'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 24 ноября 2007, 19:09


Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира 363-36-59, СМС 985 970-45-45. Поскольку меня не было на прошлой неделе, я была на Сицилии, то как раз у меня, можно сказать, накопилось событий за две недели, попала я прямо с корабля на бал – разогнали сегодня сразу два митинга в России. В Москве хоть разогнали, а в Ингушетии еще и немножко постреляли, правда, в воздух. И вот за две недели я смотрю, какие события произошли, и произошло множество удивительных событий. Во-первых, конечно, в России произошел первый в истории человечества империалистический шторм в том смысле, что шторм, разразившийся в Керченском проливе, уничтожал почему-то исключительно российские суда, а также грузинское. Вот, наверное, агенты ЦРУ сидели в облаках. Причина, по которой пострадали исключительно страны СНГ, очень простая. Если посмотреть на то, какие корабли тонули, оказалось, что в море тонули речные корабли. Надо сказать, что факт данный не акцентировался на телевидении, правда, потом он прозвучал в некоторых газетах. Возникает сразу вопрос: кто выпустил речные корабли в море, если эта страна называется государством, если в ней есть Министерство транспорта, которое выдает какие-то квитки на что где может плавать. Как оно выпускает в море речные суда? И я, конечно, понимаю, что экономический подъем, перевозить можно все, скоро, видимо, будем использовать плот «Кон-Тики» для того, чтобы транспортировать нефть, но возникает прежде всего вопрос: а что сделали с Министерством транспорта и с теми конкретными чиновниками, которые выдали речным судам позволение плавать в море? И что еще Министерство транспорта сделает? Может, оно выдаст речным судам позволение летать и потом у нас что-то сверзнется над Хитроу?

Вторая история, которая, конечно, меня тоже потрясла, она происходит, по сути дела, сейчас. Это история с ингушским митингом, которые там стали уже хроническими, и с двукратным украдыванием группы Рен-ТВ перед этим митингом. По поводу похищения журналистов Рен-ТВ у властей есть уже две версии. Первая, официальная, что журналистов никто не похищал. Вторая, тоже официальная, что их похитили враги. В этом смысле напомню, что гостиница «Асса», из которой похитили журналистов и потом избили, она оборудована чуть ли не пулеметчиками на каждом этаже. Вообще, сейчас Ингушетия переполнена войсками, в каждом подъезде стоят. И получается, что или власти не контролируют обстановку до такой степени, что у них деструктивные силы из особо охраняемой зоны похищают журналистов, или журналисты являются врагами, и тогда непонятно, почему им не предъявили обвинение, или это уже какая-то клиническая картина политического сумасшествия. У меня однажды был приятель, который, когда на него надвигался грузовик на перекрестке, стал рукой искать тормоз. Не ногой, а рукой. Вот бесполезно человека в таком состоянии спрашивать, почему он рукой пытается нажать на тормоз, он же уже точно разобьется. Ну, у человека что-то отъехало. То есть достаточно бесполезно спрашивать, а почему президент Зязиков, когда у него вот это творится в республике, говорит, что у него построено два миллиона квадратных метров жилья, и в тот момент, когда у него в Карабулаке взрывают нефтеперерабатывающий завод, говорит, что в республике превосходный инвестиционный климат. Бесполезно доискиваться причин этих тезисов.

Хотя меня, знаете, что потрясло в ингушском митинге? То, что очень мало людей пришло. Я сейчас объясню, почему. То есть понятно, как я уже сказала, что там военные в каждом подъезде. Но на самом деле люди бы ведь пришли, если бы думали, что это не бесполезно. То есть там всего лишь несколько сот людей пришло, это не значит, что всего лишь несколько сот людей протестуют против убийства шестилетнего мальчика, которому после убийства подложили автомат, видимо, с целью имитировать, какой он террорист. Это значит, что всего лишь несколько сот людей в Ингушетии считают, что имеет смысл обращаться к властям по поводу подобных убийств. Все остальные, видимо, считают, что не имеет смысла. И большая часть, наверное, по крайней мере некоторая из тех, которые не считают, что имеет смысл, при этом считают, что имеет смысл мстить. Вот и подумайте, что получается. Но, собственно, самая главная история не эта, которую я вам хотела рассказать.

За эти две недели больше всего меня потрясло, я могу сказать совершенно честно, меня потрясло заявление Рашида Нургалиева, министра внутренних дел, который заявил, что был раскрыт теракт по поводу взрыва «Невского экспресса». Почин этому славному заявлению на самом деле был положен еще несколько месяцев назад, когда глава ФСБ господин Патрушев, выступая, если не ошибаюсь, в Совете Федерации, заявил, что его ведомство предотвратило три теракта на саммитах в Сочи, Санкт-Петербурге и в Самаре. Это меня тогда потрясло, потому что если это говорит господин Патрушев, значит, должны быть не только предотвращенные теракты, но должен быть и суд над террористами, которые пойманы, потому что если эту новость можно обнародовать, значит, должен быть суд. Конечно, вы можете сказать, что, возможно, операция была такая секретная, что о ней ничего нельзя сказать. Прекрасно. Тогда о ней не должен говорить господин Патрушев. Тогда, говоря о ней, он нарушает государственную тайну. Это было удивительное заявление. Почему-то никто не спросил у господина Патрушева подробностей.

Но дальше последовало заявление Нургалиева, который сказал, что у нас раскрыт теракт по поводу «Невского экспресса» и тоже не последовало никаких подробностей. Это были даже уже не какие-то абстрактные теракты, а конкретный взрыв в поезде. И в течение недели, до 23 ноября, ведомство молчало. И только 23 ноября адвокат одного из подозреваемых, как раз жителя Ингушетии Макшарипа Хидриева, заявил, что его клиенту предъявлено вот это обвинение, в связи с чем у меня создалось даже впечатление, что сначала министр сказал, а потом, ну, надо же как-то слова министра подкрепить делом. Может быть, это не так, но понимаете, какое дело – я смотрю на людей, на ингушей, которым предъявлено обвинение во взрыве поезда. Они были пойманы где-то в Ингушетии, вроде бы они действительно в это время выезжали в Россию и не могут предоставить своего алиби. Откровенно говоря, даже если бы они могли предоставить свое алиби и все село сказало бы, что они сидели в селе, это не алиби, это все равно что сказать «я спал дома», село в любом случае скажет, что они спали дома.

Но, понимаете, какая проблема – я, конечно, не отрицаю, что в Ингушетии происходят теракты, и как раз их происходит очень много, и как раз понятно почему. Это примерно, как я не отрицаю, что, в принципе, на Землю падают метеориты. Известно, что Вселенная и Галактика так устроены, что метеориты время от времени падают на Землю. Но если мне скажут, что вот эта конкретная дырка вырыта метеоритом, я вправе усомниться, потому что возможны более прозаические причины появления какой-то конкретной дырки. И, к сожалению, история деятельности спецслужб в Ингушетии, которые, как я уже сказала, могут убить шестилетнего мальчика в ходе спецоперации – ну, понятно, это случайность – но потом зачем-то они кладут перед ним автомат и объясняют, что был ожесточенный бой, так вот история деятельности этих спецслужб заставляет усомниться, что вот эта конкретная дырка произошла от метеорита, что эти конкретные люди действительно совершали теракт и признались в нем потому, что они его совершали, а не потому, что их били. Но в любом случае, еще раз повторяю, это удивительное заявление – я имею в виду заявление Нургалиева – это вопрос такой вот правовой культуры, что крупные правительственные чиновники, что Нургалиев, что Патрушев, они не должны делать подобных заявлений без немедленного разъяснения ситуации. Мы не козлы. И, конечно, последнее, что меня поразило, вот я приехала, смотрю, повсюду в России рекламируются наркотики. Повсюду висит – правда, реклама легкого наркотика, марихуаны – так и написано: «План Путина».

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Юля, здравствуйте. Это Тамара, Петербург. Скажите, пожалуйста, а можно коснуться того действа, которое было в «Лужниках»?

Ю. ЛАТЫНИНА: В смысле – мне?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да. Вот у меня такое впечатление, что от всего славословия, от лизоблюдства этого у господина Путина сносит крышу или уже снесло, потому что смотреть на него было крайне, крайне тяжело, и на эту публику, которая действительно уже граничит с шизофренией.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо, идею я поняла. Господа, я думаю, что все это следствие неумеренного потребления «плана Путина», как и было сказано. Но на самом деле у меня тут, кстати, тоже много вопросов о предвыборной кампании, например, один человек спрашивает, как я отношусь к той гражданке, которая выдвинула Путина на Нобелевскую премию в области развития нанотехнологий, чем кончатся дела у того менеджера «СУЭКа» – напомню, это крупная энергетическая компания – который заложил чиновника «Единой России», который написал ему письмо с требованием денег, и написал, что если не даст деньги, то «СУЭК» будет обвинен в том, что он против путинского режима. Так вот, кстати говоря о «СУЭКе», я думаю, что кончится обнародование этого письма очень плохо для того, кто письмо написал, потому что, не волнуйтесь, «СУЭК» имеет гораздо более высокие контакты с Путиным, чем вот эти мелкие рэкетиры. Знаете, говорят, есть такой ювелирный магазин около Лубянки, в который иногда приходят новые ученики Академии ФСБ, которые не знают, что если магазин около Лубянки, то у него крыша не абитуриенты, а генералы. Вот того абитуриента, который написал письмо компании, которой покровительствуют генералы, естественно, раздерут на части.

Но вот что меня действительно изумляет во всей этой истории. Одна – это крайне некая нерациональность действий. Потому что на самом деле цель всех людей, которые это делают, не повысить рейтинг «Единой России», она – повысить свою собственную значимость в глазах власти. И добиваются, с точки зрения блага «Единой России», они ровно противоположного результата, у всех из ушей начинает лезть. И меня что всегда изумляло – меня всегда изумляло, как наши власти находят за границей людей, которые начинают помогать власти. То у нас выдачи Невзлина почему-то добивается господин Нудельман, который присужден в Израиле к рекордному штрафу за книгу про господина Щаранского. То у нас какой-то, как скажут – немецкий, эксперт расскажет, что полоний, которым отравили Литвиненко, наверное, происходит из империалистических стран, и этот немецкий эксперт, он бывший министр энергетики Восточной, естественно, Германии и на нем пробу негде ставить. И когда я смотрю на тот парад, который сейчас полез со своими предложениями насчет Путина, то я вижу, что это граждане, которые не отстают от заграничных субъектов. Вот кто такой Абдул-Хаким Султыгов, который предложил Путина избрать национальным лидером? Бывший советник Басаева. Кто такой Абдул-Вахед Ниязов, который сейчас возглавил мусульманское какое-то движение в защиту Путина? Вы знаете имя господина Ниязова? Я думаю, что вряд ли даже люди сильно искушенные в политике это имя знают. А ведь это человек, который трудится в политике давно, чуть ли не десять лет, у него была какая-то Исламская партия, у него была потом какая-то Партия патриотов России. То есть это люди, которые много-много времени пытались пробиться и ничего у них не получалось. И вот, наконец, они нашли себя. Это парадокс. Если раньше аутсайдеров, такой мощный поток аутсайдеров представлял нас только за границей, то сейчас все вот эти удивительные люди, которые выдвигают Путина на премию Нобелевскую в области нанотехнологий, которые провозглашают его национальным лидером, которые собирают мусульман в его поддержку… Господи боже мой, откуда оно вылезло?

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Юлия Леонидовна, здравствуйте. Я Олег, я из Казани.

Ю. ЛАТЫНИНА: Очень приятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел вас вот о чем спросить. Вы сказали про план Путина. В общем-то, может быть, стоит нам немножко Путина пожалеть? Дело в том, что когда его выслали из Германии, когда Германия объединилась…

Ю. ЛАТЫНИНА: По-моему, его не высылали из Германии, вы абсолютно ошибаетесь. Его отозвало наше государство.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, это все случилось одновременно, то есть когда Германия объединялась, Восточная и Западная. Так вот, он был вынужден три года таксовать. Он, по всей видимости, пришел домой, жена ему сказала «а что будет сейчас?»…

Ю. ЛАТЫНИНА: Извините, как-то я не вижу какое-то подтверждение вашей информации, я впервые слышу, что Путин три года таксовал, и я очень не люблю, когда вместо того, чтобы пытаться выяснить истину о человеке, плох он или хорош, начинают просто говорить какие-то глупости, фигню, извините, пороть. Впервые слышу, что Путин был таксистом. Может быть, я чего-то перепутала и меня сейчас поправят, но в любом случае, даже если был, поверьте, в этом нет никакого криминала. Вообще, таксисты, я честно скажу, мне нравятся гораздо больше сотрудников ФСБ, действующих и бывших, это гораздо более хорошие люди в среднем статистически. А если пожалеть Владимира Владимировича, так пожалеть Владимира Владимировича можно только за одно – что он создал в России систему власти, в которой президент является единственным действующим социальным институтом. Сейчас он вынужден уйти, и если он будет пытаться остаться не в прямой форме, а в какой-то косвенной, то есть будет президент, которого, типа, надо будет контролировать, то совершенно непонятно, как это делать, потому что нет никакого способа контролировать действующего президента России.

Можно стать премьер-министром, но кто такой премьер-министр? Премьер-министр – человек, который приезжает с заседания правительства, будучи спешно вызван в Кремль, и узнает, что он добровольно ушел в отставку, а когда он возвращается обратно, выясняется, что у него уже лифт премьерский отключен. Можно стать лидером партии, но кто такой лидер партии? Вот у нас, кстати к вопросу о лидерах партии, намедни, оказывается, господин Грызлов предложил, чтобы те люди, граждане России, которые проживают за рубежом, чтобы им не платили пенсию. Я совершенно, знаете, потрясена не столько этим предложением, сколько тем, что оно исходит в предвыборный период от лидера партии. Как может любая партия – не важно, какая, хоть ультраправая – делать в предвыборный период заявление, которое заведомо лишает ее вот этой части избирателей? До какой степени на этих избирателей надо класть? Зато всюду пишут «план Путина». Так вот, возвращаясь к положению Владимира Владимировича. Как я уже сказала, в России нет ни одного действующего социального института, кроме института президента России. А все остальные – парламент, суд, полиция и так далее – подчиняются этому действующему социальному институту. Вопрос, кто будет контролировать президента России, как можно контролировать президента России, если этим президентом России будет не Путин, и сколько новому президенту нужно будет времени осознать, что он может делать все, что угодно?

У меня еще очень важный вопрос. Собственно, наверное, важнейший на этой неделе. Это вопрос об аресте Сторчака, замминистра финансов. И это такая же предвыборная история, как арест генерала Бульбова. Мы, собственно, видим некую полную идентичность этих двух историй. Мы видим, что есть некий предлог: в случае Бульбова – незаконная прослушка, в случае Сторчака – какая-то сделка по поводу внешнего долга; и есть передел поля перед уходом президента. Вот это очень важно, что поле делят таким образом. Другим образом, кроме как арестами, поле делить не умеют. И по мере приближения к выборам, видимо, будет расти число терактов против ближайших людей ближайших людей окружения Путина.

Собственно, давайте посмотрим, что произошло. Сначала по поводу ареста Бульбова. Есть очень крупная группировка – группировка чекистов вокруг господина Черкесова, главы ФСКН; также там присутствуют господа из личной охраны президента и господин Бульбов был правой рукой господина Черкесова. Что произошло после его ареста? После его ареста господин Черкесов написал большую статью, в которой сказал, что давайте жить дружно, но заметим, что он не упомянул в этой статье имя генерала Бульбова. И эффект от этой статьи, которая призывала крепить ряды, был гораздо меньше, чем если бы просто вместо этих пышных призывов было всего одно слово: «Я Бульбова не отдам». То есть поведение генерала Черкесова, человека, который понимает, что ни в коем случае нельзя отдавать такую фигуру в предвыборной борьбе, и который вместо того, чтобы твердо и ясно об этом заявить, пишет довольно длинные и многоречивые статьи, оно было крайне характерно.

Но самое главное другое. Ведь, собственно, что случилось с генералом Бульбовым? Генерал Бульбов прослушал, насколько можно понять, переговоры крупнейших лиц государства. Переговоры, в том числе, если я правильно понимаю генерального прокурора господина Устинова, зам главы администрации господина Сечина и, насколько понимаю, чуть ли не самого Патрушева. Кстати, видимо, по результатам этой прослушки, по крайней мере как ходят слухи, и был отставлен в отставку господин Устинов, потому что среди тех людей, которые прослушивались, они представляли собой один кремлевский клан, Устинов, по-видимому, считался одним из возможных кандидатов в президенты, позволял себе очень неосторожные высказывания на тему того, что он круче Путина будет. Итак, Бульбов прослушивал этих людей, в качестве результатов… Одну секунду, перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира 363-36-59, СМС 985 970-45-45. Говорили мы о важнейшем событии недели, об аресте замминистра финансов Сторчака, которое последовало за арестом замглавы ФСКН генерала Бульбова. Сходство этих двух арестов заключается в том, что в рамках борьбы кланов внутри Кремля мы видим, что сначала представитель одного из крупнейших кланов, а именно генерал Бульбов, был арестован, потом был арестован опять же правая рука другого человека, который крайне важен для Кремля и который противостоит той группировке, которая называется группировкой Сечина, это соответственно Сторчак и его шеф господин Кудрин. Что было важно в аресте генерала Бульбова, который, напомню, прослушивал крупнейших лиц государства? Ну, понятно, Бульбов же выполнял не приказ Черкесова. Он, может, солдафон, сапог, не знаю, какое там у генерала Бульбова количество имущества, не думаю, что мало, я не собираюсь его защищать, но ведь понятно, что генерал Бульбов, прослушивая высочайших лиц государства, выполнял приказ хотя бы косвенный первого лица государства. Это ясно уже из того, что отчасти по результатам этих прослушек был снят генеральный прокурор. Что из этого следует? Из этого следует, что получилось, что человек, слушавший людей по приказу главы государства, был посажен в тюрьму людьми, которых он слушал, и глава государства за него не заступился. Что из этого следует? Во-первых, из этого следует то, что – а кто еще будет дальше выполнять приказы Путина, если за них ты отправляешься в тюрьму? Из этого следует – а кому может Путин верить, если у него нет верных людей, потому что он сам не защищает людей, которые выполняют его приказы? И, конечно, вопрос – кто же правит в России, если можно посадить человека, который выполняет приказы сверху?

И вот после этого происходит другая история – арест Сторчака. Еще раз повторяю – кто у нас первая группа? Собственно, в России нет суда, нет парламента, нет тех инструментов, которые внутри демократии контролируют власть. В этом, собственно, есть огромная разница между демократией и авторитаризмом, потому что, по сути говоря, демократия это такая система, в которой власть контролирует сама себя с помощью разделения властей, а авторитаризм это такая система власти, которая контролирует власть с помощью борьбы кланов. Вот Путин намеренно создал несколько кланов, которые борются между собой. И мы видим, что представитель первого из этих кланов сначала сел. Кто второй клан, который противостоит силовикам кремлевским? Кудрин, который никогда не давал Стабфонда им на разграбление, который сейчас может реально стать премьер-министром, который в момент перемены правительства, оказалось, у него гигантское количество полномочий, которые раньше были у Фрадкова. Там противостояние даже более сильное, потому что Кудрин, с одной стороны, никогда не играл в прослушки, то есть на их поле, а с другой стороны, это же самое главное, это же бабки, Кудрин это Цербер, который с соизволения Путина сидит на бабках, которые другие люди хотели бы освоить.

И вот у Кудрина арестовывают зама. Причем, как арестовывают – арестовывают в тот момент, когда Кудрин летит в Африку на переговоры по тому самому долгу, который должен вести зам, то есть срывают переговоры. Нас перед африканцами выставляют обезьянами, заметьте. Причем, перед африканцами. Цинизм ситуации. Не перед какими-нибудь американцами, а вот перед ними, черными, нас выставляют обезьянами. И вот смотрите, что получается. Кто у нас Путин? Кто вокруг него? Султыговы, Ниязовы. Постоянные скандалы, постоянный балаган. Падение, кстати, рейтинга «Единой России». А что происходит в мире, где правят настоящие хозяева? Арестовывают тех, кого против настоящих хозяев поставил Путин. Пардон, а где же это у нас сила? Ведь сила это не когда встает какой-то политический маргинал и говорит: «Путина в лауреаты Нобелевской премии по нанотехнологиям!». Это не сила, это комедия. Сила – это камера. Сила – это пуля. Так где же у нас сила в России?

И еще один очень важный момент. Вот у нас Черкесов разродился письмом, как я уже сказала, что своих не надо сдавать, но надо при этом беспощадно очищать ряды от предателей. Но в этом письме не было упомянуто имени генерала Бульбова. А Кудрин без всяких писем сказал: «Не сдам. Это человек незаменимый. Это человек честнейший». И, кстати, вот разница между чекистами и нормальными людьми. Никто никогда не слышал от Кудрина или вообще от финансиста, образованного финансиста, речей о братстве, о плече, о суровой мужской дружбе, о необходимости крепить ряды финансистов и избавляться от предателей. Но своего Кудрин не сдал.

Меня еще спрашивают, что я думаю про выдвижение господина Немцова будущим кандидатом в президенты от СПС? Вы знаете, я страшно рада. Когда я начинала журналистскую деятельность, был как раз еще Немцов в правительстве и как раз Чубайс ушел только-только из правительства и Немцов занял его место. И я помню, тогда я присутствовала на заседаниях правительства, и сравнение между Немцовым и Чубайсом было, конечно, не в пользу Немцова, потому что Чубайс, было видно, такой четкий организатор. А Немцов вел себя на тот момент как совершенно избалованный наследник, ну и было видно, по сравнению с Чубайсом он проигрывал. И с Немцовым случилась потрясающая вещь, когда его сняли, когда его выгнали и когда он сейчас оказался в оппозиции. Он напоминает персонаж из книжки «Принц и нищий» Марка Твена. Того самого короля Эдуарда, который вдруг понял, как живет народ и страшно от этого поумнел. Немцов один из немногих, если не единственный политик вокруг меня, которого я знаю, который от того, что оказался в оппозиции, физически поумнел страшно. Может быть, я, конечно, очень нехорошую вещь расскажу, потому что она такая достаточно приватная, но я все-таки ее расскажу, я не могу. Через несколько месяцев, уже даже не после того, как Немцова сняли, через несколько лет после того, как Немцова сняли, он вдруг возник как лидер СПС и полностью переменила свое мнение, мы встретились, я просто извинилась за то, как я плохо о нем думала – а я, как я уже сказала, плохо о нем думала – и он в ответ рассказал мне совершенно замечательную историю о том, что с ним приключилось, когда его сняли с вице-премьеров. Он сказал, что он зашел в лифт и лифт почему-то не поехал. «Ну все, началось», — подумал Немцов. На самом деле у него просто больше не было охраны, которая жала на кнопку лифта. Так вот, состояние Немцова тогда, у которого охрана жала на кнопку лифта, и состояние очень многих российских чиновников сейчас, они очень похожи. Они все думают, эти чиновники, что кто-то за них должен нажимать даже на кнопку лифта. Но человек, который это понял и который способен над этим посмеяться и это рассказать, это не просто другой человек. Это принц, который побывал нищим.

И вы знаете, у меня сейчас странное ощущение. Вот я смотрю на Бориса Немцова и я смотрю на Владимира Владимировича Путина. И, кстати, по поводу речи в «Лужниках», той самой речи, где Путин объяснял, что еще возможен в России олигархический реванш, что плохие люди хотят дорваться до власти, что олигархи, которые раздирали на части Россию, что вот они еще возьмут реванш на выборах, и я ничего не понимаю, потому что и Немцов, и Чубайс, и молодые реформаторы, и все эти ребята, они слетели от того, что они боролись с олигархами. Немцов слетел от того, что… У них есть алиби. У них есть вещь под названием «Связьинвест». Я не знаю, был ли прав Немцов и Чубайс, не отдав «Связьинвест» Гусинскому и Березовскому, я даже думаю лично, что они были не правы, но у них есть алиби – они хотели это сделать, они хотели изменить правила игры, и за это они поплатились должностями. Господин Немцов не отдал «Газпром» Березовскому, который это очень хотел. А Владимир Владимирович в это время, у него были очень хорошие отношения с Березовским, и я не помню, у кого это в воспоминаниях промелькнуло, что вскоре после победы у Путина и Бориса Абрамовича был разговор и на вопрос «кем вы хотели бы стать?» Путин улыбнулся и сказал «я хотел бы стать Березовским». Так вот, я удивляюсь, ведь это молодые реформаторы боролись с олигархами. Может, они их и породили. Но они с ними боролись. И из-за этого они потеряли посты. Но у Владимира Владимировича были прекрасные отношения в момент образования блока «Единство» и с Кремлем, и со всеми теми людьми, которые стояли за Кремлем, включая Абрамовича и Березовского. Почему же сейчас именно Путин ругает олигархов?

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Юлия, добрый вечер. Меня зовут Александр Моисеевич, Загорянка, Подмосковье. Я очень хорошо отношусь к вам. Голосовать я буду за того, про кого вы сейчас говорили. Но у меня ужасный вопрос, на который я не могу дать ответ. Может быть, у нас сейчас в стране, как в Германии в начале 30-х годов?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. Вы знаете, я сейчас была на Сицилии и меня все время спрашивали, почему русские голосуют за Путина, а я им всегда отвечала, а почему вы голосуете за Берлускони? Так мало того, что за Берлускони. Я же была на Сицилии. А на Сицилии, между прочим – она такая очень отдельная автономия – и там, соответственно, свой президент, его зовут Тото Куффаро, это потрясающий человек, который под судом за связи с мафией. Причем во время своего первого срока он оказался под судом по поводу связей с мафией, что не помешало ему избраться на второй срок, причем абсолютно триумфально, потому что народ проголосовал за него с бурными рукоплесканиями. А причина, по которой народ проголосовал за него с бурными рукоплесканиями, как раз и заключается в том, что господин Куффаро человек, у которого очень много друзей, и который все время делает друзьям какое-то добро. Большим друзьям он делает большое добро, маленьким друзьям он делает маленькое добро. И, в принципе, алгоритм его жизнедеятельности заключается в том, что господин Куффаро раздает, поскольку есть огромные бюджетные деньги и есть огромные строительные контракты, которые надо выполнять на Сицилии.

Мафия в ее таком уже совсем современном виде на Сицилии, она как раз, как многие говорят, и получилась уже в 70-е годы, когда Сицилию стали перестраивать, стали строить дороги, автобаны, железные дороги, соответственно, пошли огромные строительные контракты. Эти контракты, естественно, доставались мафии или компаниям, которые ей платили. Так вот, смотрите, как все хорошо получается – господин Куффаро страшно популярен среди элиты, потому что он отдает ей строительные контракты; господин Куффаро страшно популярен среди народа, потому что строительные контракты создают рабочие места. Все довольны, только вот судьи в Палермо недовольны. Это очень важный момент, который вообще отличает Сицилию от России и по которому я завидовала Сицилии. Потому что, с одной стороны, преследование со стороны судей не помешало господину Куффаро избраться на второй срок, а с другой стороны, избрание на второй срок совершенно не помешало судьям продолжать судебное разбирательство по делу господина Куффаро. Потому что на Сицилии я вообще наблюдала некую потрясающую вещь, которую я, конечно, хочу вам сказать. Это пробуждение общества. Вот еще несколько лет назад все платили мафии. Каждый мелкий лавочник – по 50 евро, по 60 евро, по 100 евро. Там главное было не столько сумма, сколько само выражение покорности. Принцип был такой: «платят мало, но платят все» – «пагаре поко, пагаре тутти». И сейчас этот принцип стал разрушаться.

Один за другим лавочники стали отказываться платить. Раньше этих лавочников убивали. Теперь их охраняют карабинеры, их охраняет полиция, их уже так много, что их невозможно убить. Раньше были секретные списки этих лавочников, теперь образуются целые движения, которые, наоборот, публикуют эти списки в Интернете, говорят «присоединяйтесь» и говорят людям «покупайте только у тех, покупайте пирожные у того-то Антонио, который не платит мафии». Более того, есть абсолютно неподкупные судьи, судебная система отдельная. Они очень многие из них ненавидят мафию, потому что она слишком многих убила. Есть полиция, в которой, конечно, есть какие-то отдельные кроты, но большая часть полиции ненавидит мафию с того момента, когда застрелили еще генерала карабинеров господина Далла Кьезу. То есть внутри Сицилии происходит гигантский в умах переворот. Я видела людей, которые говорят «нет» мафии. И здесь, когда я возвращаюсь в Россию, я вижу людей, которые, хотя их совершенно не просят, говорят «да» тому, что происходит в России. То, что я видела в Сицилии, очень похоже на то, что было в России в 91-м году. Это было невозможно остановить, потому что люди один за другим говорили «нет». Сейчас это тоже невозможно остановить, потому что люди один за другим в России говорят «да». И на вопрос моего собеседника, похоже ли это на 30-е годы, в 30-х годах тоже люди говорили «да», и это было самое страшное. Потому что проблема-то заключается в том, что то, что с нами происходит, это не власть с нами делает, это мы сами делаем, потому что на одного человека, которого власть убивает или сажает в тюрьму или мафия убивает или сажает в тюрьму, приходят десятки тысяч, которые молчат или говорят «да».

У меня от Елены еще один вопрос: «Юля, что вы можете сказать по поводу расстрела Фарида Бабаева? Ведь вам нравился глава этой республики». Фарид Бабаев, напомню, это лидер дагестанского «Яблока», который был расстрелян два дня назад. Он сегодня умер. Я хочу персонально рассказать. Я как раз была на Сицилии, когда это случилось. Я сразу позвонила своим друзьям, которые его знают, вернее, уже – знали. Меня поразило, что действительно политический, судя по всему, расстрел. В «Коммерсанте» написали, что у него был какой-то бытовой конфликт. У него был действительно бытовой конфликт, который выражался в том, что он заплатил часть денег за дом, который после этого надо было оформить на него и не хотел платить остальные деньги, пока дом не будет оформлен, а дом нельзя было оформить, поскольку в Дагестане вообще ничего нельзя оформить. Но таких конфликтов в Дагестане даже не тысячи, а десятки тысяч, и никогда никто не слышал, чтоб из-за них убивали, хотя, конечно, случается все.

И вот судя по тому, что произошло, это действительно политическое убийство. Точно так же, как перед мартовскими выборами, напомню, стреляли в Дагестане в нескольких лидеров партий, включая лидера партии «Истинные патриоты», убили одного из лидеров списка СПС. И сейчас я бы даже не хотела вдаваться в резоны, настоящие резоны этого расстрела, потому что я думаю, что они имеют отношение к местной политике и они не связаны, грубо говоря, с глобальным политическим желанием снять партию «Яблоко» с выборов. Скорее всего, они связаны с тем, что президент Дагестана пытается продемонстрировать свою лояльность «Единой России», делает это очень эффективно с точки зрения собственно эффективных механизмов и снимает одну за другой с выборов несколько реально соперничающих с «Единой Россией» партий. И, скорее всего, просто люди, которые, грубо говоря, хотели бы показать, что президент не контролирует ситуацию, и как это у нас так любят говорить – подставить президента, как один из вариантов, могли убить Фарида Бабаева просто для того, чтобы показать, что в республике творится черт знает что. Но это основная проблема, это структурная проблема Кавказа, которая заключается в том, что если в России будут снимать с выборов, будут разгонять оппозицию, будут заставлять сотрудников компаний приходить и голосовать так, как надо и собирать у них открепительные талоны, то на Кавказе это будет делаться с поправкой, что называется, на местные обычаи, то есть на пулю из автомата Калашникова.

И вот что меня больше всего поразило. Я позвонила своим друзьям и говорю «что с Фаридом Бабаевым?», и они, помимо того, что они мне говорят, что вот такая вещь случилась, они мне говорят «Юля, ты знаешь, в тот же день еще подстрелили Константина Мудунова». А Константин Мудунов довольно известный в Дагестане адвокат, который занимался следующим делом последнее время: он защищал предполагаемых киллеров, которые, как предполагалось, хотели взорвать главу Пенсионного фонда республики Амучи Амутинова. Взрывы действительно произошли два раза, броневик Амутинова чуть ли не кувыркался в воздухе, Амутинов выжил. Причина, по которой покушались на господина Амутинова, и по крайней мере, насколько я понимаю, в Пенсионном фонде считают, что заказчиком этого преступления может являться глава железной дороги республики господин Гази Газиев, так вот причина, по которой предполагается, что глава железной дороги мог покушаться на главу Пенсионного фонда заключается в том, что глава Пенсионного фонда, видимо, мог заказать главу железной дороги перед этим. Во всяком случае именно адвокат Константин Мудунов на процессе представил свидетелей, которые заявили, что господин Амутинов поручал им именно это. Это был совершенно замечательный процесс. Представляете себе, выходит свидетель, начинает рассказывать, как глава Пенсионного фонда республики поручил ему то, то и то. Судья в ошеломлении выслушивает, а потом говорит: «А почему он вам это поручал? Вы что, киллер, что ли?». Свидетель отвечает: «А вы как думаете?». Причем у этого свидетеля, когда он, видимо, отказался выполнять поручения, потом исчез брат, им вдвоем поручали. И вот господина Мудунова тоже подстрелили. Сестра его немедленно написала письмо, которое обвиняет в этом главу Пенсионного фонда республики. Так мало того, насколько я знаю, заявление ее еще до сих пор не принято. Вы не поверите, насколько я знаю, насколько мне сказали другие адвокаты, до сих пор не возбуждено уголовное дело, по крайней мере по состоянию на вчера, на само покушение. Изучают, подстрелили человека или нет. Интересно.

Но это еще даже не все. И самый последний замечательный пример из того, что происходит в России и из того, что происходит на Кавказе пока нам говорят о том, что Путин силен, о том, что план Путина – спасение России. В Дагестане есть такой министр внутренних дел господин Адильгирей Магомедтагиров. Не могу сказать, что я особо люблю министров внутренних дел, не могу сказать, что господин Магомедтагиров особо либеральный человек – понятно, как он относится к ваххабитам и что вообще он делает с подозреваемыми. Взрывали его дважды, причем оба раза диким образом на него покушались. Один раз для приманки взорвали прокурора района. Господин Магомедтагиров, который, знаете, такой бульдог, все делает сам, немедленно поехал на место происшествия, по дороге взорвали его, там взорвалась машина охраны, место было недоступное для связи, и вот господин Магомедтагиров, глава МВД Дагестана, напоминаю, сидит за колесом машины и отстреливается от террористов, а связи нету в этом месте, она недоступна. Ну, как-то он там отстрелялся, приехал какой-то КамАЗ, загородил министра. В другой раз взорвали сына ближайшего друга господина Магомедтагирова. И министра спасло только то, что он отправился на место происшествия пешком, немедленно, а свою машину вызвал по телефону. И в тот момент, когда он уже стоял во дворе, машина подъехала и тут ее взорвали. И господин Магомедтагиров так и говорит «наверное, это взорвали мою машину». И точно, так оно и было. Так, собственно, это я почему рассказываю. Дело в том, что насколько, опять же, мне известно, насколько утверждают в МВД, киллеры в обоих случаях были пойманы. Более того, в обоих случаях это были действительно ваххабиты, действительно террористы. Но потом они были отпущены. В одном случае – судом, в другом – следствием. Возникает вопрос. Вот все бывает на свете – тоталитаризм, демократия. Но ни в одной стране, которая нормально управляется, киллеров, которые убивали министра полиции, по любым причинам, не отпускают, особенно если параллельно каких-то других не очень, мягко говоря, виноватых людей убивают и объявляют их террористами.

Из этого следует две вещи. Из этого, конечно, следует, что на господина Магомедтагирова организаторами покушения являлись не ваххабиты, ваххабиты использовались в качестве дешевой киллерской силы, они действительно так используются в Дагестане, они продаются по демпинговым ценам. А вторая вещь, и самая главная, которая вытекает – господа, что же это за сильное государство, в котором террорист может взорвать министра полиции и уйти, потому что, видимо, кто-то попросил его отпустить? И когда я пытаюсь понять, что происходит в России, вот этого я не могу понять. И я не могу понять, как Россия ведет себя на Кавказе, когда, с одной стороны, мы видим митинг по поводу убийства шестилетнего ребенка, которому положили автомат, а с другой стороны – вот такую историю. Собственно, на этом я передачу заканчиваю. Всего лучшего. До встречи через неделю.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире