30 ноября 2003
Z Комментарий недели Все выпуски

О предварительных итогах избирательной кампании.


Время выхода в эфир: 30 ноября 2003, 01:01

Это выступление последнее перед выборами. В день выборов уже говорить о выборах вроде бы нельзя. Поэтому я хочу поговорить о предварительных итогах избирательной кампании.

Она была более чистой, чем предыдущая. Не было «черного» пиара, не было Доренок. Вместе с тем, конечно, зрелище выступающих кандидатов, которые в основном обливают друг друга грязью, — это зрелище не для слабонервных. И этот откровенно непристойный характер кампании, даже кампании без «черного» пиара, объясняется, с одной стороны, спецификой нашей страны. У нас, как известно, Дума игрушечная, и выборы в нее имеют игрушечный балаганный характер. Всерьез никто не интересуется, что они там говорят, просто кто громче крикнет. Отсюда и личный успех главного шута горохового Жириновского. Отчасти это объясняется общей спецификой самой этой профессии, публичный политик. То есть это человек, бизнес которого заключается в том, что продает себя, торгует собой. Больше ему предложить покупателю нечего. В отличие от других людей, которые торгуют собой, политик торгует собой громко, с криком, привлекая к себе внимание. Не просто стоит и свои прелести демонстрирует, а громко кричит. Отсюда такой характер избирательной кампании. Думаю, что в менее одиозной форме, но примерно так это выглядит и во всем мире.

А другая часть кампании это уже действительно только наша специфика. Я в эту пятницу смотрел «Свободу слова» Шустера, где было включение жителя Иванова. Конечно, это была потрясающая картина, когда, с одной стороны, кандидаты в депутаты, совершенно разные, ненавидящие друг друга, обливающие друг друга помоями, грызущиеся, а с другой стороны жители Иванова. Для жителей Иванова эти политики, такие разные — СПС, «Яблоко», «Родина» — все на одно лицо. Это было абсолютно очевидно. Они в различия между ними просто не вникают. Как для нас негры на одно лицо, а для негров, наверное, мы на одно лицо, так и тут. Жители Иванова видят перед собой сытых, самодовольных, прекрасно одетых, по их понятиям, невероятно богатых господ, которые в прекрасно оборудованной комнате обмениваются какими-то уколами, друг над другом или над чем-то еще смеются. А жители Иванова считают, что они смеются над ними, над жителями Иванова, над их бедами, над их бедностью и т.д. А для московских политиков точно такая же, совершенно одинаковая толпа мрачных, плохо одетых, постаревших в 40 лет, которые в 40 лет выглядят более старыми и измотанными, чем московский политик в 70 лет, неподвижная серая масса, которой абсолютно плевать на эту политику, на эти законы, которая хочет одного: «Кто угодно, дайте нам в этот момент горячую воду, которой у нас нет. Кто угодно, дайте нам пенсии, которых у нас нет» и т.д. «Нас не интересует, как зовется тот, кто даст Бог, царь, герой, парламент, но дайте. Впрочем, мы вам все равно не верим, что бы вы там ни говорили».

Это две России, две абсолютно разные, не пересекающиеся страны, две параллельные прямые, которые пересекаются один раз в четыре года в избирательной урне, больше нигде. Это, конечно, специфика нашей страны. Гигантский разрыв между дворянами и крестьянами, между белыми господами и черными рабами, между Москвой и провинцией. Тут много еще можно подобрать определений, но это то, о чем всегда говорили все русские писатели и философы XIX века. Две России. Нас часто сравнивают с какой-то другой страной: латиноамериканский вариант, нигерийский, польский, китайский вариант. По-моему, гораздо естественнее сравнить это с Россией. Это российский вариант. Дворяне и крестьяне, две нации в одной стране, которым не о чем друг с другом разговаривать. И то, что введены выборы, это выглядит как издевательство, когда эти люди, эти крестьяне должны избирать этих дворян на четыре года. В царской России было то же самое, только крестьяне дворян не избирали. Они их до поры до времени покорно слушали, наклонив голову, а потом пожгли и поубивали. Избирать они их не избирали. Были там выборы, но они были там усеченные, голосование у них было одно для богатых, другое для бедных. Я имею в виду первую ГД.

Так вот, эти две России. Конечно, есть и промежуточные слои, т.н. средний слой. Но мне кажется, что главная особенность нашей страны в том, что у нас абсолютно отделены друг от друга огромная масса населения. Даже неважно, больше 50% или меньше, но это гигантская масса населения, которая живет в одном мире, и правящая элита со всеми своими внутренними дрязгами, склоками — националисты, либералы, космополиты, монархисты и т.д., совершенно неважно. Для этой массы населения это все равно сытые господа на одно лицо.

Полагается заканчивать как-то оптимистически, что вот, есть способ преодолеть этот разрыв, что-то изменить. Нет способа преодолеть этот разрыв. Нет. Так было и так будет. Так было в XIX веке, так было весь ХХ век. Чего тут только ни вытворяли! По крайней мере, две глобальные революции, два разворота на 180 градусов, в 17 году и в 91-м. И как до 17-го была «страна рабов, страна господ», так было после 17 года, так было после 91 года. Да, какие-то прослойки становятся пошире, среднего класса. Но в общем, это такая национальная особенность. И те дворяне, которых описывал Толстой, которые выходили к мужикам и ни о чем не могли с ними договориться, друг на друга смотрели обалдело, эти с крыльца, те с земли, потом расходились, точно такая же картина дикого взаимного непонимания, огромной неразделимой пропасти была между московскими господами и ивановскими жителями.

А если кого интересует мое мнение по поводу выборов, то я могу сказать только то, как я к ним отношусь. Я голосовать не пойду.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире