'Вопросы к интервью
Л.ГУЛЬКО: 16 часов 35 минут. В рамках программы «Кредит доверия» у нас, собственно теперь как и обычно, Дмитрий Ананьев, председатель комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению. Здравствуйте, Дмитрий.

Д.АНАНЬЕВ: Добрый день.

О.ЖУРАВЛЕВА: Можно я опять напомню о том, что сегодня будет у нас в рамках все тех же самых наших Кредитов доверия многочисленных, у нас сегодня Сергей Куприянов, пресс-секретарь РАО…

Л.ГУЛЬКО: Председатель ОАО.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Председатель ОАО Газпром в 20:07 своими глазами, редкий достаточно гость, поэтому обращаем ваше внимание. А наш традиционный, но тем не менее горячо любимый гость Дмитрий Ананьев, у нас сегодня как специалист по финансовым рынкам, нам как всегда… К вашему приходу как всегда появились новости. Нам как всегда расскажут. Появилось слово в новостях «рецессия». Япония признала, объявила себя находящейся в этом состоянии. Еврозона сегодня тоже была, появилась информация в агентствах, что находится в состоянии рецессии в общем, много достаточно стран.

Л.ГУЛЬКО: Не говоря уж о Соединенных Штатах.

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, Ольга, это естественный процесс развития кризисных явлений. Японская экономика никогда не отличалась высокими темпами роста, и слово «рецессия» в первую очередь связано со снижением темпа, с отрицательным темпом роста экономики.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, она перестала расти?

Д.АНАНЬЕВ: Она просто перестала, она даже начала снижаться уже активно. И это естественный процесс развития кризиса, именно затяжного кризиса, о котором мы, к сожалению своему, вынуждены говорить. Вот уже предыдущий, я считаю, что это, наверное, десятая неделя кризисных явлений, по крайней мере в Российской Федерации, в российской экономике.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну мы с вами уже раз пять по-моему об этом говорили точно.

Д.АНАНЬЕВ: Будут, я думаю, что побеждать те, кто умеет относиться философски к происходящим событиям, кто умеет в сложной ситуации находить сложные, но правильные решения, и кто готов работать на стайерских дистанциях, не терять духа, а наоборот находить в сложной работе даже свои какие-то преимущества.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, если страна находится в состоянии рецессии – а у меня такое ощущение, что уже почти весь мир находится в состоянии «рецессии» так или иначе, весь мир замедлился, да?

Д.АНАНЬЕВ: Весь мир замедлился, но не находится в рецессии. То есть, декларация о том, что конкретная страна, экономика конкретной страны находится в рецессии – это очень ответственное заявление себе может позволить, я думаю, что далеко не каждая экономика. Японская экономика сильная, у нее есть достаточно серьезные конкурентные преимущества, поэтому, может быть, они первые не побоялись сказать, что они находятся.

Л.ГУЛЬКО: Первые сказали европейцы. Еврозона сказала, что они находятся в рецессии.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но в целом, не по конкретным странам.

Л.ГУЛЬКО: Да. Я бы хотел спросить вот о чем. Для нашей-то страны? Мы вообще находимся в состоянии рецессии? Мы близки к ней и что это значит для нас, для простых граждан?

О.ЖУРАВЛЕВА: Когда ждать каких-то вот? Когда будет заметно, скажем, это? Какие рамки временные?

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, очень сложно оценивать многофакторные задачи. Мне тяжело без конкретных заявлений и Министра финансов, и Центрального банка, и Госкомстата, и Министерства по экономике и развитию. Давать какую-то собственную оценку… Потому что лучше все же полагаться на цифры и очень четко экономически выверенно давать определения. То, что в нашей экономике наблюдается замедление и появляются такие проблемные аспекты, ну, это очевидно уже не только экспертам, это мы с вами чувствуем и по удорожанию стоимости денег, и по трудности, и доступности денег для реального сектора. Насколько сложная фаза – я думаю, что будут показывать ближайшие несколько недель.

Л.ГУЛЬКО: Ну, если мы говорим о деньгах, то тут очень много вопросов и очень много сегодняшних сообщений. «Курс доллара умеренно укрепил свои позиции в ходе всяких разных торгов на ММВБ». «Евро умеренно снизился на фоне». Вообще, сегодня появились публикации в средствах массовой информации, в газетах о том, что россияне как-то уходят от рубля. Они опять начинают покупать валюту.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, это такой признак паники – бежать покупать валюту.

Л.ГУЛЬКО: Вот, разную валюту. Правда, никто не знает, чем все кончится, как говорят эксперты. Поэтому полагаться на какую-то одну определенную валюту или деньги не стоит, и все находятся в таком каком-то непонятном состоянии.

Д.АНАНЬЕВ: Я думаю, что определенная привыкаемость к кризису уже появилась и у физических лиц, и непосредственно у юридических лиц, у объектов экономики. То есть, говорить о панике сейчас, к счастью, не приходится. Другое дело, что поведение и выбор модели поведения того или иного участника экономики, ну, бывает различным. К сожалению, несколько недель тому назад – буквально две или три недели тому назад – рубль ослабился, и ослабился значительно – приблизительно на два рубля. Я думаю, что то, что сегодня большинство вкладчиков не так уверены в рубле, как в валюте, в которой надо сохранять свои сбережения, ну это мы имеем такой просто момент выбора. И уверенности, какую же валюту выбрать, я думаю, что у большинства наших слушателей нет.

О.ЖУРАВЛЕВА: А у вас? У вас есть уверенность, какую валюту выбрать? Вот в данный момент, конкретно вам, например?

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, я бы пополам разделил бы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Не класть яйца в одну корзину?

Д.АНАНЬЕВ: Сбережения. Потому что на сегодняшний день угадать очень сложно. Хочется доверять экономике нашей страны, поэтому рубль надо рассматривать как валюту сбережений, ну так, чисто гражданская позиция. С точки зрения сохранения какой-то стабильности своих сбережений, то, наверное, соотношение 50 на 50, соотношение 30 на 70 – это, на мой взгляд, правильное соотношение. Самый неправильный шаг – быть может, даже выбрать в качестве предпочтения 100% доллар. Но очень важно этот доллар взять и спокойно разместить в банке на депозит, и тем самым проголосовать за экономику своей страны, тем самым выразить доверие экономике своей страны. В какой валюте ты выразишь доверие – не так важно. Можно сохранить свои предпочтения рублю, можно сохранить предпочтения доллару. Очень важно, чтобы этот доллар работал на благо нашей экономики.

Л.ГУЛЬКО: То есть вот то, что, если я не ошибаюсь, говорил господин Шувалов, те, кто панически покупают доллар, в общем, не способствуют процветанию страны…

О.ЖУРАВЛЕВА: Чуть ли не враги народа.

Д.АНАНЬЕВ: Ну, как бы, знаете, покупает и уводит их за рубеж. Либо относит их домой и держит их дома.

О.ЖУРАВЛЕВА: А, вот этот предатель Родины? А тот, кто их просто покупает и кладет в банк.

Д.АНАНЬЕВ: Это просто условно поведение, которое не способствует преодолению кризисных явлений. То есть, конечно, никого — это собственные, личные деньги – обвинять кого-то в неправильном поведении, ну, я думаю, что неправильно, экономически неправильно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Можно тогда уже классический вопрос, который волнует всех и регулярно их задают. Владимир из Казани спрашивает: «Так будет девальвация рубля или нет?» Можно ответить коротко?

Д.АНАНЬЕВ: На мой взгляд, девальвация будет происходить в том диапазоне, в который наметил Центральный банк. У Центрального банка достаточно резервов, для того чтобы поддерживать курс. Сейчас расширен несколько валютный коридор на 30 копеек в каждую сторону, но в том понимании, когда рубль перестанет стоить каких-то значимых денег, я абсолютно уверен, вот такой ситуации не произойдет, просто на ближайшее время нашей экономике не грозит.

О.ЖУРАВЛЕВА: Падение возможно, но не очень существенно, вы так прогнозируете?

Д.АНАНЬЕВ: Давайте так. На сегодняшний день четкие комментарии: наша экономика, к сожалению до сих пор очень сильно зависит не от разных отраслей экономики, а очень сильно зависит от нефтегазового сектора. И любое снижение цен на нефть заранее создает прогноз усложнения нашей экономической стабильности, даже несмотря на то, что накоплены за предшествующие годы значительные резервы. Поэтому ослабление или снижение стоимости нефти будет влиять прогнозно на те оценки, которые будут давать нашей экономике западные экономисты. И с этим многое связано. Предугадать, насколько будет замедляться экономика зарубежных стран, насколько будет падать спрос на нефть и соответственно, насколько будет цена ее снижаться, оценки существуют разные. Я думаю, еще совсем недавно, когда баррель стоил 140 долларов, мало кто предполагал, что она сегодня будет стоить порядка 50-ти.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, когда она стоила 12 долларов за баррель – тоже никто не предполагал, что она будет стоить 70.

Д.АНАНЬЕВ: Совершенно верно. Поэтому очень четкий давать прогноз – просто не то, что сложно, это практически невозможно.

О.ЖУРАВЛЕВА: А вот предостережение, которое высказал сегодня один из участников встречи в верхах большой «двадцатки» в Вашингтоне. Замглавы Минфина Дмитрий Панкин сказал: «Нужно следить за тем, чтобы не проводить безрассудную бюджетную политику, которая приведет к образованию новых денежных пузырей и пузырей Госдолга». Дело в том, что наши слушатели тоже очень интересуется. К нам все время поступает информация об антикризисных мерах – что очередные деньги вложены куда-то в какие-то банки, в какие-то области, государство все время куда-то помещает очередные деньги и люди начинают нервничать, туда ли эти деньги идут? Не накачается ли еще какой-то пузырь? А более того, некоторые считают, что правительство помогает деньгами налогоплательщиков банкирам, приближенным бизнесменам, а не самим налогоплательщикам. Так ли это? Куда государство сейчас вкладывает в таких вот экстренных темпах деньги?

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, это не так. Те правительственные меры, которые написаны, они очень четко сформулированы и условий для каких-то злоупотреблений… Они просто отсутствуют как таковые. Более того, цифры звучат серьезные, но реальные меры, которые осуществляются, к сожалению, на существенно меньшие суммы – это в том числе одна из причин, что нам не удается погасить такой, экономический стресс, в который вошла не только банковская система, но и вошел реальный сектор. Поэтому вот эти цифры, которые временами сплюсовываются, но которые далеки от реальных мер, которые происходят в реальной жизни, это только какая-то, знаете, как вот именно угроза, которая существует только в средствах массовой информации.

Л.ГУЛЬКО: Скажите, пожалуйста, еще по большой «двадцатке», по саммиту. Вообще, как вы считаете, итоги саммита — они в какую сторону? Они нулевые, положительные, отрицательные? Вот что-то произошло на саммите такое, ключевое, о чем можно было бы сказать: «Да, действительно произошло»?

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, на мой взгляд нынешний саммит можно охарактеризовать как саммит, который начал диалог нового формата. И ожидать от этого саммита четких, очень конкретных продуманных решений, ну, я думаю, что это были бы преждевременные и слишком оптимистичные ожидания. Начался диалог. Из наиболее важных решений, которые мне показались, ну, в виде такого итогового отчета – это то, что страны договорились сотрудничать более эффективно на уровне правительств, на уровне Центральных банков. Страны договорились о том, что в принципе нужно стараться поддерживать свои экономики путем снижения стоимости денег и страны договорились о том, что не будут проводиться протекционистские действия, которые бы закрывали рынок своих стран от производителей других стран. То есть, мы не будем откатывать экономику на 50 лет назад, и не будет прерываться выигрыш от глобальной торговли, вот те достижения, к которым экономики шли на протяжении нескольких десятилетий.

Л.ГУЛЬКО: Я знаете что подумал? А Американцы отменят поправку Джексона-Вэника, нет? В связи с этим?

Д.АНАНЬЕВ: Я не участвовал в саммите.

Л.ГУЛЬКО: Нет, интересно просто ваше мнение. Вот это вот как раз про то, вот сейчас бы хорошо ее раз – и отменить.

Д.АНАНЬЕВ: В целом, это в духе тех решений, которые приняты были на G-20, но мы с вами понимаем прекрасно, что новый президент придет в декабре и основные решения вот в этом формате аналитики экономисты рассчитывают, что появятся в феврале-марте.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но, тем не менее, как раз под нового президента можно чего-нибудь отменить. Он уже много чего наобещал сделать. Наши слушатели все жалуются вам на банки. Знаете, то, что банки творят, которые вроде бы правительство поддерживает постоянно и старается все-таки нас избавить от каких-то там эксцессов. Тем не менее, говорят, что банки в одностороннем порядке без согласия с заемщиком повышают процентные ставки по ранее заключенным договорам банковского кредита. Говорят, что банки ограничили определенным кругом профессий тех людей, которым они предоставляют кредиты.

Д.АНАНЬЕВ: Да. Они это не скрывают, сегодня «Коммерсантъ» об этом пишет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Как вам кажется, вот эта вот политика негосударственных структур, это к чему ведет? К спасению этих самых структур или это все в целом оздоровит нашу жизнь?

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, мне сложно выступать беспристрастно, потому что я представляю все же банковское сообщество и выгляжу скорее лицом заинтересованным. С точки зрения восприятия я думаю, что на сегодняшнем этапе хватает достаточно сложных вопросов и у банкиров, потому что большинство хороших заемщиков и хороших клиентов ведут себя непривычно для банков. Поэтому естественно встречное движение банков по отношению уже… Вернее, кредиторов и клиентов, а соответственно меняется отношение банков к заемщикам. Они становятся более…

О.ЖУРАВЛЕВА: Они становятся недоверчивые?

Д.АНАНЬЕВ: Ну, банки становятся более жесткими. К сожалению, потребность в возврате средств, допустим, своим депозиторам либо кредиторам на Западе, она повышается. И каждый в нынешних условиях… Ну, я не то, чтобы сказал бы, занимается выживанием или там созданием каких-то ситуаций преференциальных для себя, а просто это более сложная экономическая модель, когда вместо того, чтобы в хорошем-добром расположении духа люди вынуждены решать сложные задачи, и не все ведут себя благородно. Это абсолютно понятно, поэтому…

О.ЖУРАВЛЕВА: И банки в том числе.

Д.АНАНЬЕВ: И банки в том числе. Конечно, ожидать, что в сложной ситуации большинство людей себя поведут благородно, не приходится.

Л.ГУЛЬКО: Еще один вопрос про банки. Вот, читаем сегодняшнюю информацию. Объясните, пожалуйста, что это такое? «Банки взяли у Центрального банка на первом полугодовом беззалоговом аукционе 143 миллиарда рублей при лимите 150 миллиардов». Тут есть ставка отсечения.

Д.АНАНЬЕВ: 12:52, да.

Л.ГУЛЬКО: Что это такое? То есть, все выбрали что ли практически уже?

Д.АНАНЬЕВ: Из той суммы, которая была предложена из 150-ти миллиардов, выбрано 143 – я считаю, что это первый знак, позитивный, говоря о том, что…

О.ЖУРАВЛЕВА: Не выбрали до конца – это значит хорошо?

Д.АНАНЬЕВ: Они выбрали практически все. Это означает, что у банков появляются более длинные деньги, которые можно будет отдавать в реальный сектор. И это первый хороший знак. На мой взгляд, если бы подобные аукционы с такой длинной денег произошли бы 4-5 недель тому назад, мы сегодняшнюю ситуацию просто бы не имели.

Л.ГУЛЬКО: А возможно это было 4-5 недель назад? Такие деньги.

Д.АНАНЬЕВ: Ну, очень плохо говорить в сослагательном наклонении.

Л.ГУЛЬКО: Я, конечно, понимаю, да. Ну чтобы оценить как-то ситуацию.

Д.АНАНЬЕВ: Получается, что нет. Но если бы у нас была такая возможность, то ситуация была гораздо лучше.

О.ЖУРАВЛЕВА: Если можно. Вот сегодня тоже появилась… Просто объясните: вот вы когда расшифровываете, сразу яснее становится. Вот сегодня появляется постоянная информация: на РТС и на ММВБ приостановлены торги очередными акциями или обыкновенными акциями, или облигациями и так далее – и перечисляются определенные… Там, Сбербанк, например, Вимм-Билль-Данн, кто-то еще. Определенные компании. Вот это что?

Д.АНАНЬЕВ: Этот фактор и вот эта ситуация, ее прокомментировать как положительную я не могу ни с какой точки зрения. К сожалению, это очередное падение рынка. И если прошлые падения…

О.ЖУРАВЛЕВА: Это очередной психологический момент?

Д.АНАНЬЕВ: Это уже не психология. Это на самом деле с точки зрения оценки фондового рынка, это момент потери объективного понимания. Ведь у нас существует так называемое равновесие, эквилибриум между спросом и предложением. И тот, кто хочет продать, считает, что он продает по справедливой цене, тот, кто хочет купить – тот считает, что он купил по справедливой цене. И вот сейчас потеря этого равновесия произошла. Потеря равновесия произошла не только на фондовом рынке, к сожалению, она произошла и на рынке недвижимости – потому что не происходит серьезных крупных сделок на рынке недвижимости, это еще одна большая проблема для нашей экономики. И решение этой ситуации – это вопрос на самом деле в преодолении кризиса доверия и понимания, что же, какой актив каких денег стоит. Это вопрос и психологии, это вопрос состояния экономики, ну и развития именно кризисных явлений.

Л.ГУЛЬКО: Если мы заговорили о недвижимости, то опять же сегодняшняя новость Интерфакса о кредите доверия: «Покупку недвижимости россияне по-прежнему, несмотря на то, что там кризис, считают самым надежным способом вложения денег, однако за месяц число приверженцев подобной стратегии сократилось с 51-го до 48-ми процентов». Это социологи выяснили. «В то же время больше стало сторонников покупки золота и драгоценностей – второй по популярности вариант вложения денежных средств, 21 процент в ноябре по сравнению с 19-тью процентами в октябре». Тем не менее, вот видите как? Недвижимость и золото как-то остаются на первом плане.

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, современная экономическая модель во многом строится на моделировании поведения людей в кризисное время либо в моменты роста. Ну, я думаю, что вот это поведение четко вписывается в те модели и в те исследования, которые, ну, наверное более компетентно и профессионально осуществляются и накоплен больше опыт именно в зарубежных странах, поэтому они и находятся в несколько более выигрышном положении. И те аналитические прогнозы, которые существуют на Западе, они ближе к реалиям.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть наши люди, которые верят в недвижимость, они правильно делают? Или это просто им свойственно как любому человеку?

Д.АНАНЬЕВ: Это свойственно поведению определенных групп населения. Отговаривать ни в коем случае не следует, потому что покупка недвижимости – это тоже в том числе поддержка экономики нашей страны.

О.ЖУРАВЛЕВА: Понятно.

Д.АНАНЬЕВ: Это сродни вкладу или депозиту в банке.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, под какую-то… Просто процент всегда интересен.

Д.АНАНЬЕВ: Просто риск выше, на мой взгляд, потому что в конечном итоге в банке с учетом тех мер, которые приняты в рамках государственной гарантии, можно четко гарантировать себе тело и можно понимать, под какую процентную ставку эти деньги размещены. А что же касается недвижимости, никто стоимость, допустим, приобретенной квартиры никогда не прогарантирует, потому что эта квартира может как вырасти, так может и упасть. Соответственно, из этого складывается и весь доход.

О.ЖУРАВЛЕВА: Еще один квартирный вопрос от Игоря из Екатеринбурга, очень такой, животрепещущий: «Взял ипотеку в долларах, 110 тысяч на 25 лет, 9 процентов годовых. Какова вероятность в течение ближайших пяти лет двух противоположных ситуаций: в США – гиперинфляция, доллар становится заметно дешевле или доллар укрепляется относительно рубля на 100 процентов». Вот такие крайние ужасы возможны?

Д.АНАНЬЕВ: Крайние вещи я не хотел бы вообще комментировать. Потому что всегда, знаете, появляются какие-то панические настроения. Я думаю, что у нашей экономики как были очень неплохие стартовые условия при входе в кризис, так они в принципе и сохраняются. Очень многое будет зависеть от решительности внедрения того пакета законов, который позволит правительству…

О.ЖУРАВЛЕВА: А по Америке?

Д.АНАНЬЕВ: По Америке мне сложно рассуждать. Приход новой команды создает определенный оптимизм. Насколько быстро они смогут реализовать свою программу действий. Абсолютно очевидно, что им экономика достается в существенно более сложном положении, чем даже им бы хотелось.

Л.ГУЛЬКО: Вы знаете, я в конце нашего разговора все-таки хотел зачитать эти данные, продолжить, так сказать, ВЦИОМовские данные. «Прогнозы россиян относительно развития ситуации в отечественной экономики остаются умеренно пессимистическими, — утверждают социологи Фонда общественного мнения. – Около половины, то есть 44 процента опрошенных Фондом общественного мнения 8-9 ноября полагают, что в ближайшие несколько месяцев существенных изменений не произойдет (что уже хорошо). Доля пессимистов, людей, ожидающих ухудшения ситуации в ближайшие месяцы превосходит, правда, долю оптимистов более чем в 2 раза: 29 процентов против 12-ти. Но за последние две недели доля пессимистов сократилась на 5 процентов, а те, кто считает, что радикальных изменений не будет, напротив, выросло на 8 процентов».

Д.АНАНЬЕВ: Мы приближаемся к Новому году, а это всегда традиционно появляется какой-то позитивный настрой. Поэтому доля пессимистов сокращается (смеется).

О.ЖУРАВЛЕВА: А вы к какой доле себя бы отнесли? Умеренный пессимизм?

Д.АНАНЬЕВ: Я – умеренный оптимист.

О.ЖУРАВЛЕВА: О! Прекрасно.

Л.ГУЛЬКО: Вот на этой позитивной ноте, я бы сказал.

О.ЖУРАВЛЕВА: Позитивной ноте мы закончим. Умеренный оптимист Дмитрий Ананьев, председатель Комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению был в нашей традиционной уже программе «Кредит доверия».

Л.ГУЛЬКО: А мы прощаемся с вами, Ольга Журавлева и Лев Гулько.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, в программе «Разворот».

Л.ГУЛЬКО: Пока! Будьте здоровы.

О.ЖУРАВЛЕВА: До свидания.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире