'Вопросы к интервью
М. ГАЙДАР: Добрый день. Это «Кредит доверия». С вами Евгений Бунтман и Мария Гайдар. В гостях у нас Евгений Григорьевич Ясин. К сожалению, Евгений Григорьевич Ясин переходит от нас, бросает нас, переезжает. И сегодня он последний раз в пятницу. Будет по средам. Он не бросает вас, а бросает нас с Женей, поэтому мы будем скучать. А вы слушайте Евгения Григорьевича по средам.

Е. БУНТМАН: Вы получите в полном объёме Евгения Григорьевича Ясина.

Е. ЯСИН: По средам, те же 20 минут.

Е. БУНТМАН: Да. Перейдём непосредственно к вопросам. В середине марта будет принят новый антикризисный план в парламенте и правительстве. И эксперты говорят, что возможен переход на одногодичный бюджет нынешнего трёхлетнего бюджета. Насколько это правильно, насколько это вынужденная мера или не вынужденная, или уже сейчас де-факто у нас одногодичный бюджет?

Е. ЯСИН: Реально мы должны исходить из следующего обстоятельства. У событий бывает различный темп, в зависимости от того, живёте вы во время кризиса, чрезвычайных обстоятельствах или живёте вы нормальной, размеренной жизнью. Сейчас у нас не размеренная жизнь. Трёхлетний бюджет был рассчитан на жизнь размеренную, когда можно заранее предсказывать, что какая-то доля расходов на какие-то проекты уже предусмотрена на три года вперёд.

Е. БУНТМАН: А теперь соображать надо быстрее.

Е. ЯСИН: Я думаю, что сейчас надо было бы всем работать намного быстрее. Я бы хотел, чтобы наши статистические органы информацию давали почаще, а некоторую даже каждый день. И бюджет мог бы тоже быть полугодовой и квартальный. Ничего страшного в этом нет, если события всё время подгоняют, а вы всё время должны что-то менять. Есть одно правило, что всё равно бюджет, если он меняется, должен утверждаться парламентом, хотя бы таким.

М. ГАЙДАР: Спасибо, Евгений Григорьевич. Поскольку Вы от нас уходите, то я хотела бы задать как можно больше вопросов от наших слушателей. Они всегда обижались, когда мы не задавали их вопросы, я думаю, что надо сделать это сейчас, пока есть такая возможность. Сергей Филиппов из Севастополя спрашивает: «По заявлениям руководителей страны мировой кризис не дошёл до своей низшей точки. А по-Вашему мнению, какими параметрами можно охарактеризовать эту точку? Как мы поймём, что это низшая точка, вот оно дно?

Е. ЯСИН: Это зависит от того, как вы оцениваете этот кризис. Есть люди, которые считают, что он полностью замкнут в финансовой системе. И если банки начнут кредитовать нормальную экономику, и они будут выдавать относительно доступные кредиты, то это уже нижняя точка, некоторые считают, что если рубль стабилизировался – это нижняя точка. Но дело, к сожалению… извини, Машенька, в такой день, когда поздравляют дам наших, но я всё-таки скажу С большой вероятностью кризис структурный характер. Это означает, что мы не хотели, и американцы не хотели расставаться со своими устаревшими предприятиями, устаревшими правилами. Но им придётся с этим расставаться, и нам придётся.

Для меня будет сигналом, что если какие-то предприятия, которые мы берегли, как национальную память, но не более того, они начнут останавливаться. Не уверен, что это уместно говорить сегодня, извини.

М. ГАЙДАР: Вопрос от Дмитрия, врача из Мурманской области: «Правительств США и Евросоюза проводит эмиссионную политику, ссылаясь на недостаток денег в экономике. А где же оказались уже напечатанные в предыдущие доллары? И к чему может привести подобная политика?

Е. ЯСИН: Вопрос очень хороший. Спасение Америки сегодня заключается в том, что доллар – резервная валюта, и все эти их дополнительные доллары расходятся по всему миру. У многих стран есть долларовые активы, например, в Китае 2 трлн., они чемпионы. Они покупают обязательства американского правительства, дают ему деньги, те же самые доллары, которые они выручили в Америке при продаже китайских товаров, дают взаймы. И если американцы будут слишком долго этим злоупотреблять, тогда хвалёная надёжность обязательств американского правительства, в конце-концов рухнет. И если случится такая беда, то никому не поздоровится. Я думаю, что пришло время, когда наши партнёры в США, я на самом деле очень позитивно отношусь к США, эта страна – лидер инновационной эры.

Но они должны быть более ответственными. И если вы берётесь за роль лидера, то вы должны быть лидером в финансовых делах. И тот факт, что президент Обама решил, наконец, вместо того, что делал Буш, сокращать дефицит бюджета, я приветствую. Другая политика может привести как раз к тем результатам, о которых говорит наш слушатель из Мурманска. То есть, к государственному банкротству.

М. ГАЙДАР: Не дай Бог.

Е. ЯСИН: Но если сокращают дефицит – уже легче.

М. ГАЙДАР: А вот вопрос про дефицит. Климов, сисадмин из России, он спрашивает: «Вы ратуете за энергичную борьбу с инфляцией даже за счет снижения социальных расходов. Есть ли другие пути?»

Е. ЯСИН: Другие пути как раз вот такие. Печатать деньги.

М. ГАЙДАР: Нет, он как раз спрашивает про борьбу с инфляцией. Можно ли побороть инфляцию, но другим способом, не сокращая социальные расходы.

Е. ЯСИН: Есть два основных способа, когда вы боретесь с инфляцией, понимая смысл того, что вы делаете. Либо это жёсткая денежная политика, ЦБ просто сокращает количество денег в обороте. Тогда это довольно безадресная. Поэтому бьёт всех как попало. Есть политика бюджетная, когда вы увеличиваете профицит, или дефицит теперь уже, и осознанно срезаете какие-то программы. И тогда лучше пойти по этому пути. Понятно, что сначала будут срезать программы инвестиционные, какие-то там, я надеюсь, связанные с другими расходами, которые не являются первостепенными, их достаточно много. В последнюю очередь доходя до каких-то социальных программ и т.д.

Но всё равно, вы должны понять, что придётся сокращать расходы на определённую сумму. Если меньше, то на инфляцию это не повлияет.

М. ГАЙДАР: Вот вопрос от Евгения: «Можно ли считать мировой кризис кризисом перепроизводства?» Очень много об этом говорят. Кризис, кризис перепроизводства.

Е. ЯСИН: Да, можно.

М. ГАЙДАР: А что перепроизвели-то?

Е. ЯСИН: Например, автомобили. Всюду сокращается производство автомобилей. Мне тоже было интересно, когда все зарубежные фирмы поехали в Россию строить заводы, я думал, сколько мы тут купим? Хорошо, будет конкуренция. Но всем всё продать не удастся. И в мире была такая же ситуация. Сейчас это вылезло. Люди какое-то время мирились. Компании какое-то время предоставляли скидки, делали вид, что всё нормально, теперь это вышло на поверхность.

Е. БУНТМАН: Но до кризиса на те же самые «Форды» была полугодовая очередь, чтобы купить. Например, чтобы купить «Форд-Фокус».

Е. ЯСИН: И за «Мерседесами» очередь стояла, нужно было полгода ждать, пока привезут из Германии.

Е. БУНТМАН: Но ведь спрос был до кризиса.

Е. ЯСИН: На самом деле это не спрос перепроизводства, это перепроизводство спроса. Это печатали слишком много денег, создавали слишком много платёжных средств, и было такое впечатление, что можно себе позволить, потому что действовали какие-то мультипликаторы, спрос на один товар порождал спрос на другой товар, потому что он поражал доходы. И всё так бухло, бухло. Я, по-моему, рассказывал, я был в Латвии. Они тоже достигали 10%-ного роста, не имея газа и нефти, просто потому что они могли брать займы за границей, предоставлять работу большему количеству чиновников. Потом, когда им уже некуда было деваться, они обратились в МВФ: «Дайте займ». Им говорят: «Сократите расходы, увольте такое-то количество людей». После этого люди пошли на улицу.

Если бы правительство вело себя более осмотрительно и не создавало бы видимость процветания, когда не было для этого основания, наверное, ситуация была бы иной. Но когда вам всё идёт в руки, в этот момент сказать: «Нет, нет, не надо», это нужно быть человеком особой породы.

Е. БУНТМАН: Наверное сейчас прервёмся с вопросами, которые присылали слушатели, перейдём к моему вопросу. В «Коммерсанте» сегодня интервью председателя правления Пенсионного фонда России Антона Дроздова. Он говорит, что убытки потерпел Пенсионный фонд от размещения пенсионных накоплений. Пришлось это погашать из средств Министерства финансов. Насколько это сейчас серьёзная проблема? Эксперты говорят, что нужно по-другому строить систему пенсионных накоплений.

М. ГАЙДАР: Давайте разобьём на две части. Первая – насколько пострадал от кризиса Пенсионный фонд и что с этим делать?

Е. ЯСИН: Он пострадал давно, когда отменили, снизили резко единый социальный налог. Не подумав, что источники формирования Пенсионного фонда тоже урезаются. А никаких других инструментов не было создано. Пока были лишние деньги в бюджете, можно было планировать, что бюджет будет покрывать дефицит пенсионного фонда, но какое-то время, скажем, до 2015 года, если бы цены на нефть стояли, как они были в середине прошлого года, мы могли бы финансировать из бюджета. Оказалось, что мы не можем. Цены на нефть упали. Люди или предприятия, которые платили взносы в фонд в зависимости от фонда зарплаты, стали платить меньше.

Поэтому образовался дефицит. Причём, он ещё увеличился. Возникла проблема такая, что нужно искать выход из положения, учитывая то, что взяли из бюджета. Точнее, не из бюджета, там аккуратно сказано, что из средств Минфина. Это имеются ввиду резервные фонды, резервный фонд и фонд народного благосостояния, который мы предлагали использовать в качестве целевого капитала пенсионного фонда. Просто стали платить вместо того, чтобы использовать как целевой капитал, т.е. как способ зарабатывания. Но потом, кроме всего, оказалось, что провалился весь фондовый рынок. И некуда вкладывать деньги пенсионного фонда так, чтобы зарабатывать.

В этот момент, с моей точки зрения, было принято очень мужественное решение. Я вообще очень скептически отношусь к г-ну Путину, но в данном случае я должен признать, что это решение правильное, потому что его никто не одобряет. Это решение о восстановлении ставки единого социального налога на уровне 34%. Потому что иначе мы безответственно поступаем по отношению к нашим пенсионерам. Средства в Пенсионный фонд должны поступать. Другое дело, что мы так же должны подумать, что не только после кризиса, но и сейчас, средства бы накапливались и для тех, кто станет пенсионером завтра.

Е. БУНТМАН: Да, это всё тяжёлая история с пенсиями.

Е. ЯСИН: Это очень тяжёлая история. Давайте более радостные вопросы.

М. ГАЙДАР: Я вернусь к вопросам слушателей. Михаил: «Кто, по-Вашему мнению, наиболее успешный финансист нашего времени из ныне живущих, деятельность которого признана мировым сообществом, как наиболее продуктивная»

Е. ЯСИН: Имеется в виду российский или мировой?

М. ГАЙДАР: Я бы переформулировала вопрос. Кто наиболее чётко вёл в этом кризисе? Кто давал самые правильные оценки? Министр финансов, представитель ЦБ какой-то страны, которого Вы могли бы отметить.

Е. ЯСИН: Я не могу отметить. Я бы сказал, что один есть экономист по фамилии Рубини, который давал правильные предсказания раньше, и сейчас даёт какие-то советы. Он даёт советы на будущее. Будут они правильные или нет, я сказать не могу. Из тех людей, которые отличились на мировой арене, например, Горден Браун, он слишком рьяно опирался на различного рода государственные платежи, поэтому мне он не очень нравится. У меня такое ощущение, что одним из лучших остаётся российский Министр финансов Кудрин. Я понимаю, что он не многим людям нравится, ну а кому нравится хороший Министр финансов? Это было бы противоестественно.

Е. БУНТМАН: Это в прошлую пятницу приходил Г.А. Зюганов, опять ругал Кудрина и говорил, что они опять будут добиваться отставки Кудрина, потому что это он во всём виноват.

Е. ЯСИН: Конечно! И к вам ходит г-н Делягин, Хазин…

Е. БУНТМАН: Ну, мы не будем.

Е. ЯСИН: А зачем Вы Зюганова упомянули всуе?

Е. БУНТМАН: Мы как раз спорили про Кудрина.

М. ГАЙДАР: В честь праздника он похвалил и Путина, и Кудрина.

Е. ЯСИН: Честно, я даже не подумал, извините.

М. ГАЙДАР: Нет, а вот Алан Гринспен?

Е. ЯСИН: Это человек, который во многом виноват. Он сейчас старается оправдаться. Но на самом деле он сделал один из решающих шагов к этому мировому кризису, когда он в 2001 году опустил учётную ставку процента ФРС до 1%. Никогда такого не было. Есть очень простая истина у экономистов, что ставка процента – это не просто цена денег. Это норма эффективности. Если вы не выдаёте кредиты при данной ставке процента, значит это указание, вы должны попросить кредит под более выгодный проект, более эффективный. А если вы предлагаете под 1%, или сейчас там уже 0,25%, то какая эффективность?

Ставка процента перестаёт играть роль нормативной эффективности. Общество может позволять себе жить не по средствам. Вот это и произошло.

М. ГАЙДАР: А вот скажите, когда ставка процентов уже подходит к нулю, а при этом происходит не инфляция, а дефляция, получается, что ниже нуля ставку процента опустить нельзя.

Е. ЯСИН: Был такой анекдот периода кризиса, что тогда кое-кто хочет рыть глубже. Нет, нельзя пользоваться этим инструментом для того, чтобы бить по голове. Это запрещённый приём.

М. ГАЙДАР: Вот вопрос: «Может ли существовать мировая экономика без финансовых бирж?»

Е. ЯСИН: Нет. То есть, может. Мы можем вернуться в пещеры, можем забыть про то, что уже были изобретены деньги, и гоняться за мамонтами, они, наверное, возродятся. Но дело в том, что ведь никто не хочет этого. Биржи, финансовые рынки – это самый лучший способ перераспределения капитала, направления его из мест, где он есть, в те места, где он наиболее эффективен. Если у вас соблюдаются определённые правила. Ну вот, это простая истина.

М. ГАЙДАР: Если мамонты не возродятся, придётся гоняться за Гринспеном.

Е. БУНТМАН: Про возвращении к каким-то вещам. В последнее время многие начали обсуждать возвращение к Золотому стандарту. Это реально или нет?

Е. ЯСИН: Я считаю, что это нецелесообразно и не получится. По очень примитивной причине. Дело в том, что, как ни странно, но золото – это малоликвидный товар. В каком смысле? Вы имеете резервы в виде золота. Вы хотите использовать эти резервы. Если возьмёте с этими резервами пойдёте на рынок, их надо продать, вы уроните спрос на этот товар, потому что золото – это товар. Весь рынок «поедет». А время уйдёт. Нужен высокий темп, нужны очень быстро работающие средства. Поэтому лучше, чем какие-то резервные валюты, вы не найдёте. Моё глубокое убеждение, что мы уже подошли к такому решению вопроса, которое просто напрашивается.

Мы должны иметь несколько валют, которые выстраиваются в змею какую-то, и котируются одновременно на всех биржах. Вы включаете CNN или «Евроньюс» и видите, появляется список валют с курсами. Если они постоянно колеблются на рынке, и рынок открытый, то тогда больших колебаний не будет. А каждый будет подыгрывать и смотреть, в каких валютах ему лучше проводить операции. Это менее удобно, чем единый доллар. Но единый доллар…

М. ГАЙДАР: Вы имеете в виду, в частности, Китай?

Е. ЯСИН: Да, Китай. На самом деле все молчат, но Китай – это одна из самых больших проблем, в том числе для Китая. Сколько там у нас времени?

М. ГАЙДАР: Совсем немного, к сожалению.

Е. ЯСИН: Тогда я хочу напомнить. Я ехал сюда и слышал, что тебе, Маша, до сих пор никто не подарил подарок. Я просто не выдержал. Я немедленно купил подарок. Я тебе его хочу вручить.

М. ГАЙДАР: Ой, спасибо, Евгений Григорьевич!

Е. ЯСИН: Уже почти пять часов, и ты ещё сегодня без подарка.

Е. БУНТМАН: Спасибо большое. Это был праздничный дневной «Разворот». Мария Гайдар, Евгений Бунтман и Евгений Ясин.

Е. ЯСИН: Это нефритовая жаба.

М. ГАЙДАР: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире