'Вопросы к интервью


В.ВАРФОЛОМЕЕВ: И наш эксперт сегодня – это Андрей Макаров, заместитель председателя комитета ГД по бюджету и налогам. Добрый день.

А.МАКАРОВ: Добрый день.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну давайте начнем с актуалки – то, что сейчас звучит в последних выпусках новостей. Мы тут с Мариной отвлеклись, занимаемся всякими другими делами и пропустили несколько событий, происходящих на валютной бирже. С утра все было спокойно, а сейчас, во второй половине дня как сбесились. И в итоге отмечен резкий рост и спрос на валюту. Доллар и евро установили очередные исторические максимумы с расчетами на завтра – доллар 33,8 достигал, а евро превышал отметку в 45 рублей. И в этой связи вопрос, который пришел перед эфиром на наш интернет-сайт от Анатолия из Петербурга: «Скажите, в какой валюте хранить свои хотя бы гробовые деньги, чтобы они не превратились в пыль?»

А.МАКАРОВ: Вы знаете, я искренне верю в то, что в РФ валютой, которой мы расплачиваемся, был и останется рубль. И поэтому если траты происходят в рублях, то хранить эти деньги, тем более когда мы говорим о «гробовых» — я боюсь, что предметы ритуальных услуг будут точно только в рублях, поэтому я думаю, надо хранить в рублях. Более того – попытки прыгать из валюты в валюту на кризисе, когда пики этих валютных колебаний столь велики, приведут только к одному – что человек деньги потеряет. Выиграть в это время могут только те, кто непосредственно торгует валютой. Поэтому в данном случае для гражданина, если конкретные деньги, которые у него есть сейчас, хранятся в рублях, я думаю, совершенно бессмысленно сейчас, на пике падения рубля, переходить в какую-то другую валюту.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Марина, хочу тебе сказать, что бы оба сидим на дилинге — надеюсь, это не наркотики какие-то, — потому что когда в октябре мы услышали заверения наших руководителей о том, что девальвации не будет, но при этом наблюдали, кося вторым глазом, то, что происходит на бирже, мы с тобой тогда имеющуюся часть рублей поменяли на доллары, евро, наверное, на что-то еще…

М.КОРОЛЕВА: Уговорив друг друга.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Да, и вот сейчас, спустя четыре месяца мы видим, что мы с Мариной по крайней мере ничего не потеряли. Может, мы не заработали, но мы не потеряли около 40% стоимости наших рублей.

А.МАКАРОВ: Совершенно справедливо. Я ровно это вам и сказал сейчас – что если вопрос шел об обмене рубля, наверное, целесообразно было бы часть рублей поменять в тот момент, когда курс рубля к валюте был значительно выше, чем сейчас. А, скажем, деньги, которые хранит моя мама – это, поверьте, не такие большие деньги, — иногда она меня спрашивает, и я ей сказал – оставайся в рублях, пусть в рублях лежат. И они лежат. Потому что в данном случае мы говорим о том, в каких деньгах мы собираемся производить траты. Мы оперируете очень небольшими суммами денег. Когда я сказал слово «дилинг», это не ругательство. Дилинг – это просто профессиональная деятельность тех, кто занимается вот этими операциями с деньгами. Вот заработать на них могут только те, кто каждую минуту этим занимается – то продают, то покупают. Человек не может бегать по обменникам и искать более выгодный курс. Если он даже и будет это делать, он обязательно потеряет. Вы же меня попросили дать совет не банкиру, а просто нормальному человеку.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Да, конечно.

М.КОРОЛЕВА: А как вам кажется, процесс девальвации рубля в какой стадии находится? Что вы дальше ждете? Будет ли рубль обесцениваться и дальше?

А.МАКАРОВ: Я думаю, что до сих пор ЦБ в принципе с учетом тех фактических обстоятельств, в которых находится экономика, причем не только нашей страны, но и всего мира, делал все возможное для того, чтобы это падение не было резким. Я думаю, что это все знают. И сейчас, когда падение рубля достигло того уровня, на котором оно находится, они обозначили коридор, то есть то, чего раньше не делали. Может, именно для того, чтобы таких вопросов звучало меньше. Они сказали, что как минимум в течение нескольких месяцев они рассматривают как предел цифру 41. 41 – это отношение рубля к бивалютной корзине, то есть это соотношение между долларом и евро. А то, что, простите, курс доллара и евро меняется между собой и что это не может не влиять на рубль, это совершенно понятно. И очень правильно считать сегодня рубль не по отношению к одной валюте, а сразу к двум основным валютам, в которых государство покупает продукцию. Кстати, я хотел просто обратить внимание. Это же не проблема, в чем хранить деньги. Ведь люди покупают лекарства, например. У нас примерно 84% всех лекарств завозится из-за границы. К сожалению, у нас по многим видам продуктов до 40% завозится из-за границы. Следовательно, вопрос курса – это и вопрос, сколько будут стоить наши продукты. Потреблять-то мы будем и платить за эти продукты и лекарства все равно в рублях. Поэтому меня, например, гораздо больше волнуют вопросы, связанные не с курсом рубля – кстати, когда курс рубля ослабевает, это очень выгодно нашей промышленности, то есть тем, кто экспортоориентирован. Вы не забывайте, что здесь основные доходы бюджета, которые идут как раз на социальные выплаты людям. Поэтому здесь вещи достаточно сбалансированы. Другое дело – как мы собираемся бороться с инфляцией. Каким образом мы собираемся сделать так, чтобы потребительская корзина, даже если она возрастает в цене, была все-таки посильна людям. Смогут ли они на те рубли, которые они оставили, купить продукты? Ведь в конце концов, большинство населения страны не думает о том, сколько долларов или евро оно сможет купить на рубли. Их интересует, сколько на эти деньги они смогут купить продуктов. Поэтому я думаю, ажиотаж по поводу того, сколько на рубли можно купить долларов, это достаточно менее значимая проблема, чем сколько на рубли можно будет купить мяса, хлеба, молока и так далее.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Я напоминаю – сегодня в гостях на «Эхе» в дневном «Развороте» в программе «Кредит доверия» Андрей Макаров, зампред Комитета Думы по бюджету и налогам. Если вы о чем-то хотите спросить нашего гостя, не стесняйтесь. Номер смс — +7 985 970 4545. Теперь, может, к макроэкономике мы перейдем. Ну вот, например, такой вопрос – тоже с интернет-сайта «Эха Москвы» — Александр, занимается биоресурсными технологиями. «Почему 70% налогов у нас федеральные? Неужто так много съедает армия, наука, университеты, дороги и сложная медицина? Может, хватит 40-50, а остальное оставить регионам? Ну а регионы, соответственно, прекратят «обувать» муниципалов и сельские поселения».

А.МАКАРОВ: Вы знаете, на самом деле, этот вопрос связан с недостатком знаний. Потому что в данном случае тот, кто прислал этот вопрос, судит по названиям налогов. Весь смысл в том, что действительно в Налоговом кодексе, поскольку я имел прямое отношение к его написанию, могу сказать это абсолютно точно, действительно, налоги есть федеральные, региональные и местные. Но это не значит, что если налог федеральный, то он зачисляется в бюджет федеральный. Скажем, налог на прибыль – это федеральный налог. Сейчас он сокращен на 4% — был 24% до недавнего времени. Но вот из этих 34% в федеральный бюджет поступало только 6,5%, а остальные 17,5% зачислялись в региональные бюджеты. Скажем, подоходный налог граждан, налог на доходы физических лиц – это налог федеральный. И это правильно – устанавливать федеральный налог с тем, чтобы было единое экономическое пространство. Но при этом весь этот налог поступает, весь, я подчеркиваю, в федеральный бюджет не поступает от него ни копейки, он весь идет в региональные и местные бюджеты. Поэтому название налога вовсе не говорит о том, куда он зачисляется. Что касается распределения налогов, то принцип, по которому они распределяются, примерно 50 на 50 – был до какого-то времени. Но гораздо важнее здесь не придерживаться каких-то процентов, а тех полномочий, которые… мы обязаны сделать так, чтобы налоговыми поступлениями, то есть бюджетными поступлениями у нас с вами были обеспечены все обязанности. Неважно, какие они будут – федеральные, региональные, местные. И поэтому доход привязан должен быть не к проценту, а к обязанностям.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Как вам кажется, Андрей, в условиях кризиса не стоит ли перераспределить доли перераспределяемых налогов больше в пользу как раз регионов? чтобы не было так – лишь когда премьер приедет в какое-то градообразующее предприятие и видит его тяжелое состояние и тогда дает команду выделить ему дополнительно денег из Москвы. Может, изначально перераспределить хотя бы на время всех этих потрясений.

А.МАКАРОВ: Секундочку. А зачем в данном случае перераспределять налоги? Вот на мой взгляд, надо перераспределять поступления в бюджет – то, что уже поступило. Потому что сегодня, скажем, вы можете перераспределять прибыль как угодно. Кстати, обратите внимание на то, что мы сделали сейчас – мы добавили регионам полпроцента ставки налога на прибыль – поверьте, это очень большие деньги. Одновременно снизив налог на 4%, то есть из федеральной части. То есть регионы не отдали ни одной копейки. Но при этом давайте не будем забывать, что сейчас, в этой ситуации кризиса налога на прибыль просто не будет у большинства предприятий, потому что нет прибыли. И, следовательно, как бы мы с вами ни перераспределяли налог на прибыль, денег у регионов от этого больше не станет. И у муниципалитетов тоже. Значит, надо перераспределять именно в период кризиса не налоги, надо перераспределять поступающие в бюджет деньги. И вот сейчас как раз идет процесс внесения изменений в бюджет, завтра на правительстве будет рассматриваться вопрос о тех основных цифрах, параметрах бюджета, для которых будут вноситься изменения в бюджет. И, естественно, первая задача, которая будет стоять – помочь региональным и местным бюджетам с тем, чтобы компенсировать. Но компенсировать их, выпадающие доходы, надо, я подчеркиваю, не налогами, потому что тогда это будет бумажное перераспределение. Надо дать реальные деньги. Независимо от того, от каких налогов эти деньги поступили.

М.КОРОЛЕВА: Андрей Макаров — заместитель председателя комитета ГД по бюджету и налогам – у нас в эфире. Андрей, вот вы среди тех, кто внес в Думу законопроект, который обязывает кабинет министров чаще отчитываться о борьбе с экономическим кризисом. Во-первых, насколько часто? Во-вторых, какова цель?

А.МАКАРОВ: Тут не вопрос – чаще отчитываться или реже. Вопрос состоит в том, о чем отчитываться. Сегодня государство тратит огромные средства на борьбу с кризисом, огромные средства. То есть это триллионы рублей. И вот в данном случае возникает… Мы многом говорим – список 299 предприятий системообразующих и так далее. Если мы с вами возьмем этот список, я не думаю, что кто-то из нас с вами скажет – вот это предприятие не надо было в этот список вставлять. Практически все они действительно системообразующие, и очень важно их поддержать. Но при этом у людей возникают вопросы – а как эти предприятия в этот список попали и почему в него не попали другие? Вот главная проблема эффективности борьбы… вообще, на мой взгляд, сегодня в экономической политике главным словом должна стать эффективность. А эффективная борьба с кризисом невозможна, если не будет прозрачности. Ведь сегодня люди не спорят о том, что выделяются деньги. Они говорят – почему вы поддерживаете банкиров, а не поддерживаете людей или производство? Вот мы хотим, чтобы каждый рубль, который идет сегодня на борьбу с кризисом, который выделяется, чтобы правительство отчиталось об этих деньгах. И это не только бюджетные деньги. Простите, идут деньги ЦБ, идут деньги Агентства по страхованию вкладов. Более того – это нужно не только Думе. На мой взгляд, это нужно самому правительству. А главное – каждый гражданин, поскольку это деньги налогоплательщиков, и если он хочет, он должен иметь возможность увидеть, куда и на что пошли деньги. Когда будет больше понимания действий того же правительства, тогда эти действия будут намного более эффективными.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Слово «если» в отношении желания гражданина очень важное. Естественно, сейчас вопросы о поддержке тех или иных важных отраслей рассматриваются, наверное, в каждой стране. Несколько дней назад один из членов правительства Италии, отвечая на вопрос, будут ли даны государственные деньги знаменитому «Фиату», ответил так – если мы наши бюджетные государственные деньги им дадим, народ устроит революцию — почему им? Вот такая история.

А.МАКАРОВ: Вы знаете, я могу сказать только одно – у нас же криков «почему им, а не нам», тоже более чем достаточно. Ну, скажем, вот эти крики, которые мы слышим каждый день – почему вы даете деньги банкам, а не нам, а не кому-то другому… Ведь на самом деле все намного проще. Мы все время забываем, что в банках деньги не банков. Мы забываем о том, что произошло не так давно, в 98-м году. 10 лет – память очень короткая. Когда банковская система встала. А что это такое? Это что, у банкиров деньги пропали? В банках лежат деньги предприятий, из которых каждый месяц надо платить зарплату. Если завтра встанет банковская система, то у нас просто люди не будут получать зарплату. Поэтому когда мы говорим это мудрое слово, что мы даем деньги на поддержание ликвидности банков, может, это наша вина, что мы не объясняем людям, что поддержание ликвидности банков это не деньги банкирам, чтобы они их увезли на Канары, а это деньги, которые нужны для того, чтобы регулярно продолжала выплачиваться зарплата. С тем, чтобы, простите, деньги, которые положили деньги в банк, были спокойны за эти деньги. Это совершенно разные вещи. Просто, наверное, надо лучше, больше и понятнее говорить с людьми.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Раз не объясняют, значит, сразу закрадывается сомнение – наверное, жулят. И в этой связи вопрос Кирилла из Москвы: «Андрей, ваша партия отказалась поддержать ваше же предложение об отчете правительства. Почему, как вы полагаете?»

А.МАКАРОВ: Почему отказалась? Я не знаю, откуда Кирилл это взял. Законопроект внесен в ГД, простите, вчера. И данный законопроект подписан практически всеми руководителями нашей партии.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Кирилл бежит впереди паровоза.

А.МАКАРОВ: Простите, пожалуйста, если он подписан руководителями партии, в том числе я тоже являюсь одним из авторов этого закона, вы знаете, я думаю, что просто, может, Кирилл черпает информацию из каких-то своих источников.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А очень сложно. Сегодня Борис Грызлов в ответ на предложение фракции КПРФ о необходимости трансляции первого отчета правительственных товарищей сказал – да нет, наверное, не стоит обязывать наши телеканалы (кстати, государственные телеканалы) это делать; как народ узнает, о чем Шувалов вам будет рассказывать?

А.МАКАРОВ: А вы знаете, я хорошо помню – когда транслировали заседания российского парламента каждый день, и через какое-то время у людей появилось отвращение ко всем формам парламентских заседаний. Кроме того, вы знаете, я, на самом деле, глубоко убежден, что мы обязаны доводить всю информацию до людей, решения, которые принимаются, и почему они были приняты. Но устраивать вот это вот шоу, когда транслируется в эфире то, что происходит, когда следуют заявления, направленные очень часто, на самом деле, не на решение проблемы, а на элементарный пиар, который бросает людей то в дрожь то в холод, я уж не знаю, куда, я не убежден, что это правильно. Я не собираюсь в данном случае спорить по этому поводу. Я считаю, что информации о заседаниях сегодня более чем достаточно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Да и, в конце концов, днем люди должны работать, а не телевизор смотреть.

А.МАКАРОВ: Это уже другая тема. Пусть каждый занимается тем, чем он хочет. У нас демократия. Поэтому, я думаю, если кто-то хочет работать, работает. Кто хочет телевизор смотреть, пусть смотрит телевизор.

М.КОРОЛЕВА: Андрей, вот Володя тут упомянул «Фиат», а я вспомнила про наш автопром. В связи с тем, что не так давно там прокатились по некоторым городам акции против ввозных пошлин на иномарки, а сейчас по разным городам проходят акции в поддержку автопрома. И, кстати, «Единая Россия» организует эти акции во многих городах – в Нижнем Новгороде, в частности, пять тысяч участников было.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А в субботу «Единая Россия» собирает митинг на Манежной площади в Москве.

А.МАКАРОВ: В поддержку автопрома?

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В целом.

А.МАКАРОВ: Ну не надо, право, насчет субботы, в поддержку автопрома.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В целом в поддержку антикризисных действий правительства.

А.МАКАРОВ: Секундочку. Поддержка антикризисных действий правительства и поддержка автопрома – это не одно и то же. Я думаю, что сегодня никто не усомнился бы в правильности поддержки отечественных товаропроизводителей. Кстати, отечественные товаропроизводители – это не только ВАЗ, не только «Жигули», но это те заводы – «Форд», «Тойота», — которые пришли сюда. Как только они пришли к нам, они стали нашими налогоплательщиками. Это наши товаропроизводители. Поэтому, на самом деле, никто в стране не усомнился бы в правильности этих решений, если бы не последнее решение того же ВАЗа поднять цену после того, что было сделано в рамках антикризисных мер. Это решение, с моей точки зрения, неприлично.

М.КОРОЛЕВА: Ну а на это можно как-то воздействовать?

А.МАКАРОВ: Надеюсь, что да. Потому что я считаю, что у государства есть инструменты этого воздействия. И поэтому, на мой взгляд… я сейчас говорю об оценке того решения, которое было принято. Я говорю свое мнение в данном случае. Мнение человека, который является членом фракции, членом партии «Единая Россия». Я думаю, что никто не оспаривает, что я имею право иметь свою точку зрения. Так вот, я считаю это решение неприличным. И я считаю, что в данном случае правительство должно рассмотреть вопросы, каким образом, если это решение не будет отменено, как надо скорректировать те действия по поддержке, подчеркиваю – того, кто принял это решение, не отечественного товаропроизводителя, а именно ВАЗа, который принял это решение.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А в чем неприличность-то?

А.МАКАРОВ: Понимаете, когда идет такая поддержка, когда делают все именно для того, чтобы сохранить возможность для покупателя приобретать вот эти отечественные машины, поднимать цену на них, с моей точки зрения, неприлично.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А какая разница, как тратить деньги? Либо вкладываться на оплату услуг РЖД, которая будет перегонять автомобили на Дальний Восток, и мы помним довольно большие цифры, которые называл премьер, или же часть этих денег предприятия позаимствуют у тех, кто добровольно покупает машины?

А.МАКАРОВ: Секундочку. Вы меня извините ради бога. Добровольно покупает машины – это когда рынок наполнен машинами, и у вас есть возможность выборы, и есть дешевый сегмент, и когда мы поднимаете цены на дешевый и, в общем, не всегда качественный сегмент, после того, что государство сделало для поддержки вас именно как производителя с тем, чтобы именно облегчить людям возможность приобретать вашу продукцию, я считаю, это неприлично. Мы можем поспорить по экономическому содержанию данных действий. Но я повторяю – с точки зрения оценки этих действий, я считаю, это просто неприлично.

М.КОРОЛЕВА: Андрей Макаров, депутат Госдумы, у нас в прямом эфире. Дело Евгения Чичваркина, бывшего владельца «Евросети». Не так много у нас времени. Минутка буквально остается. Может быть, коротко вы оцените? Сегодня пришло сообщение о том, что он заочно арестован. Это значит, что, по сути, он не сможет вернуться в Россию.

А.МАКАРОВ: Давайте так. Когда человека вызывают на допрос 31 декабря, то есть накануне Нового года, совершенно очевидно, что его готовы взять под стражу. К сожалению, наши правоохранительные органы используют именно такие способы давления, чтобы ударить психологически по человеку… Вы представляете, человек готовится справлять Новый год… Я здесь не собираюсь обсуждать вопрос, знал он, когда выезжал из страны, что его будут вызывать, не знал. Я не знаю материалов дела. Об этом не говорю. Но я знаю точно, что если человека вызывают на допрос 31 декабря, значит, его собираются взять под стражу. Я глубоко убежден, и вот здесь, простите, я хочу, чтобы меня поняли правильно… Я не хотел бы сейчас говорить о фамилиях. Чичваркин, назовите любую другую фамилию – я убежден, что по экономическим преступлениям человек под стражу до суда браться не должен. Когда в крупнейших махинациях человек обвиняется в США, прокуратура входит взять человека под стражу, суд решает вопрос и говорит – нет, мы не возьмем его под стражу, он не наркоман, не представляет угрозы для общества. А вот меру наказания ему, если он виновен, решит суд. Так вот, с моей точки зрения, бесконтрольность правоохранительных органов и силовых структур привела к тому, что они считают, что им все можно. В этой ситуации, я могу сразу сказать, я сейчас вот готовлю закон – мы будем вносить законопроект о том, чтобы исключить экономические преступления из перечня тех преступлений, за которые может быть избрана мера пресечения содержание под стражей. Я глубоко убежден – я подчеркиваю, я не говорю о деле Чичваркина, я не говорю, кто виноват…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Пять секунд. Когда может быть готов проект?

А.МАКАРОВ: Я считаю, что это очень важно. Поэтому я думаю, что в течение двух-трех недель мы этот законопроект подготовим.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо огромное. Это Андрей Макаров, Марина Королева и Владимир Варфоломеев. Это был дневной «Разворот» на «Эхе». До встречи через неделю. Счастливо.

М.КОРОЛЕВА: Всего доброго.

А.МАКАРОВ: Спасибо. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире