'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 07 мая 2011, 19:07

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45 – это смски, а также смотрите нас на iPhone’ах, iPad’ах с помощью компании Сетевизор. Убит Бен Ладен – событие, которое лет 12 назад наверное, мало произвело впечатление в мире. Ну, представьте себе, что Адольфа Гитлера убили в раннем возрасте – никто бы и не заметил. А сейчас является системообразующим мировым событием. И я долго ждала, кто первый из кремлевских прихвостней скажет, что убили без суда, без следствия. Ну, не знаю, первый ли, но у первого я лично заметила это у господина Кучерены, с чем я его и поздравляю.

(Голосование закончено в 19:56)



Представьте себе, что нефтяной пояс мира приходился бы на Африку, ну, всякие там Конго и Уганду. Берусь предсказать, что тогда бы мы имели дело с двумя видами международного терроризма. Один был бы христианский фундаментализм, ну что-то вроде Lord’s Resistance Army из Уганды, которые обучают мир 10 христианским заповедям и разбрасывают по местам своих рейдов детское мясцо, завернутое в кусочки из Библии. Очень милые ребята, у их главы Джозефа Кони есть обычай красть из сел маленьких детей. Причем, мальчикам промывают мозги и отправляют взрываться на мирные поля, а девочки поступают в гарем повелителя. Но поскольку Уганда не играет большой роли на мировой арене, залежей нефти там нет, то никому об этих замечательных людях особо не известно.



Ну, вот, если бы залежи нефти были, то было бы 2 школы политологов, которая одна, крайне правая доказывала бы, что терроризм глубоко имманентен христианству. Были бы, кстати, правы, потому что любая монотеистическая религия тоталитарна. В деле Галилея епископы доказывали, что, ну, не может Земля вертеться вокруг Солнца, потому что это противоречит книге Иисуса Навина. А в 1277 году был такой замечательный человек епископ Темпье, который опубликовал список 219 ересей. Среди них утверждение, что природа повинуется законам.

Ну, была бы другая школа политологов, леволиберальная, которая уверяла бы, что христианство не причем, доказательство бы ссылалось на Франциска Ассизского, который проповедовал птичкам. Тоже была совершенно права, потому что любая сложная знаковая система, будь то роман Толстого или мировая религия, крайне извилиста и противоречива. В конце концов, ну, посмотрим, как неисповедимы пути истории. Христианство уничтожило терпимую западную цивилизацию, разбило статуи богов, убивало друг друга из-за йоты, и, вот, именно эта чудовищная нетерпимость христианства именно привела к тому, что единая Римская империя никогда не возродилась в Европе, а возникло первое в мире разделение властей – власть Папы и власть императора. И именно война между этими двумя силами по замечательному выражению Грегоровиуса и спасла свободу Европы.

Ну а другой разновидностью терроризма, с которой бы мир имел дело, будь нефтяной пояс в Африке, это, я бы сказала, языческий фундаментализм. Ну, что-то вроде кенийской секты «Мунгики», члены которой пьют человечью кровь, потому что проклятые белые их обидели. И опять же, 2 школы политологов доказывали бы нам, вот, одна, что людоедство и язычество, а другая, что виноваты не язычники, а проклятый Запад.

Вот я, собственно, это хочу подчеркнуть. Все мировые религии тоталитарны. И у ислама можно привязываться к каким-то конкретным вещам. Можно, например, сказать, что у ислама по сравнению с христианством несколько хуже свод правил, на которые он опирается, потому что Иисуса Христа распяли в 33 года, он не успел заняться конкретным строительством государства. Но можно себе представить, какое государство построил человек, который в ответ на вопрос «А за кого меня почетают люди» ответ «Пророк» его не устраивал, его устраивал только ответ «Ты – Мессия, сын бога живого». Ну, вот, распяли – не успел. Пророк Мухаммед успел, в связи с чем Коран содержит множество рекомендаций конкретных по строительству этого государства типа «Убивайте их, где схватите».

С другой стороны, есть история ислама – она, в принципе, несколько лучше. У нее есть темная сторона обращения с женщинами и у нее есть, ну, более лучший исторический анамнез, потому что мусульмане не убивали друг друга из-за йоты, не сжигали ведьм и еретиков, не публиковали ничего похожего на вышеупомянутый свод из 219 ересей. Кстати, даже с наказаниями было лучше, потому что и в Европе, и в шариате было четвертование, но, допустим, в шариате, если я не ошибаюсь (может, я ошибаюсь), но, по-моему, не вытягивали кишки живьем. А в Европе вытягивали.

Проблема, как я уже сказала, что довольно бессмысленно все это обсуждать с точки зрения, что было у истории, что было в текстах, потому что важно то, что есть сейчас. И самое страшное, это когда нам ссылаются на историю и на тексты со словами, что вот так оно и должно быть. Потому что самая главная проблема – это не то, что было написано тысячу лет назад, а самая главная проблема – когда нам на это сейчас начинают ссылаться.

Ну, представляете, если бы, условно говоря, Европа бы по-прежнему оставалась в том бардаке, в котором она была в XII веке. Скажем, пришли бы монголы и вместо того, чтобы завоевать Ближний Восток, и пришли бы тюрки вместо того, чтобы завоевать богатый Ближний Восток, завоевали бы Европу. И была бы сейчас какая-нибудь Оттоманская христианская империя, ну, уже рассыпавшаяся, но так вот, устроенная совершенно по павианьему образцу, то есть где правитель может захватить у любого землю и имущество. И был бы процветающий Ближний Восток, и законы Ньютона открыли бы где-нибудь на Востоке, а сейчас бы христиане негодовали по поводу того, что Восток такой процветающий и говорили: «А вот епископ Темпье еще в 1277 году сказал, что это ересь, что природа устроена согласно закону».

Ну, монголы пришли туда, куда они пришли, и я, на самом деле, считаю, что это была, наверное, одна из самых важных вещей, которые случаются в истории. Потому что история – она не состоит из законов, история состоит из событий. И события заключались в том, что орды кочевников раз за разом завоевывали именно более богатый Ближний Восток. И та часть цивилизации бывшей греко-римской, которая была еще в VIII-м, IX-м, X-м веке более продвинута по сравнению с Европой, оказалась менее продвинута. И очень интересно посмотреть на реформаторов ислама, которые еще в XVIII веке протестовали против Оттоманской империи как Аль-Ваххаб или, скажем, против великих монголов как шах Валиулла. А уже в XIX веке, естественно, главным врагом были христиане, и в XIX веке все попытки ислама равно как и других стран, подвергающихся модернизации, сопротивляться Западу имели один конечный итог – поражение.

Напомню замечательную историю пророка Махди, который в 1881 году объявил себя, собственно, Махди (его звали Мухаммед ибн Абдаллах), поднялся на борьбу против англичан, вырезал войска генерала Гордона. Ну, пришли через 13 лет другие войска и выкосили дервишей под Омдурманом. Это очень важный момент, потому что западная цивилизация в XIX веке была достаточно идеалистической, чтобы воевать, скажем, за свободу рабов, но, вот, защитников прав человека, заклеймивших английские войска за вторжение в мирный Судан (хотя, в общем, где Судан и где Англия?), ну, как-то не нашлось.

И, вот, хочу процитировать как раз Уинстона Черчилля, который принимал участие в битве при Омдурмане и написал книжку «Речная война» как ужасно проклятие, которое магометанство налагает на своих последователей. «Кроме фанатического ожесточения, которое так же опасно в человеке, как бешенство в собаке, есть еще и устрашающая фаталистическая апатия. Гнусные привычки, небрежность в сельском хозяйстве, беспорядок в торговле, необеспеченность прав собственности существует везде, где правят и живут последователи пророка. В мире нет более косной силы» и так далее. Вот, так примерно выражался, не выбирая, в тот момент западный мир. И вот эта здоровая простота инстинктов, которую он демонстрировал, и привела к тому, что к концу XIX века у любого региона, не желающего стать колонией Европы, был один путь – модернизация.

Не очень приятный путь, потому что он ставит крест на инстинктивной модели власти. Вот, я – главный, я – главный иерарх, я могу отнять у кого угодно что угодно и самки все мои. И есть вещь, которая полностью изменила все происходящее, — и это не какой-то ислам, это не сверхъестественное событие, это создание СССР.

После образования СССР ситуация коренным образом изменилась, потому что отныне любой борец против проклятых колонизаторов мог рассчитывать на поддержку СССР. И кроме того, возникли полезные идиоты из числа либералов на Западе, которые, опять же, запрещали проклятым колонизаторам что-то сделать с борцом за свободу.

И в этом смысле в 1928 году произошло совершенно эпохальное событие: в Египте возникло общество Братьев мусульман. Примечательно, что оно было основано отчасти работниками компании Суэцкого канала, деятельность которых воспринималась тогда как одно из главных доказательств триумфа всемирного прогресса. И Братья мусульмане, их идеологи Хасан Аль-Банна, позднее Саид Кутб, которые оказали решающее влияние на Бен Ладена, они потребовали восстановления халифата, они объявляли джихад против египетских властителей, погрязших в Джахилии, и они полагали, что все те, кто не верует так же, как они, являются не настоящим мусульманином и подлежит уничтожению.

Вот, 1928-й год – это ключевая дата основания современного исламского фундаментализма. Это, вот, как дата написания «Капитала», потому что все предыдущее имеет к Аль-Каиде примерно то же отношение, что «Утопия» сэра Томаса Мора к «Капиталу».

И это было сравнительно незначительное событие на тот момент, 1928-й год, потому что исламизм как сила довольно второстепенная служил, на самом деле, в это время в течение большей части XX века разменной картой для двух настоящих геополитических игроков, то есть Запада и коммунизма. Наиболее известный случай – это США, помогавшие афганским моджахедам. Есть менее известные. Например, Евгений Примаков замечает, что был знаком с лейтенантом Аль-Исламбули – это тот член Братьев мусульман, который убил Садата. Так, это что за джихад тут за светлое будущее?

Есть еще один системообразующий пример. При получении Индией независимости англичане, опасаясь растущего в ней левого влияния, оторвали из Индии искусственное на тот момент государство Пакистан. То есть из исторической части Индии англичане создали государство, в своем самоопределении опирающееся исключительно на чувства исламской идентичности. А потом они удивляются, что Бен Ладен 6 лет невозбранно жил рядом с пакистанской военной академией. Так и думаешь, что ребята из этой академии брали у него внеклассные уроки.

И вот это все происходило до тех пор, пока социализм не пал. И как только Советский Союз пал, произошла совершенно невероятная вещь: в течение буквально не то, что лет, а иногда месяцев те страны Третьего мира, которые до этого исповедовали антимодернизационную стратегию и пытались строить коммунизм, вдруг стали строить халифат.

Алжир. В 60-е годы Алжир боролся против Франции – это делали вполне левые повстанцы. Потом Алжир мирно строил социализм. 1990-й год, социализм кончился, на власть в Алжире тут же стала претендовать группа Groupe Islamique Armée (это одна из самых радикальных исламских группировок). В ходе гражданской войны она вырезала около 100 тысяч человек, включая крестьян, которые виноваты были лишь в том, что они исповедовали не тот ислам, что Groupe Islamique Armée. Событие чрезвычайно мало привлекло внимание правозащитников, потому что западные правозащитные организации обычно озабочены только тем, что случается, когда террористы атакуют открытое общество – вот тогда правозащитники зорко бдят, чтобы открытое общество, не дай бог, не дало сдачи.

Другой пример – Сомали. Строил в Сомали социализм, диктатор Зияд Баре. СССР кончился, кончился и Зияд Баре, мигом начался Конгресс исламских судов.

Еще один пример очень характерный – курды. Курдское сопротивление Саддаму Хусейну, светская Пешмерга была исключительно светской организацией и ребята не знали, в какую сторону молиться. После иракской войны режим оказывается под эмбарго, международные организации перестают помогать курдам, Саудовская Аравия, наоборот, стала предоставлять помощь. Естественно, помощь предоставляют тем, кто мусульманин, и к 1993 году бывшие коммунисты-атеисты бьют женщин, если те не завертываются в хиджаб.

И Сомали, и Алжир, и Пешмерга, вернее, и курды имеют одно очень важное от Аль-Каиды отличие – они были локальными. Саид Кутб, идеолог Братьев мусульман Америку, конечно, не любил, он с ужасом писал о стране, в которой, ну только подумать, женщины преподают в школах мужчинам. Но главный гнев этих движений всегда был обращен на правительство собственных стран. То же самое было и в Афганистане, где в 1996 году к власти пришло достаточно провинциальное и патриархальное правительство талибов. Во главе его стоял мулла Омар, который как и Сталин демонстрировал предельную личную неприхотливость. То есть до самого конца режима мулла Омар управлял государством, сидя, скрестив ноги на циновке. Рядом в цинке из-под патронов стояла касса – это была казна исламского Афганистана, Центральным банком управлял полевой командир Мулла Эхсанулла Ихсан, в 1997 году Эхсануллу убили под Мазари-Шарифом и этот Центральный банк осиротел.

Причем, в США первоначально победу талибов восприняли едва ли не с одобрением, потому что, ну, там чудилось что-то родное в суровой пуританской этике талибов. Американская компания Unocal повела переговоры о строительстве через Афганистан нефтепровода, талибов приглашали в Вашингтон. Но был, по крайней мере, один фактор помимо ислама, вызывавший непрестанное раздражение талибов, этот фактор назывался «гуманитарные организации». К моменту победы талибов ровно половина населения Кабула снабжалась международными гуманитарными организациями. И это привело к тому, что, с одной стороны, такая история снимала с талибов первейшую обязанность власти институционализироваться и заботиться о жизни подданных. С другой стороны, она служила вечным источником раздражения. Ну, представьте себе, что делал бы Белый дом, если бы половина Нью-Йорка жила, скажем, на милостыню мусульманских благотворительных организаций? Вряд ли он был бы доволен.

Ну, собственно, и мулла Омар не сыграл бы много роли в мировой истории, если бы не пригласил в Афганистан в свое время из Судана Бен Ладена. Бен Ладен родом из Саудовской Аравии, которая как и другие ближневосточные страны была обязана своим модус вивенди все тому же геополитическому противостоянию СССР и Запада. Был король Абдул-Азиз, который правил Саудовской Аравией в тот момент, когда там нашли нефть. Он принадлежал к числу выдающихся Путиных (НЕРАЗБОРЧИВО) XX века. Когда на Аравию пролился золотой дождь, королевскую голову ни разу не посетила идея, что это нужно для чего-нибудь кроме того, чтобы строить дворцы, дворцы и еще раз дворцы. Иногда приходили американцы, пугали Абдул-Азиза возможным коммунистическим переворотом. Тогда король, собравшись с духом, разрешал западной компании построить какую-нибудь дорогу, потом компанию, проделавшую 23 работы, обыкновенно выгоняли с треском и без оплаты, а работы уже с оплатой завершала фирма Бен Ладена-старшего. Собственно, так Бен Ладен-старший и сделал состояние. Зато король очень любил книжку «Протоколы сионских мудрецов», и, будучи сам человеком крайне не воздержанным, всячески поддерживал исламских ортодоксов как самый непыльный способ уберечься и от коммунизма, и от капитализма.

Собственно, это были 70-е годы. Идея шариатского государства как способа спасения тогда на Ближнем Востоке была совсем непопулярна, скорее наоборот: большинство народу как сирийская или иракская Баас собирались строить социализм с человеческим лицом… С арабским, простите, лицом. Другие, ну как, собственно, в той же Саудовской Аравии полагали, что образование надо получить в Гарварде, шмотки покупать в Harrods и тогда все будет как на Западе.

Есть замечательная книга Стива Кола, он называется «The Bin Ladens», в ней очень много фотографий сыновей Мохаммеда Бен Ладена – это такие плейбои, затянутые в джинсы, обожающие гоняться по американским дорогам, летать на американских спортивных самолетах. И, вот, годы шли, привычка ближневосточной элиты рассекать над Канзасом на спортивных самолетах и покупать шмотки в самых дорогих западных супермаркетах как-то не привела к экономическому развитию Ближнего Востока. Вот, встал вопрос: с чего бы это?

Так случилось, что Усама Бен Ладен получил замечательное образование в ливанской школе. Образование велось по западному образцу плюс ислам. Король Абдул-Азиз и его преемник Фейсал ислам всячески приветствовали как обеззараживающее от коммунизма средство. И так случилось, что у них был преподаватель физики в этой школе, сириец из Братьев мусульман, он вел заодно внеклассный кружок по исламу.

Садат к этому времени выгнал Братьев мусульман из Египта за устроенное на него покушение, и саудовские короли в пику Садату их охотно привечали. Вот этот преподаватель-то и стал приобщать молодых людей к мысли, что все окружающие правители погрязли в Джахилии, и даже однажды рассказал замечательную притчу о мальчике, которому отец мешал молиться, выдергивая из-под него молельный коврик.

Ну, уж не знаю, в какой мусульманской стране и когда отец выдергивал коврик из-под сына, но история кончалась тем, что мальчик убил отца. Вот, после того как преподаватель рассказал эту историю, многие мальчики перестали ходить в его кружок, а Бен Ладен, наоборот, остался. И в Афганистан Бен Ладен приехал уже убежденным бойцом. Как и большинство сражавшихся против СССР он, скорее, искал смерти шахида, чем победы. И вдруг чудо: моджахеды победили, а СССР пал.

Вот, трудно себе представить, какое электрическое воздействие оказала эта новость на тогдашних исламистов – Давид победил Голиафа. СССР пал, а Бен Ладен, собственно, умел только воевать, и у него была прекрасная организация, которая умела только воевать и умирать. Она осталась без работы. В это время Ирак вторгается в Кувейт, Бен Ладен немедленно предлагает Саудовской Аравии, которая опасалась, что вторгнутся и в нее, помощь, дескать, «вот, давайте наши отряды моджахедов вас защитят, нанесут удар по безбожнику Хусейну, оборонят святую землю». Саудовские власти от помощи Бен Ладена отказались – вместо того позвали на помощь США. Негодованию Бен Ладена не было предела: сапоги неверных, военнослужащие-женщины топчут священную землю.

И в феврале 1998 года Бен Ладен публикует фетву, в которой он провозглашает оборонительный джихад против США и Саудовской Аравии. Вот на этой фетве я остановлюсь подробнее, потому что, во-первых, она провозглашает оборонительный джихад, подчеркну это. Оборонительный джихад – такая же фундаментальная для исламизма концепция как диктатура пролетариата для большевиков. То есть, есть наступательный джихад – это обязанность всей общины, есть оборонительный – это индивидуальная обязанность каждого человека. Он может совершаться ребенком, даже если родители против, женой, даже если муж против, должником, даже если кредитор не согласен. И забавно, что генеральный секретарь «Amnesty International» Клаудио Кордоне недавно заявил, что оборонительный джихад не противоречит правам человека. То есть либо Клаудио Кордоне не очень понимал, о чем он говорит, либо он одобряет 11 сентября.

В фетве Бен Ладена говорилось также следующее. Во-первых, Бен Ладен заявил, что настоящему мусульманину дозволено убийство любого американца. Во-вторых, было сказано при этом, что террористом является не Бен Ладен, а те, кого он убивает. Цитирую: «Они уничтожили нашу честь и достоинство (это позднейшее высказывание Бен Ладена), а если мы хоть слово молвим против несправедливости, они называют нас террористами». И в-третьих, Бен Ладен разъяснил ложное утверждение, что ложное утверждение будто мусульмане убивают людей – подумать только! – это все утверждения крестоносной сионистской пропаганды. На Западе все уверены, что мусульмане – мясники. Это собственное утверждение у Бен Ладена вызывало крайнее негодование.

И, наконец, третий важный момент, которого в фетве не было, но я, все-таки, о нем упомяну. Сразу после 11 сентября Анвар Аль-Авлаки – это сподвижник Бен Ладена, это американский имам, который принимал участие в подготовке теракта, который перед этим позиционировал себя как правозащитник и представитель мирного ислама – заявил, что 11 сентября устроили сами американцы, чтобы иметь возможность начать войну против ислама. Перерыв на новости

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый день. Юлия Латынина. +7 985 970-45-45 – это смски. Еще раз повторяю, в фетве Бен Ладена 2 самых главных вещи. Первая, концепция оборонительного джихада. И вторая концепция, что да, мы их должны убивать, но террористы не мы, а те, кого мы убиваем. Кстати, это абсолютно мантра всех террористов, начиная от Каляева и кончая Красными бригадами. Но к ней добавляется еще одна впоследствии, третья, да, мы имеем право убить любого из них, но это не мы их убиваем, это они такие подлецы, сами себя взрывают, чтобы иметь возможность безвинно нас преследовать.

Что было дальше? О том, что Бен Ладен объявил джихад США, мулла Омар, руководитель Афганистана узнал из новостей. Как я уже сказала, мулла Омар был чрезвычайно бессеребряный правитель, но бессеребренник не означает, что он был лишен жажды власти. Ему вообще не особенно нравился альтернативный центр власти в лице Бен Ладена. Бен Ладен даже не известил его о своей фетве. Мулла Омар начал переговоры с главой саудовской разведки, принцем Турки и согласился выдать Бен Ладена саудовским властям.

7 августа 1998 года Бен Ладен во исполнение своей фетвы взрывает посольства США в Кении и Танзании. Клинтон взбешенный отдает приказ о ликвидации Бен Ладена. Американский беспилотник через 13 дней заметил Бен Ладена в тренировочном лагере. Клинтон отдает приказ нанести удар. Структура командования США была тогда крайне неповоротлива, удар последовал через несколько часов после отъезда Бен Ладена. Бен Ладен остался жив, 20 человек убили, вопрос о выдаче был снят с повестки дня.

Более того. Еще это не все, потому что пресса после этого облила Клинтона дерьмом с ног до головы. Редкий журналист не написал, что Клинтон попытался учинить бессудную расправу, чтобы отвлечь публику от мисс Левински. Мисс Левински интересовала публику значительно больше, чем какой-то там бородатый парень где-то в Афганистане.

Собственно, на этом дело не кончилось. В конце 1999 года еще один беспилотник опять засекает Бен Ладена, и Клинтон испугался отдать приказ. С 1998-го по 2000-й год Клинтон имел еще как минимум 3 возможности уничтожить Бен Ладена, всякий раз колебался отдать приказ. Вот, к слову говоря, к тем, кто говорит, что Обама не сделал ничего замечательного. Мол, мало ли что, отдал приказ. Ребята, если бы Обама промахнулся, если бы что-то пошло не так, если бы там не было Бен Ладена, если бы Бен Ладен нажал какую-нибудь кнопку и все это взлетело на воздух, если бы там убили 20 человек, если бы там погибло хотя бы 3 американских морских пехотинца, Обаму сейчас смешали бы с дерьмом. И это вторая необходимая составляющая часть успеха террористов в современном обществе – безнаказанность.

Это как с пиратами в Карибском море. Вот, в XVII веке они брали города, в XVIII-м уже висели на реях. И дело не в личной храбрости, а в безнаказанности: нехитрое дело ограбить марокайбо, а хитрое дело не получить потом сдачи. Благодаря левым и правозащитным организациям, терроризм в конце XX века как пиратство в Карибском море в XVII-м стал делом сравнительно безнаказанным. Любая «Amnesty International» и «Human Rights Watch» чутко следят, чтобы ни одно государство, которое вознамерится отплатить террористу его же монетой, не осталось не облитым дерьмом. Каждый день нам обличают Одиссея, который без суда и без следствия мочит Полифема, Геракла, который осмеливается нарушить права Лернейской Гидры. Личность самого Полифема как-то так остается за скобками.

И вот это я хочу подчеркнуть особо: чтобы сделать ребенка, нужны папа и мама. Чтобы сделать современный международный терроризм, нужны не только террористы, но и левая гуманистическая тусовка. Не только Бен Ладен, который провозгласит оборонительный джихад, но и глава «Amnesty International», который скажет: «А чего? Джихад позволен, если он оборонительный». Не только Муаззам Бегг, который является членом Аль-Каиды, но и «Amnesty International», которая за него заступается.

Собственно, возвращаясь к Бен Ладену. Объявление джихада США было и было ноу-хау, которое создало Аль-Каиду. Потому что до 1998 года салафитские течения делились на 2 разрозненные группы. Я уже говорила типичный пример одной, Groupe Islamique Armée – крупная повстанческая организация, которая воюет против своих властей или того, что она считает нужным.

Типичный представитель другой – это уже упоминавшийся мной Анвар Аль-Авлаки, интеллектуал, разочарованный на Западе. Аль-Авлаки – это уроженец Йемена, он получил образование, гражданство США. Он так и не сделал на Западе карьеру, он был сын высокопоставленных родителей, но так и не занял в США то место, которое его отец, по-моему, министр занял в сословном йеменском обществе. Он пытался там импортировать какой-то мед со своей родины, просадил 20 тысяч долларов в каких-то инвестициях в липовой компании и, в конце концов, нашел свое призвание в качестве имама, проповедовал исламские ценности, дважды был задержан за попытку переспать с проституткой. И, вот, до Аль-Каиды эти 2 группы, повстанческие отряды и салафиты, живущие на Западе, им недовольные, не пересекались друг с другом. Фетва Бен Ладена изменила положение. Объявление оборонительного джихада непосредственно против США, то есть против большого врага перед победой над малым врагом, коррумпированными исламскими режимами и оказалось тем шагом, который принес Бен Ладену абсолютный успех.

В какой-то мере Аль-Каиду можно рассматривать как венчурный фонд, финансирующий любые террористические стартапы. Это не мое сравнение, это сравнение Джейсона Бёрка, автора замечательной книги «Аль-Каида», и Бёрк приводит в пример Зухаир Аль-Тубайти (НЕРАЗБОРЧИВО), молодого саудита, который в 2000 году приезжает в тренировочный лагерь в Афганистане и просится в шахиды. И ему отвечают, что «парень, вместо того, чтобы обращаться со всякими глупыми просьбами, надо уйти, придумать свой собственный план и представить его на рассмотрение как все остальные кандидаты».

Вот это очень важно. Бен Ладен даже не сам очень многое выдумывал, а просто к нему приходили, у него была фетва, он объявил джихад, у него был маркетинговый удачный ход (он взорвал посольства в Кении и Танзании), у него была тренировочная площадка (Афганистан), а дальше вот этот венчурный террористический фонд финансировал сам собой. И 11 сентября – это как раз одна из таких историй, которую принесли Бен Ладену. Ее координатор, вернее, ее организатор – это человек, чья биография очень напоминает уже упоминавшуюся биографию Аль-Авлаки. Был человек, которого звали Мухаммед Атта, он был египтянин, он учился в Гамбурге архитектуре, не вписался в западное общество, после университета он возвращается в Каир и там ему, как назло, поручили работу над проектом, который предусматривал превращение части старого Каира в такой Диснейленд для туристов.

Атта совершенно был возмущен низкопоклонством перед проклятым Западом, вернулся в Гамбург, потерял работу окончательно. Там он сошелся еще с тремя другими ребятами, одного звали Марван Аль-Шеххи (он был из Эмиратов), второй был уроженец Йемена (Бен Аль-Шибх), третий был ливанец Зияд Джарра.

А Зияд Джарра был тоже неудачник, только он был неудавшийся авиационный инженер и больше всего в жизни он хотел полетать. Бен Ладен, как известно, хобби его профинансировал, мечту. Все эти ребята ходили в одну и ту же радикальную мечеть, жили в одной квартире, подписывали чеки на ее оплату словами «дар-ель-ансар», «Дом сподвижников пророка». Семей у них не было. Мухаммед Атта, по-видимости, умер девственником. И, вот, в 1999 году Атта приезжает в Афганистан, что, кстати, было не сложно, потому что тогда талибы обеспечили идеальный порядок по всей стране, и вот этим людям, 4-м, так называемой Гамбургской ячейке выделяют в помощь людей из ближайшего окружения Бен Ладена, так сказать, кураторов инвестиционного проекта. Это были Аль-Митхар и Аль-Хазми. Интересно, что Аль-Хазми успел к этому времени повоевать в Чечне, Аль-Митхар говорил брату, что собирается туда ехать (неизвестно, поехал ли). Ну и еще кроме вот этих, ядра группы было еще 13 молодых ребят, просто пушечное мясо, которых тут же набрали в тренировочных лагерях в Хальдане и Аль-Фаруке.

Кстати из этих 13-ти четверо из парней – братья Аль-Шихри и братья Аль-Хамди – тоже собирались отправиться в Чечню. Ну и, конечно, когда вместо Чечни им предложили башни-близнецы, ну, это все равно как вместо провинциального театра сняться в голливудском блокбастере.

Интересно, что планы не остались без внимания ЦРУ, потому что за Бен Ладеном уже следили. В январе 2000 года часть участников всей этой истории встретилась в Куала-Лумпуре и даже были сняты на пленку ЦРУ, хотя ЦРУ не понимало, что снимает. А после этого Аль-Митхар и Аль-Хазми прилетают в Сан-Диего по собственным паспортам. И прилетают они как раз к уже упоминавшемуся Аль-Авлаки, который к этому времени, кстати, добился, наконец, финансового успеха – у него были очень пользующиеся большим коммерческим спросом проповеди на CD о мирном исламе.

Ну, правда, как выяснилось впоследствии, кроме проповедей о мирном исламе Аль-Авлаки занимался еще мелкими вещами на стороне, там, покупкой батарей для спутникового телефона Бен Ладена, отмыванием денег для террористов. И, вот, после 11 сентября значительная часть американского общества, особенно левая ужасно возмущалась: «Как прошляпили? Почему не арестовали?» Ребят, а у меня встречный вопрос: «А за что?» Вы представляете, что бы случилось, если бы американцы сбухты-барахты просто арестовали двух арабов, которые прилетели в Сан-Диего? Ну если уж на то пошло, вот, Марьям Шарипова у нас взорвалась в Москве в метро. А если бы ее арестовали за 2 дня до этого? Представляете, какой бы хай подняли: «Как? За что? Бедная девушка!», если даже после ее смерти ее отец говорил, что ее подбросили в метро проклятые гэбисты, чтобы скомпрометировать ислам.

Кстати. Более того. Вы думаете Анвара Аль-Авлаки арестовали после 11 сентября? Еще минуточку. Это был человек, который рассуждал о мирном исламе, покупал телефонные батарейки Бен Ладену и за несколько месяцев до теракта он приезжает попрощаться со своим соседом в Сан-Диего и говорит ему следующую фразу: «Не думаю, что я скоро вернусь в Сан-Диего – вы скоро поймете, почему». Ну, 11 сентября сосед мистер Хигги понял, почему. Так вы думаете, Аль-Авлаки арестовали? Нифига. Он встал, как я уже сказала, сразу после 11 сентября в качестве правозащитника (он еще очень сотрудничал с правозащитниками), исключительно мирного мусульманина и заклеймил кровавый американский режим, который взорвал башни-близнецы, чтобы иметь возможность обвинить в этом мусульман. Первый это сказал: «Не война против террора, это война против ислама».

Две вещи вспоминаются – это секретная инструкция Братьев-мусульман, которую огласили в Конгрессе и Пентагоне в 2005 году. В ней есть фраза: «Братья должны знать, что их работа в Америке есть вид великого джихада в деле уничтожения, разложения западной цивилизации изнутри как руками самих неверных, так и руками верующих».

Вот еще замечательная история, которую рассказывает Ориана Фаллачи в своей замечательной книге, а ей в свою очередь рассказывает кардинал Бернардини о том, как на Ватиканском соборе в октябре 1999 года один из исламских ученых просто заявляет публике: «Используя вашу демократию, мы захватим вас».

Вот, собственно, модель распространения салафитских идей в конце XX века – она очень похожа на модель распространения социалистических идей в начале XX века. У социалистов не было центра, они были интернациональным явлением. Далеко не каждый социалист был вооруженным мятежником, но многие входили в группу риска. Причем, социализм как реакция против модернизации был представлен и в индустриально развитых странах, но там этой заразой переболели, получили прививку от революции в виде рабочих партий в парламенте. Для экономически отсталых стран болезнь оказалась смертельной.

Так же как и социалистические учения, различные салафитские течения неоднородны, иногда прямо враждебны друг другу. Например, скажем, уже упоминавшаяся Groupe Islamique Armée, попытка Бен Ладена наладить с ней контакты кончилась тем, что алжирцы пригрозили ему смертью в случае, если он еще кого-нибудь там к ним пришлет. А уже упоминавшееся мусульманское братство, которое является материнской организацией для исламского фундаментализма, из него, например, выделилось 2 организации, которые посчитали мусульманское братство недостаточно радикальным. Это были Аль-Гамаа Аль-Исламия, которые в 1997 году расстреляли 58 туристов в Луксоре, и был Ат-Такфир ва аль-Хиджра. Ат-Такфир ва аль-Хиджра – это ребята, которые считают, что с их точки зрения неверный любой мусульманин, который не следует строго всем обычаям, любой мусульманин, который является госслужащим, а также любой, кто не признает государственных служащих и тех, кто не соблюдает обряды, неверными. Причем, каждому из этих неверных можно вынести такфир, то есть обвинение в неверии. Жизнь и имущество любого из них разрешены для правоверных. При этом интересный момент: это как раз общее для почти всех исламистских течений, но, вот, интересный момент: сами такфириты имеют право носить западную одежду, пить, курить, не соблюдать обычаи в том случае, если они делают не просто так, а с целью разрушения проклятого Запада. Так вот эти замечательные ребята, такфириты – они тоже пытались убить Бен Ладена за недостаточный радикализм.

Так вот, как я уже сказала, очень много разных течений, но у всех них есть нечто общее, потому что, вот, как социалистов в начале XX века объединяло признание необходимости революции и, вот, создать общество без частной собственности, так салафитов в конце XX века объединяет идея джихада против неверных, и правило, согласно которому неверным становится любой, кто не согласен с их идеями. В салафиты как и в революционеры идут самые жертвенные люди, при этом они потом проливают реки крови. Причем, нечего, собственно, им возразить, когда они там обличают эксплуатацию человека человеком или, там, заявляют, что нами правят неверные. Но только потом на смену эксплуататорам приходит кое-кто похуже.

Есть еще то очень важное сходство, о котором я уже говорила, что ни социалистические революционеры в начале XX века, ни салафиты не признают себя нападающей стороной. Нападающей стороной они считают представителей режима, а себя только сопротивляющейся стороной.

И, вот, собственно, возвращаясь к Бен Ладену. Собственно, в чем был смысл вторжения в Афганистан? Когда американцы нанесли по Афганистану удар и уничтожили тренировочные лагеря Бен Ладена, вот этот венчурный террористический фонд как площадка, на которой можно тренировать террористов, как деньги, которые легко им получаются, потому что у Бен Ладена было сравнительно просто с переводом денег, и вообще как место, где легко наладить контакты, вот этот фонд потерял дальнейшую возможность существовать, он обанкротился.

Но зато он начал сетевое существование и, скажем, вот, взрыв на дискотеке в Бали – это 12 октября 2002 года, это 202 убитых. И выяснилось, что ребята очень хотели, но не имели никакой физической связи с Аль-Каидой. Взрыв на вокзале Аточа – это 11 марта 2004 года – крупнейший теракт после 11 сентября, 191 убитый, 1800 раненых. Нашли виновных – оказалось, что это там были какие-то алжирские, марокканские юнцы, которые тоже не имели связи с Аль-Каидой, хотя очень хотели. Взрывчатку они там купили у полицейских агентов, деньги на взрывчатку заработали торговлей наркотиками, идею всемирного джихада почерпнули из такого истинно мусульманского средства общения как интернет.

И, собственно, что второе сделал Бен Ладен? Он сумел втянуть мир в войну по правилам, которые придумал он сам. Как и Сталин. Сталин тоже объяснял, что СССР – мирная страна, но, вот, проклятый Запад стремится ее уничтожить, СССР будет бороться за мир до того момента, когда там последняя парагвайская советская социалистическая республика войдет в единый социалистический земной шар, изображенный на гербе мирного СССР.

Бен Ладен объяснял, что это Запад стремится уничтожить ислам, что он, Бен Ладен ведет оборонительный джихад. И, конечно, вторгшись в Ирак, Джордж Буш сделал ровно то, что хотел Бен Ладен. Вообще, Джордж Буш очень походил на Бен Ладена уже тем, что оба эти товарища разговаривали с богом по местной связи. И, в общем-то, он разделял концепцию Бен Ладена насчет борьбы добра со злом, ну, с точностью до знака. Это вообще обычно имеет печальные последствия, когда правитель страны имеет местную линию связи со Всевышним.

Вообще, любая проблема, которая является случайным следствием в истории, рано или поздно становится главной причиной. Как я уже сказала, исламский фундаментализм был побочным эффектом, действительно, системообразующего события – это появление СССР. Появление СССР остановило модернизацию и/или колонизацию Третьего мира, и оно привело к засилью в общественном мнении полезных идиотов. Иначе бы просто жизнь Бен Ладена оборвалась бы, там, в сентябре 2000 года под Торнаком и среднестатистический американец знал бы об этом малоизвестном историческом персонаже не больше, скажем, чем об уже упоминавшемся мною пророке Махди, вырезавшим в 1885 году под Хартумом войска генерала Гордона.

Наконец, именно появление СССР, а также тот факт, что та война стала экономически невыгодна, привел к появлению стран-паразитов. Ведь, эти страны подобно Саудовской Аравии, Венесуэле, России, продают на Запад нефть, покупают все остальное. И элиты этих стран принципиально не заинтересованы в модернизации, потому что это означает конец подобной элиты. Они вместо этого клеймят на Селигере или в мечетях проклятый Запад, а потом, поскольку никакого улучшения жизни не происходит, приходит новая волна революционеров и говорит: «Эй, ребят. Да, вы правы, что Запад проклятый, но вы не правы, что вы полагаете себя теми людьми, которые имеют право его клеймить». В свою очередь тот факт, что именно Запад стал проклятым, объясняется потоком достаточно случайных или посторонних по отношению к человеческой воли событий. И будь в мире другая география и, там, будь тюркские степи близ Парижа, то проклятыми были бы Александрия с Багдадом, и были какие-нибудь лондонские или берлинские трущобы, которые там переполнены избыточным населением и женщинами в платках, и там какие-нибудь францисканские проповедники с безумным взором провозглашали бы анафему развратной восточной цивилизации и цитировали бы список ересей от епископа Темпье.

Вот, еще раз повторяю, да? Очень важно не то, что в тексте написано, очень важно то, что текст, который создан тысячу лет назад, цитируется как истина в последней инстанции. Но случайное следствие вот это само давно стало важной причиной. И так получилось, что Запад идет вперед, Ближний Восток скользит вспять по шкале времени. В тех городах, в которых в 60-х годах носили мини-юбки, вот-вот может установиться, а в некоторых установилась как в Тегеране религиозная диктатура. И вот тут я бы хотела напомнить об исторической перспективе, потому что опасность религиозного фундаментализма а) близко, несравнимо с опасностью, которая исходила от тоталитарного СССР. Количество людей, которых убил Бен Ладен, близко несопоставимо с количеством жертв ГУЛАГа. Более того, несопоставимо с количеством жертв гуннов, христианских фанатиков, Гитлера. Если на то пошло, оно несопоставимо с количеством жертв восстания Ан Лушаня, в котором погибло или, по крайней мере, исчезла из переписи тогда шестая часть тогдашнего населения земного шара.

И глупо обвинять в этом ислам, потому что, вот, можно сказать, да, арабы исповедуют ислам, поэтому они такие. Слушайте, а если бы на Ближнем Востоке поклонялись Вицлипуцли, вы думаете, там бы не нашли за это повода прикопаться к проклятому Западу? И с момента начала модернизации существовало множество самых разных течений, которые использовали особенности местной культуры для антимодернизационного движения.

Было замечательное восстание ихэтуаней, которое случилось в конце XIX века в Китае. Они считали себя неуязвимыми для пуль западных варваров, и рассказывали, как летают ночью над вражескими городами, Лондоном и Парижем, сея чуму. Ну, вот, сейчас ихэтуани потеряли актуальность.

После Второй мировой войны на многих островах Меланезии, где американцы в разгар войны построили свои аэродромы, страшно распространился культ-карго. Верующие полагали, что все блага, которыми пользовались на их глазах американские летчики и все грузы, которые сбрасывались на парашютах с неба, были, на самом деле, произведены духами предков для меланезийцев, а злобные белые просто перехватили эти замечательные вещи по дороге. Верующие строили копии аэродромов, самолеты из дерева, сидели в копиях контрольных вышек, прижав к ушам вырезанные из пальмы наушники. Кстати, у них была определенная логика в вере, железная: ни одного ящика тушенки на их глазах американцы сами не сделали – ящики тушенки падали с неба. Вот, прошло сколько-то времени, культы-карго сошли на нет.

Вот, со времени начала модернизации мир устроен так хитро, что любое движение, для которого насилие эффективно, фанатизм религиозный ли, национальный ли, классовый – это движения, для которых насилие эффективно – всегда выигрывает на своем поле, поле насилия у цивилизации. И всегда проигрывает ей в конечном итоге. За прошедшие годы на Ближнем Востоке правители народ убедили, что элите еще недостаточно одеваться в Harrods, чтобы построить рай на Земле. Пройдет 10-20 лет, на Ближнем Востоке убедятся, что для этого недостаточно бороться против проклятого Запада и жить по шариату, и взрывать башни-близнецы. Впрочем, вполне возможно, что через 20 лет у человечества, вступившего, скажем, на другую ступень вертикальной эволюции вообще будут совершенно другие проблемы. Всего лучшего, до встречи через неделю.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире