'Вопросы к интервью
И. ЗЕМЛЕР — 16.11 в Москве. Дмитрий Ананьев с нами, первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам. Здравствуйте.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

И. ЗЕМЛЕР — Сразу буквально вчера Минэкономразвития распространил некоторые цифры по развитию нашей экономической ситуации. В январе-апреле текущего года рост валового внутреннего продукта составил менее 2%. 1,8, причем в апреле 2,5%. Об этом сообщил зам. главы Минэконома Андрей Клепач. С чем связан рост апрельский по сравнению с предыдущим периодом. На каких точках мог произойти такой всплеск?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что всплеском назвать такой размер роста…

И. ЗЕМЛЕР — Все относительно.

Д. АНАНЬЕВ — Я бы сказал, что эти результаты не выглядят ужасающими, но их нельзя назвать впечатляющими. Я думаю, с учетом такой неровной динамики, слава богу, наша экономика не показывает глобальных признаков падения в рецессию. Но можно охарактеризовать как движение, происходит торможение экономики и скорее пока тенденция к минусу. Даже несмотря на то, что это движение сопровождается определенными толчками. Как это происходило в апреле. Однако сам по себе формат праздников майских, к сожалению, я думаю, что в том числе внес свою негативную составляющую.

И. ЗЕМЛЕР — Май и июнь ситуация вернется…

Д. АНАНЬЕВ — Майские цифры наверное были не самыми хорошими.

И. ЗЕМЛЕР — А на чем тогда основана уверенность первого вице-премьера Игоря Шувалова, который считает, что во втором полугодии все-таки ситуация стабилизируется, не дойдет до рецессии и даже может выйти в  позитивное направление.

Е. БУНТМАН — Это притом, что Минэкономразвития прогнозировало возможность рецессии.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что как в глобальной экономике она в том числе зависит от ожиданий. И я думаю, что не самый уместный способ допустим, исполнительной власти, в том числе создавать эти негативные ожидания. Я думаю, что в этой части позиции заявления первого вице-премьера оправданы, тем более что шансы, что во второй половине года динамика может быть позитивной, для этого есть. В конечном итоге те внутренние нормативные документы, которые вводил, допустим, ЦБ, тем самым снижая аппетит допустим той же самой банковской системы к риску, эти нормативные меры были приняты в конце прошлого. Банки начали жить несколько иной жизнью, по-иному формировать свои резервы. С начала этого года процессы могли, в том числе в начале года повлиять негативным образом, могли замедлять экономику, я думаю, что в том числе банковская система переживает эти процессы, проходит их и может быть на этом в том числе строится более позитивное ожидание нашей экономики на конец года.

И. ЗЕМЛЕР — А какие отрасли экономические могут подтянуть ситуацию, за счет чего может стабилизироваться ситуация? Это сельское хозяйство или как всегда нас спасает сырьевая экономика.

Д. АНАНЬЕВ — Как ни парадоксально, фактически в каждой отрасли нашей экономики есть огромные возможности и резервы. Я думаю, что, во-первых, стабильно развивающаяся отрасль конечно дает как кровеносная система экономике определенный импульс. В том числе и к замедлению и развитию. Но и в целом стабильная ситуация в нашем государстве выполнение бюджета, наличие сбалансированного бюджета, это положительный фактор.

Е. БУНТМАН — Что касается внешних факторов, Клепач говорит, что хоть вероятность рецессии в экономике российской небольшая, она может возникнуть соответственно вероятность, при развитии рецессии в мировой экономике и сохранения негативной тенденции у еврозоне. Я немножко переформулирую, есть какие-то, мы давно не говорили про Европу, есть ли какие-то шансы, что не сохранится негативная тенденция в еврозоне. Тем более тут французское правительство сегодня говорило тоже о значительных проблемах экономических.

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, я думаю, что значительное количество экспертов исходит из того, что экономику Европы будет ожидать потерянное десятилетие, тот период, который проходила Япония, и вероятность этого больше 70%. Это один из негативных факторов. Что не будет остро негативного развития событий, но постоянно мы будем сталкиваться с ситуациями, с какой-нибудь испанской банковской системой, кипрским кризисом, понижение оценок и прогнозов французской экономики. Или не дай бог что-нибудь произойдет допустим с итальянской экономикой.

И. ЗЕМЛЕР — Не дай бог что-нибудь с какой-нибудь экономикой произойдет.

Д. АНАНЬЕВ — Она имеет значительный вес. Здесь очень важно, чтобы те страны, которые имеют значительный вес в общеевропейской экономике, не стали проявлять активные признаки болезни замедления или негативных процессов. Еще одна точка риска это как будет развиваться экономика в Китае. Не будет ли там жесткой посадки, не вскроются ли там так называемые пузыри, недвижимость или в других сегментах не будет ли там снижаться потребление. Потому что это серьезный фактор. Из позитивных моментов можно сказать, что экономика США демонстрирует для такой масштабной экономики и очень серьезный рост, если мне не изменяет память, порядка 3% возможно вырастет ВВП в США. Для той базы, для масштаба такой экономики это огромные цифры. И если это произойдет, то это для глобальной экономики будет очень хорошо.

И. ЗЕМЛЕР — Мы сейчас говорили о влиянии зарубежных экономик на нашу, еще одна цифра, которая была названа вчера. То, что отток капитала из России в апреле сократился. И составил от 3,5 до 4 млрд. долларов. И это меньше, чем было в марте практически вдвое. Чем объясняете такое сокращение оттока капитала? Что, больше бежать нечему?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что мог повлиять на эти несомненно позитивные цифры, на тенденцию, в том числе кипрские события. Всего того, что на определенное время была нарушена расчетная функция, которую в том числе обеспечивала кипрская юрисдикция. Возможно, именно поэтому нарушение в расчетах в том числе снизило отток капитала.

И. ЗЕМЛЕР — Напрашивается сопоставление двух данных. Это до 4 млрд. у нас ежемесячно утекало на Кипр?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что это один из факторов и дополнительная осторожность у инвесторов появляется. Не просто деньги утекают на Кипр, речь идет о том, что это здоровый сигнал, что деньги хранить в других странах небезопасно и других банковских системах. Не всегда бывает порядок и должным образом относятся к собственности российских граждан, компаний. Дополнительная осторожность я думаю, у наших инвесторов надолго сохранится.

И. ЗЕМЛЕР — Надолго ли?

Е. БУНТМАН – Кипрская история будет долго аукаться всем?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что в целом у инвесторов память короткая, особенно с учетом того, что были приложены немалые усилия со стороны правительства РФ в переговорном процессе. И в принципе выход из этой ситуации оказался достаточно мягким. То есть российские компании в том числе… не пострадали практически в этой ситуации. Но сигнал дан, и я думаю, что многие инвесторы будут тщательнее, осторожнее подходить к размещению временно свободных денег или допустим, к обеспечению таких транзакционных операций.

И. ЗЕМЛЕР — Насколько коротка память инвестора. Извините за такую аналогию, когда в Москве происходили теракты в общественном транспорте. Первые две недели действительно люди очень внимательно смотрели на то, что рядом с ними лежит или кто как входит в вагон метро. А дальше опять все возвращалось на свои места. И мимо сумок проходим и спим в вагонах. Инвестор в этой позиции как себя может повести?

Д. АНАНЬЕВ — С точки зрения острой реакции, она происходила первые несколько недель. А дальше просто некоторые инвесторы примут решение и проголосуют ногами и уйдут в какие-то другие юрисдикции, и проведут те корректировки что называется в своих действиях в операционных действиях, я некоторые останутся. Но все равно будут говорить, что надо что-то менять.

И. ЗЕМЛЕР — Вы говорили о том, что среди прочих экономик, которые могут повлиять на наше развитие, это экономика Китая. Сегодня председатель ГД Сергей Нарышкин, который находится на переговорах с китайскими товарищами, сказал, что нужно теснее сотрудничать в рамках ВТО. Какое приоритетное направление в рамках ВТО может с Китаем вызвать наиболее тесное сотрудничество.

Д. АНАНЬЕВ — Нужно, наверное, уточнять отраслевые детали или понимать полный контекст дискуссии. Но вне всякого сомнения товарооборот с Китаем мало того что растет очень приличными объемами, его качество должно для нашей страны являться постоянной задачей и неким призывом к тому, чтобы мы старались менять его формат. Потому что нынешний товарооборот складывается в основном из продажи нашей страной углеводородов и закупок…

И. ЗЕМЛЕР — Мы им сырье, они нам товар.

Д. АНАНЬЕВ — Конечно, это все происходит…

Е. БУНТМАН – Нефть в обмен на продовольствие.

Д. АНАНЬЕВ — … через деньги, но структура выглядит не то чтобы глобальным ущербом для нас, но она должна заставлять нас думать о том, что мы должны поставлять туда, в том числе и промышленную продукцию, товары с добавленной стоимостью. Которые производили бы разные отрасли нашей экономики. Такая одномерная поставка углеводородов в обмен на разную продукцию, конечно, не говорит о том, что это в высшей степени полезные и здоровые экономические отношения. Нам нужно думать о том, как менять структуру нашего товарооборота и как создавать конкурентную продукцию, которая бы в том числе могла бы потребляться нашим торговым партнером.

И. ЗЕМЛЕР — Вот. У меня такой дилетантский взгляд на ситуацию, такое ощущение, что китайцы умеют делать все и если раньше они делали все кое-как, то сейчас все делают лучше и лучше. В чем мы можем составить конкуренцию китайским товарам, каким китайским товарам наши российские товары могут составить конкуренцию.

Д. АНАНЬЕВ — Во-первых, у нас изначально были очень серьезные позиции не только допустим, в военном самолетостроении. Фактически по всем направлениям и военной промышленности и тяжелой промышленности, и значительные были поставки наших станков и прочего оборудования. Другое дело, что со временем мы эти позиции теряем. Если китайская экономика демонстрирует фантастический рост и освоение все новых и новых ниш, причем без излишнего что называется напряжения, в том числе и улучшение по многим направлениям в качестве своей продукции и захватывает все новые рынки, не только в РФ, но и по всему миру. То мы пока демонстрируем обратный процесс, мы теряем позиции, мы все меньше товарных групп с большой добавленной стоимостью можем поставлять и конкурировать. Это вопрос, наверное, в том числе к управлению руководителям в конкретных отраслях, к общему климату. Вообще к нашей компетенции.

И. ЗЕМЛЕР — И вы знаете, у меня еще один вопрос такой домохозяйки. Стереотипное такое представление. Китайцев много, они все делают руками, поэтому у них рабочих рук много и поэтому все так, не напрягаясь и получается. Можете подтвердить или развеять мои размышления?

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, не совсем так. Конечно, управлять большой страной, наверное, сложнее, чем небольшой. Но именно та динамика и тот пример, который показывает Китай и китайская экономика говорит о том, что даже в экономиках большого масштаба можно добиваться видимых и серьезных положительных результатов за видимые короткие в рамках мировой истории сроки. За 2-3 десятилетия Китай демонстрирует фантастический рост не только объемный, но и с точки зрения качества, компетенции тех перемен, которые происходят и в экономике и в обществе.

Е. БУНТМАН – Этот рост продолжается, что самое интересное.

Д. АНАНЬЕВ — И экономика самая большая. С другой стороны, конечно же, население это один из факторов, который формирует в том числе экономический рост огромные и дешевые трудовые ресурсы, это мощный фактор, который является наверное, одним из факторов дополнительной конкурентоспособности китайской экономики. Но этим фактором надо воспользоваться. В нашей стране допустим, кроме трудовых ресурсов, которые не избыточны, но они все же есть, у нас есть огромное конкурентное преимущество, где ресурсы…

И. ЗЕМЛЕР — Интеллектуальные и технологические.

Д. АНАНЬЕВ — Они есть, но есть еще и природные ресурсы. В принципе мы этим живем, но сказать, что мы этим конкурентным преимуществом пользуемся и обеспечиваем фантастическое развитие, наверное, сказать все же так нельзя. Особенно, судя по тем цифрам, которые демонстрирует наша экономика, и мы беспокоимся, а не впадем ли мы в рецессию. А вот нам бы удержать небольшой рост, нам бы добиться бездефицитного бюджета и так далее.

И. ЗЕМЛЕР — А перед китайской экономикой эти вопросы не стоят.

Д. АНАНЬЕВ — Они стоят, но им удается все же с меньшими рисками и потерями реализовывать фантастические, в том числе инфраструктурные проекты. Для нас строительство это катастрофа, это огромные потери, это украденные деньги и зачастую не всегда достижимый качественный результат. В других странах решения строительства тех же инфраструктурных объектов, дорог, зданий и так далее, это все же мало того, что позволяет добиться конкретного результата качественного, это все же зачастую удается делать без глобальных потерь. А нам это пока не удается делать.

И. ЗЕМЛЕР — Ну что же, спасибо. Разбирать по косточкам российскую мировую экономику мы продолжим в следующий раз. С Дмитрием Ананьевым прощаемся на неделю.











Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире