'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ БУНТМАН: 22 часа 10 минут. Ну, что, друзья мои, хорошенького понемножку на сегодня. Видеотрансляции. Нет, а теперь обычная передача у нас будет.

МИХАИЛ БЕРГЕР: Добрый вечер.

С. БУНТМАН: Добрый вечер. Это Михаил Бергер. Мы можем сделать ее вполне необычной, т.е. впоследствии будут, наверное, трансляции, если Вам это понравится. Замечательно. Отовсюду, откуда, из Парижа написал некий Кирилл…

М. БЕРГЕР: Понравилась картинка?

С. БУНТМАН: Коротеев и написал: же ву вуа – я Вас вижу – на чистейшем французском языке.

М. БЕРГЕР: Ну, как-то теперь главное замечательный, на мой взгляд, лозунг «Эхо Москвы» – «Слушайте радио, все остальное видимость», он как-то утрачивает свои ясные очертания.

С. БУНТМАН: Не надо на наш лозунг любимый, на слоган.

М. БЕРГЕР: Чудесный.

С. БУНТМАН: Ну, ты представляешь, что нам придется сделать в следующий раз, предположим, когда будет видеотрансляция.

М. БЕРГЕР: Голограмма?

С. БУНТМАН: Да нет. Не голограмма. Нам придется принести настоящую корзинку с подешевевшими или подорожавшими продуктами.

М. БЕРГЕР: Да. Напомним, что мы, в общем-то, о деньгах…

С. БУНТМАН: Да, это «Кредит доверия». Ну, а сейчас там произошли события немаловажные…

М. БЕРГЕР: Продукты восстали.

С. БУНТМАН: Продукты восстали.

ЧТО ПОЧЕМ?

С. БУНТМАН: Ну, вот скачки.

М. БЕРГЕР: Мне понравился новый термин статистический. Я думаю, что Росстат должен взять на вооружение, что цены подошли к границе черте чего.

С. БУНТМАН: Черте чего творится.

М. БЕРГЕР: Это совершенно четко статистически.

С. БУНТМАН: Вот когда сказал Алеша Гусаров, что цены прыгаю то вверх, то вниз это мне напоминало, знаешь, когда скакалочка. Вот когда скакалочка, две девочки, предположим, ее крутят, а одна девочка готовится попрыгать. И вот она ждет нижнего уровня, вскакивает туда и начинает прыгать. Так же, наверное, и нам надо ждать при общении с этими ценами – угу, упало, покупаем. Все быстро. И убегаем.

М. БЕРГЕР: Просто, мне кажется, важно заметить, что наблюдение за ценами в одном отдельно взятом магазине чем-то похоже на смс голосование на «Эхе Москвы», потому что это все-таки вот здесь взятая данность или вот это радио слушающие в это время люди, поэтому, как говорят у нас в деревне, экстраполировать эту картину на всю экономику было бы неосмотрительно. Хотя некоторые тенденции…

С. БУНТМАН: У нас четко очерченные рамки. Большой магазин в центре города.

М. БЕРГЕР: Да. Недалеко от…

С. БУНТМАН: Одной из больших сетей при этом. Понимаешь.

М. БЕРГЕР: Да. Недалеко от одной из больших радиостанций.

С. БУНТМАН: Правильно выражаетесь – больших радиостанций. Все правильно говорите, Михаил Бергер, правильно. Политически. Ну, о чем поговорим. Автоваз.

М. БЕРГЕР: Автоваз. Вот на самом деле Автоваз – наш гигант автомобилестроения последнее время чем-то напоминает то ли Василия Ивановича, то ли Леонида Ильича, не в смысле немощи, хотя, конечно, я имею в виду Брежнева, но просто по частоте обсуждения, про частоте разговора, мы на самом деле, по-моему, не проходит пятницы, чтобы мы не поговорили про Автоваз.

С. БУНТМАН: Но еще не Штирлица и не Вовочку.

М. БЕРГЕР: Да. Между Василием Ивановичем и Леонидом Ильичем Автоваз. Я отношусь на самом деле очень серьезно к проблемам Автоваза и особенно к проблемам людей, которые связаны. Но вот этот образ постоянного героя заседания правительства, заседания Думы, новостей, исследований, чего угодно. И это на самом деле от этого как-то грустно. Грустно от того, что у этого, ну, в кавычках, скажем так, анекдота одна и та же развязка. Предприятие неэффективное и это не смешно, к сожалению, не конкурентоспособное. Это не смешно. И главное то, что вот, кажется, сейчас уже такие стандартные меры не спасут компанию, и не спасут ситуацию. И, мне кажется, государство должно второй раз возникнуть здесь. Вот первый раз оно возникло, когда поручило замечательным, лучшим менеджерам, представляющим государство, т.е. приняло в свое лоно государство это предприятие. Видимо, с намерением доказать, что ну здесь-то на самом деле лучше управляют. Это только разговоры, что коммерсанты, частники, кооператоры могут управлять производством. Нет, мы сейчас лучшие чиновники, они покажут, как надо делать дело. Ну, показать не получилось. Не получилось, причем, по-взрослому. И деньги обещанные, выданные, и льготы, и пошлины, но просто Автовазу всенародную заботу – я вспоминаю лозунги или конструкцию лозунгов в советское время, и вот эта всенародная забота всеправительственная, всепрезедентская, вседумская забота не спасает ситуацию. Не спасают все государственные менеджеры. И мне кажется, государство должно возникнуть здесь второй раз уже в новом качестве, в качестве уже кризис менеджера, и, наверное, может быть, даже созвать какой-то кризисный штаб, кризисную комиссию, собрать туда разных людей. И государственных, и частников пригласить, пригласить менеджеров лучших, может быть, не только российских и просто наметить и проанализировать эту ситуацию, разобрать ее по косточкам. И принять уже, наконец, какой-то внятный план действий. И может быть, даже эта комиссия, рабочая какая-то группа, которая вот по случаю ВАЗа соберется, может быть, она будет заниматься другими подобными сложными вещами. Потому что обычные лекарства уже не помогают.

С. БУНТМАН: Ты знаешь, вот об обычности, необычности лекарств – у меня совершенно глупый вопрос. У меня есть такое ощущение, что государство никак не может понять, кто оно такое.

М. БЕРГЕР: Судья или игрок.

С. БУНТМАН: Судья, игрок, свисток ли у него или…

М. БЕРГЕР: Или болельщик.

С. БУНТМАН: Или мяч пинать, или шарфиком махать. Или наоборот принимать ставки в тотализаторе заранее известном.

М. БЕРГЕР: Мне кажется, государство – страшный фанат. Фанат некоторых крупных компаний.

С. БУНТМАН: Мне иногда кажется, может быть, это наивно или глупо, что принимаются те меры, которые читаются, как государственные, принимаются те меры, которые возможно эффективными были бы, как-то вот ты сказал — всенародная забота – в обстановке единой собственности государства на все. И свободного для государства…

М. БЕРГЕР: Централизованного.

С. БУНТМАН: Перераспределения куда хочу.

М. БЕРГЕР: Куда надо.

С. БУНТМАН: Куда считают целесообразным.

М. БЕРГЕР: Да.

С. БУНТМАН: А это невозможно. Или тот механизм, или этот. И здесь и арбитра нет.

М. БЕРГЕР: Невозможно закрутить гайку с левой резьбой на болт с правой резьбой. Можно только кувалдой.

С. БУНТМАН: Можно в принципе, ты знаешь, это удается.

М. БЕРГЕР: Ну, да, но только 1 раз.

С. БУНТМАН: Однажды мой знакомый, в то время молодой человек, причем студент он был очень хорошего технического вуза, я его однажды поймал на том, что он стамеской заворачивал шуруп.

М. БЕРГЕР: Ну, изобретательность.

С. БУНТМАН: Я сказал: есть же отвертка. Но он сказал гениальную фразу – ведь заворачивается. Но просто стамеске конец.

М. БЕРГЕР: Задачу решил? Не важно, какая цена вопроса…

С. БУНТМАН: А что потом делать со стамеской, это не важно.

М. БЕРГЕР: Цена вопроса – это второе. Я просто хочу сказать, почему мы начали с Автоваза, потому что он поводы дает. Ведь не просто мы собрались, давай еще раз про Автоваз. У меня несколько важных таких деталей. Сейчас руководство Автоваза обращается к региональной администрации Самарской области с тем, чтобы область занялась созданием рабочих мест. Каких рабочих мест? Как мы знаем значительная часть работников Автоваза отправляется в вынужденный отпуск, и просят руководство Автоваза создать места на общественных работах. Уборка, покраска, ну, в общем, то, что называется приведением города в порядок. И общественные работы — на самом деле не такой плохой механизм. Не самое плохое решение, важно, что люди не будут собирать автомобили, которые невозможно продать. Тоже такое важное решение. Кстати, о сборке автомобилей. Такая маленькая деталь. Да, есть антикризисная программа. Да, есть государственная помощь, но при этом ну просто одна простая не знаю цифра или простая деталь. Глюкавая цифра. В корпорации Нисан на одного сотрудника в год приходится 60 выпущенных автомобилей. На Автовазе меньше 8. Ну, практически в 10 раз…

С. БУНТМАН: Миш, скорее, о чем это говорит? Что много народу или мало машин?

М. БЕРГЕР: Это говорит о том, что люди работают медленно, неэффективно, ну, не люди, а производство. Потому что человек не может быстрее конвейера бежать. Он не может собирать быстрее, чем двигается конвейер. Он не может обгонять технологии. Технология, организация производства – все вместе. Но если производительность труда, ну, так, говоря этими ленинскими практически словами там в 7-8 раз ниже, чем на японском производстве, то в общем, ждать, что в этой конструкции забрезжит свет в конце конвейера, я бы даже не рассчитывал, честно говоря.

С. БУНТМАН: А причем я бы воздержался, и, наверное, ты этого не имеешь в виду, говорить о какой-то неспособности к производительному труду именно работников Автоваза. Это ерунда.

М. БЕРГЕР: У нас есть масса доказательств. Наши сограждане, уезжая…

С. БУНТМАН: Да не уезжая даже, работая здесь…

М. БЕРГЕР: На заводах того же Нисана, то же Форда…

С. БУНТМАН: Форда и т.д. прекраснейшим образом собирают, и качество не отличается чаще всего, а заодно бывает лучше, чем во многих других местах.

М. БЕРГЕР: Ну, во многих других неродных странах.

С. БУНТМАН: Да.

М. БЕРГЕР: Не родных для производства. Так что ну вот, как всегда пищу для разговора нам подбросил Автоваз, пища не вкусная, пища такая не интересная, но, тем не менее, это пища, это наш автозавод. Вот как-то мы с ним и живем. А есть еще один сюжет замечательный, меня он, конечно, восхищает. Сегодня появилось сообщение о том, что Союз кинематографистов через государственную Думу пытается провести законопроект о том, чтобы обложить налогом, ну, называется это косвенный сбор, ну, так для простоты понимания, обложить налогом не только импорт и подчеркиваю, вот жирной чертой подчеркиваю, чтобы все видели, жирной чертой – производство записывающей видеотехники, носителей всяких там, видимо флэшки, ленты магнитные и т.д. с благородной естественно целью для поддержки фонда культуры и т.д. Нет слов. Я еще понимаю, когда таможенники, помнишь, мы разбирали, таможенники предлагают снизить сумму ввозимого имущества…

С. БУНТМАН: До 650…

М. БЕРГЕР: Да, нижнего белья до 600 долларов. Когда налоговики предлагают обкладывать просто каждый шаг, каждую операцию отдельным налогов, независимо от того, там в банке, в, не знаю, в кампании, так называемые оборотные налоги, ну, у них задание найти денег. А Союзу кинематографистов, я убежден, никто поручения найти денег не давал. Просто вот, как мне кажется этот Союз, как мы знаем, получил и получает от государства немало денег. Ну, правда, мы знаем, какие суммы на конкретные проекты, на фильмы, поддержка разных мероприятий, кинофестивалей. В общем, Союз неплохо был обеспечен, в том числе, за счет наших с Вами налогов. Ну, на каком-то отрезке это было бы неплохо и разумно, если бы за счет этих самых сладких лет такая важная организация, как Союз кинематографистов и кинематография вообще научилась жить в рыночных условиях, зарабатывать и делать то, что нужно гражданам. То, что нужно зрителям. А с этим на самом деле как-то не очень получается. И когда в кризис естественно краник, который с государством соединяет кинематографистов, как-то стал меньше давать добра, ну, вот возникла чудесная мысль о том, чтобы компенсировать недоданное из бюджета с помощью обложения ну неких операций и даже производства, что меня вообще поражает. Ладно, импорт, да, но еще и производство обложить каким-то дополнительным налогом, чтобы у кинематографистов было хорошо. Это только там вот только называется, для поддержки культурных всяких фондов. На самом деле кто придумал этот проект Союз кинематографистов, тот же и на раздаче будет стоять, и тот самый и будет определять, в какие именно фонды эти самые деньги направлять. Ну, как-то такая изобретательность кривая, на мой взгляд, ну, не знаю, у меня это вызывает раздражение. А вот другая изобретательность, есть еще другая история, не помню, шла у нас речь об это или нет, но, у меня просто из головы не выходит. В Липецкой области, к которой я имею некоторое производственное отношение, в одном из районных приходов молодой священник, собирая деньги на реставрацию и строительство храма, ввел, и мне кажется, впервые, наверное, в стране смс благословение, смс помин. Т.е. можно отправить смску, ну, там решеточка – помин, звездочка – благословение и т.д. Я деталей не помню. И у тебя со счета спишут некоторые деньги, часть из которых пойдет как раз в фонд этого храма.

С. БУНТМАН: Ну, ты мне рассказывал это приватно, а я потом думал, что заполнение бумажки и вложение каких-то живых денег, заполнение бумажки и передача собственно в церкви – это ведь то же самое, только на другом технологическом уровне.

М. БЕРГЕР: Да, это вопрос носителя. Виниловая пластинка или флэшка.

С. БУНТМАН: Ты же не добился этого поминания за здравие или за упокой души молитвы, ты же не добился фактом смски. А т.е. это ты передал смской то, что…

М. БЕРГЕР: Да, это транспорт, это средство связи, который донес твой взнос…

С. БУНТМАН: И прочитал ли священник с экрана или прочитал ли он это с бумажки, все равно.

М. БЕРГЕР: На самом деле я хочу сказать, мне вот эта изобретательность очень нравится по-человечески. А) это современно. Б) это помогает, на самом деле иногда люди пожертвовали бы деньги на благое дело, но технически это куда-то нужно пойти. Ну, хорошо, когда ты пошел, но ты можешь находиться за тридевять земель, на другом конце страны…

С. БУНТМАН: Совершенно верно.

М. БЕРГЕР: И ты родился, может быть, в этой деревне.

С. БУНТМАН: И ты хотел, чтобы в церкви помолились за здравие мамы, папы…

М. БЕРГЕР: И у тебя часть денег пошла на то, чтобы восстановился храм. И мне кажется, это замечательно, это очень современно.

С. БУНТМАН: Если он нашел способ это проводить…

М. БЕРГЕР: Да, это же нужно было договориться с оператором связи. Просто супер, замечательно. Я просто считаю, что правильной дорогой идете, товарищи.

С. БУНТМАН: Абсолютно правильно. А вот неправильной дорогой, я вот узнал, что при оформлении, например, загранпаспорта некоторые операции, которые проходят внутри органов…

М. БЕРГЕР: Пищеварения.

С. БУНТМАН: Ну, вот этих самых органов внутренних дел.

М. БЕРГЕР: Паспортоварения.

С. БУНТМАН: Паспортоварения органы, которые проходят по их собственным каналам.

М. БЕРГЕР: И по их регламентам.

С. БУНТМАН: По их регламентам и каналам, но чтобы они прошли, и были заполнены, взимается дополнительная плата в размере 450 рублей.

М. БЕРГЕР: Т.е. за перенос из кабинета А в кабинет Б…

С. БУНТМАН: Для заполнения того, что должны, межведомственная переписка.

М. БЕРГЕР: Меня это всегда очень удивляет. Есть у нас в бюджете, как я слышал и даже читал, статья такая – расходы на содержание государственного аппарата. А что вот эти паспортно-визовые службы – это не часть государственного аппарата? Разве мы однажды уже не заплатили им денег в виде налогов, что они теперь хотя теще и сверху немножечко получить от нас же за исполнение тех самых обязанностей, которые занесены и в должности и уже посчитаны и пробюджетированы, оплачены с помощью федерального или иного какого-то бюджета.

С. БУНТМАН: Это потрясающие вещи, которые очень часто дублируют друг друга и это такая дырка прекрасная совершенно. Знаешь, представляется проект, где прописано в одном проекте, который не принимают, прописано все – гвоздей 12 523 штуки, там все прописано. И он не интересный проект. Интересный, когда написано…

М. БЕРГЕР: Зазора нет.

С. БУНТМАН: И прочие расходы.

М. БЕРГЕР: Прочее, как я уже говорил, статья прочее в нашем бюджете одна из самых больших после обороны и…

С. БУНТМАН: Вот продолжение следует через несколько минут, и Вы будете задавать свои вопросы Михаилу Бергеру в программе «Кредит доверия». Пользуйтесь тоже всеми средствами связи.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Михаил Бергер продолжает отвечать…

М. БЕРГЕР: Кредитовать.

С. БУНТМАН: Кредитовать. Ну, сейчас прокредитуем мы еще и Ваши вопросы. Я напоминаю средства связи наши всевозможные. +7 985 970-45-45 это смски и 363-36-59 со всякими полагающимися ритуальными кодами, если Вы звоните не из Москвы – это телефон прямого эфира. Смотрим на смски. Ну, Автоваз…

М. БЕРГЕР: Да, Сереж, пока ты смотришь на смски, я хотел бы сказать еще одну интересную вещь. У нас казино закрыли, как известно, в России, но вот кажется, что Минфин решил гульнуть и разрешил пенсионным фондам…

С. БУНТМАН: Что казино устраивать?

М. БЕРГЕР: Почти. До 40% своих активов вкладывать в ценные бумаги. В общем, на самом деле я за то, чтобы…

С. БУНТМАН: Ну, деньги то должны работать.

М. БЕРГЕР: Да, что деньги должны работать, но это всегда очень такая, эти деньги обложены во всех странах очень жесткими ограничениями по возможностям игры, скажем. Возможности биржевых всяких спекуляций, в хорошем смысле слова спекуляций. Потому что да, можно много заработать, и много проиграть, и рисковать здесь, в общем-то, не принято. Я не знаю деталей этого решения, оно пока только прозвучало сегодня впервые в эфире. Но, в общем, я да я за то, чтобы у пенсионного фонда было много денег. А сегодня фонду не хватает денег и государство вынуждено добавлять, датировать в каких-то космических размерах там триллионы рублей. Это просто космические совершенно деньги. Но мне кажется, это такой рискованный путь, хотя ну надо посмотреть, как это конкретно будет, ну, разложено что ли. Как будет это регламентировано. Хотя, конечно, квота, ну, условно говоря, сумма денег, которой можно будет поиграть в рулетку, даже в самую такую безупречную рулетку, может самые надежные бумаги, она все-таки, мне кажется, большой. Потому что как мы знаем, даже самые лучшие бумаги, самые голубые из голубых фишек последнее время ведут себя просто ну как хотят.

С. БУНТМАН: Ну, да. Вопросы про Автоваз здесь есть. «Может, средства, выделенные Автовазу, на счетах за рубежом?» – спрашивает Виктор.

М. БЕРГЕР: Ну, не так примитивно. Я думаю, что за деньгами, которые выделялись последнее время, это большие очень деньги, за ними присматривали в три глаза. Никаких сомнений. И я просто думаю, они не за рубежом. Они просто ну, я думаю, проедены. И я слежу, как я уже говорил, я слежу за таким анекдотным фоном текущей ситуации, потому что, мне кажется, люди в анекдотах лучше всего отражают и настроения, и ожидания, и отношения к тому, что происходит. Про ВАЗ уже, вот есть анекдоты про ВАЗ много. Уже там в сегодняшнем выпуске на соответствующем сайте анекдотов, про ВАЗ просто такая усталая, грустная шутка, что 24 миллиарда рублей, выделенных Автовазу, успешно потрачены на тюнинг и ристалинг левого подфарника правого крыла.

С. БУНТМАН: Ну, да, грустно.

М. БЕРГЕР: Как-то все на текущие нужды.

С. БУНТМАН: «Мне кажется, — пишет тот, кто не дописал, — что с ВАЗом все гораздо проще, просто Путин (такой условный Путин) считает, что не допустить волнений гораздо важнее любой экономической логики».

М. БЕРГЕР: Я думаю, что да, деньгами можно залить пожар и социальный тоже, но если ты не устранишь причины – это тупиковый путь. Не хватит никаких фондов ни грядущих, ни прошедших поколений.

С. БУНТМАН: Ну, да, опять рану пластырем.

М. БЕРГЕР: Ну, да.

С. БУНТМАН: «Цены растут, доходы потребителей падают, инфляция в двузначных цифрах. (Через «ы» — очень хорошо). Что до дна экономического падения не видно. Все еще впереди», — спрашивает Александр из Моздока. Все пропало.

М. БЕРГЕР: Во-первых, инфляция не двузначная.

С. БУНТМАН: Ну, как не двузначная?

М. БЕРГЕР: По году может быть. Пока она еще однозначная.

С. БУНТМАН: 11 – кто говорит. Кто говорит – 13.

М. БЕРГЕР: Ну, на самом деле не из ряда вон выходящая цифра. Она большая по мировым меркам. Но не сильно отличается от того, что было в прошлом году. А цены подошли к границе черте чего, по-моему, у нас.

С. БУНТМАН: Так, дальше. «Я предлагала Резнику из «Яблока» собирать деньги с помощью смс, но, увы», — Нина пишет.

М. БЕРГЕР: Ну, это же не храм.

С. БУНТМАН: Не храм, да.

М. БЕРГЕР: И Резник – не священник.

С. БУНТМАН: Александр из Москвы немножко опоздал, потому что инициатива большой операторской тройки по запрету скайпа – это мы разбирали.

М. БЕРГЕР: Да, мы в прошлый раз…

С. БУНТМАН: И даже звучал глас вопиющего в пустыне Плющева.

М. БЕРГЕР: По этому поводу?

С. БУНТМАН: Да, потому что в программе «Точка» Плющев обратился, Плющев жаждал аргументов.

М. БЕРГЕР: А давай, нет, раз уж мы начали говорить, давай в двух словах напомним, в чем дело. Есть дешевый способ связи с помощью компьютера, ну, практически бесплатно. Т.е. собственно бесплатно, если два компьютера общаются хоть из Москвы в Аргентину, и не дорогой, если Вы с компьютера звоните на телефон. По-моему, там десятки миллионов пользователей во всем мире с удовольствием пользуются. И это крупные операторы и РСПП российский стал рассматривать, как угрозу бизнесу, и пытаются законодательно это ограничить. Чего говорил Плющев по этому поводу?

С. БУНТМАН: Плющев предлагал просто авторам, представителям и тем, кто понимает логику этого предложения вот каким-то образом ее публично аргументировать. Молчание было ему ответом.

М. БЕРГЕР: Хочется больше зарабатывать денег. Я надеюсь все-таки, что эта инициатива не пройдет, хотя учитывая все-таки лоббисткие возможности тех же сотовых операторов, я бы беспокоился, честно говоря.

С. БУНТМАН: Спасибо Вячеславу, что он поправил всю мою грамматику и управление, когда речь идет о здравии и за упокой. Спасибо Вячеслав, я люблю точность. Не всегда получается, но люблю. «Финансовый кризис – это кризис распределения и потребления? Можно ли так сформулировать проблему?»

М. БЕРГЕР: Ну, во-первых, финансовый кризис – это часть экономического кризиса. Как бы более широкое понятие. Понимаете, тут можно массу всяких прилагательных к этому кризису добавлять. Кризис доверия, производственный кризис, потребительский, чего угодно. Но слово «кризис» никуда не девается. И ключевое здесь слово «кризис».

С. БУНТМАН: Кризис. Телефон 363-36-59. Он у нас работает, пожалуйста, звоните. Мы будем принимать Ваши звонки с вопросами. Ну, если у Вас есть что-то новое…

М. БЕРГЕР: С ответами можем принимать.

С. БУНТМАН: Супер, невероятно новое относительно Автоваза, то, конечно, пожалуйста, но уже, по-моему, все сказали. Ало, добрый вечер. Здравствуйте. Как Вас зовут, и откуда звоните нам?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Юрий Саратов.

С. БУНТМАН: Да, пожалуйста, Ваш вопрос Бергеру.

ЮРИЙ: У меня вопрос такой, что он говорил про дорожные фонды. Здесь у нас прошли совещания, и выделяются федеральные деньги. Значит, ЗАО и всем вот этим структурам, которые раньше были в федеральных, допустим, структурах, а сейчас они находятся ЗАО. Им выделяются федеральные деньги, и они говорят: никого не сокращайте. И набирайте, наоборот, народ, и вроде бы показывайте, что Вы создаете рабочие места.

М. БЕРГЕР: Так показывать или создавать рабочие места?

М. БЕРГЕР: Ну, им советуют создавать…

М. БЕРГЕР: Так, а на практике.

ЮРИЙ: А на самом деле кого там создавать. Им на материалы деньги не дают, т.е. дороги надо ремонтировать, асфальт ложить, им нужно щебенка, на это денег нету.

С. БУНТМАН: Т.е. места, не подтвержденные объемом работ…

М. БЕРГЕР: Нет, объемом финансирования.

ЮРИЙ: Да, а федеральные деньги, чтобы не говорить, наш товарищ, у меня есть такой друг там, он директор ПМК одного, он хотел сократить 90 человек. Ему сказали: ни в коем случае. Вот этих человек переводи туда-сюда…

С. БУНТМАН: Просто на синекуры ничего не значащие.

ЮРИЙ: Да.

С. БУНТМАН: Спасибо. Хорошо, слушайте ответ.

М. БЕРГЕР: Очень такой важный, содержательный звонок. Я не первый раз сталкиваюсь с тем, что во все ГУПы, или в акционерные общества с государственным участием, с государственной большой долей пошли директивы – не сокращать людей. Я с одной стороны, понимаю, заботу о занятости, но с другой стороны, опять это такой же тупиковый путь. Если, скажем, даже компания, которая занимается дорожным строительством, получив такую команду и фактически запрет, это запрет на эффективность. И получив деньги из бюджета, может их потратить только на зарплату, что такое рабочие места. Ну, вот зарплату платишь человеку, а без щебенки, ну, нет денег на гравий, на технику.

С. БУНТМАН: Получается просто зарплата, не подтвержденная ничем.

М. БЕРГЕР: Нет, эти люди, да, получают зарплату, как видимо пособие не то, что по безработице, по неумелице. И вот люди получают эти деньги, а они не производят тех работ, на которые деньги выделены. Они их проедают, и уже на следующем шаге, на следующем этапе проблема просто в геометрической прогрессии.

С. БУНТМАН: Такие рабочие местоблюстители.

М. БЕРГЕР: Надо понимать смысл. Этих рабочих мест не существует. Это пособие. Если люди не работают, а только ну как бы охраняют созданные рабочие места, то это фактически пособие по безработице, ну, нужно посмотреть правде в глаза. И либо давать деньги на то, чтобы хватало и на зарплату, и на материалы, или просто отказаться от этой затеи. И платить честно просто пособие по безработице.

С. БУНТМАН: Игорь из Тольятти, у Вас там много такой всевозможной тревожной информации, хорошо бы Вы нам рассказали, прежде чем мы прочли это, Вы бы нам рассказали, откуда Вы это взяли.

М. БЕРГЕР: Загадочно…

С. БУНТМАН: Загадочно, потому что не хочу читать такие вещи.

М. БЕРГЕР: Не читай.

С. БУНТМАН: Но хотел бы узнать подробности, если это правда.

М. БЕРГЕР: Ты же знаешь, почему верблюд вату не ест.

С. БУНТМАН: Ну, он не ест? Почему?

М. БЕРГЕР: Не хочет. Вот не хочешь, не читай.

С. БУНТМАН: Нет, потому что не надо читать такие вещи, но в развитии, если подтвердится, будет интересно. Если не подтвердится, будет еще интересней.

М. БЕРГЕР: Я буду с нетерпением ждать.

С. БУНТМАН: Я тоже.

М. БЕРГЕР: Слушаем телефон. Ало, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. У меня вот такой вопрос (НЕ РАЗБОРЧИВО). У нас нефть добывают, газ, но почему деньги не выдают, почему они уходят неизвестно куда. А у нас много очень проблем. Я сейчас работаю на стройке сторожем. И понимаете, почему-то стройку заморозили. Работаем в тяжелых условиях. Почему такое происходит?

С. БУНТМАН: Это где?

М. БЕРГЕР: В Тюмени.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, это в Тюмени.

С. БУНТМАН: Понятно. Спасибо.

М. БЕРГЕР: Слушайте, да, деньги сами по себе не ходят, их переносят люди по разным причинам. И почему остановилась стройка, наверное, просто не хватает денег на стройку. И много строек в стране остановлено. Это, к сожалению, это такая непростая действительность, которая называется кризисом. Ну, что делать. Я понимаю, даже сторож может оказаться без работы, хотя, я думаю, он последним лишится работы, …

С. БУНТМАН: Ну, он последним. Ему надо и замороженную тоже стеречь.

М. БЕРГЕР: Стройку охранять.

С. БУНТМАН: Нет, ну, наш слушатель, он печется не о себе. А о том, что происходит такое. Вот про ВАЗ новый поворот. Роман из Егорьевска пишет: «Про производительность труда на Автовазе. Помимо автомобилей они производят еще оборудование, оснастку, большинство комплектующих, т.е. это производство полного цикла. Любая иностранная автокомпания только собирает, а все комплектующие покупает только на стороне, поэтому сравнение производительности на душу не корректно. Не питаю никаких симпатий к ВАЗу, но передергивать не надо».

М. БЕРГЕР: А у ВАЗа там 30 000 или 3 000 поставщиков, они что вообще делают? Что они поставляют? Булочки с сосисками что ли? Или все-таки комплектующие? У Автоваза что все абсолютно?

С. БУНТМАН: Ну, Роман из Егорьевска, он, наверное, включает всех поставщиков. Доля истины есть, конечно.

М. БЕРГЕР: Доля истины в этом есть, но она десятикратное различие в производительности не оправдывает.

С. БУНТМАН: Так, еще один телефонный звонок у нас получится. У нас же сегодня «Радиодетали» есть у нас. Репремьреа у нас, у нас вернулись «Радиодетали».

М. БЕРГЕР: Замечательно.

С. БУНТМАН: Слушаем Вас. Ало. Добрый вечер. Ало. Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Денис, я из Самары. Хотел сказать то, что когда Вы говорите, люди охраняют свои рабочие места и проедают свою зарплату, это значит то, что они не тратят на товары народного потребления. Если бы они были произведены здесь у нас в стране, это было бы неплохо. Но дело в том, что все это импортное.

С. БУНТМАН: Не все, но многое, да.

ДЕНИС: Ну, да многое.

С. БУНТМАН: И вывод?

ДЕНИС: Вопрос в том, что нужно сделать для того, чтобы поднять именно производство реальных товаров народного потребления и проедание вот этих вот денег, вот это вообще слово «проедание» было не таким страшным.

М. БЕРГЕР: Проедание в любом смысле. Если люди не пенсионного возраста, дееспособные, получают зарплату, по смыслу эта зарплата является пособием по безработице, потому что люди фактически не производят ничего, я бы все-таки это подчеркнул. В той конструкции, которую описывал нам слушатель, то в общем проедание – это довольно страшно. Если пенсионер получает пенсию хорошую, тратит ее на какие-то нужные ему вещи, то замечательно, это просто прекрасно. Я не знаю, что нужно сделать, вернее, это предмет отдельного разговора, чтобы реальное производство росло. Ну, уж точно не обкладывать налогом производство, как это предлагает Союз наших кинематографистов.

С. БУНТМАН: Наталья из Москвы говорит. Это, судя по всему, про пенсионный фонд. «Рулетка касается накопительной части. Сказали: кто не хочет играть, должен подать до 1 сентября заявление о намерении остаться в консервативном портфеле». Вы как советуете?

М. БЕРГЕР: Вы знаете, мне это очень напоминает спам, когда приходит всякая муть на компьютер, причем с регулярностью ужасной. И там написано: а если хотите отписаться, не получать, то вот перейдите по ссылке туда-то, там сделайте 8 000 операций и может быть тогда и т.д… Но почему как-то в перевернутом.

С. БУНТМАН: И на каждом этапе ты получаешь еще кучу спама.

М. БЕРГЕР: Т.е. мы за Вас решим, Вы хотели сами решать, Вы там вступите с нами сложные отношения договорные и мы чего-нибудь тогда поправим.

С. БУНТМАН: Да, ну, это принудительная такая штука. Это навязанная некая услуга. Очень серьезно навязанная. Так послушаем еще телефонный звонок, и на этом мы, наверное, сегодня…

М. БЕРГЕР: И тост.

С. БУНТМАН: Да. А ты знаешь, давай тост. У нас уже меньше 2 минут осталось.

М. БЕРГЕР: Знаешь, я такой, может быть, несколько необычный тост на посошок. Потому что, как ты знаешь, у меня там появилась еще одна важная работа к тем, которые есть.

С. БУНТМАН: Да.

М. БЕРГЕР: И я просто, к сожалению, не смогу в таком регулярном режиме, как прежде, ежепятнично кредитовать здесь. Поэтому я хочу выпить за всех, кто слушал меня все это время. Я буду с Вами, дорогие друзья, встречаться. Но просто вот не с такой регулярностью. Я буду стремиться, я буду стараться. Но поскольку я в радио погрузился еще глубже…

С. БУНТМАН: Чем ожидал.

М. БЕРГЕР: Чем раз в неделю, да, я теперь круглосуточно сижу на другом радио. Не будем говорить на каком.

С. БУНТМАН: Будто никто не знает.

М. БЕРГЕР: Да, будто никто не знает. Не будем называть радиостанцию «Бизнес ФМ» в эфире, не указывая пальцем. И я с огромным увлечением и энтузиазмом занимаюсь этим проектом, как модно сейчас говорить. Этим делом. И, конечно, постараюсь все-таки совмещать, но не обещаю просто делать это ежепятнично, от чего грущу…

С. БУНТМАН: Да уж Вы совмещайте.

М. БЕРГЕР: В общем, там, выпьем, всем спасибо, здоровья, удачи…

С. БУНТМАН: Дай Бог, не последний.

М. БЕРГЕР: Дай Бог, не последний.

С. БУНТМАН: Михаил Бергер и «Кредит доверия» пятничный, итоговый и с Вашим участием об основных проблемах частных и общих. Сейчас «Радиодетали», затем у нас будет информационная программа небольшая, краткие новости, потом «Эхонэт» и «Футбольный клуб» с вернувшимся Василием Уткиным аж до полуночи.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире