20 января 2001
Z Комментарий недели Все выпуски

Прошедшая неделя была одной из самых бурных в политическом смысле


Время выхода в эфир: 20 января 2001, 01:01

Прошедшая неделя была, как легко заметить, одной из самых бурных в политическом смысле. Стоит только перечислить произошедшие события, по большей части напоминающие скандалы: скандальная дискуссия с Западом по поводу долгов Парижскому клубу и на эту же тему уже внутри России между Андреем Илларионовым и членами правительства, дело Павла Бородина; задержание его в Нью-Йорке — это скандальная, туманная история. Это — как минимум два крупных скандала. Кроме этого, фактически формирование правительства Чечни, продолжающееся разбирательство, кто же виноват, в холодах, а точнее говоря, в том, что люди замерзают на Дальнем Востоке, в Сибири, и принятие каких-то мер не ясно, каких, — в связи с этим. Ну, и многое-многое другое. Но уже перечисленного достаточно, чтобы понять, что неделя, повторяю, была активной в политическом смысле. Увы, это активность с оттенком скандала. Я не буду тут комментировать каждое из этих событий, отмечу то главное, что, на мой взгляд, проявилось — в данном случае, главное негативное в нашей внутренней политике на сегодняшний день. Сколь четок Владимир Путин сначала как премьер-министр, а потом и президент был в отношении проблемы Чечни, можно спорить и спорят, — хорошо это или плохо. Хорошо или плохо, что была такая жесткая линия? Когда нужно было начинать политические переговоры и с кем? Но очевидно было, что Путин знал, что эта проблема острая, Путин знал, что ее решать можно в таком направлении, он был в этом уверен, и он целеустремленно действовал в этом направлении, отбрасывая все сомнения, с кем-то вступая в дискуссия, несмотря на то, что в связи с этим были неприятности на международной арене. Но он целенаправленно шел к своей цели, и я считаю это одним из лучших его качеств как политика. Видимо, на сегодняшний день Путину не совсем ясна цель, поэтому он не может выбрать метод ее достижения применительно к ситуации, допустим, с Бородиным или применительно к ситуации с Парижским клубом, потому что плюрализм, разноголосица, инакомыслие это все хорошо, но в рамках государственного аппарата все эти дискуссии должны когда-то заканчиваться, и наступать время решений. Долги Парижскому клубу. Если вся эта тактика игра, блефование для того, чтобы понудить Парижский клуб вступить в переговоры, тогда почему об этой тактике не был предупрежден Андрей Илларионов, потому он совершенно серьезно это просто видно по его тону оспаривает позицию правительства. Если бы это была игра, то все участники игры должны знать, что это игра, должны сыграть определенные роли, поднять определенный ажиотаж, но действовать все в одном направлении. Но этого не видно, это просто разноголосица. По Павлу Бородину. Если это государственный чиновник а он, безусловно, государственный чиновник для Белоруссии и для России, назначенный совместным решением двух президентов белорусского и российского, российская прокуратура дело на него закрыла, то есть всем параметрам высокопоставленный чиновник, в невиновности которого государство не сомневается, — то тогда, конечно же, в случае такого инцидента, да еще со странными предпосылками к этому инциденту (вся эта история с вылетом по какому-то сомнительному приглашению на инаугурацию), тогда, если этот чиновник не виновен (а это очевидно власти, коль скоро она держит его на этом посту), власть этого высокопоставленного чиновника должна защищать всеми методами. Мы не видели до сих пор со стороны России серьезных демаршей по отношению к США, кроме нот МИДа, всяких его заявлений, этот все рутина, но должны звучать заявления на высшем уровне, на уровне президента, на уровне премьер-министра, этого не прозвучало. Отсюда закрадывается сомнение в том, как относится власть к Бородину, и многое другое. Все, что меня сейчас интересует, — это нечеткость поведения власти: либо ты знаешь, чего хочешь, и тогда ты действуешь в этом направлении, демонстрируешь свою правоту, свою силу как великая держава, что любят подчеркивать наше политическое руководство, в чем, собственно, можно согласиться. Но тогда нужно и работать, как великая держава, на полную катушку защищая права своего гражданина и одного их высокопоставленных чиновников, либо ты, эта власть, еще сама не решила, как ты относишься к Бородину, но тогда нужно решить до того, как он поедет за границу. Престиж России, действительно, поставлен под удар. В этих двух историях у меня сомнения. Я не знаю, то ли Путин не знает, какое принять решение по Парижскому клубу, оттого он дает возможность высказаться всем, не действуя диктаторски, но и те, вроде бы, правы, и эти, вроде бы, правы. Но решение за ним, он его никак не может принять, просто не знает ответа: какой из двух вариантов верный. То же самое реформирование РАО «ЕЭС России» — не знает ответа; то же самое Павел Бородин не знает ответа, кто прав, кто виноват. Этот важные вопросы, на эти вопросы нужно знать ответы. Если их не знает президент, у него достаточно подчиненных, которым он должен в данном случае делегировать право принимать решение, но не решать. Та целеустремленность слов, действий, которая была свойственна Путину в позиции по Чечне, отсутствует по этим трем вопросам, а это очень важные вопросы, не сопоставимые с чеченским, но достаточно значимые. Какая-то растерянность у Путина. Можно сказать, что я его не узнаю, — а, может быть, я его недостаточно хорошо знаю. Но эта позиция уязвимая и для России, и лично для президента. И он должен как можно скорее найти из нее выход. Не технологически по каждой из этих проблем, а выход: либо принимаешь решение сам и несешь за него ответственность, либо делегируешь право принять это решение кому-то из высокопоставленных чиновников, и тогда он несет за это ответственность, а ты как президент контролируешь, наблюдаешь и потом уже оцениваешь его действия. Это просто нужно делать. Скандальность уже не в Бородине, РАО «ЕЭС России» и в долгах парижскому клубу, это скандальность в связи с нерешительностью поведения Путина, в связи с неясностью того, что он хочет в каждом конкретном случае, в связи с тем, что решение все больше и больше откладываются, а ситуация не изменяется ни в том, ни в другом, ни в третьем случае. Я бы сказал, что это была негативная неделя для Путина как президента и в целом негативная неделя для России как для страны.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире