'Вопросы к интервью
АЛЕКСАНДР ПЛЮЩЕВ: Московское время 15:35, вы слушаете программу «Кредит доверия» на «Эхе Москвы» в рамках «Дневного разворота» Александр Плющев и Ирина Меркулова.

С нами, пока по телефону, Александр ШОХИН, президент Российского союза промышленников и предпринимателей – пока, потому что Александр Николаевич застрял, и я надеюсь, что, всё-таки, придёт к нам.

АЛЕКСАНДР ШОХИН: Я надеюсь. Я вчера слушал передачу с Анной Михалковой. Она минут 20, по-моему, была на телефоне, но всё-таки добралась.

А. ПЛЮЩЕВ: Дорожная ситуация способствует тому, что все эфиры у нас скоро будут по телефону.

Хорошо. Мы не будем переходить к московским проблемам – так, касательно, поговорили с Олегом Толкачёвым. Давайте-ка о глобальных, федеральных, может быть, даже в некотором роде…

ИРИНА МЕРКУЛОВА: Общемировых…

А. ПЛЮЩЕВ: Международных. С них и начнём.

С 1-го января Газпром может прекратить поставки газа на Украину и уже сегодня предупредить об этом европейских партнёров. Тем не менее на Украине заявляют, что то вроде они оплатили, то собирались платить…

И. МЕРКУЛОВА: То оплатили, то сколько-то недостаточно… Ну, в общем, непонятно.

А. ПЛЮЩЕВ: В общем, там непонятно — с украинской стороны. Что по поводу действий Газпрома скажете?

А. ШОХИН: Ну, вы знаете, уже несколько лет подряд – по крайней мере, три последних года договорённости с Украиной заключались 31-го числа где-то в одиннадцать пятьдесят вечера, почти под звон Курантов, и…

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, был один из годов, когда не успели. Там даже отключения были.

А. ШОХИН: Да, и в этой связи ничего нового не происходит. В Украине никак не разберутся, платили ли этот долг – есть ли этот долг — у президента одна позиция, у премьер-министра другая; то предложение, что напрямую компании будут разбираться, то через правительство, и так далее…

Поэтому, я думаю, что подключение европейских потребителей – вещь абсолютно верная, потому что нужно, чтобы было давление на Украину со стороны европейцев. Кстати сказать, было давно пора застраховать поставки газа в Европу в крупнейших европейских страховых компаниях, тогда бы была система чисто рыночная в предъявлении исков каких-то к Украине, в случае, если бы по вине Украины эти поставки сокращались бы.

Но пока, я думаю, есть надежда, что, во-первых, разберутся на Украине – сколько должны и кому должны, и, во-вторых, договорённости будут достигнуты, и не будет действовать схема ни «отбора» газа, ни сокращения поставок газа европейским потребителям.

И. МЕРКУЛОВА: А нам, я имею в виду, Газпрому, может быть, тоже как-то подстраховаться? Европейцы страхуются, а мы – чем же хуже? Потому что, раз ситуация повторяется из года в год, как-то ж нужно себя обезопасить?

А. ШОХИН: Ну, Газпром подстраховывается глобальными проектами, включая проекты «Северный поток», «Южный поток». И вы видели, буквально вчера-позавчера – попытка Словению подключить к «Южному потоку» была предпринята Газпромом.

Поэтому, если этим всем проектам не помешают наши американские друзья, то безусловно это будет большая подстраховка – наличие «обходных» вариантов.

Кстати сказать, это подстегнёт Украину более аккуратно выполнять свои обязательства, потому как, в противном случае, объёмы транзита газа, за счёт чего Украина зарабатывает существенные деньги, будут уменьшены.

Они и так, как говорится, будут уменьшаться, но если «обходные» варианты заработают на полную мощность в максимально короткие сроки, то это безусловно будет прямая потеря для Украинского бюджета – мы понимаем, что он сейчас испытывает, наверно, большие сложности, чем Российский бюджет – и девальвация национальной валюты идёт там быстро, но, тем не менее, если уж за счёт России как-то решать эту проблему, то в цивилизованной форме, в том числе за счёт межгосударственных кредитов, которые, в том числе, утверждаются и в Государственной Думе, то есть публично, а не «под ковром» — договорённости достигаются.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы с вами, по-моему, в каждой передаче осуществляем мониторинг цен на нефть, и Вы комментируете. Сейчас, на этой неделе, есть такой повод, мимо которого сложно пройти – ОПЕК решил ограничить производство нефти на более, чем 2 миллиона тонн, с одной стороны, — с другой стороны рынок ответил на это понижением нефтяных котировок, то есть, судя по всему, не поверил.

А. ШОХИН: Ну, во-первых, не так просто резко снизить объём поставок, экспорта в том числе. Надо иметь в виду, что есть, как говорится, обязательства контрактные, которые нельзя прервать, иначе последствия для производителя более серьёзными, чем низкая цена на нефть. Но если посмотреть фьючерсы нефтяные, то видно, что цена растёт, даже ещё до ОПЕК, уже было видно, что тенденция к увеличению цены просматривается.

Поэтому, я думаю, что «спотовые» — текущие, цены, будут безусловно реагировать на массу конъюнктурных факторов, но решение ОПЕК эту тенденцию к восстановлению цены в коридоре, ну может быть, не до 75 долларов, как желает того ОПЕК, но выше пятидесяти – 50 — 60 – вот в этом коридоре цена нефти в следующем году окажется.

И. МЕРКУЛОВА: Александр Николаевич, а Россия будет снижать объёмы добычи – это понятно?...

А. ШОХИН: Россия не член ОПЕК, мы, как говорится, можем только в качестве «жеста доброй воли» присоединяться к решениям ОПЕК, но у меня такое впечатление, что у нас естественным путём сокращение добычи нефти будет происходить, если энергичных мер по стимулированию добычи не предпринимать, то мы можем смело вступать в ОПЕК, потому как мы будет сокращать производство естественным путём – нам не понадобится принимать специальных решений.

Но в то же время следует иметь в виду, что цена это только часть проблемы. Вторая это спрос. Нам придётся, как говорится, молиться на восстановление американской экономики и на то, чтобы китайская экономики и другие держались на плаву, потому как от этого зависит и объём спроса на энергетические ресурсы и, стало быть, цена, помноженная на объём экспорта, будет давать какой-то устойчивых доход и компаниям, и бюджетам.

Если рецессия затянется, то, естественно, и объём спроса будет достаточно низким, и цена будет низкой, как ни сокращай в этих условиях производство и экспорт нефти странами ОПЕК, когда спрос будет падать – это как мёртвому припарки.

К тому же, надо иметь в виду, что объём потребления нефти в США снижается, и в силу рецессии, и в силу того, что экономика начинается приспосабливаться – в прошлом начала уже – к высоким ценам на нефть, и другой тип потребления начал формироваться.

Плюс Программа Обамы увеличить долю альтернативных источников, и так далее. Так что, даже если экономика США будет восстанавливаться, то будут действовать факторы, которые сработают в обратном направлении – будут снижать потребности в углеводородах, в том числе за счёт изменения структуры потребления энергоресурсов.

Поэтому нам тоже нужно готовиться к тому, что «нефтяная игла», на которой мы сидели, уже не будет столь энергично подпитывать Российский бюджет и компенсировать неэффективность структуры нашей экономики.

И. МЕРКУЛОВА: А Россия как-то сознательно не вступает в ОПЕК? Потому что формально вроде мы подходим по критериям – мы же много добываем.

А. ШОХИН: Ну, вы знаете, мы много добываем – Норвегия не входит в ОПЕК. Членство в Картеле имеет и плюсы, и минусы. Не всегда следование решениям такого рода организаций может быть выгодным. Мы всегда пытались в прошлом пользоваться тем, что ОПЕК принимает решения по сокращению, а мы, морально его поддерживая, пользовались плодами роста цен на нефть.

И поэтому сейчас вот возникает впервые ситуация, когда мы могли бы вступить в ОПЕК, имея в виду, что нам трудно воспользоваться плодами снижения производства – и экспорта, и, стало быть, повышения цен, поскольку мы не можем резко увеличить объём добываемой нефти и, соответственно, объём и её экспорта. У нас динамика сейчас стагнирующая, но может быть и отрицательная, если налоговые и иные механизмы не простимулируют добычу нефти и [неразборчиво].

А. ПЛЮЩЕВ: Мы продолжаем с Александром Шохиным, который у нас по телефону — президент Российского союза промышленников и предпринимателей, отвечает на наши и на ваши вопросы, которые можно задавать +7 985 9704545.

И. МЕРКУЛОВА: У меня вопрос. Первый вице-премьер Шувалов сделал сегодня несколько интересных заявлений. Во-первых, он сказал, что Правительство России обещает, что не будет девальвации рубля, и что не стоит ждать в этой связи никаких сюрпризов, и, с другой стороны, Правительство не будет спасать доллар. Вот как Вы можете прокомментировать эти последние заявления?

А. ПЛЮЩЕВ: … не исключив, что будет девальвация доллара…

И. МЕРКУЛОВА: Доллар сам девальвируется…

А. ШОХИН: Ну, во-первых, конечно, исключать нельзя, что новая администрация США будет делать ставку на слабый доллар, потому что предыдущая администрация – вернее, нынешняя, администрация на протяжении многих лет [неразборчиво] на слабый доллар, хотя публичные заявления были прямо противоположного свойства.

И. МЕРКУЛОВА: Извините, я думала, что Вы скажете, что новая администрация будет делать ставку на евро…

А. ШОХИН: Нет, нет… Поэтому, конечно, защищать доллар – не наша задача. То, о чём сказал Игорь Шувалов, означает, что политикой Центрального Банка будет политика свободного курса рубля, с недопущением резких колебаний. То есть этот коридор, который у нас сейчас всё больше и больше расширяется, ну, видимо, будет и продолжать плавно расширяться. То есть, речь идёт о плавной девальвации рубля, которая может происходить в силу низких, падающих, цен на нефть – одна причина.

Но если доллар будет падать быстрее, чем цены на нефть, то по отношению к доллару рубль может укрепляться, но зато мы – мы же по «корзине валют» считаем обменный курс, где доллар с евро пятьдесят на пятьдесят – но мы видим как евро «попёр» в силу того, что доллар стал ослабевать.

Поэтому по «корзине валют» мы вряд ли увидим укрепление рубля, но к доллару это возможно.

И. МЕРКУЛОВА: А с евро что дальше будет происходить? Он будет расти или, всё-таки, остановится рост, и начнётся падение?

А. ШОХИН: Ну, вы знаете, сейчас, поскольку всё зависит от эффективности программ стимулирования экономик – мы видим, что европейские страны, даже страны «еврозоны», которые меньше, чем Евросоюз, как известно – реализуют разные программы. Если в Германии объявлена Программа инфраструктурных проектов, которые должны стимулировать производство и спрос и не допускать сокращения занятости, в Великобритании снижен налог на добавленную стоимость и упор делается на поддержку банковской сети, и так далее.

Так вот, многое будет зависеть от того, насколько глубока и продолжительна будет рецессия в этих странах. Поэтому тут возможны варианты – пара доллар-евро будет в пользу евро складываться, безусловно, а вот как сложатся отношения рубля к «корзине валют» — это уже наша внутренняя тема, поскольку здесь мы в большей степени зависим от негативной мировой конъюнктуры и от больших расходов, вливаний, в экономику, которые не могут способствовать укреплению рубля.

А. ПЛЮЩЕВ: Есть несколько вопросов от наших слушателей, пришедшие на сайт. Некоторые из них касаются «малого бизнеса». Давайте поговорим о малом бизнесе.

А. ШОХИН: Давайте.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот НИКОЛАЙ из Колпина спрашивает, «Главная причина, сдерживающая развитие малого бизнеса, занимающегося производством продукции – отсутствие длительной аренды на землю, на которых они находятся. Сейчас землю дают в аренду только на три года. Можете помочь?», — спрашивает он.

А. ШОХИН: Вы знаете, давайте мы попробуем помочь. Мы занимаемся земельными вопросами достаточно давно. Они касаются и выкупа земли под приватизированными предприятиями – мы считаем, что надо перенести срок завершения этого процесса как минимум на три года – с конца 2010-го года до конца 2013-го года, поскольку сейчас многим промышленным предприятиям, невзирая на относительно льготные, как казалось ещё пару лет назад, нормы закона, трудно сейчас сделать.

Это касается и аренды помещений в городах и неких преференциальных преимуществ прав нынешних арендаторов из числа малых предпринимателей. И то же самое должно касаться и земли. Мы здесь готовы, несмотря на то, что РСПП ассоциируется с крупным бизнесом, готовы энергично работать, потому что выход из кризиса во многом зависит от того, насколько средний бизнес сумеет адаптироваться в достаточно сложной экономической ситуации – это прежде всего снятие как минимум административных барьеров и давления на малый и средний бизнес, которое и раньше мешало ему работать, а сейчас может просто душить его.

И. МЕРКУЛОВА: Росстат на этой неделе опубликовал данные о том, что падение промышленного производства в ноябре составило 11 процентов. Некоторые эксперты…

А. ШОХИН: Десять и восемь.

И. МЕРКУЛОВА: Да, ну почти… Некоторые эксперты говорят, что просто катастрофа настоящая. Такое было — в частности, Андрей Илларионов говорит, что такое было в 1941-42 годах, во время Войны.

А. ШОХИН: Нет, это он ошибается. Такое было, в месячном измерении, в июле 1998-го года, накануне «дефолта» — это конечно не менее кричащая аналогия. Но тем не менее, надо иметь в виду, что годовые показатели у нас будут положительными, безусловно. Но всё зависит от того, будем ли мы иметь декабрьский провал на этом же уровне или на большем уровне. Кстати, если даже будет большим, то всё равно у нас с плюсом промышленное производство выйдет с 2008-го года. Но радоваться этому нельзя, поскольку мы не знаем, это тенденция ли, либо это «дно», которое мы нащупали, постоим на нём некоторое время и к весне пойдём вверх.

Поэтому здесь и пессимистический вариант, и оптимистический. Но оптимист считает, что мы коснулись «дна» и сейчас, немножко «попрыгав» на нём, оттолкнёмся и пойдём вверх глотнуть воздуха на поверхности воды.

Есть вариант, что мы ещё под водой будем долго бултыхаться.

А. ПЛЮЩЕВ: Не могу не процитировать анекдот, о том что «все мы думаем о завтрашнем дне – каким оно будет, это «дно»».

А. ШОХИН: [смеётся] Хороший анекдот.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну вот… Спасибо, да… Есть ещё несколько вопросов от наших слушателей. Один из них возвращает нас к разговору о нефти, но скорее о нефтепереработке. ДМИТРИЙ, розничная торговля нефтепродуктами Ростовской области, спрашивает: «Мне кажется или действительно идёт повальная национализация нефтяной отрасли?» — очень переживает за свой бизнес и других коллег по цеху АЗС – «Ваше мнение очень важно для меня».

Сейчас, ещё один, похожий – ДМИТРИЙ ПРИХОДЬКО, торговля, Волгоград, спрашивает – он уже видел это вопрос, в числе вопросов: «Как по-вашему, через какое время грабить народ будут другие собственники, например из Госкомнефтепродукта?».

Ну, и так далее…

А. ШОХИН: На самом деле, ситуация достаточно критичная, потому что любые попытки государственной поддержки заходит в бизнес, и как собственник – поскольку, например, до капитализации компании – речь идёт, прежде всего, о крупных компаниях, — предполагает появления государства в качестве акционера, либо увеличения его доли там, где оно не является стопроцентным акционером.

Во-вторых, любые формы поддержки кредитные, например, или предоставление тех или иных гарантий могут быть обменены на залоги, активы какие-то компании, которые в случае продолжения трудности будут, по сути дела, национализированы. Это естественное желание кредитора – иметь обеспечение – обратить долги в активы. В случае, если должник не платит.

Но мы можем, действительно, получить совсем другую экономику на выходе из кризиса. Присутствие государства будет в нём чрезмерно. Кроме того, надо иметь в виду, что любые формы господдержки означает усиление контроля, надзора, проверок, и так далее. Так что, многие компании, получая помощь, которую они ещё, кстати – многие, большинство – мечтают получить, оказываются под, ну, как бы, под дополнительным «колпаком» наших, как говорится, надзорно-контрольных органов, в том числе налоговых, и так далее.

И в этой связи, и административное бремя и чисто финансовое бремя, которое будет конвертировано в большее присутствие государства, это реальные риски. И слава Богу, что Правительство их понимает. И неоднократно тот же Игорь Шувалов и его начальник, Владимир Владимирович Путин, — о том, что нет такой цели у государства – национализировать экономику, и о том, что государство – «худший менеджер», чем частный собственник.

Но, тем не менее, риски безусловно есть. И нам надо вместе с вами работать над тем, чтобы те риски не реализовались.

И. МЕРКУЛОВА: И вот сегодня, кстати, ещё о рисках – Премьер Путин заявил о том, что в целом по России сейчас переведены на неполный рабочий день или отправлены в вынужденные отпуска 207 тысяч работников – это, по-моему, какие-то заниженные данные. Или реальные?

А. ШОХИН: Я думаю, что нет. На самом деле, у нас обязательств работодателей сообщать о неполной рабочей неделе, о неполном рабочем дне, и так далее – есть обязательство сообщать о намерении уволить работника, в том числе за три месяца….

А. ПЛЮЩЕВ: То есть, это из тех, что «потрудились сообщить»?

И. МЕРКУЛОВА: Да…

А. ШОХИН: Видимо, это да… другие какие-то источники информации. Я не знаю, кстати, — я доехал — стоит ли мне к вам идти, я в лифте прервусь [смеётся].

А. ПЛЮЩЕВ: Мы, по-моему, уже заканчиваем, Александр Николаевич.

А. ШОХИН: Ну, вообще, тогда постою около «Эха Москвы» и закончим.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое!

И. МЕРКУЛОВА: Спасибо большое!

А. ПЛЮЩЕВ: Мы заканчиваем, собственно, эфир. Сегодня такой немножко необычный «Кредит доверия» — Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей. Спасибо за Ваше экспертное мнение.

А. ШОХИН: Всего хорошего, до свидания!

И. МЕРКУЛОВА: До свидания!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире