'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 06 января 2009, 23:04

А.ВОРОБЬЕВ: 23 часа и 4 минуты в Москве. Еще раз добрый вечер, у микрофона Алексей Воробьев. Очередная порция «Кредит доверия». Традиционно по вторникам Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Добрый вечер.

М.ХАЗИН: Добрый вечер.

А.ВОРОБЬЕВ: Значит, смотрите, несколько вопросов, как мне показалось, весьма любопытных поступило на наш сайт в интернете. Давайте начнем с Алексея Петрова, служащего: «Как отразится на рубле недополучение экспортной выручки Газпромом в первом квартале в случае усугубления, конечно, проблем с Украиной до марта 2009 года? По некоторым подсчетам, — продолжает он. – недостаток может составить от 7 до 17 миллиардов долларов».

М.ХАЗИН: Я не думаю, что это окажет сильное влияние. Во-первых, потому что деньги или уже давно заплачены, или… Это же контракты довольно старые, большинство из них. Во-вторых все-таки частично газ идет. В общем, я думаю, что это не та проблема, которая реально скажется. У нас значительно больше проблемы, связанные с тем, что именно в январе-месяце начнет резко падать выручка от продажи нефти.

А.ВОРОБЬЕВ: Нефть я пометил себе, но давайте останемся в теме газовых взаимоотношений между Россией и Украиной. Мне хотелось бы получить ваш комментарий, оценку ситуации, текущих событий.

М.ХАЗИН: Ну, вообще говоря, безусловно Россия очень сильно давит в отличие, скажем, от предыдущих 2-3 лет. И я думаю, что это связано с тем, что общеэкономическая ситуация в Европе позволяет сегодня поставить вопрос очень жестко. Дело в том, что как мы знаем, попытки сделать Северный Поток и Южный Поток упираются в острые противоречия внутри Европы. Там есть силы, которые считают, что усиливать зависимость Европы от России неправильно. И сегодня фактически Россия показывает Европе, что альтернативы у нее, в общем, нет.

А.ВОРОБЬЕВ: Так Россия или Украина показывает Европе?

М.ХАЗИН: Россия показывает Европе – еще раз говорю: год назад мы просто дали Украине больше газа, и 2 года тому назад – в результате Украина газ отбирала, но потом со временем как-то начала расплачиваться, или как бы это записали в долг или еще как-то – неважно. Сегодня мы первый раз реально стали недодавать Украине газа, причем в достаточно жесткой форме. Грубо говоря, если она в этот день не передала дальше в Европу некий кусок, то на следующий день мы сокращаем поставки, объясняя, что эти поставки может компенсировать Украина из того газа, которая она украла раньше.

А.ВОРОБЬЕВ: Да, но одно уточнение: Украине мы вообще не поставляем ни одного кубометра газа.

М.ХАЗИН: Нет, Украине – в смысле, в украинскую газотранспортную систему. То есть в этой ситуации как раз все более или менее понятно. Кроме того, нужно учесть еще и внутриполитические украинские разборки между Ющенко и Тимошенко, и безусловно и тот, и другая имеют некоторые отношения и с Россией, и с Газпромом – там, не будем говорить о том, кто из них является бенефициаром газовых схем, кто не является, но тем не менее. Вот эти отношения мы не знаем, но четко совершенно понимаем, что они присутствуют. Так вот, я еще раз говорю, что у меня твердое совершенно ощущение, что Россия решила четко и внятно продемонстрировать Европе, той части, которая считала, что Украина для нее важнее, как бы, интересы США в частности, что в результате убытки от такой политики будут слишком велики для того, чтобы ее продолжать. Но еще раз повторяю: это мое частное мнение.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, конечно. Конечно. Сегодня Газпром заявил о том, что Украина фактически шантажирует европейские страны и Россию. И Россия, и Запад стали заложниками той позиции, которую заняла украинская сторона. В свою очередь, когда я сегодня в эфире спрашивал у официального представителя «Нафтогаза», как он расценивает эту ситуацию, он сказал, что эта вся история очень выгодна западным странам – потому что в такой ситуации он может оказывать давление и на Украину, и на Россию.

М.ХАЗИН: Ну, я не могу ничего сказать про позицию «Нафтогаза» — у них там свои вещи, но давайте отдадим себе отчет. В условиях того кризиса, который сегодня начался в мире – ну, собственно он уже там какое-то время начался – малые страны, малые не с точки зрения площади или, там, по населению, Украина в Европе входит в десятку самых крупных стран, а может быть даже и ближе — но а с точки зрения масштабов экономики. Так вот малые экономики выжить самостоятельно не могут без очень резкого падения уровня жизни своего населения. Разумеется, совсем малые страны типа прибалтийских, может быть Болгарии, Румынии – им будет совсем плохо по итогам этого кризиса, но и у Украины будет очень тяжелое положение, тем более что она, в общем, жила на экспорте металла и продуктов химии, которые сегодня резко упали и в цене, и в объемах. Это абсолютно объективная ситуация. Даже у нас с этим проблемы, мы существенно больше Украины и у нас есть свои собственные источники нефти и газа, покрывающие все внутренние потребности. У Украины тоже есть источники газа, но все их внутренние потребности они не покрывают. А теоретически их должно хватить на услуги ЖКХ населению. Но это, я еще раз говорю, только теоретически, потому что нет уверенности, что это количество газа может закрыть объем всей системы трубопроводов, и до тех потребителей, которые на Востоке, этот газ будет доходить: у Украины, в основном, добыча на Западе. Но в общем и целом, понятно, что Украина выжить самостоятельно не сможет. Еще раз повторяю: это объективно. И не только Украина. И необходимо принимать решения руководству Украины, кто и за что будет ее поддерживать. История с Прибалтикой, которой Евросоюз не помогает. Последний саммит Евросоюза, в котором самая богатая страна Германия отказалась дать копейки на общий фонд поддержки, сказала, что каждая страна должна выходить из кризиса самостоятельно, четко совершенно показывает, что на Западе Украина ничего не получит. Поэтому этот кризис – это еще и кризис украинской государственности в том смысле, что она выбрала неправильный вектор развития. То есть поддерживать уровень жизни населения даже сегодняшний, достаточно низкий, с ориентацией на Запад невозможно.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну а как насчет политических уступок, ну, например, по-прежнему заявляемое стремление в НАТО? Может ли это сыграть на руку более тесным экономических взаимоотношениям между Евросоюзом и Украиной?

М.ХАЗИН: Стремление Украины в НАТО интересно только Соединенным Штатам Америки в сегодняшней геополитической реальности. Европе Украина не нужна. 50 миллионов голодных ртов, голодных в широком смысле этого слова: на Украине практически у каждого есть участочек, на котором можно выращивать что-то, и в этом смысле с голоду Украина не умрет, скорее всего. Хотя я не исключаю, что в крупных городах могут быть и проблемы с продовольствием. Но нужно совершенно четко понимать, что уровень жизни при этом будет, ну как там, в 19 веке.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну уж, так и в 19-м?

М.ХАЗИН: Ну, а что, собственно, такого? Ну, в 19-м веке, да. Натуральное хозяйство. А откуда? Деньги откуда? Сама Украина практически ничего не производит уже сейчас.

А.ВОРОБЬЕВ: Так, может быть, нам здесь перехватить инициативу и, так сказать, задушить в объятиях политико-экономических?

М.ХАЗИН: Вот, извините пожалуйста, но душить в объятиях – это, в принципе, неправильная политика.

А.ВОРОБЬЕВ: Я понимаю. (смеется)

М.ХАЗИН: Украина объявила о том, что она самостоятельное государство и у нее есть свои национальные интересы. В этой ситуации задача России так же, как это было в 17-м веке, во время Переяславской Рады не навязывать свое, некие позиции, а ждать, пока Украина примет самостоятельное решение. И на самом деле, объективно никакого другого варианта, кроме как путь на Восток, у Украины нету. Более того, нынешнее прозападное руководство пугает Украину, что она станет, как бы, малой частью России. Давайте уж говорить откровенно: на Украине живет 50 миллионов человек, в России – 150. Ну, на самом деле около 170, но будем считать, что 150.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, 143, по-моему.

М.ХАЗИН: 143 – это данные переписи. Если считать количество людей, которые реально живут, то где-то 165-170. Ну, там, по косвенным данным. Но надо при этом понимать, что люди, которые тут живут, уезжать совершенно не собираются. Это бывшие граждане СССР. Да, не все из них легализованы. Некоторые легализованы, но, как бы, в переписи, которая была достаточно давно, не учтены, потому что она производилась крайне некачественно. Ну, и так далее. Ну, еще раз говорю: это на самом деле не принципиально. Украина в этой ситуации может вести переговоры о создании, например, конфедерации, при котором она является абсолютно равноправным партнером. Можно обсуждать о создании тройственной конфигурации с Казахстаном или с Белоруссией. Есть разные варианты, при котором она является равноправным игроком. Но для этого на Украине у власти должны быть люди, которые совершенно четко понимают, что для них направление на Восток является абсолютно реальным. Сегодня таких людей, как бы в украинском истеблишменте нету. Это целенаправленная, многолетняя политика, которую проводили как тогдашнее руководство Украины, которым очень понравилось быть руководителями и быть, как бы, самостоятельными начальниками, и которые получали при этом западную помощь, но которые не видели своей ответственности. А сегодня мы видим, что от руководства Украины требуют ответственного отношения к своей стране и к своему народу, а они вместо этого говорят: «Мы хотим в НАТО». Ну это в неком смысле безответственность. При этом сам Ющенко резонно понимает, что поскольку его дети – граждане США, поскольку его жена – гражданка США, даже не смотря на то, что она официально объявила, что она выходит – это ни на что не влияет. То в этой ситуации ему-то наплевать: он уедет в свою Америку, а на Украине хоть трава не расти. Меня как бы волнует эта ситуация. Мои предки по отцовской линии приехали 60 лет тому назад с Украины в Москву. И я совершенно четко понимаю. Я не могу равнодушно смотреть на всю эту ситуацию, но при этом я совершенно четко понимаю, что Украина должна сама принять самостоятельное решение.

А.ВОРОБЬЕВ: А что, на ваш взгляд, имеет смысл сделать Москве в политико-экономическом плане? Какие шаги в сторону Украины?

М.ХАЗИН: Пока никаких. Пока разговаривать не с кем. Какой интерес помогать Украине, которая хочет в НАТО? Вот давайте соответственно, пускай там придет новое правительство, новое руководство, с которым будем разговаривать, как мы будем жить дальше? Как мы будем строить наш дом? Вот это тема. И тогда можно говорить: «А давайте таможенное пространство или единая валюта». Ну, в конце концов, у Европы же есть евро? И там нету… Евроцентробанком не управляет ни Франция, ни Германия, ни Италия, ни Великобритания. Там некое коллегиальное руководство. Ну, и так далее, и тому подобное. Есть о чем разговаривать. У Украины будут свои требования.

А.ВОРОБЬЕВ: Но не с этим режимом Саакашвили, но не с этим режимом Ющенко.

М.ХАЗИН: Да, совершенно верно. Вот с ними разговаривать невозможно. Ну, с Саакашвили вообще невозможно разговаривать – это даже американцы поняли.

А.ВОРОБЬЕВ: Михаил Хазин – гость этой студии. Давайте еще в газовой теме останемся, потому что есть вопросы от слушателей. Насколько страны Восточной и Западной Европы могут отказаться от российского газа, и получать газ от других поставщиков – Норвегия, Нидерланды, Ливия?

М.ХАЗИН: Ну, я склонен считать, что каждая отдельная страна, если бы она была одна, может быть, и могла бы отказаться, но все вместе не могут. Кроме того, я не вижу, на самом деле, повода. Потому что как только вопрос будет улажен – газа-то много. Вся проблема состоит, опять же, в том, что нету денег за него платить. Особо тяжелое положение у Украины ровно потому, что у нее реально ее руководство вело столь идиотическую экономическую политику, что у них просто нету денег реально. У всех остальных стран – у Болгарии, у Румынии, у Венгрии – все-таки было более адекватное руководство. Да, они строили прозападную политику, но в рамках прозападной политики они себе выбили некое место в разделении труда и некие источники доходов. Поэтому они могут, уменьшив какую-то часть расходов бюджета, увеличить выплаты за российский газ, имея в виду при этом, что в общем и целом в связи с мировым кризисом мировые цены на газ будут, скорее, падать. Доходы, правда, будут падать тоже, и может быть, быстрее чем цены на газ, но тем не менее. А у Украины вообще нет источников денег. Тем более, они теперь кредит МВФ взяли – это вообще самоубийство. Ну ладно, чего уж там.

А.ВОРОБЬЕВ: Да. Ой, как-то у меня с пейджером тут произошла неудачная накладка. Сейчас, секундочку. «Ну, мы понимаем, что после этой зимы, особенно если США окажет поддержку Украине, то она потеряна для нас навсегда», — Вадим из Красного села.

М.ХАЗИН: Я не думаю. Потому что любая поддержка в той ситуации, в которой находится сегодня Украина, она ну, на месяц, ну на два, ну на три. А дальше ситуация повторится. Еще раз повторяю: это общеэкономическая ситуация. На самом деле из-за чего она возникла? Она возникла по очень простой причине. Начиная с конца 80-х годов в мире существует одна единственная система разделения труда. Вот, до 1988 года было две – социалистическая и капиталистическая, с 1988 по 1991 год происходит распад социалистической. Одна система разделения труда. В рамках этой системы разделения труда у каждой страны, даже у Соединенных Штатов Америки, есть некая специализация. Например, Соединенные Штаты Америки не производят телевизоры. Телевизоры для них производят Тайвань, Малайзия, еще кто-то. И Китай. А как устроено разделение труда? Что каждой стране выделен кусочек, и она в рамках этого кусочка производит продукцию для большого количества стран и иногда для всего мира, и от этого получает доходы, которые позволяют ей покупать у других стран то, что производят они. Разумеется, в рамках этого разделения труда существуют некоторые естественные преимущества: у одни есть нефть – у других нету, у одних есть полезные ископаемые – у других нету, у одних есть выход к морю – у других нету, и т.д., и т.п. То есть, скажем, есть транзитные страны. Но в общем и целом система такая. Но если у вас экономический кризис, при котором резко падает общий спрос, то те страны, которые раньше жили на продажах, неожиданно обнаруживают, что то, что они продают, уже больше не позволяет им выжить. И таких стран будут десятки и сотни в мире. И Украина попала в этот список. Вот что с этим делать – абсолютно непонятно. Кстати, совершенно не исключено, что мы тоже попадем. Просто мы – больше чем Украина в 3 раза, и по этой причине мы чуть-чуть дольше будем сопротивляться. У нас есть свои нефть и газ, поэтому мы чуть-чуть дольше будем сопротивляться. Но в общем и целом, скажем, к концу этого года мы окажемся в очень похожей ситуации, при которой нефти и газа, которые мы будем продавать по тем ценам, которые будут в мире, и тех объемах, которые мир будет готов принять на тех условиях, может не хватить на то, чтобы поддерживать жизненный уровень даже в том состоянии сильно упавшем, которое будет к марту-апрелю. А к марту-апрелю мы упадем примерно на четверть. А жизненный уровень населения упадет примерно на треть. Это очень много. Мы вернемся, еще раз повторяю, в осень 1998 года, уже к этой весне.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте мы… Помните, ставили там засечку? Значит, бюджет и цены на нефть, бюджет из-за падения цен на нефть уже в январе недополучит сколько?

М.ХАЗИН: Много. Я не берусь сказать, просто потому, что тот реальный бюджет, который исполняет правительство, к тем цифрам, которые имеют место в законе, имеют весьма слабое отношение. Ну, это объективная ситуация.

А.ВОРОБЬЕВ: Идем дальше. «Доллар укрепляется, риск по нему возрастает. Будет ли быстрое вздутие мировых фондовых рынков? Доу Джонс около 12 тысяч пунктов, укрепление доллара к евро – 1,1 перед его обвалом. Может ли это произойти летом 2009 года?»

М.ХАЗИН: Ну, обратите внимание, что доллар рос в октябре где-то, и дорос примерно до 1,18 относительно евро. Это было связано с тем, что очень много людей забирали свои деньги из разных фондов и других организаций финансовых, а сами финансовые организации выходили в кэш, то есть в наличные деньги из сомнительных финансовых активов. А потом аналогичная ситуация происходила по евро. Доходил курс до 1,4. Сейчас, по-моему, 1,36. Я думаю, что в целом тенденция будет на ослабление евро и укрепление доллара до конца года, где-то к 1,15 – 1,20. Связано это с несколькими причинами, главная из которых состоит в том, что при падающем спросе Европе будет все труднее и труднее обеспечить объем экспорта, необходимый для поддержания бюджета Евросоюза. Где-то год тому назад, еще до начала спада совокупного спроса, критическое для них значение было 1,6 евро к доллару. Сейчас, скорее всего, 1,2. Но еще раз повторяю, это желание Европы. У Соединенных Штатов Америки после инаугурации Обамы 20 января будет реализовываться программа Полсена в том или ином варианте. Там колоссальные совершенно деньги. Уже объявлено о выдаче триллиона долларов, 750 миллиардов долларов на поддержку отдельных штатов и т.д., и т.п. Я не знаю, сколько будет выделено реально, но инфляция по доллару будет расти. Инфляция, как мы знаем, по доллару была достаточно высокая в сентябре-месяце. В сентябре после острого кризиса ликвидности, который устроил Полсен в рамках своих предвыборных махинаций, начались дефляционные тенденции на фоне острого спада спроса. Сейчас они могут снова запустить инфляционные процессы, в результате доллар будет падать. Как Европа будет снижать курс евро к доллару – я не знаю. Может быть, точно также начнет эмитировать евро и поддерживать отдельные компании или финансовые институты. Но, вот еще раз говорю, такая общая линия, скорее всего, доллар к евро – 1,15 – 1,20 к концу года – но я не исключаю взбрыки и в ту, и в другую сторону просто потому, что в условиях острого кризиса очень трудно что-либо предсказывать.

А.ВОРОБЬЕВ: Что касается нефти – давайте на секунду вернемся – считаете ли вы, что тренд последних дней, наметившийся повышательный тренд сохранится достаточно долгое время?

М.ХАЗИН: Повышательный тренд – я думаю, что сегодня связан с ситуацией на Ближнем Востоке. Все понимают, что операция в Газе – это, ну, грубо говоря, первый шаг. Не исключено, что будет еще что-то, вплоть до удара по Ирану Израилем. Связано это может быть с тем, что администрация Буша хочет оставить Обаме некоторый конфликт, с которым, как бы, ему трудно будет разбираться. Такой, стандартный прием. Ну, грубо говоря, администрация Буша готовит почву для следующей республиканской администрации, которая, скорее всего, и придет уже через 4 года. Потому что Обаме, конечно, никто не простит 4 года непрерывного экономического спада. Это с одной стороны. С другой стороны не исключено, что это спекулятивные вещи на тонком рынке, на тонком – то есть с очень маленькими объемами в праздниках, когда одна крупная покупка может резко загнать цены вверх. Вообще говоря, в связи с падением спроса, цена на нефть должна стремиться к некому уровню, ну, условно говоря, 20-25 долларов за баррель, в нынешних долларах, потому что по доллару будет инфляция: не исключено, что к концу года это будет диапазон 30-35. Но при этом надо понимать, что это такая общая тенденция, на которую будут накладываться, возможно, очень сильные колебания. В мире есть колоссальные объемы свободных капиталов, которые носятся по миру и бросаются в разные места в расчете, ну, слупить хотя бы четверть процента прибыли. И они могут раздувать отдельные рынки очень сильно. Но я все равно не склонен считать, что даже в пиках роста цена на нефть может подскочить до 55-60. Скорее, она будет более или менее колебаться вокруг уровня от 20 до 40, все более и более склоняясь к нижней ее границе.

А.ВОРОБЬЕВ: Вот такой вопрос, мы закончим им, наверное программу. Сергей спрашивает: «Пройдена ли нашей страной точка невозврата от сырьевой паразитической экономики к экономики производящей?» Можете ответить односложно.

М.ХАЗИН: Очень интересно. А у нас что, развивалось какое-то производство последние 5-6 лет? Я про это первый раз слышу. Потому что то, что у нас развивалось, какие-нибудь заводы Форды или Тойоты – ну, про Форд, он точно был построен в расчете на внутреннее производство. Тойота теоретически строила завод для всей Европы, и в этом смысле, конечно, мы бы получали какие-то льготы, но при этом надо совершенно четко понимать, что спрос в Европе падает, и будет ли работать этот завод – это большой вопрос. А все, а больше мы ничего не строили. У нас даже оборонка, в общем, в не очень хорошем состоянии.

А.ВОРОБЬЕВ: Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. До встречи через неделю.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире