'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 15 мая 2010, 19:07

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа», смс-ки +7-985-970-4545. Самое серьезное, что случилось за последнее время, это авария на «Распадской» и реакция властей на демонстрации по этому поводу. Напомню, что глава Кемеровской области Аман Тулеев, когда был кровавый ельцинский режим, пришел и был избран губернатором, защищая права шахтеров. И тогда, когда шахтеры бастовали, это было правильное требование пролетариата.



Сейчас у нас не кровавый ельцинский режим, сейчас у нас вертикаль. И Аман Тулеев обнаружил, что люди, которые перекрывают дороги после чудовищной аварии, где погибли их товарищи, и по поводу которой даже не объявлен общенациональный траур, они, видимо, чьи-то наймиты, враги и вообще не шахтеры.

Перед тем, как говорить об аварии, я напомню одно имя – Алексей Перминов. Я хочу, чтобы его все услышали и запомнили. Оно очень мало звучало, в отличие от имен Дмитрия Анатольевича Медведева и Владимира Владимировича Путина, которые призвали разобраться, изучить и выяснить. Алексей Перминов – это шахтер, который полтора километра тащил на спине другого шахтера – Вадима Емелькина, у которого была сломана нога, и этим спас ему жизнь.

И уже ближе к устью шахты Алексей Перминов увидел другого шахтера – Павла Ефремова, у которого был неправильно надет самоспасатель. Он помог ему починить и правильно надеть самоспасатель, сам чуть не задохнулся, т.е. он сейчас в больнице. Алексей Перминов – это человек, который спас жизни двух других людей в этой страшной аварии. Его имя почти не упоминается, хотя, как я уже сказала, имена Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича, которые приказали разобраться и навести порядок, звучат всё время.

Теперь о том, что произошло сегодня в Междуреченске. Это, пожалуй, самое серьезное выступление против Путина, и проблема режима заключается в том, что оно носит системный характер. Три выступления произошли за последние несколько дней. С одной стороны, есть Междуреченск, где шахтеры перекрывали дорогу. С другой стороны, есть гуляния «Наших» со сдаванием неугодных книг на макулатуру, напоминающее привычки очень известных нам режимов.

И третья, такая маленькая деталь, которую почти никто не отметил, это обыск в Горном Алтае, в редакции газеты «Листок». Дело в том, что редакция газеты «Листок» всё время пишет о трех миллиардах рублей, которые выделили на строительство дороги до поместья Путина. Правительство республики очень недовольно. Сенатор от Горного Алтая Ралиф Сафин уже сказал на сессии местного парламента, что жители республики должны тихо плакать от радости, что на их земле будет находиться резиденция великого Путина. Правда, до этого глава республики говорил, что там будет не резиденция Путина, а база «Газпромнефти». Но вот поскольку газета «Листок» раскопала эту историю, судя по всему, поэтому ее и обыскивают. Мы будем, надеюсь, внимательно следить за тем, что происходит с газетой «Листок».

Так все-таки возвращаясь к Междуреченску, где нет никаких вопросов с резиденциями Путина. Одним – резиденции, а другим – гибель в шахте накануне 9 Мая. В 1996 году Россию сотрясали, если помните, шахтерские забастовки. Забастовки носили системный характер, отражали системную проблему, которая заключалась в том, что, в отличие от нефтянки и металлургии, угольная отрасль оставалась государственной и в отрасли творились удивительные вещи: пропадали кредиты Мирового банка, красные директора продавали уголь направо и налево, шахты, формально закрытые, оставались открытыми.

И вот вся эта компания, которая крала шахтерские деньги, пот и кровь, била себя в грудь и кричала: «Уголь государственной отрасли, ей нужны государственные деньги». Шахты были приватизированы, и проблема шахтерских забастовок в течение 14 лет была решена полностью. 14 лет мы о забастовках не слыхали. Потому что для человека, когда речь идет о деньгах, очень важно не только количество зарплаты, которую он получает, но и, грубо говоря, вторая производная, т.е. в плюс или в минус, вверх или вниз идет зарплата.

Забастовок долго не было, но сейчас угледобывающие районы столкнулись с системной проблемой путинской экономики. Системную проблему можно сформулировать так: зарплата российского шахтера в несколько раз ниже, а цены на продукты в два раза выше, чем у его коллег в развитых странах. Кто присваивает разницу и как это получается?

Легче всего разобраться с продуктами. Можете зайти в любой хозмаг, и там вы обнаружите, что всё, что там лежит, привозное, от леек до мобильников. Причем цена в два раза выше, чем в Америке, о Китае я и не говорю. Вопрос – почему цена в два раза выше? Ответ – потому что путинский режим полностью задушил производство, и двукратная разница между мировой и российской ценой является в чистом виде отражением ренты, которую собирают с экономики взяточники.

Теперь посмотрим, из чего складывается низкая зарплата шахтера. Российский уголь на мировых рынках продается по той же цене, что и любой другой. Чтобы его добыть, компании, в данном случае Evraz, надо завезти в шахту оборудование, как правило, импортное, т.е. заплатить путинским чиновникам ровно ту же сумму ренты, которую мы платим, когда покупаем, скажем, мобильник.

Отличие заключается в том, что компания Evraz и себя не забывает. Ее совладелец Роман Абрамович только что купил себе очередное роскошное шато в Вене, в Нусдорфе. И примечательно, что на веранде этого роскошного дома во время своего апрельского визита в Австрию был замечен сам Владимир Владимирович. Т.е. за 20 дней до катастрофы на «Распадской» Владимир Владимирович улыбался с веранды дома, купленного, очень грубо говоря, на деньги, не доплаченные шахтерам.

Т.е. понятно – уголь на мировых рынках стоит одну и ту же цену, вы, как владелец шахты, вынуждены и платить чиновникам, и еще хотите купить что-то там в Нусдорфе. Единственное, на чем вы можете сэкономить, это шахтеры. Вы срезаете им расценки, они, чтобы выжить и прокормить свои семьи, накидывают мокрые тряпки на датчики метана, и потом всё взрывается. И сделать с этим ничего нельзя, можно только сказать, что шахту взорвали враги, людей на улицы вывели тоже враги.

На мой взгляд, по сути, всё, чем занимается сейчас правительство Путина – начиная от обысков в горноалтайском «Листке» и кончая разгонами «синих ведерок», не считая, конечно, таких богоугодных дел, как сооружение резиденций Путина во всех местах России, где надо, – это и есть набрасывание мокрой тряпки на датчик метана.

Еще одна история, скорее международная, это празднование Дня Победы, которое было у нас в воскресенье. У нас уже давно размер праздника определяется количеством неудобств, причиненных гражданам, и в данном случае по размеру перекрытых улиц, конечно, это превзошло даже празднование 60-летия Победы. Вот у меня такой простой вопрос. Вот пять лет назад, когда установилась вертикаль власти и нас все стали уважать, к Путину на празднование приехали абсолютно все тогдашние президенты. По сути дела, был такой великий праздник – праздновалась победы Владимира Владимировича Путина в Великой Отечественной войне.

Прошло еще пять лет, еще раз вертикаль власти укрепилась – и почти никто не приехал. Приехали только лидеры двух держав, для которых мы являемся сырьевым придатком, т.е. Германия и Китай. Приехал и.о. президента Польши, который приехал за Катынью, и г-на Коморовского, и.о. президента Польши, тут же кинули – ему вручили 67 томов уголовного дела, которые давно рассекречены. Мне очень трудно представить чувства президента Польши в этот момент. Т.е. швырнуть эти 67 томов наземь перед Медведевым – так обидится. Проглотить? Так ведь затем и сделано, чтобы оскорбить.

И приехал президент Израиля Шимон Перес, у которого тоже была своя повестка. Это была его последняя возможность увидеть Медведева перед поездкой Медведева в Сирию. Мы не знаем, о чем переговаривались Перес с Медведевым и о чем переговаривался Медведев с Халедом Машалем, но, судя по реакции МИДа на эти переговоры и на известие о поставках Сирии оружия, Перес тоже был кинут, т.е. он не получил того, за чем приехал.

Более того, 86-летнего дедушку Переса зачем-то жестоко оскорбили на выезде. Напомню, что президент Израиля, он не летает на частных самолетах, в отличие, скажем, от главы Самарской области г-на Артякова, который в прошлом году, как выяснили правозащитники, почти каждую неделю летал на чартерном самолете в Москву, причем проводил в Москве гораздо больше времени, чем собственно в Самаре.

Так вот президент Израиля Шимон Перес, в отличие от такого уважаемого и такого важного человека, как Артяков, летает на рейсовом самолете. И его жестоко оскорбили. Ему пришлось самому лично предъявлять паспорт на таможне, и 86-летнего человека, у которого вся семья погибла во Второй мировой войне, который, собственно, и является тем ветераном, для которого эти празднества, не пустили на машине доехать до самолета, пришлось идти как все.

Теперь у меня вопрос. Вот приехали два человека, которые могли бы быть друзьями – Коморовский и Перес, и которые чего-то у России просили. Зачем они были так жестоко обуты? Страшный ответ заключается в том, что единственным ресурсом российской внешней политики является хамство. Мы не можем вручить Коморовскому всё дело о Катыни, потому что будет нечем приваживать Польшу. Мы не можем согласиться с требованиями Израиля, потому что больше нечем будет торговаться. Вот это, на мой взгляд, тоже системная вещь, такая же, как и в случае с «Распадской».

На этой неделе Евгений Чичваркин опубликовал очередное обращение к президенту, в котором наконец назвал поименно людей, которые, по его мнению, виновны в грабеже, учиненной компанией «Евросеть», а также в основном в случайных убийствах, сопровождавших этот грабеж.

Я довольно много комментировала уже дело Чичваркина, поэтому сегодня я хочу поговорить о другом обращении к президенту Медведеву, которое, насколько я понимаю, также осталось без ответа. Это обращение юриста Валерия Кулиша, который получил 12 лет за хищение имущества и долей в таких замечательных компаниях, которые назывались «Девелоперинвест», «КонсалтКапиталЭкспорт» и так далее.

Обращение Кулиша прозвучало почти месяц назад. Я очень долго хотела сказать, у меня практически не влезало, потому что всё время были какие-то более важные моменты. Наконец я поняла, что это вещь, о которой необходимо сказать. Это потрясающая история. Что говорит обвинение и что говорит суд? Что 30 с лишним летний юрист взял и украл здания и продал их нехорошо иностранцам, что он мошенник, который незаконно похитил имущество.

Теперь что говорят друзья Валерия Кулиша в многочисленных переписках со мной и что говорит юрист иностранцев г-н Карамзин Кантемир Феликсович. Они говорят в показаниях вкратце следующее. Что у Кулиша был начальник Алексей Душутин, что еще до своего назначения на государственную должность он был знаменит разными удивительными сделками с недвижимостью, в частности, там были дважды проданные акции ОАО «Металлист». Вот он был назначен начальником военной имущественной конторы ВСУМ.

В одной из своих бумаг Валерий Кулиш обращается к директору ФСКН Виктору Петровичу Иванову в связи с тем, что у гражданина Душутина есть ближайший друг, это Сергей Воробьев, помощник г-на Иванова. «Продолжительное время, – пишет Валерий Кулиш, – я был свидетелем того, как г-н Душутин полностью обворовал ОАО ВСУМ. Всё принадлежащее обществу имущество Душутин вывел на подставные ОАО». Кстати, есть подтверждение этим словам Кулиша, Счетная палата проверяла это.

Затем пишут мне друзья Кулиша, что Душутин кинул и «Росимущество», потеряв реестр своей конторы. Еще раз, я цитирую сейчас не то, что есть на самом деле, я цитирую то, что объясняют друзья Кулиша, я цитирую слова Кантемира Карамзина на допросе, который говорит, что реестр конторы, которую возглавлял г-н Душутин, был потерян или якобы потерян, и что «Росимущество» заявило, что он не отвечает на наши звонки и мы не знаем, куда выведены здания.

А потом Душутин продал здание своим знакомым иностранцам за 6 млн. евро. А потом продал эти же здания другому покупателю и потребовал от Кулиша расторгнуть сделку. Когда Кулиш отказался, Душутин сказал, что Кулиш – цитирую – «получит 10 лет лагерей, чтобы другим неповадно было». Еще говорят друзья Кулиша, что уже ни одни так иностранцы бегают, что уже бегает кинутый некто Медведков, ему здание продали, а потом оказалось, что в договоре адрес другой.

Вопрос – кто прав, Кулиш, маленький 30-летний юрист, который утверждает, что его посадили за 150 тысяч евро, или суд, который утверждает, что Кулиш похитил у ООО «Девелоперинвест» долю ООО «КонсалтКапиталЭкспорт»? Для ответа на это, на мой взгляд, достаточно задать себе два вопроса. Первое – а как вообще имущество Военно-строительного управления города Москвы (ВСУМ) оказалось на этих оффшорках, на этих кучках, с которых Кулиш их похищал. Как оно исчезло из самого ВСУМа? Как у ВСУМа пропал реестр? Это тоже сделал Валерий Кулиш? Тогда его надо судить и за пропажу реестра, и за похищение имущества у компании ВСУМ.

И второй очевидный вопрос, который я задала друзьям Валерия Кулиша. Вот они говорят, что иностранцы перевели шесть миллионов евро. Вопрос – на чьи счета они их перевели и где эти счета? Потому что ведь на чьи счета перевели, тот и похититель. Ответ был удивительный. В ходе обыска подлинники номеров счетов и всей этой переписки были изъяты следователями. А когда представители иностранцев на суде решили рассказать, как было, судья сказала, что эти показания не считаются важными, потому что у вас нет подлинников.

На мой взгляд, это совершенно потрясающее дело, к которому я еще вернусь, но это такое дело, которое показывает, что в сегодняшней России возможно всё. Т.е. либо юрист Валерий Кулиш страшный человек, который еще до своего знакомства со своим начальником Душутиным совершал за спиной Душутина страшные сделки, дважды продавал различное имущество, выводил акции целых государственных контор и терял их реестр, либо в России возможно всё. Либо ты оказываешься даже не в таком положении, когда ты что-то сделал и тебя за это посадили, а ты отказываешься в безвыходном положении, потому что от тебя требуют отказаться от твоей подписи. И если ты откажешься, то тебя сажают те же самые иностранцы.

И самое поразительное, что это обращение к Дмитрию Анатольевичу Медведеву, который в течение 10 минут мог бы разобраться в сути процесса, которому бы, наверное, хватило 10 минут, чтобы составить себе представление, кто кого в этой истории кинул и кто имеет обыкновение продавать здания два раза. Но, к сожалению, нынешняя ситуация в России заключается в том, что если власти имущие тебя кинули, то если ты молчишь, ты еще можешь выжить. Если ты дал какие-то показания, то ты уже являешься не просто жертвой, а являешься преступником. Такова структура власти в России. Быть наверху – это возможность совершать преступления.

И меня поразило, что по каким-то, видимо, личным разборкам внутри власти было уделено очень большое внимание делу Веры Трифоновой, которая скончалась в СИЗО. У меня было ощущение, что это дело используется, для того чтобы свести какие-то счеты с начальниками ФСИН. А вот когда дела ненужные, типа дела Кулиша, тогда они не попадают в зону общественного внимания, тогда их президент не раскручивает.

Еще у меня вопрос про пиратов. Дмитрий Анатольевич Медведев сказал, что их будут судить. Видимо, чтобы показать, сколько стоят слова президента-консорта, тут же выяснилось, что пиратов, захваченных при штурме «Московского университета», таки порешили. По этому поводу было очень много недоуменных вопросов. Прежде всего, я должна сказать, что точно так же, как российские военные, поступили американские военные в случае с «Фаиной».

Я напомню, что там несколько месяцев ждали, пока будет выплачен выкуп. И пираты, захватившие «Фаину», вели себя безобразно, как всегда ведут себя сомалийские пираты. Они загадили корабль в буквальном смысле слова, потому что эти люди, мягко говоря, не цивилизованные. Там очень сильно вспоминал экипаж, как повар сидит и гадит, пардон, в шпигат, а потом то, что у него осталось висеть под задницей, перехватывает своей рукой и идет разделывать козла, которым они все кормятся.

Так вот когда эти пираты заплатили выкуп, они в три партии покидали судно. И была договоренность, что они не берут с собой оружие. И вот когда последняя, третья партия пиратов судно покинула и с собой, кстати, оружие взяла, то российские моряки успели прокричать американским военным морякам, что всё, пиратов на судне больше нет и что они забрали с собой оружие. Американцы тут же подняли вертолет, ударили по этой шлюпочке и, судя по всему, с ней произошло то же самое, что с ребятами из «Московского университета». Так что не надо говорить, что наш переносной сортир добрался до Африки.

Я вообще поддерживаю то, что произошло с пиратами, и могу коротко объяснить почему. Вся ситуация с пиратами в Сомали – это не российская проблема, это международная проблема. Более того, это проблема международного гуманизма, неправильно понимаемого. Потому что самое поразительное в этих сомалийских пиратах то, что это существа нижнего уровня развития, которые полностью обкуренные, вооруженные исключительно автоматами. И сложность военных операций против них та же самая, что сложность военных операций против вшей.

Потому что болтается какое-то суденышко в заливе, не отличимое от тысячи суденышек, которые ловят рыбу. А когда оно видит проходящее мимо судно, оно влезает на это судно. И до того момента, когда оно влезло на судно, это суденышко ловить рано, потому что скажут, что ты потопил мирную лодку. А после того, как оно влезло на судно, ловить поздно, потому что они уже захватили заложников. А современное морское право таково, что если вы будете штурмовать судно и погибнет хоть один заложник, то вашему флоту влепят такой иск, что вся страна будет разорена. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина. Феерическое известие я сейчас слыхала в новостях о назначении г-на Голубева на Ростовскую область. Напомню, что это тот самый глава Ленинского района Московской области Василий Голубев, о желании которого забрать писательские земли в Переделкино «Новая газета» много раз писала. Интересно, чем это кончится теперь для писателей в Переделкино.

Так вот возвращаясь к пиратам. Я ставлю простой мысленный эксперимент. Представим себе, вот эта самая пиратская помойная посудина пытается захватить… нет, не современный танкер и не современный балкер, а вот какую-нибудь португальскую каракку 17-го века. Вопрос – она ее захватит? Нет. Потому что мирная каракка раздолбает эту посудину из 40 пушек. Пушки бьют все-таки немножко дольше автоматов, если на море.

Вопрос второй. Представим себе, все-таки эту португальскую каракку захватили. И мимо плывет какой-нибудь Васко да Гама или еще что-нибудь в этом роде, типа Фрэнсиса Дрейка, и видит, что она захвачена. Как вы думаете, какой шанс, что Васко да Гама или Фрэнсис Дрейк вернется в порт и отрапортует своему королю и королеве, что, знаете, я видел, что сомалийские пираты захватили каракку или галеон, но поскольку у них на борту были заложники, я ничего не сделал. Ответ – шанс нулевой. Потому что сэр Фрэнсис Дрейк или Васко да Гама, во-первых, отобьют этот галион, заложники, не заложники… Во-вторых, разорят ближайшую пиратскую деревушку. В-третьих, если ближайшая пиратская деревушка будет очень далеко, разорят ту, которая поближе.

Т.е. проблема заключается в том, что существуют гигантские дырки в современном законодательстве, исходящем из ощущения того, что государство всех своими эсминцами, миноносцами может захватить. И второе – когда это не получается, то давайте договариваться и платить выкуп, потому что жизнь человеческая для нас священна. И этими прорехами пользуются негодяи, пользуется целая нация, деградировавшая, превратившаяся в морскую Чечню в ходе этой безобразной истории. И этой нации, в конечном итоге, тоже очень плохо. Потому что пока это продолжается в Сомали, никакой надежды на развитие Сомали нет, потому что там первый парень на деревне – это вот этот укуренный пират с автоматом и с криком «Во имя Аллаха грабим нечестивых иностранцев».

Самый простой вопрос. Первое – почему не вооружить мирные суда? Моряки «Московского университета» 20 часов отбивались, извините, шарикоподшипниками, они их роняли сверху на пиратов. Мне говорят: вы знаете, пираты разозлятся, если у моряков будет оружие, они всё равно моряков захватят, а потом поступят с ними как нельзя хуже. Интересно спросить моряков, которые 20 часов отбивались – и пираты были злые, как черти, и, наверное, убили их, если бы захватили, – вам чем сподручнее отбиваться, шарикоподшипниками, или если у вас был бы станковый пулемет, вам было бы приятнее.

Я думаю, что «Московский университет» однозначно ответил бы на этот вопрос, тем более что есть такая страшная подробность. Ведь этот танкер принадлежит «Новошипу», а суда «Новошипа» не случайно ходят опасным маршрутом – так дешевле. Там уже несколько попыток нападения именно на суда этой компании, именно потому что они ходят этим маршрутом. И второе – извините, ребята, надо как-то менять законодательство на предмет того, что нельзя отбивать моряков, если они оказались в заложниках, потому что это морская Чечня и с ней надо что-то делать.

Еще одна правоохранительная история, за которой общество внимательно следит, так же как и за делом Чичваркина, случилась на этой неделе. МВД пропищало, что мы завершаем дело по поводу аварии на Ленинском проспекте, где «Мерседес» вице-президента «ЛУКойла» Баркова убил двух женщин, Сидельникову и Александрину. Видимо, это было специально проброшено, чтобы посмотреть, какая реакция общества. Реакция общества плохая. Я надеюсь, что рэппер Noize MC не перестанет петь на эту тему, и что Антон Носик не перестанет в своих блогах писать на эту тему, и я, Юлия Латынина, не перестану писать и говорить на эту тему.

Несколько разъяснений того, что случилось на Ленинском проспекте, очень важных. Первое – есть четыре свидетеля этой аварии. Все они найдены в Федерации автомобилистов России. Два из них могут подтвердить только то, что «Мерседес» резко выезжал на резервную полосу (видимо, с заездом на встречку). Два видели непосредственно момент столкновения. Один говорить публично боится, потому что его запугали. Хотя не публично он говорит, что у «Ситроена» не было шансов, потому что «Мерседес» не просто выехал на разделительную, а затем на встречку, он очень резко рванул, он рванул со скоростью 30-40 километров в час. «Не было шансов», – это слова этого свидетеля, который, как я уже сказала, запуган.

Другой свидетель, несмотря на угрозы, дает показания, сбить его нельзя, он видел именно самый момент столкновения. Что еще самое важное? В Интернете был продемонстрирован фрагмент, единственная камера, на которой видно, как на разделительную полосу выезжает какая-то машина, а само место столкновения закрыто щитом. После этого раздались крики, что вы что-то странное нам показываете, потому что то, что выезжает, это не «Мерседес». Разъясняю. То, что выезжает, и то, что висит в Интернете, это действительно не «Мерседес» Баркова.

Это тот случай, когда люди, которые пытаются запудрить нам мозги, перехитрили сами себя. Это то самое место, тот самый день, та самая минута, но это на несколько секунд раньше. Это действительно другая машина выезжает на разделительную полосу. А нам предоставили эту пленку, видимо, затем, чтобы запутать нас, а еще больше – свидетелей. Потому что свидетелям показывают эту пленку и говорят: «А вот где твоя машина?» Потому что думают, что машины свидетеля в этот момент нет. Он говорит: «Что же вы мне показываете? Эта машина проехала раньше, это не этот «Мерседес». Вот этот «Мерседес». Т.е. те люди, которые показали нам пленку, хотели нас запутать, а на самом деле они изобличили свой умысел, изобличили то, что у них есть пленка с «Мерседесом» Баркова.

Третий, самый важный момент, он заключается в том, кто находился за рулем «Мерседеса» Баркова. Это можно установить двумя способами. Во-первых, по анализу ДНК крови на переднем сиденье, на водительском сидении, который почему-то пока, насколько мне известно, не дал результатов. Во-вторых, по данным телекамер. Барков выезжал из лукойловского поселка Внуково, там везде полно телекамер, они показали бы нам, кто был за рулем – Барков или его шофер.

Если эти данные уничтожены, если следствие отказывается производить анализ ДНК, вернее говорит, что это невозможно, то мы вправе (и я, в частности, вправе) считать, судя по характеру травм, что за рулем был сам вице-президент «ЛУКойла» Барков. Тем более что это подтверждается психологически. Почему «Мерседес» так рванул? Именно потому что там был начальник, да не просто начальник, а по безопасности. Он знал, что ему всё можно. Еще раз повторяю – судя по тому, что мы сейчас знаем об аварии, убийцей двух женщин является лично вице-президент «ЛУКойла» по безопасности г-н Барков.

Теперь еще маленькое дополнение ко всей этой страшной истории, такое смешное. Дело в том, что адвокат потерпевших, адвокат семьи Сидельниковой и Александриной господин Игорь Трунов, член-корреспондент Международной Академии энергоинформационных наук, действительный член Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка и академик Российской Академии естественных наук (вместе с Кадыровым и Гробовым), подал на меня в суд. Заседание должно состояться в понедельник. Оно, естественно, не состоится, потому что иск мне прислать забыли. Иск прислали в «Новую газету».

И теперь я на самом деле поняла, почему Игорь Леонидович Трунов, трижды академик, до сих пор не пришел к следователю Лагойко и почему он лично до сих пор не предъявил ордер и лично до сих пор не ознакомился с делом. Видимо, он был занят. Видимо, он подавал на меня в суд. Еще раз повторяю, я вчера беседовала со следователем Лагойко, который ведет это дело. Он мне подтвердил, что он до сих пор не видел Трунова и что Трунов ему до сих пор свой ордер не предъявил.

Возможно, эти дела ведут какие-то другие адвокаты, которые представляют контору Трунова. Я хочу обратить ваше внимание на то, что везде всё спрашивают у Трунова, и везде Трунов говорит по этому делу. Но почему-то Трунов не говорит того, что говорит Юлия Латынина. Трунов почему-то не говорит того, что говорит рэппер Noize MC. Трунов почему-то не говорит того, что говорит Антон Носик в своих блогах.

Что я могу сказать? Поскольку я не знаю, по какому поводу адвокат Трунов, трижды академик Трунов подал ко мне иск, я, естественно, на суде в понедельник не появлюсь, я сначала должна иск повидать. Я понимаю, что академику Трунову не дают покоя лавры депутаты Абельцева. Я их ему обещаю.

Я могу только гадать, что вызвало этот иск. Возможно, г-ну Трунову не понравилось, что я гораздо резче выражаюсь по поводу аварии на Ленинском проспекте. Возможно, трижды академику не понравилось, что я сказала, что после его самоотверженной защиты пострадавших в аквапарке, до сих пор мы не знаем, кто стоят за компанией, владевшей аквапарком, компанией ЕТС. Вот «Коммерсантъ» в свое время написал, что эту компанию кредитовала жена Лужкова г-жа Батурина и ее брат. Но дело дальше не продвинулось. Возможно, трижды академику не понравилось, что я сказала, что у нас не было расследования «Норд-Оста», а вместо этого мы все слышали только адвоката Трунова, и что пока Трунов защищал жертв «Норд-Оста», мы даже не знали их количество. Мы знали официальное число 129, а когда их посчитала Карина Москаленко, их получилось 179.

Напомню также, что самоотверженный адвокат Трунов проигрывал все иски по Норд-Осту до тех пор, пока молодой адвокат Венера Камалова не выиграла первый. Только после этого Трунов стал выигрывать иски. Может быть, Трунову не понравилось, что я напомнила слушателям о его прошлом. Напомню, что в ноябре 1995 года Трунов был приговорен Хорошевским судом Москвы к шести годам лишения свободы за мошенничество с приобретением квартир. Затем Мосгорсуд направил дело на новое рассмотрение и в 1998 году прекратил дело за отсутствием состава преступления.

После этого Трунов судился с «Коммерсантом», и в 1999 году Головинский суд обязал газету «Коммерсантъ» опровергнуть такие фразы в статье о Трунове, как «чиновник (имелся в виду Трунов) сперва предлагал клиентам обменять их жилье на меньшее с доплатой, но, приватизировав по доверенности квартиры, угрозами заставлял партнеров продавать их по госцене». Или такие фразы, как: «После смерти Серегина его родственники передали оперативникам предсмертную записку, в которой Серегин в случае своей смерти просил винить во всем «страшного и жестокого человека Игоря Трунова».

Т.е. мы видим, что Игорь Трунов и против газеты «Коммерсантъ» имеет успешно выигранные иски. Посмотрим, что у нас будет с иском г-на Трунова. Для меня самое главное, что, во-первых, он не мой адвокат, и это уже плюс. А во-вторых, мне было бы страшно, если бы я продавала Трунову квартиры. А так человеку не дают покоя лавры депутата Абельцева. Простите, пожалуйста, что я заговорила немножко о личном. Но я думаю, что я имею на это право, тем более что это связано с одним из самых громких дел, которые сейчас происходят в России.

Меня просят откомментировать очередное обращение г-на Суркова с требованием России встать на инновационный путь развития. Откровенно говоря, когда я вижу, что реально происходит с нашими учеными и слушаю параллельно г-на Суркова, мне становится смешно. Где-то месяц назад я говорила о Вадиме Раховском, о судьбе его проекта, связанного с корпорацией «Роснано», и судьбе другого проекта, связанного с голографической литографией. Оба на переднем крае. Честно говоря, я думала, что после этого наши инноваторы озаботятся или финансирование дать, или пригласить г-на Раховского послушать.

Вместо этого мы слышим только новые призывы крепить, заниматься инновациями и смотреть вперед. Почему я считаю эти призывы смешными и почему я отказываюсь обсуждать эту искусственную повестку дня? Россия нуждается в очень простой вещи. Эта вещь называется защита частной собственности и жизни. Эта вещь заключается в том, что ни один оперативник, майор или кто угодно, не должен иметь право отобрать у предпринимателя его имущество, ни один вице-президент «ЛУКойла», ни один пьяный майор, ни один сын министра обороны не имеет права безнаказанно отобрать у человека жизнь. Когда в России будут соблюдены эти два правила, инновации начнутся сами собой.

Чтобы не быть голословной, я приведу несколько примеров. Самый простой пример – Чичваркин, «Евросеть». Это национальная сеть, которая успешно развивалась, кстати, без всякой приватизации, и которую у Чичваркина отняли. Скажите, пожалуйста, нуждается ли Чичваркин в Сколково, в инновациях, в Вексельберге, в государственном поощрении? Нет, Чичваркин нуждается просто в том, чтобы банда не отнимала у него имущество и не убивала его мать, косвенно, случайно.

Вопрос второй. Есть в Таганроге такой предприниматель Денисенко. Делал Денисенко, между прочим, не такие уж низкоинтеллектуальные вещи. Он делал системы, которые измеряли температуру в элеваторах, чтобы элеватор не загорелся. Т.е. вполне себе измерительный прибор высокого уровня. Следователь… Попытаюсь сейчас найти его имя. Если сейчас не найду, завтра скажу. Следователь предъявляют предпринимателю Денисенко то, что он работает без лицензии, и, соответственно, всё, что он делает, это есть преступный доход.

У меня вопрос – какое дело следователю? Сделка по продаже измерительной системы элеватора – это сделка между двумя гражданскими компаниями, которые понимают в измерительных системах лучше, чем следователь. Замечание второе. Лицензия для производства вот этой самой измерительной системы не нужна. Даже в нашем глупом российском законодательстве, которое требует на каждый чих бумажку, эта лицензия не нужна. Т.е. у следователя большая фантазия. Это большая идея – сажать людей за то, что у них нет лицензии, которая не нужна. Вот завтра ко мне придут и скажут: «Латынина, ты книжку написала, мы тебя посадим. Ты ее написала без лицензии» Я скажу: «А на написание книжек лицензия не нужна». – «А мы думаем, что нужна». Или завтра вас, уважаемые слушатели, посадят за то, что вы дышите без лицензии.

Мало того, что предпринимателя Денисенко волокут на уголовное дело. Ему говорят, что он заработал пять миллионов рублей, и это всё преступный доход. Что он из этого налоги платил и зарплаты, это не считается. Вопрос – предпринимателю Денисенко нужно Сколково? Нет. Ему нужно, чтобы следователь не имел права лепить ему липовое уголовное дело.

Другой мой знакомый, человек по фамилии Невейкин. Слава богу, у него всё нормально. Он просто и в России, и в Китае задумал сделать одинаковое производство – и там, и там он собирал рации. Как только он попытался ввезти в Россию компоненты для сборки раций, ему, во-первых, понадобилось заполнить на каждый компонент таможенную декларацию. Это стоило только для опытной партии 125 тысяч долларов. А во-вторых, там же, понимаете, какая проблема… Вот ты ввозишь для рации микрофон, он стоит пять центов. А есть концертный микрофон, который стоит 100 долларов. И таможенники тебе говорят: «У нас средняя таможенная цена микрофона 100 долларов, плати с него пошлину». Вопрос – нуждается ли предприниматель Невейкин в Сколково и в бесплатных инновациях? Нет. Он нуждается в том, чтобы было уничтожено это таможенное безумие.

Что объединяет все эти случаи – Чичваркина, Невейкина, Денисенко? То, что российский предприниматель, по умолчанию, считается преступником, считается, что он обязательно где-то что-то делает или без лицензии, или нагличает, или крадет. А люди, которые его контролируют, проверяют, которые действительно являются бандой, причем абсолютно безнаказанной бандой, опять же по умолчанию, считаются опорой вертикали власти и являются опорой вертикали власти.

Современная Россия, как я уже сказала, устроена так, что в ней всякое производство стало невыгодно. Потому что импорт – это менее взяткоемкий процесс, чем производство вот здесь, на земле. Здесь, на земле, тебя разорят, как Денисенко, что-нибудь да предъявят, или как Чичваркина, что-нибудь да предъявят. Если ты импортируешь, то все-таки у тебя происходит какой-то одноразовый побор.

Еще раз повторяю, Россия нуждается в том, чтобы со всеми этими людьми, которые делают вот это с Чичваркиным, вот это с Денисенко, которые сидят на таможне, которые подобную штуку проделали с Валерием Кулишком, о котором я только что говорила, чтобы с ними поступили, как с сомалийскими пиратами. Вот в Китае этих людей расстреляли бы. Я не знаю, что с ними сделают в России, но до тех пор, пока с ними что-то не сделают, ни о каких инновациях речи нет.

Второе, в чем нуждается Россия, это в том, чтобы преступления, совершаемые в России, действительно были расследованы. Т.е. чтобы милиция, и ФСБ, и все остальные органы занимались расследованием преступлений, а не совершением их. Россия нуждается, грубо говоря, в сильном государстве. Но есть две разные вещи, что понимается под сильным государством. Под сильным государством во всем мире, на том же Западе, понимается государство, защищающее собственность и жизнь своих граждан. А у нас почему-то под сильным государством понимаются люди, которые умеют безнаказанно отбирать собственность и жизнь у своих граждан. Это две разные, несовместимые концепции сильного государства.

Очевидно, что для того, чтобы в России появилось действительно сильное государство в западном понимании этого слова, должно произойти несколько вещей. Первое – совершенно бесполезно иметь дело с нынешней властью. Совершенно бесполезно просить у консорт-президента или у прочих людей, которые всё это из России устроили, чтобы они это переустроили по-другому. Совершенно очевидно, что эта система их не просто устраивает, она является для них основой власти. Они отдали в пользование различным майорам и генералам российское народонаселение, с тем чтобы генералы кормились и обеспечивали вертикаль власти.

Вторая, более печальная история, которую я оставлю на следующую программу, заключается в том, что я боюсь, что в странах догоняющегося развития, к которым относится и Россия, демократия невозможна или, по крайней мере, очень затруднена, что в странах догоняющего развития по ряду причин, о которых я опять же буду говорить на следующей неделе, полное предоставление власти народу очень быстро кончается так же, как в Венесуэле или Боливии, т.е. реальной диктатурой людей, которые обещают отдать всё народу, а на самом деле всё забирают себе.

И я должна с сожалением констатировать, что очень часто путаются две вещи. Одна называется демократия, а другая называется защита собственности. Если вы посмотрите на режимы, которые защищали собственность, то у них стопроцентный результат за всю историю человечества. Как только вы защищаете собственность, у вас в дальнейшем наступает свобода и происходит прогресс. У режимов, которые связаны с демократией, нет стопроцентного результата. Иногда после демократии происходят США, и это прекрасно, а иногда после демократии происходит Венесуэла или Россия. Но об этом в следующей передаче.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире