13 марта 2000
Z Комментарий недели Все выпуски

Публикация интервью Путина в газете «Коммерсант» поставило точку в дискуссии на тему: «Кто вы, господин Путин?».


Время выхода в эфир: 13 марта 2000, 01:01

Публикация интервью Путина в газете «Коммерсант» поставило точку в дискуссии на тему: «Кто вы, господин Путин?». Впервые за последние месяцы человек, который через 2 недели почти неизбежно будет избран президентом России, говорил о себе, о своих взглядах не языком пиара — своим собственным языком. И рассказал о себе достаточно для того, чтобы развеять иллюзии. Что же мы узнали? Во-первых, узнали, что лучшие воспоминания Путина связаны не с работой в демократическом правительстве Петербурга, как мы надеялись, а напротив — со службой в КГБ, в той самой организации, которая порушила карьеру, жизнь, психику миллионов наших сограждан — и тех, кто покоится в общих могилах крематория Донского монастыря в Москве, и на безымянных погостах ГУЛАГа, разбросанных по всей стране, и тех, кого выгоняли из институтов за то, что читали не те книжки, кто давал подписку о сотрудничестве с органами под угрозой, что работу потеряют их родные и близкие, и тех, кто кончал жизнь самоубийством, не выдержав груза того, что их доносы принесли беды их друзьям и товарищам. Однако об этом Путин в интервью ничего не говорит. Чувство вины за содеянное его коллегами по органам его, очевидно, не гнетет. Зато он с восторгом вспоминает, как коллегам удавалось сорвать демонстрацию диссидентов и отдает должное сексотам — тем самым секретным сотрудникам КГБ. Вот же, умели ребята работать! — хвалит он своих коллег. Как же умели работать тихо, бесшумно, не показывать уши — объясняет в интервью будущий президент России. А теперь — сокрушается он — не умеют. Вот бы корреспондентам «Коммерсанта» подсказать собеседнику, что работая, не показывая уши, КГБ нарушал все мыслимые законы, даже те, которые существовали в беззаконном СССР. И что теперь тихо не удается именно потому, что есть общественные организации, есть СМИ, есть какое-никакое гражданское общество, которое как раз пытается не позволить наследникам КГБ по-тихому нарушать права и свободы сограждан. Но корреспонденты молчат. Они занимаются пиаром, призванным показать последовательность взглядов и убеждений железного Путина, которому не свойственны интеллигентские метания, сомнения и который, именно потому, что ему не свойственны сомнения, способен вывести Россию в светлое послезавтра. Аналогия с железным Феликсом, основателем ВЧК, Феликсом Дзержинским, абсолютно прозрачна. Короче, такой апологетики КГБ, причем в худшем его части из уст первого руководителя страны мы не слышали аж с весны 1991 года. Как будто и не было этих 9 лет. Второе, что мы узнали из этого интервью, так это то, как в действительности понимает Путин роль закона в стране. А понимает он так: если ему несимпатичны, как, например, журналист Андрей Бабицкий, критиковавший действия федеральных войск в Чечне, или бывший начальник и коллега — генерал КГБ Олег Калугин, в годы перестройки выступивший с критикой КГБ — они преступники и предатели. А кто, напротив, по каким-то соображениям милы, или могут оказаться полезны власти хотя, возможно, и нарушили закон, например, бывший управляющий делами Кремля Павел Бородин, для них есть презумпция невиновности. Спасибо, теперь стало ясно, что кандидат в президенты России понимает под диктатурой закона. Диктатура, то есть диктат власти — отдельно, а закон — тоже отдельно. То есть в теории должно быть все по закону, а на практике — сообразно понятиям, сообразно политической целесообразности. Третье, что мы узнали из интервью — это то, что Путин видит свою историческую миссию, свою роль, цитирую — «в разрешении ситуации на Северном Кавказе». То есть война — вот что прежде всего занимает ум будущего президента России. Теперь очевидна неслучайность того, что первая встреча Путина с европейским лидером, с премьер-министром Великобритании Блэром произошла именно на премьере оперы, посвященной победе русского оружия. «Бить первому, но так, чтобы противник уже не встал» — это цитата из интервью Путина в «Коммерсанте». В контексте всего интервью эта цитата выглядит как весьма многозначительное утверждение, которое внимательному читателю говорит достаточно и о взглядах, и о масштабе личности Путина. О языке Путина, а как известно, язык способен многое рассказать о человеке, можно было бы написать отдельную статью. «Коммерсант» сделал полезное дело: очевидно, как говорил на магнитофон будущий президент, так с минимальными стилистическими поправками и напечатали. Так, чтобы читатель понял, что великая русская литература: Пушкин, Толстой, Чехов — не являются настольными книгами Владимира Путина. Грустно все это, особенно грустно потому, что мы, наши деды, отцы и мы сами все это уже проходили и итог знаем. Можно, конечно, попытаться соединить советскую власть с ее идеологией приоритета государства над личностью с рыночной экономикой. Можно попытаться. Жертвы будут, а вот результат — сомневаюсь. Один раз экономика уже на выдержала идеологии — на этом была проиграна холодная война и развалился СССР. Рыночная экономика бряцания оружием тоже не выдерживает. О том говорит опыт многих латино-американских стран. Но нам, очевидно, нравится наступать на свои и чужие грабли. Почему этот спорт так любят наши политики — более-менее понятно, уровень у них такой. Но вот почему вы вслед за ними готовы этим спортом заниматься, почему мы за них голосуем — вот это действительно для меня загадка. Если и есть у нас какой-никакой исторический опыт, которым мы можем поделиться с окружающим миром, так это опыт разбитых лбов и выбитых мозгов. Неужели нам этого опыта мало?



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире