'Вопросы к интервью
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: 16:35, сегодня наш гость в этой программе Вадим Беляев, генеральный директор финансовой корпорации «Открытие».

В. БЕЛЯЕВ: Добрый день.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А он добрый?

В. БЕЛЯЕВ: Да.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Чем сегодня он так порадовал нас?

В. БЕЛЯЕВ: Сегодня он всех порадовал ростом. Речь о фондовом рынке. Не только. Рубль тоже вырос к доллару.

А. ТРЕФИЛОВА: Шаг вперёд и шаг назад.

В. БЕЛЯЕВ: Возможно. Время покажет. Жить нужно сегодняшним днем. Это правильно.

А. ТРЕФИЛОВА: Но запасаться на завтра.

В. БЕЛЯЕВ: Если есть чем – запасайтесь.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А Вы чем запасаетесь?

В. БЕЛЯЕВ: Хорошим настроением.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы крупный бизнесмен. Вы наличные деньги свои, не компании, а персональные, Вы держите в чём? Я сумму не спрашиваю, я валютой интересуюсь.

В. БЕЛЯЕВ: Я их держу не в валюте, а в ценных бумагах. Потому, что когда рынок начал падать, я начал вкладываться. Начал несколько рано. Поэтому думаю, что на 50% размер вложений сократился. Но я исхожу из предпосылки, что это все вырастит и вырастит значительно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А когда?

А. ТРЕФИЛОВА: Вкратчиво спросил…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Американская депрессии 10 лет длилась почти.

В. БЕЛЯЕВ: Сейчас мир большой, и время сокращается. Я думаю, от 3 до 5 лет. Это не статья, это прогноз.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это не очень оптимистичный прогноз.

В. БЕЛЯЕВ: Нормальный.

А. ТРЕФИЛОВА: Это при хорошем раскладе?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это называется оптимистичный сценарий?

В. БЕЛЯЕВ: Реальный. Пессимистичный Вы озвучили, оптимистичный – теоретически может всё вырасти.

А. ТРЕФИЛОВА: А пессимистичный допустим – 10 лет.

В. БЕЛЯЕВ: Реально.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ужас какой. Как Вы думаете, почему мы в это попали? Как мы здесь очутились?

В. БЕЛЯЕВ: Здесь хорошо бы уточнить, кто это мы и куда попали. Но если говорить о причинах самого этого финансового кризиса, происходящего на мировых площадках в целом, то моё мнение такое. На самом деле он начался давно. Я думаю, что там очень много причин и экономических и психологических. Но я бы выделил две базовые. Это проблемы, с которыми столкнулись мировые биржи. Об этом сейчас не принято вспоминать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Почти пять лет назад было.

В. БЕЛЯЕВ: Да. Но это первый раз продемонстрировало всем, что биржа, даже самая продвинутая, самая развитая, самая старая американская, вроде бы надежная и красивая, не может являться абсолютным мерилом стоимости. Чем она должна быть, о чем написано во всех учебниках, что единственный механизм оценки – это когда неограниченное число продавцов и покупателей, на их стыке возникает справедливая цена. Энрон показал, что можно обмануть не только регуляторов, не только аудиторов, рейтинговые агентства, а весь рынок целиком. Обманывать долго и достаточно успешно.

На мой взгляд, не было сделано выводов. Похоронили Артура Андерса, очистили ручки, сказали, что все будет по-другому. Ничего не изменилось. Однако, все инвесторы где-то на подсознании себе галочку поставили. Это первая причина. Вторая – еще более древняя, потому, что на мой взгляд, причина кризиса лежит на стыке веков прошлого и нынешнего. И заключается она в том, что не оправдались ожидания, связанные с новой экономикой. Сейчас уже не принято вспоминать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это даткомовская, что ли?

В. БЕЛЯЕВ: Да. В 2001 году акции огромного кол-ва американских корпораций упали значительно больше, чем сейчас и больше, чем российские бумаги в настоящий момент. Компании с капитализацией в десятки миллиардов долларов ушли в ноль, разорившись. Кто-то выжил, там большое количество компаний. Была такая компания, у которой, кроме нарисованного сайта и идеи, что они будут торговать игрушками через Интернет так же успешно, как Амазон книжками, однако, на IPO они собрали 18 млрд долларов. И где-то за полгода вошли в ноль.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Все эти истории пример лопания очередного пузыря. Доткомовский высокотехнологичный пузырь был не первым и не последним.

В. БЕЛЯЕВ: Он отличался от остальных тем, что были ожидания новой экономики. Вся остальная экономика в течение нескольких тысяч лет строилась по одним и тем же законам. Это был первый случай, когда под вопрос была поставлена стоимость фиксированных активов: земли, полезных ископаемых, недвижимости, заводов, всего, что можно пощупать руками. Первый раз кто-то, какая-то масса людей, сказали, что это ничего не стоит. Сколько стоит нефть в земле? Непонятно. Она стоит в зависимости от того, как быстро можно ее добыть, экспортировать, переработать. Условно она ничего не стоит. Стоят нефтепродукты.

И стоимость складывается в тот момент, когда вы продаете. Появляется новая технология продаж, Интернет и все, что с этим связано. И возникают компании, у которых нет фиксированных активов, что там стоят несколько серверов и несколько десятков человек, которые работают за столами. Они собирают капитализацию в то время, если [невн.] был 18 млрд, то Норильский Никель был 2. В 9 раз больше. Я думаю, что там и «Газпром» был сопоставим.

А. ТРЕФИЛОВА: Но это же невозможно было тогда предсказать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Тогда просто нужно было трезвыми глазами посмотреть.

В. БЕЛЯЕВ: Посмотрели. Сказали, что активы что-то стоят, они необходимы. И началось обратное движение маятника. И это является базовой причиной сегодняшнего кризиса. Стала дорожать нефть. Тогда она была 9 долларов за баррель. Все металлы, недвижимость, земля, заводы, все поперло со страшной силой. Люди резко поменяли полярность. Надо вкладываться в том, что имеет реальную стоимость, то, что можно пощупать руками. Надулся следующий пузырь. Недвижимость, все добывающие отрасли. И сейчас мы наблюдаем движение маятника к какой-то, более-менее нейтральной позиции.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А почему это произошло в нынешнем июле, когда произошел перелом с ценами на нефть, пара евро-доллар. Мы отсчитываем российское падение с середины июля.

В. БЕЛЯЕВ: Я не готов детализировать конкретную дату. Я точно не предсказатель.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А повод должен быть какой-то. Мы материалисты.

В. БЕЛЯЕВ: Задним умом повод очевиден. Развитым экономикам, американской, европейской и японской не могло быть хорошо при такой цене нефти. Они же меньше добывают, чем потребляют. Когда нефть перевалила за 100 долларов, уже можно было по здравому размышлению сказать, что будет крах. Потому, что им плохо с такими ценами. Нам хорошо, арабам хорошо. Им плохо. Так и произошло.

А. ТРЕФИЛОВА: Если Вы говорите о маятнике, это значит, что мы сейчас должны долететь до Великой депрессии.

В. БЕЛЯЕВ: Нет, почему Вы так считаете? Что изменилось за прошедшие сто лет? Изменилась логистика, технология передачи информации и транспорт целиком. Можно ли раньше было представить, что любую посылку в любую точку мира можно было доставить через два дня. Как раньше это происходило? Древний Рим. Германия, император, после того, как повоевал в западных провинциях, возвращался. Пока шёл со своими легионами ему успели построить Триумфальную арку, которая до сих пор стоит. А представьте, как бы это сейчас происходило? Снял трубку мобильного, всё, с галлами разобрался, возвращаюсь. Через три часа. Ему говорят: «А чего ты звонишь? Мы по CNN всё это видели».

А. ТРЕФИЛОВА: Ты опоздал, ты не первый.

В. БЕЛЯЕВ: Поэтому это единственное, что изменилось принципиально. За счет этого, как мне кажется, сокращается время. Возможно быстрее происходят события.

А. ТРЕФИЛОВА: Не 10 лет, а 3 года.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: У нас в гостях Вадим Беляев, генеральный директор финансовой корпорации «Открытие». Новость из Америки. Она открылась благополучно. Они не перешли на зимнее время, теперь открываются в половине пятого. Биржа открылась. Пока вниз идет, впрочем, наверное положение изменится, ведь мы с минуты на минуту ждем решение Федерального Резерва о снижении ставки.

В. БЕЛЯЕВ: Вчера это всё выросло на невероятные 10%, поэтому коррекция должна быть, она есть. По поводу снижения ставки, финансовый рынок – рынок ожиданий всегда. Поэтому старое правило – продавай слух, покупай факт. Понизят ставку на 50 базисных пунктов, пойдет вниз, а не вверх. Да, если они понизят на 75, возможно, он продолжит рост.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А то, что китайцы сегодня изменили ставку? Они не очень часто прибегают к этой мере.

В. БЕЛЯЕВ: В Китае более закрытая экономика, чем остальные. Их внутренние перетоки валюты и ценных бумаг куда сильнее защищены и зарегулированы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: И мир меньше реагирует на то, что происходит в Китае. А то, что вчера Путин говорил с очередным китайским гостем, что экономика, построенная на долларе, она показала свою неспособность. Давайте откажемся от доллара, хотя бы в наших межгосударственных расчетах. Это сознательная подножка американской валюте? Что это? И может ли это как-то серьёзно повлиять?

В. БЕЛЯЕВ: Я не могу оценить политическую составляющую.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Экономическую.

В. БЕЛЯЕВ: С экономической точки зрения подножки нет. Это констатация факта. Это действительно так.

А. ТРЕФИЛОВА: Это на пользу бы пошло?

В. БЕЛЯЕВ: Чему на пользу? Нам и Китаю?

А. ТРЕФИЛОВА: Конечно, нам. Нас мы заботим.

В. БЕЛЯЕВ: Там масса нюансов. Я не уверен, что они проработали. Мне кажется, что это просто заявление, которое потом еще нужно анализировать и понять готовность китайской стороны. Потому, что в одностороннем порядке здесь ни на что перейти нельзя. И тогда станет ясно, что можно из этого получить. То, что мировая валюта – это огромная поддержка страны, которая эту валюту эмитируют – это понятно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Американцы печатают доллар, а мы радостно его покупаем.

В. БЕЛЯЕВ: Это действительно так. И не только мы. Весь мир. Да?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Угроза девальвации нашей российской валюты существует?

В. БЕЛЯЕВ: Я сейчас не удержусь от жесткой шутки. Я сегодня слышал выступление нашего политического деятеля.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Он, по-моему, если это тот, кого я имею в виду, он государственный деятель.

В. БЕЛЯЕВ: Да. Я бы заявил, что девальвации не будет, несмотря на рост курса доллара.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Если я не ошибаюсь, с июля, если не считать сегодняшнего некоторого снижения доллара, то в целом российский рубль по отношению к американцу упал на 17% за три последних месяца. Но это не девальвация. Мы помним девальвацию по 1998 году. Тогда как шарахнуло в несколько раз. Вот это была девальвация. А сейчас какие-то детские игрушки просто. Которые народ и лично я не особо замечаем.

В. БЕЛЯЕВ: Не уверен. Здесь ещё проблема. Конечно, для экономики в целом плавное снижение, наверное, намного лучше, чем шоковая терапия. Есть психологический момент. Да, тогда это было страшно.

А. ТРЕФИЛОВА: Но и сейчас невесело.

В. БЕЛЯЕВ: Да. И напряжение нарастает. Проблемы с теми или иными банками, паника вкладчиков – это то, чего любыми способами надо избежать. И если станет вывод девальвировать или удерживать, понимая, что паника возрастает, то моё мнение – девальвировать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это мнение Вадима Беляева. Мы все материалисты, помним закон о сохранении энергии. В этой связи вопрос от нашего слушателя Олега из Москвы. «Кто-то сейчас потерял огромные деньги. Вы упомянули о своих вложениях в фондовый рынок. Но кому они достались? Они же не могут просто исчезнуть?»

В. БЕЛЯЕВ: Могут. Они просто исчезают.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я это не совсем понимаю.

В. БЕЛЯЕВ: Смотрите. Это быстро не объяснишь. Эмиссионные процессы не только ЦБ стран уже давно регулируются. Существует огромное кол-во всевозможных производных инструментов. Я говорю не о сложных производных. Есть банк, ему клиент положил какую-то сумму, положим 5 млн рублей. Лежит на определенный срок. Банк купил облигации какой-то компании на эти 5 млн. Получается, он взял деньги у клиента, вложил их в долговые обязательства компании.

После этого пришел клиент и стал требовать свои деньги назад.

А. ТРЕФИЛОВА: А банк говори, что нету.

В. БЕЛЯЕВ: Секундочку! Если эти облигации подходящего качества, банк идет в ЦБ или в один из государственных банков, делает репо, получает 4,5, с учетом дисконта, и возвращает их клиенту, доложив чуть-чуть своих. Происходит удвоение суммы. Он же из облигаций деньги не забрал. Они вложены в компанию. И плюс он вернул. Откуда деньги взялись? Это скрытая эмиссия, которую провел ЦБ. Вот эта ликвидность может как раздуваться, что и происходило все эти годы, так и сдуваться. При этом, когда она сдувается, все теряют, никто не выигрывает.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть, азбучный пример, например, с яблоком, которое я покупаю и съедаю. И у меня ни денег, ни яблока, но деньги зато есть у продавца, тут не срабатывает.

В. БЕЛЯЕВ: Конечно нет.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Очень жаль.

В. БЕЛЯЕВ: Питайтесь яблоками! Все прекрасно!

А. ТРЕФИЛОВА: Я думаю, что к этому мы движемся.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А кто надежнее, кто перспективнее? Доллар или евро?

В. БЕЛЯЕВ: На мой личный взгляд доллар перспективнее. Американская экономика все равно сильная и мощная. У них масса проблем, масса недостатков. Они наделали кучу критических ошибок. Но они как умели работать, так и умеют. На мой взгляд, там идёт деградация нации, но работать они не разучились. Производительность труда у них на высоте. С Европой значительно хуже ситуация в этом плане. В целом американская экономика сильнее, гибче, она будет восстанавливаться быстрее. Мне кажется, что у евро с этой точки зрения хуже перспективы.

А. ТРЕФИЛОВА: То есть, хранить деньги в чем лучше?

В. БЕЛЯЕВ: Это очевидно. Сейчас нужно делить. Несмотря на все, что я сказал, сейчас действует масса факторов.

А. ТРЕФИЛОВА: Все-таки, на доллар не надо так уж полагаться.

В. БЕЛЯЕВ: Психологический фактор огромный сейчас. Это и есть кризис доверия. Никто никому не верит. Никто не понимает, кому можно верить, какие факторы скажутся, какие нет. В краткосрочном промежутке возможны любые колебания. А так как мы все сегодня живем сегодняшним днем, поэтому нужно делить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Напоследок немного о реальном секторе. То, что мы сейчас пока обсуждаем – это финансы. Во многом виртуальные деньги, которые то ли есть, то ли нет. А есть промышленность. На Ваш взгляд, то, что сейчас происходит, может ли в России в недалекой перспективе привести к настоящему экономическому спаду? Я уж не говорю о Депрессии.

В. БЕЛЯЕВ: Может привести. Но здесь проблемы перекинутся из финансов. Вы знаете, тут тоже непростой вопрос. Вопрос, какая у нас производительность труда, как она менялась за эти годы, как наши предприятия умеют экономить на издержках? Я этот пример приводил в какой-то программе. В Лондоне очень было видно, как только начались реальные проблемы, как только в их понимании возник кризис, опустели кофейни и заполнились чайные. Кофе стоило 1,9 фунта, а чая 0,7. Они начали экономить. У них это с молоком матери впитано.

А. ТРЕФИЛОВА: У нас тоже самое происходит. У нас нет чайных, но кофейни пустеют.

В. БЕЛЯЕВ: Я этого не заметил. Может быть, но у меня нет ощущения, что мы так быстро умеем перестраиваться.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Аня, мы с тобой сегодня перед эфиром обедали. Запустения не было в зале. Правда?

А. ТРЕФИЛОВА: Разные места и разные обеды. А вот я пила кофе недавно со своей подругой, которая смотрела в меню и говорила: «Боже мой! Я ничего есть не буду».

В. БЕЛЯЕВ: Это больше похоже на панику. Паники не надо. Паники там нет. Надо экономить. Скорость принятия решений важна.

А. ТРЕФИЛОВА: А тут не знаешь, как сэкономить. Я бы рада сэкономить, но завтра мои сэкономленные куда-то уйдут.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Кстати, вопрос от Натальи из Москвы. При девальвации, если вдруг, что будет с инфляцией? Рост цен как… Стоит готовиться…

В. БЕЛЯЕВ: Девальвация – само по себе достаточно. Будет девальвация и так все сразу потеряют. Будет настолько гигантский скачок. Девальвация – это механизм оздоровления экономики, как бы это печально не звучало. Когда девальвируется местная валюта, понятно, что товары, которые производятся в стране, становятся дешевле. В основном за этим нужно в здравой стране, в которой, я надеюсь, мы все живем.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Сегодня в программе «Кредит доверия» был руководитель Финансовой Корпорации «Открытие» Вадим Беляев. Спасибо большое.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире