'Вопросы к интервью
20 декабря 2008
Z Кредит доверия Все выпуски

Ситуация на рынке труда


Время выхода в эфир: 20 декабря 2008, 13:08

А.ВЕНЕДИКТОВ: 13 часов 12 минут в Москве. Здравствуйте, у микрофона Алексей Венедиктов. Максим Топилин, заместитель министра здравоохранения и социального развития России у нас в студии. Добрый день, Максим.

М.ТОПИЛИН: Добрый день, Алексей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы будем сегодня говорить о ситуации на рынке труда в Российской Федерации. Но я попросил бы вас сначала охарактеризовать этот рынок труда, который ныне существует, по нескольким параметрам – сколько у нас активного населения – ну вот, такие вещи.

М.ТОПИЛИН: Спасибо за вопрос. Сегодня у нас более 75 миллионов экономически активного населения, и, как вы знаете, последние годы численность экономически активного населения увеличивалась, это было связано с теми демографическими ситуациями, которые у нас были 20 лет назад – эти тенденции были последние годы весьма стабильными. И в связи с тем, что в стране последние 8 лет наблюдался экономический рост, соответственно показатели, связанные с экономической активностью, с занятостью, с безработицей с одной стороны экономическая активность росла, занятость росла, а безработица соответственно падала. И мы в середине этого года имели, пожалуй, очень благоприятные цифры: безработица 4 миллиона по методологии МОТ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это не официально зарегистрированные?

М.ТОПИЛИН: Это не официально зарегистрированные, это методология Международной организации труда, когда специалисты статистической службы опрашивают население — это путем опросов происходит, достаточно небольшая выборка, которая потом проецируется на все население – и людям задают вопрос «Вы работаете или не работаете?» Человек отвечает, что он не работает. «Вы ищите работу?» — «Да, я ищу работу». И вот по этой выборке определялся этот показатель 4 миллиона человек.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно уточнить? Вы сказали, что свыше 76 миллионов экономически активного населения. Это российских граждан или это?..

М.ТОПИЛИН: Это российских граждан.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А тогда сразу добавим людей, которые приехали сюда. Сколько их?

М.ТОПИЛИН: Ну, если брать официальную статистику…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не надо официальную. Ну хорошо, да.

М.ТОПИЛИН: Мы сначала должны базироваться на официальных цифрах. У нас более 2,5 миллионов иностранных граждан получали разрешение на работу. В прошлом году и в этом году приблизительно цифры одинаковые — около 2-2,1 миллионов человек иностранных граждан. Конечно, существуют разные оценки по нелегальной миграции. Я полагаю, что это около 5 миллионов, есть оценки, что 10-12 миллионов – думаю, что это очень завышено.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может быть, это с членами семей, как говорил руководитель ФМС. То есть приезжает человек, работающий там, условно говоря, так.

М.ТОПИЛИН: Да, может быть. Но все-таки в большинстве случаев, конечно, есть семьи. Ну, и общаешься с людьми, когда говоришь и так далее – много людей, которые приезжают из других стран, из стран СНГ прежде всего – это и, может быть, и отец, и мать, и дети за ними подтягиваются потихонечку, и учатся, и где-то подрабатывают. То есть здесь цифр официальных, к сожалению, нет: у нас около 22 миллионов пересекает границу, да? Но сейчас, насколько я знаю, миграционная служба очень активно создает систему учета миграционных карт, въезда, пытается эту систему создать. Она создается уже несколько лет. И пока у нас не будет вот этой четкой системы учета въезда-выезда очень сложно будет точно сказать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это мы говорим на середину года, скажем, до кризиса, да?

М.ТОПИЛИН: Это сентябрь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, сентябрь. Больше 75 миллионов активного экономического населения российских граждан. Еще, скажем, 2,5 миллиона гастарбайтеров, как принято называть. А какой спрос на рабочую силу? Потому что, вы знаете, я нашел совершенно замечательную новость недавно – это по строительному комплексу Москвы, буквально вчера или позавчера, где было сказано, что на самом деле строительный комплексный Москвы предлагает число N, а безработных в 10 раз меньше.

М.ТОПИЛИН: Да. Да, на самом деле в Москве…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, я нашел, я нашел. Безработных 29 тысяч – имеется в виду официально зарегистрированных, и 120 тысяч вакансий.

М.ТОПИЛИН: Все совершенно верно. В Москве был самый низкий уровень безработицы, и он составлял менее 1%, даже менее 0,5%. Количество вакансий и в строительном комплексе, и в сфере общественного транспорта, и в жилищно-коммунальном хозяйстве в Москве. Даже те вакансии – мы все время говорим, там есть вакансии, которые можно открыть интернет, достаточно большое количество сайтов, которые предлагают работу – даже зарегистрированных в службе занятости вакансий в Москве было порядка 150 тысяч. Сейчас у нас наблюдается эта тенденция – ну, понятно, количество безработных все-таки начало расти, а количество вакансий начало падать – у нас в Службе занятости на середину года, это был самый оптимальный показатель, было почти 1 миллион 600 тысяч вакансий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По стране?

М.ТОПИЛИН: По стране. Это те вакансии, которые работодателями предоставляются в Службу занятости. Надо понимать, что работодатели в государственные структуры, которые являются Службой занятости, подают вакансии только в том случае, когда они уже сами достаточно длительное время не могут реализовать свою потребность. Поэтому в объективных условиях вакансий было гораздо больше. В том году, в прошлом году 11 миллионов было уволено и 11 миллионов было трудоустроено – приблизительно цифры совпадают, это вот этот переток. Значит, 11 миллионов вакансий приблизительно всегда существовало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Максим Топилин. Теперь давайте перейдем к тому, что с сентября по декабрь, что называется. Какие тенденции на рынке труда образовались, в общих цифрах и затем, может, по секторам, по регионам.

М.ТОПИЛИН: Мы наблюдаем рост численности безработных, и это не стоит скрывать – этот процесс, который надо фиксировать, надо объяснять людям, надо ориентировать людей прежде всего. Потому что хуже всего, когда люди не знают или не чувствуют ситуацию, или чувствуют ситуацию на своей шкуре, а власти как-то не реагируют на эту ситуацию. Темпы роста зарегистрированной безработицы в последние месяцы находились в рамках стандартных сезонных изменений. Сейчас уже численность зарегистрированных безработных – а мы перешли от ежемесячного наблюдения к еженедельному наблюдению, фиксируем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это решение такое?

М.ТОПИЛИН: Это наше внутреннее решение. Мы просто для того, чтобы ситуацию чувствовать гораздо более динамично, наблюдаем это раз в неделю. 1 миллион 400 тысяч. За последние 2-3 месяца от 1 миллиона 250 тысяч где-то 1 миллион 400 тысяч безработных, зарегистрированных в Службе занятости. По неделе – бывает неделя, когда идет достаточно серьезный рост, бывает неделя, когда рост не такой большой, но вместе с тем тенденция есть. Нельзя сказать, что это какие-то всплески пока.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть нет всплеска? Пока это плавно, зарегистрировано?

М.ТОПИЛИН: Всплеска зарегистрированных безработных пока нет. Но мы наблюдаем также еще два сюжета. Это тех, кого работодатели предполагают уволить, а они обязаны направлять информацию в Службу занятости, если они объявляют о сокращении численности персонала. И таких организаций сегодня в том информационном блоке, который мы ведем, уже почти 8 тысяч.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это уже направили?

М.ТОПИЛИН: Это те, которые сообщили в Службу занятости, о том, что собираются сокращать. И сказали приблизительно сколько. Тех, кого планируют сократить, это порядка 250 тысяч человек.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это вот эти 8 тысяч организаций?

М.ТОПИЛИН: Это 8 тысяч организаций. И здесь, как бы, тоже 250 тысяч человек – это тоже не такая пугающая цифра. Гораздо более серьезные изменения происходят на том секторе, где работодатели либо сокращают продолжительность рабочего времени, либо отправляют работников в отпуск без сохранения заработной платы. Трудовой кодекс, конечно, не предусматривает того, что человек уходит без содержания в отпуск, но вместе с тем мы сами с вами знаем, что если ты захотел взять отпуск за свой счет – такое понимание существует, если ты сам направил такое заявление, то это все законно. Конечно, это выдавливание, некое выдавливание в связи с какими-то причинами, которые происходят со сбытом продукции, и так далее, и так далее. В этом есть и плюсы и минусы, мы видим в этом и плюсы и минусы. Это означает только одно – что работодатели все-таки стремятся сохранить рабочую силу у себя. И эта тенденция есть, мы видим эти стремления. И вот исходя из того, что мы сейчас наблюдаем – а этого уже не было давно, вы помните конец 90-х годов масса было – и задержки по зарплате, кстати, она тоже начала расти, и массовые отпуска вот эти без сохранения заработной платы. И в прошлые годы, 10 лет назад государство практически никак на это не реагировало. Сейчас мы разрабатываем пакет мер по линии Службы занятости, по линии Минздравсоцразвития, которые будут направлены как раз на тех людей, которые работают либо в режиме неполного рабочего времени, либо остались без сохранения заработной платы. Вот сейчас, вчера Думой принят закон, который позволит нам – мы надеемся именно помогать и оказывать услуги по трудоустройству, или поддерживать занятость и поддерживать доходы тех, кто оказался именно в таких ситуациях. Потому что здесь — самый большой риск.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Максим Топилин, заместитель министра здравоохранения и социального развития России. Ну вот вы назвали цифру официально зарегистрированных 1 миллион 400 тысяч и рост на 150 тысяч?

М.ТОПИЛИН: Да, на 150 тысяч.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она ведь существует, вот эта скрытая безработица. Я просто хочу сказать, я получил странную цифру, нашел, что по оценке Всемирного банка безработица в следующем году составит 6,6%. Но мне как-то казалось, что она уже, по-моему премьер говорил, что она уже 5 миллионов. Ну, скрытая имеется в виду. Это и есть 6% ?

М.ТОПИЛИН: По методологии МОТ, то, что сегодня было на середину года 4 миллиона, сейчас где-то приблизится по ноябрьским исследованиям к 5, в среднегодовом исчислении в следующем году – 6 миллионов. Да, это вполне реальная цифра, даже 6,5 миллионов. Мы планируем, что численность зарегистрированных безработных, а отсюда мы считаем все средства, которые направляем на пособия по безработице – это очень важно, сейчас мы с Министерством экономического развития уточняем этот прогноз – 2 – 2,2 – 2,5 миллиона человек, вот где-то в этом пределе. Ну, среднегодовое, да? То есть сначала будет меньше, потом может быть некий рост численности зарегистрированных безработных. И мы говорим о том, что люди должны идти в службу занятости. Мы предлагаем идти в службу занятости, с тем чтобы получить те услуги, которые мы предлагаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы хотите, чтобы все эти 5 миллионов или 6 миллионов пришли в Службу занятости?

М.ТОПИЛИН: На самом деле в этом нет ничего плохого. Это гораздо лучше, когда у нас существует такой серьезный разрыв между зарегистрированной и общей безработицей. Ни в одной стране мира такого нет, это нормально, когда люди оказываются без работы и приходят в Службу занятости. В противном случае человек не может практически получить никакие другие услуги – там медицинское страхование, и так далее, и так далее. У нас пока, к сожалению, этот разрыв существует, но с другой стороны мировая статистика и мировая практика показывают, что порядка 70% людей, оказавшись в такой ситуации, ищет работу без того, что прибегают к услугам Службы занятости – знакомые, друзья, там, коллеги по работе и так далее, и так далее. Это нормально. 70% ищет работу самостоятельно. Другой вопрос, что они в других странах обязательно становятся на учет в Службу занятости, чтобы получить пособие, чтобы получить страховку, а при этом ищут работу и по другим каналам – это нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите, вы сейчас сказали, что Россию не ожидает резкий всплеск безработицы в следующем году, потому что если сейчас по скрытой и открытой безработице около 5 миллионов, то в следующем году еще 1 миллион – ну, на 20%. Буквально позавчера прогноз банка Англии: «Британию ожидает резкий рост безработицы, возможно до 3 миллионов». Это вот, почему в Англии резкий рост безработицы, на треть, а у нас на 20% ? У нас что, рынок более стабильный?

М.ТОПИЛИН: У нас рынок не то, чтобы более стабильный, у нас существуют, на мой взгляд, серьезные проблемы именно в региональной такой вот проблематике. Существуют еще сохранившиеся, к сожалению, структуры, моногорода, градообразующие предприятия. Ведь что произошло за последние годы? Ряд регионов, губернаторов, силами губернаторов или в связи с тем, что губернаторы были более активными в каких-то регионах, где-то государство инвестировало в те или иные регионы, исходя из там, допустим, трубопровод идет или что-то еще. Регионы – кто-то сдвинулся от той структуры, которая досталась от советских времен, кто-то сдвинулся в меньшей степени. Причем парадокс-то заключается… Или парадокс, или, может быть, это нельзя назвать парадоксом – наоборот, так жизнь складывалась – где были металлургические производства, которые приносили последние 10 лет сверхдоходы, да? условно. Ну и они создавали эту ситуацию такого благополучия, наполнения бюджетов – и местных бюджетов, и бюджетов субъектов Российской Федерации – и каких-то других решений по диверсификации экономики в регионах, может быть, и не принималось. Те регионы, которые находились в более сложной ситуации, наоборот. Ну, допустим, возьмем Калужскую область – там есть и завод Фольксваген, и так далее. Или Ленинградская область. Искали, искали, искали проекты, привлекали инвестиции и так далее. Где-то произошла некая консервация, и все, что осталось от советского времени с точки зрения структуры производства, которая давала очень серьезную доходность – нефть, металл и так далее, и так далее – в них могут возникнуть самые серьезные проблемы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот какие тонкие места в секторах рынка труда? Вот тонкие места в России? Мы видим по всему миру автомобильную промышленность, по всему миру.

М.ТОПИЛИН: То же самое. То же самое наблюдаем и мы. Где автомобильные заводы, где заводы, связанные по цепочке с этим, — это двигатели, это все, что связано с металлургией резко упал спрос. Мы сейчас пытаемся выстроить некую конструкцию понимания, в каких регионах будет наиболее сложная ситуация в ближайшее время, и вот буквально недавно встречались с Челябинской областью, у нас скоро Свердловск, Ярославль и так далее, и так далее – для того, чтобы разработать для них антикризисные программы. Но мы исходим из того, что только регион, только местные власти смогут нам дать точное понимание того, что они будут делать. Мы готовы софинансировать эти программы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, автомобильная – узкое место. Где еще вы прогнозируете, в каких отраслях экономики, связанные с безработицей? Вот проблемы.

М.ТОПИЛИН: Вот по цепочке это все, дальше продвигается химическая промышленность – это соответственно шины для автомобильной промышленности, двигателестроение, машиностроение. Это все завязано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть автомобили – это тот крючок, на котором все висит. А строительство?

М.ТОПИЛИН: Вы знаете, по строительству, мне кажется, что каких-то серьезных негативных изменений не будет, потому что, во-первых, и государство принимает и раньше принимало серьезные меры по ипотечному кредитованию. Не смотря на то, что там и ставки выросли, сейчас же принимаются меры. Допустим, вчера Государственная Дума приняла закон, позволяющий семьям, которые имеют сертификат, материнский капитал, позволяющие направлять эти средства не с 2010 года, а уже с 1 января 2009 года на погашение кредита и процентов. Потом есть фонд ЖКХ, который будет инвестировать в снос ветхого жилья и так далее, и так далее – здесь проблемы ну будет. Причем все программы, которые мы пытаемся сейчас разработать, тоже связаны в том числе и с жилищно-коммунальным хозяйством. Если люди в регионах будут оказываться без работы или без заработной платы, как раз общественные работы – предполагается софинансированием государства предполагается как раз развивать в этих секторах. Это как раз местные нужды, местные программы. Здесь, я думаю, проблем серьезных не будет. Да, там может что-то вырасти, но мы уже видим, что цены на жилье начинают падать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но первый удар безработицы был все-таки по строительному сектору. Хотя вакансии есть.

М.ТОПИЛИН: Понимаете, строительный сектор, особенность его в том, что в нем гораздо большая доля иностранных работников, гораздо большая доля, я бы сказал так, где-то даже и нелегальной занятости, поэтому он гораздо, как мне представляется, спокойнее сдемпфирует в э том отношении. Гораздо сложнее в тех секторах, где чистые трудовые отношения – крупные производства, где нет места нелегальному труду, где нет места какой-то скрытой заработной плате. Ну, трудно предположить, что на КамАЗе у 90% работников есть скрытая зарплата – это чистая бухгалтерия, это чистые трудовые договоры, это достаточно сильные профсоюзы и так далее, и так далее. В строительной отрасли все может гораздо более спокойно прийти в норму. Там есть то, что можно сокращать и снижать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Максим Топилин, заместитель министра Здравоохранения и социального развития России. Я напомню, что у нас работает SMS. Вы присылаете уже некоторые ваши сообщения-вопросы. 970-45-45 — это телефон для посылки SMS, не забывайте подписываться. И самое главное в следующей части нашей программы сразу после новостей и рекламы мы перейдем к тем мерам, которые Правительство России будет предпринимать или планирует предпринимать сегодня для погашения ситуации в социальной сфере, прежде всего связанной с потерей работы. Теперь на Эхе новости

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 13:35 в Москве. Максим Топилин, заместитель министра Здравоохранения и социального развития России у нас в эфире. Напоминаю, 970-45-45 – это телефон для SMS. Теперь вернемся к строительству и гастарбайтерам. Вот вы сказали о том, что сейчас там в России работает порядка 2,5 миллионов гастарбайтеров, много из  них работает… Какая доля, кстати, в строительстве? Вы не анализировали?

М.ТОПИЛИН: Порядка 20%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Порядка 20%.

М.ТОПИЛИН: Да. У нас квота уже на следующий год сформирована. И вы знаете, да? О том, что было принято решение о некотором снижении квоты. Я поясню, что за этим следует и какие действия следуют. Квота была утверждена в размере почти 4 миллиона человек.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это было постановление правительства?

М.ТОПИЛИН: Постановление правительства. И все, что происходило последние годы, было направлено как раз на легализацию тех трудовых отношений, которые у нас на рынке иностранной рабочей силы. Вы помните, было и 6 миллионов, потом мы все это пытались отрегулировать. Сейчас решение принято следующее: что из этих 4 миллионов будет распределено по регионам не 2,7 миллиона человек, а будет распределено только 1,9 – то есть половина этой квоты будет доведено до регионов. Регионы уже будут на местах смотреть, как им действовать, как им работать с этой квотой. Это не будет каким-то серьезным ухудшением по той простой причине, я уже сказал, 2,2 миллиона человека – мы доведем 1,9, при этом Минздрав получил право уменьшать квоту, если идет сигнал из региона, что квота, которую довели – а собиралась она в середине этого года и, конечно, ситуация изменилась. Вот я приводил пример с Челябинском: мы уже смотрим их заявку на то, чтобы сократить квоту, то есть регион сам понимает, что в условиях сокращений рабочие места, которые предполагались для занятия иностранцами, могут использоваться для тех работников, которые будут сокращены, конечно, при том, что они согласятся занять эти рабочие места – это процесс будет достаточно такой, я думаю, что очень динамичный. В течение года мы будем принимать какие-то отдельные решения. Но каких-то жестких ограничений для того, чтобы еще какие-то возмущения, ненужные совершенно, на рынок труда послать, я думаю, что это нецелесообразно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим вопрос. Вот Влад, Курск, безработный вас спрашивает: «Почему до сих пор не создана единая электронная база вакансий по стране?» Казалось бы то, что напрашивается, Максим.

М.ТОПИЛИН: На самом деле такая база есть. Другой вопрос, что она, может быть, не очень качественная: мы хотим, конечно, найти в интернете хорошую работу и сразу найти ответы на те вопросы, которые себе задаем. Есть сайт Федеральной службы по труду и занятости, rostrud.info. На нем, через этот сайт можно выйти на сайты региональных Служб занятости, которые сегодня являются структурами субъектов Российской Федерации. Буквально вчера сам проверял – мы разговаривали вчера с руководителем Федеральной службы по труду и занятости – о том, как все-таки эту работу сейчас активизировать. Я полагаю, что до конца года этот банк будет гораздо более эффективным и гораздо более мобильным. Потому что до конца года должны быть завершены все работы по созданию единого регистра Службы занятости. Там есть все отсылки. Через отсылки к региональным службам можно найти в банк вакансий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нужно обойти 86 регионов, чтобы найти.

М.ТОПИЛИН: А там нет проблемы, там просто выходишь, там есть структура органов Службы занятости – прямо на этом сайте выходишь, и все Службы занятости есть. Я еще раз говорю, сам вчера пробовал. Не везде удается выйти на их сайты. Но там, где это возможно, можно выйти на банки вакансий, на вакансии региональных Служб занятости. Другой вопрос, что надо все равно связываться либо с работодателем, либо с региональной Службой занятости, либо с центрами занятости и так далее, и так далее. Вот эта вот как бы начинка вся, вот ее надо, конечно, серьезным образом менять. До конца года этого сделать не удастся, но в принципе это есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите, если по Москве мы обнаружили вот эти 120 тысяч вакансий и 29 тысяч официально зарегистрированных безработных, у вас есть представление – я понимаю, что это вопрос не профессиональный – вообще, сколько вакансий по стране сейчас? Вот сколько безработных мы знаем – около 5 миллионов, а сколько вакансий по стране? Больше, меньше, столько?

М.ТОПИЛИН: Я думаю, что не меньше. По крайней мере не меньше. Мы же понимаем, что работодатели не всегда обращаются в Службу занятости. Те вакансии, которые они могут заполнить сразу или, там, достаточно быстрым способом, они не направляют в Службу занятости. В Службах занятости, допустим, осталось 1 миллион 300 тысяч, но это те вакансии, которые долго работодатель не может заполнить. Это дает возможность предположить, что вакансий может быть и 6, и 7, и 8 миллионов. Я уже сказал, что в том году переток – 11 туда, 11 сюда – эти рабочие места постоянно находятся в обороте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда мы с вами говорили в прошлый раз, встречались года два тому назад, вы говорили о том, что одна из главных проблем рынка труда – это то, что люди не мобильны, что они в поисках работы не готовы уехать не только из Москвы в деревню, но и из Воронежа в Курск. Эта проблема остается?

М.ТОПИЛИН: Конечно, остается. Хотя, я думаю, что за последнее время все-таки объективно ситуация меняется: люди переезжают, люди переезжают и внутри региона. И, допустим, я могу сказать, что сегодняшняя ситуация, на мой взгляд, должна быть как раз использована и государством, для того чтобы вот эти механизмы каким-то образом подстегнуть или где-то даже стимулировать. И в рамках того пакета мер, которые мы сейчас готовим, мы предполагаем и оплачивать переезд тем, кто ищет работу в других местах, и давать подъемные. У нас парадоксальная ситуация. Знаете, существует программа «Соотечественники», которые приезжают к нам? Мы им даем подъемные, достаточно серьезные. Может быть, это не такие большие деньги, но это почти 100 тысяч рублей подъемные – для Курска и для Орла это не маленькие деньги на самом деле. А для безработных или тех, кто ищет работу внутри страны, мы таких подъемных не даем. Вообще, на самом деле, мне кажется, парадоксальная ситуация.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вы сейчас готовите предложение?

М.ТОПИЛИН: Да, мы готовим предложение по поводу того, что в рамках тех денег, которые правительство выделит Министерству здравоохранения и Федеральной службе по труду и занятости под тот закон, который был признан вчера Государственной Думой, это до 50 миллиардов рублей, сопоставление приблизительно следующее: на все программы занятости, на все пособия по безработице, которые сегодня существуют, мы тратим в год, на следующий год – 42 миллиарда рублей. А дополнительный пакет мер, по нашим расчетам, стоит около 50 миллиардов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это удвоение?

М.ТОПИЛИН: Удвоение пакета, да. Если мы еще пересчитаем безработицу на те 2,2 миллиона, о которых я сказал, это еще дополнительные деньги. Поэтому инструменты есть, вот теперь надо инструменты воплотить в жизнь. И мы понимаем, что здесь очень многое зависит именно от людей, если они откликнуться на это. Если человек потерял работу или остался в трудовых отношениях какой-то организации, но ему не платят зарплату, он в отпуске без содержания, готов он идти на другие работы? На самом деле зарплата там не очень маленькая. Мы сейчас вместе с Федеральным дорожным агентством смотрим, как эти программы сделать. Когда идет строительство дороги, 1 миллиард инвестиций в строительство, 400 рабочих мест в год. Если это ремонто-содержание дороги, то 1 миллиард в эту дорогу – это 4000 рабочих мест в год. Поэтому мы сейчас с Росавтодором думаем о том, как переформатировать их программы, создать какие-то резервы, не уменьшая объемы строительства, все-таки направить большее количество денег на ремонт и содержание дорог. Как вы понимаете, для регионов это колоссальная потребность – там ремонтируй и ремонтируй на самом деле, там в любом регионе проедешь. Это 1 миллиард инвестиций – это 4000 рабочих мест. Зарплата. Зарплата у нас со следующего года, 4330 – минимальная заработная плата. Плюс государство будет по линии этих программ на таких общественных работах платить еще компенсацию работнику определенную в виде заработной платы, поэтому до 10 тысяч рублей человек будет получать. Мне кажется, что для регионов, где достаточно нестабильная ситуация, это нормальные деньги для того, чтобы каким-то образом 2-3-4 месяца до тех пор, пока мы не выйдем из этой ситуации, нормальная заработная плата для того, чтобы выжить. Конечно, не в Москве.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну в регионе, да.

М.ТОПИЛИН: Но в каких-то точках, где у нас будут напряжения, это нормально. Может быть, это будут и большие финансовые ресурсы: в каждом конкретном случае будем считать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот вы упомянули слово «общественные работы», но все тут же немедленно вспомнили Рузвельта как обычно, некоторые вспоминают другого европейского человека, который строил Автобаны. На самом деле, считаете ли вы, что строительство дорог в России – это как сейчас Автопром – это крючок проблемный, то строительство дорог – это будет крючок, который удержит хотя бы занятость. И какая занятость потребуется?

М.ТОПИЛИН: Я считаю, что да. Это всегда так. На самом деле, посмотрите, какие инвестиции в дорожный сектор по федеральным целевым программам направлялись. Огромное количество инвестиций в эти программы направлялось и Субъектами Российской Федерации, потому что федеральные программы построены по принципу софинансирования: если регион не вкладывает, то федерация тоже не может вложить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По людям, Максим. Я понимаю по деньгам. По занятости?

М.ТОПИЛИН: Ну, на самом деле совершенно точно в случае, если мы отработаем нормальные механизмы финансирования этих работ, если мы сосредоточим ресурсы и сконцентрируем ресурсы по линии, как я сказал: там, допустим, первый сектор – это дороги, второй сектор – это жилищно-коммунальный сектор, жилье и то, что связано с благоустройством территорий. Это, ну, я точно могу сказать, что это 7-8 миллионов рабочих мест дополнительных, однозначно. Главное – чтобы мы не распыленно эти ресурсы давали, а чтобы федеральные структуры смогли скоординировано направить эти ресурсы, но только, еще раз подчеркну, только в том случае, если регион, если каждый конкретный регион сможет точно определить вот эту потребность в каждой конкретной точке и как он организует эти работы – не можем мы из центра вот эти все программы построить. Регион представляет свою программу: в этом месте есть неблагоприятная ситуация на предприятиях, в этом месте есть ситуация с дорогами – они должны бизнес-план сделать, мы его будем софинансировать. Это будут субсидии регионам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть отдельный вопрос. Вот Александр, безработный офицер из Татарстана нам пишет: «Здравствуйте, таких как я через полгода, видимо, будет много, а бывший офицер, уволенный из армии. Я уже год не могу найти достойную работу, неужели государству, которое потратило на мое обучение немалые деньги, мы не нужны, чтобы идти охранником или дворником? А мне всего 35 лет, я молод и здоров. Но в какую организацию не сунешься – везде семейный подряд. Я же не виноват, что пока все зарабатывали первоначальный капитал, я воевал в Чечне? А еще говорят, у нас кадровый голод». Вот история.

М.ТОПИЛИН: Да, вот видите. Помните, еще месяца 3 назад все кричали, что у нас кадровый голод, что у нас не хватает рабочей силы, откуда завозить, как оттуда привозить?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот отдельная история. Офицер с образованием, с опытом – это отдельная часть рабочей силы.

М.ТОПИЛИН: Для последнего вопроса скажу следующее. Буквально вчера мы встречались с заместителем министра обороны господином Панковым, сидели два часа и определяли, как мы будем действовать совместно применительно к тем программам, которые реализует Минобороны в том числе. Мы попросили Минобороны дать нам персональный состав того, что у них происходит, как они планируют высвобождение с тем, чтобы могли реагировать. Минобороны в свою очередь готовит пакеты для своих людей для того, чтобы они и переехали, и получение квартир – у них есть такая информация, у них есть возможность давать жилье тем, кто увольняется из армии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это не работа. Это жилье, подъемные.

М.ТОПИЛИН: А наша задача – привязать жилье к работе. Поэтому надо просто посмотреть в Службу занятости обращался Александр или нет? Если нет, я готов просто в конкретном случае посмотреть, в чем проблема. Не думаю: в Татарстане не такая плохая ситуация, Татарстан всегда был достаточно динамичным регионом последние годы. Может быть, просто не сходятся как-то то, что желает Алексей, и то, что предлагают работодатели. Я готов в конкретном случае посмотреть этот сюжет и понять, в чем проблема.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Александр, если вы напишете нам на сайт или по электронной почте, я передам обязательно. Важный вопрос. Позавчера Валентина Матвиенко, губернатор Санкт-Петербурга предлагает ввести в России в связи с кризисом упрощенную процедуру досрочного выхода на пенсию для тех, кто потерял работу. Это важная история. Это просто такое вот предложение или оно имеет под собой экономические возможности? Или оно правильное или неправильное?

М.ТОПИЛИН: На самом деле я не видел точного изложения того, что говорил уважаемый губернатор, но могу сказать, что у нас сегодня и это было раньше, граждане, которые потеряли работу в связи с сокращением численности или штатов, сегодня имеют право выйти на 2 года раньше на пенсию – 53 для женщин и 58 для мужчин. Для этого они должны прийти в Службу занятости, зарегистрироваться, и Служба занятости направляет их на досрочную пенсию. И это платит не Пенсионный фонд, а федеральный бюджет эти деньги. Такая возможность есть. Не знаю, предлагала ли Валентина Ивановна еще снизить эту границу, допустим до 50 лет или 55, не знаю. Но такой механизм существует: за 2 года, пожалуйста, досрочная пенсия в том случае, если Служба занятости не найдет подходящей работы. И я полагаю, что таких людей сегодня будет все больше и больше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаете, вот тут был вопрос про чиновников, естественно. Вот, вопрос: «Здравствуйте, где в России пострадали чиновники из-за кризиса?» — спрашивает Айрат. Ну, можете ли вы подтвердить, Максим, что в аппарате Белого дома досрочно отправляют, он сокращается на 500 человек?

М.ТОПИЛИН: Нет, не могу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А на сколько?

М.ТОПИЛИН: Не знаю, что там происходит в аппарате Белого дома.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я знаю, что в аппарате Белого дома, Айрат, тоже идет сокращение людей и предпенсионного возраста, и сокращение аппарата.

М.ТОПИЛИН: Немножко было раньше, по-моему. Летом была эта история.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но она идет, тем более, как и на всех предприятиях.

М.ТОПИЛИН: Могу сказать, что и в аппарате Белого дома, и во всех Министерствах сейчас просто работы… Вот у нас работы-то прибавилось в связи с тем, что приходится очень оперативно реагировать на все ситуации, которые происходят, и оперативно готовить все документы. Если раньше мы могли готовить проекты-решения достаточно долго, то сегодня это бывает в течение дня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот смотрите, Максим. Вот человек из вашей службы, инспектор Службы занятости на Алтае Ольга. Она пишет: «Сегодня ко мне на прием пришло 18 безработных и встало на учет еще 4 человека». И она говорит, что очень много бумаг, очень много регламента. У нас нет даже выхода в интернет, нет объединенной базы вакансий. «Может быть, вам зайти в районную или городскую Службу занятости и посмотреть реальную картину? Мы не справляемся».

М.ТОПИЛИН: Я могу точно сказать, что в большинстве Служб занятости есть и интернет, и есть единый банк данных, и есть все необходимые условия. Причем когда мы передали Службы занятости 2 года назад на места, и ситуация с безработицей была достаточно спокойной, у региональных Служб занятости было время и были финансовые ресурсы, и большинство Служб занятости за это время, будем говорить так, упаковалось очень здорово – и обновили технику, и так далее. Если в Алтайском крае руководство этого не сделало по каким-то причинам, значит, ну, будем с этим разбираться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алтай вы взяли на контроль?

М.ТОПИЛИН: Безусловно, безусловно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Теперь смотрите. Баруш, человек финансов из Москвы пишет. Мы уже затрагивали тему, в каких регионах наиболее проблематичная ситуация на рынке труда, но «Вы можете сейчас уже сказать, где вы в первую очередь смотрите? Регионы теперь – не отрасли, а регионы. И второй вопрос: как вы думаете, сможет ли руководство регионов справиться с проблемами социального характера в следующем году? Местные бюджеты пострадают из-за кризиса безусловно не меньше, чем федеральные».

М.ТОПИЛИН: Да, местные бюджеты уже испытывают во многих регионах серьезные проблемы на самом деле. Те регионы, о которых мы сегодня в первую очередь думаем – я уже называл Челябинская область – они уже разрабатывают антикризисную программу соответствующую, именно по вопросам занятости, и буквально на днях они должны представить ее нам для того, чтобы мы соответствующие финансовые ресурсы туда направили. Ярославль, Свердловск, Нижегородская область, Саратовская область, Вологда, Новгород – вот, пожалуй, по этим регионам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Дальний Восток?

М.ТОПИЛИН: По Дальнему Востоку пока таких очень серьезных тревожных сигналов мы не видим. Буквально вчера мы обобщили данные по росту безработицы. Забайкальский край дал серьезный прирост за последнюю неделю именно численности зарегистрированных безработных. А так вот, те регионы, которые я назвал, в первую очередь сейчас работают с нами по разработке антикризисных программ на рынке труда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Возвращаясь к Петербургу. В Петербурге организованы ярмарки вакансий. Как вы считаете, это что-то дает? Что это за форма?

М.ТОПИЛИН: Ярмарки вакансий – это стандартная форма, по которой работает служба занятости. Это, ну, будем говорить так, где-то это происходит в центрах занятости, где-то это происходит, когда Служба занятости арендует большие помещения, в которых собираются работодатели, которые предлагают свои вакансии. То есть это большая площадка, на которой работодатели и те, кто ищут работу – не обязательно зарегистрированные в Службе занятости – люди идут не в центр занятости, мы разворачиваем площадки, на которые просто люди, которые живут в этом городе, приходят, смотрят. Там как правило существует и доступ в интернет, и непосредственный контакт с работодателями, которые ищут работника. Ну это вот, как, на рынке вы бываете – то же самое происходит на ярмарке вакансий. Это традиционно явление.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это эффективно, по вашему опыту?

М.ТОПИЛИН: Безусловно. Безусловно. Не все регионы это делают достаточно активно, но я полагаю, что сейчас это будет происходить очень массированно, эшелонировано. Вот я считаю, что это очень эффективный способ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Максим Топилин. Теперь я возвращаюсь к вопросу, который я вам уже задавал, это вопрос по мобильности. Вот вы сказали, что возможно предусмотреть подъемные внутри страны, и вы над этим работаете. И все-таки говоря на сегодняшний день, можно ли сказать о том, что население крупных городов или средних городов, или городов 200 тысяч плюс или 200 тысяч минус, мобильно или инертно?

М.ТОПИЛИН: Конечно, скорее не мобильно, но если вы посмотрите, Москва. В Москве работают люди не только из Московской области, но уже и из других областей – и с Тверской едут, и с Тульской едут, и из Владимирской едут, работают. И из Орловской едут, работают, и снимают жилье. Так сказать, едут и работают. Все зависит от точек притяжения: Москва – точка притяжения, Санкт-Петербург – точка притяжения, Красноярск, Свердловск. Вот эти точки, к ним собираются люди из других регионов, но, конечно, доступность транспортная дает о себе знать. Мы полагаем – я еще раз подчеркну – что все-таки из тех кризисных явлений, которые сегодня есть, надо просто взять то положительное, что можно будет решить в последующем. Это возможность продвижения именно по линии мобильности. Я уже сказал про эти подъемные – и мы это будем обязательно реализовывать. Это то, что связано с совершенствованием трудового законодательства, возможно. Потому что мы видим сегодня – вот, пожалуйста, можно сколько угодно говорить, что у нас трудовое законодательство жесткое, не жесткое, но мы же видим, как работодатели реагируют на то, что у нас есть в трудовом законодательстве. Ну невыгодно и не будут они этого делать – платить. За 2 месяца предупреждать. Потом выходное пособие, потом еще 2, а на севере – 6. Ну вот если мы будем продолжать закрывать глаза на это в последующем, мы будем всегда иметь… Ведь цикличность есть цикличность, ее никто не изменял – 8-9 лет был плюс, есть сегодня какой-то спад и будет минусовая динамика, ничего в этом страшного нет. Просто экономика перестроится, рынок труда перестроится, рынок адаптируется и будет снова рост. Но нужно готовиться уже на будущее. И надо смотреть в трудовом законодательстве, какие ограничения существуют? У нас для малого бизнеса те же самые правила игры, что и для крупного бизнеса. Допустим, 3 человека – компания, будьте любезны график отпусков, будьте любезны положение об оплате труда. Ну какое там для 3 человек положение об оплате труда? А это все в трудовом кодексе. Инспектор по труду пришел и штрафует за то, что у тебя нет положения об оплате труда, когда у тебя 3 человека, и графика отпусков. Или, допустим, у меня все время, когда руководил Инспекцией по труду, все время говорил инспекторам: «Коллеги, ну что вы проверяете?» Там, допустим, идут такие сигналы. Контора, которая занимается обучением английскому языку – их штрафуют за то, что они не обучены правилам охраны труда. Ну надо, конечно, этому обучать, надо, но разве это для такой структуры важно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть кризис еще заставит пересмотреть такие вопросы?

М.ТОПИЛИН: Ну, на самом-то деле и в программе до 2012 года записано, что мы должны посмотреть на совершенствование трудового законодательства с точки зрения именно гибкости. Я знаю, что вокруг этого споры очень серьезные и профсоюзы говорят «Нет, нет, нет», но люди от этого страдают. Вчера, кстати, тоже такая тема, там был вброс: «Давайте запретим увольнять женщин, если у нее 2 ребенка». С точки зрения популизма – очень хорошо, всех сейчас спроси, все скажут «Это гениально, это очень хорошо». Но только никто тогда этих женщин никогда не примет на работу, если будут знать, что их нельзя увольнять – их никто просто не будет брать на работу. Мы никогда не смотрим с обратной стороны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, очень важный был вопрос от нашего слушателя с ником Томагавк. Вот, трудовая сегрегация – у нас 2 минуты осталось, вы сейчас затронули эту тему. «Кризис, кажется, усилит трудовую сегрегацию – не брать на работу людей, кому старше 40, и так далее, и так далее. Таким образом прежде всего кризис выкинет на улицу или в Службу занятости наиболее неприспособленных, людей, у которых нет перспективы. В первую очередь будут увольнять людей предпенсионного возраста, у которых нет перспективы роста и так далее». То есть трудовая сегрегация наоборот усилится, Максим.

М.ТОПИЛИН: Такие риски безусловно есть, но с учетом того, что у нас происходит… Знаете, никто никогда меня не убедит в том, что разумный работодатель уволит человека, если ему 58 лет, если он ему нужен. Если это профессионал, а у нас именно в тех секторах, о которых мы с вами говорили, не такая большая доля молодежи. Люди с опытом, еще с советских времен работают на этих предприятиях и так далее, и так далее. Я не сторонник того, чтобы говорить, что работодатель сдуру просто берет и увольняет, кому 58 лет, или не берет того, кому 40. Ну не бывает такого. Это просто попытки, ну вот, какую-то тему нашли, вокруг этого там объявление 35-40 лет. К сожалению объявления такие публиковать можно – это не прием на работу. Если вам отказывают в связи с тем, что вам 40 лет, то это уже нарушение. Объявление – ну, это требования работодателя определенные. Конечно, этого быть не должно – на Западе это запрещено. На Западе это запрещено, и я тоже сторонник того, чтобы и в объявлениях, и везде. Это очень серьезно влияет на некое такое социальное самочувствие, на некое ощущение. Но еще раз я говорю… И опять-таки это тоже то положительное, что надо брать в кризисе. Надо лучше работать, надо лучше переобучаться, надо стремиться к тому, чтобы найти новое рабочее место, если вдруг так произошло. Государство готово помогать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Максим Топилин, заместитель министра здравоохранения и социального развития России был у нас в эфире. Спасибо большое, Максим. В Москве 14 часов.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире