'Вопросы к интервью
О. ЖУРАВЛЕВА — У нас как всегда Дмитрий Ананьев, председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

О. ЖУРАВЛЕВА — Давайте про деньги поговорим традиционно. Всемирный банк для вас подготовил новость, он призвал Россию отказаться от политики госконтроля над курсом рубля. И мотивировал это тем, что нужно обезопасить тем самым валютные резервы страны. Это рекомендация Всемирного банка последовала за анализом экономических показателей России, которые сигнализируют о возможности рецессии, — пишет газета «Wall Street Journal». Ваши комментарии.

Д. АНАНЬЕВ — Давайте все же относиться к позиции Всемирного банка как к рекомендации.

О. ЖУРАВЛЕВА — А они никакого плохого слова не сказали.

Д. АНАНЬЕВ — В этом нет никакой ответственности, нет настоятельного совета. С другой стороны ожидание и у населения, и у предприятий существует в ослаблении рубля. Я бы даже назвал не девальвацией, а идет плавное ослабление рубля и есть в этом определенная стратегия. Стратегия финансовых властей, правительства. И предсказуемость политики на мой взгляд, очень важный фактор, который нужно выдерживать и если уже принята линия, что будет постепенное ослабление рубля, значит, будет такая линия без резких скачков.

О. ЖУРАВЛЕВА — Но на это уходят довольно большие деньги. Для этого требуются вложения. Чтобы держать рубль. Или это каким-то другим способом делается?

Д. АНАНЬЕВ — Моя собственная точка зрения заключается в том, что правильнее было бы месяц тому назад или полтора разово ослабить рубль. Но знать бы, где соломку подстелить. И в этой части я думаю, что высказывать какие-то резоны, может быть еще не поздно сделать разовое ослабление, потому что и население, и в целом экономика настроена и ожидание, к сожалению, просто сокращает внутренний спрос и люди имеют недоверие, к сожалению, к национальной валюте значительное. То есть пока этот фактор не произойдет, пока не произойдет это событие, наверное, экономическая ситуация будет продолжаться нестабильной.

Л. ГУЛЬКО — Видите, значит, сейчас мы видим, как пошлины подняли, автомобилисты сразу выступили. Люди почувствуют это очень быстро на себе. Это какие-то политические последствия имеет.

Д. АНАНЬЕВ — Я  с вами согласен. Сейчас просчитать и высказать четкий прогноз или программу, уже очень непросто. В начале кризиса было несколько проще. Сейчас, по мере его развития, все сложнее давать четкие рекомендации.

Л. ГУЛЬКО — Насколько похудел Стабилизационный фонд в результате поддержки такого медленного ослаблении рубля?

Д. АНАНЬЕВ — Во-первых, можно достаточно четко сказать, каков уже отток капитала из страны. Он оценивается в 80 млрд. долларов и до конца года, скорее всего, будет еще минус 20, то есть ориентировочно прогнозируется отток капитала порядка 100 млрд. Приблизительно на похожие суммы уменьшились золотовалютные резервы. То есть на сегодня это порядка 400 с чем-то млрд. долларов.

Л. ГУЛЬКО — Страшно это или нет?

О. ЖУРАВЛЕВА — Вам страшно?

Д. АНАНЬЕВ — Нам не страшно. На сегодняшний день не страшно и у страны накоплены золотовалютные резервы. На ближайший год-полтора сложно загадывать, как будет развиваться ситуация. Есть очень тревожные на мой взгляд, более даже тревожные факторы. Доступность кредитных ресурсов и сокращение экономической активности. Тот шаг, который был сделан с повышением ставки рефинансирования, на мой взгляд, приводит к определенным трудностям экономическим в обычном реальном секторе. Снижение внутреннего спроса, я уж про внешний не говорю. Потому что внешнего спроса, к сожалению, нет, и болезнь родилась не у нас. Но мы, получается, могли бы, может быть, более эффективно проводить внутреннюю политику и поддерживать внутренний спрос, тогда и предприятиям, и гражданам было бы проще.

О. ЖУРАВЛЕВА — Наши слушатели задают массу вопросов: почему мы не любим российские деньги, почему правительство не любит наши рубли? А вот почему капиталы не любят нашу страну, вы сказали, что отток капиталов происходит. Куда деньги уходят? Их посылают в конвертах в Индию, в бутылках по морю? Они вкладываются в чужие предприятия или чужие фонды.

Л. ГУЛЬКО — Или кладутся на депозиты в чужих банках.

Д. АНАНЬЕВ — Средства вкладываются в более надежные экономики, более надежные страны. С точки зрения защиты интересов и если вы помните, мы неоднократно обсуждали, к сожалению, кризис обнажил серьезные системные недостатки нашей экономики, слабую законодательную базу и наши финансовые рынки не защищают конкурентным образом ни инвесторов, ни финансовые институты. И нам предстоит очень серьезная работа, потому что существует серьезный план, сверхзадача стать международным финансовым центром. Эта задача не снимается, и я думаю, что текущий кризис просто позволит правильно провести работу над ошибками и поработать над своей базой законодательной.

О. ЖУРАВЛЕВА — Кстати, вы говорите, что уходят в более надежные какие-то места. Хотя вроде кризис у всех, все предпринимают антикризисные меры. То помощь американскому автопрому, то сокращение рабочей недели на каких-то предприятиях. Точно также страхование каких-то ситуаций в банках. Наверное, там точно также все происходит. Чего нам не хватает сейчас?

Д. АНАНЬЕВ — Приток капитала на американские рынки за последние несколько месяцев свыше 300 млрд. долларов. Это в том числе те деньги, которые уходят с наших рынков.

О. ЖУРАВЛЕВА — То есть, несмотря на то, что эти люди были одним из главных очагов кризиса, туда все вкладывают деньги.

Д. АНАНЬЕВ — Западные фонды вынуждены возвращать свои деньги, потому что им самим нужны свои деньги. Это абсолютно логично. Если допустим, российские банки размещали значительные суммы за рубежом, и была бы крайне сложной нестабильной ситуация, логичным поведением был бы возврат инвестиций зарубежных.

О. ЖУРАВЛЕВА — Но тогда о наших гражданах, которые тоже куда-то вкладывают деньги, но пока только у себя. Депозитный вклад в одном из банков, — пишет Дмитрий, предприниматель из России,  — в  размере 3 млн. долларов. Разбивать ли его в размере страховой суммы и раскладывать по разным банкам? Но замучаешься разбивать.

Д. АНАНЬЕВ — С точки зрения стопроцентной сохранности, да, надо развивать. Но насколько физически у предпринимателя есть время для того, чтобы провести такую масштабную работу. И хватит ли количества банков для того, чтобы по 700 тысяч рублей.

О. ЖУРАВЛЕВА — Не планируется ли принятие закона о страховании всей суммы вклада?

Д. АНАНЬЕВ — Я последовательный сторонник, не дожидаясь наступления еще более трудных времен, ввести стопроцентную гарантию для вкладов физических лиц. С учетом того, что Германия, Австрия, Дания уже ввели подобное страхование, на мой взгляд, было бы разумно, не дожидаясь ухода крупных сумм и крупных вкладчиков в экономики других стран, ввести конечно, стопроцентную гарантию. Однако, сторонников пока этой меры немного.

О. ЖУРАВЛЕВА — Интересуется наш слушатель Юрий, учитель из Москвы: как в законодательстве прописан вопрос об отзыве лицензии у банка? Ему месяц не выдают деньги, ЦБР на жалобы никак не отвечает. А лицензию у банка не отзывают. Вкладчики ждут отзыва лицензии, чтобы получить страховую сумму. Как прописана в законодательстве эта ситуация?

Д. АНАНЬЕВ — В законодательстве прописано систематическое неисполнение требований кредиторов своих обязательств, однако я думаю, что непосредственно с тем банком, на который пишет жалобы сейчас уважаемый слушатель, происходит просто процесс передачи его активов, допустим, под руководством Агентства по страхованию вкладов. Здесь могут быть определенные удлинения…

О. ЖУРАВЛЕВА — Но это может происходить тайно от вкладчиков?

Д. АНАНЬЕВ — Не может. Интересы вкладчиков будут соблюдены, в этой части можно не волноваться. Просто здесь могут приниматься более сложные, но в интересах вкладчика решения.

О. ЖУРАВЛЕВА — Тогда оставшийся вопрос: сколько времени может такое длиться? Если месяц банк не выдает деньги. Через какое время можно надеяться, что у него либо отзовут лицензию, либо у него все станет хорошо?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что это вопрос недели. Одной, двух. Не больше. Скорее всего, может быть из-за праздников сейчас процесс удлинится, но после 10-15 января, я думаю ясность наступит. Либо какой-то другой банк станет инвестором и будет отвечать по обязательствам, либо Агентство по страхованию вкладов введет временную администрацию, либо будет отозвана лицензия, в течение двух недель обязательно вкладчик получит свои деньги.

Л. ГУЛЬКО — Наталья пишет: только что сообщили, что Алекперов купил завод в Испании. Это к вопросу…

О. ЖУРАВЛЕВА — Куда уходят деньги. Свободный человек. Живет как ему кажется правильным.

Л. ГУЛЬКО — Наверное. То есть люди пишут, что предсказуемость это хорошо, то есть населению вместо потребления для поддержки экономики нужно просто купить баксы или евро и ждать 35-40 р.

Д. АНАНЬЕВ — Мне не хотелось бы негативным образом влиять на курс национальной валюты. Потому что мы все заинтересованы в крепкой национальной валюте. Потому что и пенсии, и зарплаты все равно в большей степени у большей части населения выдаются в рублях. И разовое ослабление неминуемо ударит по интересам обычных граждан. Однако, ситуация нестабильности, неуверенности в экономике это даже хуже, чем разовое ослабление. Потому что постоянное ожидание негатива в предпринимательской среде просто приводит к неадекватно жестким сокращениям расходов, решениям, связанным с сокращением инвестиций в тот или иной бизнес. И просто сжатием денежной массы, сокращением соответственно рабочих мест, сокращением налогов. А это вызывает эффект соответственно у руководителей, отвечающих за финансы вверенных им  муниципалитетов, субъектов федерации. И появляется определенный снежный ком взаимного недоверия, ощущения негатива. Когда сокращается сбор налогов, когда появляется большое количество нетрудоустроенных людей, это все вызывает крайне негативный фон. На котором увидеть позитив даже, несмотря на новогоднее настроение, совсем непросто.

Л. ГУЛЬКО — Народ хочет разобраться и спрашивает совершенно правильно: почему цену на газ для Европы обещали снизить, а для россиян повысить? Какого собственно черта? Спрашивает Яна. Бензин в Америке стоит около 12 рублей, а у нас сами знаете, даже со снижением. Дальше: почему мы должны давать какой-то Белоруссии какие-то деньги? У нас у самих их не очень много. Теперь: Россия в 2011 планирует увеличить выделяемую помощь развивающимся странам почти в два раза. 400-500 млн. долларов.

О. ЖУРАВЛЕВА — Уж не говоря про всякие подарки.

Л. ГУЛЬКО — Зачем это все? Кому, куда эти деньги?

Д. АНАНЬЕВ — Лев, давайте начнем с тарифов. На сегодняшний день у правительства не так много мер, которые можно было бы предпринять для того, чтобы противодействовать кризисным явлениям. Кроме антикризисных мер, которые по полной программе выполняются и готовятся правительством. Если говорить про среднесрочные задачи, очень важно удержать тарифы. Тарифы естественных монополий. Что в принципе делается. Однако то повышение, которое планируется, по крайней мере, в московском регионе, оно, как объясняют нам московские власти, связано с большой инвестиционной программой. Я конечно со скепсисом смотрю на подобную ситуацию, потому что для экономики последствия будут, я бы не сказал…

О. ЖУРАВЛЕВА — А это означает, что деньги пойдут на строительство новой ТЭЦ?

Д. АНАНЬЕВ — Это означает, что запланированы большие средства, большие инвестиции на новые капвложения, на реализацию инвестиционной программы. Возможно, было бы правильным в нынешних условиях инвестиционную программу пересмотреть и тарифы удержать, чтобы это не становилось еще одним прессом для экономики реального сектора. Во-вторых, снижение налогов и снижение налогов, несмотря на то, что оно произошло по налогу на прибыль, я думаю, что это тот налог, который будет не сверхвесомый, существенный в нынешних условиях, потому что у большинства предприятий может не оказаться этой прибыли. Очень важен НДС. Это тот спор, который существовал в правительстве летом. Нужно снижать НДС или нет. Как показывает нынешний момент, снижение НДС летом скорее все же был бы шагом, который бы позволил нам проще пройти кризисные явления сегодняшнего дня. Однако это не было сделано. Может быть, еще не поздно это сделать сейчас. И, в-третьих, стоимость денег. К сожалению, принятые решения прямо противоположны большинству решений, которые приняли и Федеральная резервная система, и Европейский центральный банк. Это тоже косвенным образом или даже напрямую воздействует и сокращает внутренний спрос и негативно влияет на нашу экономику. Если бы сейчас удалось сделать деньги более дешевыми, возможно были бы определенные инфляционные последствия, а может быть даже не было, потому что сейчас риск дефляции скорее всего стоит перед нами. Но доступность денег подтолкнула бы и мотивировала бы экономическую активность. Потому что по ряду мер, которые мы видим, допустим, рефинансирование ставки на покупку автомобиля, это косвенная поддержка спроса. Может быть лучше кроме косвенных мер, в том числе просто снижать ставку рефинансирования и тем самым поощрять экономическую активность в своей стране.

О. ЖУРАВЛЕВА — Кстати говорилось, во-первых, и о пошлинах, которые на зарубежные повысить, на наши режим максимального благоприятствования. И плюс еще доставка на Дальний Восток тоже выделены должны быть большие средства. А если вдруг привезут вот эти замечательные машины, а их там никто не купит. Это деньги, выброшенные в трубу?

Д. АНАНЬЕВ — В конечном итоге я думаю, что купят.

О. ЖУРАВЛЕВА — А у них просто выхода не будет. Ничего другого им не предложат.

Д. АНАНЬЕВ — Машины будут приобретены. И такая поддержка собственных предприятий она очень важна именно в кризисные моменты. Ясно, что не всем регионам и не во всех регионах есть привычка покупать собственные автомобили…

О. ЖУРАВЛЕВА — Это проблема людей, которые просто не привыкли ездить на таких машинах или все-таки проблема и машин тоже.

Д. АНАНЬЕВ — Это проблема и машин, и это уже сложившаяся практика. Потому что доставлять автомобили, допустим, раньше на протяжении нескольких лет и тратить на доставку автомобиля 2 или 3 тысячи долларов это дорогое удовольствие, которое АвтоВАЗ себе не мог просто позволить. Поэтому определенные привычки и покупательский спрос или привычки покупателей сделали свое дело. Дальний Восток ориентируется на автомобили производства…

О. ЖУРАВЛЕВА — Которые просто ближе и дешевле.

Д. АНАНЬЕВ — И  надежнее.

О. ЖУРАВЛЕВА — Совершенно верно. Давайте вернемся к банкам. Тут появилась информация о том, что у нас опять достигнут максимум депозитов.

Д. АНАНЬЕВ — За прошедшие полторы-две недели пошел приток в крупных государственных банках.

О. ЖУРАВЛЕВА — И о чем это говорит? О том, что все-таки деньги удалось удержать? Банки РФ в ноябре удвоили объем средств на депозитах в ЦБ до максимума с августа 2007 года. То есть с августа 2007 года шел, видимо, спад.

Д. АНАНЬЕВ — Спад шел в октябре, в ноябре ситуация стабилизировалась с небольшим плюсом. Начало декабря положительный сдвиг в плюс и достаточно значительные деньги появились на депозитах и в государственных, и коммерческих банках. Однако это традиционная ситуация, конец года, выплаты премий, зарплат. Это нормально.

О. ЖУРАВЛЕВА — То есть это просто временное явление, связанное с сезоном. Это не тенденция.

Д. АНАНЬЕВ — Хотелось бы верить, что это тенденция. Однако это обычное поведение в более-менее нормальной ситуации вкладчиков в декабре. Всегда появляются дополнительные деньги, 13-е зарплаты. Бюджет рассчитывается, и появляются значительные остатки на счетах коммерческих банков. Первый квартал всегда традиционно с замедлением экономической жизни, снижением остатков. И в этой части февраль и март, на мой взгляд, наиболее опасные месяцы.

О. ЖУРАВЛЕВА — Еще одна информация. Рост ВВП России в 4-м квартале составит 2,5%, несмотря на начавшийся спад в ряде ведущих секторов экономики. Это Минэкономразвития нам обнародовал. Основные параметры уточненного прогноза социально-экономического развития на 2009 год. В период с января по ноябрь рост ВВП составил 6,5%, в целом по итогам года ожидается 6%, несмотря на то, что раньше прогнозировалось 7,8. Понятно, что раньше прогнозы были более радужными, и чем ближе, тем они менее радужные. Тем не менее, 6% пока это не рецессия. Все пока хорошо.

Д. АНАНЬЕВ — Это уже рецессия. Это замедление экономики. Вернее о замедлении можно будет говорить, когда пройдет два квартала с понижением. Однако хотелось бы верить, что эти статистические данные, эти цифры являются правильными.

О. ЖУРАВЛЕВА — То есть вы не совсем уверены, что это правильные цифры.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что время покажет. Хотелось бы верить, что это правильные цифры. По внешним признакам ситуация выглядит несколько хуже.

О. ЖУРАВЛЕВА — Вот как. Но, тем не менее, вы считаете, что это рецессия. То есть замедление.

Д. АНАНЬЕВ — Я считаю, что да.

О. ЖУРАВЛЕВА — Понятно. Здесь просто расходятся мнения экспертов. Поэтому каждый раз приходится переспрашивать.

Л. ГУЛЬКО — Все-таки я бы вернулся к этому вопросу, зачем мы будем каким-то развивающимся странам помогать и Белоруссии? Зачем будем деньги туда отдавать?

Д. АНАНЬЕВ — Лев, помогать обязательно нужно. На мой взгляд, особенно Белоруссии. Особенно с учетом исторических корней наших и близости…

Л. ГУЛЬКО — То есть там больше политики, чем экономики?

Д. АНАНЬЕВ – Знаете, не все меряется деньгами, на мой взгляд, в нашей жизни. Мы в этом убедились, когда происходили события с Грузией. Если бы у нас не ушли взаимоотношения так глубоко, не было бы тех проблем, которые мы имеем на сегодняшний день. И с Грузией, и с Украиной. Поэтому, на мой взгляд, Белоруссии помогать обязательно надо.

Л. ГУЛЬКО — На всякий случай.

Д. АНАНЬЕВ — Не на всякий случай. Потому что не все измеряется в нашей жизни деньгами. Поэтому надо помогать.

Л. ГУЛЬКО — Понятно. Спасибо большое. Дмитрий Ананьев, председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению был у нас в «Кредите доверия».












Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире