02 ноября 2003
Z Комментарий недели Все выпуски

На этой неделе произошло очень важное событие важно, что именно произошло, и как оно произошло.


Время выхода в эфир: 02 ноября 2003, 01:01

Событие следующее у нас в стране тихо-мирно, не прерывая сна, незаметно совершился переход от управляемой демократии к авторитарному управлению. У нас в начале 90-х годов была незрелая демократия — не установились еще демократические институты, непонятно было, как они установятся, но была некоторая свобода высказываний, свобода критики власти и так далее. Затем, где-то с конца 90-х гг., активными усилиями многих, в том числе и самого Ельцина, и Березовского, и Волошина, — Волошина, моет быть, больше других, — у нас осуществился постепенный переход к управляемой демократии. Управляемая демократия это такой строй, когда существуют внешне все демократические институты все как у больших, а реально они выхолощены, и никакого содержания не имеют. Ну, например, все реально решает президент, исполнительная власть, хотя формально есть и парламент, и суды и т.д. Но все-таки управляемая демократия — это такая демократия, где какие-то рудименты демократии сохраняются, например, — силы не принадлежащие непосредственно к исполнительной власти, имеют право совещательного голоса, могут иногда что-то говорить, а иногда могут даже воображать. Что они в силах поспорить с властью, и делать что-то от власти независимое. Вот последним таким спорщиком был Ходорковский. Арест Ходорковского означал окончание игр в управляемую демократию, и переход к авторитарному правлению. А затем произошел второй, еще более интересный показательный момент, а именно, — представители управляемой демократии, Союз промышленников и предпринимателей, в рамках существовавших к тому времени игр обратились к президенту. Причем, заметьте, — им и в голову не пришло выстраивать оппозицию президенту, критиковать президента, начинать политические действия против президента. Этого правилами игры не предусматривается: если вы недовольны действиями президента, то вы моете обратиться к самому же президенту коленопреклоненно, всеподданнейше его просить что-то изменить такой бунт на коленях. А они обратились к старым правилам игры что у нас совещательный-то голос есть, выслушать-то вы нас можете? «Прибежали в избу дети, второпях зовут отца». А им, по новым правилам игры отвечают, — нет, господа, кончилось это время. Никаких совещаний, никаких совещательных голосов «торг здесь неуместен». Торга не будет, разговора не будет, совещания закончились. Захочу вызову, не захочу — сидите так. Вполне естественно, что с окончанием периода управляемой демократии должен был уйти ее главный конструктор, Волошин. Он сделал все от него зависящее, чтобы обеспечить переход от демократии управляемой к авторитарному строю, ну а дальше Волошин сделал свое дело, Волошин уходит. Со всеми благодарностями, и со всеми знаками внимания. Переход совершился, совершился безболезненно. Народ в восторге, — подавляющее большинство. Западные инвесторы? А им-то что? — плевать они хотели сорок раз, как у нас тут с демократиями и с правами человека. Они и в Конго готовы деньги вкладывать, и в Верхнюю Вольту денежки бы капали. Так что будет ли это означать большие экономические потрясения, этот переход, — очень большой вопрос. Может быть никаких потрясений и не будет. Что касается элит то они попытались вякнуть.. не вякнуть, а попросить, чтобы их выслушали. Им ответили «нет», и они заползли, откуда вышли. Итак, казалось бы, — по мысли немецкого философа, — «Все существующее разумно, все разумное существует». Если так легко, без малейших усилий кончилась вся игра в управляемую демократию и настал авторитарный строй, то значит, этот строй абсолютно органичный для нашей страны, никакого другого здесь и не может быть, — виват, все прекрасно. Но Россия действительно странная страна, двойная, — здесь невозможна естественная органичная демократия. Демократические формы незаметно, без великих потрясений, наполняются старым, дубовым авторитарным содержанием, — факт, мы это наблюдали 10 лет. Не Англия. Действительно не демократичная страна. Но анекдот заключается в том, что здесь и вполне авторитарный строй тоже невозможен, как был невозможен он и во времена Николая Второго монархия-то рухнула. Как невозможен был он и в 80-е годы при Советском Союзе. Разрыв между не очень понятными, но абсолютно настоящими, никуда не уходящими желаниями людей, прежде всего, элит, и реальностью авторитарного строя прикрывается двоемыслием вот сейчас мы наблюдаем, можно сказать, пир двоемыслия: все понимают, что реальная власть принадлежит президенту, что все эти выборы, парламенты — такая же чепуха, как судья Басманного суда, который там Ходорковского посадил. Все это понимают, никто этого не говорит, — потому что страшно сказать, и даже страшно сказать, что страшно. Это называется двоемыслие система, при которой жили, по крайней мере, последние 40 лет при советской власти. Когда уже никто не верил в советские социальные лозунги, но все их повторяли как попки. И двоемыслие изнутри разъело и разложило советскую власть, и она кончила так, как кончила. Вот такая особенность России эта страна не вполне авторитарная, безусловно, не демократическая, но как здесь не может глубоко пустить корни демократический строй, так здесь не может крепко и прямо как в Монголии, как в Туркмении, как в Белоруссии, в конце концов, — не может крепко и прямо стоять строй авторитарный. Мы безусловно двинулись в сторону Белоруссии тут сомнений нет, но Белоруссией мы не станем так же, как не будет объединения России с Белоруссией никогда, так не будет Россия большой Белоруссией, или Белоруссией с нефтью. Вот такая вот страна, ломкая система авторитарная вроде бы вполне, не встречающая вроде бы никакого сопротивления, но утопающая в двоемыслии, и разлагающаяся двоемыслием. А двоемыслие это много что это и иммиграция, которая, скорее всего, усилится, это и недовольство элит, это и анекдоты в общем, двоемыслие это опасная штука, это тот жук-короед, который самый крепкий дуб изнутри разъедает. А в общем можно сказать и так, что наиболее свободные 15 лет мы прожили. Эти 15 лет сейчас принято проклинать, ругать, говорить, какой это был ужасный строй. Я считаю, что это был самый лучший, самый светлый, самый веселый, самый органичный, самый человечный период, наверное, во всей русской истории. Но плохой он был, или хороший, светлый или темный, — но он закончился. В любом случае. Закончился при нашем полном молчании, ни малейшем сопротивлении, при полном одобрении значит, мы его не заслуживали. Раз он закончился, значит, мы его не заслуживали. Ну вот, и начался новый строй. Так что с Новым годом, с новым счастьем.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире