'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 20 октября 2012, 19:05

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45 – это смски. И для меня самое главное событие этой недели в России – это, конечно, сделка по выкупу Роснефтью ТНК-ВР. Напомню, что Роснефть покупает долю ВР в компании за 17 миллиардов долларов плюс 13% акций самой Роснефти. И кроме этого, Роснефть выкупает 50-процентную долю уже российских акционеров, то есть Альфа-банка и Вексельберга за 28 миллиардов долларов. Подробно я пишу об этой сделке в «Новой газете». Я не буду повторяться, поэтому скажу очень коротко, что, во-первых, это новое огосударствление, почти уже полное российской нефтяной отрасли, это масштабное изменение, соответственно, правил игры, в том числе и в отрасли, в том числе и правительстве. Это легитимизация награбленного в Юкосе. Кроме того, эта сделка подтверждает статус Игоря Сечина как человека, который имеет совершенно особый статус и доверие Путина, который качественно отличается даже от статуса Тимченко и Ковальчуков, который может считаться финансово-административным альтер-эго Путина, статус, в котором периодически возникают сомнения, потому что, ну, в той борьбе бульдогов под ковром, которая у нас всегда ведется в Кремле и которая в отличие от борьбы в Политбюро ведется не только за статус, но и за миллиарды… У Сечина очень много врагов, против него де-факто и Медведев, и Тимченко, и Миллер. Ну, это не потому, что они против, а потому, что так устроена вполне намеренно жизнь Кремля. Всегда все эти револьверы не влезают в одну кобуру.

И на мой взгляд, самое главное в этой сделке именно то, что она является победой Сечина, потому что… Ведь, что получилось? Последние несколько месяцев ВР чувствовала себя крайне некомфортно, она была отрезана от оперативного управления компанией даже больше, чем когда-либо раньше. Альфа предлагала ВР выкупить где-то за 7 миллиардов долларов – это 25% акций. Ну, это смешная цена, это фактически враждебное поглощение. И Сечин в этой ситуации выступил как белый рыцарь, он вместо 7 миллиардов долларов предложил ВР 17, что, согласитесь, немало, когда речь идет о компании, у которой очень большие финансовые проблемы после Мексиканского залива. И вот это, с одной стороны, Сечин мастерски сыграл. С другой стороны, обратите внимание, что именно Сечин, я полагаю, вернее, сначала Путин, но в том числе и Сечин одобрили решение также и о выкупе Альфе. Я сильно сомневаюсь, что Альфа с самого начала собиралась продаваться – скорее она, как я уже сказала, собиралась выкупать. Но обратите внимание, что если б речь шла только о власти, то, наверное, все присутствующие продолжали бы ссориться. Но речь шла о миллиардах, и, в общем-то, оба новых акционера – и Альфа, и Сечин – поняли, что им будет крайне некомфортно в одной кобуре и каждый теряет в разборках больше, чем приобретает. Вот, собственно, это история, которая лишний раз напоминает о том, что нынешняя российская власть не про политику, не про идеологию, не про экономику, она про бабки. И что Путин является крупнейшим игроком на российском рынке, без него не проходит ни одна сделка, тем более такого масштаба. Хотя, надо сказать, что пацаны уважают интересы тех, кто играет по понятиям – они их не обижают.

+7 985 970-45-45. И вторая самая важная политическая новость – это, конечно, уголовное дело на Удальцова по факту показанных в «Анатомии протеста» фрагментов разговора вышеупомянутого Удальцова с главой Комитета обороны Грузии Гиви Таргамадзе. Я уже говорила в прошлой передаче, что мне крайне не хочется разбираться, кто что сказал на этом чемпионате вранья. Но уголовное дело заведено, поэтому приходится разбираться. И, вот, тут прежде, чем выносить вердикт, я бы хотела напомнить те факты, которые имеются в нашем распоряжении.

Напомню, что власти держат лидеров оппозиции под микроскопом. Там, вся переписка, телефонные разговоры, все это там регулярно сливается в прессу через LifeNews и прочие пиар-филиалы Лубянки. Например, помните, этой зимой были обнародованы прослушки телефонные Немцова. Прослушки были подлинные. Ничего компрометирующего Немцова в них не было кроме мата. Никакого финансирования со стороны Госдепа, увы. Там было несколько неприятных историй с моральной точки зрения. Чаще всего они касались даже не Немцова. Например, там был очень неприятный разговор, который Немцов вел с одним из оппозиционеров, который позвонил Немцову, сказал, что сейчас на наш Комитет пришла Божена Рынска, представляешь, она чуть не села мне на колени. И дальше они начинают, 2 мужика поздно вечером, чтобы снять напряжение, вместо того, чтобы обсуждать политику, обсуждать бабу. Очень мерзкое на меня впечатление произвел этот разговор, причем, в основном, не со стороны Немцова, хотя бы потому, что, знаете, такая смешная вещь. Так получилось, что на этот самый комитет Божена пришла из места, где я сидела со своими приятелями. Вот, мы ужинали в Катти Сарк, там было несколько мужиков, каждый из которых стоил несколько миллионов и был очень симпатичный. Божена, свидетельствую, ни к кому не садилась на колени, поэтому мне очень трудно поверить, что она из Катти Сарк ушла от миллионеров, пошла в этот самый комитет и села на колени к старому, толстому, неопрятному мужику. Это, видимо, его возбужденные фантазии – ему очень хотелось. Это всегда так мужики поступают. Если им очень хочется, а баба не садится ему на колени, то он звонит и говорит «Она села мне на колени. Представляешь, какая она?» Ну, как я уже сказала, это не уголовное дело.

Там еще был замечательный момент прослушки – там был разговор Немцова с Львом Пономаревым*. Тоже совершенно потрясающий, потому что товарищ Пономарев (Лев) услышал про ссору Немцова с Чириковой, что совершенно нормальная рабочая вещь – там, один покрыл другого матом, другая чего-то сказала. И вдруг у Пономарева чего-то сверкнуло и он решил развести Немцова как лоха и сказать, что Чирикову на Немцова натравил Навальный, который в тот момент, если вы помните, сидел в тюрьме. И он позвонил с каким-то бредом, с какой-то примитивной разводкой, которая вот там с двумя звездочками на Лубянке такие придумывают. Немцов, конечно, ему не поверил – это было очевидно. Дешевая разводка. Опять же, ничего уголовного. Ну, мерзко. Да, и еще там этот самый Пономарев Лев просит Немцова, чтобы, цитирую, «тот позвонил Муратову и надавил на Муратова с тем, чтобы тот надавил на Латынину, чтобы та, цитирую, прекратила пиарить Навального». То есть, вот, представление правозащитника Пономарева о свободе слова и приемах политики так и перли из этого замечательного диалога.

Но в целом суммирую, да? Вот, если бы у властей было что на Немцова, его бы закатали в асфальт. Но они просветили его не то, что рентгеном, томографом – не нашли ничего.

Потом, помните, была порно-пленка с Владимиром Рыжковым абсолютно за все рамки приличия, потому что на пленке, насколько я понимаю… То есть там была не проститутка, даже не случайная связь, да? Эти скоты не нашли ничего лучшего, как снять человека с его девушкой, то есть всобачить ему, я уж не знаю куда, видимо, на квартиру чуть ли не жучок. Да? И что? И где там переговоры с чеченскими террористами? Где деньги Госдепа? Опять же: они от обратного нам доказывают, что ничего у них нет на Рыжкова.

Потом было дело на Навального. Кировлес. Все подробности в печати. Ну, это же офигительное дело, если вдуматься. Есть компания Кировлес, директор которой, адский жулик по выражению Навального, Опалев не платит налогов, не платит зарплат рабочим. Зато лес исчезает из компании сам собой налево, миллиардные долги. Белых с Навальным, пришедший к власти в Кировской области, ему говорят «Ну, ты хоть продавай, чтобы деньги у тебя были в компании». Он делает одну такую продажу через эту Вятскую лесную компанию. Вятская лесная компания перепродает этот лес дальше на 6 миллионов рублей дороже, чем она купила у Опалева. То есть, извините, ну, в общем-то, это и есть суть торговли – купить и продать на 6 миллионов рублей, ничтожную сумму дороже. Это вам не Вексельберг, помните, который у нас на сколько там десятков миллионов дороже он продал здание, которое он покупал у Венгерского посольства? Но Вексельбергом у нас Следственный комитет не интересуется, он интересуется тем, что на 6 миллионов рублей дороже продал лес. Но этого мало. Следственный комитет делает финт ушами и говорит, что компании Кировлес был нанесен ущерб не в размере 6 миллионов рублей, то есть разницы между двумя ценами, а в размере 141 миллион рублей, то есть это цена всей партии. Это абсолютная фантастика. То есть если я возьму вот эту кружку и куплю ее у радиостанции «Эхо Москвы» за 8 рублей, пойду на улицу и продам за 10, то я радиостанции «Эхо Москвы» нанесу ущерб не на 2 рубля даже, а на все 10. То есть это можно проверить и пощупать, и понять, что там нет ничего вообще.

Ну, много нам еще показывали. Помните, там какие-то разговоры Гудкова абсолютно ни о чем. Пленку опять со Львом Пономаревым. Замечательная пленка, на которой тот рассказывал представителю японского посольства о том, что он лично за возврат Курил Японии и тут же просил денег, грантов. Ну, это не уголовка, конечно. Опять же, это мерзость, это ровно то, что называется словом «грантосос».

И, вот, наконец, «Анатомия протеста-2». Пленка с Удальцовым и Таргамадзе. Ну, прежде, чем обсуждать что-то дальше, очевидно первое. Подлинный ли это разговор? Ответ. Я думаю, что разговор подлинный. Я заключаю это по тому, что Удальцов оправдывается неудачно и косо. Вот, в ответ на вопрос «Встречались ли вы весной в Минске с Таргамадзе?» он отвечает примерно так: «Никаких планов по организации массовых беспорядков в России у нас не было». Ну, знаете, это малогодный ответ. Потому что если бы меня, Юлию Латынину обвиняли в том, что, скажем, я заказала Васе убийство Пети, я бы не стала говорить «Вы знаете, я – мирный человек». Я бы сказала, что а) с Васей не встречалась, готова это подтвердить на детекторе лжи и потребовала бы сказать, когда именно я, якобы, встречалась с Васей, чтобы продемонстрировать, что в этот день была в другом месте.

Поэтому я считаю, что Таргамадзе и Удальцов встречались. И даже с учетом того, что разговор между ними порезан, оба они – и Удальцов, и Таргамадзе – выглядят абсолютными, как бы это сказать, чудаками на букву «м». Ну, вот, у нас есть Удальцов, лидер партии, который выступает за права рабочих. Слушайте, каких рабочих? Где он нашел в России рабочих? На Уралвагонзаводе? Он, значит, лидер этой карикатурной партии, стяжавший популярность своими голодовками в интернет-среде, не представляющий, как выяснилось в ходе выборов в Координационный совет оппозиции, вернее, в ходе манипуляций его сторонников этими выборами, что он представляет даже хотя бы вот таких же как он левых шизиков. Вот, этот господин Удальцов там предается фантазиям, как он возьмет власть в Калининграде, Москве, Владивостоке и еще кто-то. И еще крупных городов несколько хотя бы. Бодро шутит там, что у настоящего революционера должно быть много документов, хороших и разных.

Ну, для начала, понимаете, видно, что Удальцов в астрале. Кстати, обратите внимание, что ничего подобного ни от Навального, ни от Немцова, ни от Гудкова, ни от Чириковой, как бы к ним ни относиться, мы не встречали. Это вот такие понты. Мы думали, что это у Путина поехала крыша по поводу цветных революций. Оказывается, у Удальцова она на эту тему поехала тоже. Удальцов в астрале и эти в астрале. И это, ну, знаете, как бы это вам сказать? Вот, на Кавказе с этим постоянно сталкиваешься.

Я помню одну замечательную историю, после которой я вообще (НЕРАЗБОРЧИВО) и говорить там «Я встречала такого-то». История была такая. Я встречаюсь совершенно случайно с Александром Изосимовым (это глава Вымпелкома). Я с ним очень мало знакома, я там видела его 2 раза в жизни. Он меня вдруг спрашивает «А кто такой Саид, глава Аварского народа?» Ну, я в то время много бывала в Дагестане. Я говорю «Александр, вы, наверное, ошиблись. Наверное, вы имеете в виду Саида Амирова, он – мэр Махачкалы, но он – даргинец». Он говорит: «Нет, это лидер всего Дагестана, но аварского народа». Я говорю: «Может быть, вы имеете в виду главу Кизлярского района Сайгида Муртазалиева?» Сайгид был тогда главой Кизлярского района. «Нет», — говорит он. Я говорю: «Ну, может быть, это Сайгидпаша Умаханов, мэр Хасавюрта? Тоже очень влиятельный человек» — «Нет». То есть мы перебираем 10 Саидов и доходим до того Саида, который имелся в виду. И тут мною овладевает гомерический хохот, потому что этому Саиду номер 20-й.

Но это еще не все, потому что где-то через неделю я нахожусь в какой-то большой компании и там есть как раз этот Саид. И он так, распускает пальцы и говорит «Ну, я тут с Сашей Изосимовым, моим корешом замутил». То есть этот человек терся у Изосимова в передней 2 недели, чтобы его приняли, а потом он, значит, выходит из этой передней и рассказывает, что Изосимов у него в кармане. А Изосимов даже не знает, кто он такой.

Вот по такому принципу строится очень много смешных, мошеннических, глупых дел в России, на Кавказе, среди каких-то людей, у которых поехала крыша. И вот примерно то же мы слышим в этой пленке. Значит, это первое.

Второе. Ну, если учесть, что эту пленку НТВ, конечно, получило не от грузина с улицы, а от тех же спецслужб, ну, что мешало спецслужбам возбудить дело без всякого НТВ? Вот я предполагаю, что разговор, естественно, отцензурирован. Исходный вариант пленки, каким бы клоуном на нем Удальцов ни выглядел, на уголовное дело не тянет и это самое главное. Потому что я хочу сказать, я вообще человек не милосердный. Я не считаю в целом, что злокозненность замысла извиняется глупостью исполнения. Вот, помните Княжну Тараканову, которая претендовала на то, что она – дочка Елизаветы? Вот то, что она была дурой, не извиняет княжну Тараканову.

Помните замечательного генерала Мале, который, сбежав из французской психбольницы в 1812 году, пытался устроить переворот, пока Наполеон был в России? А вот то, что генерал Мале сбежал из психбольницы, это его не извиняет. Генерал Мале – такой французский Квачков, которого, кстати, это не извиняет тоже.

Ну, в общем, есть ситуации, в которых понты и шутовство полностью вытесняют злой умысел. Разговор Таргамадзе и Удальцова, бесспорно, одна из таких ситуаций. Потому что абсолютно ничего из того, о чем они говорят, близко не реализовалось. Ну хорошо, они ведут разговор о том, чтобы взять власть в Калининграде и Владивостоке. Не важно, мирным путем, военным путем. Чего взяли? Поползновения хоть были? Вот, на миллиметр проползли?

Удальцов хочет 35 тысяч долларов в месяц. Как мы только что тут шутили с Бунтманом, Бунтман говорит «Ну, я теперь знаю. Если 35 тысяч долларов в месяц стоит революция, то если я захочу делать революцию, я не пойду ни к какому Таргамадзе, я продам свою старую машину». Ну, 2 машины придется продать. Хорошо, 35 тысяч долларов в месяц. Что, Удальцов эти деньги получил? Он хоть 5 долларов получил? Он хоть 5 рублей получил? Нет. Тогда где уголовное дело?

Удальцов хочет фальшивые паспорта. Где фальшивые паспорта? Он, я не знаю, фальшивую справку от санинспектора хотя бы может предъявить нам в ФСБ по этому поводу? Гиви Таргамадзе обещает через контакты с чеченцами, цитирую, «хорошая провокация, которая бы очень сейчас сыграла бы, там, на этой стоянке, с этой штукой, там вторая ситуация, третья, если немного калибр увеличить», — цитата закончена. Ну и чего? Где штуки? Где калибр? Было хоть чего-нибудь? Ответ: «Не было ничего. Вообще ничего». Были понты двух уродов, которые перед друг другом соревновались, кто дальше заедет в астрал. Если сажать за понты, то, извините, уголовной ответственности, статьи «За понты» в Уголовном кодексе нет. Если будет, то сажать по ней за пребывание в астрале первым надо будет не Удальцова – первым надо будет сажать людей в Кремле.

Ну и, конечно, прежде, чем выносить окончательное суждение, ребяточки, ну, давайте, обнародуйте-ка нам полную пленочку, которая есть у НТВ, которая есть у Следственного комитета. Потому что в нынешней ситуации Следственный комитет выглядит, извините, идиотами. возбуждая дело на основании телепередачи.

Но, к сожалению, я должна сказать, что те люди, которые заступаются за Удальцова со словами «Вот, раз это власти сделали, значит, это все неправда и никто ни с кем не встречался», они тоже выглядят, как бы сказать, ну, некорректно.

+7 985 970-45-45. И состоявшиеся на прошлой неделе выборы. Я выделю 2 крупных момента – один в Химках, другой в Барнауле. Значит так. Чирикова, Химки. Вот, ваша покорная слуга только что, развлекаясь, читала книжку приятного детективщика Дика Фрэнсиса, которая называется «10-lb. Penalty». Книжка – фигня, не важно. Но вот там она начинается с выборов, на которых некий английский миллионер, которого его собственная партия хочет сделать будущим чуть ли не премьер-министром. Да? Причем, нормальные выборы в нормальной стране, и этот человек – будущий фаворит партии. И вот он для начала должен выиграть выборы в своем маленьком каком-то заштатном округе, и, вот, первая половина книжки описывает, как этот человек ходит от двери к двери, стучится во все двери, объясняет в каждом пабе каждой семье, каждой домохозяйке, почему надо голосовать за него. Вот так ведется классическая кампания даже в нормальных государствах, где тебя не гнобят – от двери к двери.

Я должна констатировать, что такую кампанию вел крайне неприятный мне Олег Шахов, а не Чирикова. Потому что Чирикова вела очень много кампаний в интернете, да. Но кампания тем и отличается от интернета, что, вот, Латынина выступила – ее услышал тот, кто хочет. Я не навязываюсь. А политическая кампания отличается тем, что надо навязываться. И поездки в троллейбусе Ксении Собчак для этого совершенно недостаточно. И Шахов, действительно, ходил от двери к двери, заходил к бабушкам начальственно, выслушивал их вопросы о том, где должна стоять скамейка, что надо сделать со двором, бросал барственно через плечо своему помощнику «Запиши». Это на бабушек действовало, которые ходят на выборы. Итог: Чирикова собрала 4 года назад в Химках 8 с лишним тысяч голосов, сейчас она собрала 7 тысяч с лишним голосов, на тысячу меньше, чем при ужасном, страшном Стрельченко на честных, сравнительно честных по российским масштабам выборах, потому что, извините, в Химках выборы были честными. Они были нечестные в смысле административного давления (это да) и административного ресурса, и остановленных троллейбусов и залов, которые внезапно исчезали для встреч с избирателями. Но, простите, 2-3 участка, на которых случился скандал – по российским меркам это ничего. Вот, Чирикова собрала столько, сколько собрала. И когда вдруг начинается крик, что в Химках выборы были нечестными, ну, это противный крик.

Одновременно в Барнауле и Саратове избирался Рыжков, партия называлась РПР-Парнас, которые ходили от двери к двери (в Барнауле). Результаты хуже, чем у Чириковой. Да, в Барнауле, конечно, были карусельщики. Барнаул – город 500 тысяч населения, избирался, напомню, не мэр, избирался муниципальный совет, что, конечно, хуже – голосуют, все-таки, за человека, а не за партию. Ну, в Барнауле там из 500 тысяч избирателей пришло 60 тысяч и там 12 тысяч карусельщиков, вернее, несколько тысяч карусельщиков накидали сверху около 20 тысяч голосов. Там, часть карусельщиков вообще ходила по белой схеме. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45. И продолжаю рассказ сначала о Химках, где при чрезвычайно низкой явке избирателей 28% победил Шахов, а Чирикова на сравнительно честных для России выборах на брала на тысячу голосов меньше, чем в прошлую свою кампанию. И в Барнауле, где Рыжков, вернее, его партия на абсолютно нечестных выборах, тем не менее, даже если скинуть фальсификации, все равно они получили не больше 10% голосов, то есть выступили еще хуже, чем Чирикова, хотя у них кампания – да, ходили от двери до двери.

Относительно нечестных выборов, они делались так. Там было несколько сотен машин, даже не автобусов, которые можно отловить, а машин. В каждой 4-5 студента, легковые машины. Каждому дается (это то, что говорит Рыжков, и я ему охотно верю) конверт с фамилиями тех людей, от имени которых он должен проголосовать, а эти люди не ходят на выборы уже давно и это известно членам избирательных комиссий. И вот заходят 3-4 человека на участок – это невозможно отследить – подходят к человеку в комиссии своему… По внешним признакам они его узнают и еще там по паролю, который менялся несколько раз в день. Студент подходит, говорит «Я – Сидоров Иван Иванович» и там, я не знаю, розочка у него в петличке или пароль «Я от тети Нюры». Никак это не отследить. Можно только наблюдателю потребовать сказать студенту «А покажите мне, наблюдателю паспорт, являетесь ли вы Сидоровым Иваном Ивановичем». А тут тебе говорят «Закон о персональных данных запрещает смотреть паспорта». Как с этим бороться? Ответ «Никак». Вот, в Рязани с этим боролись очень просто. Там же вот такие же ребята ездили на автобусах, так 38 автобусам шины пропороли, стекла пробили. Вот, я считаю, в Рязани была самая интересная история, хотя там, вроде, никого интересного не шло.

Ну, еще хуже были результаты в Саратове – там вообще смешно, там, действительно, как говорит Рыжков, просто какая-то приволжская Чечня, потому что там средняя явка по стране 15%, а в Саратове официально 40%. Ну, то есть там вплоть до того, что приходит Павлов (это член РПР) с семьей на выборы. Понятно, что он голосовал за себя любимого и семья голосовала за него, а на этом избирательном участке за РПР нету ни одного голоса. То есть просто эти голоса кидали в ступки. Но тем не менее, даже без фальсификаций РПР в Саратове набрала процентов 5. Это самое лучшее.

То есть вот вам парадоксальные результаты. Там велась правильная избирательная кампания в Саратове и Барнауле – нулевой результат. В Химках не велось правильной избирательной кампании, хотя, мы знаем, что иногда она действует, потому что, например, мэр Урлашов в Ярославле победил в ходе правильной избирательной кампании, выстроенной по-западному. Даже Сергей Дарькин в Приморском крае в свое время победил в ходе такой же правильной избирательной кампании, выстроенной по-западному. Потому что это потом Дарькин был вписан в Кремлевскую элиту, а в свое время, напоминаю, он выиграл у кремлевского кандидата Апанасенко и все рты разинули. Там, вопрос о персональных качествах господина Дарькина я тут не обсуждаю.

Что объединяет и Барнаул, и Химки? Ответ – низкая явка. В Химках – 28, в Барнауле – реальная явка 60 тысяч избирателей при 500 тысячах избирателей вообще. То есть оппозиция вне зависимости от избранной ею тактики показала себя на этих выборах крайне плохо.

Что я хочу сказать в оправдание оппозиции? Если можно, я… Я думала, с какого примера начать и решила начать с места, в котором я как раз была на этой неделе. Я опять была на этой неделе в Израиле, а когда я езжу в Израиль, я всегда езжу с моей любимой Зоей Брук, которую нельзя назвать экскурсоводом по Израилю, потому что это человек, который просто знает историю Израиля так, как… Ну, так, как Наталья Басовская нам тут рассказывает «Все не так».

И вот мы с Зоей Брук поехали в городишко, которое называется Шивта. Это город набатеев, который стоит в Южном Негеве. Не в Северном, который давно превращен израильтянами в апельсиновый сад, а Южный Негев – это такая, вот, жестокая пустыня. И сначала немножечко не про граждан и не про города, а про набатеев, потому что это преамбула. Амбула будет потом.

История человечества – она, в общем-то, складывается из одинаковых кирпичей, они просто уложены по-разному. И очень часто, когда читаешь что-нибудь о том, как братья Гракхи раздавали зерно римскому плебсу, вспоминаешь про Велфэр в Америке. Вот история набатеев, конечно, тем удивительна, что это вылезает за рамки обычных классификаций истории, такое грамматическое исключение вроде написания слов «оловянный», «деревянный», «стеклянный».

Набатеи – это бедуины, которые жили в древности в пустыне Негев, в тех местах, где пролегали пути караванов, которые везли миру и ладан из Саудовской Аравии в Газу, где миру и ладан грузили далее на корабли и далее везли в Рим и прочие.

Напомню, что храмы того времени представляли из себя с гигиенической точки зрения чикагские скотобойни, мира и ладан были страшно необходимы. Если в храмах не пахло мирой и ладаном, в них пахло, сами понимаете, чем бы. Поэтому с приходом (НЕРАЗБОРЧИВО) отрасли экономики и вместе с ней набатеи отмерли само собой, потому что больше не было товара, который ценится дороже золота и имеет экономический смысл к перевозке на несколько месяцев на верблюдах через пустыню.

Набатейские города просто исчезли и не возродились. Вот, Шивта был разрушен землетрясением в X веке и просто не возродился, то есть это такие Помпеи – сверху ничего нету.

Также надо (преамбула опять же), могущество набатеев в пустыне опиралось на колодцы. Дело в том, что в Негеве, все-таки, идет дождь. Более того, зимой там случаются настоящие «крымски». И вот если собрать такой поток в колодец, то этой воды хватит каравану на год. А напомню, что слово «колодец» в Израиле имеет совершенно другое гидротехническое значение, чем в России, потому что помните, как в Библии братья бросили Иосифа в пустой колодец? Вот, вас никогда не удивляло, куда же они бросили Иосифа и как может быть колодец пустым? Потому что в России колодец – это такая дырка в земле, и через эту дырку скапливается вода. А в известняковой пустыне колодец – это такая подземная емкость, это цистерна, которую в водонепроницаемом известняке прокопали и наполняют во время зимних дождей с помощью хитроумной системы канавок.

Ну и вот с учетом того, что вы такой колодец прикрываете плитой, то найти его в пустыне без набатея невозможно. И набатеи долго были классическими кочевниками, которым запрещалось иметь 3 вещи – жилье, частную собственность и заниматься земледелием – это просто классика жанра. Сопровождали караваны, страшно разбогатели и вдруг в I-м веке до нашей эры с ними что-то случилось, они занялись земледелием и стали строить города. Абсолютно уникальная история, потому что бедуины как и эскимосы – это такой народ, который, ну, как бы сказал идеалист-эколог, полностью вписан в окружающую среду, а как сказал бы прагматик, живет настолько в пограничных для человека условиях, что условия не меняются тысячелетиями и любое изменение, технический прогресс являются совершеннейшими табу. Вот, живет бедуин в симбиозе со своим верблюдом, расстилает шатер из его шкуры, дерьмо его подбирает для того, чтобы высушить его и использовать его в качестве топлива, потому что другого топлива нет. Делал так 3 тысячи лет назад, делал так 50 лет назад. Любая перемена в этих технологиях, как они ни примитивны, грозит гибелью и они уже близки к инстинктам.

И вот набатеи одно время стали удивительным исключением, они занялись сельским хозяйством в пустыни, где до них и после них тысячу лет ничего не росло. Они делали фантастические вещи. Они брали пустыню, обводили ее кусок такой дамбой, чтобы… В общем-то, они, грубо говоря, делали, как в городе Крымске. Чтобы дождь, который идет один-два раза в год наполнил эту дамбу, впитался там в землю, и, вот, несколько десятков гектаров пустыни могли оросить вот эту одну крошечную штучку, в которой растет там одна оливка. Сейчас, кстати, спустя 2 тысячи лет, израильтяне строят в Негеве такие же запруды.

Но самое удивительное – это города набатеев, собственно, это главная цель моего рассказа. Потому что в силу экстремальности условий на примере города такого очень хорошо видно, что такое человеческий город. Это дальше к вопросу о голосовании. Что человеческий город возникает не тогда, когда люди живут вместе, а тогда, когда они живут сообща, когда они не могут друг без друга. Вот, Шивта – она расположена совершенно так же, как город Крымск, без единого источника воды город находится в пустыне, в чаше холмов. Посредине города на площади что находится? Правильно, 2 пруда. И хитроумная система канавок, которая направляет потоки, которые уничтожали Крымск, в эти пруды и колодцы, которые выкопаны в каждом доме.

То есть вот эти пруды – удивительное напоминание о том, что жители этого города могли содержать их в порядке только сообща. У каждого отдельного горожанина в этом городе не было возможности выжить.

У Шивты нет стен в обычном понимании этого слова, специально выстроенных городских стен, потому что, конечно, пустыня была самой надежной стеной для жителей Шивты. Как там сказал один из английских королей? «Стены Англии – это деревянные стены нашего флота». Вот у этих стенами были пустыни. Но непрерывная наружная стена города есть совокупность внешних стен его домов. Тот же принцип. Каждый отдельный горожанин строит только дом, но все вместе – это городская стена.

Самое удивительное еще – винодельня. Это тот самый виноград, который выращивали тогда в пустыне, где сейчас растет только колючка. Винодельня, судя по всему, частная. И, вот, удивительно она устроена. Есть давильная комната, ну, это где ягоды дают сок. Сок там стекает по хитроумной системе канавок сначала в одну яму для брожения, а потом, когда она наполняется, в другую. Но рядом с этой давильной комнатой 8 помещений для корзин. И явно это, вот, система распределения. Допустим, Абдулла принес 5 корзин, он вывалил их в давильную комнату, ему позволяется зачерпнуть из ямы, скажем там, 10 кувшинов вина. А Василий принес 7 корзин, ему другое количество вина. Опять тот же принцип сочетания частного и общественного. Виноград будет бесполезен для винодельни для всех.

И вот как я уже сказала, Шивта расположена в пустыне, разрушена землетрясением. Осадков очень мало, культурных слоев сверху нет. Несмотря на то, что город не раскопан, ты идешь по его мостовым, которые не занесены. Конечно, там все растащено, потому что все, что не унесли сами жители после землетрясения, утащили за тысячу лет бедуины. То есть вот такой скелет города общипанный лежит в пустыне. И от этого, как я уже сказала, вот это ощущение сообщности городской жизни совершенно необыкновенное.

Есть в Талмуде определение города, согласно которому у города должно быть 10 признаков. И там они очень смешные, потому что в них правитель не упомянут, но упомянут, например, общественный туалет, а также суд, синагога и касса взаимопомощи. Вот, город – это такое место, жители которого участвуют в его судьбе, потому что если они не будут участвовать, он погибнет.

Это я, собственно, к тому, что наши российские города городами не являются. И одна из причин чудовищной апатии населения, катастрофичности результатов выборов городских властей, в частности, Химок – это вот это. Химки в отличие от Шивты не являются городом. То есть вы можете, конечно, сказать, что не во всех городах мира нет воды. Ну, это просто экстремальный пример, а там есть другие способы участия жителей города в его судьбе. Мой любимый другой пример – это город Шанхай, который на ничейной земле, где не действует китайский закон и никакой другой, начинается процесс самоорганизации приехавших в город иностранцев. Никаких налогов на этот момент в городе нет, дело происходит в 1854 году, судятся каждый у своего консула. Очень часто этот консул является правонарушителем. Что сделали? Сделали так, что голосуют все те, кто платят свыше определенной квартирной платы, а провинившимся переставали доставлять почту. И, собственно, вот это хороший пример, потому что, как я уже сказала, любой город больше суммы своих частей. Не обязательно копать всем вместе пруд как в Шивте. Самый простой способ участия в судьбе города – это уплата налогов. Собственно, весь смысл современной любой комьюнити на Западе ровно как и 500 лет назад, там, во времена городских коммун заключается в том, что город живет от местных налогов. Кстати, это одна из причин, по которым на выборах органов самоуправления очень часто побеждают социал-демократы. Они оказываются очень хорошими мэрами, потому что социал-демократы очень правильно распределяют. Вот, главное – не пускать их на федеральный уровень, где они начинают не только распределять, но и грабить.

Вот, к сожалению, жители города Химки, если мы подумаем, они не являются налогоплательщиками, точнее, они не чувствуют этого. Ведь, на самом деле, российский подоходный налог – 13%, он не так уж мал, его платит значительная часть населения. Но платит-то она не сама, за нее этот налог платит работодатель. Во-вторых, налогоплательщик не ощущает, что этот налог идет в местный бюджет. Во-вторых, житель города Химки, вернее, город Химки получает деньги из вышестоящего бюджета. Так уж устроен российский бюджет, что в нем все забирает центр, а часть потом за откат возвращается обратно. Соответственно, глава области или муниципального образования получает на город не тем больше денег, чем он лучше работает, а чем он, там, ловчее откатит.

И вот представьте себе, что каждый житель Химок платил бы 13% не из своей зарплаты вообще, а конкретно в бюджет Химок. И никаких других источников для этого бюджета бы не было. Вот, я не верю, что в этих условиях явка на выборы составила бы 28%, и не верю, что на них бы победил Олег Шахов. Хотя, очень возможно, что на них была бы не Чирикова, а просто какой-то разумный бизнесмен, который с очень твердой программой выдвинулся и сказал «Ребята, я знаю, что делать с вашими деньгами, я точно не буду подписывать как тот же Шахов бумаги о том, что государство обязуется сделать так, чтобы в городе были пробки, чтобы частная компания, строящая частную дорогу, кстати, в основном, на государственные деньги, имела как можно больше прибыли».

Вот такая печальная история. То есть это 2 разных истории, которые я хотела рассказать и которые дополняют одна другую. Одна, что ни Чириковой, ни Рыжкову, действовавшим совершенно разными методами, не удалось выиграть или показать хоть сколько-нибудь приличный результат на выборах. А другое, что несмотря на все недостатки российской системы голосования, дело… И вот то, что нам говорят «апатия населения». Эта апатия населения не с бухты-барахты взялась, эта апатия населения так структурирована. Выборы устроены таким образом, чтобы население было апатично.

+7 985 970-45-45. Несколько у меня вопросов по поводу господина Кнышова, которого выгнали единороссы из Думы. Он тоже единоросс, но он за наличие у него бизнеса за границей, сложил мандат. И в пандан, и объясняющая эту новость другая новость о том, что Геннадий Тимченко возвращается или, скорее всего, возвращается в Россию. На мой взгляд, оба этих события подтверждают то, о чем я говорила несколько месяцев назад, а именно то, что, как говорят, Владимир Владимирович несколько месяцев назад собрал ближайших своих друзей и сказал, что у них есть год, чтобы вернуть свои активы в Россию. И, видимо, это было связано с тем, что в Кремле боятся, что через этот год отношение к ним на Западе станет совсем плохое. Ему трудно понять. Или у них вот такое представление о действительности, они боятся, или они хотят вернуть капиталы в Россию и сделать что-то такое, отчего их отношения с Западом станут совсем плохие.

Ну и в этом смысле, конечно, история господина Кнышова… Конечно, можно сказать, что его сдали, чтобы не сдавать других. Но, в общем-то, раньше-то они никогда своих не сдавали. То есть, все-таки, она что-то показывает, так же, как и возвращение Тимченко.

Еще одна замечательная история, которая случилась на этой неделе и мало кто обратил внимание. А именно о том, что управделами президента Владимир Кожин сказал, поставил крест на создании так называемого объединенного парламентского центра. Помните, эта история, о которой заговорил бывший президент Дмитрий Медведев. Он заговорил об этом на прошлогоднем экономическом форуме в Санкт-Петербурге и заявил о создании большого не только парламентского, но и федерального центра в Подмосковье. Ну, к этому очень прохладно с самого начала относились все чиновники, вся администрация президента, прохладно относился сам Путин. Но во всей этой истории была одна потрясающая вещь – на каких землях планировалось создать этот центр. Было несколько вариантов. Вариант первый, на Калужском шоссе 400 га в бывшем совхозе Коммунарка. Вариант второй, Красногорский район Подмосковья в районе Рублево-Архангельского. Самым потрясающим во всем этом являлось то, что там было еще несколько вариантов. Но самым удивительным являлось то, что все земли, на которых предлагалось организовывать новый федеральный центр, принадлежали частным инвесторам. В одном случае сенатору Машковичу, в другом случае сенатору Керимову. Это было, знаете, ну, что-то запредельное, потому что, ну, спрашивается «Ребята, у нас в государстве все огосударствлено». Вот уже нефть огосударствлена, вот уже только что-то ТНК-ВР выкупают. Неужели, если хочется так потратить несколько десятков миллиардов долларов, их не на что потратить? Неужели, для этого надо обязательно построить центр новый чиновничий на частных землях, предварительно, естественно, выкупив эти земли у владельцев, которые их неосторожно купили перед кризисом, а теперь не знают, куда деть и ищут с выгодой продать. Это была такая даже не коррупция в действии, а я не знаю, как это назвать. Потому что когда коррупция уже превращается не то, что в макроэкономику, а в административную политику, как это назвать? И обратите внимание, что это было связано с именем Медведева (эти предложения), не с именем Путина.

+7 985 970-45-45. И, пожалуй, собственно, мне осталось полторы минуты. За эти полторы минуты я хочу сказать следующее. Первое, господа. Напоминаю, что сегодня и завтра выборы в Координационный совет оппозиции. Можно еще не только проголосовать, но и зарегистрироваться, если вы придете лично, чего я собираюсь сделать, потому что я прохлопала свою собственную регистрацию, последний дедлайн как раз в городе набатеев, о чем не жалею. И я по-разному отношусь к этим выборам – в них есть свои плюсы, есть свои минусы. Но извините, если уж оно поехало, оно должно ехать до конца.

И последний еще у меня вопрос, потому что у меня есть вопрос про Pussy Riot. И на этой неделе вышло интервью освобожденной Екатерины Самуцевич журналу «Большой город», которая объяснила в нем суть своих разногласий с адвокатами, и я просто процитирую этот кусок. «Адвокаты постоянно переводили разговор из плоскости феминизма в гражданский протест. Они говорили, что мы все это сделали из-за Путина и против Путина. А это не совсем так. Мы, оказывается, были феминистками, — говорит Самуцевич. – Были моменты, — говорит она, — когда люди говорили, что если бы больше говорилось о том, что мы – феминистки, им было бы понятнее, почему мы зашли в храм, а не куда-либо еще». Ну, что тут сказать? Ну, вот… Как мы шутили по этому поводу, обсуждали это интервью с Шендеровичем, хорошо бы девицам определиться — все-таки, они по части политики или по части формы своего полового органа. Потому что, да, так получилось, что перфоманс этих девиц ударил в болевой центр общества и личности этих девиц имели к сути дела не больше отношения, чем личность бесцветного человека по имени Адольф Дрейфус к Делу Дрейфуса. Их поступок был куда весомее их самих. Их поступок – это даже не политика, это вопрос о свободе слова, совершенно центральном и священном для нынешнего общества. Но, ребята, если вы еще будете давать такие интервью, то, в конце концов, мы когда-нибудь вспомним о том, что вы не мученики, не Жанны д’Арк и что вас не распинали на кресте, а дали всего лишь 2 года, и что вы – группа инфантильных молоденьких дур, у которых ни голоса, ни текста, ни умения играть. Всего лучшего, до встречи через неделю.
* Лев Пономарев - физлицо, признанное иностранным агентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире