Время выхода в эфир: 28 января 2012, 19:07



Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, программа «Код доступа» как всегда в это время по субботам. И я хочу начать с истории, которая случилась в Санкт-Петербурге, когда 22 января нам рассказали, что накануне вечером трое милиционеров выходили из опорного пункта милиции, прямо на их глазах двое подростков ограбили женщину, били ее ногами по голове. Одного подростка удалось задержать, до него даже пальцем не дотронулись, но он, вот, назвал имя подельника, рассказал, что ограбил несчастную из-за долга в 1,5 тысячи рублей (вот все эти подробности, обратите внимание). При этом протокол не был оформлен, потому что ну как же, наши доблестные стражи порядка знали, что опрос несовершеннолетнего невозможен без участия родителей, инспекторов. Матери Леонтьева дома не было (ну, видимо, неблагополучная семья), после этого подросток забился в припадке и умер. Ну, вот, наркотики, видимо, проклятые.

И это то, что нам рассказали 22-го. Дальше с этой истории просто посыпались листья вранья одно за другим. Причем, это было вранье такое, многослойное. И сейчас, благодаря расследованию, предпринятому Евгением Вышенковым и Агентством журналистских расследований, выясняется, что, судя по всему, подросток был просто забит без всякой причины, просто случайно повстречался ментам, а потом на него сфабриковали дело с помощью алкоголички из соседнего дома.

Значит, собственно, что начало рушиться в версии ментов? Сначала оказалось, что мальчик (его звали Никита Леонтьев), что не то, что его никто не тронул – там живого места на нем не было. Потом показалась мать Леонтьева. Оказалось, что он из вполне благополучной семьи. Такая страшная деталь: она подняла тревогу меньше, чем через час после того как подросток не появился дома. То есть понятно, что… Более того, она начала обзванивать все. Она дозвонилась (это при нашем равнодушии и бюрократии), и ей сообщили, что, значит, вот, нету мальчика дома. Ей сообщили, что мальчик едет в «скорой», мальчик умер. То есть это все происходило на ее глазах.

Потом Евгению Вышенкову (это замглавы Агентства журналистских расследований в Питере) стали рассказывать на земле опера немножко другую историю. Они стали рассказывать, что, вот, в опорном пункте милиции 75-го отдела сидели 3 мента и выпивали. Вдруг прибежала женщина, сказала, что только что ее ограбили. Ну, отрядили на поиски, естественно, самого младшенького, лейтенанта Дениса Иванова. Через некоторое время лейтенант приволок Леонтьева, и эта версия, собственно, фигурирует в сводке происшествий, потому что никакого задержания с поличным там нету, а есть, что в опорный пункт милиции обратилась женщина, которую ограбили, бла-бла-бла. Уже плохая версия для ментов, потому что уже получается, что участковый Иванов задержал мальчика чисто случайно. Ну, там, прибежала женщина к пьяным ментам, сказала, что у нее украли сумочку. Сумочки нету, опознания нету, вот, ничего нету. Вопрос: на каком основании пьяный участковый задерживает подростка из соседнего квартала, из благополучной семьи? Кстати, участковый, вообще-то, должен знать контингент в районе.

Но самое главное выясняется дальше, потому что Вышенков узнает фамилию заявительницы – это некая Светлана Евгеньевна Кузьмина, 1966 года рождения, живет в соседнем с опорным пунктом милиции доме (там дом 12, тут дом 6), квартира с ободранными обоями, алкоголичка, синяк. Подведомственный контингент. И, собственно, вот что тут происходит? Становится понятно. Ну, во-первых, ни одна компания выпивающих ментов, если к ним вваливается знакомая бомжиха и кричит, что у нее украли сумочку, никуда не побежит. Во-вторых, выясняется, что и сумочки-то нету – ее должны были взять в качестве вещественного доказательства по всем процессуальным нормам, а сумочку, говорит госпожа Кузьмина, ее отдали. Вранье. То есть получается, что выпивали трое ментов, послали младшего за пивасиком, может быть, все втроем пошли, зацепились с двумя подростками… По какой причине, что там произошло – мы не знаем. Одного они сумели поймать, затащили в отдел и убили. Когда поняли, что дело пахнет керосином, притащили бомжиху из соседнего дома, заставили написать заявление. Это не мое умозаключение – это то, что говорит бывший опер Вышенков, но я готова отвечать за эти слова как за свои. Понятно, что было дальше: тоже пришло Управление собственной безопасности, говорят «Ну, ребята, у вас тут труп, пацану – 15 лет. Пусть кто-нибудь, должен грузиться». Грузится, естественно, самый младший, то есть лейтенант Иванов и начальство победно рапортует, что все оно раскрыло, лейтенант Иванов признался, как бил его черенком от швабры. Ну, ребят, извините, а что, а соседние 2 майора рядом стояли и смотрели?

И вот 2 дела теперь расследуется. Одно, значит, о смерти Никиты Леонтьева, по которому уже злодей признался, все ура. И другое, героическом раскрытии злодейского ограбления алкоголички Кузьминой, у которой есть синяк под глазом и, как опять же заметил мне Вышенков, он, наверное, там последние 20 лет. Вот, хочу обратить ваше внимание. В 11 вечера 21 января Никита Леонтьев, обычный ребенок из благополучной семьи был жив. Потом он повстречался с ментами и через 3 часа он был мертв. Его убийцы доложили, что он – наркоман, что он бил женщину ногами по голове, что они его не касались пальцем. То есть чем бандиты в России отличаются от ментов? Бандиты убивают жертву в подворотне, она потом называется жертвой, она потом не называется преступником. И вот это может случиться с вашим ребенком, это может случиться с вашим братом и отцом, это может случиться с каждым из нас. Я бы очень хотела, чтобы 4-го декабря на тех плакатах, которые несут на митинге, на шествии, было еще такое: «Смерть убийцам Никиты Леонтьева». Я – жестокий человек. Я считаю, что зуб за зуб, око за око, смерть за смерть. Я вообще считаю, что в России должна быть смертная казнь, особенно за такие вещи.

Конечно, масса вопросов по поводу мер противодействия, которые Кремль предпринимает, по поводу того, что там Объединенный народный фронт будет организовывать антимитинг тоже 4-го февраля. И, собственно, уже ясно, что это такая стратегия обеспечить способ голосования за Путина в первом туре. По всей стране будут собираться альтернативные митинги за Путина в добровольном порыве. Собственно, об этом уже написала «Новая газета». Дело в том, меня что удивляет? Что принцип не новый. Что, собственно, вот если мы сейчас посмотрим документальный телесериал про Путина, который идет по Би-Би-Си, там все Павловский вам рассказывает, как после Оранжевой революции на Украине они решили предотвращать Оранжевую революцию в России ровно тем же самым способом, движение Наши должно было противодействовать Оранжевой революции с тем, чтобы втянуть безработную молодежь на стороне Путина. Создавалось все это, по замечательному признанию Павловского, в городах, которые находятся в 10 часах (не дольше) езды автобусом от Москвы, то есть чтобы вот всю эту люмпен-молодежь привозить как раз на те самые Болотные площади и Площади Сахарова, чтобы они выражали поддержку Путину. Чем это кончилось, известно: что после Болотной вывели 5 тысяч нашистов на Манежку, сказали, что их 25 тысяч, остальное, наверное, бабки сперли. Еще там были кроме них таджики, которые изображали роль ликующей молодежи. То есть, в принципе-то, принцип не нов. И был опробован не без успеха теми же донецкими братками в борьбе с Майданом, когда на Майдан приходили люди добровольно, а донецкие братки свозили автобусом за деньги и еще говорили, что это их противники свозят за деньги.

И, вот, главный недостаток этого способа очень прост. Я не думаю, что то, что не удалось Суркову, удастся Володину. Проблема в том, что адресат этих митингов – не избиратель, адресат – сам Путин. И главной целью будет не убедить избирателя голосовать за Путина, а главная цель – убедить Путина, что его любит избиратель, под это дело распилить бабло и решить проблемы. Уже Белковский очень хорошо сформулировал принцип, что система достигла такой степени разложения, что принимает решения, работающие против нее.

Собственно, ведь, посмотрим это на начальном примере, который уже произошел. 24 января в Кемерове на территории завода СДС-Маш прошел закрытый (!) митинг в поддержку Путина. Причем, при этом хотя и собирались какие-то группы Вконтакте, но все это был классический фейк, потому что на режимное предприятие со стороны людей не пускали.

Значит, смотрим, как это проходило. Заходим на кемеровские форумы, обсуждение приезда Путина. Тема «Кто рад, что Путин приезжал в Кемерово?» Отзывы, цитирую: «Что-то наш лидер совсем нас за скотов держит», «А почему они на коленях ниц не лежат?», «Напишите ему коллективное письмо с просьбой больше не приезжать». Ну, хорошо, это, вот, форумы, там люди зубоскалят. Смотрим отзывы о самом митинге. Одни рассказывают, как начальство переодевалось в рабочее, другие, как людей везли автобусами из Прокопьевска. Очень важный принцип. Помните, я только что сказала, что Наши создавались так, чтобы людей автобусами можно было привезти не из самой Москвы, а из города, который в 10 часах езды, то есть людям некуда деться? То есть, вот, тебя привезли откуда-то из Ярославля, и что ты будешь делать в Москве кроме как идти на митинг? Вот, в данном случае в город Кемерово везли автобусами из Прокопьевска, вот, судя по всему, с той же самой разнарядкой, что, ну, если ты прокопьевский, то ты в Кемерово будешь на митинге и никуда убежать не сможешь.

Конечно, самая лучшая история – это та, которую рассказал в «Коммерсанте» Андрей Колесников, когда он написал, что сразу после выступления все бросились прочь, даже халявный концерт проигнорировали. И он спрашивает: «А собственно, куда вы так бежите?» А ему отвечают: «Мы тут с утра стоим, нам очень есть хочется».

Смотрим отзывы о заводе СДС-Маш. Кемеровский портал, пишет Владимир: «Зарплату платят самую маленькую в городе. Если не жалко свои нервы, интересна нищенская зарплата, это ваше место». Ну, то есть очаровательное место.

Смотрим дальше: «Самое массовое, коллективное вступление в Народный фронт зарегистрировано в Кузбассе». Оказывается, еще в июне холдинг СДС поставил рекорд – о желании стать членами Объединенного народного фронта заявили его 39 тысяч рабочих плюс 15 тысяч пенсионеров. В прессе это засветилось как очевидное палево, ругали все, кому не лень. Смотрим дальше. Кто владелец СДС? Российский Forbes от 2010 года, богатейший бизнесмен России Владимир Гридин, депутат Госдумы РФ от партии – кто бы мог подумать – «Единая Россия». Владелец холдинга СДС, Сибирский деловой союз – зампред Комитета Госдумы по транспорту (очень кстати – как раз вагоны он делает, перевозчиком владеет), состояние за 2010-й год – 750 миллионов долларов, состояние за 2009-й (напомню, это просто данные Forbes) – 0. Правая рука Михаил Федяев, президент холдинга СДС, состояние в 2010-м – 750, состояние в 2009-м – 0.

Это еще не все. Смотрим дальше. В 2010-м у нашего организатора массовое пришествие 60 тысяч людей в Народный фронт случился конфликт. Бывшие компаньоны Гридина и Федяева Сергей Хачатурян и Виктор Величко обвинили его в захвате предприятия «Алтайвагон» – это входит в холдинг – причем, совершенно потрясающим способом. Они заявили, что просто тупо, нагло их акции были переписаны на других лиц. То есть Хачатурян заявляет, что вот он, Величко и Гридин были акционерами этого самого «Алтайвагона», что завод сливал прибыль в карманные структуры, накопил огромные долги (70 миллиардов рублей). Когда Хачатурян (это версия Хачатуряна) начал задавать вопросы, его просто вычеркнули из реестра акционеров, а там появились некие другие физлица – Балдин, Николаев, Рычагов. Ну, знаете, ребят, ежели это правда, это же даже не наглость, это, ну, в общем, как-то так… У нас давно так не делают. Это, вот, как-то из начала 90-х, когда там Быков вычеркивал из реестра КРАЗа людей.

Значит, смотрим дальше. 11 декабря 2011 года, то есть это меньше чем через полгода после массового вступления в Народный фронт, за 40 дней до явления Путина СДС совершает огромную сделку – он покупает за миллиард долларов «Кемеровский азот» из распродаваемого Сибура. То есть это сделка с государством. Кстати, не единственная крупная в этом году. В начале прошлого года за несколько сотен миллионов долларов куплена шахта Листвяжная. Вопрос «Откуда денежка?», потому что, вот, скромный единоросс Гридин, у него там декларация о доходах, в ней значится 2 миллиона рублей. Причем, что меня поразило – комментарии на форумах, когда они купили «Азот». Вот, один форум: «Что будет? Ой, они только что купили сельхозземли, людей за борт, коров под нож». Вот другой форум: «Все, ждите увольнений, уменьшения зарплаты. Я думал, — пишут на форумах, — что СДС уже все скупил в Кемеровской области. Похоже, еще нет».

Вот, самое удивительное как раз – это отзывы на форумах об условиях работы в СДС, потому что я, конечно, такого не видала никогда. Вот, например, Танай. Это там они и горнолыжный курорт в Кузбассе забацали (ну, куда же в век Путина без горнолыжного курорта?). Вопрос такой: кто что знает про Танай? Отношение к сотрудникам, вовремя выплачивается зарплата? Ответы: «Танай принадлежит СДС». Это значит, как будто этим все сказано. «На Танай работать невозможно, отношение к сотрудникам как к рабам, весь СДС так и работает, ставит на ключевые посты родственников, жен, любовниц и прочее». Там дальше еще много. Не знаю, насколько это соответствует действительности, что они скупают в области все подряд, что это кошелек Тулеева. Опять же, если вы думаете, что «Азот» — это последняя покупка СДС, вы ошибаетесь. Ладно, что они там купили радио «Спорт», они 26 декабря выкладывают 162 миллиона долларов французам за 25% европейской медиа-группы, то есть, считайте, радиостанция «Европа плюс», такая, предвыборная трата.

Ну, конечно, самая трогательная часть бизнеса депутата-единоросса – это не покупка кусков Сибура (разумеется, на честном аукционе), не строительство, не «Европа плюс». Там есть такая, честнейшая часть бизнеса – цитирую по сайту компании СДС – «ОАО «Холдинговая компания СДС Алко» создана для координации производства и реализации алкогольной продукции». Дальше приводится целый список заводов, торговых домов и прочего, что входит в «СДС Алко». Сообщается, что производственные мощности компании превышают 3 миллиона декалитров, торговый дом «СДС Алко» занимает 20% кемеровского рынка бухла. Дальше пишется, что «у нас есть 30 супермаркетов, общей площадью более 3 тысяч квадратных километров, 5 крытых сельских рынков будут…» У нас вот тут нашисты травили Навального за то, что его родители (подумать только) владеют магазинчиком, в котором в том числе продается водка. А как они назовут 3 миллиона декалитров?

Я, собственно, это вот о чем? Первое. Вот, после редкого единодушия, царящего в отношении СДС на кемеровских форумах, куда как-то вот селигерские спамеры не забредают, я как-то не верю, что хозяева холдинга радеют там о Путине. Радеют они о себе. Затащили Путина, чтобы решить какие-то собственные проблемы. Если верить интернету и бизнес-сообществу, то проблема эта заключается в том, что эта компания тулеевская. Тулеев болен, надо перебить крышу, а то новый губер разорвет на части.

Но самый главный у меня вопрос другой – а Путин зачем на это пошел? Вот, то, что я говорю, это там 3 часа поиска в интернете. Любой помощник должен был сказать Путину: «Владимир Владимирович, это палево. Вот, отзывы рабочих о компании, хозяева которой организуют ваш к ним приезд. Нищенская зарплата, им нужны рабы. Они вас подставили. Они уже выставили вас на посмешище с этим массовым выступлением. У них там есть история с переписанными акциями – это просто засада. Не ездите туда, потому что рабочие, с которыми обращаются как со скотом, воспримут вас, Владимир Владимирович, как ставленника министра, капиталиста, единоросса Гридина. Там – водка». Да? Вот, можно что угодно говорить о Дерипаске, но как-то, вот, он неизвестен как массовый торговец водкой. Это значит, что у Путина нет референта, который умеет пользоваться Яндексом. У Путина есть референт, который там возьмет у людей, которые с помощью Путина решают свои проблемы.

И, вот, на мой взгляд, это очень важный момент, потому что, на мой взгляд, эти предвыборные визиты и митинги будут одним из мощнейших средств канализации недовольства уже лично к Путину. Потому что происходит смешение жанров: либо барин приезжает к холопам и тогда холопов держат с утра на ногах в цеху как в концлагере, там, не покормят даже, такое пребывание в СИЗО в ожидании явления Путина. Либо кандидат приезжает к избирателям. И, причем, звездная болезнь – она такая, взаимная, потому что, ну, с одной стороны, устроители митинга устраивают его не для избирателей, а для Путина. У них нет задачи сделать так, чтобы избиратели голосовали за Путина – у них есть задача убедить Путина, что избиратель его любит. То есть их адресат – не избиратель, их адресат – Путин.

С другой стороны, ну, Путин тоже откровенно демонстрирует, как он относится к своим избирателям. Вот, уже же замечательную вещь сказали про митинг 4 февраля, который в поддержку Путина. Что Путина на этом митинге не будет. Нормально, да? Представьте себе, Грингрич собирает митинг против Обамы в Вашингтоне, по соседству митинг собирает Обама, но Обама на митинг не приезжает, да? После этого Обама как президент кончается. Вот это очень важный момент, что система, как я уже сказала, работает против себя.

Вот, замечательная история, которую расследует «Новая газета», которая тоже случилась в Питере на парламентских выборах. Некий депутат Салаев. Когда выяснилось, что он нанял группу студентов, которые должны были за него голосовать, студенты это все там очень плохо организовали, их там автобусы вовремя не подали, они сидели, наливались пивом или чем там в каком-то кафе, покупали ручки. Потом им недоплатили то, что обещали. Поскольку недоплатили, то, значит, студенты подали заявление, что «Нам не доплатили». Обещал жениться и не женился. И все подробно расписали, где, сколько они вбрасывали. «Новая» пошла проверять, выяснилась масса интересных деталей. Вот, в том же кафе выяснилось, как они наливались пивом и были уже практически пьяные, когда поехали.

И, собственно… Да в принципе, можно же нормально организовать карусель, так, чтобы и заплатить. Но выясняется, что при той системе, которая существует, карусель нормально организовать нельзя. То есть моя гипотеза заключается в том, что вообще-то без народа революции не бывает. Будем честно говорить, что те 100 и даже если 200 тысяч, которые выйдут на митинг или пройдут шествием, это состоятельная часть общества, это состоявшая часть общества, это еще не совсем народ. Ну, вопрос – что считать народом. Так вот моя гипотеза заключается в том, что вот эти ребята своей активностью подключат народ против себя. И вообще вот это заметно, что то, что сейчас происходит, — такая цепь ошибок власти. Одна из этих ошибок, на мой взгляд, — это то, что Владимир Владимирович вообще заговорил. Потому что самой характерной, самой бросающейся в глаза чертой правления Путина было принципиальное отсутствие реакции на вопросы, вызывающие общественное негодование. И там Медведев что-то говорил по поводу Ленинского проспекта, а, вот, Владимир Владимирович всегда там хранил олимпийское спокойствие. Он мог там продемонстрировать всемогущество, всеблажесть, сесть за руль комбайна, подарить девочки из бурятского села тунгу и платье нежно-кремового цвета с розовыми вставками и белой меховой пелеринкой. Но, вот, собственно, все, что являлось предметом общественного негодования, будь то Магнитский или Химкинский лес, он не реагировал никогда. И, вот, система понятий, которая демонстрировалась властью, сам факт реакции в ней считался слабостью – реагируешь, значит, прогибаешься. И у этой системы были очень большие тактические преимущества, потому что в мире не так много охотников биться головой о стенку. Если человек видит, что биться головой о стенку не продуктивно, то он не бился.

Но с другой стороны, они рождали стратегическую проблему. Потому что если каждый раз, когда свистит, на свистке закручивать гайку, то рано или поздно котел взорвется. И если система построена так, что правитель принципиально не реагирует ни на какие требования нации, рано или поздно нация выдвинет такие требования, которые игнорировать будет невозможно. Это когда горящий куст заговорил и когда он, значит, сказал про бандерлогов, про презервативы, то совершено было несколько ошибок. Во-первых, разом оказался протест направлен против Путина. Вот даже обратите внимание, как резко изменился тон прессы. Еще в декабре даже оппозиционные СМИ там писали «Система Кремль – кооператив «Озеро», теперь пишут просто «Путин». А во-вторых (и это самое главное), Путин продемонстрировал в рамках им же исповедованной парадигмы слабость. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Здравствуйте, снова Юлия Латынина. Несколько вопросов по интернету. Меня просят прокомментировать исключение Явлинского из предвыборной гонки. По-моему, все уже прокомментировали, что дело не в самом Явлинском, а в том, что избиратели Явлинского – это такой контингент, с которым тяжелее всего договориться. Собственно, это означает стратегию тех, кто не хочет, чтобы выборы были фальсифицированы. «Все идите наблюдателями». Навальный, вот, предоставил замечательный интерфейс, как зарегистрироваться. Я должна сказать, что вот я коллекционирую… Я зарегистрировалась уже, я коллекционирую, как… Вот есть места, где очень сложно зарегистрироваться. Там, на рейс авиакомпании Дельта очень сложно, на рейс авиакомпании Трансаэро легко. Вот, я никогда не видела более простого интерфейса, чем на этом сайте Росвыборы господина Навального.

Еще главный вопрос, собственно, вопрос, кто, все-таки, победит, оппозиция или Путин. Очень важный вопрос, и я бы сформулировала проблему следующим образом. Всю нашу жизнь нам объясняли, что главным конфликтом истории является конфликт богатых и бедных. И в некоторые эпохи это несомненно было так. Так вот я убеждена, что определяющим конфликтом в сегодняшнем мире, где уровень развития производительных сил таков, что позволяет обеспечить безбедное существование человека вкупе с Blackberry, это конфликт между тружениками и иждивенцами, между теми, кто стремится заработать, и теми, кто стремится поделить, теми, кому нужна лодочка, и теми, кому нужна рыба, желательно жареная и еще с подливкой, между налогоплательщиками и пожирателями налогов. Конфликт этот имеет совершенно разное выражение. Например, в США этот конфликт стал ключевой темой избирательной кампании разворачивающейся. То есть это конфликт между теми традиционными американскими ценностями и той Америкой, которая была страной возможностей для всех и которую представляет республиканцы Ромни и Грингрич, и между социалистической Америкой в версии Сола Алински Барака Обамы. И в нынешней Америке 1% населения платит, по-моему, 35% подоходного налога. Барак Обама увеличил госдолг с 10 до 14 триллионов долларов. Барак Обама посадил на продуктовые карточки больше людей, чем любой другой президент, а всего сейчас на них сидит 49 миллионов человек. И, казалось бы, ответ ясен: Америка не должна превращаться в Европу. Америка не должна следовать за человеком, который говорит «Мы против них», и под «ними» имеет в виду тех, кто зарабатывает те деньги, которые господин Обама раздает своим избирателям. Ну, понятно, что результат схватки будет определяться не логикой, не стратегией – он будет тупо определяться тем, кого в Америке больше, тех, кто хочет зарабатывать, или тех, кто хочет получать. По-другому, тоже очень четко конфликт выражен в Греции. За счет заемных денег и госрасходов греческое государство создало целый класс госслужащих, которые, по сути, являются люмпенами и отличаются от американца, живущего на продуктовых карточках, только тем, что получают они гораздо больше. Я уже приводила пример: средняя зарплата на греческой железной дороге – 60 тысяч евро, всего на зарплату уходит 400 миллионов евро в год, еще 300 миллионов евро – это другие расходы, а всего доходов дорога приносит 100 миллионов евро. То есть дешевле возить с помощью такси. То есть эти люди, которые работали на железной дороге, не зарабатывали денег – они их получали от государства. Деньги кончились, люди стали выходить на демонстрации со словами «Ничего не знаем – давайте еще». Причем, настоящие там греки, которые, действительно, работают хоть в кафе, хоть таксисты, их ненавидят.

Вот это важно. В результате колоссального развития производительных сил, обеспеченного, кстати, рыночной экономикой и политической свободой, в мире принципиально поменялась экономическая ситуация, потому что ни в какую прошлую эпоху человечество не могло себе позволить иметь большинство халявщиков. Вот эти халявщики там, жрецы, чиновники, феодалы, они всегда составляли меньшинство. Большинству (там не важно, это крестьянин, который копается в земле, это там какой-нибудь скорняк, кузнец), в силу там наглядной реальности не приходило в голову требовать от государства, чтобы оно обеспечило бесплатным жильем, карточками продуктовыми, бесплатным здравоохранением, образованием и пенсией. Были лидеры, которые обещали народу, что скоро синее небо справедливости сменится желтым небом равенства, Будда Майтрея установит рай на земле и так далее. Они пользовались большим успехом, но в силу некоторых материальных причин успех этот был кровав, но непродолжителен.

В современном мире если ты не хочешь работать, ты можешь не работать. Ты можешь сказать государству «Я там обездоленный, я – беженец, вот мои предки рабами были, дайте мне что-то». Государство, причем любое (и демократическое, и авторитарное) использует эту разрушительную энергию халявы для увеличения собственного могущества. В случае России как это ни парадоксально, этот вот основной конфликт между халявщиками, между люмпенами и сознательной частью избирателей – он очень наглядно виден, хотя совершенно другим способом, чем в Америке и в США. Потому что нам говорят «На митинги выходит средний класс». Это очень здорово, он, действительно, появился средний класс и выходит на митинги. Как ни старались у нас всю экономическую деятельность России свести к добыче нефти и переправке ее за границу, средний класс появился. Это здорово, это круто. Но проблема заключается в том, что если во времена Французской революции там был многочисленный средний класс, который отстаивает свои права, а ему противостоял немногочисленная и бездельничающая аристократия, то российскому среднему классу противостоит огромное количество люмпенов, причем совершенно намеренно выращенных властью, люмпенов, которые говорят «А чего? Мы тоже избиратели». Вот, хотя бы те самые замечательные ребята, студенты, которые питерскому депутату надувались пивком, потом сыпали бюллетени, а потом, когда их обсчитали, написали заяву о том, что их обидели, это тоже избиратели, даже если они просто будут голосовать.

То есть все эти 12 лет режим сознательно работал над тотальной люмпенизацией российского населения, над созданием двух категорий люмпенов. Одна из них более влиятельная, другая более многочисленная. Одна – это, вот, собственно, действительно, люмпены. У нас по данным экспертов, создававших доклад «Стратегия-2020», их 6 миллионов человек, взрослых людей, которые не хотят работать, несмотря на то, что могли бы работать. Не спрашивайте меня, на что они живут, потому что парадокс заключается в том, что люмпену для жизни нужно очень мало. Ну, понятно, что 6 миллионов – это еще не все. Понятно, что гаишник, который машет палочкой, — это скрытый люмпен. Понятно, что санитарные и пожарные инспектора, бесчисленные чиновники в региональных и федеральных органах власти, которые не только не делают содержательной работы (ровно наоборот), вносят отрицательный вклад в ВВП, потому что на ту взятку, которую они вымогают у человека, приносится гигантское количество ущерба. У них такой, отрицательный мультипликатор создается в экономике: чтобы украсть один рубль, чтобы выцыганить из тебя один рубль, надо попортить на тысячу. Понятно, что эти люди тоже люмпены. Причем, если обычные люмпены не вносят в экономику просто никакого вклада, то эти вносят вклад отрицательный своими техосмотрами и прочее, и прочее.

Наконец (и это самое неприятное), есть еще третья часть люмпенизированного населения, которая является частично (подчеркиваю, частично – не все) вот теми самыми врачами и учителями. Потому что о врачах и учителях, о том, как им мало платят, у нас в СМИ и блогах пишут с придыханием, а потом рядом тоже с придыханием рассказывают совсем другие истории о загаженных больницах, в которых после операции не допросишься утки, о неграмотных учителях и так далее, и так далее.

Вот если позволите, я просто приведу маленький личный пример. Лет 10 назад я получаю спортивную травму, бегу в районный травмпункт. Там мне смотрит врачиха, говорит «Ну, это у вас отложение солей – вы больше никогда не будете бегать». Естественно, через неделю я сделала операцию, никакого там отложения солей не было, я бегала. Если вы мне скажете, что эта врачиха – плохая врачиха, потому что она мало зарабатывает, то я вам должна сказать честно, что я ей денег дала. То есть она не потому плохая врачиха, что она мало зарабатывает, она мало зарабатывает, потому что она – плохая врачиха. И проблема в том, что вот именно эта врачиха, еще раз повторяю, не все врачи, вот, скрытый люмпен. Так же, как и нянечка в больнице, которая, может быть, получает очень маленькие деньги, но что она там делает, да? (я просто задаю такой простой вопрос). Почему она не работает на нормальной работе, на которой можно получить большие деньги, а ничего не делает за маленькие и относится к людям, окружающим ее, как к скотам? А неужели все люди, которые говорят «Мы – врачи и учителя» и которые…

Вот еще один самый простой пример. У меня моя родственница закончила университет в маленьком российском городке. Перед самым кризисом находит работу, уезжает в Москву, работает в энергетической компании, оклад у нее 80 тысяч рублей. Начинается кризис, компания рушится, я ей не могу найти работу, потому что, там, это не мой уровень. Она находит ее сама, она сейчас уже начальник отдела, она вкалывает как лошадь, она уже покупает квартиру. Теперь напрашивается вопрос. Ее сверстник из Иваново кончает пединститут, остается работать там на периферии сельским учителем с зарплатой, там я не знаю, в 10 тысяч рублей в месяц. И мне говорят, что это из-за того, что он хочет сеять разумное, доброе, вечное? Вот еще раз повторяю, очень страшная проблема, которая не имеет отношения к практической части проблемы, которая обсуждалась в первой передачи, что усилия власти по накрутке голосов за власть приведут к отрицательному эффекту, потому что система работает против себя. Но очень важная часть проблемы заключается в том, что в России как, собственно, и во всех остальных странах в том числе демократических и в первую очередь демократических, люди, которые хотят халявы, противостоят тем людям, которые желают работать, которые хотят зарабатывать сами. И да, людей, которых халявы большинство, со всеми очень тяжелыми последствиями для всех стран мира, не только России.

Еще у меня такой вопрос совершенно замечательный про мое отношение к делу Таисии Осиповой. Повторяться я не буду, дело того не стоит. Моя позиция очень простая: я не люблю, когда мне компостируют мозги. Я не люблю, когда это делает власть, я не люблю, когда это делает демшиза. Я понимаю, что вред от власти несравненно больше, чем от демшизы. В их руках – насилие, потому что генерал-майор, который отмазывает корешей, это не то, что там демшиза, которая заступается за несчастного или не несчастного.

Но есть общемировая проблема левых движений, которые в 30-х протестовали против кровавого буржуазного режима и не замечали, там, ГУЛАГа. Протестовали против зверств во Вьетнаме, естественно, американцев, и не замечали, что вьетконговцы – это стратегическое зверство. В наше время эти левые движения выродились в леваков, которые там ездят протестовать против Гуантанамо, естественно, американского. Но когда им говорят, что «вот вы знаете, тут рядом на Кубе есть кубинское Гуантанамо, куда Кастро своих заключенных свозит», они говорят: «Ой, нет-нет, ну, это не к нам». Да? Это все такие бесчисленные ребята, которые защищают права исламских террористов и верят всему, что говорят исламские террористы и не верят ничему, что говорит родное правительство.

Но даже всем этим борцам за окружающую среду и прочее не приходит в голову защищать уголовных преступников. Они все больше защищают Мозамов Бегов по заграницам, ну, в крайнем случае, там, они защищают несчастный Хамас против кровавого Израиля.

В нашем случае в России создался уникальный общественный микроклимат, называемый демшизой, при котором любой подонок, как правило, параноик может обратиться к левой части общества и найти понимание. Предполагаемые убийцы Политковской могут обращаться там: «Ах, невинные мальчики». Убийцы Маркелова* и Бабуровой могут обращаться, и не важно, что там будут записаны их разговоры о том, как они готовят новое убийство. Если их посадили, значит, они невиновны. Это особый общественный микроклимат, согласно которому журналист имеет право только на одно – цитировать адвоката. Если он просто пытается разобраться в деле, это уже доказательство его преступных намерений. Ну, как он посмел прочитать обвинение? Ну, разве не ясно, что если кровавый режим посадил этих людей, они совершенно не виноваты? И, конечно, вот эта позиция адвокатам дает замечательную лафу, потому что после этого… Помните анекдот? «И тут мне карта так поперла». И после этого адвокаты начинают у нас городить такое, что там Чуров отдыхает, хотя, казалось бы, это логически невозможно.

У нас тоже на днях встал адвокат Мусаев, адвокат предполагаемых убийц Политковской. Адвокат одного процесса – он как-то, вот, ничего более известного не совершил. И говорит: «А знаете, там на пружине пистолета экспертиза обнаружила женское ДНК. Значит, Рустам Махмудов не виноват». Значит, я должна сообщить, что адвокат Мусаев сообщил вещь, совершенно убийственную для его клиентов. Потому что вдумайтесь: на спусковом крючке не обнаружено ДНК, на рукояти не обнаружено ДНК, внутри на возвратной пружине пистолета, прошедшего через десяток рук, обнаружено ДНК. И это не ДНК Махмудова, и можно было бы доказывать, что это ДНК убийцы. Но вот проблема: это ДНК женское. А в подъезд точно входил мужчина – у нас есть видео, как он вошел, как он вышел, как он это делал несколько раз. Да? Вот, господин Мусаев, кстати говоря, странное дело: он был первоначально адвокатом Джабраила Махмудова, а теперь он, видимо, защищает уже всех обвиняемых на этом процессе. Уже Рустама Махмудова, агента ФСБ, который, по-видимому, был штатным киллером у соответствующей группировки, который жил под паспортом Загидуллина, за похищение человека разыскивался, что не мешало ему летать со своим куратором Рягузовым на опознание какого-то чеченца в Ростов. И, вот, когда ты это говоришь… Да? Ну, посмотрите, кто такой Рустам Махмудов? А это даже не влетает в одно ухо и вылетает в другое, это такое, знаете, у людей в глазах стеклянное недоумение: «Ну, Мусаев же сказал, что бедные мальчики – жертвы режима. Как же может эта кровавая «Новая газета» там что-то вообще вякать?» Самое главное, что это не проходит бесследно. Потому что это кончается тем, что на митинг против Путина, когда его организует демшиза, выходит 200 человек. Это спасибо, замечательно, что они выходят. Но люди рядом не выходят, потому что они не хотят стоять рядом с теми, кто думает, что Путин там дома взорвал, Марьям Шарипову в метро подложил, самолет с польским президентом уронил. Не то, что это люди анализируют подробно – они это, наоборот, чувствуют. Не хотят быть членами секты. Они не хотят стоять… Бизнесмены не хотят стоять с лузерами, которые претендуют на роль элиты нации, которые загаживают площадку для протеста и метят ее своей лапкой, чтобы там другие псы не ходили. И это происходит в России, к сожалению, постоянно. Я сама в этом много раз накалывалась. Я, например, накалывалась с делом Фарида Махмудова, когда я рассказывала там год назад, 2 года назад, как кровавые менты оклеветали честного бизнесмена. Я накалывалась ровно 2 месяца назад, когда тут рассказала, что кровавый Номос-банк Наталью Гулевич, рейдерский захват… Я это сказала, это все говорили «рейдерский захват, рейдерский захват, глава группы компаний «Статус» взяла у банка кредит под залог здания, выплатила часть, а банк захватил здание…» Уважаемый мною адвокат Ставицкая говорила на «Свободе*»: «Я прочла дело, — говорила она. – Представляете, следователь говорит, что взять кредит – это преступление». И я сказала «рейдерский захват». Дальше мне просто мои друзья, причем, не Номос-банк, не с чьей-то стороны, люди, которые работали с Глуховским, говорят: «Слушай, а ты вообще знаешь, что нет никакой Натальи Гулевич? Что есть мошенник Глуховской, находится в международном розыске, а у него есть подручные Глемба и Гулевич». Глемба еще сейчас там проходит по другому делу, Там, 136 миллионов рублей на развитие инвестиций в Волгоградской области, где это украли.

Дальше я слышу историю про то, как Глуховской не без помощи Гулевич посадил собственную сестру. Там, примерно история эта выглядит так, что у господина Глуховского была недвижимость на Николиной Горе, она была формально записана на его сестру (кстати, сестра работал в одной с Гулевич фирме). Глуховской продал недвижимость своему компаньону Юнусову, документы подписаны его сестрой. А потом они поругались, Глуховской решил забрать все обратно. Глуховской без ведома сестры оформляет ее фиктивный брак с азербайджанцем, этот азербайджанец подает права на имущество. Имущество возвращено, переписано на других людей. И это мне все рассказывает человек, которого я не могу, к сожалению, цитировать, потому что я дала ему слово. Запись у меня есть, он мне рассказывает, как вела себя госпожа Гулевич на суде над сестрой. Хотя, в общем-то, мало что от нее зависело – она даже в кулуарах говорила, что «у вас был маленький секретик – наверное, это был тайный брак». И дальше, собственно, что сделала госпожа Гулевич? Она взяла в 2005 году кредит в Номос-банке, а за 3 месяца до этого она и господин Глемба, вот тот самый другой подручный заключили предварительный договор о продаже зданий, под залог которых фактически брался кредит, ЗАО «Рога и копыта», называлось журнал «Интервью» за 247 тысяч долларов. И кредит был получен, а через некоторое время они подали в арбитражный суд и там правая рука Глуховского проиграла левой пятке господина Глуховского. И залог как коврик вытащили из-под кредитора.

Вот, содержание дела уголовного. Что тут непонятно госпоже Ставицкой, я не знаю. Это еще не все, потому что еще 2 банка нагрели под это здание, вернее, под этот комплекс зданий – там разные куски здания все время сдавались в кредиты. Это еще не все, потому что та же самая группа компаний «Статус», которая принадлежит согласно документам, которые у меня есть, на 100% Глуховскому, выступает гарантом по кредиту Европейского банка реконструкции и развития, который получен кипрской компанией «Империал Майнинг», и, значит, ЕБРР этот кредит заключает с компанией человека, находящегося в розыске в Интерполе. Да? Причем, в отчете о деятельности компании за 2009-й год, 1-й квартал, значится: «Чистка дороги от снега». Это еще не все, потому что когда начинаются разбирательства, приезжают в том числе чеченцы. Адам Делимханов. То есть до правозащитников госпожа Гулевич обращалась к Адаму Делимханову. Только Делимханов оказался не идиотом в отличие от интернет-хомячков – один раз приехал, все понял и больше не приезжал.

Вот теперь меня что изумляет? Вот, 2 вещи. Половину того, что я говорю, я узнаю не от врагов господина Глуховского. Вот, я встречаюсь с адвокатами и спрашиваю их, вот, сколько денег сейчас вымогает следственная группа за освобождение госпожи Гулевич. Адвокат господин Боровиков мне заявляет, что «нет, денег они не требуют, они требуют, чтобы госпожа Гулевич отказалась от сделки по продаже здания господину Глембе». Я говорю: «Постойте, но в чем же дело? Вот, я обещалась кому-то продать свою квартиру за 20 копеек. Этот кто-то обратился в суд, понудил меня продать квартиру за 20 копеек. Потом меня сажают в тюрьму и говорят «Слушай, мы тебя не выпустим, пока ты не признаешь сделку недействительной», а я говорю «Умру, но не признаю». Вот, где логика?» Мне адвокат говорит: «Она по закону не может».

Более того, я читаю обвинительное заключение. У меня возникает впечатление – подчеркиваю, это мое личное оценочное суждение – что да, таки дали денег в этом деле. Но со стороны господина Глуховского, потому что его имя там нигде не упоминается. И понимаете, и думаешь, вот, что, ну, эти ребята же даже не мошенники, они – мелкие мошенники, они – грязные мошенники. Потому что там сажать в тюрьму родную сестру – это не материал для «Золотого ребенка». Вот, они чеченцев зовут, они там зовут, кого можно, а потом они зовут правозащитников. И когда думаешь, по какому принципу оказывается человек невинно пострадавшим, оказывается, очень часто неприятный принцип, что кто больше наглец, кто громче кричит и у кого связи случайно оказались в этой среде. Вот, в той же истории с Фаридом Махмудовым, с которым я сужусь, просто оказалось, что у женщин, родственники которых сгорели в Пассаже (25 трупов), у них не оказалось связей в оппозиционной, в правозащитной среде, поэтому они стучались о пороги, поэтому они проводили пресс-конференции, поэтому они называли на этих пресс-конференциях имя Фарида Махмудова, поэтому они защищали все заседания суда, на которых судили непосредственных поджигателей, и о них там вытирали ноги. И судья отказывал им в ходатайствах. И они просили, заявляли ходатайство, чтобы на них защитники не смеялись во время суда. И у них не было адвоката, потому что, как мне объясняли эти женщины, «у нас город маленький, все боятся Фарида». Но оказалось, что все это ничего не значит, а, вот, есть адвокат Руслан Коблев, у которого хорошие связи с правозащитным сообществом, и, вот, через адвоката Руслана Коблева это все поплыло. И, действительно, нам не о чем спорить, потому что я много раз убеждалась, что фундаментальным главным убеждением демшизы является, что если человек пытается сличить показания сторон, это уже наймит кровавого режима. Если он прочел дело, ему это ставят в вину: «Как ты смел читать и изучать дело?»

И понимаете, что самое страшное? Вот, все формально это выглядит как веление души. Там, люди начинают писать в защиту Осиповой или Натальи Гулевич не потому, что им кто-то заплатил. Но давайте вот посмотрим, просто сравним, сколько будет акций, писем, статей в защиту Осиповой, сколько было акций, писем, статей в защиту Натальи Гулевич и сколько будет в защиту Никиты Леонтьева, с дела которого я начала эту передачу, с мальчика, который абсолютно безвинно, просто так был убит пьяными ментами? Знаете, почему будет меньше в защиту Никиты Леонтьева? Именно потому что Никита Леонтьев – жертва режима, потому что его родители – не мошенники, не параноики, у них не хорошо подвязаны языки. И я вот за что. Мне, в общем, все равно, будут ли на шествии 4 февраля лозунги типа в защиту Осиповой или в защиту Гулевич. Менты – козлы, дело политическое в случае Осиповой. Понятно, что 10 лет у нас за 9 граммов героина не дают. Но мне очень хочется, чтобы там был лозунг «Смерть убийцам Никиты Леонтьева». Всего лучшего, до встречи через неделю.

* Сергей Маркелов - физлицо, признанное иностранным агентом. Радио Свобода - СМИ, признанное иностранным агентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире