26 сентября 2004
Z Комментарий недели Все выпуски

Я хотел бы вернуться в своем комментарии к делу Буданова, которое было в начале недели.


Время выхода в эфир: 26 сентября 2004, 01:01

Напомню, что Буданов подал прошение о помиловании, в Ульяновской области утвердили, а потом он свое прошение отозвал. Политическая подоплека очевидна — прошение о помиловании, если оно попадает на стол Путина, ставит Путина в очень трудную, неприятную ситуацию. Утвердить нельзя, потому что это взбесит чеченцев, отказать нельзя, потому что это обидит массу военных, Шаманов только один публично поддерживает Буданова, но ясно, что тысячи думают так же как Шаманов. В общем, положение хуже губернаторского про которое говорят: казнить нельзя помиловать. Непонятно где ставить запятую. Ну и вместо этой запятой Буданов просто отозвал свое прошение. Ясно, что на него надавили из Москвы. Тут и другое понятно, что он прошение подавал под влиянием, по-видимому, какой-то интриги. Буданов не идиот и понимает, что Путин не может утвердить его прошение. И сам факт прошения только раздражает Путина. Поэтому там явно была какая-то политическая интрига, за этим делом. По-видимому, была политическая интрига, но ее перебили контринтригой и Путин как всегда вышел сухой из воды, проблема снята сама собой. Где-то через полгода Буданов выйдет на свободу на законном основании. Но это все личная судьба отдельного человека по имени Буданов, которая, в конце концов, интересна его родным и близким. Дело совершенно не в этом. Очевидно, что Буданов это символ, символ для чеченцев и символ для русских. Но, прежде всего, это символ непримиримого противостояния чеченцев с одной стороны и русских с другой. Это противостояние совершенно очевидно. Сравните по телевизору, как чеченцы реагировали на трагедию в Беслане и как они реагировали на возможное помилование Буданова. Судя по картинке, по крайней мере, ясно, что эмоций освобождение Буданова у них вызвало гораздо больше, чем бесланская трагедия. Не знаю, многие ли там осуждали захват в Беслане, но то, что возможное освобождение Буданова возмущало их практически всех, вот это было очевидно, причем возмущало глубоко и искренне. Почему, что, им один Буданов свет застит, что, Эльза Кунгаева — какая-то национальная героиня Чечни? Разумеется же, нет, это абсолютно очевидно, это один из тысячи таких случаев. Но именно поэтому это и вызывает такую ненависть. Для них Буданов символ, символ будановых. А будановы, как я думаю, в их глазах это вся российская армия и более того вся Россия. Россия, которую они ненавидят, Россия, которая им противостоит, Россия, с которой они никогда не помирятся и не примирятся. Поэтому эту историю ловко отыгрывал г-н Кадыров, который пытается набрать очки и стать национальным лидером в Чечне. Злые языки говорят, что за гвардией Кадырова значатся тысячи таких убитых эльз кунгаевых. Но, воюя с одним Будановым, он, во-первых, получает как бы индульгенцию за преступления, которые совершали его собственные люди, а во-вторых, становится лидером Чечни. Лидером Чечни в чем — в противостоянии России? Это Кадыров-то, посаженный Москвой, самый московский чеченец? Но самые горячие эмоции у него вызывает возможное освобождение Буданова. Противостояние Буданову. Разумеется, Буданову, не Путину же. Но еще раз говорю, Буданов символ, это такая крохотная щель, которую им разрешили из Москвы открыть, и из нее вырвалась просто струя кипящей ненависти, накопилось-то много, а вырвалось по этому поводу. Другого нет. Вырвалось по этому. И вот отношение чеченцев разумеется не к отдельному Буданову, а к будановым, к русским, к России. Ну и соответственно долг платежом красен. Ясно, что подавляющее большинство жителей России за Буданова. Почему, нам что, нравятся убийства и насилие? — ну естественно нет, но он наш, а они не наши. Они враги. Он по одну сторону, они по другую сторону. Вот психология, как я думаю, нормального среднего русского человека. Мне не нравится то, что сделал Буданов, но своих им не сдают. Мы должны защищать своих против их. Две страны, два народа, разделенные самой единственно прочной границей, — границей ненависти. Обиды, ненависти, страха, непонимания. Единственно прочная в мире граница. И по логике вещей в нормальной ситуации на этой границе надо ставить железный, или каменный, или железобетонный забор, разделить физически. Не можем мы быть одним народом, одной страной. 200 лет назад американцы продавали индейцам отравленную муку, а индейцы сдирали с американцев скальпы. 200 лет прошло, не могут психологически объединиться, не могут забыть. Только индейцы рассеяны по Америке, а был бы там один штат за индейцев, американцы бы имели удовольствие. Так вот, единственный правильный логичный ход — отделиться, не можем соединиться, и отделиться. Каменная стена, два разных государства, ничего общего, гораздо более чужие, чем любая Прибалтика, чем Польша, да кто угодно. Отделить. Но это невозможно сегодня. С того момента, как появился международный терроризм, это невозможно, потому что это будет действительно не государство, а гнездо, анклав, оттуда будут постоянные набеги и от появления стены ничего не изменится. Посмотрите, Израиль, Палестина. Взаимная ненависть, две страны пытаются строить стену — ничего не помогает. Создали отдельное государство, это государство превратилось только в источник постоянной агрессии, постоянных набегов, постоянных терактов. Вот такая ситуация — жить вместе не можем и разойтись не можем. Так и будет мучаться. Жить нельзя разойтись — где поставить точку — непонятно.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире