'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 31 июля 2010, 19:07

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа».

Смс-ки у нас сегодня умерли, зато, возможно, будут прямые включения, будет прерываться моя передача на то, что происходит на Триумфальной площади.

Впрочем, к другому бедствию, к лесным пожарам, которые бушуют уже месяц. Погибло как минимум 29 человек. В основном это люди, которые сгорели вместе с домами. В этом смысле поучительно сравнить структуру жертв пожаров в России и в западных странах. Германия, август 75 года прошлого века, погибло, погибло пожарных из-за масштабных лесных пожаров. Испания, июль 2005 года, погибло 11 пожарных. Калифорния, октябрь 2007-го, 11 погибших, 85 пострадавших, из них 61 пожарный.

Т.е. в развитых странах в огне гибнут в основном пожарные. Есть миллиардные убытки, есть страховые компании, но такого, чтобы гибло население из-за того, что его не успели вывезти из поселка, практически не бывает.

Еще более потрясающая по времени статистика американских пожаров. 1825 год, Нью-Брансуик, 160 трупов. 1871 год, Висконсин, 1700 трупов. 1881 год, Мичиган, погибло больше 200 человек. 1894-й, Миннесота, 416 человек. 1911-й, пожар в Айдахо, 86 человек. Это статистика США, многонаселенной страны с множеством засушливых зон в 19-м – начале 20 века.

А вот статистика конца 20 века в тех же самых США. 1949 год, Монтана, погибло 19 пожарных. 1951 год, Калифорния, погибло 15 пожарных. 1994 год, Колорадо, погибло 14 пожарных. 2001-й, Вашингтон, погибло 4 пожарных. 2002-й, Колорадо, погибло 9 пожарных. 2006-й, Калифорния, погибло 5 пожарных.

Что мы видим? Возрастает размер материального ущерба и уменьшается количество жертв. В цивилизованных странах гражданские в пожарах не гибнут, гибнут пожарные. У нас структура смертей обратная. При разборе развалин сгоревших домов в Семилово, это Нижегородская область, найдены два трупа, в Барковке – два, Верхняя Верея – пять. Потом говорят: «Ах, извините, еще три отыскались». В деревне Моховое Луховицкого района при разборе завалов обнаружено шестеро погибших, так же при попытке справиться с огнем погиб пожарный.

Причем понятно, что все эти 29 трупов – это цифры не окончательные, это просто люди, которые найдены при разборе завалов. Удивительно, власти, видимо, не знают, сколько у них в Верхней Верее жило человек, сколько пропало. Ввиду августейшего гнева статистику можно будет легко подправить, перестав разбирать завалы. Так не гибнут в Европе, так гибнут где-нибудь в Заире или в Конго.

Вот премьер Путин прибыл на место пожарищ в белой рубашке, распорядился выплатить выплаты пострадавшим и наказать виновных. Проблема заключается в том, что первым чиновником, который за это отвечает, является Владимир Владимирович Путин как президент Российской Федерации. В 2007 году при сильнейшем давлении из администрации президента был не просто принят, продавлен через коленку новый лесной кодекс, который полностью снял с государства функцию охраны и защиты лесов.

Были уничтожена лесхозы, 200 тысяч человек остались без работы. Была расформирована Рослесавиация, которая обладала реальным воздушным флотом для тушения пожаров, а не переносной для телевизора цистерной, которую опрастывает Шойгу над пожаром. Функции охраны и защиты лесов были возложены на лесопользователей. Т.е., грубо говоря, согласно новому кодексу, защита Химкинского леса возложена на тех, кто его рубит.

Было две лоббистских группы, которые лоббировали этот проект. Это целлюлозно-бумажные комбинаты – напомню, что одним из крупнейших владельцев ЦБК в России является Олег Дерипаска – и застройщики всяких Рублевок. Еще раз повторяю, кодекс не только пропихнули, его в горло втемяшили Думе, в трех чтениях, через Собянина. В голос все эксперты, даже абсолютно лояльные власти «единороссы», говорили, что будет гореть. Два года было мокро и пронесло. На третий петух клюнул туда, куда полагается.

Очень интересно, что нам говорят на Селигере, в Кремле, что происходит укрепление государства. Действительно, если считать укрепление государства в миллионах и миллиардах долларов, которые получают чиновники, то оно происходит. Но одновременно с лесным кодексом произошла совершенно феерическая штука. Потому что то, что является функцией государства даже в самых либеральных странах – например, в Канаде, где лесной кодекс донельзя либерален, – просто охрана и защита лесов была отдана коммерческим предприятиям, которые эти леса эксплуатируют.

Еще раз повторяю, что в современном мире нет природных катастроф, все катастрофы оказываются социальными. Даже на Гаити землетрясение магнитудой 7 уносит жизнь 200 тысяч человек. А землетрясение в несколько сот раз более мощное в Чили уносит жизни пары сотен человек. Тем более то, что касается пожаров, которые, как ни крути, предсказуемое стихийное бедствие.

Вот почему сгорела деревня Верхняя Верея? Потому что в селе не было даже пожарной машины. Почему не было? Ведь это решение Шойгу, он у нас возглавляет МЧС, которое заведует пожарной охраной. И вот Путин, который отменил у государства функцию охраны леса, распекает губернатора Нижегородской области за то, что деревня сгорела. А Шойгу, который из этого села убрал пожарную машину, стоит рядом.

Вообще, у нас есть такой человек, которого зовут Савинов, он начальник Рослесхоза, назначен, насколько я понимаю, на это дело по уважительной причине – потому что он друг Зубкова. Т.е. он питерский, но, знаете, какой-то такой питерский седьмой воды. Господина Савинова за всё это время мы просто не слышали. Через полмесяца пожаров подключили армию. Что в переводе означает следующее: воды же у пожарных машин, действительно, реально мало. Она приедет, извиняюсь, посикает и потом три часа везет обратно.

А у армии есть водоводы, которые можно экстренно протянуть к рекам. Поскольку, извиняюсь, Волга не пересохла, то это просто несравнимое подспорье. Полный паралич государственных функций. И страшная статистика: в 2007 году в России якобы произошло 200 тысяч пожаров, погибло от них 15 тысяч человек, в США за это время произошло якобы 1,5 млн. пожаров, в них погибло 3 тысячи человек. Из этой статистики следует, что 90% пожаров в России просто не регистрируется и что в России при пожарах погибает в 10 раз больше на тысячу человек населения, чем в США.

Самая главная международная новость этой недели. Сайт Wikileaks опубликовал 92 тысячи подлинных документов о гражданской войне. Почему публикация таких документов, на мой взгляд, невозможна в момент войны? Не по каким-то общегуманитарным соображениям.

Вот приведу простой пример. Одно из донесений описывает встречу, которая состоялась в Южном Вазиристане. На ней присутствовали три местных полевых командира, некие Назир, Халимулла и Маланг, три неопознанных араба – они были очень важные, потому что у них была большая свита, – какая-то важная шишка из ISI, как потом выяснилось, это был бывший начальник ISI, это пакистанская разведка, генерал Хамид Гюль.

Все эти люди вместе обсуждали планы очередного теракта, его надо было совершить, как указывает информант, на машине грузовик «Мазда», темно-синей, с серовато-белым капотом. Очевидно из такого сообщения, что жизнь агента, который его отправил, не стоит теперь ни гроша. Потому что даже совершенно постороннему человеку ясно из этого сообщения, что агент является пуштуном из окружения кого-то из трех полевых командиров, потому что их он знает по имени, а арабов он не знает, Хамида Гуля он тоже не знает, зато он видел эту самую «Мазду» своими глазами.

Самое интересное для нас – это сравнить поведение американских солдат в Афганистане с российскими. И тогда то, что описывается как ужасающие зверства американцев, немножечко по-другому выглядит. Например, со страшным гневом повествуют западные СМИ, которые против войны в Афганистане, о том, как, оказывается, американский патруль открыл огонь по автобусу, который не остановился, несмотря на требования. Четверо убитых, 11 раненых. Извините, у нас в такой же ситуации около села Танги-чу капитан Ульман, если вы помните, расстрелял автобус, да еще доложил, что это были террористы.

Или другое страшное происшествие. Пытались ликвидировать ливийского боевика, некого Аль-Либи. Аль-Либи убежал, а там оставались семьи, которые его принимали. В этих семьях погибли, помимо взрослых, еще и семеро детей. Причем американский спецназ, который прибыл на место, застал одного ребенка еще живым, он 20 минут делал ему искусственное дыхание, но не получилось.

Западные СМИ негодуют. А я вспоминаю историю в Ингушетии, когда тоже убили при спецоперации шестилетнего мальчика Рахима Амриева, только положили ему автомат и сказали, что он боевик.

Еще замечательная история, случившаяся в прошлом году. Сообщает разведка: талибы украли два бензовоза и едут на них к реке Кундуз. Затем показывается инфракрасная картинка с ночного беспилотника, что бензовозы застряли в речке, возле них копошатся люди. Американцы вызвали бомбардировщик и шарахнули туда бомбой. На следующий день оказалось, что талибы, увидев, что бензовозы застряли, разбежались, а туда набежали 70 человек гражданских, которые растаскивали топливо.

Опять же западные СМИ негодуют. А я вспоминаю нашего генерала Шаманова, который лупил на глазах у всех самолетами по колоннам с беженцами, потом спокойно отчитывался, что это террористы.

Когда сравниваешь с поведением российской армии в Чечне, то понимаешь разницу между тем, как ведет войну страна, которая является демократической, и как ведет войну страна, которая не очень хочет быть демократической. Что самое интересное в этих документах? То, что сенсаций в них никаких нет. Поскольку сенсаций нет, то их потребовалось изобрести. В результате значительное количество газет, в том числе придерживающихся линии против войны в Афганистане, сказали несколько вещей, которые якобы являются сенсациями, но абсолютно не соответствуют действительности.

Кстати, всё это подхватили наши СМИ. Я сейчас исправлю несколько «общепитовских» мест, которые принялись гулять по российской прессе. Во-первых, было заявлено, что оказалось, что в Афганистане действует глубоко законспирированный отряд спецназа Task Force 737, который без суда и следствия уничтожает талибов. Извините, полное вранье. Отряд действительно действует, но он известен и он упоминался, допустим, журналом «Шпигель» где-то в апреле.

Второе – заявили, что пакистанцы помогают талибам. В частности, привели в пример как раз эту самую встречу генерала Хамида Гуля с арабами и полевыми командирами. Опять же вранье. То, что генерал Хамид Гуль – бывший начальник ISI, который в 1989 году уволен, сотрудничает с талибами, не просто известно американцам, они его с 2007 года называют террористом, не пособником, а террористом. Соответственно, это может быть не известно газете The Guardian, но Google это известно прекрасно.

Поднялась куча утверждений, что, знаете, оказывается, такие жертвы среди мирного населения, которые американская армия скрывает. Опять же вранье. Насчет жертв мирного населения. Цифры говорят сами за себя. В документах зарегистрировано 144 инцидента, в которых американские войска открыли огонь по гражданским. В ходе этих инцидентов 195 человек убиты, 174 ранены. Одновременно мины, которые устанавливают талибы вдоль дорог, привели к гибели двух тысяч гражданских лиц. Т.е. получается, что чужаки американцы ценят жизнь рядового афганца ровно в 10 раз больше, чем талибы.

Кстати говоря, о жертвах, о которых американцы умалчивают. Естественно, они умалчивают о части инцидентов. Например, замечательный инцидент описан в одном из документов. Входит американский спецназ в деревню, видит какого-то мужика, который от них начинает бежать. Они ему кричат «стой». Он не останавливается. Они стреляют несколько раз в воздух предупредительно. Они стреляют несколько раз предупредительно, а потом стреляют в ногу. Оказалось, что мужик был глухой. В извинение деревне передали продукты, все дела.

Хорошо, американцы не отрапортовали об этом инциденте, потому что обо всех таких инцидентах замучаешься рапортовать прессе. Но ведь талибы, которые очень хорошо знают ценность пропаганды, тоже не отрапортовали об этом инциденте. Почему? Потому что он не очень для них выгоден. Масса таких инцидентов, из которых не извлечешь пропагандистской пользы.

Я уже не говорю о совершенно фантастическом утверждении, которое появилось сначала в английской прессе, а потом в еще более сильных выражениях перекочевало в нашу русскую печать, о том, что, оказывается, у талибов есть «стингеры», и они сбивают американские вертолеты, а американцы, проклятые, об этом умалчивают.

Действительно, есть среди этих нескольких тысяч документов одна история о том, как явно вертолет был сбит ракетой «земля-воздух». Это было видно наблюдателям, потому что она оставила дымный след, который характерен для подобных ракет. А потом местный представитель армии майор Томас сказал, что вертолет, наверное, сбили из стрелкового оружия.

Но все-таки согласитесь, что это единичный случай. Майор Томас был, наверное, не прав. Но газета The Guardian, которая говорит, что есть это закономерность, она, мягко говоря, лукавит. Если бы постоянно в Афганистане сбивали вертолеты из ракет «земля-воздух», утаить это было бы невозможно.

Самая замечательная история во всех этих документах – это история, которую наши российские СМИ даже не пересказывали. Это то, что американцам поставили в вину – только сидите крепко – использование беспилотников для той же самой ликвидации без суда, без следствия внесенных в список лидеров талибов.

Надо сказать, что эти беспилотники давно не дают покоя защитникам прав человека (которые в последнее время всё больше становятся защитниками прав террористов), особенно с той поры, как США включили в список террористов, подлежащих уничтожению, американского гражданина аль-Авлаки.

Просто правозащитники страшно перепугались, что без суда можно убить американского гражданина за границей. Даже было замечательное заседание Совета прав человека при ООН, где некий эксперт Филипп Элстон заявил, что неправильно применять беспилотники, это разрушает глобальные издержки использования военной силы. Надо же, а мы-то думали, что это способ сберечь собственную военную силу и сберечь жизнь будущих мишеней террористов.

Самое удивительное с этими беспилотниками, использование которых представили как сенсацию. Это такая удивительная сенсация, о которой знает даже Голливуд. Но самое потрясающее во всем этом либеральном отношении к войне в Афганистане заключается вот в чем. Есть такая простая вещь, как голливудское кино, и там всё – и беспилотники, и коммандос, которые без суда и следствия уничтожают террористов.

И как-то сложно себе представить в качестве голливудского героя защитника прав террористов. И вот это удивительное несовпадение нормальной человеческой логики, которой руководствуется Голливуд, и какой-то абсолютно непонятной логики, которой руководствуется гуманитарно настроенная часть общества, она поражает.

Конечно, в этих документах есть самая печальная вещь. И эта печальная вещь связана с полным, тотальным моральным разложением афганских союзников. Причем это то, о чем, действительно, американцы громко не говорят. Это было бы странно – плевать в своего союзника. Контрпродуктивно. Потому что тут какие-то совершенно чудовищные истории. То приют выстроят для сирот. Приют для сирот выстроят американцы, потом они через год приходят – ни сирот, ни приюта, ни денег, ничего.

Какие-то чудовищные истории про вечное вымогательство денег на дороге. Естественно, со стороны афганских блокпостов, не со стороны американских, американцы даже не понимают, как это возможно. Совершенно фантастические истории про различных местных афганских военачальников, которые либо берут деньги и не нанимают на эти деньги люди, а просто берут их себе и показывают американцам дутые отчеты. Либо, наоборот, у них эти люди есть, но они их держат впроголодь, а амуницию для них они продают на рынке. Либо про дутые бои, где якобы использована амуниция, и местный афганский начальник говорит о том, что ему опять нужна амуниция, чтобы опять ее продать на рынке.

Истории про несчастных афганцев, которые пытаются с этим бороться и в результате носа не кажут на улицу, вплоть до того, что они могут быть губернаторами, они не могут выйти на улицу, потому что их просто-напросто пристрелят все вот эти говорящие обезьяны. При этом на вопрос, кто виноват в коррупции, в этой чудовищной коррупции в афганском обществе, опять же ответ – конечно, американцы, ведь до этого такого размера коррупции не было.

Т.е. как российские деньги на Кавказе, так и американские деньги в Афганистане – это дерьмо, на которое слетаются местные мухи. И вот это самый страшный момент. Получается, что именно афганцы, а не американские оккупанты ведут себя со своим народом как говорящие обезьяны. И это очень страшно. Понятно, что в результате эта война, при всех самых лучших намерениях американцев…

А самое потрясающее во всех этих документах, еще раз повторяю, что то, что нам говорили публично о войне американцы, не очень отличается от того, что во внутренних их настоящих документах. И внутренние их настоящие документы достаточно точны. В отличие от российских военных документов, где всё преувеличивается, перевирается, составляется в угоду начальству, американские документы, они очень близки к реальности. Если там 60-тысячедолларовой ракетой убило одного талиба, они так и пишут: «Убило одного талиба». Не говорят, что убило сто и еще десять убежали.

Оказывается, что цивилизованная нация в современном мире не может вести войну против нецивилизованного народа. Заметьте, что с 15-го по 20-й век Европа прекрасно с этим справлялась. С 15-го по 20-й век Европа установила свое доминирование в различных частях мира. И там, где она свое доминирование установила, там до сих пор живется нормально. А там, где не установила, там живется плохо.

При этом Европа не руководствовалась соображениями социальной справедливости. Она руководствовалась исключительно соображениями завоевания и прибыли. Она никогда не говорила, что «мы уважаем ваши обычаи». Кортес приходил к ацтекам и не говорил «ой, ребята, какие у вас замечательные местные обычаи, как вы хорошо головы рубите, вот вам гуманитарный обсидиановый топорик, чтобы это делать».

Потому что когда вы приходите к дикой нации и начинаете с того, что «мы очень уважаем ваши обычаи», то нация говорит: «Конечно, мы тоже очень уважаем свои обычаи и очень не уважаем ваши». И какой смысл городить огород, если эти обычаи и привели к тому, что нация выглядит так, как она выглядит. Это достаточно страшный вопрос, потому что то отношение к войне, которое сейчас есть среди правозащитников, среди левой интеллигенции, среди значительной части СМИ…

Выясняется очень простая штука. Для того чтобы признать любую войну плохой, достаточно отнести координаты этой войны в бесконечность и сказать: «Знаете, я такой гуманный человек, в отличие от этих страшных правительств, я не могу допустить, чтобы кто-то на войне был убит».

Если глухой человек бежит от спецназа, армия обязана с помощью телепатии узнать, что он глухой. Если на блокпост, не останавливаясь едет грузовик, армия обязана с помощью телепатии понять, что он не шахид. Если Бен-Ладен остановился у товарища, ни в коем случае нельзя уничтожать ракетой Бен-Ладена, потому что есть опасность, что там погибнет товарищ. А вообще, Бен-Ладена тоже нельзя убивать без суда и следствия.

Собственно, это ужасные благородные координаты – армия не имеет права убивать никого. Это ужасная благородная супергуманная позиция. Только ее сторонники как-то забыли одну маленькую деталь. Они забывают предъявлять те же правила террористам. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». Прокомментирую известия с Триумфальной. По-моему, это замечательная идея – не пускать на площадь журналистов. Видимо, Немцов, Лимонов, Алексеева и так далее они говорить разучились. Видимо, без журналистов мы не узнаем, что там происходит.

Впрочем к двум эпизодам деятельности хунвэйбинов, которые случились на этой неделе. Один случился на Селигере, где была выставлена инсталляция из надетых на колы голов известных политиков. А другой – в лагере «Дон» в Туапсе, где трое подонков вначале избили девочку 13 лет, потом избили замдиректора, который за нее вступился. А так как они заодно пырнули ножом его друга армянина, то после этого 25 армян побили 400 чеченцев. Это, кстати, такой социальный закон, что подонки, которые бьют втроем девочку, оказываются потом трусами вне зависимости от национальности.

Впрочем, сначала от чеченской национальности к нашей, русской. Селигер и хунвэйбины. Я хочу рассказать про настоящих хунвэйбинов два рассказа из великой, как я считаю, книги, которую написала Юн Чжан, она называется «Дикие лебеди» («Wild Swans»). Я не знаю, переведена ли она на русский. Если не переведена, я советую тем, кто читает по-английски, прочесть ее и по-английски, потому что, на мой взгляд, это одна из величайших книг 20 века.

Это книга девочки, дочки партийного функционера, которая повествует о трех поколениях китайских женщин. Девочка эта в достаточно раннем возрасте, несмотря на то, что она перенесла всё, начиная от культурной революции, успела уехать в Англию и там создала две великие книги – «Дикие лебеди» и «Неизвестный Мао», со своим мужем Джоном Холидеем.

Так вот Юн Чжан описывает два следующих эпизода, которые еще не самые страшные, потому что Юн Чжан это коснулось почти стороной. Эпизод первый. В ее школе – естественно, все поступили в хунвэйбины, потому что это было обязательно – мальчики бьют 70-летнюю учительницу. Один из 17-летних мальчишек садится на учительницу верхом и начинает ее бить головой о пол. Потом они слезают с учительницы, бьют ее ногами, а она после каждого удара должна кланяться, стучаться головой об пол и говорить «извиняюсь, молодые господа».

Второй эпизод случился с отцом Юн Чжан, который хоть и был партийный функционер, он все свои деньги тратил на приобретение книг. К нему тоже приходят хунвэйбины. И они не просто сожгли эти книги и, естественно, его избили. Они заставили его самого сжечь эти книги, причем не при себе. Они ушли, а отец Юн Чжан сидел и жег книги, которые он покупал в течение всей своей жизни, лишая себя и семью всего. После этого он сошел с ума. Вот что такое настоящие хунвэйбины. Чтобы почувствовали разницу с нашим Селигером.

Это такой способ использовать биологическую энергию молодого человеческого существа, использовать разницу между его биологическим состоявшимся созреванием, когда мальчишка в 15-16 лет готов уже, с точки зрения физиологии, и драться, и семью заводить, и тем, что, поскольку мы наделены разумом, то мальчишка в 16 лет, с точки зрения интеллекта, не полностью адаптирован в общество. И вот это физиологическое желание альфа-самца на этот момент занять свое место, оно транслируется в погромы, когда власть говорит молодому альфа-самцу: «Ты знаешь, ничего не надо: ни мозгов не надо, не надо вот этих вечных правил человеческого общежития, не надо уважения к старшим. Нужна только сила». И сила эта направлена на то, чтобы уничтожать.

Эта технология работает при двух условиях. Первое – если хунвэйбины могут угрожать смертью. Почему несчастная учительница после того, как ее били, билась головой об пол и говорила «простите меня, молодые господа»? Потому что иначе бы ее убили.

Людмила Алексеева ни при каких условиях перед этими членами путинюгенда Селигера не будет биться головой об пол. Т.е. вместо страха населения получается смех. Более того, мы видим, что самое поразительное в этой ситуации, что трусость демонстрируют не жертвы путинюгенда, а сам путинюгенд. Потому что ребята специально сделали эту инсталляцию, чтобы нарваться на скандал, чтобы о них хоть вспомнили, а то о них все забыли.

После этого, когда скандал начинается, они сначала говорят: «Да, это мы», потом они говорили: «Нет, извините, это какое-то местное дочернее движение наше, какие-то очередные «Рога и копыта» («Сталь», по-моему, называется). А потом они говорят: «Знаете, а то, что там был Сванидзе, это провокация». Т.е. трусость демонстрируют хунвэйбины, а не их жертвы. Условие не выполняется.

Вторая вещь, которая необходима, это поголовный обхват. Без поголовного обхвата вместо всеобщего соучастия получается естественный отбор, при котором умный едет в Гарвард, а ликующая гопота едет на Селигер. Действительно, для организаторов этого движения они бы очень хотели превратиться в этих настоящих… История повторяется дважды: один раз в виде трагедии, другой раз в виде комедии.

И вторая история, история с чеченскими мальчишками, на которую была такая резкая реакция чеченской власти. Собственно, чего чеченские власти взбеленились? Они взбеленились, потому что чеченцев побили. А почему чеченцев побили? Потому что они пырнули ножом армянина. Т.е. если бы они просто избили замдиректора лагеря, им бы это сошло с рук, как и всё, что творилось в лагере. Они пырнули ножом армянина. В Туапсе большая армянская диаспора.

Что случилось в лагере «Дон»? 14 июля туда заехало 403 человека из Чечни, 350 – дети, 50 – сопровождающие. На этих 350 чеченских детей приходилось 36 русских детей. Чеченские дети тоже были условные, с волосатыми животами, перебитыми носами и поломанными ушами. Сопровождающими у детей с поломанными ушами были два тренера, один – по дзюдо, другой – по вольной борьбе.

Понятно, что молодая банда в самом правильном для хунвэйбинов возрасте (17-20 лет), заехавшая по подложным документам, она занялась мелким бытовым террором: повесили флаг Чечни, обирали маленьких, забирали провиант у детей из других регионов, на дискотеках танцевали только чеченские песни.

Через 10 дней, 24 июля, члены этой банды, затерроризировавшей лагерь, втроем пристают к 13-летней девочке. Втроем тут ключевое слово, потому что втроем нельзя ухаживать, втроем можно только приставать. Девочка отказала, ее повалили наземь, стали бить. Втроем 13-летнюю девочку. Молодцы, джигиты.

За девочку вступился замдиректора лагеря Борис Усольцев, сын директора лагеря. Что значит, что вступился взрослый? Это значит, что все остальные были запуганы. Эти трое подонков не стали бить сына директора, они набросились на него, когда их собралось минимум девять, включая обоих тренеров. Один тренер подсек Усольцева, другой, когда тот упал, сломал лежачему нос. А спутнику Усольцева, армянину Кешешьяну воткнули нож в грудь. Собственно, это было ошибкой, потому что, естественно, армяне вступились за своего.

Самое поразительное, что русских-то там было раз, два и обчелся. И тут оказалось, что вся эта гопота, которая била 13-летнюю девочку втроем, и двух мужиков вдевятером, что они трусы. Потому что вы мне объясните, как могут 25 армян, максимум 50, побить 400 чеченцев. Тут прав чеченский уполномоченный Нурди Нухажиев – банда-то стала прятаться. Только не среди русских. 400 чеченцев не могут спрятаться среди 36 русских детей. Тем более что русские дети в этот момент заперлись в медсанчасти, подальше и от армян, и от чеченцев. Вот эта банда стала использовать, судя по всему, в качестве живого щита чеченских малолеток. Потому что, повторяю, такой социальный закон: люди, которые бьют втроем 13-летнюю девочку, к какой бы национальности они ни принадлежали, потом оказываются трусами.

И вот тут начинается самое главное. Потому что то, что трое подонков пристали к 13-летней девочке, это не фашизм, это хулиганство. То, что куча народу, плюс два тренера, избили заступившегося за девочку мужика, это не фашизм. То, что налетели после этого стенка на стенку, тоже не фашизм – массовая драка. Но вот если власти республики заявляют, что хулиганы правы, это фашизм. А уж если г-н Астахов заявляет, что во всем виноват директор лагеря, то я не знаю… То ли у него такой странный взгляд на мир, то ли он от страха яйца потерял, когда ему из Чечни кто-нибудь позвонил.

В заявлениях чеченских властей что самое важное? Есть заявление уполномоченного по правам юных фашистов Нурди Нухажиева. Конфликт, по его словам, начинался с того, что пьяный замдиректора лагеря набросился на чеченских детей со словами «я вас давил в Чечне и здесь буду давить». Извините, самый простой вопрос. Если Усольцева и Кишишьяна били, как минимум, девять человек, после того, как тот заступился за русскую девочку, как же пьяный русских может избить девятерых чеченских спортсменов?

В значительной степени, мне кажется, чеченская реакция – это в том числе и проблема сознания, развращенного постоянным сочувствием к народу, пострадавшему во время войны, проблема нации, которая привыкла, что она может делать всё что угодно. Если ей прилетит в ответ – «ай, нас обижают, российские фашисты, извинитесь, а то мы сорвем Олимпиаду в Сочи».

Простите, это как понять? Уполномоченный по правам хулиганов г-н Нухажиев пошлет хулиганов взорвать Сочи? Или отряд Кадырова Сочи аннексирует? Не надо говорить, что Россия бедным чеченцам по гроб жизни должна. Долги России перед Чечней не бесконечны. Да, извините, мы убили 250 тысяч чеченцев, мирных чеченцев. А немцы сожгли 6 млн. евреев в печках. Но вы не встретите ситуацию, когда три еврея забьют немецкую девочку с криком «немецкая шлюха», а потом президент Израиля скажет: «Да мы правы, нас обижают, нам все должны».

Понимаете, какая проблема? В России есть ксенофобия, в России есть фашисты. Но в России ксенофобия не является государственной идеологией, общественной идеологией. Ксенофобию абсолютное большинство интеллектуалов и интеллигентов считает постыдной. В Чечне позиция «раз я чеченец, значит, я прав» стала нормой. А это то, чем отличается патриотизм от фашизма. Патриот – это тот, кто говорит: «Я русский (или я немец, я чеченец), поэтому я буду лучше, добрее и умнее». А фашист – это тот, кто говорит: «Я русский, поэтому я самый лучший».

Проблема заключается еще и в том, что каждый раз в спонтанных массовых драках одной из сторон обычно являются чеченцы. Подрались в Кабарде чеченцы с кабардинцами. Подрались в Калмыкии чеченцы с калмыками. Подрались в Ингушетии чеченцы с ингушами. Подрались в Москве чеченцы с русскими. Почему-то нет массовых драк калмыков и русских.

Более того, в этой ситуации в Туапсе подрались чеченцы и армяне. Господа, русских там было два с половиной человека. Ну русские-то тут причем? Извините, эта война была чеченско-армянской.

Что Чечня хочет? Отделиться? Ради бога. Мы с удовольствием посмотрим на то, что там будет, из прекрасного далеко. Там будет кровавая драка Кадырова с ваххабитами. В этой драке у Кадырова, конечно, будет больше шансов, например, чем у Наджибуллы. Кадыров – это сильный правитель, это не марионетка Путина.

Но с учетом того, что единственным источником денег для Чечни является федеральный бюджет, экономики в ней нет, раздражение против господства центоройского клана среди некогда свободных чеченцев переходит все мыслимые пределы, это будет не очень веселая картина для всех сторон. Еще раз повторяю, у каждого события есть некая причина. Вот есть Кондопога, и там однозначно были виноваты русские уголовники, спровоцировавшие чеченцев на драку.

Вот есть убийство Юрия Волкова, которое я не комментировала, потому что это очень темная история. В метро сошлись две группы фанатов. Чеченцев было трое, русских восемь. Волков убит. Забивали там заранее стрелку, не забивали, кто кого дернул… Это темная история. Я не знаю, что про нее сказать.

Зато я вам расскажу еще одну замечательную историю. Мне ее рассказал один парень, который жил в дорогом доме на Ленинском проспекте. Там жило много чеченцев. И их дети завели такую привычку – плевать во взрослых русских. Это очень тонко рассчитанная привычка. Это как голова Алексеевой на Селигере. Как на эту привычку реагировать? Сделать ребенку замечание? Так он того и ждет. Побить ребенка? Как-то круто: он в тебя плюнул, а ты его побил. Разбираться со взрослым? Взрослый скажет: «Это не я». Так что приходится ничего не делать.

Понимаете, какой парадокс. Живут русские в Америке и не плюют на взрослых американцев. Живут негры и не плюют. Т.е. либо чеченская нация, получается, такая дефективная, что-то в геноме, что у них дети плюются, либо тут генетика ни при чем, а это идеология. Идеология, которую поощряют взрослые. Поскольку я в геном не верю и в изначальную дефективность нации не верю, то получается, что это идеология, которую поощряют взрослые. А эта идеология чисто фашистская: я чеченец, а русский – недочеловек. А фашизм чеченский ничуть не хуже и не лучше фашизма русского или фашизма немецкого.

Проблема в том, еще раз повторяю, что к этому фашизму в чеченском и русском обществе относятся по-разному. В русском обществе фашизм не распространен. Т.е. есть упыри, которые кричат «бей жидов» или «бей чеченцев», но среди интеллигенции верный тон – это «ах, как мы виноваты перед всеми народами, которые мы завоевали». В чеченском обществе принцип «я чеченец, поэтому я прав» возведен сейчас почти в ранг аксиомы.

Нет у нас смс-ок, поэтому я не знаю, о чем вы меня спрашиваете. Еще несколько вещей я хотела бы сказать. Кстати, замечательная новость. Выяснилось наконец, кто будет отвечать в уголовном порядке за аварию на Пироговском водохранилище, где 25-летнюю девушку Олесю Иванову переехало винтом катера. Будет отвечать мать девушки. Капитан яхты, который взял на себя вину, подал уголовное заявление на мать девушки, что та ему угрожала, что та его побила. Это как с сыном министра обороны, задавившем Светлану Беридзе. Отвечал тогда, как известно, зять убитой.

Кстати, выяснилось, кто владелец яхты. Запомните, пожалуйста, это имя – Сергей Борисович Третьяков, президент Союза предприятий рыбного хозяйства и аквакультуры «Рыбный союз». Еще недавно он как раз одну яхту купил во Франции. Сергей Борисович Третьяков. Мы теперь точно знаем, с кем не осмеливаются разбираться наши власти. С учителями, из-за которых утонули дети на Ейской косе, они осмеливаются разбираться. Ну а Сергей Борисович Третьяков… Ясен пень, как Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович могут тронуть Сергея Борисовича Третьякова. Что вы говорите?.. Сергей Борисович Третьяков – это важный человек.

Еще одна замечательная история – встреча Путина с 10-ю российскими клоунами, которых по какому-то недоразумению иногда называют разведчиками, и совместное хоровое пение песни «С чего начинается родина» с госпожой Анной Чапман. Правда, судя по тому, что госпожа Анна Чапман хотела остаться в Великобритании после того, как ее вытурили из США, родина госпожи Чапман начинается с минета.

Меня во всей этой истории интересует другое – я уже писала об этом в «Новой газете», – а где 11-й человек, тот самый, который был самый главный, квалификация которого гораздо выше, чем у этих 10 клоунов, и которого звали Кристофер Метсос, согласно его паспорту. Это совершенно загадочная личность.

Я стала думать – это исключительно логическое предположение, – не этот ли человек сдал всю эту компанию. Технически вся эта история выглядит так, как американцы прошляпили самого главного агента, он уехал на Кипр, там сумел освободиться под подписку о невыезде и – логически рассуждая – уехал в Россию. Ребята, а если всё было наоборот? Если именно этот человек, предатель, как намекают наши власти, 10 лет сдавал всю эту компанию, всю эту шушеру? Наконец в Москве чего-то заподозрили, вызвали его сюда, американцам пришлось срочно сворачивать всю сеть, потому что она бы свернулась и без этого.

Соответственно, для Метсоса был разработан вот такой вариант отхода, что они выпустили его из страны, что иначе является страшным упущением со стороны американцев, потом на Кипре он освободился под залог, тут же вернулся на какую-нибудь секретную квартиру и сейчас сидит в США на дебрифинге с новым паспортом, возможно, и новым личиком.

Я не настаиваю на том, что эта версия правильная, но, по крайней мере, она объясняет а) почему американское общество не предъявляет американцам, что они упустили единственного нормального агента среди этих десятерых, б) почему мы не хвастаемся тем, что Метсос сбежал. Ну, как-то off the record можно было бы намекнуть.

И еще одна новость, которая случилась на этой неделе. Горячая дискуссия по поводу Химкинского леса, горячая дискуссия по поводу того, правы или не правы были анархисты, забросав здание администрации камнями. Ребята, ну давайте честно, ну молодцы, красиво получилось. 90% людей на «Эхе» сказали – здорово.

На мой взгляд, это поразительно интересная история, совершенно кинематографическая, совершенно голливудская, о том, как борьба людей за свои права, борьба жителей Химок за сохранение Химкинского леса превращается в борьбу против режима, не потому что этого хотят люди, а потому что этого хочет режим. Я советую по этому поводу прочесть статью Елены Костюченко в «Новой газете» в прошедший понедельник, где это подробно описано. А сейчас коротко скажу, с чего всё это началось.

Я напомню, что я говорила на прошлой неделе, что прокладка трассы через Химкинский лес, в принципе, означает большую коррупцию. Потому что если вместо того, чтобы вести трассу там, где она логически идет (это Николаевская железная дорога), вы делаете крюк и едете через Химкинский лес, то это происходит потому, что вокруг Николаевской железной дороги нельзя построить супермаркеты.

А если снести Химкинский лес, то вокруг дороги получается три километра в одну сторону, три километра в другую, и вы строите там супермаркеты. Трасса превращается в проселок, т.е. она становится контртрассой, но зато вы получаете большие деньги. И с этого всё началось. Это первый очень важный момент, который нужно отметить.

Так получилось, что практически первая, отвечающая западным нормам дорога, которая строится в России при Путине, в ней с самого начала появилась коррупционная составляющая. Второй очень важный момент, что люди, которые начали бороться в Химках за свои права – Евгения Чирикова, глава движения, – это не бомжи, не бедняки.

У нас огромное количество социального протеста чрезвычайно контрпродуктивно в России. Потому что когда приходят рабочие «АвтоВАЗа» и говорят «поднимите нам зарплату», то, ребят, извините, вам зарплату можно поднять только за счет всего остального населения России. Ваш чертов «АвтоВАЗ» давно надо снести, чтобы он жизнь людям не мучил.

А в данном случае совершенно другое. Это движение среднего класса – Евгения Чирикова более-менее состоятельный менеджер, – который защищает свои права. И ничего они не хотели, кроме своих прав. Но дальше что получается? Сначала убивают, де-факто убивают Михаила Бекетова, это главный редактор «Химкинской правды». Почему я говорю де-факто? Потому что человек превратился в овощ. Его калечат, ему специально ломают руки в нескольких местах, его бросают замерзать, ему проламывают череп.

Власти не находят убийц Бекетова, зато через три недели они проводят тренировки ОМОНа. Т.е. дают понять: ребята, с вами будет, как с Бекетовым, если будете телепаться. Убийство Бекетова производит такое отвратительное впечатление на общество, что даже значительная часть чиновников становится на защиту Химкинского леса. Защитников, например, принимает министр Трутнев.

Но через некоторое время после того, что государство качнулось навстречу защитникам леса, премьер Путин подписывает бумагу о том, что строить надо через Химкинский лес. И вот сразу после этого защитники Химкинского леса говорят: «Мы присоединяемся к стратегии 31».

Т.е. есть абсолютная глухота власти, которая воспринимает желание людей отстоять свои права как бунт против этой власти. Это приводит к действительному бунту. А тотальная глухота приводит к тому, что анархисты забросали здание бутылками. И что самое замечательное было во всей этой истории?

В тот момент, когда анархисты стали забрасывать здание бутылками, ни одного милиционера рядом не оказалось, точнее, они все разбежались. На снимках в «Новой газете» можно видеть, как анархисты бегут за каким-то милицейским ГАЗиком, который от них улепетывает. Здорово бегут. ГАЗику просто приходится стараться. Т.е. сворачивать шею Елене Костюченко из «Новой газеты» – менты ей свернули шею во время задержания – это пожалуйста. Но когда они увидели людей с бутылками, то разбежались. Всего лучшего. До встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире