'Вопросы к интервью


А.ВЕНЕДИКТОВ: 23 часа и 7 минут в Москве, у нас в гостях Дмитрий Ананьев, председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Добрый вечер, Дмитрий.

Д.АНАНЬЕВ: Добрый вечер, Алексей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я начну с новости, которая пришла, если бы вы могли объяснить, что это такое и о чем это свидетельствует, буквально сегодня вечером – что два фонда «UFG» временно прекращают выдачу паев из-за ситуации на рынке. Это известные фонды. Один из них был, по-моему, куплен Дойчебанком в свое время. Что это значит? Что это за сигнал?



Д.АНАНЬЕВ: Это сигнал, я думаю, о том, что в ситуации недостатка ликвидности фонды понимают, что в нынешней ситуации выдача денег будет сокращать их ликвидность, а соответственно, фонды настроены эту ликвидность удерживать. Вот и все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это что-то значит? Раньше этого не было, теперь это есть.

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, мир находится в непростой ситуации, это уже очевидно всем. И я думаю, что мы уже все подустали за прошедшие семь недель. В отличие от 98-го года, когда кризис налетел, как шквал, и после этого достаточно быстро все успокоилось и экономика нормально развивалась, мы сейчас входим в несколько иной кризис. Он, к сожалению, затяжной, и надо готовиться к тому, что это не будет продолжаться дни и недели, а, может, даже месяцы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Недавно, выступая в Национальном собрании Франции, министр экономики сказал – «Я не понимаю, это конец начала или начало конца», кризис имелся в виду. Мы находимся где сейчас, с вашей точки зрения?

Д.АНАНЬЕВ: С моей точки зрения, оценить статус ситуации и положение – это середина, мы на выходе из кризиса или только находимся в первоначальной фазе, оценить сложно. Очень многое будет зависеть от тех мер, которые будут принимать конкретные правительства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаете, к вам пришли очень, по-моему, профессиональные вопросы на сайт, я их видел, но я их чуть позже задам. Я напоминаю, это Дмитрий Ананьев — председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Давайте к мерам правительства. Вот правительство делает некий набор мер. Самые запоминающиеся меры – две. Это страхования вкладов до 700 тысяч, 98,6% всех вкладов, и это вливание денег в некоторые банки, прежде всего в Сбер, конечно же, которые должны были разогнать их по остальным банкам, чтобы экономика наполнилась кровью. Это правильно?

Д.АНАНЬЕВ: Без сомнения, правильно, что принимаются меры. С другой стороны, я бы их попытался несколько дифференцировать. Все, что касается вкладов и гарантий по вкладам, абсолютно очевидная мера. Единственное – в текущий момент я бы ее усилил, опять-таки, по сравнению с теми мерами, которые были приняты в Австрии, Германии, когда было принято решение о страховке полностью всех вкладов. Это снимает панику. К сожалению, я думаю, если провести социологический опрос, то не более 50% населения вообще понимает, что 700 тысяч застраховано. Я думаю, что надо активнее вести разъяснительную работу для того, чтобы люди, склонные к панике, не поддавались ей. Потому что паникующий больше всего теряет. И к этой ситуации надо относиться максимально трезво, прагматично и спокойно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это вопрос объяснения в этой части.

Д.АНАНЬЕВ: Это вопрос восприятия населением ситуации. Население видит, что усложняется ситуация, и начинает реагировать. Некоторые люди, к сожалению, склонны к панике и временами непрагматично мыслят. Что же касается выдачи денег, то я бы дифференцировал опять-таки те меры, которые были предприняты. Абсолютно очевидной действенной мерой оказалось снижение фонда обязательных резервов, и деньги поступили во все банки в первую же неделю. И мы почувствовали успокоение буквально на 2-3 недели. Не было кризисных явлений. Дальше, к сожалению, была принята, и я думаю, что большинство экспертов со мной согласится, контрпродуктивная мера – когда были выделены деньги только государственным банкам, это спровоцировало революционный передел рынка, и даже несмотря на то, что у руля крупнейших государственных банков находятся люди государственные, которые ответственно, по-государственному относятся к нашей экономике, сложилось так, что на местах ряд сотрудников тех же самых крупных частных банков просто стали провоцировать массовый переток клиентов, изъятие вкладов…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Переманивание. Ну так это же хорошо. Это то, что сказал Дмитрий Медведев в своем видеоблоге. Он сегодня сказал, что «начнется формирование конкурентоспособных компаний, в том числе за счет консолидации активов в различных секторах экономики, включая банковский сектор».

Д.АНАНЬЕВ: К сожалению, сложилось так, что когда происходит переток только в государственные банки, то наоборот мы бьем по конкуренции. Частные банки, особенно региональные, испытывают разный доступ средств со стороны ЦБ. Вот следующая мера, о которой я хотел бы упомянуть и которая является абсолютно позитивной, которая начала работать с прошлого понедельника, это доступ большинства банков, 120…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одной десятой части.

Д.АНАНЬЕВ: Но очень значимые крупные банки и региональные банки, которые имеют иностранные рейтинги, имеют возможность кредитоваться на значительные суммы вплоть до капитала банка на полгода в ЦБ по низкой ставке. Это, я думаю, может разрядить ситуацию. Вы знаете, жаль, что эта мера не была принята и не смогла работать недели три тому назад, потому что мы последствия не ощутили бы столь негативные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть счет идет на дни? Счет о принятии решений счет идет на неделю…

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, на конкурентоспособных рынках эти меры, эти законы уже существовали, то есть ЦБ крупных стран являются по сути кредиторами последней инстанции. Эти законы были уже во многих странах заранее приняты, именно поэтому европейцы смогли погасить панические настроения буквально в считанные дни, когда начались массовые снятия депозитов в Великобритании или почувствовала неуверенность экономика в Германии, меры были приняты адекватные и очень быстрые.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Ананьев, председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Я перехожу к тому, что прислали наши слушатели. Важный вопрос – Павел, программист из Москвы, вас спрашивает: «Не понимаю, почему Минфин и ЦБ дали деньги банкам, а не выкупили их долги у зарубежных банков. Создается впечатление, что можно было тогда их реструктурировать спокойно, а не выливать рубли фактически на валютный рынок, разгоняя доллар. Объясните, кто понимает».

Д.АНАНЬЕВ: Вы знаете, была еще одна мера.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хороший вопрос, да?

Д.АНАНЬЕВ: Вопрос неплохой. Я думаю, что с точки зрения выкупа плохих долгов или просто долгов наших банков либо промышленных предприятий это, возможно, уже следующая мера, если ситуацию не удастся стабилизировать. Однако надо учитывать, что в пакете мер экстренных была в том числе предпринята мера о выделении 50 млрд долларов на рефинансирование долгов, которые были за рубежом у наших промышленных предприятий у банков. И здесь мы сталкиваемся с вами, на самом деле, с глобальной системной реконструкцией нашей финансовой системы. Что мы имеем сегодня? Мы имеем сегодня финансовую систему, которая ориентирована на внешние рынки капитала.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но там огромные долги – 510 миллиардов…

Д.АНАНЬЕВ: Большинство компаний, в том числе с участием государства, зависимы от зарубежных ресурсов, и при этом резервы РФ размещены за рубежом. Это та ситуация, что мы имеем. Что нам нужно? Это в том числе прописано в концепции «2020» Минэконоразвития, где финансовому блоку уделено значительное внимание. В короткий срок нам нужно создать надежную финансовую систему, которая была бы ориентирована на внутренний рынок. Очень важно быстро переоценить риски и доходность размещений финансов за рубежом…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы противоречите президенту, который говорит о том, что у нас должен быть международный финансовый центр.

Д.АНАНЬЕВ: Международный финансовый центр – это следующий момент. Нам очень важно предусмотреть инвестирование части своих резервов внутри страны и снизить в кратчайшие сроки зависимость российского бизнеса от внешних рынков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну а как это можно сделать, если экономика глобальна?

Д.АНАНЬЕВ: Знаете, что касается международного финансового центра, то это отдельная среднесрочная, даже, может, долгосрочная задача. С чем мы сталкиваемся? Наши финансовые рынки неконкурентоспособны. То есть не надо нам искать проблему только в том, что западная экономика имела те риски и называла надежные инструменты ненадежными. Надо в первую очередь обратить внимание на те задачи и те проблемы, которые мы имеем внутри.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подождите. Но все равно пока во всяком случае, поскольку у нас открытая экономика, о чем, опять-таки, сегодня говорил президент, мы повязаны на экономики других стран и, естественно, в первую очередь, на американскую экономику, как и другие…

Д.АНАНЬЕВ: Именно поэтому мы очень остро чувствуем. Если бы наши финансовые рынки были конкурентоспособны с точки зрения законодательства и были бы защищены и инвесторы, и финансовые институты, такого панического бегства инвесторов, спекулянтов, просто не было бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так вы законодатель! Секундочку. Это вы к себе просто! Это даже не к президенту, не к Минфину, не к ЦБ.

Д.АНАНЬЕВ: Мы продолжаем отмечать, что мы имеем наследие советской системы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так чем вы там… да…

Д.АНАНЬЕВ: Вы видите меру, которая была принята в понедельник. Был указ президента о создании совета при президенте по развитию финансовых рынков РФ. И я думаю, что совет именно будет в первую очередь заниматься не только экстренными мерами, потому что нельзя бороться с помощью экстраординарных срочных мер, нужно очень четко понимать среднесрочные задачи и нужно иметь план. Нужно иметь программу. И она в принципе описана. Остается ее только в кратчайшие сроки реализовывать. Поэтому эта фантастическая идея – добиться и построить в России международный финансовый центр, несмотря даже на сегодняшнее состояние нашего фондового рынка, несмотря на сложности в реальном секторе экономики, — она абсолютно достижима, если мы, засучив рукава, мечту постараемся воплотить в жизнь, как в свое время…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я понимаю. Но пока травка подрастет, лошадка с голоду помрет, как известно. Согласитесь. Есть срочные меры…

Д.АНАНЬЕВ: Риск такой есть. Я думаю, очень важно – правильно оценить ситуацию. Последние годы правительство боролось с инфляцией, и это была одна из основных задач. Были успехи, но были и неудачи. Сегодня я вижу угрозу другую – я вижу угрозу в том, что есть такое не менее, к сожалению, слово, которое несет риски – дефляция. Сегодня мы, к сожалению, на мой взгляд, можем пойти по спирали не инфляции, а дефляции. А это не менее сложный процесс…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю. А на чем эта ваша угроза основана?

Д.АНАНЬЕВ: Недостаток денег, банковская система испытала стресс. Более того, этот стресс сейчас испытывает реальный сектор. И мы с вами должны очень четко понимать, что несмотря на то, что госкомпании, госсектор показывает очень приличный результат, мы показываем профицит как страна, государственные компании, могополии, несмотря на тактическое снижение цен, все равно показывают приличную прибыль и будут в ближайшие годы показывать, но экономика нашей страны зависит от госсектора на одну треть-одну четверть. Три четверти – это реальный сектор. Если реальный сектор не поддержать средствами, то вырастет дефолтность, а она уже и так растет, и даже государственным банкам крупным возможные невозвращенные кредиты будут сильно портить жизнь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы согласны, Дмитрий, что… Я понимаю, что когда я спрашиваю, согласны ли вы с президентом, я неправильно спрашиваю. Но кризис – это такая история, которая действительно в результате может привести к подъему конкурентоспособности как внутри страны, так и всей страны в целом за рубежом.

Д.АНАНЬЕВ: Я согласен, что такая возможность есть, но очень важно при всей нарастающей роли государства во всех странах внутри нашей страны и в нашей экономике не убить конкуренцию. Вот именно мера по выделению денег только государственным банкам просто убивает конкуренцию, и несмотря на то, что крупные частные банки после введения кредитования ЦБ беззалогового на значительные суммы, я думаю, что получили на несколько месяцев передышку и возможность отойти от стресса, все равно вот эта угроза отсутствия конкуренции и сваливания полностью в госсектор и в финансах и в других отраслях, эта угроза есть. А мы с вами понимаем, что государственная реализация программ только через госсектор, к сожалению, будет поддерживать и развивать коррупцию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну смотрите – мы видим, что внешне и американцы и европейцы делают похожие вещи. Они практически национализируют, забирая активы, там, где они могут и хотят, и становится это собственностью государства. То есть они либо выкупают, либо помогают своим. Но там, конечно, меньше госсектор. Но тем не менее. Но это ж нормально.

Д.АНАНЬЕВ: Это нормально. По крупным компаниям нестрашно. Более того – я думаю, что переживать за крупнейшие компании РФ нам не нужно. То есть нужно их поддерживать, рефинансировать через ВЭБ, нужно думать об этом. Но ключевая задача – поддержать малый и средний бизнес.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну кто же сейчас будет вливать деньги в малый и средний бизнес? Ну что вы, Дмитрий. Вот это мечта, которая не станет былью.

Д.АНАНЬЕВ: Если принять целевые законы, которые позволяли бы ЦБ рефинансировать кредиты, выданные на малый и средний бизнес, а такой закон можно было бы оперативно принять, и банки имели бы возможность рефинансировать их в ЦБ, это был бы очень серьезный толчок для развития именно реального сектора, за счет которого любая экономика, в том числе и России, будет получать огромные конкурентные преимущества.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, я не знаю, как вы, а я сегодня с наслаждением – это не реклама – прочитал в газете «Коммерсант» описание визита Владимира Путина в Новосибирск, по-моему, где описывается история, как человек пришел в «Альфа-Банк» там и хотел получить кредит, средний бизнес, и премьер-министр пытался из «Альфы» выжать этот кредит для него, показав, что давайте помогать, и в общем, по-моему, у Владимира Владимировича не очень получилось. Понимаете, и я понимаю Авина, потому что это риски.

Д.АНАНЬЕВ: Алексей, я думаю, я почти уверен в этом, что крупные частные банки продолжают кредитовать розницу, малый и средний бизнес. Единственное – сейчас деньги достаются только самым надежным заемщикам, проверенным. Приятен тот факт, что премьер-министр обращает внимание и оказывает моральную поддержку крупным частным банкам. Это очень важный фактор. Потому что после выделения денег таким образом только государственным банкам эта мера оказала очень сильное деструктивное воздействие не только на банковскую систему, но и в целом на экономику.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это действительно было правильное решение. А дальше случился вопрос – а для чего вам деньги? Для кредитования реальных секторов экономики. Нету.

Д.АНАНЬЕВ: Эти деньги есть. Я думаю, что после пережитого стресса банкиры в прошлые выходные смогли первый раз спокойно посмотреть женам в глаза, детям в глаза и понять, что ближайшие несколько месяцев будут трудными, но это не стоит вопрос жизнеспособности банковской системы. Я гораздо больше переживаю за банки региональные и именно за банки средние. У многих нет рейтингов, нет доступа к этим кредитам, и что им делать в этой ситуации…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что им делать в этой ситуации?

Д.АНАНЬЕВ: Я думаю, что нужны срочные меры по поддержке этих банков. Бытует мнение, что с помощью вот таких действий удастся избавиться от банков, которые находятся вне правового поля.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я сам слышал – мне сказали, санация.

Д.АНАНЬЕВ: Ну я вам могу сказать, что т.н. «прачечные» от этих мер не пострадают, потому что там слишком компактные коллективы, они не вкладывались в реальный сектор. Они работали просто, условно говоря, на брокерской основе. И  для них сейчас кризис – это мать родная. Они просто зарабатывают сверхдоходы. С ними надо разбираться, я думаю, отдельными методами, которые есть в арсенале у регулятора, и ни в коем случае не ввергать банковскую систему и финансовую систему в стрессовое состояние, потому что это плоть от плоти нашей экономики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий, это плоть от плоти вашей работы, а не экономики. Дмитрий Ананьев — председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Вы знаете, я за это время, как и вы, наверное, общался, может, не на самом-самом верху, но на самом верху с массой людей, которые в том числе завязаны на принятие решений. И практически от всех я получал один и тот же ответ – ты хотел санации банковской системы, 1100 банков – ты с ума сошел! – в России достаточно 200, они и останутся. Это цитата. Ну 250, ну 300 – ну слушай, сколько можно. Все остальное должно быть… Кризис санирует – слабый умрет, сильный выживет. Это цитаты разных людей.

Д.АНАНЬЕВ: Алексей, на мой взгляд, принимать такие резкие меры необходимо, во-первых, в спокойное время. Раз. Во-вторых, надо санировать нездоровые части экономики. Если мы начинаем средние и региональные банки санировать жестким образом, а они приносят пользу, это образованные люди, которые вложили силы, это труд целых коллективов на протяжении 10-15 лет, люди, которые кредитовали реальный сектор, которые имеют депозиты, которые работают на благо экономики нашей страны. Вот очень важно отделять зерна от плевел. У нас пока исключительно этой мерой – поддержкой государственных банков – получается не лучшим образом. Мы частично ставим на грань банкротства здоровые и полезные для экономики финансовые институты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Во всяком случае, это несколько отличная от того, что я слышал, точка зрения.

Д.АНАНЬЕВ: Я говорю свое мнение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю. Ну вот, на самом деле, те же самые разные люди, гораздо более компетентные в этих вопросах, чем я, они говорят – понимаешь, если эти банки получат деньги, они на них сядут, они никого кредитовать не будут, они будут на них сидеть, и мы это знаем. Это просто будут деньги, которые будут заморожены. И они не пойдут в экономику. Они потом куда-то уйдут, не отконтролируются. И они мне все приводят в пример «Глобэкс», между прочим. Я этого банка не знал, для меня это бессмысленный набор звуков был до этой истории, но мне говорили – смотри, «Глобэкс», известный банк, входивший в топ-30, по-моему, и вот мы вынуждены были его выкупить. Потому что, видите ли, ЦБ чего-то там упустил, не регулировал, они рисковали и так далее. А это банк тридцатки.

Д.АНАНЬЕВ: К сожалению, есть отдельные случаи. Мне сложно комментировать…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я не спрашиваю про «Глобэкс». Я говорю – а ведь ниже еще меньше регуляторов. Есть тридцатку не регулировал ЦБ, что же там в первой сотне?

Д.АНАНЬЕВ: Понимаете, наш регулятор насчитывает 90 тысяч специалистов. В сравнении с регулятором в США – это 20 тысяч. Я думаю, что поставить профессионально работу, тем более, что у нас профессиональные банкиры и в целом регулятор справляется качественно, то есть произошли перемены в целом, если сравнивать 90-е годы и то, как работает сейчас наш регулятор, это небо и земля — за последний, наверное, год или полтора сделано в 10 раз больше, чем было сделано до этого. Есть вопросы, но все равно это функция регулятора, и высекать больные участки банковской системы скорее нужно не в кризис, не путем региональных каких-то перетрясок и революций, а делать это все же мерами, стимулирующими отсечение нездоровых частей. Очень жалко терять здоровые части финансовой системы только из-за того, что принято решение, что маленькие и средние не должны выжить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И последнее замечание. Напоминаю, у нас Дмитрий Ананьев — председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Я так понимаю, что вы будете у нас в понедельник в 16.30.

Д.АНАНЬЕВ: Алексей, я постараюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И по всем понедельникам мы закрепляем за Дмитрием, мы договорились, 16.30. Я хочу задать вот какой вопрос. Конечно, масса людей сейчас ушло в доллар почему-то. Неважно. Скачок достаточно большой. В то же самое время премьер говорит, что американская экономика показывает свою слабость. И это тоже правда. Но и люди уходят в доллар, и это тоже правда. Где здесь механизм?

Д.АНАНЬЕВ: К сожалению, люди и вклады продолжают забирать, и меньше 700 тысяч. Хотя им абсолютно ничего не грозит. Поэтому поведение во время кризиса не поддается оценкам и не поддается прагматичному здравому смыслу. На мой взгляд, это элемент паники. Когда он закончится – через три дня, через неделю или через две, мы посмотрим. У ЦБ достаточно ресурсов и резервов для того, чтобы проводить правильную, стройную линию по поддержке рубля для того, чтобы вклады не обесценивались.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я обращаю внимание наших слушателей, что во время этого 20-минутного разговора Дмитрий Ананьев трижды сказал – нельзя во время кризиса заниматься санацией. Это была его основная мысль. Я прав?

Д.АНАНЬЕВ: Это приходится делать. Другое дело – мы должны принимать те меры, которые не усиливают панические настроения. И в целом правительство действует именно таким образом. Просто, к сожалению, одна из мер оказалась контрпродуктивной.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Ананьев — председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению. Мы будем рады видеть вас в нашей студии. И как можно скорее.

Д.АНАНЬЕВ: Алексей, спасибо большое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире