'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 29 августа 2009, 19:07

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». Телефон для смс +7-985-970-4545.



Я сначала хочу с вами поделиться собственными впечатлениями от просмотра передачи на государственном телевидении, новостной передачи недельной давности. Это было в прошлое воскресенье, когда я включила, по-моему, РТР и услышала передачу про пакт Молотова-Риббентропа. Почему-то у нас это стало животрепещущей темой. Была годовщина, рассказывал корреспондент о том, что пакт Молотова-Риббентропа вызван предательской политикой союзников и Мюнхенским сговором, что было довольно странно, потому что одно дело – Мюнхенский сговор, т.е. трусы-демократы, которые боятся авторитарного лидера Гитлера и готовы ему скормить любого, лишь бы не самих себя, и сообщничество. Трусость – это одно, сообщничество – это другое. Скормить Гитлеру Чехословакию – это одно, а объединиться с Гитлером, для того чтобы разделить Польшу и Европу – это немножко другое. Но бог с ним.

В общем, рассказывают сначала про Мюнхенский сговор, потом про то, как пакт Молотова-Риббентропа был необходим, а потом следует фраза: «Первого сентября гитлеровцы вторглись в Польшу, Англия и Франция не пришли на помощь». Тут у меня челюсть отвисла, я побежала смотреть, честно говоря, в энциклопедию, когда началась вторая мировая война. Все-таки она началась 1 сентября 1939 года, поскольку гитлеровцы вторглись в Польшу. Сталин подождал две недели. А союзники объявили Гитлеру войну в соответствии со своими союзными обязательствами перед Польшей. Началась вторая мировая война. Так оно и началось.

Меня это совершенно потрясло. Помимо фантастического вранья, сказанного в эфире… Я подумала, что очень странно, что наше телевидение, наша власть… Нужно отметить две вещи. Во-первых, она почему-то ужасно сосредоточена на объяснениях действий, причем не обязательно своих, можно 70-летней давности. Но что удивительно, у нее речевая сфера вытесняет сферу действий. Люди все время хотят что-то объяснить, что свойственно журналистам, свойственно историкам, но не должно быть свойственно политикам. Посмотрите, например, позицию России по Южной Осетии и Абхазии и позицию Евросоюза по Южной Осетии и Абхазии. Россия все время объясняет, как она была права.

Если вы посмотрите, допустим, письмо Бернара Кушнера, опубликованное в «Новой газете», на эту же самую тему, то Бернар Кушнер старается не заморачиваться на тему кто прав, кто виноват. Потому что политики, они должны решать проблемы, они не должны создавать проблемы. И Бернар Кушнер просто пишет, что «мы сделали то-то, чтобы предотвратить дальнейшую агрессию, – он даже не говорит России, – дальнейшее расчленение Грузии. Мы оказали такую-то помощь Грузии. К сожалению, в сепаратистских территориях мы не можем поставить своих наблюдателей, но столько-то денег мы дали Грузии, столько-то наблюдателей мы поставили в Грузии». Т.е. Бернар Кушнер избегает оценок, но Бернар Кушнер говорит, что сделано. Это очень важно.

На мой взгляд, вся эта история вокруг пакта Молотова-Риббентропа, она из вопроса психологии, если не психиатрии, и она из того, что наши правители как-то идентифицируют себя тогда с второй мировой войной и с пактом Молотова-Риббентропа, только я не совсем пойму, с какой из сторон этого пакта. Потому что ведь в чем проблема с Мюнхенским сговором? Европа сделала вывод из Мюнхенского сговора, Европа сделал вывод, что нельзя ублажать агрессора – и Южная Осетия и Абхазия не были признаны. Вот это вывод из Мюнхенского сговора.

Меня очень удивила эта вещь. Во-первых, наше государство почему-то идентифицирует себя с очень старыми историческими примерами. Как правило, государства не фиксируются на прошлом, они все-таки идут вперед, в новостях не обсуждается то, что произошло, вернее, то, что не произошло. Во-вторых, это удивительное перенесение деятельности государства в речевую сферу.

Почему-то никто не заметил, что в письме Медведева Ющенко самое удивительное – это сам факт этого письма. Представим себе, что всё, что сказано в письме Медведева, правда. А всё равно – зачем это писать? Представим себе, что у вас есть сосед, этот сосед кривой, слепой, глухой, хромой, и каждый день выливает в ваш огород помои. Если вы хотите с ним помириться, вы же не приходите к нему и не говорите: «Вы слепой, глухой, хромой, мы тебе покажем и за одно место возьмем», вы даете ему новое ведро для помоев и говорите: «Дорогой сосед, возьмите, пожалуйста». Это такое приглашение на переговоры. И если оно десять раз не подействует, то тогда уже можно сказать: «Если ты еще раз что-то подобное сделаешь, то я тебе дам между глаз». А в данном случае в письме президента Медведева не содержалось ничего, кроме рассуждения на тему того, какой Ющенко. Т.е. для политика это совершенно непонятная форма выражения своего мнения, это всё равно что на заборе написать.

Конечно, довольно страшно, что такого рода вещи, они в любом случае очень понижают уровень сознания нации. Я тут сижу и рассуждаю, что все-таки вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, несмотря на то, что госканалы нас уверяют в обратном. Согласитесь, это низкий уровень дискуссии. Есть вещи, гораздо более интересные для обсуждения. Т.е. проблема заключается в том, что если власть рассуждает на очень низком уровне, то, к сожалению, как правило, общество ей соответствует. Я об этом говорила в прошлой передаче. Если власть врет открыто про что-то, то общество, как в случае с катастрофой самолетов, обращается за помощью к адвокату Игорю Трунову. Тоже нашли к кому обращаться.

У меня несколько вопросов по поводу моих комментариев к заявлениям Нургалиева об обострении обстановки на Кавказе. Знаете, это тоже к вопросу о фиксации власти на словах. Мне в последнее время несколько раз звонили и просили прокомментировать то заявление Нургалиева о борьбе против коррупции, что он за месяц обещает искоренить коррупцию, то его заявление о том, что он заметил, что у нас на Кавказе что-то не спокойно. А можно комментировать дела, а не заявления? Что тут комментировать заявления Нургалиева? То, что, видно, он купил телесуфлер.

А вообще, когда у нас тот или иной министр делает много заявлений, ощущение, что под ним шатается кресло. Посмотрите, четвертый месяц не могут назначить начальника ГУВД города Москвы. Вы представляете, какая у них там драка под ковром идет?.. Якобы из-за этого зашатались позиции в том числе и Нургалиева. Но для меня это не важно. Важно то, что вместо того, чтобы обсуждать… Представляете, испанский телевизор звонит судье Бальтасару Гарсону и спрашивает: «Г-н Бальтасар Гарсон, вот вы тут заявили, что собираетесь бороться с русской мафией». Испанский же телевизор не звонит с этим вопросом. Он звонит со словами: «Судья Бальтасар Гарсон, а вы тут арестовали очередного российского мафиози и объявили в розыск депутата Резника. Прокомментируйте, пожалуйста». Т.е. комментировать хорошо бы дела, а не слова. А то мы комментируем заявления Нургалиева и взрывы, которые совершают террористы.

Огромное количество вопросов у меня по кораблю «Arctiс Sea». Всё, что я хотела, я сказала в газете. Я сказала в «Новой газете», я сказала в ej.ru. Я просто прошу вас обратить внимание на два момента. Корабль «Arctiс Sea» опять пропал. На этот раз уже после его освобождения всем нашим доблестным военно-морским флотом. И второе – нам предъявляются эти восемь ряженых дебилов. Я не знаю, когда их завербовали, на чем, просто сказали послужить родине, или они приехали сюда что-то грабить и их всех замели и отправили, уж не знаю, вертолетом или самолетом на борт «Arctiс Sea». Нас пытаются заставить обсуждать то, что говорят эти дебилы.

Насколько я понимаю, эти люди – часть из них имеет какое-то полулатвийское гражданство – до сих пор не обратились за помощью в соответствующее консульство. Кроме того, в момент допроса следователями, вернее, перед допросом следователями, эти ребята держат ноги на столе. Это означает, что заявления их или их адвокатов, если это можно назвать адвокатами, обсуждать бесполезно. А содержательное обсуждение – вот нам говорят, что эти восемь человек, они якобы 24 июля захватили корабль. Простите, а захватчики корабля разговаривали по-английски. А эти-то английский знают? По-русски они, кстати, хоть говорят?

Нам писали, как этот корабль захватывался: было две лодки, соединенных канатами, которые шли встречным курсом, нос корабля припечатал эти лодки к бортам, забрались наверх, захватили корабль. Ребята, но такую штуку даже «Альфа» не исполнит без предварительной долгой тренировки. Вы нам хотите сказать, что вот эти восемь расписанных это сделали? Или опять же оговорки (я на них уже фиксировала внимание), когда, допустим, показывают человека, моряка – один раз все-таки показали моряка по телевизору, – который сказал: «Вот уже месяц, как были на мне пластиковые наручники. До сих пор видны следы». Простите, так если месяц назад были пластиковые наручники, и они месяц назад сняты, то кто вот эти расписанные?

Т.е. впечатление такое, что кто-то там в Кремле, некто столь могущественный в Кремле или рядом, что имеет возможность посылать военно-морской флот, нанимать вот этих восьмерых расписанных, объяснять им, что надо послужить родине, упрятать моряков, которые фактически были заложниками, в СИЗО. Вы представляете, если бы бесланских заложников упрятали в СИЗО или в какую-то закрытую гостиницу после освобождения, со словами, что «мы думаем, некоторые из них, может быть, пособники террористов».

Я, конечно, не знаю, что там этот «Arctiс Sea» вез: вез он ракеты крылатые или С-300, для Ирана или для Сирии. Дедушка Шимон Перес внезапно приехал к Медведеву, разговаривать по поводу «Arctiс Sea» или не по поводу «Arctiс Sea». Я могу сказать, что это, видимо, была блестящая операция, посредством которой некоторое количество чего-то очень нехорошего, что было погружено в Калининграде (очевидно, в Калининграде это было погружено не малайцами), было перехвачено иностранными спецслужбами, видимо, и поскольку в течение 17 дней это корыто пропало со всех радаров, видимо, в это время было выгружено. Так что государство, которое это сделало – не знаю, Израиль это, не Израиль, – получило доступ к тому, что было на «Arctiс Sea». Все вот эти операции прикрытия, рассуждения – кто же это вез, кто хотел Россию подставить, они не имеют никакого значения, потому что анализировать надо сцепление фактов.

Кстати, о фактах. Еще одна катастрофа, которая случилась почти две недели назад, это катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС. До сих пор нам не объясняют, почему она случилась. Нам говорят, что это очень сложно. Мне это очень трудно понять, потому что я филолог. Будучи филологом, я услышала по новостям, что видели, как вылезает турбина, как вылезает ротор турбины, как он лезет к потолку, что практически снят момент аварии, как он выглядел снаружи. И люди, которые имеют к этому отношение, все мне говорят: «Юля, это разбалансировка турбины». Я говорю: «Можно перевести?» – «Можно».

Разбалансировка турбины означает, что балансировать турбину умело считанное количество людей даже в советское время. Все эти люди вымерли. Мы оказались в состоянии технологического коллапса. Эта турбина (этот гидроагрегат номер два), она прошла ремонт на «Силовых машинах», ее поставили. Она не работала, как положено. Были ограничены режимы ее работы. Т.е. продолжали эксплуатировать неисправный агрегат, потому что нужны были деньги, нужны была гидроэнергия. В воскресенье стало уже совсем невозможно. В воскресенья колебания от этой турбины зарегистрировали даже сейсмические станции. В понедельник ее начали выключать. Выключали ее, видимо, не в аварийном режиме, а выключали планово, т.е. не перекрыв верхнюю заслонку, которая подавала воду. При выходе на низкие обороты – резонанс, и всё это дело разнесло. Поправьте меня, филолога, если я говорю не то.

Но когда я смотрю, что говорят наши официальные, я вижу, что они говорят то же самое, только не ставят точки над i. Они говорят: выход на запредельные режимы работы, сложная цепочка технологических объяснений, в воскресенье зафиксировали сейсмические станции что-то. Т.е. нам опять забалтывают проблему в надежде, что через месяц о ней никто не вспомнит, через месяц случится что-то новое, еще более страшное. Еще раз повторяю – разбалансировка турбины. Поправьте меня, если можете.

И в этой связи есть еще другая вещь, которая меня изумляет, которую опять же никто не комментирует. Ведь какая ненормальная в Хакасии получается ситуация. Есть алюминиевый завод, принадлежащий Дерипаске, есть губернатор, тоже де-факто принадлежащий Дерипаске. И есть Саяно-Шушенская ГЭС, принадлежащая государству. При этом прибыль алюминиевому заводу обеспечивает именно Саяно-Шушенская ГЭС. У Дерипаски самая прибыльная в мире алюминиевая компания. За счет чего она самая прибыльная? За счет сырья? Сырье везут черт знает откуда. За счет рабочей силы? Рабочая сила, к сожалению, у нас уже не дешевая. За счет портов? Порты тоже черт знает где. Ответ – за счет электроэнергии. Т.е. эту штуку, принадлежащую государству, эксплуатировали на разнос.

Конечно, когда я сейчас читаю заявление «РусАла», который говорит, что нехорошее руководство компании «РусГидро», которая пытается спрятаться за форс-мажором и повысить нам тарифы, несмотря на Владимира Владимировича Путина, который хотел сказать, что тарифы нельзя повышать, я просто выпадаю в осадок. Потому что, во-первых, я пытаюсь понять, кто изначально несет ответственность за то, что Саяно-Шушенская ГЭС эксплуатировалась в таком режиме.

Понятно, это же страшная ситуация, когда у вас есть государственное предприятие, у которого контрольный пакет акций принадлежит государству, т.е. достаточно приватизировать менеджмент и выкачивать деньги. И есть частное предприятие, которое реально является системообразующим. Ну отдайте вы хоть эту самую Саяно-Шушенскую ГЭС Дерипаске. Тогда бы этого не произошло. Так вот когда Дерипаска говорит, что это форс-мажор и поэтому ему не надо повышать тарифы…

Господа, совсем недавно Дерипаска сам обращался с иском к компании «Альфа», с потрясающей формулировкой, что у него случился форс-мажор, у него упали в мире цены на цветные металлы, поэтому он имеет право не выплачивать долги «Альфе». Я что-то не понимаю. Падение цен на цветные металлы, которое прекрасно прогнозировали другие компании (например, Уральская горно-металлургическая компания, у которой, по-моему, долгов на два ярда, и те она готова выплатить) и которое не прогнозировал Дерипаска, это форс-мажор. А турбина, которая разлетелась, это не форс-мажор.

Это такое двойное коммерческое мышление, которое показывает, что, видимо, у компании «РусАл» не очень хороши дела. Последний раз такой отчаянный писк мы слышали, если вы помните, от девелопера Полонского, который, пока у него был миллиард, прославился изречением о том, что «тот, у кого нет миллиарда, может идти в ж…». А когда у него этого миллиарда не стало, публиковал совершенно душераздирающие письма о том, что общественность должна ему помочь и поддержать.

Самая важная история, которая случилась на этой неделе, на мой взгляд, это беспорядки в городе Снежинске, где менты очередной раз убили человека, в данном случае 17-летнего парня. И 500 человек вышли на улицу. Я обращаю внимание, что Снежинск – закрытый город. Т.е. ситуация усугубляется тем, что тут же перекрыты все КПП, тут же хватают всех направо и налево. Но поскольку город маленький, то народ уже не стерпел этого произвола.

Обращаю внимание, что совсем недавно примерно такая же ситуация сложилась в городе Санкт-Петербурге, где менты душили парня, душили в буквальном смысле слова. Парень абсолютно ничего не сделал. Его сестра запарковала на газоне машину, к ней подошли менты, парень вышел из дома, менты набросились на него и стали душить. И тут из дома тоже повыскакивали люди и буквально отбили этого уже изувеченного парня у ментов, которые, естественно, сказали, что парень сам виноват, завели на него уголовное дело и так далее. Я не хочу сказать, что это частые будут случаи, когда народ уже бросается на своих мучителей. Но мы видим, что это уже и не единичные случаи.

Я тут хочу немножко продолжить то, о чем я говорила в прошлый раз. Мы видим, что в России создана довольно уникальная ситуация – впрочем, не совсем уникальная, такие же в латиноамериканских странах, такие же в средневековье, – когда принадлежность к власти означает право совершать преступления. Я на прошлой неделе попыталась перечислить ситуации, в которых члены правящей партии «Единая Россия» были замешаны просто в уголовных преступлениях, не в взятках и в чем-то таком, а заказное убийство, киллеры жалуются на депутата, что он им заказал человека, так мало того, что не оплатил, так еще и не вытащил из тюрьмы.

Я решила посмотреть, сделать такую мелкую выборку, ограничиться одним городом – город Саратов, и ограничиться одной ситуацией – партия «Единая Россия», и ограничиться одним типом преступлений – изнасилование. Одна потрясающая история, она случилась давно, еще в 1998 году. Один из ближайших помощников г-на Володина, одного из лидеров партии «Единая Россия», некто Глыбочко, в конце 1998 года… Гражданка К. обращается с заявлением по поводу того, что Глыбочко пытался ее изнасиловать. Согласно судебно-медицинской экспертизе, у нее закрытая травма черепа с сотрясением головного мозга, отек мягких тканей, кровоподтек. Следствие, естественно, делает вывод, что гражданка К. нагло зашла в кабинет Глыбочко, нанесла себе эти повреждения своей собственной рукой, с целью к нему придраться.

История номер два. Газета «Саратовский репортер» от 27 марта 2007 года. Целый банкет в городе Марксе, прямо в отделении партии «Единая Россия». Там сидят несколько идеологов и несколько главных организаторов партии. Они затаскивают девчонку – кстати, из соседней городской администрации. Дальше, по ее показаниям, они рвут на ней одежду, все втроем кусают ее, истязают ее. Причем один из «единороссов» бегает туда и обратно, что-то впрыскивает в комнату. Причем всё это снимается на видео. Девочке удалось вырваться. Естественно, дело было замято.

История номер три. История публиковалась в газете «Стрингер» (не самая лучшая газета). Она произошла летом прошлого года. Некая девочка, которую зовут Гульмира, приезжает работать в Саратов, устраивается продавцом в магазин. Магазин принадлежит некоему бизнесмену Овчинникову, его курирует сын бизнесмена Владимир. Девочке ничего не платят. Потом она находит лучшее место работ, предупреждает работодателя, что она уходит. Тот говорит, что не может ее отпускать просто так. Извините, у нас перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день. Юлия Латынина. +7-985-970-4545 – это смс-ки. Я продолжаю разговор только про один город Саратов и только про один вид уголовных преступлений, а именно изнасилование. Изнасилования, в которых обвиняются – возможно, облыжно – члены уважаемой партии «Единая Россия». В данном случае речь, правда, идет не о члене, а о сыне члена, сыне главы Городской думы г-на Радаева. Сын и к его друг, они заманили к себе в квартиру всего-то бесправную продавщицу, которая хотела поменять место работы.

После чего друзья, особенно г-н Радаев-младший, начали объяснять ей, что она должна им по жизни, что они ее сейчас убьют – это всё со слов девушки, – и что она должна отрабатывать. Что происходило дальше в квартире этой золотой молодежи, я пересказывать не могу из-за жуткости деталей. Там самое мелкое – что сейчас ее порежут на кусочки и ничего не будет, потому что папа – большой человек. В течение недели она должна выплатить 35 тысяч рублей за моральный вред, поскольку она уходит из какого-то ларька. Дальше избиение, изнасилование, всё со слов девушки.

В конце концов, поскольку она была замужем, а ее муж увидел, что она пропала, спросил подружку, куда она пропала, побежал в милицию, милиция туда прибежала, вытащила оттуда всё, включая эту золотую молодежь и фильмы, которые они снимали про то, что они делают. Естественно, опять же выяснилось, что девушка была проституткой, оклеветала уважаемого сына главы областной Думы, уважаемого сына «Единой России».

Это я всё к чему? К ментам, которые убили человека в городе Снежинске просто так. Сейчас, похоже, на них будет уголовное дело, потому что 500 человек, вышедших на улицу, это не шутка. К тому, что в России сейчас власть понимается как право совершать преступления, причем даже не просто преступления, а именно преступления зачастую уголовные. Можно говорить, что Путин восстановил вертикаль власти, если вертикаль власти означает возможность вышестоящего убить и унизить нижестоящего. Но очень трудно говорить о том, что Путин восстановил порядок.

Есть еще одно замечательное событие, которое случилось на этой неделе. Президент Медведев приехал в Монголию, и оттуда пришли замечательные реляции о том, что не только с Нигерией, но и с Монголией президент Медведев подписал договор о том, что мы будем совместно добывать уран. Если честно, меня эта история настолько поразила, что я посвятила ей большую аналитическую статью в «Новой газете», которая выйдет в понедельник. Здесь я очень коротко скажу основные положения этой статьи.

Во-первых, если посмотреть, с кем мы в последнее время уже несколько лет подряд заключаем различные договоры, то мы увидим Кубу, Венесуэлу, Сирию, Алжир, Болгарию, Монголию, Нигерию и тому подобные замечательные страны. Причем даже если мы заключаем соглашения – скажем, о «Северном потоке» – с европейскими странами, то мы пытаемся их реализовывать достаточно странными, с точки зрения деловой этики, способами, нанимая для проталкивания соглашений какого-нибудь бывшего канцлера Шредера или бывшего финского премьера Липпонена. Т.е. настолько очевидно…

Если посмотреть, то мы видим, кто наши враги и кто наши друзья. Наши друзья – это страны, с которыми можно заключить соглашения о том, что компании, возглавляемые друзьями Путина, будут работать в этой стране. А наши враги – это страны, с которыми нельзя такого соглашения заключить. Например, нельзя же с Обамой заключить соглашение, что он, Обама, отдаст вышечку в штате Техас, а ему за это откатят на счет.

Второй поразительный момент заключается в том, что во всех этих случаях, вернее в значительной степени этих случаев, российские государственные долги, т.е. тот долг, который есть у данной страны перед бюджетом, меняется на обязательства этой страны что-то купить у компаний, которые возглавляют друзья Путина. Это явно коррупционная сделка. Самое удивительное – дальше оказывается, что ни одно из этих соглашений практически не выполнено. Причем они не выполнены в таком объеме и в таких разных случаях, что объединяет их, собственно, одно – их срывает российская сторона, по самым разным причинам.

Есть, например, коррумпированное бывшее болгарское правительство Сергея Станишева, которое заключило с нами ряд фантастических договоров, например, о строительстве АЭС «Белене». Мы просили три миллиарда. Как только заключили договор, попросили десять. Теперь болгары этих коррупционеров выкинули. Естественно, они сейчас это соглашение будут пересматривать, а там ничего не построено.

В Алжире была проделана точно такая же штука. Долги Алжира перед Россией поменяли на обязательства Алжира что-то сделать вместе с «Газпромом» и закупить у нас МИГи. «Газпром» своих обязательств не выполнил, МИГи оказались б/ушные, Алжир всё нам вернул. И даже если посмотреть в том, что касается самого главного – газопровода, то ведь фантастический результат. «Северный поток» еще не построен, «Южный поток» еще не начат. Заключен договор в Туркменией о Прикаспийском трубопроводе, тоже не построен, тоже не начат. Видимо, уже канул в Лету. И так далее.

Самое изумительное во всей этой истории, что есть одна конкретная страна, которой мы подражаем. И эта страна называется Китай. Потому что если посмотреть, что Китай за время кризиса приобрел за рубежом – а это, действительно, единственная страна, которая приобретает именно как страна, она не друзьям президента Ху Цзиньтао приобретает, а она именно как страна, как государство, – то это потрясающий список. Я себе выписала только некоторые. Перуанские медные рудники, два миллиарда долларов уже вложено, в 2012 году пойдет руда. «Синопек» в мае одолжил Бразилии 10 млрд. долларов в обмен на 10-летние поставки по 200 тысяч баррелей в день. НПЗ в Коста-Рике Китай готовится строить. Кстати, газопровод из Туркмении Китай как раз закончил. Только что предложил 17 млрд. долларов за контрольный пакет аргентинской нефтяной компании YPF. И так далее. Там еще нефтяные поля Эквадора.

Парадокс-то заключается в том, что есть страна, которая использовала кризис для расширения своего влияния за рубежом и для приобретения вокруг лежащих источников сырья. А ужас заключается в том, что абсолютно все подряд соглашения с этими странами Россией провалены. Очевидно, по недостатку технологического, финансового, технического и людского ресурса. Потому что если у нас идут вразнос от разбалансировки турбины на Саяно-Шушенской ГЭС, то далеко не факт, что мы можем что-то построить, типа газопровода в Нигерии или соответствующих объектов в Монголии.

Понимаете, у нас есть Россия. У нас есть Россия, которая не освоена, в которой не осваиваются наши собственные восточно-сибирские нефтяные поля, в которой рядом с той же Монголией, соглашение с которой подписано, есть гигантский Чарский промышленный район, включающий Удоканское медное месторождение, Апсатское каменноугольное месторождение, титаномагнетитовые руды, Чинейское медное месторождение. Всё это надо осваивать, для всего этого надо строить инфраструктуру, т.е. в первую очередь железную дорогу. А мы подписываем соглашения о строительстве железных дорог в Алжире, в Монголии, где угодно.

Но в том же Чарском промышленном районе железная дорога, которая была построена от БАМа на освоение Чинейского месторождения, ее строил Аксененко (я не знаю, на каких условиях он ее строил, он, может быть, себе что-то в карман клал, не знаю, но факт, что он ее строил, 72 километра в сложнейших условиях), она сейчас засыпана. Я видела, во что она превратилась. Противолавинные стенки снесенные, рельсы, которые висят, как мостики, над насыпями. Вот на это у нас денег нет. На Монголию или Алжир – нам говорят, что есть.

У меня очень много вопросов про экономический кризис. Я уже приводила эти два примера в одной из своих статей, в статье в «Газете.ру». Я их приведу еще раз. Это примеры, связанные с моей поездкой в республику Алтай. Я рассказывала несколько передач назад историю двух фермеров. Одного фермера зовут Хребтов, другого фермера зовут Онищенко. Фермер Хребтов последние несколько лет обрабатывал участок земли 16 гектаров, выделенный ему в селе. Потом ему отказались переоформлять аренду. Поскольку он не мог переоформить легально аренду, несмотря на то, что он продолжал работать на этом участке земли… Видимо, этот участок земли понадобился более богатому человеку, имеющему лучшие отношения с властями.

Поскольку фермер Хребтов не мог переоформить аренду, он не мог положить ее как залог в банк за то, чтобы получить сеноукладчик. Поскольку он не мог получить сеноукладчик, сено у него сгнило. Фермер Хребтов один раз порезал себе вены – и получил сеноукладчик. У фермера Хребтова другой раз стали отбирать землю, он еще раз порезал себе вены. Когда, как я уже говорила, я спросила об этом главу региона, он сказал, что фермер Хребтов сам виноват, он сам всё неправильно оформил.

Другая история с фермером Онищенко, который имеет четыре гектара земли на берегу Бии. Местное начальство тоже решило, что у него неправильно оформлены его четыре гектара, и стало пытаться их забрать. При этом в Интернете образованный фермер Онищенко спокойно видит объявление о продаже – видимо, тем же самым начальством – земли в пятистах метрах от его гектаров. Когда фермер Онищенко мне это рассказывал, он говорил: «Я столько-то денег потратил на суды, – он там всё выиграл, – я бы за это время баньку построил для туристов, я бы за это время гостиницу построил для туристов, за это время и на эти деньги».

Это очень важная история. Есть такая книжка (я ее всячески рекомендую), книжка перуанского экономиста г-на де Сото о том, почему капитализм не происходит в странах третьего мира. И де Сото пишет очень важную вещь, что дело не в этике, дело не в психологии народа. Дело в том, что если у вас нет четко оформленных прав собственности, то маленький человек не может заложить эти четко оформленные права собственности в банк и, соответственно, получить кредит. Его собственность не становится капиталом. Собственность Хребтова и Онищенко, она не становится капиталом. Точно так же не становится капиталом собственность людей, которые владеют в России ларьками, или чего-то возят, или чем-то торгуют. Потому что на самом деле деятельность их обставлена таким количеством запретов, что во время своей деятельности они эти запреты нарушают. Чиновники считают их заведомо преступниками. В принципе, чиновник подходит к бизнесу как к преступлению. Основная идеология в России – это то, что, если ты бизнесмен, ты преступник.

На самом деле, когда прокуратура написала Ходорковскому, что он выпил всю нефть и украл всю нефть, которую он произвел, прокуратура, я считаю, выдала глубинную тайну. Она написала, что «ЮКОС» – это организованная группировка, занимавшаяся добычей нефти. Вот так себе прокуратура, и вообще любой российский чиновник, представляет процесс бизнеса: это гады, которые что-то там крадут, а мы их должны контролировать, чтобы они не украли.

И понятно, что в такой ситуации не возникает возможности превращения собственности в капитал. Потому что фермер Хребтов не может заложить собственность, которой нет. Главным видом собственности является должность, а ее тоже не принесешь в банк, и взятку будущую в банк не заложишь под фьючерс. И хотя есть, конечно, крупные бизнесмены, которые могут в банке взять деньги, они их редко инвестируют в Россию, потому что зачем же инвестировать в Россию, если пришлют за вами доктора. Это один пласт проблем.

Если при Ельцине мы наблюдали необыкновенное увеличение возможностей для бизнеса… Не было вопроса у бизнеса, чем заняться, был вопрос, чем заняться первым, и происходила стремительная легализация существующих юридических норм. Всё это был хаос, всё это был первобытный бульон, всё это был бардак. Но во всем мире правила возникали из бардака, правила возникали из существующих установлений, правила возникали из того – кстати, об этом замечательно пишет де Сото, – что, когда, скажем, американское правительство видело огромное количество собственников земли в западных штатах, оно говорило: «Всё, нам не важно, кто где и чего купил, вот кто на этой земле сидит последние несколько лет, тот и хозяин». Т.е. узаконивание существующих прав собственности.

Сейчас путинская администрация идет по обратному сценарию. Она говорит: «Нам не важно, кто где и на чем сидит. Мы сейчас посмотрим, потому что все эти бизнесмены преступники, мы сейчас всё это пересмотрим, мы восстановим справедливость». Ребята, или справедливость, или собственность. Это первая история, что уничтожен тот капитализм, который начинал расти при Ельцине, и заменен государственной формой собственности на всё, включая человека, включая его жизнь, включая само право его существования.

Второе, что произошло, это полное бесправие, о котором я говорила в первой части программы. Когда мы открываем газету и читаем: «В городе Екатеринбурге пьяный мотоциклист сбил 12-летнюю девочку». Уголовное дело отказались возбуждать, поскольку нет оснований, без прав сбил. Я не знаю, чей сын был пьяный мотоциклист. Но проблема даже заключается в том, что мы перестаем реагировать на эти вещи. Любой такой пьяный мотоциклист, любое такое происшествие в городе Снежинске, любое изнасилование в Саратове…

Если бы это случилось где-нибудь в Америке, это бы стало заголовком дня, вся страна терла бы, как это могло произойти. Брали бы интервью у всех. У нас берут интервью в основном у какой-нибудь Ирины Беленькой. У нас глаз настолько замылился… Ну да, еще одну 12-летнюю девочку убили. А вот вчера еще одну. А вот вчера мент того задавил, а вот вчера мент того убил. Не является это событием, потому что это как на войне. На войне смерть еще одного человека не является событием, поскольку это обыденность. Идет война власти со своим народом. Народ постоянно является жертвой. Ситуация абсолютного правового беспредела. Я уже об этом говорила, что можно сказать, что Путин укрепил вертикаль власти, но никак нельзя сказать, что речь идет о каком-то укреплении правосудия. Потому что право власти стало правом совершать преступления.

Дальше посмотрим, что происходит на этом фоне. На этом фоне государство получило полтора триллиона долларов за все эти нефтеносные годы. И на эти полтора триллиона долларов не построено ни дорог – Китай за это время покрыл себя сетью хайвэев, – нет никаких реальных реализованных проектов ни в области образования, ни в области медицины. Это самое главное, что отличает строительство государства – дороги, образование, медицина. Это совершенно не случайно.

Потому что, например, зачем осуществлять какие-то проекты в области образования? Очевидно, что при той структуре государства, которую мы имеем, которая опирается на то, что в государственную власть идут люди, надеющиеся, что государство защитит их право совершать преступления, эти люди не должны быть образованными. Они должны на озере Селигер слушать, как все вокруг враги. И вместо реальные проектов, тех же дорог, что реализуется? Ну, построено множество резиденций Путина. Ну, есть некие безумные проекты, типа проведения Азиатско-Тихоокеанского саммита в 2012 году, с сооружением в стране, не имеющей дорог, моста на остров Русский. Это такие любимые проекты власти.

Когда власти и Кремлю попытались объяснить, что мост ценой миллиард долларов на остров, где живет три тысячи человек, может быть, это не самая лучшая идея, то в ответ было решено потратить еще 10 млрд. долларов и основать на острове университет. А когда спросили, кто же, собственно, там будет учиться, с нашего Дальнего Востока стремительно убегает население. «А там будут учиться китайцы». А что китайцы на самом деле будут учиться в Йеле и Гарварде, это как-то… Лишь бы 10 млрд. долларов потратить.

Самое парадоксальное другое. Самое парадоксальное, что в этой ситуации, когда не реализуются проекты элементарные, для выживания нации, не реализуется даже и другое – чисто коррупционные проекты, связанные с получением дохода от этого государства и обращение государства в придаток к различным оффшорам, на которых накапливаются деньги. Об этом я уже говорила только что, когда говорила о договоре, заключенном с Монголией. Простите, «Северный поток» до сих пор не построен, «Южный поток» до сих пор не построен. С Алжиром у нас не получилось, со всеми нашими газовыми проектами не получилось.

Анекдотический случай – не может до сих пор реально приступить к строительству Сочи, потому что сумма взяток, которые совокупно требуют различные и питерские, и краснодарские кланы с подрядчиков Сочи, очевидно, превышает окупаемость всего проекта. На мой взгляд, это парадоксальная вещь. Потому что выстроенная структура государственной власти, она предполагает одно. Грубо говоря, она может ехать только вперед, у нее нет тормоза.

Она предполагает, что у любого бизнесмена, критикующего власть, у него будет отобрано что-то, всё, что у него есть. Более того, даже если не критикует власть, но написано, что он критикует власть, то он и попадет под косяк. Что в Государственной Думе никто не будет спрашивать: ребята, а каковы взаимоотношения российских государственных компаний и фирмы Gunvor, что никто не будет об этом спрашивать на ОРТ. И что если Путину, или Медведеву, или еще кому-то захочется наказать какого-то бизнесмена – например, Ходорковского, – то он будет наказан. Но заставить работать эту машину, судя по всему, уже нельзя. Потому что даже с Сочи, похоже, не могут разобраться. Четыре месяца не могут начальника ГУВД назначить.

У меня остается буквально несколько минут. У меня был еще вопрос про экспертизу в Санкт-Петербурге о том, что выкрики «Убей хачей» не были признаны экстремистскими. Я только надеюсь, что эксперт, которая провела эту экспертизу, что она будет так же либерально настроена и в диаметрально противоположном случае, т.е. если на нее на улице набросятся 20 кавказцев, которые проломят ей голову с криком «Убивай русскую свинью», и она останется жива и будет делать экспертизу, то она напишет, что фраза «Убивай русскую свинью» в данном контексте имела иронический оттенок и не может рассматриваться как выражение национальной розни.

Я на две недели уезжаю в отпуск, поэтому меня не будет неделю, меня не будет еще неделю. А из отпуска вернусь – и поговорим. До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире