'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 21 августа 2010, 19:08

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый день, в эфире «Код доступа», Юлия Латынина. Телефон для смсок 985-970-45-45, 970-45-45. Американские войска ушли из Ирака, а дым из Москвы. Уход американских войск, очевидно, означает увеличение количества терактов в западном мире, потому что исламские экстремисты, которые сосредоточили свои усилия на Ираке, одержав там победу, соответственно, будут сражаться уже на территории Запада, а не на своей территории.



И, в частности, для России это означает увеличение не просто терактов, а увеличение размера той войны, которую ведет на Кавказе, потому что совершенно не секрет, что ни Аль-Каида, ни другие исламские фундаменталистские группы особо не финансировали кавказскую войну – это было сложно, и, вот, главное сражение с дьяволом было в Ираке. И как только оно закончено – оно де-факто закончено, дьявол убрался из Ирака, ура, можно торжествовать, – значит, надо дьявола бить в другом месте. И возвращаемся к ситуации начала 90-х, когда исламские экстремисты искали различные точки применения своих сил – то это была Босния, то это был Кашмир, то это был Северный Кавказ. И как я уже сказала, выход американских войск из Ирака означает очень и очень серьезные проблемы для России на Северном Кавказе, потому что руки у ребят теперь освободились.

Вообще, история учит, что если империя не сражается с варварами на территории варваров, то варвары сражаются с империей на территории империи. Так это было во времена Римской Империи, так это, очевидно, будет в той ситуации, когда исламский экстремизм навязывает западному миру парадигму, что «вы, западный мир, сражаетесь против нас».

Обращаю ваше внимание, что вообще террористическая исламская парадигма точно так же, как и любые террористические и тоталитарные парадигмы, они не предполагают, что это мы на вас нападаем, это мы вас атакуем. Советский Союз, как известно, был очень мирным и это все на него нападали, но, тем не менее, он готовился к войне, которая кончится только тогда, когда последняя Аргентинская советская социалистическая республика войдет в Советский Союз. Вот, из фетв Бен Ладена тоже можно узнать, что это американцы – террористы, а отнюдь не он, Бен Ладен. Кроме того, что он, Бен Ладен имеет право убивать любого жителя Америки, поскольку тот платит налоги. И кроме этого, что почему-то эти проклятые крестоносцы и сионисты изображают мусульман кровавыми палачами. А к этой фетве Бен Ладена следует приплюсовать мнение большинства других исламских экстремистов по поводу 11 сентября, например, того же Анвара аль-Авлаки, американского гражданина, который сейчас внесен в черный список террористов, которых позволительно убивать. Напомню, что господин аль-Авлаки первый заявил, что теракты 11 сентября устроили сионисты, и вообще это дело рук ЦРУ.

Собственно, история выхода американских войск из Ирака учит нас двум печальным вещам. Первая заключается в том, что насилие эффективно. Собственно, это произошло и первый раз, и даже не первый раз это произошло с Америкой еще во Вьетнаме. Ведь, во Вьетнаме Америка проиграла не вьетнамскому народу. Она помогала одной части вьетнамского народа, а именно Южному Вьетнаму сражаться против другой части вьетнамского народа, а именно Северного Вьетнама. Но тактика Северного Вьетнама оказалась эффективнее, потому что это была тактика ничем не сдерживаемого насилия, как и в случае председателя Мао, когда житель любой вьетнамской деревни оказывался перед необходимостью выбрать. Вот, пришли американцы и спрашивают, есть ли здесь партизаны Хо Ши Мина. Если американцам ответить «Нет», то американцы покричат-покричат и уйдут. Если американцам ответить «Да», то потом придут партизаны Хо Ши Мина и не только вырежут тебя, но и твою семью, и еще долго будут резать. То есть оказалось, что тотальное насилие эффективно.

Это в свое время понял во время гражданской войны председатель Мао. Это понял Сталин, когда партизаны Сталина, вернее, диверсанты Сталина занимались даже за линией гитлеровских войск тотальной войной против всего населения и принуждали-таки население к сотрудничеству. И это сейчас продемонстрировано в Ираке, потому что за последние 20 лет Ирак превратился из более-менее светской страны в жуткое место, где женщины, которые еще когда-то носили мини-юбки, теперь ходят замотанные. Где сотрудничество с американцами означает практически смерть. И это не значит, что это обязательно нравится женщинам, это не значит, что обязательно никто не хочет сотрудничать с американцами. Это просто значит, что американцы не способны защитить тех людей, которые готовы жить светским образом, а насилие исламских экстремистов эффективно, потому что они карают всех. И это насилие вовсе не всегда связано с самопожертвованием. Это насилие, как всегда это бывает с фанатиками, просто связано с крайней отмороженностью. Известны случаи, когда люди, которые взрывались, это были пациенты психиатрических клиник, которых использовали таким образом. Вот это первый урок: насилие эффективно. Гуманное общество, в общем-то, не способно ему реально противостоять.

Второй урок, который гласит о том, что людей способна в минуту войны по-настоящему объединить только ложь. Вот, представьте себе… Что я имею в виду? Вот, представьте себе, вы говорите «Небо синее». Ну, это правда. Ну, кто будет умирать или убивать за то, что небо синее? А представьте себе вы говорите: «А я знаю тайну. Тайна заключается в том, что небо желтое». Вы знаете, сразу образуется, ну, если вы приложите определенные усилия, большое количество людей, готовых за это убивать и умирать. Если вы думаете, что я шучу, я совершенно не шучу, потому что я пересказываю сюжет реального восстания 184 года нашей эры – это восстание желтых повязок, даосское восстание, случившееся в Китае. И одним из центральных мировоззренческих пунктов восстания, собственно, поэтому они и носили желтые повязки, заключался в том, что когда они победят, то синее небо несправедливости исчезнет, а вместо него будет желтое небо равенства.

То есть проблема заключается в том, что если вы говорите «Давайте умирать ради демократии, ради гуманных ценностей», то это невозможно, потому что в рамках демократии гуманных ценностей человек есть главная вершина жизни, человек есть то, ради чего следует жить. А если вы говорите «Ну, вот, вы знаете, нам кажется, что бог единосущен или подобосущен, или един в трех лицах, или, вот, есть единственный человек, последний человек, последний пророк, которому была передана вся пользовательская документация по планете Земля без всякого апгрейда и он родился в Аравийской пустыне и звали его Мухаммед», то тогда вы за это будете умирать и убивать. А если вы скажете что-нибудь типа: «Да вот, вы знаете, мы не знаем точно насчет бога», то за это умирать, убивать никто не будет.

И ужас заключается в том, что правда не эффективна, когда вы боретесь против лжи. Против лжи очень хорошо годится другая ложь. Вот, скажем, Западная Европа, когда она покорила мир, она покорила мир не во имя гуманности. Она покоряла мир во имя своей прибыли и во имя христианства. И когда Кортес запрещал ацтекам человеческие жертвоприношения, он это делал не ради гуманности, он это делал потому, что он был христианином. И, к сожалению, ради гуманности, ради торжества демократии, ради свободы вы не можете сражаться с другим народом. Вы не можете принести свободу с помощью оружия, что очень плохо, потому что с помощью оружия рабство принести можно.

И что это означает? Это означает, что не надо сражаться с рабством и ложью на его территории. Потому что там, где речь идет о насилии, там, где речь идет о крови, там, где речь идет о пропаганде и лжи, рабство и ложь всегда окажутся сильнее. Потому что парадокс заключается в том, что ложь во все века человеческой истории, она была страшно сильна. Всегда существовали гигантские группы интересов, которые поддерживали эту ложь, потому что только за счет нее они могли существовать.

И тем не менее, человечество становится все свободней. Потому что когда речь идет о войне, когда речь идет о насилии, побеждает ложь. Но когда речь идет о повседневной жизни, побеждает повседневная жизнь, побеждает прогресс. И фанатики из Аль-Каиды могут победить Америку в Ираке, но они не могут создать ни Microsoft, ни Google, ни IBM. Ничего подобного.

Возвращаясь, собственно, к нашим делам, у нас тоже маленькая радость из Дагестана – уничтожен при бою в селе Гуниб Магомедали Вагабов, амир Дагестана, человек, который устроил взрыв в московском метро. И я лично считаю, кстати, что этот взрыв как раз был связан с борьбой за пост амира Дагестана, с соперничеством между Магомедали Вагабовым, человеком, который фактически контролировал село под названием Губден, и другим человеком, Ибрагимом Гаджидадаевым, который родом из села Гимры, и который, очевидно, является убийцей главы МВД Дагестана Адильгерея Магомедтагирова. Там очень интересная хронология, которая заключается в том, что сначала в феврале Ибрагим Гаджидадаев был назначен Доку Умаровым амиром Дагестана. Потом Ибрагим отказался, сказал, что он, типа, не чувствует себя достойным. И потом, видимо, в рамках борьбы за пост амира, собственно, Вагабов и взорвал метро. И необходимо добавить для характеристики этого человека, что бесспорно он был таким, ночным губернатором Губдена, и ночью в Губдене был, конечно, шариатский закон. При этом было убито не только много ментов, но и просто людей, светских людей, которые возражали против, скажем так, всемогущества Магомедали Вагабова и того рода жизни, которую он навязывал в Губдене.

А самое интересное во всей этой истории для меня то, что человек, у которого Вагабов скрывался и который убит вместе с ним, это начальник охраны нынешнего главы Гунибского района господина Мачаева. Мачаев очень давно является главой района. На последних выборах были большие проблемы с его избранием, он получил поддержку прежнего главы республики Муху Алиева. Муху Алиев поставил именно на этого главу района. Мачаев, насколько я знаю, влез в довольно сильные долги, потому что выборы в Дагестане, если речь идет о соперничестве, стоят очень дорого. Эти долги были возмещены, он, вернее, попытался возместить, когда он раздавал земли людям, которые должны были потом продавать их и, видимо, делиться с главой района. Но причем некоторые земли были проданы по 2 раза, как рассказывают. Но самое удивительное, что все эти люди Мачаева, видимо, кинули, денег ему не отдали, и, видимо, это привело к некоторой неустойчивости в его положении, потому что за поддержкой Мачаев вдруг внезапно обратился, скажем так, к фундаменталистам. И в результате оказалось, что человек, к которому пришел или у которого скрывался Магомедали, это начальник охраны главы района. И очень интересно, удержится ли теперь господин Мачаев в своем кресле, вообще, что у нас происходит на Кавказе и где у нас начинаются ваххабиты и кончается бюрократия?

Собственно, главная история этой недели для России, как я уже сказала, это то, что у нас в Москве и прилегающих районах кончился дым. На телевизоре дым кончился очень давно. На телевизоре дым кончился сразу после того как Путин потушил пожар из самолета. Вот, после этого перестали упоминать пожары как нечто важное. Более того, перестали упоминать пожары не только на российском телевидении, но и, в общем-то, международные новостные каналы – их можно было включить и видеть, что CNN и Аль-Джазира рассказывают о страшных ливнях в Пакистане, которые, кстати, являлись оборотной стороной российских пожаров, потому что у нас то было сухо, то все, что не доползло до нас, сваливалось водой в Пакистане.

Так вот, рассказывают о ливнях в Пакистане, рассказывают об оползнях в Китае и вообще ничего не рассказывают о России не потому, что они не хотят, а потому что пакистанское правительство реально жаловалось на то, что у него произошло. А российское правительство делало вид, что у него все хорошо. Ну, в общем, российское правительство рассчитывало на то, что пройдут дожди и все потушат. Прошли дожди и, действительно, все потушили. Как сказал сегодня Медведев (или вчера это было, по-моему), «с пожарами страна справилась». По-моему, справилась не страна, а просто, вот, это случилось… Погода справилась без участия Дмитрия Анатольевича и Владимира Владимировича. Они у нас еще облаками не повелевают. Даже Юрий Михайлович не смог. Хотя и обещал.

Так вот, на мой взгляд, это была абсолютно такая демонстрация беспомощности вертикали власти, о чем я уже много говорила. Потому что самое страшное было, что в тот момент, когда в Москве умирали люди, когда морги были забиты, когда люди в моргах стояли стоя, когда смертность была усилена в 2 раза и это, в основном, не из-за жары, это, в основном, именно из-за смога. Уже перестали говорить о пожарах, отрицали факт высокой смертности. Госпожа Татьяна Голикова заявила, что у нее нет таких цифр. Не давали никаких рекомендаций фактически, не предпринимали особых действий. Потому что, например, это было на фоне того, что все иностранные посольства просто предупредили своих граждан, а половина из них и вывезла сотрудников посольств из Москвы как из зоны стихийного бедствия.

А между тем тот ущерб, который потерпела Россия, он сопоставим с пакистанским. У нас несколько десятков трупов, мы не знаем по обыкновению сколько. Потому что сначала давали количество сгоревших непосредственно в пожарах, а потом перестали по мере того, как раскапывались все новые и новые дома с трупами. У нас несколько тысяч трупов в виде дополнительных смертей. Мы, опять же, не знаем сколько, поскольку с точки зрения Голиковой у нас никто не умирал. И у нас несколько десятков миллионов пострадавших, которые вдыхали всю эту дрянь. Как она скажется на здоровье тех, кто вдыхал, прежде всего на здоровье новорожденных, а еще больше на здоровье тех, кто еще беременны, мы просто не знаем и нам так, собственно, и не сказали.

Вместо этого нам предлагали обсуждать закон о полиции. Вот, самое время обсуждать закон о полиции. Мне кажется, что, вот, то, что произошло, это есть такая болезнь, вернее, не болезнь, а такая неприятная вещь, которая называется аналгезия – это нечувствительность организма к боли. Считается, что это… Даже это может быть очень полезно, допустим, для боксера – он дерется, а боли не чувствует. Но это бывает не очень полезно, когда, в конце концов, там, берешь и садишься, скажем, задницей на раскаленный штырь. И ничего не чувствуешь.

Так вот, вся система российской власти устроена так, чтобы продуцировать эту самую аналгезию, чтобы государственный организм был нечувствительным к любым раздражениям и к любой боли. Чтобы он реагировал всегда абсолютно одним и тем же образом, а именно смотрел, не произошло ли чего-нибудь неприятного для власти. Потому что у нас есть одна картинка, картинка, которую показывали по телевизору. На этой картинке Путин тушил пожары лично и лично распоряжался, что, вот, он поставит телекамеры и будет смотреть «Дом-2», как сооружаются дома погорельцев. А есть реальная ситуация. И реальная ситуация определялась, конечно, не вот этими пиар-высказываниями, а реальная ситуация определялась тем, что всякий бюрократ чувствует задницей – она определялась высказыванием Голиковой, что все в порядке со смертями. «Что вы тут панику разводите?» И эта реальная ситуация кончалась тем, что, например, там, в республике Марий Эл есть глава республики, а есть его сын, который возглавляет контору, которая будет строить дома. Догадайтесь, по какой цене. Ну, конечно, как можно поручить такую важную работу кому-нибудь кроме как родному сыну? Ведь, обворуют же, черти! Что в той же Нижегородской области не успел Путин пропесочить Шанцева, как чиновники заявляли олигархам, которых, опять же, нагнули, чтобы они строили дома: «Вы нам деньги отдайте и отвалите». То есть оказалось, что система неуправляема совершенно даже тогда, когда, ну, в общем… Хотелось бы Путину потушить пожары, я думаю.

Собственно, вот, 2 других примера. Аналгезия, о которой я говорила. Вот, закончено расследование аварии на Ленинском проспекте. И нам храбро сообщили, что в аварии виновата Ольга Александрина, что в аварии виноваты 2 женщины, которые выехали навстречу Мерседесу на Ситроене, и даже сообщили нам, что скорость Ситроена составляла 75 км/час, а скорость Мерседеса Баркова 35 км/час. И мерзавцы, которые это сказали, даже не поняли, что они сказали, потому что любой человек, который представляет себе, что произошло, должен понимать, что это означает. Это означает, что Ситроен ехал по своей левой полосе со скоростью 75 км/час, он никуда не тормозил и не сворачивал. А Мерседес, который стоял в пробке, вырулил сначала на разделительную полосу и, естественно, ему для этого понадобилось сбросить скорость, а потом куском своего переда вылез еще и на встречку, где и столкнулся. И 35 км/час у Мерседеса может быть только тогда, когда это Мерседес выехал на встречку, потому что даже какой бы он ни был сумасшедший, все равно ему приходится притормозить. И, ведь, это авария, которую, если я не ошибаюсь, Дмитрий Анатольевич Медведев у нас говорил, что требовал разобраться. Разобрались? Исчезли все камеры наблюдения, умер последний родственник убитых женщин. Умер, кстати, от смога, скорее всего. Наверное, сейчас в Москве нет ни одного человека, у которого бы или родственник, или знакомый родственников, или знакомый знакомых не умер бы от смога. Таким образом, вот, одного пострадавшего в аварии убила система, а двух других убил Мерседес господина Баркова. И я лично уверена, что за рулем находился сам господин Барков.

Я не знаю, что делал следователь Лагойко, чтобы закрыть это дело. Но я надеюсь, что господин Барков и Лагойко встретятся в аду, и что это произойдет как можно скорей.

И аналогичная история с яхтой, которая раздавила девушку. Капитан яхты, на мой взгляд, покрывает конкретного человека. Этим конкретным человеком может быть только владелец яхты господин Сергей Третьяков, президент какого-то там рыбного чего-то союза. Потому что капитан, который сначала заявлял, что, вот, он совершил подвиг, потому что он уводил яхту от людей и знал, что раздавит хоть одного, но, вот, совершил подвиг и раздавил. Теперь этот капитан заявляет, что убитая была пьяна, то есть она сама виновата. Напомню, что уже выискался единственный обвиняемый в этом деле о раздавленной девушке – это мать девушки, на которую капитан яхты требует возбудить уголовное дело.

И опять полная аналгезия. Дмитрий Анатольевич Медведев, наш модернизатор, наш соавтор закона о полиции, вот, на это смотрит и как будто совершенно непонятно, кого именно выгораживает капитан яхты при том, что имеется видео того, как убивают людей. Видно, что за рулем стоит не капитан яхты. Идентифицировать человека, который стоит за рулем, раз-два. И, собственно, что самое главное, понятно, что вот эта версия, что проходил тест-драйв и за рулем были какие-то другие люди, не имеет под собой никаких оснований, потому что не стал бы капитан выгораживать незнакомого человека. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», 970-45-45 – это смски. И наше российское правительство, все-таки, на некоторые вещи реагирует. А именно глава МИД Сергей Лавров заступился за очередного российского гражданина, обиженного проклятыми пиндосами. Это известный торговец оружием Виктор Бут, который был арестован в Таиланде по обвинению в том, что собирался продать 100 российских ПЗРК колумбийским наркоповстанцам из ФАРК. Поскольку наркоповстанцами были агенты ФБР, то все переговоры политического заключенного Бута записывались от и до.

А что такое 100 ПЗРК? Много это или мало? Я напомню, что американцы поставили в Афганистан моджахедам около 500 Стингеров, причем 300 из них после войны они выкупили обратно, за штучку они платили 183 тысячи долларов, если не ошибаюсь. То есть 200 Стингеров было достаточно для того, чтобы переломить ход войны в огромном Афганистане. И, соответственно, представьте себе, что такое 100 российских ПЗРК? Это государственная программа. То есть я с трудом себе представляю, что подобную подставку, да еще в нашей вертикали власти, можно было осуществить без благословения с самого верха. Причем, идеология тут достаточно понятна. Это то же самое, что американцы поставляли афганским моджахедам. Это наш асимметричный ответ США и помощь лучшему другу ФАРК Уго Чавесу, отношения с которым курирует, напомню, кстати, первый вице-премьер Игорь Сечин.

Надо сказать, меня 2 вещи очень интересуют. Первое, имеет ли арест Виктора Бута какое-нибудь отношение к тому, что спустя некоторое время после этого ареста сухогруз под названием «Arctic Sea» принялся курсировать вдоль берегов Европы? Причем, каждый раз, когда он пропадал, проходил Ла-Манш, у него пропадал AIS.

Но господин Бут имеет совершенно точно отношение к еще одному происшествию, которое случилось 12 декабря 2009 года тоже в Бангкоке. Тогда там был арестован Ил-76 с 35 тоннами оружия на борту. Кстати, там были те же самые ракеты «земля-воздух», летело все это из Северной Кореи. Предыдущими владельцами самолета были фирмы, подконтрольные Виктору Буту. И оно бы бог с ним. Самолет был арестован тайскими властями, и вдруг «РИА Новости» заявляет, что самолет принадлежит грузинской авиакомпании. Самолет, действительно, принадлежал грузинской авиакомпании, но парадокс заключался в том, что в этот момент тайские власти об этом не знали. То есть «РИА Новости» об этом знало, тайские власти об этом не знали. Казахстан, которому до этого принадлежал самолет, тоже об этом не знал. Никто не знал, а «РИА Новости» знало. Возникает вопрос: откуда?

А ответ получить очень легко, если посмотреть на эту самую грузинскую авиакомпанию, которая называется «Вест-Джорджия». У нее был юридический адрес в Кутаиси, а фактическим адресом был город Москва, аэропорт Внуково, телефон 436-80-10. Более того, есть страничка авиакомпании, которая висит в интернете до сих пор. Там указан еще адрес офиса, в двух шагах от Лубянки, и самое удивительное, что никакой ОМОН, никакой ОБЭП не навестил эту замечательную компанию, которую российские СМИ объявили грузинской.

А почему она была именно грузинской, я не знаю. Вернее, зарегистрированной в Кутаиси. Напомню, что Кутаиси – это вотчина грузинского вора в законе Таро Ониани, о связях которого со спецслужбами довольно много разных слухов ходит. Опять же, Кутаиси – вотчина Нино Бурджанадзе. Опять же, говорят, что семья Бурджанадзе хорошо знакома с Ониани. То есть можно себе предположить, как там докладывали на самом верху, что деньги от транспортировки оружия пойдут не куда-нибудь, а на борьбу с кровавым режимом Саакашвили.

В любом случае, я должна согласиться с господином Лавровым, что арест Виктора Бута – дело политическое. Потому что, еще раз повторяю, 100 ПЗРК колумбийским наркобаронам, уж не знаю за деньги или за кокаин, не могли быть поставлены без очень высокой санкции. И, кстати, напомню, что согласно данным американского аналитического центра «Стратфорд», человека, вместе с которым военный переводчик Виктор Бут служил в Мозамбике в 1980-х годах, звали Игорь Иванович Сечин.

985-970-45-45. Мне много вопросов было еще на прошлой передаче про реформу милиции и переименовании ее в полицию. И, конечно, собственно, уже само говорит за себя время, в которое нам предложили обсуждать этот закон. Вот, в России умирают люди, в Москве умирают, морги переполнены, а в этот момент Дмитрий Анатольевич говорит: «А давайте пообсуждаем закон о полиции». Этот закон, конечно, можно сказать, что это да, такая пиар-штучка: давайте вместо того, чтобы обсуждать пожары, обсуждать, как хорошо о нас заботится государство. Путем всенародного обсуждения.

Кстати, должна сказать, что всенародное обсуждение бывает только в тоталитарных или авторитарных странах. В нормальных странах бывают парламентские обсуждения. Парламент – это то место, где обсуждают закон. А всенародные обсуждения – это, знаете, от сталинской Конституции к Муаммару Каддафи и так далее.

Так вот, дело в том, что закон этот, конечно, не безобидный, потому что он специально назван, видимо, «О полиции», чтобы мы смеялись над тем, что он называется «О полиции». По образцу басни Крылова: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь». Но в нем есть 2 нормы. Одна ликвидирует последние остатки федерализма. И это происходит в тот момент, когда вертикаль власти с такой оглушающей несостоятельностью показала себя несостоятельной на пожарах. И второе, в этом законе прописано, что всякое распоряжение милиционера законно до тех пор, пока иное не признано судом. То есть это означает, что майор Евсюков абсолютно на законных основаниях расстрелял людей. И, вот, пока судом не было признано, что майор Евсюков, все-таки, был не прав, эти люди не имели права разбегаться от майора Евсюкова, они совершали преступление.

Что ж касается, в общем, сути закона. Ну, я только что говорила об аварии на Ленинском и об аварии с яхтой на Пироговском. Ну, я могу рассказать другую историю, которую… Ведь, к Дмитрию Анатольевичу Медведеву постоянно обращаются с какими-то просьбами реальными помочь в том, что происходит в уголовных делах. Вот, мы видим, что Медведев никогда не реагирует на то, что происходит внутри уголовных дел. При том, что у нас вертикаль власти, при том, что, наверное, если бы Медведев взял трубку, позвонил и сказал «А ну-ка, посадите ту сволочь, которая раздавила женщину яхтой», то, наверное, эту сволочь бы посадили, даже независимо от того, сколько денег она заплатила. Но Медведев не хочет, видимо, взять трубку и звонить. То есть Медведев демонстрирует, дает сигнал всей вертикали власти, что нет, право совершать преступления есть привилегия любого чиновника в России, любого бизнесмена, который способен за это заплатить, и любого следователя, который берет за это взятку.

И, вот, есть история аварии на Ленинском проспекте. Вот есть история на Пироговском водохранилище. Вот, есть история молодого юриста Валерия Кулиша, который, по-моему, месяц или два назад обращался к Медведеву с письменным обращением. Напомню, в чем было дело. Там есть такой человек, которого зовут Душутин, который, в принципе, в интернете фигурирует как известный рейдер, который имеет обыкновение 2 раза продавать одно и то же имущество. Вот этот человек по какой-то причине стал главой государственной компании, которая называется ВСУМ, Военно-строительное управление города Москвы, если я не ошибаюсь. После того как он стал главой этой компании, почему-то из этой компании пропали активы, что было зафиксировано Счетной палатой, она сказала: «Боже мой, тут все здания переведены на какие-то фирмы-однодневки». После этого Счетная палата побежала в (НЕРАЗБОРЧИВО), (НЕРАЗБОРЧИВО) ей сказал: «Вы знаете, мы ничего не можем сделать, потому что, вот, руководство компании у нас потеряло реестр акционеров и не отвечает на наши звонки». Дословно. После этого с какой-то из фирм-однодневок по обыкновению было продано какое-то здание, было продано иностранцу, которого звали Марк Линкольн, канадцу, за 6 миллионов евро. Очень легко посмотреть, кому оно продано – достаточно было бы следствию арестовать этот счет, послать в Канаду запрос, арестовать счет, на который перешли 6 миллионов евро. Но дело не в этом.

Это все обычные вещи. Рейдеры, которые становятся главами государственных компаний, здания, которые после этого пропадают из государственных компаний, которые продаются за копейки с подставных компаний. Это все… У меня к этому даже вопросов нет, это просто, вот, everyday life.

Но дальше вот что происходит. Здание продают второй раз. И тут мальчик, который оформлял документы, вот этот самый Валерий Кулиш оказывается в очень затруднительном положении. Потому что если он не признает свою подпись недействительной, то на него обрушится его собственное начальство и сживет со света. А если он скажет «Моя подпись недействительна», на него подаст в суд иностранец Марк Линкольн и раздавит его в лепешку. И мальчик по тем или иным причинам выбирает вариант первый, он говорит: «Это моя подпись. Здание было законно продано, оно продано иностранцу Линкольну, его нельзя продать второму покупателю». И после этого, по крайней мере, по словам адвоката, господин Душутин произносит: «Мы этого человека сошлем на 12 лет на каторгу за непослушание». И так и происходит. И происходит совершенно фантастический суд, который устанавливает, что это мальчик незаконно продал здание. А как это? А реестр кто потерял? А здание кто вывел из ВСУМа? А кто их имеет обыкновение продавать по 2 раза?

И вот этот мальчик Валерий Кулиш обращается к Дмитрию Медведеву. Видеообращение. Знаете, что с ним случилось потом? Он, естественно, поехал в тюрьму, потому что куда же он мог поехать? И в тюрьме его чуть не убили. То есть те люди, которые заказали его арест, те люди, которые заказали над ним процесс, потом заказали, видимо, и еще его убийство. Но там, вот, немножко недосмотрели, да? Он был жутко избит, жутко искалечен. Вот, Дмитрий Анатольевич, ну, может, вместо того, чтобы обсуждать закон о милиции, вот, одну какую-то историю. Вот, просто одну. Вот, я лично, посмотрев на дело Валерия Кулиша, уверена со стопроцентной уверенностью: этот человек абсолютно невиновен. Не в том смысле, что, знаете, бывают ситуации, когда кто-то где-то чего-то там еще шустрил. Вот этот человек абсолютно невиновен. Кто является мошенником, видно из дела абсолютно наглядно. А в России виноватыми являются те, у кого нет денег. Сейчас.

Дмитрий Анатольевич Медведев у нас реформирует МВД. Замечательно. Вот, есть такой Краснодарский институт МВД, у которого есть собственный зоопарк, и которого курсанты, 6, по-моему, курсантов не так давно, ну, год назад расстреляли наряд ГАИ. Ну, те спросили документы, курсанты расстреляли. Вот, мне интересно: как будет реформирован этот институт с зоопарком? Или, вернее, зоопарк с институтом? Дмитрий Анатольевич Медведев может спросить напрямую. Там у этого Краснодарского института был махачкалинский филиал. А диплом махачкалинского филиала распределял некто… Как раз нынешний премьер Дагестана, который был назначен премьером Дагестана. Его, вообще, хотели назначить президентом Дагестана, говорят, даже все там заплатили, все уже было готово. Но, все-таки, не получилось, поэтому парень оказался только премьером.

А, значит, нынешний премьер Дагестана по прозвищу Медовик – он с Медведевым не то у одного профессора диссертацию защищал. Ну, в общем, как бы, наша кошка знакома с вашей собакой. Так что Дмитрий Анатольевич может спросить напрямую: «Сколько стоит диплом махачкалинского филиала Краснодарского института этой самой милиции?» Потому что там… Кстати, эта история с махачкалинским филиалом недолго продолжалась, потому что покойный глава Дагестана Адильгерей Магомедтагиров, как рассказывают, вызвал тогда будущего премьера и сказал: «Не порть мне рынок». Потому что у Адильгерея был свой бизнес на эту тему.

Причем, самое страшное, что чем занимается система, вот, в рамках вот этой истории аналгезии, нечувствования боли? Она не только не расследует преступления, она вытравливает из нас всякое чувство общности. Потому что чувство общности и гражданской реакции считается с точки зрения этой системы самым главным преступлением. Вот, если мы выступаем в защиту Химкинского леса, то уж его точно надо снести под корень, потому что кто-то выступает. Вот, если люди захватили здание, где работает президент Карачаево-Черкесии, потому что его зять убил 9 человек, то уж точно президента Карачаево-Черкесии не надо увольнять, потому что это будет означать почувствовать боль. А у нас аналгезия.

Я расскажу по этому поводу фантастическую историю, их много таких историй в Питере происходит. Потому что в Питере есть Агентство журналистских расследований, которое единственное во всей России занимается реальными уголовными расследованиями. Просто потому, что у него много оперов бывших работает в агентстве и они занимаются именно не журналистскими расследованиями, а, вот, просто тупо ищут преступников и знают, как это делать.

И, вот, один из таких оперов Евгений Вышенков нашел банду Андрея Телепина. Обычная уголовная банда, ничего в ней выдающегося, там типичное преступление – 6 трупов, включая 2-летнего ребенка, которому перерезали горло, потому что он громко кричал. Причина – грабеж. Вот этот Вышенков вычисляет, где скрывается Телепин. А Телепин скрывается в Нальчике, потому что вычислить несложно, если просто работать и думать. Стандартные приемы. Вышенков берет телефоны матери Телепина, которая живет в Нальчике, и вычисляет телефон самого Телепина. И звонит. И представляется даже своим именем, он говорит «Я – тренер Женя», Вышенков, правда, не тренер, он бывший опер, а нынче журналист. А «тренер Женя» вот почему. Там эта банда в числе прочего убила известного в Питере спортсмена, каратиста. Убила абсолютно чисто случайно, вот точно так же они где-то ехали и видели, что проехала машина, а на ней было написано «Продается». Они позвонили по телефону, приехал этот каратист, они застрелили каратиста, забрали машину и были таковы.

И, вот, Вышенков со словами «Я тренер Женя» звонит, якобы, от лица криминальной группировки, которой очень хочется выяснить, кто заказал этого каратиста. И Телепин, поняв, что это не милиция, не журналисты, он очень спокойно начинает объяснять: «Да нет, что вы, в натуре, кореша, это не заказ, это, вот, просто так случилось». Вышенков говорит: «Я тебе не верю. Ты приезжай, мы объяснимся». «А у меня денег нет на билет», — говорит Телепин. «Я тебе вышлю», — Вышенков высылает ему 300 долларов, и этот несчастный из Нальчика… и этот ублюдок едет из Нальчика объясняться, что он, дескать, не заказывал этого каратиста.

А тем временем Вышенков вычисляет всю остальную банду и, в частности, приблизительно там ровно за день до того, как Телепин должен приехать, Вышенков приходит к другому члену банды, Бибикову, который скрывается на дому, и говорит: «Здравствуй, я тренер Женя». А Бибиков уже в курсе о чем речь, поэтому он сползает по стенке, ему очень страшно. Вышенков ему говорит: «Ну, поехали». Они едут. Заметим, Бибикова не бросают в багажник, не сковывают наручниками. Бибиков честно едет за Вышенковым. Они приезжают вместо клуба в Агентство журналистских расследований. Там их ждут камеры, там их ждет все. Бибиков рассказывает все, что может. После этого Бибикова передают ментам. Как вы думаете, окончание этой истории? Там был арестован и Бибиков, и потом был арестован Телепин. Журналистами же.

Какое, вы думаете, окончание этой истории? Вышенков выходит из своего подъезда, его арестовывают. Его везут к следователю, следователя зовут Жуков, он теперь сделал хорошую карьеру. Вышенков говорит: «А за что вы меня арестовали?» — «А за похищение человека», — говорит следователь Жуков. «Простите, а как же я его похитил? – говорит Вышенков. – Он там людей убивал, я его никуда в багажник не совал. Он приехал со мной, приехал в Агентство журналистских расследований, где он, в общем-то, все время был на виду и потом был передан нашей славной милиции». «Вы не понимаете, — говорит следователь Жуков. – Если вас отпустить, вы других убийц найдете».

Вот, на мой взгляд, это абсолютно потрясающая история. Потому что, ну, скажите, можно себе представить, что, вот, Лестрейд арестует Шерлока Холмса? Вот, есть такое на Западе представление, что гражданин тоже может расследовать преступления. Кстати, в США есть даже такая категория «гражданский арест». Вот эта власть не только сама не расследует преступления, не только ее менты совершают преступления, не только ее полковники ОБЭПа празднуют за сотни тысяч долларов свои дни рождения в ресторанах и так далее. Она запрещает нам это делать. Не только расследовать преступления. Огромное количество вещей, которые она считает, мы не имеем права делать. И именно поэтому такое небольшое количество людей выходит на улицы, потому что да, власть вселяет в нас чувство абсолютной безнадежности. Это ее главная задача.

Последнюю у меня спрашивают историю про приговор Квачкову, который признан невиновным. Надо сказать, что в свое время я тоже сначала была уверена в невиновности Квачкова, потому что уж больно быстро его арестовали. Если вы помните, его арестовали сразу буквально в тот же вечер после покушения, потому что зеленый Сааб, на котором он отправился, с моей точки зрения, взрывать Чубайса, он был запаркован, ну, чуть ли не прямо под камерой и принадлежал там супруге, что ли, Квачкова. Потом, все-таки, выяснилось, что да, такие, вот, у нас диверсанты. То у них чего-то не взрывается, то они отправляются сами на зеленом Саабе. И последующие улики, на мой взгляд, они… То есть последующее развитие дела и последующее количество улик, включая и заявление самого Квачкова о том, что убить Чубайса – это не преступление, они, на мой взгляд, рассеяли лично мои все сомнения в том, что Квачков пытался убить Чубайса.

Более того, насколько я знаю, что до этого была еще одна попытка покушения, о которой охране Чубайса стало известно, но которую фактически никак не расследовали. То есть у нас Чубайс, с одной стороны, глава корпорации Роснано и тако-всяко. Ну, он, как бы сказать… Ну, он всегда полезен, если его держать в напряжении. Вот, сейчас Чубайс и тогда, после покушения, даже первого, несостоявшегося Чубайс находится в состоянии человека, который понимает, что если он будет вести себя неправильно, то эта власть его убьет. Не сама, а руками какого-нибудь Квачкова. И поэтому он ходит повсюду и рассказывает, какой Путин замечательный, точнее, что, вот, если не будет Путина, то придут еще хуже. Квачковы.

А что касается того, почему Квачкова оправдали, знаете, я хочу рассказать замечательную историю, которая… Я хочу пересказать роман Джона Ле Карре, моего любимого, который называется «The Mission Song», «Песня миссии». Это роман о том, что такое ложь и правда.

В этом романе главный герой, некий переводчик, феноменально одаренный, полуафриканец-полубелый, сын миссионера и африканки из Конго. Он знает массу языков, его его начальники из английской разведки приглашают быть переводчиком в момент, когда готовится план очередного переворота в части Конго. Вернее, Заира, потому что правильнее говорить «Заир». И вот этот парень – его зовут Бруно – он сначала очень рад, потому что он думает, что это все будет во имя блага, мира и добра. А потом он понимает, что речь идет просто о вульгарном распиле бабок и новой чудовищной волне террора. И более того, его просят переводить не только официальную часть, но и неофициальную часть, которая связана с тем, что там часть того человека, который противится этому перевороту и не согласен вступить в ряды заговорщиков – а это такой, молодой бизнесмен, который представляет своего отца, – просто-напросто пытают. То есть в момент, когда заговорщики пошли немножечко отдохнуть, этого молодого человека подвешивают к потолку и, извиняюсь, вставляют ему в задницу электрошокер и выпытывают из этого молодого человека, почему он не согласен с деталями будущего планированного переворота?

И, вот, наш переводчик, который понимает, что произойдет, бежит сначала к английскому лорду, который, как он считает, борется за правду и справедливость, и рассказывает всю эту страшную историю. Английский лорд говорит: «Я вам не верю». Потом переводчик бежит к своему начальнику в разведке и тоже рассказывает всю эту страшную историю. Начальник разведки говорит: «Ты похитил государственные секреты (а переводчик забрал с собой пленки, на которых пытали этого несчастного бизнесмена). Ты забрал с собой государственные секреты, ты совершил государственное преступление. Отдай». Потом переводчик бежит в газету. А в газете ему говорят: «А где доказательства?» И, короче говоря, совершенно очевидная вещь оказывается совершенно недоказуемой.

А потом переворот срывается, и переводчик думает, что переворот сорвался потому, что его подружка послала эти самые пленки как доказательство этому самому бизнесмену, и он сумел остановить переворот. И после этого от бизнесмена приходит письмо, в котором сказано: «Слушай, парень, что ты мне за странные пленки прислал? Неужели ты думаешь, что они мне были нужны, чтобы я понял, что это все дерьмо кончится кровью и грязью? И что единственная моя возможность соскочить – это сдать всю эту гоп-компанию нашей полиции?»

Это очень хорошая иллюстрация того, что понимаете вы, правда это или нет, зависит исключительно от того… Не от реальности, а от вашего отношения к реальности. Если вы понимаете, что это правда, вам ничего не нужно. Всего лучшего, до встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире