'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 18 сентября 2010, 19:08

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, программа «Код доступа», телефон для смс +7-985-970-4545. Юрий Михайлович только что объяснял, что он единственная гарантия против «оранжевой революции», а вот пришлось уйти в отставку – извините ради бога, в отпуск, – даже не встретившись пока с Владимиром Владимировичем. А ведь еще неделю назад казалось, что всё будет в порядке.



Мне эта история удивительно напоминает историю, последовавшую после отставки Фрадкова, которая заключалась в том, что бежит по коридору Белого дома, как некоторые говорили, высокопоставленный сотрудник администрации президента, некоторые говорили, что это был Сурков, и встречает его Путин и говорит: «Ну что, пора Сергея Борисовича (Иванова то бишь) ставить премьером».

Естественно, после этого понеслось веселье по трубам, звонки Иванову, поздравления, выстроился хвост желающих поздравить и распить коньяк в кабинете. И тут назначают премьером Зубкова. И бедный Сергей Борисович две недели пьет. В дураках тот, кто сказал, в дураках тот, кто сам себя поздравлял. А кто самый крутой? Самый крутой Владимир Владимирович. Это такой способ управлять государством. Если у вас нет системы контроля с помощью сдержек и противовесов, то у вас есть система контроля с помощью интриг и науськиваний.

И вот это была точно такая же ситуация, в которой два человека выглядели абсолютными лузерами. Это был и президент Медведев, было видно, что он не может снять Лужкова, и это был Юрий Михайлович, который заточился на Медведева в не совсем правильной ситуации.

И один человек был абсолютным триумфатором, это был Владимир Владимирович, потому что он еще раз, как и в той ситуации, продемонстрировал, чего стоят все эти люди, которые его окружают. А люди, которые тебя окружают, обычно стоят ровно столько, сколько ты о них думаешь, если ты авторитарный правитель.

Вся ситуация, на мой взгляд, вышла из-под контроля, потому что она началась с того, что «Лужок» почувствовал, что можно пнуть президента Медведева, после истории с Химкинским лесом, после того, как президент Медведев в отсутствие Путина прогнулся перед общественностью, что, с точки зрения существующей системы власти, с точки зрения самого Владимира Владимировича, неправильно. Видимо, «Лужка» позвали и сказали: «Ты поставь ему на вид». «Лужок» поставил. Но он поставил таким образом, что внес раскол в тандем.

А наша система власти замечательна тем, что объяснять Дмитрию Анатольевичу Медведеву, что он никакой не президент, имеет право только один человек, и этого человека зовут отнюдь не Юрий Михайлович Лужков. Получилась неконтролируемая реакция, потому что, к сожалению, есть закон непредвиденных последствий, который, даст бог, в данном случае, конечно, ограничится отставкой Лужкова, но когда-нибудь может привести и к более серьезным последствиям.

Я вспомнила тут битву при Адрианополе, 378 год нашей эры, битву, которая практически положила начало концу Римской империи и которая тоже была связана с законом непредвиденных последствий. Закон в данном случае заключался в том, что на берегах Дуная собрались готы, которые бежали от гуннов, и они запросили поселения в Римской империи, что, конечно, было несколько натянуто. Вот вы нормальная страна, у вас своя земля, у вас свое население, тут приходят ребята и говорят: «А можно у вас поселиться?» И ребята вооруженные. Конечно, некомфортная ситуация.

Но решила Римская империя приютить готов и, поскольку готы были босые, бедные и раздетые, даже послала им навстречу чиновников с гуманитарной помощью. Чиновники, естественно, решили, что помощь ихняя и готы тоже ихние. Гуманитарную помощь они готам не раздавали, а продавали. Поскольку у готов ни хрена не было, то продавали за рабов, женщин и детей. Потом женщины и дети кончились. Готы схватились за то единственное, что у них осталось, а именно за оружие, и разбили сначала посланные их охранять для переселения их в пределы Римской империи войска, потом разбили римскую армию при этом самом Адрианополе, причем погиб даже император Валент. Ваши чиновники просто воруют и не хотят разрушать империю. Но она в результате воровства рано или поздно разрушается.

Я хочу поговорить об истории, которая случилась некоторое время назад, я имею в виду побоище на рок-фестивале «Торнадо» в Миассе. На мой взгляд, это одна из важнейших историй, которая случилась за последние несколько месяцев, наряду с пожарами, где власть продемонстрировала свою полную несостоятельность.

Не говорила я про Миасс, потому что я не понимала, что говорить. Побили. Сто человек вышли к публике, крепких, накачанных, по какой-то команде они сняли с себя рубашки, чтобы отличаться от публики, и начали эту публику молотить, причем очень серьезно. После чего, опять же по команде, они рубашки надели, смешались с толпой и в ней растворились. Было тут же доложено, что арестован какой-то не то лоточник, не то торговец, который, мол, из-за того, что он поссорился с участниками фестиваля накануне, всё это дело организовал.

Это было вполне вероятно. Ничего не имею против версии о том, что любой трактирщик в России нынче может организовать такое. Но тут возникла некоторая проблема. По прошествии некоторого количества времени стало ясно, что это невероятно по следующей причине. Во-первых, вышеуказанный трактирщик на пленке, где записано всё избиение, стоит совершенно растерянный, видно, что никто его никак не защищает, никто вокруг него не кучкуется. Притом что на этой же самой пленке, например, виден вор в законе, который явно нашего трактирщика сильнее и главнее.

Вторая проблема заключается в том, что вышеуказанный трактирщик не пользуется никаким авторитетом. Такого не может быть, чтобы он нанял всех этих ребят, вора в законе и так далее. И самая главная проблема заключается в том, что милиция, которая арестовала вышеуказанного трактирщика, она почему-то не спешит арестовывать непосредственных исполнителей.

Это как если бы нам сказали, что вот «Деда Хасана» застрелил Вася Пупкин, мы знаем заказчика – и Васю Пупкина бы взяли. При этом был бы известен киллер, но киллера бы не трогали. Т.е. милиция врет, путается в показаниях. Блогеры опознали значительное количество погромщиков, заснятых на пленке, часть этих людей, лица которых на видеопленке, милиция в упор не видит и не арестовывает, но при этом говорит, что виноват какой-то трактирщик.

Что это может быть? К сожалению, пока есть только гипотезы. Одна из гипотез заключается в том, что, дескать, эта власть решила у нас нанять нациков, чтобы продемонстрировать, могут ли нацики в подходящий момент разбить толпу. Отдает теорией заговора. Я лично в нее не верю.

Другая версия заключается в том, что очередной какой-то «единоросс» соперничал с организатором фестиваля на выборах, и пиарщики этого «единоросса» наняли этих бандитов – там, кстати, часть была какого-то близлежащего военного гарнизона, что власти отрицают, – просто чтобы скомпрометировать противника. Тоже версия, имеющая право на существование – во всяком случае, она более вероятна, чем версия с трактирщиком, но не всё в ней кажется реальным.

И, наконец, самая простая версия, простая, как мычание, заключается в том, что это действительно были нацики, которые просто побили ребят на рок-фестивале потому что это можно, потому что вы нынешней России можно всё. Тут же самая главная проблема не побить, а остаться безнаказанным.

Это как с пиратами в Карибском море. Разница между пиратами типа Моргана и последующими пиратами, типа капитана Кидда, уже в 18-м веке – так вот разница между пиратами 16-17-го и пиратами 18 века заключалась в том, что в 17 веке пиратов никто не трогал, а в 18-м государство против них боролось. Т.е. нехитрое дело ограбить Панаму, хитрое дело – не попасться потом. Нехитрое дело – устроить побоище на рок-фестивале, хитрое дело – чтобы тебя потом не арестовали.

Вот в нынешней России это можно. Похоже, действительно нацики или что-то в этом роде, примерно та же группа населения, которая убивала Маркелова и Бабурову, они просто потренировались. А власти не хотят обращать на это внимание, власти несут чепуху. Милиция не арестовывает имеющихся на видео местных нациков, просто потому что с ними связываться… Путин далеко, власть далеко, а нацики близко, еще тебя тоже побьют. Это страшно. Потому что это распадение государства.

Вот еще две совершенно замечательные истории. История первая. Пишет мне мой знакомый Сергей Тепляков, он журналист «Известий» из Алтайского края. Он говорит: «Юля, тут у нас история, у нас два мальчика 16 лет написали на приемной «Единой России» какие-то нехорошие слова, написали чистую правду, скажем так. И за это их отдел по борьбе с экстремизмом, правда, не то чтобы арестовал, но, в общем, кто-то из них в институт не смог поступить из-за подписки, еще чего-то. Расскажи эту историю». Я говорю: «Сережа, слушай, вас много, а я одна. Таких историй по России миллион».

Тепляков, тем не менее, присылает мне эту историю, и выясняется душераздирающая подробность, которая гораздо важнее, чем вся история. Вот эти мальчики, как я уже сказала, они под следствием. Им сломали жизнь, по крайней мере университет.

Начальник отдела по борьбе с экстремизмом, который их доблестно вычислил, в настоящий момент находится в розыске. Как вы думаете, за что? За организацию группировки, занимающейся заказными убийствами, на минуточку. Причем, судя по всему, там дело не столько в заказных убийствах, сколько в том, что он с другой какой-то группировкой, тоже милицейской, не поделил наркорынок. Привет, приехали.

Другая история, тоже в своем роде замечательная. Помните, еще до всякого Химкинского леса была история с Митволем, который тогда у нас еще не был префектом, а занимался охраной природы. И вдруг он вздумал охранять природу на Истринском водохранилище, причем не там, где дачи генералов КГБ сходят прямо к воде.

Там был маленький-маленький поселочек, назывался Екатерининские валы, там жили и живут пока дачники, средний класс, такие двухэтажные домишечки, необыкновенно ухоженные. Когда я туда приехала, я была совершенно потрясена, что я попала в место, которое буквально вылизано, и между этими дачами не было заборов. Такой очень добрый друг товарищества между этими дачами. Нет заборов. Они, действительно, расположены очень недалеко от воды.

И вдруг Митволь на эти дачи заточился, стал рассказывать по телевизору, что это дворцы, которые нарушают санитарные нормы, которые надо снести. Рядом тут же другие, действительно дворцы, спускаются к воде, но это в данном случае нашего главного эколога не трогало.

И быстро выяснилось, что земли по соседству с Екатерининскими валами принадлежат колхозу «Новый путь», а этот «Новый путь» обанкротил православный банкир Веремеенко, он даже дал интервью, что он на этих землях сейчас яхт-клуб организует. Согласитесь, ясен пень, тут настоящий православный банкир, который имеет заслуги перед богом, отечеством, лично Путиным, а тут какие-то негодяи, которые живут на месте, где должен быть яхт-клуб, по мнению православного банкира. Ну, мешают они правам человека, в лице человека Веремеенко.

Я предположила, что г-н Митволь действует в интересах Веремеенко. Веремеенко мне звонил, клялся, что это не так, что он не имеет никакого отношения к попыткам сноса поселка, что он не знаком с Митволем. На некоторое время всё это заглохло. Тогда еще не было Интернета, тогда еще не было разгорающихся в России протестов, но все-таки это было чересчур. Это был такой первый Речник, первый Химкинский лес. Сносят к черту дома людей среднего класса, при этом еще с них взыскивают деньги за снос этих домов. А люди бьются в истерике, там инфаркты, всё как полагается. Отстояли тогда этот поселочек.

Что же вы думали? Сейчас ситуация, видимо, будет снова, так сказать, вторая серия Химкинского леса. Оказалось, что в 2008 году местный район продал вот эти земли, вместе с жителями, с крепостными, тому же самому «Новому путю», который, как я сказала, обанкротил Веремеенко, православный, который тут был ни при чем. Некоторое время назад эта земля была снова перепродана некой гражданке, по-моему, Шаламова из Иркутска, 28 лет, которая до этого работала в юридической конторе, получая 80 тысяч рублев в месяц.

Гражданка Шаламова организовала, как у нас сейчас водится, общественные слушания, вчера они прошли. По несчастью гражданки Шаламовой и окружавших ее юристов, которые почему-то были юристами Веремеенко, объявление об этих общественных слушаниях заметили жители деревни Пятница, вот этих самых Екатерининских валов, и туда пришли, что было неприятным сюрпризом для организаторов общественных слушаний.

На слушаниях выяснилось, что стоит молодая девочка, ее спрашивают: «А вы знаете, что на этой земле люди живут?» Она говорила: «А мне сказали, что их выселят, что они там живут незаконно». Слушания были как раз о переводе земли из земель сельскохозяйственного назначения в дачное строительство. А так на минуточку – там люди уже живут. Это, видимо, ни православного банкира, ни район, ни иркутскую гражданку не волнует.

Но это сейчас еще не новость, это не новость до той поры, пока туда не приедет первый бульдозер, нанятый якобы иркутской гражданкой, и не начнет всё это сносить. Господа, гарантирую вам еще один Химкинский лес. Причем, слава богу, сейчас уже есть Интернет, сейчас мы уже знаем, что можно этому противопоставить.

Почему я рассказываю эти две замечательные истории? Наблюдается, на мой взгляд, некоторая нервозность власти, даже страшно сказать – некоторая нервозность лично премьера. Мне кажется, наблюдается она, потому что вдруг стало ясно, что выстроенная система вертикали власти, она не работает.

Она была так замечательно выстроена, и казалось, что и губернаторов будут назначать, и Ходорковский будет сидеть в тюрьме, и по первому нажатию кнопки будут происходить какие-то движения. И вдруг выяснилось, что она не работает, что Сочи не строится, потому что система умеет только одно – воровать и убивать и обвинять в нелояльности тех, кто говорит, что она неправа.

И Сочи, оказывается, невозможно выстроить, мост на остров Русский, оказывается, невозможно выстроить, даже любимые премьерские проекты, типа «Северного потока» или «Южного потока» продвигаются либо с трудом, либо не продвигаются, либо стоят какие-то совершенно немереные деньги.

Скажем, тот же «Северный поток» стоит минимум 16 млрд. долларов, а «Южный» стоит и вовсе под сороковник, как говорят. При этом один подписан в 2005 году, другой – в 2007-м. В промежутке, в 2006 году китайцы подписали с Туркменией тоже договор о строительстве трубопровода, газопровода, уже его построили и запустили всего за два миллиарда долларов, при этом пробивались через высоченные горы. 16 минус 2, можете посчитать, сколько будет.

Я позавчера, по-моему, видела заседание, на котором Путин с губернаторами обсуждал, как бороться с пожарами, с последствиями пожаров. И он говорит: «Мы с вами договаривались…» Это была потрясающая фраза. Я представила ее в устах американского президента. «Мы с вами договаривались», – говорит американский президент американским губернаторам. Но американские губернаторы не договаривались с американским президентом, они договаривались с народом, который их избирал.

«Вот мы с вами договаривались, что вы людишкам дома построите». И они, губернаторы, понимаете, смотрят не на то, о чем договаривались, а на то, что делает сам Кремль и сам Белый дом. Они смотрят, что весь июль, пока Россия полыхала, Путин то на трайке катался, то потом поехал кататься на серебряном коне, простите, на желтой «Ладе» по трассе Чита-Хабаровск. Они, губернаторы, не понимают, что можно делать, кроме как воровать, что можно делать, кроме как назначить своих сыновей и племянников на восстановление этих домов.

Чиновники выбрасывают гуманитарную помощь, чиновники препятствовали тушению пожаров самими жителями. И всё это было совершенно искренне. Чиновники не понимают, как вести себя по-другому. И когда Путин сказал: «Я поставлю видеокамеры, чтобы смотреть, как возводятся дома», – самое страшное, что это был не пиар-ход, это было на самом деле. Не работает система.

И когда система перестает работать, она начинает делать кучу всяких судорожных движений, которые могут конаться ошибками, типа как история с мэром Москвы. Еще раз повторяю, было такое замечательное представление, что будет начальник по борьбе с экстремизмом, он будет делать что хочет, а взамен он будет сажать тех молодых людей, которые что-нибудь не то напишут на стене про «Единую Россию».

Но как-то так ведь не договаривались, что начальник отдела по борьбе с экстремизмом людей убивать будет. Как-то так ведь не договаривались, что милиция в Миассе не будет ловить тех, кто устроил побоище на фестивале «Торнадо», просто потому что ей накласть. Как-то так ведь не договаривались, что православный банкир Веремеенко или иркутская гражданка Шаламова в разгар всех историй про Химкинский лес, после пожаров опять по второму заходу пойдут бульдозерами на деревню Пятница.

Почему это происходит? Почему не работает система? Расскажу одну замечательную историю, она будет не про Россию, она будет про самое бедное государство в мире, которое называется Конго. Если вы посмотрите, в чем беды республики Конго, то вы прочтете в любой статье, либеральной, не либеральной, посвященной этой африканской стране, что все ее беды начались с пришествия белых колонизаторов. Потом в отчете о правлении Мобуту Сесе Секо… Очень длинное имя было у этого президента, которое буквально переводится как «могучий и непобедимый воин, не знающий преград, уничтожающий врагов на своем пути и оставляющий за собой огонь». Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», смс +7-985-970-4545. Я рассказывала про замечательную страну Конго, вся беда которой заключается в том, что в нее пришли белые колонизаторы, это узнаешь из любого СМИ, и после этого через некоторое время маленькая заметочка, что за то время, пока у власти находился «великий и могучий воин, сметающий врагов на своем пути и оставляющий за собой огонь», количество дорог в Конго упало в четыре раза. Так, ребята, а кто дороги-то построил? Получается, колонизаторы проклятые.

Или другая маленькая информация. Когда в Конго разразилась война – ее еще называют первой африканской, она унесла чуть ли не 9 миллионов жизней, это совершенно жуткая война, – то обе стороны, которые в ней участвовали, ели пигмеев. Бывает. Пигмеи вкусные, людьми они не являются, вроде бы их мясо какие-то магические свойства имеет. Такой вопрос – это белые колонизаторы научили обе стороны пигмеев есть или это исторические традиции?

И если вы прочтете, из-за чего была война и почему Конго такая бедная, вы с удивлением обнаружите, что, оказывается, Конго у нас сырьевая сверхдержава. И сырье, которое она поставляет на мировой рынок, называется колтан, это такая танталово-ниобиевая руда, которая очень важна для производства конденсаторов, которые очень важны в микроэлектронике.

И даже когда Sony PlayStation появилась, то цена колтана на мировом рынке возросла чуть ли не в три раза. И вот из-за того, чтобы получить монополию над мировыми запасами колтана – а 80% мировых запасов сосредоточено в Конго, добыча, впрочем, составляет 1%, – проклятые империалисты бедное, несчастное Конго и насилуют.

Но когда внимательнее разберешься, то понимаешь очень интересную вещь, которая заключается в том, что если бы Конго не существовало и колтана бы вообще не существовало, Sony PlayStation, наверное, на 20 граммов больше весило и стоило бы на 15 долларов дороже. А вот если бы не существовало микроэлектроники, то черным обезьянам, которые бегают с автоматами и стреляют в своих же черных рабов…

Потому что эти рудники находятся на примитивнейшем уровне, в них чуть ли не ситечком добывают этот несчастный колтан. И для того чтобы его добыть с помощью ситечка, естественно, надо людей держать впроголодь и расстреливать их, если они захотят денег. Так вот тем черным обезьянам, которые таким способом организовали производство, если завтра исчезнет микроэлектроника, им не на что будет покупать автоматы, покупать жен, покупать «Лэнд Крузеры» и так далее.

Т.е. теми, кто нуждается в том, чтобы у них покупали колтан, являются отнюдь не крупнейшие мировые корпорации, а являются полевые командиры Конго, причем эти полевые командиры являются группой интересов, которые заинтересованы в том, чтобы ничего в Конго не изменилось. Потому что извлекать прибыль они умеют единственным способом – с помощью автомата. Причем автомата, направленного против своих же соотечественников. Потому что в силу того способа производства, который в Конго сложился, они не могут не то что построить там завод по микроэлектронике, они не могут там горно-обогатительный комбинат построить, они не могут там даже нормальный рудник построить.

Это, на мой взгляд, анекдот, который я рассказываю. Я, конечно, не равняю Россию с Конго. Но мы ведь с 2005 года тоже являемся сырьевой сверхдержавой. Как известно, все наши беды заключаются в том, что Запад на наши богатства положил глаз и даже чуть ли не хочет, по мнению некоторых аналитиков, начать ядерную войну за Арктику, в которой лежит наша будущая российская нефть и газ, хотя не совсем понятно, на кой черт кому-то после ядерной войны нужны будут нефть и газ, где будет рынок спроса.

Так вот если мы посмотрим, почему система приходит в негодность, то мы увидим очень простую ситуацию, которая заключается в том, что в течение многих лет вся российская и идеология, и политика заключались в том, что государство контролировало сырьевые ресурсы и постепенно стремилось к их огосударствлению.

Когда тот же «Газпром» государство забрало назад, после этого очень быстро исчезли всякие российские независимые производители газа, которые каким-то путем, в результате в основном коррупционных сделок от предыдущего до путинского «Газпрома» куда-то обвалились, как-то обросли месторождениями.

И в 2005 году был подписан эпохальный договор о строительстве «Северного потока», после чего вдруг оказалось, что Россия – энергетическая сверхдержава. Это выглядело странно. Есть старый синоним энергетической сверхдержавы – сырьевой придаток.

Более того, было заявлено на вполне официальном уровне, что газ – это наше энергетическое оружие, что с его помощью мы покажем Европе, где раки зимуют, что звучало еще более странно. Представьте себе, вы пришли в спортивный магазин и купили бейсбольную биту. Все считают, что нормальная, обычная сделка, и вам бейсбольную биту продают. Если вы эту биту берете и говорите, что «теперь я всех вас этой битой поколочу, это мое спортивное оружие», то вторую биту вам не продадут.

То же самое случилось с желанием России приобрести сети в Европе. Потому что после заявления о том, что, оказывается, это наше энергетическое оружие, вторую биту нам не продали. И российская внешняя политика несколько лет имела очень странное содержание, которое заключалось в том, что на каждой встрече Владимир Владимирович говорил иностранным президентам и премьерам: «Вы нам сети, а мы вам месторождения».

Это такая формула, которая, если не вслушиваться, звучит убедительно: мы – вам, а вы – нам. Но если вдуматься, она очень странная. Потому что инвестор, он несет свои деньги, за это ему спасибо. Как же ему еще можно ставить какие-то условия? Он их в другое место понесет.

Это как если бы вы покупали в магазине колбасу, и однажды владелец магазина сказал бы вам: «Знаете, у меня колбаса производится на фабрике, на фабрике старое оборудование, а колбаса хорошая. Может, вы вложитесь в мою фабрику, чтобы иметь непрерывный источник колбасы?» Ну, можно рассмотреть это деловое предложение. Но если при этом владелец магазина говорит вам, что «за то, что вложитесь в мою фабрику, я хочу еще половину вашей квартиры», то вряд ли деловое предложение будет рассмотрено.

И вот точно так получилось ровно со всеми российскими планами по завоевыванию Европы с помощью сетей. Сети нам в основном не продали, и месторождения как-то мы не очень хорошо пристроили. Тот же Штокман, который, как казалось, есть наша козырная карта, и все этот Штокман оторвут с руками и ногами, много раз по нему возобновлялись переговоры, много раз прекращались. Один раз Путин сказал, что мы будем Штокман разрабатывать сами. Но никто почему-то не испугался, и в конце концов пришел Total и купил его скорее ради того, чтобы показать, что у него есть большие резервы.

Вся эта политика, она исходила из понимания, что мир без нашего газа не проживет. Это такое миросозерцание шпаны. Потому что рыночное миросозерцание заключается в том, что если у вас есть спрос, то у вас родится и предложение. И вот на наших глазах ситуация мирового рынка изменилась. Сначала появился сжиженный газ. И сейчас сжиженный газ Катара предлагается за 80 долларов тысячу кубометров, что несколько дешевле тех 300-400 долларов, которые хотел бы получать «Газпром».

А дальше появился сланцевый газ. Сланцевый газ существовал всегда. Сланцевый газ – это тот же самый обычный природный газ, только в значительно меньшем количестве, при меньшем давлении хранящийся в карманах между слоями сланца. И проблема сланцевого газа заключается в том, что его добыча достаточно дорога. Сейчас самоокупаемость – это где-то 170 долларов за тысячу кубов. Но проблема сланцевого газа заключается в том, что его везде много и что вот эти 170 долларов, как минимум, служат ценой отсечения. Всё. Если газ начинает стоить дороже, то выгодно производить сланцевый газ.

И приход сланцевого газа совершенно изменил ситуацию на мировом рынке углеводородов. Потому что если до начала добычи сланцевого газа цена тысячи кубов газа на американском рынке, который для нас был вожделенным, доходила до 700 долларов за тысячу кубов, то, например, ровно год назад, в сентябре прошлого года была историческая ситуация, когда цена газа на внутреннем рынке США была ниже, чем цена газа для внутреннего рынка России.

Вообще, в результате добычи сланцевого газа Америка вышла на первое место по добыче газа в мире, опередив даже по совокупной добыче газа Россию, я уже не говорю о том, как этот газ используется. Потому что этот газ используется в Америке в основном в химической промышленности при чрезвычайно высоких уровнях передела, что дает чрезвычайно высокую добавленную стоимость.

Т.е. получилось, что рынок разрулил эту ситуацию, рынок разрулил само стремление России быть сырьевой сверхдержавой. Потому что как-то оказалось, что сырьевых сверхдержав не бывает. Есть потребители газа, точно так же, как есть потребители колтана, и они очень продвинутые промышленно люди, и от них зависят производители, а не наоборот.

И система, которая была выстроена на том, что она может получить внерыночные преимущества как внутри России, так и за ее пределами благодаря тому же природному газу, она потихонечку приходит в негодность. А тут еще есть проблема качества российской бюрократии, а тут еще есть проблема некоторых законов управления, например, закон необходимого разнообразия, на который я уже ссылалась, закона, который придумал Уильям Росс Эшби и который заключается в том, что любая управляющая система должна быть сложнее объекта, которым она управляет. Как я уже сказала, современная российская бюрократия функционирует не особенно сложно: схватил и съел. А если кто-то на тебя пожаловался, значит, он враг народа.

У меня тут была замечательная цитата Игоря Юргенса про российскую модернизацию, цитата о том, что президент Медведев проводит правильную модернизацию, только почему-то народ российский не последовал за президентом Медведевым и из-за этого с модернизацией получается что-то не то.

Я с большим уважением отношусь к желанию президента Медведева модернизировать страну. Напомню, что предыдущие страны, которые предпринимали попытки государственной модернизации, это были Венесуэла и Нигерия, они очень любили государственные нефтяные деньги вкладывать в будущее развитие экономики. Что получилось – известно.

У меня парочка вопросов по поводу медведевской модернизации и проекта Сколково. Один заключается в том, что для модернизации необходимо образование. Российское образование, его пик в настоящий момент представлен озером Селигер, где людей профессионально учат быть подонками. Единственное учебное заведение в мире, где людям говорят, что вы потом поступите в администрацию президента, вы потом будете чиновниками.

Я помню, я как-то злословила на ту тему, что вербуют их в чиновники и не вербуют их для поступления в международные университеты. После этого была какая-то кампания насчет того, что мы «Наших» будем продвигать также и в международные университеты. Насколько я понимаю, она окончилась, особо ничем не завершившись. Видимо, я уж не знаю, коэффициент интеллекта этих людей оказался недостаточным для поступления в соответствующие вузы.

Так или иначе, вот есть озеро Селигер, где объясняется, что наша Россия всех зашибет, наша Россия самая замечательная в мире, а пиндосам скоро наступит каюк, потому что они пиндосы. И как с таким настроем производить модернизацию, не совсем понятно. В американских университетах обучаются 64 тысячи индусов, 57 тысяч китайцев, полторы тысячи нигерийцев и полторы тысячи русских. Вы, конечно, можете сказать, что Россия не Нигерия, что у нас замечательные университеты здесь.

Напомню, что качество российского образования ярко всплыло на поверхность прошлой зимой, когда случилась в Женеве неприятная история. Четверо мальчиков-мажоров устроили гонки на «Ламборгини» и попались женевской полиции. При этом выяснилось, что учатся они в загадочной конторе, которая называется международный филиал юридического факультета МГУ. Т.е. они живут в Женеве и учатся там на русском.

Более того, филиал возглавляет некто г-н Гасанов, который перед этим разыскивался за мошенничество. Причем, насколько я понимаю, филиал не прикрыли, с Гасановым ничего не произошло. Т.е. если вы думаете, что образование на юридическом факультете МГУ сильно отличается от качества образования на его международном филиале, я боюсь, что вы ошибаетесь. Это я к тому, что вот такое качество российского образования. И Медведев не предпринимает никаких видимых попыток его исправить. Как минимум, можно было бы не приезжать на озеро Селигер, дать понять, что это неприемлемо.

Другая вещь, которая нужна для того, чтобы производить модернизацию, это инфраструктура, правовая инфраструктура государства, которая обеспечивает функционирование рынка. Посмотрим, какие законы Медведев реально принимает.

Совсем недавно был принят закон о нулевом содержании алкоголя в крови водителей, который фактически сделал 35 миллионов российских граждан водителей преступниками. В частности, меня. Более того, меня он сто процентов сделал преступницей по одной простой причине. Я физически никогда не пью, я никогда в жизни не пила и надеюсь, не собираюсь начать. А у людей, которые не пьют вообще, уровень естественного содержания алкоголя в крови заведомо отличается от нуля. Точно так же, как степень погрешности этих приборов, которые его определяют, тоже отличается от нуля.

Т.е. под предлогом совершенствования законодательства был принят и подписан Медведевым закон, который отдает 35 миллионов человек в рабство российским гаишникам. Кто такие российские гаишники? У нас опросов, как народ относится к гаишникам, не было, поэтому за народ я не скажу. Сама скажу, что мне тяжело считать мужчинами вот этих людей, которые стоят около обочины и отсасывают у водителей, мне тяжело считать их мужчинами.

Я не понимаю, что должно заставить человека, мужчину выходить на обочину и понимать, что каждый или каждый второй (хотя вряд ли каждый второй) проезжающий мимо тебя водитель думает о тебе то-то и то-то. Впрочем, не знаю, что думает народ о гаишниках. Знаю, что он думает о милиционерах. У нас раньше были опросы о том, что менее 1% доверяет милиции.

Недавно и одного процента в городе Москве не набралось, что, на мой взгляд, является совершенно потрясающим показателем. Потому что уж 1% населения у нас носит погоны. Т.е. эти ребята сами себе не доверяют. И этой всей милиции. Хотя, бесспорно, в милиции есть масса людей, которые действительно там работают, чтобы раскрывать преступления.

Относительно ГАИ или таможни я как-то не верю, что там есть люди, которые пришли туда служить родине. Так вот этому чрезвычайно неуважаемому классу, герою всех анекдотов было отдано в рабство 35 миллионов человек. Зачем? Такая же самая история произошла с сертификатами соответствия, с таможней.

Много раз все писали, все говорили, что никакая модернизация в России, никакое наличие сборочного производства в России при существующих таможенных правилах, когда ввоз любого полуфабриката приводит к тому, что: а) ты должен платить гигантские взятки, б) стоять в гигантских очередях, в) заполнять на таможне «простыню», которую не заполнишь и которая не имеет аналогов в мире…

Потому что когда у нас ввозят запчасти, пытаясь собрать сотовый телефон, то у нас надо на каждую эту часть заполнять декларацию. А когда это же самое ввозишь в Китай, то на вопрос, надо ли заполнять декларацию, на тебя смотрят как на идиота и говорят, что когда вывезешь готовое изделие, чего-нибудь да заполнишь.

Помимо всего прочего, помимо таможенных правил, у нас еще были сертификаты соответствия, которые вообще выглядели абсурдом. Скажем, европейского производителя, который имеет соответствующие бумаги в самой Европе, заставляли получать соответствующие бумаги еще и в российских полукоммерческих центрах о том, что его продукция – представьте себе, продукция, которая производится в Европе, – не окажется гибельной для российских граждан. Вот европейским сертификатам мы не верили. Хотя достаточно было просто сказать, что европейские сертификаты действительны также и на территории России.

И вот совсем недавно вместо сертификатов ввели декларацию соответствия, как вместо милиции хотят ввести полицию. И разница заключается в том, что если раньше можно было производителю получить сертификат, то теперь сертификат надо получать каждому импортеру. Т.е. головной боли в десять раз больше. При этом европейцы просто не совсем понимают, что от них требуют русские. Вот какому-нибудь импортеру крема говорят: «Ты должен в Европе придти в институт по работе с инопланетянами и получить справку, что ты не инопланетянин». А в Европе нет ведомства по работе с инопланетянами. Где получать справку?

Как объяснить, что, с одной стороны, стремление к модернизации, а с другой стороны, вводятся такие законы, которые, как я уже сказала, в одном случае делают 35 миллионов водителей рабами ГАИ, в другой случае – импортеров, да и, собственно, нас, как потребителей, рабами очередного органа? Мне кажется, что это связано с таким процессом, который я бы назвала вторичное закрепощение российского населения.

Что я имею в виду? Когда в 17 веке в Европе начало развиваться просвещение и увеличилось количество товаров и улучшился рынок, то в таких странах, как, например, Польша, началось, наоборот, вторичное закрепощение крестьян, которое было связано с тем, что польский пан, который сидел на земле, у него никакого роста свободы и рынка не происходило.

Но польский пан думал: «А как же мне получить больше денег, чтобы на эти деньги купить больше замечательных европейских товаров?» И ответ заключался в том, что крестьян надо сравнять с землей, крестьян надо закрепостить вторично, с тем чтобы выжимать из них больше денег, на которые он в Европе будет чего-то покупать.

Это такая страшная история, которая заключается в том, что когда у вас происходит модернизация, то в стране, где происходит модернизация, она способствует увеличению свободы, а в стране, где модернизация не происходит, она способствует увеличению рабства, потому что группа интересов, правящая этой страной, думает, как бы ей выжать больше денег из имеющегося населения, с тем чтобы купить больше товаров за рубежом.

Мне кажется, что в России эти законы свидетельствуют о вторичном закрепощении населения бюрократией. Конечно, в таких условиях очень тяжело говорить о каком-либо успехе Сколково. Всего лучшего. До встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире