'Вопросы к интервью
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Настало время пообщаться с экспертом. У нас на прямой линии телефонной связи Вадим Беляев, генеральный директор финансовой корпорации «Открытие». Вадим, доброе утро.

В. БЕЛЯЕВ: Доброе утро.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, и давайте, наверное, начнем с новых исторических максимумов, которые показывает доллар. Нам готовиться к тому, что теперь каждый день мы будем слышать про новые и новые рекорды?

В. БЕЛЯЕВ: Боюсь, что какое-то время, к сожалению, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А какое примерно?

В. БЕЛЯЕВ: Надеюсь, что все-таки не очень долго, потому что мне лично кажется, единственная причина, почему Центробанк и правительство идут на плавную девальвацию, а не сделали это одним ударом еще в октябре-ноябре, это делается для того, чтобы удержать население от паники. Понятно, что долго это продолжаться не может, паника начнется. Поэтому надеюсь, что все-таки процесс просчитанный, спланированный и в каком-то ближайшем будущем закончится.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но паника рано или поздно все-таки случится, как я понимаю.

В. УТКИН: Когда вот, вы думаете, во-первых, это остановится, а во-вторых, когда ждать паники?

В. БЕЛЯЕВ: Я надеюсь, что тут одно из двух – либо остановится, либо начнется паника. Я надеюсь, в течение ближайшего месяца все-таки рубль дойдет до своего реального минимума…

В. УТКИН: а сколько реально стоит рубль, по-вашему, сейчас?

В. БЕЛЯЕВ: Трудно сказать. Я не настолько…

В. УТКИН: Примерно, примерно… Вот какой бы вы восприняли как нормальный? Вы же, в конце концов, финансовой корпорацией руководите, правда? И вы же каким-то образом и свою тоже политику строите в этой связи.

В. БЕЛЯЕВ: Я бы оценивал где-то на уровне 35-37 рублей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вадим, вот Всемирный экономический форум разработал четыре сценария долгосрочного развития мировой экономики. Тут есть два основных направления. Мировой кризис быстро не кончится, и развалит мир на блоки. Второе направление – наоборот, сплотит страны, чтобы вместе изменить экономическую систему. Какой из сценариев кажется вам наиболее вероятным?

В. БЕЛЯЕВ: Я не исключаю сценария, что сначала будет определенный развал, а потом все снова захотят…(неразб).

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но в таком случае придется ли мировым державам устраивать совершенно новую экономическую систему, или нет?

В. БЕЛЯЕВ: Я не очень понимаю, что такое «совершенно новая экономическая система». Она в моем понимании существует уже несколько тысяч лет, и за это время мало изменилась. Деньги по-прежнему ее двигатель. Что нового-то?

В. УТКИН: То, что деньги перестанут быть двигателем мы не подразумеваем под вопросом, честно говоря. Просто, знаете, такое расхожее мнение существует, что прежняя экономическая система потерпела крах и такой уже не будет. Вот и все. Мы вас поэтому и спрашиваем.

В. БЕЛЯЕВ: А какой такой-то? Кроме капитализма ничего другого пока не придумали.

В. УТКИН: Но это общественная формация, а не финансовая система.

В. БЕЛЯЕВ: Ну, финансовая система входит в эту общественную формацию. Мне кажется, тут вариантов немного. Я бы с любопытством посмотрел, что и этого получится, но я думаю, что ничего нового мы не увидим. Будет та же система, будет та же система мировых валют, та же система банков, расчетов и так далее. Поэтому мне кажется, ничего принципиально не поменяется.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Наш слушатель из Казахстана спрашивает: «Как отражается снижение ставки рефинансирования на условиях международных кредитов?»

В. БЕЛЯЕВ: Так и отражается: чем ниже ставка, тем дешевле кредиты, я думаю. Но они, я думаю, больше зависят от ситуации в странах-кредиторах и заемщиков. Ставка рефинансирования, в конце концов, внутренняя история каждой страны.

В. УТКИН: Вадим, мой вопрос покажется вам наивным. Но, тем не менее, очень многих людей он беспокоит при всей своей наивности. Не все же настолько глубоко в теме находятся и каждый день за этим следят. Вот пенсионер из Читы спрашивает на нашем сайте: «Почему никто не предпринимает антикризисных мер заранее?». Как вы объясните?

В. БЕЛЯЕВ: Каждый раз, когда оглядываешься назад, понимаешь, что можно было предсказать, и должны были предсказать, и понимали, и предпосылки все были видны. Но если бы его можно было предсказать, он бы не случился. Поэтому в течение десяти лет, на мой взгляд, — с 1998 по 2008 год – антикризисные меры принимались заранее, поэтому кризисов не было. А вот сейчас …(неразб) не получилось, поэтому кризис.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вадим, давайте немного покорим о газовом конфликте. Это по-прежнему одна из центральных тем последних дней, и я думаю, что еще какое-то время это будет самая важная, во всяком случае для Европы, тема. Сегодня очередные встречи пройдут, и, похоже, Европа уже теряет терпение. Как вы прогнозируете, что будет дальше?

В. БЕЛЯЕВ: На мой взгляд, это иллюстрирует мою мысль о том, что сначала надо подраться, а потом подружиться. Думаю, мы чуть-чуть подеремся, а потом сильно начнем дружим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А кто с кем подерется сейчас?

В. БЕЛЯЕВ: Сейчас уже понятно: мы с Украиной, видимо. Европы попытается вмешаться, подпрыгивая с разных сторон.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но роль Европы здесь, скорее, какая? Она будет подзадоривать дерущихся, или постарается выступить миротворцем?

В. БЕЛЯЕВ: Мое мнение – Европа здесь потерпевшая. А вот как она постарается выступить…

В. УТКИН: Подрались двое, а потерпел третий!

В. БЕЛЯЕВ: Вы знаете, так бывает на самом деле не так редко.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вы не думаете, что сейчас России следует пойти на какие-то уступки, видя сколько серьезны имиджевые потери, и как стремительно Россия теряет доверие Европы?

В. БЕЛЯЕВ: Знаете, я не политик. Экономически, конечно, я думаю, для России это чрезвычайно невыгодно. Политически… не знаю. Затрудняюсь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но сейчас для России важнее думать какими категориями? Политическими или экономическими?

В. БЕЛЯЕВ: В здравом смысле и нравственнее.

В. УТКИН: Вадим, вы так ясно все формулируете, что просто вызывает удивление, что кризис продолжается мировой до сих пор! Честно!

В. БЕЛЯЕВ: Не я руковожу всей этой историей, согласитесь.

В. УТКИН: Придется согласиться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще один вопрос я вам задам. Вот ФРС сначала говорили, что, наверное, все-таки в 4 квартале этого года рецессия замедлится. Но не так давно появились какие-то слухи, что нет, не замедлится, а продолжится. И более того, на 2009-м это не закончится это дело, и в 2010 году рецессия продолжится. Как вы предполагаете?

В. БЕЛЯЕВ: Я боюсь, что это правда. Боюсь, что эта история минимум года на три. Так легко вы из нее не выпутаемся, поэтому к этому надо быть готовым. Жаль, но это так.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, не только на 2010 это продолжится, но и в 2011 тоже?

В. БЕЛЯЕВ: Нет. Я думаю, что в 2011, дай бог, начнется восстановление.

В. УТКИН: Понятно. Ну, что ж. Вопросы у нас, по-моему иссякли?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас на самом деле масса еще вопросов. Вот, например, один из наших слушателей спрашивает: «Можно ли рассчитывать на то, что резкое снижение добычи нефти Саудовской Аравией и Венесуэлой приведет к повышению цен на энергосырье и снижению курса доллара?»

В. БЕЛЯЕВ: Можно.

В. УТКИН: А каков здесь механизм?

В. БЕЛЯЕВ: Чем меньше нефти, тем дороже она стоит. Чем дороже она стоит, тем стабильнее рубль. По-моему, все достаточно линейно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы думаете, что Саудовская Аравия и Венесуэла пойдут на такие меры?

В. БЕЛЯЕВ: Не знаю. Для этого нужно лучше разбираться в их внутренней ситуации.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в этом случае решение тоже будет, скорее, политическим?

В. БЕЛЯЕВ: Помните, в истории, когда англичане из Индии возили черный перец и всякие другие приправы? Нам в школе рассказывали как пример такого злостного капитализма. Они жгли корабли с запасами для того, чтобы не допустить снижения цен. Вот, видимо, как-то так это работает. То есть, тут нужно принять для себя решение о самоограничении, причем без однозначного такого, гарантированного результата. Потому что все-таки для того, чтобы цена на нефть упала… ты начинаешь добывать меньше, а соседи, наоборот, начинают добывать больше, то, очевидно, просто страдаешь ты. Мне кажется, это больше вопрос умения договариваться друг с другом о добыче нефти.

В. УТКИН: Давайте, последний вопрос. Вот сейчас многие сходятся на том, что для нормального человека самый простой способ сберечь сбережения – простите за тавтологию – это превратить их в доллары и евро. Желательно равными частями, чтобы свести риск к минимуму. Наверное, вы не будете против этого возражать, так?

В. БЕЛЯЕВ: Боюсь, что, к сожалению, это так.

В. УТКИН: В таком случае, скажите пожалуйста, а как понять, когда это стоит перестать делать? В какой момент это уже перестает быть выгодным? Вот как нормальному человеку разобраться, когда это можно перестать делать?

В. БЕЛЯЕВ: Сложный вопрос. Потому что тут, для того, чтобы разобраться, нужно в какой-то степени перестать быть нормальным человеком и начать погружаться в …

В. УТКИН: …тонкости всякие?

В. БЕЛЯЕВ: Да. В экономику, курсы валют и так далее. Опять – или то или другое.

В. УТКИН: Ну, ясно. Хорошо. Понятно, почему нет конкретного совета. Спасибо большое за участие в нашем эфире. У нас сегодня по телефону экспертом выступал Вадим Беляев, генеральный директор финансовой корпорации «Открытие». Он фактически посоветовал вам слушать «Утренний разворот» почаще и следить за экономическими событиями в больших или меньших тонкостях.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире