'Вопросы к интервью
Е. БУНТМАН: Это дневной «Разворот». Евгений Бунтман и Алина Гребнёва. У нас в гостях Евгений Григорьевич Ясин, бывший министр экономики, научный руководитель ВШЭ. Добрый день.

Е. ЯСИН: Здравствуйте.

Е. БУНТМАН: Первый вопрос сегодня. В ГД в первом чтении уже приняли поправки про срок президента и срок полномочий ГД. И там возникла довольно любопытное изречение полпреда президента России в ГД о том, что шестилетний срок полномочий главы государства предложен в связи с переходом на трёхлетний бюджет. Объясните мне, пожалуйста, как бывший Министр экономики, в том числе, какая связь между сроком полномочий президента и трёхлетним бюджетом?

Е. ЯСИН: С моей точки зрения, никакой связи нет. Наверное лучше спросить полномочного представителя, но дело в том, что когда он выступает, изреченное им слово уже потом, видимо, не обсуждается. Моё мнение такое, что ничего общего нет. А вообще, вся эта ситуация более чем любопытная, на мой взгляд. Я даже поражаюсь тому, как мало внимания ей уделяют. В сущности, я напомню, что некоторое время назад мы все обсуждали вопрос относительно того, пойдёт Владимир Владимирович Путин на третий срок или нет, и сколько он будет править, нарушит он Конституцию или нет.

Ну вот, я так полагаю, что мы получили ответ. Он не нарушил Конституцию, и он, видимо, будет править до 2024 года. Как кому нравится, я бы просил наших сограждан подумать. Хотя уже поздно, надо было думать раньше. Поэтому…

Е. БУНТМАН: Сограждан уже никто не спрашивает.

А. ГРЕБНЁВА: Они в качестве зрителей за всем этим наблюдают.

Е. ЯСИН: Мы ничего уже сделать не можем. Мы обеспечили конституционное большинство, во всех регионах все условия соблюдены, все проголосуют как надо, поэтому вопросов нет.

Е. БУНТМАН: А какая теоретически может быть связь между трёхлетним бюджетом и президентским сроком? Полпред президента говорил, что это пакет по стратегическому развитию страны.

Е. ЯСИН: Я могу что сказать… Можно придумать какое-то обоснование. Например, что два трёхлетних бюджета – это будет шесть лет. Но на самом деле это не имеет никакого значения. Бюджет принимается на три года каждый год. Это долгосрочное планирование. Все равно первый год утверждаете так же, как и раньше. Следующие два года – это наметки, которые открывают возможности фонда бюджета получателям, определять, на что они могут рассчитывать. На этом роль трёхлетнего бюджета кончается. Его особенно преувеличивать не следует.

Поэтому я воспринимаю это только как способ найти какие-то оправдания мерам, которые предприняты вскоре после прошедших президентских выборов, которые нам с вами совершенно не нужны. А для чего они нужны, я думаю, что вы и так все поняли, радиослушатели «Эха Москвы» — в первую очередь. Если кто не понял – задавайте вопросы.

Е. БУНТМАН: Замечательно получается с трёхлетним бюджетом. У меня такое ощущение, что если срок президентских полномочий, к этому прибавить срок ГД и разделить на статью Конституции, то получится…

Е. ЯСИН: Когда я был студентом, говорили о том, что я строил корреляцию между солнечным светом и ростом телеграфных столбом. Примерно такая.

Е. БУНТМАН: Теперь к более серьёзным новостям.

Е. ЯСИН: Это, кстати, очень серьёзное дело.

Е. БУНТМАН: Нет, это не очень серьёзно. В остальном серьезно. Про рецессию в Европе. Сегодня окончательно было признано Еврокомиссией, что зона евро вошла в зону экономического спада. Если до этого говорилось о рецессии в Италии и Германии, если я не ошибаюсь, то теперь говорится обо всей Европе, обо всей зоне евро. Что это значит? Как это надолго? Насколько это страшно?

Е. ЯСИН: Я бы так сильно не пугался.

А. ГРЕБНЁВА: Там какие-то 0,2%, кажется, что это маленькая цифра, но западные СМИ в шоке.

Е. ЯСИН: В рецессии нет ничего хорошего, это означает прямое сокращение объемов производства. Это означает, что у данной страны или у данной зоны, в данном случае, Европы, не будет возможности для повышения уровня жизни. Люди привыкли к тому, что не только благополучие существует, оно Аким-то образом возрастает. Люди строят свои планы. Поэтому, конечно, ничего хорошего в этом нет. Но и ничего ужасного нет. С моей точки зрения. Дело в том, что развитые страны, США, Европа, а так же Япония, наверное, туда надо присоединить теперь еще и Корею, Тайвань, Сингапур, Гонконг, если его моно считать самостоятельным государством.

Это весь ареал развитых стран, имеющих высокий доход, душевое ВВП в районе более 20 тысяч долларов. Они уже вошли в эру инновационной экономики, можете называть её постиндустриальной. И этот переход предполагает так же и то обстоятельство, что старые отрасли стали менее конкурентоспособны, потому, что высокая стоимость рабочей силы при нынешней конъюнктуре сопровождается вывозом предприятий, производств в развивающиеся страны, прежде всего в последние годы в Китай, но и в другие.

И мы сами знаем, что если мы заключаем контракт на поставку автобусов с «Мерседесом», то это не означает, что придут «Мерседесы» из Германии. Они могут придти из Бразилии, из Турции или еще откуда-нибудь. Старые отрасли промышленности уходят. Теряется доля доходов. Она должна быть замещена. Она замещается либо доходами от того, что мы называем экономикой знаний, либо от того, что мы называем информационными услугами, финансовыми услугами.

И, наконец, собственно инновациями. То есть, изобретениями, открытиями, которые выходят на рынок. Либо в качестве продуктов, либо в качестве самостоятельных услуг. Короче говоря, поддерживать постоянный темп роста этого потока инноваций гораздо труднее. И в этом проблема. Страны должны приспосабливаться к этому. Либо они должны повышать свою конкурентоспособность снижением зарплаты или какими-то еще путями. Скажем, в Германии выходят на том, что она повышает качество продукции и по качеству с немцами или с японцами трудно конкурировать.

Но а в остальном это такая проблема, эта проблема надолго. Эта проблема не такая, которая пройдет мимоходом. Процесс адаптации займет ряд лет. А эти годы будут сопровождаться какими-то потрясениями, большими, маленькими кризисами, пока не будет найден какой-то более или менее устойчивый режим. Поэтому там должна быть готовность к тому, чтобы искать эти формы адаптации. Но это не означает, что это относится к другим странам, потому, что именно эти страны, страны-лидеры, они вошли в эту стадию, а остальные пока подтягиваются.

Е. БУНТМАН: На этой неделе ещё было несколько новостей, может быть, довольно давних, но вопросы практически вечные. Георгий, служащий из Пензы нас возвращает к событиям, которые происходили в Доме Правительства и спрашивает: «Сейчас в России получилась парадоксальная ситуация: Правительство для увеличения ликвидности финансовой системы РФ вкачивает большие финансовые ресурсы, но эти же деньги выливаются на рынок для покупки валюты. В результате за счет этого появляется возможность девальвации рубля. Как сделать так, чтобы деньги выдаваемые правительством и ЦБ дошли до реального сектора экономики, а не ушли в валюту?»

Этот вопрос обсуждал премьер Путин и достаточно жёстко грозил банкирам, которые не направляют деньги, куда полагается. С этим можно сделать что-нибудь, кроме репрессивных мер?

Е. ЯСИН: Меры делятся на плохие и хорошие. Хорошие – это экономические меры, а плохие – административные.

Е. БУНТМАН: Может быть действенные и недейственные?

Е. ЯСИН: Они могут быть действенными и недейственными. Но экономические меры, если вы в состоянии их принимать, то они более действенные, потому, что они действуют на ваши интересы. Грубо говоря, вам выгодно вывозить капитал или не выгодно. Теперь представьте себе ситуацию, которая сложилась у нас. ЦБ представляет кредиты под 8-8,5%. Но это вообще, все деньги, которые от государства поступают в финансовую систему, они идут под этот процент. Инфляция составляет 14%. Это просто подарки идут.

Те люди, которые получают эти деньги, оказываются перед соблазном. Они могут ничего не делать, они могут вывести эти деньги за рубеж и там предоставить в валюте под примерно 10%. Это та ставка, которая сегодня в Европе. Это очень приличная ставка, если брать по евро или по доллару. Соблазн очень велик. Их поставили уже в такое положение, что они начинают смотреть, какой риск здесь и какие возможности там.

Е. БУНТМАН: То есть, надо сделать так, чтобы было невыгодно.

Е. ЯСИН: Конечно. И делается очень просто. Для этого ставка, по которой предоставляются деньги государством, должна быть положительная, т.е. она должна быть выше уровня инфляции. Когда выше уровня инфляции – всё. Та самая тяга к большей прибыли пропадает, потому, что вы оказываетесь на рынке, который одинаков. Если вам правительство говорит: «Слушайте, дайте автостроителям, а то они нас достали». Хорошо, дадим. Разницы большой нет.

Е. БУНТМАН: Это будет действенней, чем грозить милицией.

Е. ЯСИН: Конечно. Но  мы не можем этого сделать. У нас инфляция 14%. Если бы у нас была ставка 4%, как в Западной Европе, было бы другое дело. А так получаете вы эти деньги от правительства, автостроителям или еще кому-то вы должны еще больше повысить ставку, это будет 20% и еще больше, если вы хотите заработать, учитывая риски, которые в России есть. Поэтому и получается такая ситуация. И тогда возникает альтернатива. В.В. Путин начинает грозить пальчиком и говорить: «Вы мне только попробуйте! Я пришлю вам докторов…»

А. ГРЕБНЁВА: И не только докторов. Ещё такие опасения. Сегодня пришли новости, что объем золота сократился только за октябрь на 9,9% и упал до 12,5 млрд. Я не поленилась, залезла на сайт ЦБ, там снизились по итогам ноября и все международные резервы. По данным на 1 октября у нас было их 556 млрд 800 млн с копейками, по данным на 1 ноября у нас 484 млрд 590 млн. Получается, что многие аналитики говорят, что у нас стабильная экономика, нет ключевых по структуре проблем и вообще, у нас замечательный ЗВР и все в порядке.

И тут еще все резко сокращается. На что тогда в этой ситуации надеяться? Когда это страшное слово рецессия приблизится к нашим границам?

Е. ЯСИН: Есть рецессия или нет рецессии, это от размера валютных резервов не зависит. Валютные резервы – это средства отложенные. Это вы выручаете доллары, выручаете евро, покупаете золото, каждый раз вы выпускаете в экономику рубли. А для того, чтобы растущая экономика могла взять кредиты, могла располагать финансовыми средствами, ликвидностью для того, чтобы финансировать производство. А это откладывается. И это некая база, которая обеспечивает стабильность национальной валюты и на чёрный день.

Там же лежит и значительная доля нашего резервного фонда, который тоже числится на счетах этих резервов. Но в принципе, экономика может жить без них. Я не знаю… Когда я работал в Правительстве, когда я был ещё не бывшим Министром, у нас вообще никаких резервов не было. Они исчислялись 400 млн, может быть 1,5 млрд. Это было все 90-е годы. Там такого не было, чтобы были эти колоссальные резервы. Если они какое-то время будут уменьшаться, не надо впадать в панику. Но если этот поток не останавливается, вы должны подумать, почему. Потому, что завтра кончатся резервы, тогда надо будет брать взаймы. А кто вам даст взаймы или сколько этот заем будет стоить.

А. ГРЕБНЁВА: Нет, вместо этого мы даем сами кредит Белоруссии, например.

Е. ЯСИН: Это бремя великой державы. Я просто хочу сказать в связи с этим самую главную мысль. Она в том, что утекают они потому, что, я уже говорил, обращать в валюту деньги и вывозить их за границу, выгоднее. Шаг за шагом мы должны повышать ставку процента и снижать инфляцию. Я пару дней назад прочитал в газете, в «Коммерсанте» статью, в которой все удивлялись, какую глупую политику проводит ЦБ. Он, с одной стороны, повышает ставку рефинансирования, что является антиинфляционной мерой, с другой стороны он повышает ставку по кредитам, с другой стороны принимает шаги по снижению курса рубля.

Во-первых, он не принимает по снижению курса рубля ничего. Он падает сам, потому, что растет доллар. А во-вторых, повышение ставки в этих условиях целесообразно. Вот если бы у нас была инфляция 4%, мы могли бы так, как Великобритания или США для оживления производства снижать процентную ставку. Но если вы сейчас оказались в такой ситуации, что у вас буквально вымывают деньги из страны, валюту, вам нужно что-то предпринимать для того, чтобы экономически смягчить ситуацию.

Кроме этого появился административный нажим, потому, что Путин тоже сказал, что вы только вывезите, я вам покажу! Население тоже норовит… оно боится потерять сбережения, обращает по старой памяти в доллары. Должен сказать, что это неразумная политика. Сегодня доллар упал на 30 копеек. Никто не знает, как он себя поведет дальше. Если вы сегодня побежали, поменяли, вы завтра тоже будете менять? Или вы всё возьмете, предположим, вы состоятельный человек, есть такое право. Вы наменяли долларов и вывезли их за рубеж. А если вам завтра идти в магазин – то как?

Так что я не советую бежать в банки. В крайнем случае пойти в банк. Переложиться в доллары или евро, или лучше всего иметь всякой твари по паре, чтобы было в разных валютах. И спите спокойно. Если вам суждено обеднеть, то это доберется до вас все равно.

Е. БУНТМАН: Спасибо большое. Это были советы, рекомендации, комментарии Евгения Григорьевича Ясина, бывшего министра экономики, научного руководителя ВШЭ.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире