'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Маша Гайдар, Сергей Бунтман. Евгений Ясин у нас в гостях.

Е.ЯСИН: Здравствуйте.

С.БУНТМАН: И так и будет у нас, пока кризис не иссякнет. Или не начнется, как говорил президент Медведев в своем видеоблоге. Мне очень понравилось, что мы можем избежать начала этого кризиса и что Россия была замечательно подготовлена. Вы сегодня смотрели, читали видеоблог Медведева?

Е.ЯСИН: Нет. Я, вообще-то говоря, не очень интересуюсь выступлениями государственных деятелей.

С.БУНТМАН: Почему?

Е.ЯСИН: Ну не знаю, у меня просто есть другие дела, мне кажется, более важные. В данном случае я могу сказать, что если в Кремле не будут употреблять слово «кризис», от этого ничего не изменится. Ситуация в стране кризисная. И когда я прочитал в газете о том, что «Северсталь» на четверть сокращает производство металла, то я не знаю, как это еще назвать. Она, в общем-то, это делает даже не потому, что не в порядке российские банки или паника среди граждан, которые бегают сломя голову между обменными пунктами непонятно зачем, потому что это абсолютная глупость, но это все равно проявления чего-то такого, что простой человек всегда назовет кризисом.

С.БУНТМАН: У нас есть вопросы с Машей, сейчас мы их зададим. У слушателей в Интернете тоже. +7 985 970 4545 – можно задавать свои вопросы в виде смс. Нефть – 61 «Бренд», уже меньше 60 «Юралс» — что это означает и чем это чревато?

Е.ЯСИН: Ну, это снижение цен, которое, в общем, предвиделось. Егор Тимурович Гайдар, по-моему, месяца три назад.

С.БУНТМАН: Машин однофамилец.

Е.ЯСИН: Да, и даже больше. В данном случае я не хотел бы подчеркивать родственные связи, а просто-напросто действительно же говорил он заранее, причем не один раз. Просто я упоминаю последний случай. Он говорил, что если цены высокие на нефть, не рассчитывайте, что это будет всегда. И они упали. Упали больше, чем в два раза. От максимальной точки в 143 доллара, где они были еще не так давно еще в июле-месяце. Этого следовало ожидать. Сколько времени это продлиться, неизвестно. Они упали в свое время в 86-м году и не поднимались до 99-го, аккурат пока в России проходили самые острые фазы реформ. Потом они поднялись – нате вам, Владимир Владимирович! А когда это еще произойдет и до какой поры они будут продолжать падать, я не могу сказать.

М.ГАЙДАР: А такое падение цен на нефть – это хорошо или плохо для нас? Это страшно?

С.БУНТМАН: Какие нужно принимать меры и нужно ли?

Е.ЯСИН: Пока никаких мер не нужно предпринимать, потому что господин Кудрин как бы заложил соответствующий механизм просто позволяет нам печаловаться по поводу того, что теперь, может, не будут таким темпом пополняться резервный фонд и фонд народного благосостояния, но зато до поры до времени утвержденный бюджет не требует корректировки. При 60 он еще не требует. Хотя существует общее распространенное…

С.БУНТМАН: Говорили, что надо уже меньше 70 корректировать.

М.ГАЙДАР: Вот у слушателей есть вопрос – почему не планируют бюджет, исходя из консервативных оценок?

Е.ЯСИН: Всегда планировали, исходя из консервативных оценок. Второй год, на самом деле больше, настолько было сильное давление сторонников усиленных расходов тех денег, которые поступают, и этому давлению в определенной степени уступили. Поэтому мы имели уже в прошлом году более высокую инфляцию, в этом году пришлось уже идти на довольно жесткие меры, чтобы ее поджать, но сейчас дополнительные обстоятельства препятствуют этой деятельности. Но механизм был заложен. Что такое 70 долларов? Это та цена, по которой рассчитывался бюджет, включая эти самые резервные фонды. А еще играет важную роль цена отсечения, начиная с которой производятся отчисления уже не в бюджет федеральный, а в эти фонды. До этой цены еще довольно-таки далеко. Я не буду называть цифру, я просто сейчас не знаю, какая она была. В прошло году она была 27. Какая в этом году, я не знаю. Ну вы сами посмотрите – от 60 даже до 35 или 40 еще есть какое-то время. Только после этого возникнет нужда в корректировке бюджета.

М.ГАЙДАР: Так она на отсечении вроде 70 и была, я читала.

Е.ЯСИН: Нет. Это цена, по которой рассчитывали бюджет. Доходы, расходы, сколько пойдет в нефтяные фонды, какой будет нефтяной трансферт и так далее. А цена отсечения другая.

М.ГАЙДАР: Вот вы произнесли такое страшное слово – инфляция, все люди очень волнуются. Есть мнение, что будет инфляция больше, потому что выделяется ликвидность. Есть мнение, что идет отток капитала и от этого наоборот денежная масса сократится и некоторые даже прогнозируют дефляцию. Вот что вы скажете по этому поводу?

Е.ЯСИН: Ну, заранее я сказать ничего не могу. Зависит от того, какой будет отток капитала, затем – сколько вбросят денег в конце концов в экономику, потому что как бы 500 миллиардов для Сбербанка было названо дней 10 назад. Поступили они только, по-моему, позавчера. И то не все, а только 175 миллиардов. Пока только из этих денег будет межбанковский рынок получать деньги, банки коммерческие, из которых будут кредитоваться предприятия. До этого все боялись. Понимаете, так вот порциями будут выдавать, а будет выше инфляция или не будет, это мы сможем увидеть в будущем году. Я заранее сказать не могу. А вот ситуация сегодня такая. В октябре-месяце месячный показатель инфляции, это индекс потребительских цен, составил 0,4%. Для октября это очень приличный показатель. Почему? Потому что начиная с марта, господин Игнатьев закручивает гайки и не допускает роста денежного предложения или, как по старому говорили, денежной массы. Денег не хватает. В некотором смысле нехватка ликвидности в российской банковской системе еще возникает не только из-за мировых причин, но и потому что сократилось денежное предложение. Но это правильно. Потому что после прошлогодних 12% надо давить инфляцию, потому что уже растут инфляционные ожидания.

С.БУНТМАН: А ее надо давить?

Е.ЯСИН: Конечно. Потому что если вы хотите, чтобы у вас нормально развивалась экономика, инфляция должна в России составлять не боле 4-5%. Я говорю – в России и не более, если к этому еще добавить, что правительство все-таки возьмется проводить какие-то реформы, тогда деньги лишние чуть-чуть нужны для смазки, они нужны для того, чтобы не создавать лишнего напряжения. А если вы не собираетесь проводить реформы, то 2-3%, и больше не надо.

С.БУНТМАН: Роман говорит: «Очень подозрительно, что не в самый стабильный период был принят бюджет аж сразу на три года. Зачем, как вы думаете?»

Е.ЯСИН: Ну, это достаточно легко объяснить. Дело в том, что многие статьи расходов носят пролонгированный характер. Они все время продолжаются. И те люди, которые тратят деньги, должны понимать, будут у них деньги или нет. Если вам каждый год обрубают и вы не знаете, с чем вы останетесь на будущий год, то это плохо. На самом деле, гораздо лучше, если и государство знает перспективу, и бюджетополучатели тоже имеют на этот счет представление. А вот если они имеют представление, то тогда только достаточно будет, когда утверждается бюджет на следующую трехлетку, вы просто корректируете год, который стал первым, а дальше у вас появляется какая-то перспектива. Это ни на что не влияет, кроме вот этой большей надежности. Ну, конечно, можно сказать, что когда кризис, какая там надежность может быть. Придется делать секвестр бюджета. Пока до этого не дошло. Я надеюсь, что, может, и не дойдет. Дело в том, что мы же закладываем механизм, который должен работать постоянно. Я вам должен сказать, что по моим сведениям иметь трехлетний бюджет – это мечта каждого государства. И они смотрят и думают – смотрите, как в России: плоский подоходный налог, давай-ка и мы возьмем. И половина Восточной Европы уже взяли. Вся Германия обсуждает вопрос, не надо ли нам взять плоский подоходный налог. То же самое и с трехлеткой. Что тут плохого-то?

М.ГАЙДАР: А у нас в это время обсуждают, не нужно ли его отменить.

Е.ЯСИН: Да, конечно, и ввести прогрессивный налог, всякие другие новшества. Ну что делать… У людей творческий характер.

С.БУНТМАН: Сергей из Тольятти задает практический вопрос – почему нефть подешевела в два раза, а солярка на 50 копеек? Это вечный вопрос. Бензин аж на рубль. Вот что?

Е.ЯСИН: Дорогие мои, я могу к этому вопросу только присоединиться. То есть я что-то могу долго рассказывать на эту тему, но в конце концов все сведется к тому, что на наших рынках есть большой монополизм компаний, которые торгуют нефтепродуктами. И они, конечно, стараются заработать на этом деле. Там уже у них подешевело, а тут они еще могут сохранять прибыль.

М.ГАЙДАР: А ЦБ должен поддерживать курс рубля? Или пускай падает?

Е.ЯСИН: Он будет поддерживать и должен, но в каком смысле? Какая политика? Я считаю, что политика ЦБ должна заключаться в том, что он пользуется плавающим рыночным курсом, и это принципиально важно, потому что деньги – это такой же товар. Но просто он не должен допускать скачков, он не должен создавать такую обстановку спекулятивную, которая привлекательна для спекулянтов – быки и медведи начинают играть туда-сюда, начинается волна всяких спекуляций. Над денежным рынком теряется контроль. А вот он не должен быть предметом атак, но для этого надо, чтобы ЦБ поддерживал определенные плавные изменения. Вот сейчас мы вошли в волну понижения. Я не знаю, я предсказывал несколько лет назад, что рубль пойдет вниз. Ну вот он и пошел. Ничего удивительного в этом нет. Я не считаю, что задача ЦБ – поддерживать рубль в том смысле, чтобы он никогда не падал и чтобы он никогда не укреплялся. Недавно мы хотели, чтобы он не укреплялся, правда? И это были тоже резоны. Потому что падала конкурентоспособность российской обрабатывающей промышленности, были многие другие беды, зато выигрывали импортеры – те, кто приобретал оборудование, продукты питания и так далее. Ну ничего, сейчас будем есть отечественные яблоки.

С.БУНТМАН: Про инфляцию здесь вопрос: «Если давить инфляцию, экономика встанет. А если ее довести до 4%, будет жуткая безработица», — считает Антон.

Е.ЯСИН: Ну, хорошо, Антон, посмотрим.

С.БУНТМАН: Поздно будет смотреть.

Е.ЯСИН: Нет. А я ничего не могу предложить.

М.ГАЙДАР: Была такая теория, которая впоследствии была опровергнута, что с безработицей можно бороться путем увеличения инфляции. Но вот она себя не подтвердила.

Е.ЯСИН: Это кейнсианство. Причем показавшее свое убожество особенно в Америке накануне того, как пришел к власти президент Рейган.

С.БУНТМАН: Умные профессионалы тут, Антон, вас обозвали за моей спиной умным словом, заклеймили и причислили к ряду врагов. Скажите, пожалуйста, вот мы сейчас приближаемся к новому уикенду, а прошлый уикенд – пятница, суббота и часть воскресенья – был какой-то чрезвычайно бурный и тревожный. Вся эта беготня по обменникам, а также поездка во всевозможные огромные супермаркеты за стратегическими закупками. Вот сейчас понятно, с чем это было связано? Все эти истории о девальвации, доллар по сорок рублей штука. Вот сейчас это понятно, через неделю?

Е.ЯСИН: Ну, понятно было и тогда. Но как бы я говорю «понятно» — это мне понятно, а у другого кого-то может быть другое понимание. Но моя гипотеза – я ее высказываю, возможно, она близка к истине: проблема заключается в том, что значительная часть средств в долларах, которые были у российских держателей, была направлена на Запад для предоставления кредитов на Западе. Кредитовать на Западе сейчас выгоднее, чем кредитовать в России. С учетом политических и всяких других рисков, которые у нас в стране есть. Поэтому многие банки ориентировались на эту политику и откачивали деньги. Во всяком случае, новых данных пока нет, но если вы заглянете в Интернет, вы увидите, что отток капитала из России в августе составил 10 миллиардов долларов. Еще никакого кризиса не было, но они уже были предоставлены в качестве кредитов и как-то еще были использованы на Западе. Нашим уже перестало доставаться. Здесь возникли трудности. Плюс – может быть, пережали с денежным предложением, зажали слишком сильно для того, чтобы победить инфляцию. Ну а итог такой – когда люди видят, что не хватает денег, они начинают думать – ага, доллар поднимается, значит, надо бежать и срочно менять. Я повторяю еще раз – умоляю вас, дорогие сограждане, не делайте глупостей! Абсолютно бессмысленно. Вот сегодня поступила информация, что упала цена золота. Позавчера меня спрашивали – не покупать ли золото?

С.БУНТМАН: Сегодня нас замучили с Машей.

Е.ЯСИН: Особенно интересно то, что когда вы покупаете золото, если чистое в слитках, это одно дело, если вы покупаете ювелирные украшения, то имейте в виду, что все равно – когда вы будете их продавать, то их будут брать только как материал, за работу добавлять не будут. Кто мог сказать? вчера я бы не сказал, что золото завтра упадет в цене. Но упало. Почему? Каждый раз на всякий рыночный чих не наздравствуешься. Рынок дышит. Что происходит, можно догадываться. Вопрос такой – если я не куплю доллары, не получится так, что я на рублях, на инфляции сильно потеряю?

С.БУНТМАН: Да, не пропаду ли я вообще?

Е.ЯСИН: Нет. Вы можете потерять в том случае, если вы положили деньги в банк, где вам обещали высокий процент, а банчок сомнительный. Ну так вы тогда посмотрите, какой банк.

М.ГАЙДАР: А вот у меня вопрос – если вы сейчас продали квартиру и получили деньги, что бы вы с ними сделали?

Е.ЯСИН: Ну, это такая же глупость, как бегать по обменникам.

М.ГАЙДАР: Ну вдруг так случилось. Что бы вы сделали? В какой валюте вы бы хранили?

Е.ЯСИН: Объясняю. Я бы положил в государственный банк. В Сбербанк, в ВТБ, какой-то еще такой же, надежный. Самые крупные частные банки я тоже считаю надежными. И разделил бы это все на три части – евро, доллар и рубли. Можно объединить рубли и евро на данный момент, считать их примерно как одну валюту. Это должна быть какая-то сбалансированная корзина. Так, чтобы – если растет доллар, вы теряете в евро, растет евро, будет теряться доллар…

М.ГАЙДАР: То есть все-таки что-то делать надо?

Е.ЯСИН: Извините. Разумные люди это уже давно сделали, если у вас там приличные деньги. Если у вас там на отдых в Сочи, то ничего не надо делать – вам нужны только рубли. Вот и все.

С.БУНТМАН: То есть спокойно…

Е.ЯСИН: Спокойно, никуда не надо бегать. Пока что граждан ничего не касается. Касается только тех, кто может потерять работу. Это, как правило, будет связано прежде всего с экспортными предприятиями, у которых начнет сокращаться экспорт ввиду плохой конъюнктуры на международных рынках. А если может быть подобная ситуация у нас – например, в строительном секторе, в секторе недвижимости и так далее, ну это примерно такая же ситуация. Здесь вопрос заключается в том, что у нас сектор недвижимости был перегрет по цене. Даже не по объемам, а по цене. Но когда снижается цена, то на это реагируют, конечно, и объемами строительства. Но в принципе я лично уверен, что если господин Медведев хочет добиться своей задачи – сделать жилье доступным, то сейчас как раз самое хорошее время.

С.БУНТМАН: Евгений Ясин.

М.ГАЙДАР: Спасибо. Всегда с удовольствием слушаю Евгения Григорьевича.

С.БУНТМАН: Завершаем на этом «Разворот» и одновременно программу «Кредит доверия».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире