'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 18 апреля 2009, 19:08

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». Телефон для смс: +7-985-970-4545. Больше всего у меня вопросов про отмену контртеррористической операции в Чечне. Знаете, здесь две стороны вопроса. Одна заключается в том, что контртеррористическую операцию, безусловно, надо было отменять, что, каков бы ни был размер проблем Чечни, Кадыров справляется с ними гораздо лучше федералов, что 20 тысяч внутренних войск не несут особой пользы, кроме того, что вызывают раздражение местных жителей, что смешно оставлять КТО в регионе, который чувствует себя, по крайней мере, не хуже, чем соседняя Ингушетия и Дагестан, и что, в общем-то, единственной причиной, по которой КТО не отменялась было то, что день считался за три. Наверное, это не совсем правильная причина, чтобы не отменять КТО.

Кроме того (я об этом уже говорила), первым и главным следствием отмены КТО будет придание аэропорту города Грозного статуса международного, т.е. Рамзан Ахматович Кадыров получит в свое ведение метр российской государственной границы, что, на мой взгляд, является безусловно положительной вещью. Потому что дырка в российской таможне будет всегда. Если есть таможня – значит, будет и дырка. А вот если путем этой дырки Чечня будет привязана к России, это гораздо лучше, если Чечня перейдет на хотя бы частичное самофинансирование.

Другая сторона вопроса заключается в том, что во вторник на Лубянке прощались с начальником отдела спецгруппы «Вымпел» (еще раз – начальником отдела спецгруппы «Вымпел»), который подорвался в Чечне аккурат накануне отмены КТО. Об этом не сказали, чтобы не омрачать торжество по случаю ее отмены и чтобы не задерживать отмену. Да, этот человек не умер в бою. Но он погиб доблестно. Группа возвращалась с задания, с успешно выполненного задания, подорвался сначала его сотрудник, через день подорвался начальник отдела, которого жена не хотела отпускать в эту командировку. Как только он уехал в эту командировку, она слегла в больницу. Как будто предчувствовала. Поэтому первые его слова, когда он обнаружил, что у него нет ноги и разорван живот, он сказал: «Ничего не говорите жене».

Прилетел вертолет. Его можно было спасти. Но был туман, вертолет не смог сесть. Когда офицер понял, что вертолет улетает (он был в полном сознании, он всё понимал), он просто собрал своих товарищей, сказал: «Ребята, держитесь друг за друга». Это смерть не в бою, но это очень достойная, героическая смерть, такая, которой всегда умирали наши Максим Максимычи.

И вот через два дня после этой смерти отменяют контртеррористическую операцию. Я должна сказать, что, наверное, среди либеральных журналистов я самый прокавказски и даже прочеченски настроенный человек. Я уже говорила, что, безусловно, ее надо отменять. И даже бог с ним с Дубаем. Дубай – это рок, фатум, это не могло кончиться иначе. Но у меня все равно в душе ощущение, как будто кошки насрали.

Я не представляю себе, что должны чувствовать офицеры элитных спецподразделений, когда они знают, что КТО отменили через два дня после того, как их товарищ, высокопоставленный офицер, 61 года рождения, который уже вполне мог сам не ходить, уже вполне мог посылать других, просто он никогда не бросал товарищей, когда он подорвался в Чечне накануне отмены КТО, и, чтобы не портить общее впечатление, его там где-то тихо зарыли, как кошку, сбитую машиной.

Я думаю, что нельзя устраивать свадьбу на поминках. КТО можно было отменить два года назад, три года назад, год назад. КТО можно было отменить, в конце концов, через два месяца. Мне кажется, нельзя на поминках играть свадьбу. Надо было подождать с отменой КТО, именно по случаю этой смерти. И устроить офицеру те похороны, которые он заслуживает.

А еще у меня вопрос по поводу Дмитрия Анатольевича Медведева, который дал интервью «Новой газете». Очень много саркастических вопросов по этому поводу, потому что Дмитрий Анатольевич дает интервью, а где же то, что он делает. Собственно, сам факт дачи интервью, понятно, куда важнее любой вещи сказанной. И прежде всего, этот факт – это некое гигантское аппаратное поражение г-на Суркова. Потому что теперь уже можно сказать, что всё то гигантское противодействие, вся эта вакханалия против «Новой газеты», вся эта история с гражданином по имени Копылов (Крестовский), который был подослан к нам с взяткой, все эти присланные нам из администрации президента от дохлого осла уши и так далее – вот всё это были попытки сорвать это интервью. Не получилось.

Понятно, что это вызвало дикую злобу, которую наверняка отыграют. Я могу привести только один потрясающий факт реакции на это интервью. На одном уважаемом лично мной новостном сайте (я не буду называть название этого сайта, потому что он крайне уважаемый мной, хотя в нем все больше появляется материалов такого рода) в новостном материале об интервью, данном «Новой газете»…

Как выглядит новостной материал? Новостной материал должен выглядеть так: президент Медведев дал интервью «Новой газете», это есть новость, и что он там сказал. Новостной материал вначале состоял из комментариев блоггеров к интервью в «Новой газете». В новостном материале новостного сайте пересказывались высказывания блоггеров об интервью президента России, как нечто, имеющее важность. А потом – на всякий случай – говорилось, что да, дал интервью и что-то там сказал.

Я попыталась вспомнить хоть один случай, когда в качестве новости фигурировали высказывания блоггеров, ну и потом новость о том, что президент дал интервью, безотносительно к содержанию интервью. Вы знаете, что меня интересует? У нас Запад, как известно, враг. Но интервью Путин дает постоянно именно западным СМИ. Это очень странно. Любой психиатр вам скажет, что комплекс неполноценности всегда сочетается с комплексом превосходства.

Почему-то как-то странно получается, задумайтесь: вот они враги, вот они пендосы, вот они дрянь, но интервью дает почему-то именно пендосам, из интервью пендосам мы обычно узнаем, что будет в российской внешней политике. Это на самом деле позорно. Этого, кстати, не позволяют себе власти ни в одной стране, кроме той, где Сурков учит нас суверенной демократии.

А что же касается собственно содержания интервью и последующих либеральных встреч президента Медведева, потому что на этой неделе было несколько встреч: и с либералами, и съездил Медведев в Институт современного развития (ИНСОР) к Гонтмахеру. Это считается таким оплотом либеральной мысли, и президент Медведев съездил туда послушать доклад о безработице.

Так вот представьте себе картинку. С одной стороны, к Гонтмахеру едет президент Медведев послушать либеральный доклад. А с другой стороны, выходит мой приятель на Садовое кольцо (он просто живет близко от института Гонтмахера) и видит, что Садовое кольцо перекрыто в обе стороны. Мне кажется, этим все сказано. Президент Медведев ездил послушать либералов, и для этого Садовое кольцо перегородили в обе стороны.

Еще раз телефон для смс: +7-985-970-4545. И еще одна потрясающая история, которая случилась на этой неделе, это история с активистом «Наших» Александром Кузнецовым, который попался грузинским полицейским в Грузии в гостиничном номере в Гори. И с фантастической скоростью на следующий день по грузинским телеканалам выступил с «сольным концертом», в котором он наговорил семь бочек арестантов: в котором наговорил, что он представитель движения «Наши», которое финансирует (заметим – финансирует), как он сказал, сотрудник президентской администрации Владислав Сурков. Рассказал про своего куратора г-на Голоскокова, который должен быть организовать провокацию вместе с ним движения «Наши», там должен был, по словам г-на Кузнецова, быть автопробег из Цхинвали до Тбилиси, на границе должна была быть стрельба, которую организуют осетинскую ребята, а свалено всё будет на грузин.

Дальше г-н Кузнецов рассказал какие-то удивительные подробности про себя: как он был на саммите НАТО в Бухаресте, как он был представителем международным на выборах в Ираке. Естественно, после этого с фантастической скоростью юношу, подтеревшись им двумя пальцами, выкинули в туалетный бочок, выкинули в швейцарское посольство, которое выполняет также функции российского посольства. Там он, естественно, рассказал, что его били, его пытали, все это было под страхом смертной казни.

Меня что в этой истории потрясло? Если вы представите себе скорость, с которой развивались события… Товарища взяли в ночь на четверг. Не прошло и 24 часов, как товарищ уже был в швейцарском посольстве без всякого предъявления обвинений. Вот если вы прикините эту скорость и наложите на те семь бочек арестантов, которые он наговорил по телевизору, то станет ясно сразу несколько вещей. Первое – никакой опасности жизни гражданина Кузнецова, которому даже не предъявили обвинения, не было. Чай грузинские полицейские – это не подвалы Центороя.

Я понимаю, конечно, что страшно неприятно очутиться с головой в мешке, быть взятым из гостиничного номера в Гори. Я понимаю, конечно, что ребята расслабились, что они забыли, что Грузия – это все-таки государство, в нем есть полиция, и что организовывать подобные провокации – это вам не вшестером бить 70-летнего Льва Пономарева. Я понимаю, что российского государства нет. Но это не повод его предавать. Вот мы имеем сержанта Глухова-2. Сержант Глухов хотел помыться, и поэтому он пошел в Грузию. Александр Кузнецов увидел грузинских полицейских, и поэтому он всё это рассказал.

Более того, если вы внимательно проанализируете эту речь, вы заметите две вещи. Допустим, грузинские полицейские могли слушать его переговоры вот с этим Голоскоковым и с участниками автопробега. Но – первое – они явно не могли знать всех возвышенных подробностей биографии г-на Кузнецова, типа Бухареста, Ирака. Это, что называется, парня перло. И явно вот эта дивная стилистическая, синтаксическая особенность, с которой он говорил. Это невоспроизводимо грузинскими полицейскими. Это стилистика движения «Наши». Это достаточно удивительная история.

Я уже говорила, что поразительно в движении «Наши», что поразительно в товарище Копылове-Крестовском, который пришел в «Новую газету» и предложил нам деньги за публикации. Поразительно то, что, как только его взяли, движение «Наши» сказало: «Ой, он у нас не работает». Т.е. вот эта манера шпаны сдавать своих немедленно. И в данном случае манера шпаны сдавать уже даже не своих, а Россию. А рассказывать, что… Пардон, в четверг этого товарища задержали. К вечеру выкинули. За полдня, проведенных в участке, он успел испытать дикую опасность для жизни. Я пытаюсь понять в мировой истории пример, чтобы опасность для жизни прошла столь быстро.

Телефон прямого эфира 363-36-59, тел для смс +7-985-970-4545. Еще одна замечательная история, очень похожая на историю гражданина Кузнецова, которая случилась на этой неделе. Это большое освещение, которое получила во всех наших официальных государственных СМИ трагическая история гражданки Ирины Беленькой, которая выкрала свою дочку у мужа, гражданина Франции, но была задержана в Венгрии на границе. В общем, ищут пожарные, ищет милиция. Нет, по-моему, государственного ведомства, начиная от прокуратуры, кончая МИДом, которое бы ни заступилось за Ирину Беленькую.

Я уже много раз предсказывала, что в связи с приближающимся экономическим кризисом, вернее наступившим, нельзя будет грозить Западу ракетами в Калининграде, потому что Запад может не понять, а какие-то истории про то, что Запад – наш враг, все равно придется рассказывать для внутреннего потребления. Соответственно, пиар-выбор будет в пользу историй, про которые Запад сам ничего не знает, но у нас они вполне себе гремят. Что-нибудь типа незаслуженной победы на «Евровидении», или вот истории Ирины Беленькой. Я по этому поводу уже рассказывала историю замечательную про хвост собаки Алкивиада. Когда Алкивиад отрубил хвост своей собаке, все Афины спрашивали, а чего он это сделал. На что Алкивиад друзьям сказал честно: «Чтобы все Афины спрашивали именно об этом, а не о чем-то другом».

Вот мы дождались очередной серии, очередного героя России. Вслед за капитаном Яранцевым, браконьером, если вы помните, укравшим двух пограничников, летчиком Трояновым, заблудившимся над Латвией (хорошо, что не над Монако), у нас получился еще один герой.

Молодая девица, без особого рода занятий (нигде не упоминается о ее роде занятий, что, кстати, о ней свидетельствует вполне определенным способом), которая уже родила от русского одного ребенка. Это маленькая деталь промелькнула только в газете «Комсомольская правда», что у Ирины Беленькой есть ребенок от предыдущего брака, который спокойно жил с мужем, потому что муж русский, в смысле алиментов, наверное, не интересен. Короче говоря, ребенок от предыдущего брака живет с предыдущим мужем.

Ирина тем временем выходит замуж за француза, нанимает двух бандитов, которые у нее на глазах бьют отца девочки, и теперь рассказывает в каких-то там интервью, что отец к девочке приставал. Вот этот персонаж у нас теперь настоящая российская мать. На ее стороне МИД, прокуратура и Общественная палата.

Что мне мешает поверить в искренность тех людей, которые поднимают шум по поводу гражданки Беленькой? Да вот всё то же – что они не поднимают шум по поводу начальника отдела «Вымпела», убитого в Чечне и похороненного тайно, как будто смерть и служба Отечеству – это что-то такое тайное и постыдное, что надо скрывать.

Буддисты говорят, что мир наш есть иллюзия, майя. Не знаю, как насчет ВВП, является ли ВВП, экономика, автомашины, автоматы, телестудии, являются ли они иллюзией, но такое ощущение, что власти и те, кто их обслуживают, всё больше живут в абсолютно выдуманном мире, который является уже производным от майи. Производное, это называется пиар, и это производное искажает представление о действительности примерно так же, как наркотик.

Вот что нам говорят всеми этими пиар-акциями, задумайтесь на минуточку. Первое – нам говорят, что Россия – это родина уродов. Вот если раз за разом смотреть, каких людей официально мы защищаем и о чем умалчиваем, то если следить за внутренним месседжем, то получается, что нам объясняют, что Россия – родина уродов, что Россия – это родина летчиков, которые заблудились над Литвой, Россия – это родина девиц, которые с помощью бандитов отбирают у мужа источник алиментов, это родина…

Если вы помните, недавно был замечательный случай, когда в Находке пограничнике потопили китайское судно за то, что оно пыталось убежать из порта без разрешения. А пыталось оно убежать без разрешения потому, что оно везло 400 тонн подмоченного риса, которые предназначались некому ООО «Подпрограмма-Импульс». И «Подпрограмма-Импульс» даже не смогла добиться в суде ареста этого судна. Но как-то сумела договориться с пограничниками, они по нему шарахнули и потопили.

И сразу нам всем начали кричать, что сторожевики, которые потопили это судно, показали Западу (в данном случае не Западу, а Китаю), показали всему миру, где раки зимуют. Хотя это был акт измены отечеству в интересах ООО «Подпрограмма-Импульс». На самом деле за такие вещи надо расстреливать военным трибуналом. Вот пограничники, потопившие судно китайское, – герои. Летчик Троянов – герой. Ирина Беленькая – герой. А начальник отдела «Вымпела», про которого молчат…

Когда всё это понимаешь, то понимаешь, что нам прививают философию быдла, философию шпаны, которая заключается в том, что надо стоять на Тверской, выходить замуж за иностранцев и отбирать у них потом детей. Надо топить суда в интересах ООО «Подпрограмма-Импульс». Надо, как капитан Яранцев, красть норвежских пограничников. Но вот просто служить родине и умирать за родину – это как-то глупо.

Я обращала уже внимание на историю, которая случилась еще неделю назад. Я ее еще раз повторю. Это история про полковника ФСБ Зулкаида Каидова, очень тяжело раненного в Дагестане своим дальним родственником-ваххабитом по приговору Шуры, про которую сказали, что это бытовуха, чтобы не портить статистику.

Второе – мы видим, что при помощи этого самого пиара мы обсуждаем псевдо-проблемы. Какие две наши главные проблемы в России территориальные? Кавказ и Китай, угроза со стороны Китая. А что мы обсуждаем? Мы обсуждаем, не развяжут ли Штаты ядерную войну, чтобы забрать нашу нефть в Арктике. Как хорошо обсуждать перспективы ядерной войны за арктическую нефть.

Третье – нам создают фальшивый образ мира, в котором Россия – пуп земли. У нас есть министр финансов Алексей Кудрин, который сегодня выступает перед Думой и говорит, что у нас спад ВВП 2,4%. Через неделю он говорит, что спад ВВП 6%. У нас выдают деньги, которые деваются на подмогу крупным олигархам.

У нас премьер Путин выделяет деньги «АвтоВАЗу», который является замечательной площадкой для тренировки бульдозеристов, потом собирает совещание. Премьер говорит, что вот деньги выделены российским государством, а вот тут еще есть 25% у компании «Рено», и пусть компания «Рено» тоже выделяет деньги, а то у нее могут быть проблемы с акциями. Компании «Рено», наверное, только вот этого не хватало для полного счастья, страшная угроза, что у нее отберут 25% «АвтоВАЗа». А про что нам рассказывают? А рассказывают нам про то, как премьер Путин или президент Медведев приехали на саммит «Двадцатки» или в Вашингтон и предложили помочь мировым властям бороться с финансовым кризисом.

И мы видим, что это чудовищное искажение действительности, оно ведь происходит и в головах властей. В России нет дорог. Какие в стране два мегапроекта строительных? Один называется Сочи, другой называется остров Русский. На мост на остров Русский выделили один миллиард долларов. Думали, что построят китайцы. Насколько я понимаю, китайцы сейчас отказываются от строительства. Все специалисты транспортные говорили, что миллиард долларов на мост, который обладает пропускной способностью 50 тысяч автомобилей в день, а живет на острове 3 тысячи человек – это плохо. Какие выводы из этого сделали власти – после новостей.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». Телефон для смс: +7-985-970-4545. И я говорила о мере пиара, в котором, как в наркотиках, живут власти нашей страны. О том, что это приводит к непоправимым сдвигам в общественном сознании. О том, что в результате этого пиара нашим героем становится россиянка Ирина Беленькая, с помощью бандитов крадущая своего ребенка, а не начальник отдела «Вымпела», который геройски погиб в Чечне. О том, что из-за этого пиара мы обсуждаем историю о ядерной войне с Америкой и кто там наши враги, вместо того чтобы обсуждать проблемы Кавказа и Китая. О том, что в стране, где процесс управления государством состоит из выдачи по непонятным правилам непонятного количества денег непонятным людям, нам рассказывают о том, как наши начальники приехали за рубеж и предлагают помочь в реорганизации мировых финансов.

Я стала рассказывать вообще о фантастической истории, на мой взгляд. О том, что в России, где кардинально не хватает инфраструктуры, двумя гигантскими строительными проектами оказались остров Русский и Сочи. Мост на остров Русский ценой один миллиард долларов и пропускной способностью, если я не ошибаюсь, в 50 тысяч автомобилей в сутки, должен обслуживать население в 3 тысячи человек, которые живут на острове Русский.

Когда правительству это достаточно долго говорили специалисты, правительство приняло совершенно потрясающее решение, а именно приняло решение построить на острове Русский университет – 10 млрд. долларов, если не ошибаюсь. Правда, не совсем понятно, кто в нем будет учиться, потому что во Владивостокском Государственном университете не то чтобы перебор студентов. Когда я задала вопрос, а кто ж в нем будет учиться, мне ответили – китайцы. Должна сказать, что китайские студенты, видимо, будут учиться не во Владивостоке, а в Америке… И вообще, знаете известный анекдот: что такое американский университет? Это место, где российские профессора еврейского происхождения обучают китайских студентов.

Другой замечательный инфраструктурный проект – Сочи. Застройка Имеретинской долины ледовыми дворцами. Там, кстати, насколько я понимаю, недавно состоялся как раз первый из конкурсов на тендер на постройку. Если я не ошибаюсь, вместо не известной никому фирмы «Штрабаг» его выиграл то ли «Омский мостовик», то ли «Воркутинский шахтостроитель», что-то, в общем, известное всему миру.

Так вот почему в Имеретинской долине никогда не строили ни при советской власти, ни даже когда наступила пора частного строительства? Да потому что когда там пытались при советской власти (которая, может, обладала кучей идеологических недостатков, но знала, что почем в фундаментальных сооружениях) добраться до дна, то забивали сваи на 70 метров и дна не находили. Это болото, на котором ничего нельзя строить. И строят на нем сейчас, потому что больше в Сочи строить негде.

Я уже говорила о коренном недостатке сочинских проектов. О том, что Сочи – это субтропический город и проводить в нем зимнюю олимпиаду… Конечно, нашли в России место, где зимой очень холодно. Россия, как известно, экваториальная страна, ничего холоднее Сочи зимой у нас нет. Соответственно, все эти замечательные сооружения, которые будут выстроены в Имеретинке мостовиками, шахтостроителями, они устареют на следующий день после проведения олимпиады. Потому что ледовые дворцы в Сочи никому особенно не нужны, в отличие от ледовых дворцов в Красноярске. Если они, конечно, не рассыпятся, будучи возведенными на болоте, прямо во время олимпиады.

Более того, поскольку Сочи – это субтропическое место, то, естественно, там отели стоят у береговой линии, а соревнования происходит далеко в горах. Соответственно, нужно строить в горы дорогу, которая тоже на следующий день после проведения соревнований станет бесполезной. Насколько я понимаю, Немцов исчисляет стоимость этой дороги в 140 млн. долларов за квадратный километр. Мне называли цифру 4 млрд. рублей за квадратный километр. Короче говоря, бриллиантовая дорога. И еще раз повторяю – бесполезная на следующий день после окончания соревнований.

Причем для того чтобы построить эту дорогу, сначала надо построить порт. Порт грузовой в рекреационном месте – это абсурд. В Ницце нет грузового порта. Не знаю, сколько просят сейчас. В свое время, когда еще доллар стоил 24 рубля, Минтранс – где-то я видела – просил 360 млрд. рублей. Всё это происходит в стране, где – на минуточку – офицеры «Альфы», участвовавшие в штурме «Норд-Оста», до сих пор живут в общежитиях. Я не говорю, что у армии нет квартир, дорог нет… В стране, где за миллиард долларов строят мост на остров Русский, за другие миллиарды долларов строят дороги, в единственном месте, где они станут не нужны после конца олимпиады, и порт в единственном месте, в котором он станет ненужным после конца олимпиады…

Сколько нужно денег потратить, просто чтобы офицеры элитных подразделений не жили в общежитиях? Офицеры, совершившие для родины невозможное. Ну сколько стоит эта квартира в Балашихе? 200 тысяч долларов, наверное, самый максимум. Ну вот из 15 млрд., которые Минтранс России просил на порт, можно уделить… Еще раз повторяю – речь идет не о большом количестве элитных подразделений. У вас может в голове уместиться, что это происходит? У меня, если честно, не может.

И когда я пытаюсь понять, как у нас это всё устроено, то у меня, понимаете, какое ощущение… Раньше, до кризиса, у меня было ощущение, что вот эти ошибочные решения, они ничего не значат, потому что в стране много денег. Можно делать всё что угодно, но поскольку в стране много денег, что называется, бумага всё стерпит. Вот как будто власть идет с завязанными глазами и пьяная. Но поскольку она идет по ровной дороге, то она все равно не споткнется. Сейчас ровная дорога превратилась в узкую тропку над бездной. А власть по-прежнему с завязанными глазами.

Власть принимала плохие решения. И стоимость принятия плохих решений была равна нулю, потому что денег много. Сейчас эти плохие решения продолжают приниматься, но стоимость принятия плохих решений уже очень высока. И кончится это, я боюсь, не очень хорошо.

Я сейчас попытаюсь посмотреть смс-ки. Простите, ради бога, что я молчу. Классический вопрос. Меня спрашивают: «Чем закончится, если власть ходит с завязанными глазами по узкой тропке?» Как я уже сказала, ничем хорошим. В свое время мой добрый знакомый Каха Бендукидзе выдвинул замечательную теорию, которую он назвал теорией сингулярного избирателя. Эта теория гласила, что в любой постсоветской стране избиратель постепенно схлопывается и становится одним человеком.

Я хочу выдвинуть другую теорию. Теорию о трех состояниях экономики: о твердом, жидком и газообразном. Твердое состояние экономики – это недра. Это нефтяная вышка, которая стоит именно в Ханты-Мансийске или в Нижневартовске, ее нельзя с собой унести. Жидкое – это услуги. Вот тем, кто добывает нефть и получает за это деньги, им нужны холодильники, дома, унитазы, кафель, мобильники, кино нужно. И газообразное состояние экономики – это высокие технологии.

Вот что мы наблюдаем в Российской Федерации? Твердое агрегатное состояние экономики забрала себе власть. Или забрала, или оставила олигарху, который ходит в Кремль. Тут самое главное, чтобы олигархов было так немного, чтобы они все умещались в приемной. Потому что в данном случае вопрос контроля над тем или иным олигархом, который ходит в приемную, он гораздо важнее даже вопроса доходов с его бизнеса. И в результате этого немногочисленного количества людей, которые управляют экономикой, либо как олигарх, либо как государственный служащий, происходит удивительная вещь. Обычно государственные предприятия, они менее рентабельны, чем частные.

В данном случае у нас реальная инвестиционная деятельность частных предпринимателей стремится к тому же, что и у государства, т.е. к нулю. Потому что олигархи тоже превратились в людей, которые сидят на финансовых потоках, не потому что изначально плохие, а потому что они понимают, что их собственность условна и что инвестиции превращают их компанию в соблазнительный объект для поглощения. Т.е. если во всем мире хорошо управляющаяся компания – это плохой объект для поглощения, то у нас, наоборот, она становится хорошим объектом для поглощения.

В том, что касается услуг, область производства товаров и услуг, она отдана на откуп генералам и майорам. Потому что когда я говорю, что российского государства нет, я имею в виду, что вместо государства есть бизнес. Чиновник рассматривает свою должность как бизнес. Все отжимают, все наезжают. И поскольку сфера производства кирпичей или импорта мобильников, она бесконечно разнообразна, то просто так бизнес нельзя придушить. Это как комары: на них охотятся, их убивают, а они все равно летают.

Это очень простой факт, что при самом коррумпированном режиме уличных торговцев всегда очень много. При этом происходит один очень интересный факт. Если вы посмотрите на все наши компании в сфере торговли товарами и услугами, то бренды все у нас торговые, а не производственные. Есть «Евросеть», есть «Электролюкс», есть «М.Видео», есть «Пятерочка». Они все с большим и искусством торгуют, но не производят. Почему? Даже не потому что у нас рубль сильный или какие-то не те экономические условия.

Есть очень простой закон вот такой, как у нас, квази-государственной экономики, а именно: сумма административной ренты, взимаемой с ввозимого товара, всегда ниже суммы административной ренты, взимаемой с производимого товара. По крайней мере, сумма ренты, взимаемой с ввозимого товара, она конечна и не равна всей сумме товара. Бывают исключения. Например, бывает товарное рейдерство, жертвой которого стал г-н Чичваркин, когда просто налетали на склад, забирали всё, говорили: «Это контрабанда», – и продавали через свою фирму.

Но, в принципе, сумма изъятия при импорте меньше, чем в производстве. Потому что при производстве она легко равняется бесконечной величине. Приходит один майор, создает проблему. Приходит другой майор, говорит: «Я решу проблему». А третий забирает всё. Кстати, об импорте. Я уже говорила о городе Грозном, который получит свой международный аэропорт. Я вот предсказываю, что огромное количество импорта пойдет через Грозный, потому что там достаточно будет один раз договориться с Кадыровым. И хотела бы я посмотреть на товарных рейдеров в городе Грозном. Зароют и скажут, что так было. Т.е. главная проблема российских властей – что они не только просят долю, но еще и не выполняют договоренностей.

И вот третье состояние экономики, газообразное – высокие технологии, которых, к сожалению, в России нет и быть не может. На Северном Полюсе не растут лимоны. Это закон климата. Просто нет той конфигурации, при которой человек может осуществить в России – за редчайшим исключением, исключения всегда бывают – высокотехнологический проект. Если он придет к государству, то придет племянник главы ведомства, к которому он пришел, и заберет его патент. Если он придет к олигарху, его швырнут. Если он придет в государственный банк, умрет от бюрократии. Если он начнет это делать на территории России, но с иностранным капиталом, его обвинят в шпионаже и раскулачат.

Что самое важное в этой ситуации? Самое важное – это социальные последствия такого состояния экономики. Потому что я не знаю, намеренно или нарочно это делает власть, но первым и главным социальным последствием является то, что у власти нет никаких позитивных соперников. При таком состоянии экономики возможность появления социального класса, который способен отнять власть у тех, кто сидит на трубе, равна нулю. Потому что все население страны начинает делиться на люмпен-бюрократию, которая отжимает и наезжает, и люмпен-пролетариат, который получает пособия, оформленные как зарплаты. А все остальные, которые хотят делать бизнес и тем более совершать открытия, они уезжают на Запад.

В чем опасность наших декофенизированных хунвейбинов? Не в том, что они напугают Запад своими лозунгами. А в том, что они, как большой красный плакат, висят над страной: «Чувак, ты умный? Уезжай. Не пытайся завести здесь бизнес или делать здесь открытия. Это наша страна, «страна» озеро Селигер, где мы будем объяснять, что всё в России плохо только потому, что во всем виноваты наши враги на Западе».

Я не говорю, что в такой стране, как сейчас Россия, невозможен социальный взрыв и нет людей, которые страшно недовольны сложившимся положением. Очевидно, есть. Но если нет того социального строя, который после революции получает возможность развивать экономику, то революция, как правило, является очень страшным событием. Она кончается либо погромом, либо неудачей, что, кстати, один из лучших вариантов, либо приводит к появлению строя, еще более страшного, чем предыдущий, как, допустим, исламская революция в Иране.

Потому что, конечно, огромное количество людей, не важно – пенсионеры, армейские офицеры, просто люди, оставшиеся без работы, они где-то внутренне понимают, что что-то не так. Но они – это ровно та среда, которая, прежде всего, подумает, что во всем виноваты или кавказцы, или евреи, или проклятый Запад. Соответственно, их можно предъявить тому же Западу и сказать: смотрите, существующая кремлевская власть, она же гораздо более позитивна, чем весь российский народ, который сам черт знает во что верит.

Еще несколько вопросов по Интернету. Меня спрашивают, почему я считаю, что Пономарева избили «Наши», а не чекисты. Я так не сказала. Я просто сказала, что работать на территории Грузии – это вам не Пономарева бить. Но, видите ли, в чем дело. Есть механизмы административные принятия решений. ФСБ, у нее есть какие-то силовые структуры, которые берут «Норд-Ост», проводят спецоперации в горах Дагестана.

Кстати, сейчас, поскольку КТО прекратилась в Чечне, им не будут платить за эти спецоперации так, как платили раньше. Очевидно, один из способов решения этой проблемы – это продолжать платить столько, сколько платили раньше, потому что люди будут также посылаться и люди будут также умирать. В общем-то, это как-то странно. И вот есть какие-то элитные подразделения, которые охотятся за ваххабитами в горах.

Я легко себе представляю, что офицер спецподразделения кому-то отстрелит пальцы, если надо быстро допросить пленника, или подпилит зубы, или даже по ошибке кого-то застрелит. А вот представить себе технологию инструктажа, что собирают шесть офицеров «Альфы» и говорят: «Ребята, вы, пожалуйста, избейте 70-летнего старика», – я не могу. Тем более вы себе представьте: шесть офицеров элитного подразделения на одного бедного Пономарева. Что бы от Пономарева осталось…

Вот представить себе, что им придет приказ убить, я могу. А представить себе ситуацию, что им кто-то осмелится отдать приказ избить в подворотне, моего воображения не хватает. Мне кажется, что все эти истории и с избиением поляков несколько лет назад, и с избиением Марины Литвинович, и тем более с избиением Льва Пономарева – вот именно своей мелочностью они изобличают почерк шпаны. Они ни в коем случае не изобличают почерк ФСБ. Наверное, ФСБ у нас во многом можно винить, но в том, что она посылает офицеров элитных спецподразделений (а там других нельзя, просто технически, послать) вшестером расправиться с Пономаревым…

Вот как-то, знаете, статистика: и г-н Кузнецов в Грузии, и г-н Копылов в «Новой газете», и избиение Льва Пономарева – как-то всё это вписывается в статистический ряд активности некой организации, которой подошло время доказывать необходимость своего существования и получения грантов соответствующих и которая всегда боится переступить черту прямой уголовщины, как и подобает шпане. Она переступает эту черту, только когда она пользуется абсолютной безнаказанность.

Простите, я еще несколько вопросов посмотрю. Был у меня еще один вопрос,

на который я, может быть, начну сейчас отвечать, потому что это очень важный вопрос. Это вопрос процесса над участниками нальчикского мятежа 13 октября 2005 года, который сейчас начался в Нальчике и ради которого в России отменили суд присяжных над людьми, обвиняемыми в терроризме.

Это удивительная история, на мой взгляд. Вот почему. Эти людей, действительно, подняли мятеж. Эти люди придерживались ваххабитской идеологии и подняли мятеж, для того чтобы установить в Нальчике не демократию, а установить там царство Аллаха. Более того, эти люди действовали под руководством Басаева, потому что это информация не спецслужб, это сами про себя эти люди рассказывают, что из-за милицейских притеснений у них были внутренние разногласия, что надо делать: надо ничего не делать, надо терпеть; надо убивать ментов, но по одиночке; или надо поднимать мятеж.

И в результате этих разногласий лидер наиболее радикального крыла нальчикских ваххабитов Анзор Астемиров стал подчиненным Шамиля Басаева, который на тот момент решил поднять восстание в Нальчике. Басаев у нас вообще был воин-интернационалист. Басаев у нас и вторгался в Дагестан, в надежде установить единый Имамат Чечни и Дагестана, и устраивал очень успешную операцию в Ингушетии, и устраивал совершенно позорную с военной точки зрения операцию в Нальчике.

Что приятно во всей этой операции – что она была и задумана и осуществлена абсолютно позорно. Трудно понять, что имели в виду те максимум 200 человек, которые с автоматами, неподготовленные бросались на отделы милиции. Либо они считали, что главное – это начать, а дальше Аллах им поможет, либо Басаев считал, что это неважно, погибнут или победят те люди, которые начали мятеж, главное, что в Нальчике будет запущена кровавая машина взаимного уничтожения государства и радикально настроенных представителей ислама. Такая же, как была запущена в Ингушетии.

И вот это вся история о том, что не бывает мирных ваххабитов. Это история, казалось бы, которая свидетельствует о том, что да, точно так же, как эсеры в начале 20 века, ваххабизм – это течение, угрожающее самой российской власти на Кавказе. И вот что мы видим в результате этой истории. Что не могут найти присяжных, присяжные отказываются. Есть большой шанс, что если это будет суд присяжных, то они оправдают обвиняемых. Ради этого процесса меняют закон о терроризме, отменяют там суд присяжных.

Население Кабардино-Балкарии, не являющееся ни в коей мере не только ваххабитским, но даже и особенно религиозном, в огромном своем количестве сочувствует этим людям, потому что оно говорит: «Их довели». И даже президент Кабардино-Балкарии, судя по его словам, обвиняет в случившемся гораздо больше главу МВД Хочима Шогенова, уволенного после мятежа, нежели людей, которые восстали против России.

Это очень важный отдельный разговор. Но, на мой взгляд, это страшное обвинение сущности российского государства – то, что происходит с процессом в Нальчике. До встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире