'Вопросы к интервью
А. ВЕНЕДИКТОВ: 13:35 в Москве. Мы приветствуем в нашей студии Сергея Куприянова, пресс-секретарь председателя правления ОАО «Газпром». Добрый день, Сергей.

С. КУПРИЯНОВ: Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сначала я попросил бы Вас поработать немножко корреспондентом «Эха Москвы». Что случилось сейчас на Кутузовском проспекте? Почему там образовалась гигантская пробка?

С. КУПРИЯНОВ: Была авария, лобовое столкновение, видимо, из-за этого перекрывали движение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Где-то порядка часа.

С. КУПРИЯНОВ: Да. Где-то так.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И всё продолжается.

С. КУПРИЯНОВ: Нет, сейчас уже можно ехать спокойно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас уже можно ехать, — говорит Сергей Куприянов. Но можно ли прокачивать газ на Украину, мы сейчас узнаем. Какова история сейчас на сегодняшний день, на субботу, с украинским контрактом и с украинскими долгами, если они есть?

С. КУПРИЯНОВ: На данный момент ситуация принципиально не изменилась. Платежи за ноябрь и декабрь мы так и не видим. И до конца года, очевидно, и не увидим. За оставшиеся несколько дней наша задача попытаться найти какие-то иные способы урегулирования этой задолженности, помимо платежей непосредственно в денежной форме, с тем, чтобы мы могли иметь основания для поставок газа 1 января. Надеюсь, что нам удастся это сделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы сейчас поговорим об иных возможностях, но мой первый вопрос – какой на сегодняшний день, с точки зрения Газпрома, долг Украины?

С. КУПРИЯНОВ: Долг складывается из задолженности за поставки в ноябре, декабре и штрафных санкций. Это чуть больше 2 млрд. долларов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: На чём основано Ваше мнение или сомнение, Сергей, что вряд ли мы увидим эти деньги до 1 января? Потому, что президент Ющенко и, по-моему, даже Тимошенко говорят, что всё заплатят.

С. КУПРИЯНОВ: Это та информация, с которой приезжают к нам на переговоры наши коллеги из Нафтогаза, они видят, что у них не будет возможности до конца года за счёт тех средств, которые они собирают с потребителей, расплатиться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Президент Ющенко предложил вернуть часть газа из газохранилищ. Не это ли один из способов урегулировать долг? Как считают в Газпроме?

С. КУПРИЯНОВ: Варианты разные. Я бы не хотел сейчас вдаваться в детали, но понятно, что у наших украинских коллег не так много вариантов для манёвра. Естественно, это объёмы газа ПХГ, естественно…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В хранилищах, да?

С. КУПРИЯНОВ: Да. Естественно, это платежи наши, собственные платежи за будущие транзиты.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, по транзиту, не считаете ли Вы, что Украина может, т.к. мы назначаем цену за газ, они могут назначить таким же образом цену за транзит и сбалансировать этот долг, увеличит я имею в виду, резко цену за транзит.

С. КУПРИЯНОВ: Дело в том, что у нас применяется зеркальная ставка транзита газа по территории Украины для российского газа и для среднеазиатского газа, который потребляется на Украине при транзите. Поэтому здесь повышение тарифных ставок – это палка о двух концах.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мне показалось, что сегодня Вы чуть более оптимистичны, чем были вчера или позавчера. Это с чем связано, Сергей?

С. КУПРИЯНОВ: Наверное, Новый год близко.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Только с этим?

С. КУПРИЯНОВ: Только с этим пока, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Если говорить тогда о том, что может случиться 1 января, Алексей Миллер направил письмо европейским потребителям газа, вчера об этом было сказано. Россия, Газпром будет выполнять всё свои обязательства по поводу поставок газа в Европу, впервые, на мой взгляд, допускается публичная возможность, что в случае действий Украины европейские потребители газ не получат. Объясните это письмо.

С. КУПРИЯНОВ: Очень просто. Действительно, у нас сейчас ситуация принципиально отличается от той, что была в 2005 году. Чем? Во-первых, у нас есть два разных контракта. Один контракт на транзит, и другой на поставку газа для потребителей Украины. При этом транзитный контракт, он безусловный, он никак не связан с нашими обязательствами по поставкам газа. Таким образом, юридически есть все основания требовать от наших украинских коллег выполнения своих транзитных обязательств, безотносительно ко всем другим наших взаимоотношениям в области поставок газа для их внутреннего потребления.

Во-вторых, у них в данный момент накоплены достаточные объёмы газа в подземных хранилищах, что тоже облегчает эту ситуацию. Но естественно, мы не можем здесь не волноваться по этому поводу, потому, что если не выполняются контрактные обязательства по нашему контракту, то как мы можем быть уверены в том, что по транзитному всё будет нормально? Нет таких оснований у нас для уверенности. Именно поэтому мы и направили эти письма нашим партнёрам с тем, чтобы у всех было чёткое и адекватное понимание текущей ситуации. И ни для кого возможные проблемы, которые мы, естественно, будем стараться не допустить, не стали сюрпризом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, Алексей Миллер в этом письме практически допускает, что Украина может заняться, как это принято говорить, несанкционированным отбором газа из транзита.

С. КУПРИЯНОВ: Естественно, формулировки там гораздо более аккуратные.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но суть-то в этом?

С. КУПРИЯНОВ: Суть в этом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, с 2006 года были факты воровства из транзитного газа? Или отбора, как хотите… Или после того, как начинает что-то налаживаться, они исчезли, по сравнению с тем, что было в начале 2000-ных, в 90-х годах?

С. КУПРИЯНОВ: Конечно, вопиющий случай был в начале 2006 года. С тех пор более корректно выполняются все обязательства.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите, когда здесь была премьер-министр г-жа Тимошенко, и встречалась с В. Путиным, то что в просторечии называется меморандум Путин – Тимошенко, знаете, как соглашение Медведев – Саркози, там и меморандум Путин – Тимошенко. Было сказано, как я понял, что с 2009 года, желательно бы… если я что-то не так сказал, Вы поправите, исключить посредников, и Газпрому напрямую работать с Нафтогазом. Это вопрос о РосУкроЭнерго, который задают наши пользователи. На сегодняшний день РосУкрЭнерго существует.

С. КУПРИЯНОВ: Да. И поставки идут через эту компанию. Второе отличие текущей ситуации от ситуации 2005 года как раз заключается в этом. Наши украинские коллеги настаивают на том, чтобы в новом году, с 1 января у нас был новый контракт, прямой контракт между Нафтогазом и Газпромом. Мы за. Но старые долги надо погасить сначала. В этом основная проблема. Если в 2005 году у нас был ценовой спор, мы не могли договориться, сколько стоит газ, который поступает на Украину. Из-за этого возникла ситуация, когда у нас не было контракта. Здесь ситуация другая. Я думаю, что каких-то принципиальных разногласий по цене, на самом деле, у нас не будет. Проблема в том, что украинские коллеги хотят войти в новый год чистыми. Но долги-то нужно каким-то образом урегулировать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, правильно ли я понимаю, что как только долги будут закрыты, возникнет прямой контракт между Газпромом и Нафтагазом?

С. КУПРИЯНОВ: Да, именно так.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Теперь вопрос – когда будут закрыты долги?

С. КУПРИЯНОВ: это то, чем сейчас занимаются наши переговорщики.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, насколько Вы считаете возможным с 1 января отключение Украины, в случае, если не будет заплачено какое-то количество денег?

С. КУПРИЯНОВ: Наверное, неправильно говорить о том, что нужно заплатить какое-то количество денег. На прошлой неделе они заплатили какое-то количество за ноябрь – 900 тысяч. Смешно. Поэтому надо урегулировать проблему в целом. Возможности такие есть, как я уже сказал. Работаем над этим. Есть три дня для того, чтобы проблему решить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей, я понимаю, что коммерческие переговоры – это всегда большая тайна. И, тем не менее, правильно ли я Вас понял, что Газпром примет не только прямой платёж 2 млрд, но можно найти и способы как-то иначе частично погасить эту сумму, если Украина будет готова?

С. КУПРИЯНОВ: Ещё раз. Мы понимаем, что просто из своих собственных финансовых средств, которые Нафтогаз собирает со своих потребителей, заплатить они не смогут. Поэтому сейчас мы ищем возможные схемы, которые бы позволили им это сделать. В том числе, например, с использованием предоплаты за транзит.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А то, что было сделано с Белоруссией, оплата акций на каких-то предприятий, связанных с Газпромом. Здесь Газпром готов это обсуждать?

С. КУПРИЯНОВ: Предметно такие переговоры не идут.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тогда ещё, чтобы закончить с Украиной. Мы Вас приглашаем сюда 1 января, если что.

С. КУПРИЯНОВ: Хорошо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: С коллегами, которые в студии, мы уже договорились, они уже свои графики так строят, операторы, корреспонденты, Вы тоже так свой график так стройте, пожалуйста. По цене на газ. Правильно ли я понимаю, что в этом году 179 долларов за 1 тыс. кубометров было для Украины. Вы сказали такую странную вещь, по-моему, новую, что у вас сейчас с Украиной почти нет ценовых разногласий. Это что означает? Что цена установлена в предварительном порядке на следующий год?

С. КУПРИЯНОВ: Пока точную цифру мы публично не называем. Но с учётом тех тенденций, которые на мировом рынке углеводородов существуют, цены снижаются, и очевидно, что цена газа для Украины в следующем году будет выше, чем сейчас.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всё-таки, выше?

С. КУПРИЯНОВ: Выше, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему конечно? Вы же сказали, что цены снижаются.

С. КУПРИЯНОВ: Цены снижаются, но если мы посмотрим на то, что происходило с ценами для Украины несколько лет. В 2005 году цена была 50 долларов. В 2006 году – 95, в 2007 – 130, в этом – 179,5. Таким образом, всё это время тот самый переходный период, который должен был позволить украинской экономики адаптироваться к более высоким ценам на газ, всё это время мы его и наблюдали. Если посмотреть, например, на текущий год, то цена, по сравнению с европейскими потребителями, отличалась почти в два раза.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Какая цена, напомните, для европейских потребителей была?

С. КУПРИЯНОВ: В среднем по году – чуть больше 400 долларов. А сейчас, в конце года зашкаливала за 500. Это связано с тем, какая высокая цена была нефти летом, в июне, допустим.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всё идёт опозданием.

С. КУПРИЯНОВ: Да. Всё идёт с неким временным лагом, который, с одной стороны сейчас многие нам задают вопросы, наши потребители, как же так, цена упала на нефть, а мы за газ по-прежнему…

А. ВЕНЕДИКТОВ: У меня этот вопрос готов, естественно.

С. КУПРИЯНОВ: Но мы им говорим: «Ребята, но вы ведь и летом платили дешевле, когда цена на нефть была поднебесной.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Возвращаясь к украинским ценам. Ещё раз повторяю, Вы второй раз сказали, что особых разногласий, видимо, нет, но А.Б. Миллер в каком-то из интервью сказал, что около 400 приблизительно, вообще, а президент Ющенко, президент Украины Ющенко сказал, что справедливая цена 100. Как? Сложили, поделили, получили 250 и договорились?

С. КУПРИЯНОВ: То, что касается справедливой цены в 100, которую, кстати, назвал не он, а кто-то ещё, со ссылкой на него, это немножко другой момент, то здесь наша позиция простая. Коллеги! Если вы считаете, что справедливая цена 100, пойдите на рынок – и купите.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А есть рынок?

С. КУПРИЯНОВ: Есть рынок. Понятно, что газ поставляется по нашим газопроводам из России. Пожалуйста, есть Алжир, есть Норвегия, есть Катар. Если они купят в любом виде с поставкой в любую точку мира газ по 100 долларов, мы готовы его в этой точке забрать и заместить им на границе нашим.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы запомните, что я сказал – Миллер 400 условно, Ющенко 100, получилось 250. Я прав, что приблизительно будет такой – 240, 250? Вокруг.

С. КУПРИЯНОВ: Не могу сказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю, что ведутся переговоры, но цены на сколько-то должны возрасти. Вы сказали, что они возрастут. Насколько они возрастут для Украины, процентное отношение? В два раза, в три раза, в десять раз?

С. КУПРИЯНОВ: Давайте договоримся 1 января об этом поговорить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Но, тем не менее, на реальных переговорах, если я правильно понял, украинские коллеги ваши признают, что цены возрастут.

С. КУПРИЯНОВ: Да, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И на это в принципе согласны.

С. КУПРИЯНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это было с Украиной. Может быть, мы ещё вернёмся к украинским историям, давайте ещё в этой получасовке поговорим о Белоруссии. Каждый год у нас то Украина, то Белоруссия, традиционные встречи. Кто-то 31-го ходит в баню, а кто-то объясняет про газ. Президент Лукашенко, будучи в Москве сказал, что цена на газ в 2009 году, хотя она ещё не определена, она будет понижаться в 2, 2,5, 3 раза. Это результат переговоров?

С. КУПРИЯНОВ: Что происходит с Белоруссией. Как вы помните, у нас два года назад был подписан контракт пятилетний, который подразумевал переход на определение цены не путём ежегодных переговоров, а по формуле, которая связана с ценой наших фактических поставок в европейские страны за предыдущий год, на основании этих цен по формуле высчитывается цена первого квартала следующего года, которая потом, в течение года, каждый квартал корректируется в зависимости от того, как меняются цены на нефтепродукты на мировых биржах.

При этом для 2007, 2008 и 2009 годов были предусмотрены определённые понижающие коэффициенты, которые в соответствие с контрактом на 2009 год составляют коэффициент 0,8, а так же есть определённые ограничения, связанные с изменением цены в течение года. Она не может меняться слишком сильно. Задан некий коридор, в котором она может меняться. Когда цены росли, это про наших белорусских партнёров. Сейчас, когда цены падают, они увидели, что это играет уже против них. Вокруг этих ограничений этих коэффициентов и шёл разговор.

Есть договорённости в отношении того, что контракт действует, формула действует, но будут некие корректировки. Какие – мы сможем сказать, когда мы подпишем соответствующие бумаги. Но цена будет для Белоруссии чуть ниже, чем это получалось по изначальному контракту. С чем это связано. Мы понимаем, что важно не только установить цену, но важно ещё и деньги получить. Поэтому и идём на определённые здесь компромиссы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, во II квартале в Белоруссии 127,9 была. Это будет ниже этой цены, я правильно понял?

С. КУПРИЯНОВ: Выше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это будет выше? Потому, что я процитирую президента Лукашенко. Это сообщает агентство РИА НОВОСТИ. После переговоров с российским руководством президент Александр Лукашенко сообщил журналистам, что цена на газ в 2009 году будет для Белоруссии понижающейся в 2,5 – 3 раза ниже. Это цитата.

С. КУПРИЯНОВ: Понижающейся в течение года. То есть, будет цена I квартала, которая потом будет понижаться. Я сейчас не готов комментировать параметры, в 2,5 или 3 раза, по формуле будет рассчитываться. Но цена будет в течение года, действительно, снижаться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит ли это, что поскольку цены на нефть падают, и Вы сказали, что с определённым лагом будет снижаться для всех.

С. КУПРИЯНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это будет снижаться для всех, у кого такие же контракты поквартальные.

С. КУПРИЯНОВ: Да. То есть, для всех наших европейских партнёров, для Прибалтики, для Молдовы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это со следующего года? Это новые контракты?

С. КУПРИЯНОВ: Нет, это действующие контракты, в которых это предусмотрено.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А каким образом, Сергей? Вот Прибалтика получает сейчас столько-то, как контрактом предусмотрено, что в 2009 году будет иначе?

С. КУПРИЯНОВ: Каждый следующий квартал корректируется на коэффициент, который высчитывается, исходя из того, как изменилась цена на нефтепродукты за определённый промежуток времени. Например, с апреля по декабрь. Вот за этот промежуток времени менялась цена на нефтепродукты и она таким образом корректирует цену. У нас получается некая сдвижка по времени и выравнивание цены. Таких резких колебаний, которые происходят на бирже нефти в Нью-Йорке, в наших ценах такого нет.

Что касается биржи нефти – это отдельный разговор. Мы вообще считаем, что всю систему надо менять.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это мы ещё поговорим. Теперь важный вопрос, полно вопросов по тарифам внутри страны. Что будет с тарифами, которые закладываются в тариф ЖКХ, тарифами газа, потребители газа внутри России. Потому, что люди с возмущением говорят, что мы иностранцев кормим, Белоруссию, Украину, а сами платим большие деньги за это. У нас тарифы повышаются, пишут многие люди.

С. КУПРИЯНОВ: Действительно, тарифы повышаются.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Отчего же повышаются, Сергей, если цена падает?

С. КУПРИЯНОВ: Дело в том, что к ситуации, когда цена газа на нашем внутреннем рынке тоже определяется поведением нефтяных цен, мы пока не вышли. И согласно решению правительства должны выйти за пределами 2011 года. Внутренние наши цены определяются из исторических величин волевым решением государства. И цены эти всегда были очень низкими, по сравнению даже со снижающимися ценами в Европе, всё равно будут отличаться, я так думаю, что раз в пять.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ниже чем в Европе?

С. КУПРИЯНОВ: Да. То есть, у нас по следующему году средняя цена газа для российских потребителей будет около 1900 рублей, легко пересчитать, сколько это в долларах. А средняя цена для европейских потребителей, не конечных, оптовые цены, в конечных ещё выше, там ещё внутренняя транспортировка, налоги… там в диапазоне 260-300 долларов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это среднегодовые цены.

С. КУПРИЯНОВ: Да. Среднегодовые. У нас все наши потребители, по сравнению с европейскими, в пять раз ниже будут платить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи ещё один регион. Я хотел бы…

С. КУПРИЯНОВ: Можно очень коротко сейчас по этой теме? Почему так происходит? Мы давно говорили о том, что нужно этот дисбаланс каким-то образом выравнивать, нельзя нам слишком быть зависимыми от внешних рынков. Не мы там определяем цены. Какая сложится цена на бирже нефти, чёрт её знает! И мы оказываемся в заложниках этой ситуации. А нам нужно реализовывать колоссальные инвестиционные проекты, вкладывать деньги в освоение новых месторождений на Севере. И быть зависимыми от факторов, которыми мы не управляем, просто рискованно.

Поэтому на протяжении нескольких лет мы лоббировали решение о том, что нужно выравнивать этот дисбаланс. Такое решение принято, но его выполнение как раз попало на тот момент, когда мы с реализацией этого риска и столкнулись.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это говорит премьер-министр, уже можно говорить слово «кризис». Ещё один регион, имеется в виду Кавказский регион. Но перед этим вопрос. Наши слушатели из Молдовы нам пишут, что вы требуете с Украины 2 млрд, и Приднестровье, вроде, задолжало Газпрому 1 млрд 800 млн. долларов, а вы не требуете. Это, значит, политическое решение.

С. КУПРИЯНОВ: Это задолженность…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но она есть?

С. КУПРИЯНОВ: Она есть. Она с 90-х годов ещё тянется. Она реструктурирована ещё тогда, и это старая история, она не связана с текущими поставками.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но они как-то оплачивают реструктурированную? 1 млрд. 800 млн… долг Украины и долг Приднестровья равен. Это смешно!

С. КУПРИЯНОВ: Это не смешно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, вам не смешно. Но звучит смешно, Сергей.

С. КУПРИЯНОВ: Ещё раз повторю. Это старая задолженность, которую сейчас мы взыскать не видим никакой возможности. Текущие платежи они оплачивают.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос перед Новостями, а далее мы продолжим. Вопрос, связанный с трубой в Южную Осетию. С Грузией и с Южной Осетией. Как я понимаю, Грузия питается газом из Азербайджана. Или мы поставляем в Грузию?

С. КУПРИЯНОВ: Поставляем, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Подождите! Важная история. Сразу после войны и во время войны августовской, пятидневной войны, мы продолжали, Газпром не прерывал поставки газа всё это время?

С. КУПРИЯНОВ: Продолжали и в августе тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всё время?

С. КУПРИЯНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И они оплачивают?

С. КУПРИЯНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Идеальные отношения! А теперь про Осетию, Сергей, если можно. Что там случилось, что там происходит, в Южной Осетии?

С. КУПРИЯНОВ: В Южной Осетии ситуация сейчас очень непростая и неприятная. Мы газопровод туда не успели, а начали мы это делать сравнительно недавно. Он будет готов только в следующем году. Поэтому если Грузия не обеспечит поставки газа в Осетию через свою территорию,

этой зимой Южная Осетия будет без газа, будет мёрзнуть. Мы со своей стороны на территории Южной Осетии всю инфраструктуру восстановили после боевых действий. Сейчас подталкиваем и грузинскую сторону к тому, чтобы починить свой участок газопровода. Они говорят, что на осетинской части проблемы.

Давайте совместно соберёмся, пройдём по всему участку, сейчас, правда, там уже снег лежит, тяжело это будет сделать, но мы считаем, что вполне есть все возможности для того, чтобы фактически не создавать ситуацию энергетической блокады для Южной Осетии.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос. А как Южная Осетия будет платить? Грузии или Газпрому, если это грузинская труба?

С. КУПРИЯНОВ: Вопрос не урегулирован, пока не понятно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А за второе полугодие как это было? 2008 года. Или за первое полугодие 2008 года, до войны?

С. КУПРИЯНОВ: Грузинская компания платила…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Платила грузинская компания платила за газ, поставляемый в Южную Осетию. В Москве почти 14 часов, мы уходим на трёхминутные Новости, и затем с Сергеем Куприяновым продолжим разговор. У нас ещё масса вопросом, в том числе по ситуации кризиса, общего, российского и мирового кризиса, и как там у Газпрома дела. Естественно, любимая тема – «Зенит», башня и т.д. А сейчас на «Эхе» Новости.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: 14:03 в Москве. Мы продолжаем с Сергеем Куприяновым разговор. Я хочу сказать слушателям, что программа «Культурный шок» выйдет в 16 часов с Ксенией Лариной. Дело в том, что, те, кто не знает, Сергей Куприянов из-за грандиозной пробке, которая сложилась сегодня на Кутузовском проспекте, приехал только к половине часа. У нас осталось очень много вопросов, и поэтому мы решили продлить наш эфир. И это нормально. Мы начали говорить, ещё не закончили, с СНГ. Недавно был визит Алексея Миллера в Среднюю Азию, договариваться по газу. Не договорились, как я понял, по цене.

С. КУПРИЯНОВ: Действительно, мы съездили в Ташкент, в Ашхабад. Пока назвать параметры или условия закупки газа в следующем году мы не можем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Или они не могут?

С. КУПРИЯНОВ: Надеемся, что до конца года мы все вопросы урегулируем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я вообще, честно говоря, Сергей, не очень понимаю, почему последняя неделя декабря, каждый год для Газпрома – это предмет переговоров не только со странами, которые не могут заплатить или задолжали, но ещё и с нашими среднеазиатскими партнёрами. В чём фишка такого напряжения в Средней Азии в три последних дня уходящего года?

С. КУПРИЯНОВ: Я думаю, что это уйдёт, когда мы перейдём на формулы цены во всех наших контрактах, и на закупку газа, и на поставку газа, так, как это происходит с нашими европейскими коллегами. Приятно же обсуждать то, какая будет цена в 2025 году. Вот достойная тема для переговоров где-нибудь в июле.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы ходите, чтобы… правильно ли я понимаю, что Газпром хочет заключать очень длинные контракты с потребителями газа, со странами-потребителями, транзитёрами, на 20 лет вперёд. Но странно в условиях нынешнего кризиса, с этими скачками цен, как можно эти длинные контракты заключать. Кто же на это пойдёт?

С. КУПРИЯНОВ: Наоборот, только длинные контракты и долгосрочные обязательства дают гарантию того, что они будут с тем ресурсом, который им нужен. Если бы у нас не было долгосрочных контрактов, стали бы мы сейчас инвестировать в освоение месторождения. Но мы понимаем, что несмотря на кризис, мы должны это делать для того, чтобы все наши обязательства были выполнены. Есть встречные обязательства у наших покупателей – взять этот газ, что бы там ни происходило с кризисом. И сейчас они с такой ситуацией сталкиваются, когда они должны брать не столько, сколько они хотели бы, а столько, сколько обязаны по контракту.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это где, Сергей?

С. КУПРИЯНОВ: В Европе, например.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, даже если не надо, они должны выбирать, они выбирают. И они признают это условие?

С. КУПРИЯНОВ: да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте про кризис. Газпром оказался в списке тех 265 предприятий, список которых был вчера опубликован правительством, которые просят государственную помощь. Почему Газпрому, суперкорпорации, которая продаёт газ по всему миру, одна из первый корпораций в мире, вдруг потребовалась помощь государства?

С. КУПРИЯНОВ: Здесь нужно чуть-чуть прояснить ситуацию. У нас в следующем году очень большая инвестиционная программа – 920 млрд. рублей мы инвестируем в то, чтобы осваивать новые месторождения и строить новые газопроводы. При этом объём заимствований, которые мы запланировали на следующий год, от этой суммы меньше 10%.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Внешних заимствований?

С. КУПРИЯНОВ: Вообще заимствований. 90 млрд. К сожалению, сейчас, по крайней мере, по состоянию на данный момент, ситуация на финансовом рынке для нас складывается непросто. Потому, что банков и каких-то других финансовых учреждений, которые готовы нам предоставить финансирование, достаточно много. Проблем с этим нет. Но ставки слишком высокие. Поэтому мы в следующем году будем изучать возможности привлечения финансирования от государственных банков с тем, чтобы для нас стоимость заимствований была ниже, чем с рынка, ну и для них это тоже будет выгодно. Потому, что в любом случае доходность выше, чем при размещении средств в иностранных ценных бумагах.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть Газпром требует вернуть сразу весь долг?

С. КУПРИЯНОВ: Нет, маржин коллы появляются тогда, когда ты заложил, перезаложил то, что у тебя было. Но мы же в такие игры не играем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Газпром в эти игры не играет.

С. КУПРИЯНОВ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим очень много вопросов. Прошла информация о том, что всюду сокращения, режут зарплаты, а Газпром поднял зарплаты своим менеджерам на 10%. Это правда?

С. КУПРИЯНОВ: Это часть правды.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте всю правду.

С. КУПРИЯНОВ: Вся правда заключается в том, что ещё до того, как разразился кризис у нас в головной компании были приняты решения о сокращении персонала. Сокращение произошло, и где-то около 10% сотрудников по этому, ещё летнему решению, компанию покинут.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это докризисные решения?

С. КУПРИЯНОВ: Да. Сейчас очевидно, что в этой ситуации Газпром, как компания социально ориентированная, постарается максимально своих сотрудников удержать и каких-то массовых сокращений точно совершенно не будет. А что касается зарплат, то здесь продолжает действовать коллективный договор, который подразумевает определённую индексацию по инфляции.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот важное Вы сказали. А сколько сейчас в Газпроме, в большом, работает людей?

С. КУПРИЯНОВ: В большом Газпроме, если считать в том числе и Газпром-нефть, порядка 400 тысяч человек.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим, поскольку правительство очень много и часто говорит о возможных сокращениях не только зарплат, но и людей, назовём это технической безработицей. Какие сокращения уже произвёл Газпром или собирается в 2009 году произвести?

С. КУПРИЯНОВ: Каких-то существенных не планируем. Та инвестиционная программа, которую мы будем реализовывать, и которая не сокращена, а даже увеличена – это, по сути, дополнительные рабочие места по всей стране.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Куприянов. Давайте поговорим вокруг двух петербургских проектов, которые вызвали бурю комментариев на сайтах, на блогах и не только в Интернете. Проект «Зенит». Мы видим, как от некоторых команд отказываются спонсоры ровно для того, чтобы сохранить деньги и отправить их в инвестиции. Недавно Алексей Миллер заявил о том, что мы будем не только поддерживать команду «Зенит», но если понадобятся дополнительные средства, мы их предоставим. В чём логика для Газпрома?

С. КУПРИЯНОВ: «Зенит» — это важный социальный проект, который Газпром реализует и поддерживает команду. И как раз я уверен, что дальше вопрос будет и о «Шальке». Собственно, в такие кризисные периоды и проверяется, что стоит партнёр. Когда мы начали, подписали спонсорский контракт с «Шальке 04», вся Германия узнала об этом контракте и заговорила о Газпроме не только, как о политическом оружии Кремля, что для нас, безусловно, важно.

Сейчас, когда многие спонсоры отказываются от продолжения финансирования тех или иных команд, для нас продолжить работу по этому спонсорскому контракту с «Шальке» и «Зенитом» — это как раз возможность доказать, что мы не только крупная и богатая компания, а мы надёжный партнёр. Для нас в Германии это очень важно. Что для нас этот рынок? Это около 30 млрд. кубометров газа в год.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Потребление?

С. КУПРИЯНОВ: Поставки наши на германский рынок. Если мы грубо умножим это на 300 долларов за 1 тыс. кубометров… 9 млрд. долларов выручки в год. В сравнении с этим та спонсорская помощь, которую мы немецкому футбольному клубу оказываем – это капля в море.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А какая?

С. КУПРИЯНОВ: Там пятилетний контракт. Если они каждый год будут чемпионами, то сумма будет около 125 млн. за 5 лет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это максимальная.

С. КУПРИЯНОВ: Да. Она варьируется в зависимости от того, какие места они занимают. И реально там раза в два будет меньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: К «Зениту» вернёмся. Почему Вы сказали, что «Зенит» — это социальный проект? Когда вы там удерживаете своих работников, не выгоняете их, не сокращаете, переобучаете – это социальный проект. Почему «Зенит» социальный проект?

С. КУПРИЯНОВ: Потому, что в том числе и за счёт, например, игры «Зенита» в Еврокубках, и тех побед, которых он добился в прошлом сезоне, мы повышаем узнаваемость нашего бренда на мировых рынках, с которых мы получаем основные доходы. В Петербурге «Зенит» — это не просто футбольная команда, это в определённом смысле символ города, в определённом смысле объединяющее начало, которое для Петербурга очень важно. И здесь очень важно обеспечить нормальное функционирование команды.

Если посмотреть в целом на российский футбол, то так сложилось, что у нас практически за каждой заметной командой стоит та или иная структура государственная, либо негосударственная, но та или иная крупная структура поддерживает команду. ВТБ – ЦСКА…

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Локомотив» — РЖД. Сколько стоит «Зенит» для Газпрома? Вот в 2008 году.

С. КУПРИЯНОВ: Я, к сожалению, могу сказать только непосредственно за Газпром, потому, что там есть ещё и другие спонсоры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте Газпром.

С. КУПРИЯНОВ: Давайте до 1 января я отложу этот вопрос. Я сейчас просто цифры…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, до 1 января отложили вопрос. Но при этом… недавно у нас был председатель клуба «Зенит» по телефону, он сказал, что они готовы продать Аршавина за 20 млн. фунтов стерлингов. Это возврат инвестиций? Газпром готов продать Аршавина?

С. КУПРИЯНОВ: В каком-то смысле да. Не Газпром его продаёт, а клуб, но действительно, мы знаем о том, что появились сообщения в прессе о том, что якобы «Арсенал» готов сделать такое предложение по этому игроку. И знаем о том, что клуб в этом случае согласится.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей, а вы не собираетесь говорить: «Не отпускайте Аршавина, мы ему прибавим, чтобы он не уходил»? Нет такой позиции?

С. КУПРИЯНОВ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Такой позиции нет. Ещё один питерский проект. Давайте поговорим с Вами о Газпромовской башне. Вчера или позавчера было подписано соглашение между председателем правления Газпрома Алексеем Миллером и губернатором Петербурга Валентиной Матвиенко, где Алексей Миллер принял на себя обязательство целиком вкладываться в строительство Охта-центра. Сейчас мы поговорим о социальном проекте, но сначала о денежном. И деньги, которые Петербург уже внёс, 51% или 49%, они будут возвращены в бюджет Петербурга. И Газпром в эти трудные дни взял на себя все риски и все расходы, связанные со строительством Охта-центра. Это зачем?

С. КУПРИЯНОВ: Проект долгосрочный, речь не идёт о том, что мы завтра должны выложить всю сумму тех или…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А сумма безумная?

С. КУПРИЯНОВ: 60 млрд. рублей на весь проект. Это не значит, что мы завтра должны весь этот объём выложить и к концу следующего года она будет стоять. Процесс достаточно длительный. Сейчас ведутся все необходимые проектные работы, готовится рабочая документация для того, чтобы можно было приступить к строительству. Но это всё не быстро, долго. И очевидно, что башня будет завершена уже после кризиса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, один европейский посол сказал мне такую интересную вещь. Он сказал, что сейчас самое время американцам отказаться от строительства ПРО в Чехии и Польше, ссылаясь на кризис. Вопрос. Газпром не готов временно заморозить строительство этой башни, ссылаясь на кризис?

С. КУПРИЯНОВ: Нет, не готов. Более того, мы же говорим, вот видите, нет башни в Питере, и форум стран-экспортёров столицей выбрал Доху, а не Петербург.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всё-таки, непонятно, почему такое упорство Алексея Борисовича Миллера и Газпрома по этому проекту. Я имеют в виду, прежде всего, высотность этой башни. Может быть, идут у вас разговоры хотя бы параметра высотности. Не всего проекта, это могло бы решить массу проблем с петербуржцами, с организацией «Живой город», с губернатором, да и с общественным мнением, уже, по-моему, по России.

С. КУПРИЯНОВ: На самом деле, общественное мнение сформировалось, не видя объекта, по большому счёту. Те отрывочные публикации, которые есть, совершенно не дают представление, что же собой будет представлять эта башня. И поэтому сейчас мы в другом направлении двигаемся. Мы сейчас готовим целый ряд презентационных материалов, работаем с прессой, работаем с населением. С тем, чтобы просто объяснить, что это будет, чтобы люди поняли, что это действительно красиво.

А задача была не в том, чтобы это было высоко. Задача была поставлена таким образом, чтобы это было заметно, чтобы это было ярко и чтобы это было красиво. Тот накал страстей, который мы видим по поводу этого строительства, показывает, что цель достигнута.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Теперь можно не строить.

С. КУПРИЯНОВ: Нет, теперь, как раз, нужно строить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы не ответили. Проблема высотности не обсуждается? Уже или пока.

С. КУПРИЯНОВ: Не обсуждается. Есть проект.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пока утверждён. Я всё равно говорю «пока». Может быть на последние 20 этажей не хватит денег. Может такое быть?

С. КУПРИЯНОВ: Вряд ли. Мы же не в Пхеньяне.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Куприянов. Ещё одна тема. Газета «Ведомости», 24-ое число. Статья «Газовая арифметика» поставила в известность всех о том, что, оказывается, ведётся некое расследование уголовного дела, связанное с событиями 2005 года в Межрегионгаз, где Межрегионгаз, НОВАТЭК… шла по завышенным ценам и в результате пострадали акционеры Газпрома, чьи деньги были практически потрачены. Они недополучили дивидендов. Сейчас один из них даже признан пострадавшей стороной, Алексей Навальный. Вы знаете эту историю?

С. КУПРИЯНОВ: Историю знаем. История старая. Как можно пострадать на операции, которая принесла Межрегионгазу несколько миллионов долларов, не совсем понятно. По сути, в чём там претензия? Газ, который производился НОВАТЭКом в разное время, но в одном и том же пункте сдачи, покупался по разной цене. По одной цене у НОВАТЭКа, по более высокой у этой компании. Давайте образно как-то попробую ответить. Попробуйте сегодня вечером придти, скажем, в Ленком. Зайти в кассу и сказать: «Билетик, пожалуйста». Вряд ли получится это сделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не получится.

С. КУПРИЯНОВ: Не получится. Но, в то же время, где-то рядом, наверное, будет человек, который этот билет купил раньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это называется словом «спекулянт».

С. КУПРИЯНОВ: Но это он спекулянт. А нам нужно в театр.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так вы пострадавшие. Газпром в этих условиях тоже не пострадавшая сторона, вынужденная покупать по завышенной цене, через свою «дочку» газ, относительно других возможностей.

С. КУПРИЯНОВ: Это газ, который мы поставляем по коммерческим ценам коммерческим потребителям. То есть, в каком-то из регионов была необходимость в дополнительных объёмах коммерческого газа, который в этот момент был в наличии только у этой компании. Потребитель согласился, мы купили. Заработали свои комиссионные. Вот и всё.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот есть дело. Вы в нём не участвуете? Расследование идёт. Газпром не считает себя потерпевшим?

С. КУПРИЯНОВ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Ещё одна история, связанная уже… у нас есть несколько позиций, по которым мы с Вами ходим всегда. Норд-Стрим, Северный Поток. На последней нашей встрече мы говорили о том, что там дополнительные экспертизы, и резко возросла стоимость. Как Вы считаете, я тут нашёл сообщение, что французы, Суэц, готовы участвовать в строительстве в Норд-Стриме. Как кризис ударит по этому проекту? Потому, что он очень затратный. Задумался… Пауза. Серьёзная история.

С. КУПРИЯНОВ: История серьёзная, потому, что, действительно, структура финансирования проекта подразумевает привлечение средств не только от участников, не только от акционеров, поэтому сейчас на первом этапе мы финансируем работы по Северному Потоку из собственных средств. Компания пока непосредственно Норд-Стрим внешнее финансирование не привлекает. Но в дальнейшем это делать нужно будет. При этом мы понимаем, что если оставить за скобками разного рода политическое противодействие этому проекту, которое, совершенно очевидно, есть и в прибалтийских странах, и из-за океана, то на самом деле очевидно, что по экономике, по бизнесу, по энергетике, этот проект, безусловно, нужен.

Более того, газ, который по Северному Потоку будет поставляться, уже продан. И его уже ждут потребители.

А. ВЕНЕДИКТОВ: С какого года, Сергей, извините, ради Бога.

С. КУПРИЯНОВ: С 2011 года.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всё равно срок остаётся – 2011 год. Хотя начало отодвинуто.

С. КУПРИЯНОВ: Начало отодвинуто, но нам пришлось пойти на более дорогостоящее решение с тем, чтобы выдержать сроки, в частности, строительство будет вестись не одним судном, а двумя.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И Вы считаете, что к 2011 году это будет завершено?

С. КУПРИЯНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Естественно, тогда про Южный Поток.

С. КУПРИЯНОВ: Тем более, что сейчас, пока мы получаем разрешение, работа на самом деле уже идёт. Производятся трубы, производится их бетонирование, они складываются. Уже можно съездить, посмотреть, как они лежат и ждут своего часа.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но они же не на дне лежат, на земле.

С. КУПРИЯНОВ: Пока на берегу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Южный Поток. В чём загвоздка?

С. КУПРИЯНОВ: По Южному Потоку загвоздки нет. Там сейчас идёт подготовка технико-экономического обоснования. У нас подписано межправительственное соглашение с Грецией, Болгарией, Венгрией и Сербией. Сейчас сформировано новое правительство в Австрии, мы продолжим с ними переговоры в отношении подписания соглашения. В ближайшие месяцы будет поездка в Словению, где мы тоже будем продолжать переговоры в отношении межправсоглашения. Процесс идёт, я думаю, что к концу следующего года мы сможем уже выйти на формирование сводного ТО во всей цепочке, включающей и подводный участок, и наземный участок.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы затронули тему, может быть, это даже последняя большая тема, у нас ещё 5 минут есть. Тема, связанная с газовым ОПЕК. Так называемым, но не будем придираться к словам. Понятно, что этот форум – это такой прообраз, недоОПЕК или как сказал Игорь Сечин, неОПЕК. То есть, считается, как новый ОПЕК, нео-ОПЕК. Я понимаю, что туда входит государство, но с точки зрения такого глобального бизнеса, такой корпорации, как Газпром, выгодно создание нео-ОПЕК или не выгодно? Потому, что очень многие статьи в газетах… например, эксперты говорили, что создание, с одной стороны, ОПЕК, даёт возможность глобально игрокам влиять на рынки, с другой стороны всё более и более прозрачным надо быть, надо вскрывать запасы, а это государственная тайна, как мы знаем. С точки зрения бизнеса выгодно или не выгодно?

С. КУПРИЯНОВ: Выгодно. Именно поэтому мы одни из активнейших участников создания этой структуры. Наши представители входят во все координационные группы, которые работают в рамках этой, теперь уже организации. И то, что касается прозрачности и открытости данных по запасам, нам-то здесь бояться нечего, они у нас больше всех. Поэтому возможность координировать деятельность, возможность обмениваться информацией по прогнозам спроса по долгосрочным инвестиционным планам – это всё, безусловно, важно и помогает нашу собственную стратегию реализовывать более обоснованно с точки зрения развития газового рынка и обеспеченности спроса необходимой инфраструктурой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это выгодно.

С. КУПРИЯНОВ: Это выгодно. И тут есть ещё один момент, о котором мы начали говорить в Москве, на последней министерской встрече форума, но которая пока ещё не получила такого заметного резонанса, мы будем это продолжать. Речь идёт о том, что мы предложили нашим коллегам из стран-участниц форума проанализировать ситуацию, которая сейчас складывается на бирже нефти. Мы ведь все оказываемся зависимыми от того, какая формируется цена узкой группой финансовых спекулянтов в Нью-Йорке.

Более того, не только компания оказывается зависимой, но бюджеты такой страны, как Россия, в значительной степени зависят от того, как прошли торги на нью-йоркской бирже, где торгуется не столько нефть, сколько некие бумажные инструменты, которые на самом деле не обеспечены ресурсами и зависят не от того, сколько нефти производится и сколько её нужно, а от того, сколько денег в этот день пришло на биржу. Поэтому в ходе форума прозвучало с нашей стороны предложение начать работу по созданию новой биржевой торговли углеводородами.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Она была поддержана?

С. КУПРИЯНОВ: Все понимают, что оставаться в этой ситуации, когда каждый из нас вкладывает значительные средства в развитие инфраструктуры, в освоение новых месторождений, но при этом не имеет возможности влиять на цену своего товара, это никого устроить, конечно, не может.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы упомянули про башню в Охта-центре. Правильно ли я понимаю, что вы хотели, чтобы в ней разместился центр этого нео-ОПЕКа?

С. КУПРИЯНОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, в результате можно не строить?

С. КУПРИЯНОВ: Да нет, можно строить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так в Катаре уже, какая разница! Нет?

С. КУПРИЯНОВ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, Сергей, очень много частных, мелких вопросов. Спрашивают люди, почему вы платите такие мизерные дивиденды акционеров Газпрома? Много раз задан вопрос разными людьми. И так поздно. За 2007 год только сейчас, в середине декабря 2008 года.

С. КУПРИЯНОВ: Так сложилось, что мы выплачиваем дивиденды в конце года. В целом по дивидендам, почему они маленькие. Потому, что есть разные циклы развития любой компании. Есть компании, которые уже почивают на лаврах, им не нужно делать инвестиции, они практически всё заработанное возвращают обратно своим акционерам. У этих компаний дивиденды, естественно, высокие. Мы видим примеры и в российской действительности, когда, например, акционеры Сибнефти за несколько лет перед продажей компании, колоссальные суммы выплачивали в виде дивидендов, в том числе и тем акционерам, которые были у компании.

У нас другая ситуация. Нам нужно вкладывать в дальнейшее развитие, нам нужно вкладывать средства в новые проекты, чтобы продолжать добывать газ в возрастающих количествах и продолжат удовлетворять наших клиентов. То есть, мы находимся на стадии роста. И сейчас ожидать высоких дивидендов просто неправильно. С другой стороны, это, как правило, находит отражение, при прочих равных условиях, не берём сейчас кризис, как меняется цена акции. В течение многих лет наши акционеры могли достаточно неплохо заработать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сейчас про цену акций лучше не говорите. Про фондовый рынок лучше не говорите, Сергей. Последний вопрос. Всё-таки, как Вы предполагаете, что случится… знаете, детский сад… что случится скорее – скорее Россия отключит газ Украине или до скорее до 31-го вы договорите. Какие шансы в процентах, можете сказать?

С. КУПРИЯНОВ: Я думаю, 50:50.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И об этом мы узнаем в Новый год. Спасибо всем. Передача закончена.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире