'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 30 мая 2009, 19:08

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». Телефон для смс +7-985-970-4545.

Важнейшая международная новость на этой неделе – это взрыв, ядерный взрыв, ядерная бомба, которую испытала Северная Корея. Я помню, что я как-то с моим приятелем Михаилом Войтенко, редактором «Морского бюллетеня», одного из лучших наших изданий, посвященных морю, родом с Дальнего Востока, обсуждала, что делать с Дальним Востоком. Потому что там металлолом запретили было экспортировать иначе, чем через Петропавловск-Камчатский, автомобили запретили ввозить, запретительные пошлины. Да еще тех кто протестует, объявили японскими шпионами, шпионами японского автопрома. Было запретили экспорт леса-кругляка. И сейчас экспорт рыбы формально разрешен, только при предварительной ее растаможке в порту.

И тогда Михаил мне говорит, что «только ядерную бомбу еще не взорвали на Дальнем Востоке». Но тут пожелание почти исполнилось, потому что в нескольких сотнях километров от Владивостока – я где-то меньше трехсот посчитала – Северная Корея испытала ядерную бомбу, по поводу чего МИД призвал западные страны не драматизировать ситуацию.

Я пытаюсь представить себе – Северная Корея, что это такое. Это тоталитарное государство, перед которым бледнеем не только Сталин, но и Мао, выкосивший в Китае несколько десятков миллионов человек. Там люди умирают от голода. Умирали бы еще больше, если б не международная гуманитарная помощь, прекращение поставок которой руководство КНДР именует санкциями. Там на дорогах у основном нет асфальта, зато есть приписанные к дорогам люди, которые в воскресенье добровольно с тачками выходят и равняют там песочек. Не выйдешь добровольно, могут и расстрелять.

Дорог нормальных нет, но есть воздуховод длиной 10 километров, который ведет в резиденцию любимого вождя прямо из соснового бора. Кстати, море вдоль полуострова – можете посмотреть на сайте Артемия Троицкого, там потрясающие фотографии есть, – всё море огорожено колючей проволокой. Не суша, а море. Поэтому понятно, что, когда сын великого вождя и учителя захотел посмотреть на Диснейленд, ему пришлось тайно ехать в Японию, где его и задержали.

Надо сказать, что все эти вещи – от моря до портретов великого учителя туристы немногочисленные видят. Что они не видят? Они не видят гигантских заводов в скалах. У нас таких заводов были практически единичные экземпляры, даже, как правило, это были не заводы, а атомные убежища для политбюро или что-нибудь в этом роде. А вот те люди, которые в Северной Корее работали в 50-60-е годы, они вспоминают об этих гигантских заводах непосредственно в горных толщах, куда заходили кабели, куда заходили рельсы. Вот на всё это уходила экономика страны. Так что понятно, что кормить своих граждан не осталось.

Вот на этих заводах и производится ядерная бомба и ракеты. Больше Северная Корея вроде бы ничего не производит. Впрочем, вру. У нас северокорейские дипломаты не раз попадались с кокаином. Я думаю, всем понятно, что северокорейский дипломат, в отличие, допустим, от российского, кокаином торговать без санкции родимого государства не будет. Это я всё к тому, что наши российские политики, когда призывают не обострять, как-то стыдливо опускают, что такое Северная Корея. У нас Константин Косачев, председатель комитета Госдумы по международной политике, выступал на «Эхе», и он долго рассказывал о том, как Северную Корею загнали в угол, как это всё следствие проклятой политики Буша. Но вот как-то слова «тоталитарное государство» или рассказать про огороженное проволокой море он забыл.

Т.е. надо понимать, что Северная Корея – это государство-маньяк. Может быть, это наш маньяк? Увы, Северная Корея по количеству оскорблений, нанесенных России, по-моему, лидер номер один в мире. Северная Корея взорвала ядерную бомбу в трех сотнях километров от Владивостока. Может быть, нас предупредили? Вы представляете себе, что было бы, если США без предупреждения взорвали ядерную бомбу в трех сотнях километров от российского города-миллионника. Российский МИД изошел бы дерьмом и был бы совершенно прав. Северная Корея без предупреждения испытывает ракеты, обломки которых летят на нашу территорию. Опять же, представляете себе, без предупреждения США испытывают ракеты, и обломки падают на нашу территорию. Помните, Балуевский что-то говорил, что наши противоракетные системы могут не отличить пуск единичной ракеты от ядерного залпа.

Северная Корея захватывает наши суда в том, что она считает своими территориальными водами. Причем она не разделяет это мнение ни с одним из государств мира. И МИД, кстати, обыкновенно ведет себя очень спокойно. Несколько лет назад Ким Чен Ир пообещал Путину ядерное разоружение, а потом сказал, что пошутил. Т.е. это сукин сын, но это не наш сукин сын. Вопрос – выгодна ли России политика Северной Кореи? Ответ – Россия, как член клуба ядерных держав, стратегически не заинтересована в расширении этого членства. Вопрос – выгодна ли политика Северной Кореи компании Gunvor? Ответ – да, компании Gunvor и любому нефте— и газотрейдеру выгодна политика государства-маньяка, потому что оно повышает цену на нефть. В истории России бывали безумные цари, бывали блаженные, но еще не было в истории России примера, чтобы бенефициарами ее внешней политики являлись швейцарские нефтетрейдеры. Телефон для смс +7-985-970-4545.

У меня очень много вопросов об истории, которая всколыхнула весь российский Интернет. Об истории девочки Сандры Зарубиной, привезенной из Португалии вместе с ее родной матерью. Такая история о «кавказском меловом круге». В Интернете весит петиция о том, чтобы возвратить Сандру Зарубину ее приемным родителям, которые были для нее настоящей семьей. Там, по-моему, уже около 18 тысяч подписей, в том числе и моя. Я понимаю, что эта петиция не играет никакой юридической роли. Но это такая раздирающая душу история. Она мне напомнила другую историю, которую описана Светлана Сорокина в своей книжке.

Это история про мальчика из детдома, который съездил в Испанию на каникулы, там он жил у испанской пожилой семейной пары. Пара решила его усыновить, но, к сожалению, в этот момент в городе, где жил мальчик, началась избирательная кампания. Мэру надо было выбираться, мэр был от «Единой России». Он сделал большую ставку на то, что он, как патриот, не может допустить, чтобы российских мальчиков усыновляли какие-то там испанцы, которые их пустят на органы. Мальчика не отдали. Испанцы были страшно расстроены. Мальчика отдали какому-то дежурному усыновителю. Мальчик, 8 лет ему было, в конце концов покончил с собой. У мэра, у него всё в порядке, хотя, надеюсь, он будет гореть в аду за то, что он сделал.

Это такая человеческая история страшная. Видно, что мать маленькой Сандры, или Александры, если по-русски, это очень неблагополучная мать. Достаточно сказать, что она практически не видела своего ребенка в Португалии. Он не знает русского. Всё остальное – это уже оценки. А вот тот факт, что мать не очень-то общалась со своим ребенком. Какой работой она занималась в Португалии (кстати, тоже недовыучив португальский), можно только догадываться. Потом ее депортируют. Тут она вспомнила о ребенке, тут ее бабушка ей сказала: «Без ребенка не возвращайся». Очень интересная информация, что бабушка здесь, в России, сказал ей, бабушке, адвокат: «Пиши президенту». Ребенку ускоренно дали гражданство. Это тоже очень характеризует мать, что она не озаботилась гражданством ребенка, пока ее не стали высылать.

Видимо, пришла некая разнарядка к нашему российскому послу. Потому что дальше наше российское посольство начинает кампанию за то, чтобы отдали девочку бросившей ее матери. И тот судья, который принял решение отдать девочку матери, он сейчас в ужасе, насколько я понимаю, смотрит на то, что происходит с девочкой, на эти репортажи. Он говорит: «Ну как же, ко мне приходили люди из российского посольства, уверяли, что всё будет в порядке». Т.е. он не ожидал, что российское посольство способно ему врать. Он нормальный португальский человек. Он не понимал, что государство, ответственное российское, может ради какой-то галочки ломать жизнь ребенку.

Дальше мы все видели, что произошло. Мать прилетает. Первым делом она просит пивка, по отзывам тут же случившихся журналистов. Ребенок хныкает, просит еды. Она бьет ребенка. Я не знаю, видели ли вы фотографию в Интернете. Там Сандра прилетела с собачкой, и эту собачку, маленькую такую, комнатную, посадили тут же на цепь. И вот сидит эта девочка, обняв собачку, прижавшись к ней. Видно, что это единственное ее родное существо. Сидит собачка на цепи, сидит девочка, обняв это единственное родное существо, а рядом стоят такие мать и бабушка… Просто, действительно, всё переворачивается внутри, когда на это смотришь. Ведь думаешь о чем? О мотивах поведения матери. Ужасны ведь в данном случае не материальные условия, не то, что дома нет какого-то центрального отопления… Да ладно, у Ломоносова тоже не было центрального отопления.

Мы видим, что в том случае, если мать несколько лет практически не встречалась с дочерью, о беззаветной материнской любви вряд ли идет речь. Т.е. начинаешь подозревать, что тут есть отношение к дочери – «ах у меня была сломана судьба, ах я пью, ах вы меня называете такой; а ты, маленькая сучка, думала быть счастливой в этой своей Португалии, так не выйдет». И конца у этой истории всего два. Либо в мире есть Интернет, в мире есть телефон, можно связываться сейчас с приемными родителями, они, возможно, все-таки сумеют приехать в Россию. Может быть, наш посол в Португалии передумает и все-таки даст им визу. И если девочка сильная, она всё это выдержит и, наверное, через десять лет, когда вырастет, уедет туда, где ее любят. Второй конец – это такой, какой у того мальчика, который встал на пути мэра из «Единой России». Смс +7-985-970-4545.

По Интернету у меня есть несколько вопросов по поводу премьера Путина, который возложил цветы к могиле Деникина, к могиле философа Ильина и произнес при этом несколько фраз о мемуарах Деникина и отношениях России и Украины. Цитирую дословно: «Обязательно прочитайте мемуары Деникина. Там у него есть рассуждения о большой и малой России и Украине. Он говорит, что никому не должно быть позволено вмешиваться в отношения между нами, это всегда было делом самой России. Преступление, если кто-то только начинает говорить о разделении России и Украины». И вот один из слушателей мне пишет, что это довольно странно, что Путин одобряет Ильина, потому что Ильин одобрял фашизм, причем довольно горячо.

Тут две очень важные истории. Одну из них лучше всего отметил Пионтковский в своем эссе на «Гранях.ру». Когда он заметил, что Деникин, действительно, был абсолютным фанатом целостности российского государства и что это стоило России проигранного белого движения. Т.е. один из вопросов, который всегда смотришь… Когда смотришь на историю гражданской войны, думаешь: это же не та война, которая была первая мировая. Вот в первой мировой войне, действительно, воевали гигантские страны, гигантским оружием. И тут же происходит российская гражданская война, где боевые действия ведутся совсем по-другому: скачет из конца в конец конница, очень профессиональные российские белые офицеры почему-то проигрывают эту войну. Причем каждый раз, когда они сталкиваются с красными войсками, они бьют красные войска. Почему же они проиграли?

Ответов два. Во-первых, было совершенно не важно, сколько у красных войск, потому что им сочувствовала вся Россия, потому что всем крестьянам обещали землю. Другое дело, что потом крестьян кинули. Но на то они и коммунисты были, чтобы кидать. Другая история заключается в том, что Деникин растратил силы на Кавказе, Деникин растратил силы на той же Украине. И значительная часть его же Белой армии полегла в Чечне и Дагестане. Коммунисты, они были хитрее. Коммунисты, они обещали всем национальным республикам независимость и вообще чего угодно. Другое дело, что они потом не сдержали обещания. Т.е. вот эти воззрения Деникина стоили нам катастрофы, стоили России потери России. Это одна история.

Другая. Если вы заметили, то у нас, действительно, сейчас в патриотических кругах – это касается не только и не столько премьера Путина – какое-то очень странное отношение к Украине. Постоянно объясняется, почему Украина не государство, почему она должна обязательно объединиться с Россией. Я присутствовала на диспуте с нашим знатоком Вассерманом, который меня поразил тезисом о том, что Россия и Украина должны объединиться, потому что иначе у них будет не хватать рынка. Каким образом выживает Гонконг или Тайвань, он при этом не объяснял.

Недавно я видела статью Михаила Делягина, не менее потрясающую, в которой было написано, что уже ясно, что Украина не может платить России за газ. Из этого следует, что мы за газ заберем всю Украину. И когда пытаешься понять, чем вызвано такое отношение… У меня случилась очень странная история. Я начала читать такую книжку, которую, вообще-то, противно читать. Она называется «Майн кампф», написал ее Адольф Гитлер. Начала ее читать в связи с образованием комиссии по фальсификации истории… пардон, по борьбе с фальсификацией истории. У членов этой очень много всяких высказываний о духовности, о патриотизме, которые немножко похожи на высказывания в этой книжке.

Я столкнулась с таким поразительным моментом, что, оказывается, красная нить, которая проходит через весь «Майн кампф», это рассуждения о том, что Австрия не государство, и она обязательно должна объединиться с Германией. Гитлер, если вы помните, сам был австрияк. Для него Австрия была не государство. И эта часть биографии Гитлера очень многое объясняет в его будущих воззрениях. «Немецкая Австрия, – пишет Гитлер, – во что бы то ни стало должна вернуться в лоно великой германской метрополии, и притом вовсе не по соображениям хозяйственным. Нет-нет, даже если бы это объединение, с точки зрения хозяйственной, было безразлично, более того, даже вредно, тем не менее, объединение необходимо – одна кровь, одно государство».

Так что, мне кажется, надо поосторожнее быть с высказываниями, которые Делягин или Вассерман по поводу Украины. Очень интересное высказывание на этой неделе сделал г-н Костин. Он призвал ввести уголовную ответственность для тех, кто не возвращает кредиты. Напомню, что г-н Костин только что сам продлил Потанину известный кредит, который был взят Потаниным в свое время в долларах – 4,5 млрд. долларов на покупку акций «Норильского никеля». Затем этот кредит, когда рубль начал падать, был конвертирован в рубли. Т.е. уже можно было сразу конвертировать рублевый кредит в доллары, отдать сразу Костину доллары и, соответственно, выгодать миллиард с чем-то. Кредит продлен на 6 лет. И после этого начинаются разговоры о том, что надо ввести уголовную ответственность за невозвращение кредитов. Понятно, для Потанина это уже не актуально.

Знаете, у меня недавно был спор с одним экономистом. Он говорил, что пока ставка рефинансирования ЦБ такая высокая, пока по таким высоким ставкам выдаются кредиты, все кредиты будут разворовываться. Потому что кризис, и кредит, проценты по которому не могут быть отбиты из маржи, бизнес берет, только чтобы украсть. Вариантов нет Вот бизнес берет кредит под 25%. Такой маржи не может быть. Значит, он его будет красть. Вот если процент будет хотя бы 7, то есть еще варианты. Мой собеседник говорил, что надо опустить ставку. Потому что вся философия бизнеса, она вырастает из экономики. Если человек видит, что кредит не может отбиться, он всегда будет сливать деньги.

И я на это стала человеку возражать, что всё, что он говорит, это хорошо. Есть неокейнсианство, которое говорит, что надо наводнять экономику деньгами. Есть монетаризм, который говорит, как Кудрин, что надо всё держать в кулаке. Но вот кейнсианство, монетаризм – это всё хорошо для западных экономик, где экономические рассуждения имеют смысл, поскольку сам свод правил игры воспринимается как данность, государство воспринимается как данность. А тут другое. Тут бизнесмен приходит, допустим, домой и слышит, что Украина не государство. И вот дай ему кредит под два процента, пять процентов, он всё выведет. Потому что это уже очень серьезное заявление о том, что Украина не государство. Они почти так же действуют на бизнес, как, допустим, известное заявление про «Мечел». Потому что эти заявления уже пахнут войной, а во время войны, как известно, с экономикой бывает плохо.

Это очень важный момент. Когда у нас спорят, что делать с кризисом, предлагают разные экономические методы выхода из кризиса, проблема-то заключается в том, что, когда государство сильное, оно может диктовать принимать те или иные экономические меры. Китай, допустим, сильное государство, и он может – раз, и сначала вывозил он сталь беспошлинно. А потом раз – наложил запретительную пошлину на экспорт стали, и все заготовки стали делать уже в Китае. И это получилось.

А у России, в отсутствие государственной ткани, которая будет выполнять эти приказы и которая заменена майорами Евсюковыми, это просто не получается. Россия – раз и вводит запретительные пошлины на экспорт леса-кругляка. Но как вы ни удивитесь, никакого количества фабрик, которые тут же начинают обрабатывать этот лес-кругляк и вывозить уже готовый продукт, не происходит. А просто происходят некие дырки, когда люди получают лицензии и вывозят тот же самый лес-кругляк, но уже имея административные преимущества перед прежними своими конкурентами.

Еще несколько вопросов по Интернету. «Юлия, расскажите, что вам известно о скандале в ОВД «Митино», который связан с задержанием племянника Аслаханова. Говорят, что он устроил пьяный дебош, а уголовное дело завели на задержавших его ППСников. Что вы думаете по этому поводу? Спасибо». Мне всегда было бы интересно, что бы случилось, если бы майор Евсюков да вздумал стрелять по депутату Делимханову. В данном случае в истории с задержанием ППСниками, т.е. самым деклассированным слоем российской милиции, который где-то в смену зашибает от 5 до 7 тысяч рублей и крышует всех наркодилеров и проституток, которые есть в данном месте, вот в данном случае история с задержанием ППСниками племянника сенатора Аслаханова ответила мне на этот вопрос. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». По смс замечательный у меня вопрос о продлении кредита Потанину. Напомню, я об этом говорила в первой части программы, что Костин продлил Потанину кредит на шесть лет. Что будет теперь с другими кредитами, которые взяли другие российские олигархи – «Альфа», Дерипаска, «Евраз»? Я думаю, что их продлят. Более того, я думаю, что их продлят в этот понедельник, особенно Дерипаске. У нас же государство живет по понятиям. По понятиям понятно: если продлили Потанину, то надо продлить и всем. А там же Потанину очень смешно продлили кредит. Там же еще продлили на очень выгодных ему условиях, именно потому что, насколько я понимаю, развели наших двух начальников. Один начальник хотел, чтобы кредит был больше под залог акций «Норильского никеля», другой больше предпочитал «Проф-Медиа». В конце концов они махнули рукой и сказали – решайте сами. Ну вот и решили.

Я уже говорила, что, конечно, одна из самых важных вещей, которые сейчас происходят в России и которая просто покажет, в какую сторону Россия развивается и что для нас будет значить экономический кризис с точки зрения самостоятельности крупного бизнеса, это вопрос о том, попадут ли в государственную собственность «Норильский никель» и «РусАл». Вся история с кредитами, которую мы имеем сейчас, она связана с предыдущей попыткой Олега Дерипаски купить «Норникель». Олег Дерипаска просто слишком много кредитов взял в процессе покупки «Норникеля», так что есть большое опасение, что покупка «Норникеля» для Дерипаски окажется тем же самым, что поход в Россию для Наполеона.

И в процессе всей этой истории постоянно возникали разные конфликты. Сначала Потанин, ища помощи против Дерипаски, обратился к Алишеру Усманову. Тогда Усманов покупал акции «Норильского никеля». Причем, насколько я понимаю, было обещание… Еще раз повторяю, это всё в достаточной степени слухи. Насколько я понимаю, было обещание Потанина как-то выкупить эти акции в случае чего. Сейчас эти акции не выкуплены, они повисли на Усманове, потеряв часть своей стоимости. Т.е., по понятиям, это не очень хорошо. Я так часто произношу слово «по понятиям», потому что у нас большой бизнес так устроен – по понятиям. Потом, если вы помните, Потанин объединился уже не с Усмановым, а с Дерипаской, когда возникла угроза поглощения «Норникеля» государством. Тогда за бортом остались и Усманов, и Михаил Прохоров. Теперь, насколько я понимаю, наступила третья стадия, она буквально на прошлой неделе наступила.

Насколько по слухам известно, сразу после того, как г-ну Потанину был продлен кредит, он написал письмо, что хочет у ВЭБа выкупить кредит, который ВЭБ дал Дерипаске на 4,5 млрд. долларов. Это такая, знаете, получается вторая мировая война, в которой Дерипаска 22 июня воевал на одной стороне, а после 22 июня – на другой стороне. Вот троецарствие такое китайское. Сегодня Лю Бэй воюет с Цао-Цао, а завтра они в союзе. Очень интересно посмотреть, чем всё это кончится.

Думаю, что в конечном итоге одним из самых вероятных вариантов окажется то, что государство конвертирует свои долги в акции «РусАла», а потом в акции «Норникеля» и объединит обе компании. При этом все существующие акционеры, включая и Дерипаску, и Потанина, и государство, окажутся в миноритариях. Т.е. это будет какой-то вариант того, что с самого начала предлагал Усманов, который предлагал объединять «Норникель» с «Металлоинвестом». Наверное, это будет не самый позорный вариант. Я бы даже сказала, что это, наверное, будет один из худших вариантов, не считая всех прочих. Потому что все прочие варианты просто предполагают огосударствление компаний или банкротство их под влиянием западных кредиторов.

Хочу рассказать две замечательных истории – о Ирине Беленькой и о грузинской оппозиции. Я как-то говорила, что нормальные новости, они рождаются, происходят и умирают, они как организмы. А у нас в России немножко ненормальные новости, в том смысле, что они иногда существуют в будущем времени, а иногда умирают бесследно. Например, если вы помните, после того, как Путин повстречался с Ангелой Меркель (это было уже несколько лет назад) во время газового кризиса, Путин сказал, что Россия готова помочь Германии разрешить газовый кризис путем стройки на территории Германии газовых хранилищ. Вот с тех пор, сколько я ни смотрела новости, нигде не слышала новости, что ж там происходит с этими газовыми хранилищами.

Или вот в течение всей предыдущей недели нам рассказывали от имени следственного комитета при генпрокуратуре, что офицер милиции, сбивший насмерть беременную женщину, г-н Роман Жиров будет арестован. Я все время пыталась понять, что же это за новость – будет арестован. Арестуйте и скажите. Но вот это «будет арестован» продолжалось всю неделю. И, видимо, после того, как власть поняла, что она не может откосить от новости, сообщая ее исключительно в будущем времени, г-н Жиров все-таки был арестован.

И в этом смысле меня очень привлекли в своем развитии две новости, которые мы видели на протяжении предыдущих двух месяцев. Это новость про Ирину Беленькую, россиянку, которая пыталась отобрать своего ребенка у бывшего мужа, у француза, наняла для этого двух бандитов, которые избили мужа и похитили девочку, но на границе с Венгрией была остановлена. Очень интересно было смотреть, как всё это развивается.

Это же такая история, я бы назвала ее история с человеческим интересом. Т.е. в такой истории всегда появляются друзья Ирины Беленькой, появляются коллеги Ирины Беленькой, которые рассказывают, какой она хороший человек, какая она замечательная мать. В данном случае за всё это время мы ни разу никаких ни друзей, ни коллег не увидели. Мы увидели адвоката Кучерену, который как-то вот не защищает родственников беременной женщины, убитой г-ном Жировым. Мы увидели детского врача Рошаля, который писал мужу взволнованные письма о том, что ребенок должен быть с матерью. Т.е. мы увидели каких-то совершенно посторонних людей. Но сотрудников или сотрудниц Ирины Беленькой по работе мы не увидели. Видимо, потому что их нельзя показывать.

В общем, с самого начала с Ириной Беленькой было всё более-менее ясно. Потому что где могут образоваться такие связи с бандитами, которые приехали во Францию, во Франции избили человека. Это должны быть отморозки. Они не на московских улицах били, не майоры Евсюковы. Всё было достаточно ясно. Но в министерстве правды нажали кнопку – и Первый, и второй канал встали на защиту Ирины Беленькой. Пока она не стала давать интервью.

А вообще, надо сказать, что наши люмпены, или персонажи типа Беленькой или Зарубиной, когда они слышат, что на их стороне государство, они, знаете, начинают отрываться по полной. Ирина Беленькая дала замечательное интервью, из которого следовало, что это, оказывается, ее муж чуть ли ни хотел ее убить, что он всегда носил с собой нож, что тут он достал пистолет, что ей на помощь пришли два случайных прохожих. Я представляю себе, как у телевизионных начальников перекосились лица… Но как я уже сказала, в министерстве нажали кнопку – пришлось говорить дальше.

После этого Ирине Беленькой тот же самый Кучерена предложил мировое соглашение, согласно которому ребенок проводил бы половину времени во Франции, половину времени – в России. Действительно, замечательное соглашение для ребенка. Но не очень выгодное для матери, если эта мать ищет алиментов, если эта мать принадлежит к числу тех матерей, которых, к сожалению, в России достаточно много, которые считают, что надо родить от обеспеченного папика и тогда будем всё остальное время жить на пенсию.

Ирина Беленькая не находит ничего лучшего, как, сидя в каталажке, сказать, что это соглашение не в лучших интересах ребенка. Я не знаю, что в этот момент было с адвокатами. Во всяком случае, видимо, они всё г-же Беленькой объяснили. Потому что дальше г-жа Беленькая снова отверзает уста и говорит она – внимание – не то, что она передумала, не то, что она берет свои слова обратно, она говорит: «Эти проклятые журналюги всё наврали».

Я внимательно следила за всей историей. По-моему, это сообщение, что «проклятые журналюги всё наврали» и было финальным аккордом во всей этой истории. Потому что я себе представляю, как до потолка подпрыгнули наши телевизионные начальники. И после этого, если вы заметили, история Ирины Беленькой продолжала раскручиваться, но уже без этого обще патриотического надрыва. Ну да, без того, что проклятые французские или венгерские фашисты опять обидели наш российский народ.

И замечательная история случилась с грузинской оппозицией. Сначала, еще до того, как 9 апреля грузинская оппозиция вышла на площадь, нам во всех, даже Интернет-изданиях, висело, что сейчас грузинская оппозиция выйдет на площадь и режим проклятого фашиста Саакашвили падет. Грузинская оппозиция вышла на площадь, ее было довольно много, ее было даже очень много – по оценкам независимых экспертов, там было около 30 тысяч человек.

Конечно, наши телевизионные начальники могли подумать: «Слушайте, вот мы показываем грузинскую оппозицию, и наличие ее на площади свидетельствует о том, что режим Саакашвили проклятый режим и скоро падет». А у нас-то как-то с оппозицией на площади не очень хорошо обстоит дело. У нас, правда, очень мало людей появляется на площади, в том числе они понимают, что от них ничего не зависит. Но уж если они появляются, то, как во Владивостоке, их разгоняет ОМОНом, и они оказываются шпионами японского автопрома. Не соблазнит ли это как-то наших российских обывателей на то, чтобы подумать, что от них, может быть, что-то тоже зависит, как и в Грузии. Ну ладно, этой мысли никто не испугался. У нас есть старая добрая традиция, что мы всегда, еще с 70-х годов, показывали многочисленные митинги в Америке и сообщали, что проклятый американский империализм вот-вот падет.

Так что показали оппозицию, режим Саакашвили не пал, количество оппозиционеров на улицах стало уменьшаться. Оппозиционеры, поскольку их было мало, а какой-то перформанс нужно было обеспечить, сказали, что «мы садимся в клетки». Ладно, показали по телевизору и это – как сидят оппозиционеры в клетках. Хотя вы можете себе представить вот это зрелище: клетки, в которых сидят… Ссылаюсь тут на Аркадия Островского, корреспондента «The Economist», который был в Тбилиси в этот момент и всё видел своими глазами, который мне рассказывал, какие бомжи сидели в этих клетках и всё, пардон… в общем, делали то, что обычно делают бомжи в клетке и не в клетке. Хорошо. Про клетки показали.

Дальше оппозиция понимает, что все-таки ее становится слишком мало, чтобы стоять на площади, и она говорит: «Мы организуем «коридоры позора». Вот мы не допустили Михаила Саакашвили в его любимое кафе, от этого он расстроится и уйдет». Я думаю, что наши телевизионные начальники в этот момент призадумались, потому что они подумали: а вдруг российский слушатель вот это всё посмотрит и подумает: так, во-первых, когда это последний раз премьер Путин обедал в ресторане; и что, интересно, случится с тем человеком, который попытается премьеру Путину воспрепятствовать пообедать в ресторане; и вообще, что это за странная ситуация, при которой люди серьезно думают, что они помешают президенту пообедать в ресторане, и он из-за этого уйдет; какая степень ответственности у этих людей, вне зависимости от того, кто этот президент – ангел, дьявол, кто угодно, хоть киллер. Ладно, и это показали.

Дальше возникает уже совсем комичная история, когда грузинская оппозиция понимает, что ее может спасти только некий хэппенинг, а клетки уже не работают. Во время одного из этих «коридоров позора», выстроенных около общественного телевидения, избивают журналиста грузинского телевидения. А поскольку всё это происходит на глазах у людей, то людей, которые это сделали, которые его избили, ловят, отвозят в полицейский участок. Грузинская оппозиция, радостно потирая руки, говорит: мы сейчас пойдем в полицейский участок и силой его освободим.

И, я думаю, наши телевизионные начальники крякнули, когда пришлось показывать толпу, которая освобождает преступников, пытается освободить преступников из полицейского участка, потому что тоже представили себе, что будет, если какие-нибудь российские оппозиционеры попытаются освободить своих товарищей, арестованных вдобавок, действительно, за нарушение уголовного кодекса. Но ничего, тоже показали, рассказали, что проклятый режим Саакашвили расстрелял мирных граждан. Премьер Путин что-то там сказал про расстрелы мирных граждан.

Но, если вы заметили, на чем, как мне кажется, наше телевидение сломалось. По-моему, оно сломалось на истории о перегороженных трассах. Потому что что бы нам тут ни показывали в России о Грузии, до какой бы степени нам ни создавали ощущение, что режим Саакашвили, действительно, сейчас падет с помощью телевизионной картинки, как в 70-е годы нам объясняли, что Америка на грани катастрофы, все-таки есть одна вещь, которая въелась в плоть и кровь каждому, по крайней мере, москвичу-автомобилисту. Это стояние в пробках, когда едет начальство. Едет ли президент-отец, едет ли президент-сын, мы все стоим, мы все чувствуем себя абсолютно в положении жителей какого-нибудь Багдада, которые вынуждены падать ниц, когда едет царевна Будур, и хорошо еще, что нас не выгоняют из автомобилей и не заставляют накрывать свои лица куртками.

И вот когда понадобилось рассказать, что оппозиция перекрыла дороги, и несколько тысяч человек стояли в пробках, и президент Саакашвили опоздал на полчаса в аэропорт, мне кажется, наши телевизионные начальники на этом внутренне сломались. Потому что оказалось, что в России люди стоят в пробках из-за президента или из-за премьера, а в Грузии они стоят из-за оппозиции, в том числе и сам президент опаздывает в аэропорт. И тут уже у каждого человека, у многих российских обывателей могла зародиться крамольная мысль: слушайте, ребята, а нельзя ли нам такого президента, который будет стоять в пробке, когда оппозиция ему перекрыла дорогу; мы его согласны взять даже с такой оппозицией.

Простите, я сейчас посмотрю несколько вопросов по Интернету. Виктор, студент, спрашивает меня: «Уважаемая Юлия Латынина! В реальной жизни много плохого, но всегда есть место хорошему. Назовите, пожалуйста, свою передачу, статью, интервью, в которых вы рассказали что-либо положительное из современной российской жизни. Почему вы заняты лишь распространением негативной информации? Вам это доставляет удовольствие, или вся чернуха лучше оплачивается?» Вы знаете, Виктор, я иногда в своих передачах рассказываю о героях, я стараюсь. Вот, например, я рассказала об Алексее Баландине, начальнике отдела «Вымпела», убитом в Чечне за два дня до отмены КТО. Если бы Алексей Баландин, как Буданов, изнасиловал чеченскую девушку, или, как капитан Ульман, расстрелял мирных жителей, наверное, патриоты прославили бы его как героя. Но случилось так, что начальник отдела «Вымпела» погиб просто за родину, и очень не вовремя – за два дня до того, как надо было отменять КТО. Поэтому его зарыли, как кошку бездомную, и об этом не сказали.

Я, например, знаю, кто раскрыл убийство Руслана Ямадаева на Смоленской набережной. Это, знаете, не генерал Тамим, который давал пресс-конференцию в Дубаи. Это раскрыли наши российские опера через несколько недель каторжной работы. Они пришли и положили начальству на сто, кто это сделал. И начальство сказало: «Зачем вы это сделали?» Конечно, эти раскрытые документы были отданы Ямадаевым, и поэтому Ямадаевы это знали. И поэтому сразу через два дня после убийства (или предполагаемого убийства) Сулима об этом на пресс-конференции заявил начальник дубайской полиции.

Я бы с удовольствием назвала этих людей, потому что я считаю, что они герои. В стране, где им диктуют, какие преступления раскрывать, а какие нет, они это преступление раскрыли. Но я боюсь, если я назову имена этих людей, их могут уволить. Вот если бы это были майоры Евсюковы, они бы удостоились похвалы от начальства. Как там сказал генерал-майор Пронин про Евсюкова? Перспективный офицер. А так я не могу их похвалить публично. Нам приходится публично хвалить начальника дубайской полиции.

Я приведу вам замечательный пример. Есть страна Япония, у нее есть торговый флот, второй в мире крупнейший после Греции. Самое главное в торговом флоту – это контейнеровозы, которые возглавляют несколько капитанов, главным из которых является Игорь Петраченков, наш с вами россиянин, житель Владивостока. Есть еще несколько крупных российских капитанов, которые работают на японский торговый флот. Но вот Петраченков среди них главный. И мне это внушает гигантскую гордость за свою страну. Потому что Япония – это даже не США, , это сословное общество, где очень трудно пробиться. Но вот фамилию Петраченков вряд ли кто-то знает, кроме моряков. А вот стоит какому-нибудь капитану Яранцеву, помимо того, что он занимается браконьерством, украсть еще и пограничников норвежских, так капитана Яранцева – в депутаты, семгу запретим, Яранцева прославим.

В России очень много нормальных матерей. Но героинями официальных СМИ у нас сделались Ирина Беленькая и Наталья Зарубина. Это та модель, которую нам внедряют: будь браконьером, как Яранцев, а не капитаном-наставником, убивай невинных, а не умирай за родину. А потом нам объясняют, почему мы плохо живем. Объясняют, потому что кругом враги. Они враги, все у нас вокруг, а зато у нас в России офигительная духовность. Код нашей цивилизации российской – духовность, говорит генерал Леонид Ивашов, а западный – выгода. Вы мне скажите, какая такая особая духовность в майоре Евсюкове.

А я вам скажу, откуда эта духовность приехала, о которой говорят наши патриоты. Она приехала прямиком из того же самого гитлеровского «Майн кампф». Это конкретно нацистская тема, когда Гитлер писал, что да, сейчас мы в Германии проиграли войну, мы в дерьме, но духовность у нас офигительная. И известно, чем та гитлеровская духовность кончилась. И нам все время говорят сейчас в России: наш враг – Америка. Кстати, не помните, что при Хрущеве говорили? При Хрущеве говорили, что мы должны догнать Америку. А теперь нам уже не говорят, что надо догнать Америку. Нам просто говорят, что она враг.

Это раньше, в 1991 году мы приезжали из Америки и говорили: ох, у них там столько жратвы в супермаркетах. Но жратвы в супермаркетах у нас теперь довольно у самих. Но, понимаете, какая проблема? Раньше-то соревновались с Америкой, а теперь люди приезжают из Иордании и говорят: «Ой, какие у них дороги в Иордании». Приезжают из Турции и говорят: «Ох, какие у них отели в Турции». Приезжают из Китая и говорят: «Ох, какие у них в Китае заводы». Раньше-то противопоставление было по правосудию России – Америки. А теперь разворачиваешь и читаешь: «Майор Евсюков перестрелял в супермаркете людей». А потом берешь вести из Египта и читаешь: «Миллиардер приговорен к смерти за заказное убийство». Совсем они там, в Египте, распоясались, словно Америка какая-то.

И страшно то, что в 1991 году после крушения Советского Союза был бывший Советский Союз и был Запад, у нас была возможность стать, и мы становились нормальным, открытым обществом. И сейчас те же страны, которые начинали тогда вместе с нами, прежде всего Индия и Китай, они ушли так далеко, что когда начинаешь обсуждать не может ли догнать Россия Америку, а может ли догнать Россия Китай, то все разводят руками. Во это, на мой взгляд, очень страшно – то, что еще совсем недавно мы были развивающейся страной в рамках открытого мира, а чем мы будем сейчас… Это покажет экономика. Когда начнет заканчиваться кризис, мы посмотрим, придут к нам деньги как на развивающийся рынок, как они приходили в Китай и Индию, или уже не придут. До встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире