'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 04 августа 2007, 19:08



Ю.ЛАТЫНИНА: В эфире программа «Код доступа» и Юлия Латынина. Телефон прямого эфира – 363 36 59. И смски присылайте по 985 970 4545. Еще раз напоминаю телефон прямого эфира – 363 36 59. И смски – 985 970 4545. сначала о некоторых самых интересных вещах, которые произошли на этой неделе. И на мой взгляд, одно из самых интересных, вернее, самых важных, это было опубликование в «Новой газете» в понедельник пленки, показывающей то, что произошло в Беслане. Напоминаю, что 1 сентября 2004 года в Беслане… извините, 3 сентября 2004 года, когда в 13.05 произошел взрыв, то сначала утверждалось, что это подорвали случайно сами террористы бомбу в спортзале, но достаточно скоро пошли не очень приятные разговоры, стали все свидетели, что это была не бомба, а что был шар белого цвета, который прошел сквозь потолок, появились косвенные свидетельства, появились заключения Юрия Савельева, появилась парламентская комиссия, которая предположила, что первые два взрыва – в 13.03 и в 13.04 – это были, видимо, взрывы гранатомета и огнемета, когда стреляли через крышу, чтобы вызвать взрыв в спортзале и вызвать детонацию взрывных устройств. Короче говоря, получалось, что если это так, то не было неосторожности террористов, а была вот такая вот специальная штука. И всегда косвенно эта версия подтверждалась отсутствием пленок. Пленок, которые фиксируют самый первый момент взрыва, потому что, согласитесь, во все возможно поверить, но в то, что ФСБ к 3 сентября не снимало все это с различных точек и с различных камер на видео, в это было поверить просто невозможно. И вот такая пленка появилась. Это пленка, в которой, во-первых, зафиксирован издалека сам момент взрыва, и видно, что это не взорвался спортзал изнутри, а над ним встает облако осколков, как будто что-то ударило в крышу. И наконец, это протокол допроса двух саперов, которые очень скоро, вечером того же дня разминировали взрывные устройства, оставленные террористами, и следователь их спрашивает: «Так в помещении, в спортзале, в смысле, не было взрывов?» И сапер Набиев отвечает: «В помещении не было». То есть что это значит? Вот террористы нелюди – они захватили людей, они захватили детей в заложники, они не давали им пить, они расстреляли немедленно взрослых. Я не хочу входить в их резоны. Тут очень много вещей можно объяснить, которые творятся на войне, когда у человека ребенка убили, когда у человека жену убили, и вот он в ответ хватает автомат. Но вот этот случай такой, когда говоришь «Стоп! Вот тут мы не хотим вас понимать. Вот тут мы хотим вас убивать за то, что вы убивали детей». Но это означает и второе – что я то же самое могу сказать и о соучастниках террористов. О генералах, которые убили женщин и детей. Я тоже не хочу входить в их резоны – звездочки, карьеры… Это тоже нелюди. И это соучастники. Я еще раз повторяю – что если у нас раньше были косвенные доказательства в виде отсутствия пленок… более того, там даже была потрясающая вещь: Руслан Гусаров был в прямом эфире, когда произошел первый взрыв. Он чуть не уронил камеру, он думал, что он уже не в эфире и сказал «Ну все, абзац!» Он немножко по-другому сказал. И казалось бы, на НТВ должна была сохраниться пленка, на которой хоть и не видно было первого момента взрыва, но был он слышен, то есть чего-то можно было заключить. Так вот, это пленку, оказалось, говорят, смыли. Почему смыли? И вот теперь вместо косвенных доказательств и вместо комиссий Савельева мы впервые имеем настолько прямые доказательства, насколько мы будем иметь до того момента, когда в России сменится режим, и я думаю, что начнется разбирательство о том, что все-таки произошло в Беслане. Телефон прямого эфира – 363 36 59. Смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло. Это «Код доступа»?

Ю.ЛАТЫНИНА: Да, вы в эфире. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте, Юлия Леонидовна. Звонит Март из…

Ю.ЛАТЫНИНА: Простите, откуда?

Слушатель: Татарстан.

Ю.ЛАТЫНИНА: А, все.

Слушатель: У меня два вопроса, только ответьте, пожалуйста, по телефону, а то у меня радио не ловит.

Ю.ЛАТЫНИНА: Нет уж, извините, пожалуйста, задавайте свой вопрос в прямом эфире, или я сейчас вас выключаю.

Слушатель: Сейчас. В Татарстане в преемники Минтимиру Шаймиеву прочат его племянника Ильшата Фардиева, главу «Татэнерго». Насколько Путин в подобном случае считается с мнением региональных руководителей и как происходит процедура согласования?

Ю.ЛАТЫНИНА: И второй вопрос?

Слушатель: Второй вопрос, пожалуй, я лучше задам после первого.

Ю.ЛАТЫНИНА: Нет, спасибо, у вас все-таки лимит исчерпан. Я могу честно сказать, что я не знала, что Шаймиев собирается в ближайшее время куда-то уходить, хотя у нас… я, если честно, думала, что Шаймиев продолжит существовать в качестве главы Татарстана. Более того, я должна сказать, что, конечно, у нас в Татарстане не сильно демократический режим, но определенный режим Шаймиева относится к числу тех же патерналистских режимов, типа как в Азербайджане и Казахстане, когда во главе республики стоит если и совершенно не демократичный, то явно какой-то вменяемый человек. Насколько я понимаю, Татарстан под управлением Шаймиева осуществил целый ряд реформ, которые даже обычно принято там с демократией ассоциировать и свободным рынком. Там тихо ЖКХ перешло на нормальные рыночные принципы, дороги отремонтировали. То есть во всяком случае, еще раз повторяю, нисколько не хочу хвалить человека, который никак не является демократом, но явно этот человек себя считает хозяином вот этого, а не временщиком, который пришел на три дня.

У меня есть еще одна замечательная вещь, которая произошла на этой неделе и которую я очень хочу прокомментировать. А именно – то, что случилось в Туркмении. Там посадили всемогущего главу охраны бывшего президента – президент Ниязова, Туркмен-баши, — господина Реджепова. Кроме того, посадили сына Реджепова и посадили еще одного чувака, который отвечал в семье Туркмен-баши за финансы. Потому что, напоминаю, что Туркмен-баши своих финансов с государственными не различал, и честно, когда его спрашивали, откуда деньги на счетах Швейцарии, что это народные деньги, — чтоб их не сперли. Ну, вот собственно с этим чуваком куда-то приехали за границу и эти деньги забрали. Я почему? Вот господин Реджепов, который считал себя всемогущим, настолько всемогущим, что он посадил нового президента Бердымухамедова на трон и избрал, в общем, самого дохленького, самого серенького, самого незначительного, ну такую вот Анну Иоанновну, ну вот уже совсем никто. Господин Реджепов его посадил и думал, что он будет править за господина Бердымухамедова. Но выяснилось, что вот в такого рода авторитарных странах, естественно, Анна Иоанновна, какая бы она ни была дохленькая, какая бы она ни была серенькая, какая бы она ни была глупенькая, первое, что она делает, это она разгоняет верховников и сажает Реджеповых и забирает контроль над семейными финансами. Это очень важный момент. Потому что у нас все время спорят, будет у нас преемник или не будет. Как показывает пример господина Реджепова, очень возможно, что и будет. Потому что история никому ничего не учит, и если человек считает себя всесильным, то почему бы не посадить какого-то попку на трон, от имени которого будешь править? Но что у нас будет, если у нас будет преемник? Совершенно неважно, как этого преемника зовут – иванов, петров, сидоров… пупкин его зовут! Неважно, как. Он пупкин. Он мельче Путина и ростом, и характером. Это по определению. Что этот мелкий человек первым делом подумает? Он подумает, что я самый великий. Это большие люди говорят, что они чего-то кому-то обязаны. Это Гейзенберг говорит: «Я Бору всем обязан», а Бор говорит: «Я Резерфорду всем обязан». А мелкий человек всегда говорит: «Я самый главный». Вот просто простой пример. У Владимира Владимировича привычка опаздывать. Привычка, когда его дожидаются по 5-6 часов самые верные министры. Это, надо сказать, не со зла привычка. Известно, что Путин даже на свое назначение его премьером опоздал на 20 минут. То есть она у него была до того, как он начался как президент. Но я просто пытаюсь представить себя на месте тех людей, которые сидят в Кремле по пять часов и ждут Путина, а после этого им говорят: «Приезжайте завтра». То есть он думает, пока ждет. Он никогда не забудет, как он ждет. Он никогда не забудет тот сапог, который он лизал. Проблема заключается в том, что вся российская система, как и в Туркменистане, замкнута на одного человека. Не на закон, а вот на левую ногу одного человека. И даже если этот человек совершенно благонадежный – вот наш пупкин только и думает о том, понимает, что все рычаги у него… вот приходят к пупкину первый раз и говорят «Слышь, а ты там назначь другого губернатора» — назначают одного губернатора, другого. То назначают вице-премьера другого, потом назначают министра другого. Потом другого зама. Потом – раз – всех переназначили. Потом – раз – и того человека, который пытался играть роль серого кардинала при новом всемогущем президенте, на которого, напомню, все замкнуто – больше нет действующего социального института в России, его, естественно, постигает участь Бориса Абрамовича Березовского и господина Реджепова. 363 36 59. Смски – 985 970 4545. И говорите, вы в эфире. Еще раз…

Так, у меня тут вопросов было несколько про республику славную Ингушетию и просьба прокомментировать очередное высказывание президента Зязикова о том, что провокационные действия – имеется в виду и обстрел кортежа самого Зязикова, и обстрел ФСБ, и вообще целая серия терактов, которые происходят последние несколько недель. «Попытка, — говорит Зязиков, — определенных сил в России и за рубежом сделать Ингушетию площадкой для решения каких-то своих узких задач. Кому-то очень не нравится, что Ингушетия на пути созидания, но свернуть с него нас не заставит никто». Ну, я не буду комментировать саму ситуацию в Ингушетии, потому что, во-первых, я это делала неоднократно в прошлых передачах, а во-вторых, я это делала неоднократно много месяцев и даже лет назад, то есть тогда, когда еще казалось, что в Ингушетии все хорошо. До того, как там началось рваться. Вот теперь, я думаю, это пусть комментируют другие люди. Но не могу не прокомментировать один эпизод. Как раз по поводу внешних врагов. Пару недель назад в Назрани голодали больные, почечники. Их показывали по НТВ. Они голодали, потому что сломались все аппараты «Искусственная почка», и если их не ремонтировать, то люди эти просто умирают. Кстати, министр здравоохранения про этих людей еще сказал, что они не голодают. Ну, видимо, их тоже враги внешние купили. Так вот, пять аппаратов после этой голодовки отремонтировали. А еще пять аппаратов «Искусственная почка» купил Мусса Келигов, это известный ингушский бизнесмен, бывший начальник службы безопасности «Лукойла», абсолютно легендарная личность, которая в свое время, когда у него чеченцы брата украли, вместо того, чтобы заплатить выкуп, сформировал вооруженный отряд и этого брата отбил. Так вот, эти пять аппаратов, которые купил Муса Келигов, запретили применять. Их увезли куда-то на склад, и вот… их что, запретили применять внешние силы? Вот это путь созидания, когда людям, чтобы… Заметим, Ингушетия – это же небольшой народ: все всё знают. Это большая деревня. Это меньше, чем один Западный округ Москвы. И когда людям поставляют пять аппаратов «Искусственная почка» за свои деньги и им говорят «Нельзя», потому что больные должны сказать спасибо президенту Зязикову, как вы думаете, обстановку в Ингушетии взрывают те силы, которые какие-то внешние или те, которые запрещают пять искусственных почек дать больным, потому что их поставил не президент Зязиков? Я замечу, что Муса Келигов никакого отношения к политике в Ингушетии сейчас не имеет. Ему просто было жалко свой народ. Жалко умирающих. 363 36 59. Смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте, здравствуйте…

Ю.ЛАТЫНИНА: Так, еще раз. Тот человек здоровался, но как-то до вопроса не дошел. Телефон – 363 36 59. Смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире. Что-то у нас сегодня с телефоном. Ну, давайте еще попробуем пару раз и перейдем на смски. Телефон прямого эфира – 363 36 59. Смски – 985 970 4545. И говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло.

Ю.ЛАТЫНИНА: Да-да.

Слушатель: Добрый день. Я Евгений из Санкт-Петербурга. Хотел бы пояснить по Беслану. Все-таки там был достаточно четкий план, который из трех частей складывался. Первая – это удар реактивными снарядами, при котором часть бомб просто падало и уже просто не могло взорваться. Значит, следующая – это удар огнеметами по окнам…

Ю.ЛАТЫНИНА: Простите, план чей?

Слушатель: Ну, чей, я точно не могу сказать… но по крайней мере, он был сориентирован на освобождение заложников…

Ю.ЛАТЫНИНА: Простите, я не совсем понимаю. Два удара – один гранатомет, другой огнемет – ударили в крышу спортзала. Действительно…

Слушатель: Значит, ударили в крышу спортзала. При этом бомбы уже упали и не могли взорваться. Да, обрушилась крыша, но потери были минимальными. Ну, например, 3%. При второй ударе, опять же, 3%...

Ю.ЛАТЫНИНА: Простите, пожалуйста, 350 человек убито. Вы не знаете?

Слушатель: Я вам говорю, как предполагали, если будет все удачно происходить. Просто, скажем так, план провалился. Почему это скрывают, я не могу понять. На самом деле, план был достаточно интересный, дерзкий и…

Ю.ЛАТЫНИНА: А откуда вы знаете? Вы посвящены в это?

Слушатель: Ну я, скажем так, технический специалист, и по этим действиям, по пленке я предполагаю, что развитие такое было.

Ю.ЛАТЫНИНА: Вы знаете, я в принципе с вами согласна, что, видимо, могли предполагать. Но проблема заключается в следующем: одна из проблем заключается в том, что господин Тихонов, глава спецназа ЦСН ФСБ, после того, как стал гореть спортзал в течение нескольких часов запрещал выезд на место пожарным расчетам. Хотя тут, цитирую просто Елену Милашину в «Новой газете»: «По словам сапера 58-й армии Гавлоева, очаг возгорания в спортзале можно было потушить с помощью всего лишь одного огнетушителя. И приказ поступил только тогда», опять же продолжаю цитату, «когда в объемном пожаре сгорели почти все свидетельства обстрела школы из гранатометов. Ну, еще сто с лишним заложников». Это первое. Второе – я, к сожалению, видела здание этой школы – там была такая проблема, что человек, который стоял на кнопке, кнопочником его называли, который как раз должен был привести в действие взрывные устройства, его нельзя было снять с помощью обычного снайпера, потому там неоткуда выстрелить снайперу и попасть в этого человека. И с учетом того, что террористы выкинули из окна пленку, на которой было снято расположение спортзала и, соответственно, было снято расположение бомб в спортзале, то действительно мог родиться план, что вот снайпером мы не можем сбить этого человека, а если мы ударим гранатометом в ту часть крыши, под которой, как нам известно, на кронштейне висит бомба, то мы эту бомбу собьем. Планировалось ли при этом, что она не взорвется и все разбегутся, или планировалось, что она взорвется и все к черту сгорит, сказать очень сложно. Но по крайней мере в том, что такой план существовал, вы правы, и я обращу внимание, что это был единственный план, который был у людей, которые все три дня находились в Беслане, потому что все остальное они делали без плана. Ужас Беслана заключается не в том, что там принимались какие-то решения, а в том, что там решения последовательно не принимались. После того, как президент Путин, который летел в Нальчик, повернул и полетел вместо Нальчика, который недалеко от Беслана, в Москву, то это был как знак, что президент не хочет принимать решение. Президент развернул самолет, и вслед за ним все начальники стали разворачивать свои маленькие самолетики. Ужас заключался не в том, что было принято решение не отвечать на записку террористов, а просто на нее не ответили – никто не мог принять на себя смелость ответить на нее. Ужас заключается не в том, что специально сказали, что 350 человек заложников, хотя их было свыше тысячи, а в том, что когда какой-то маленький человек принес эти цифры, никто не взял на себя смелость сказать настоящую цифру заложников. И единственное решение, которое, судя по всему, было принято, это решение – давайте убьем террористов вместе с заложниками или как оно там получится. Ну, а дальше во всем виноваты террористы. Виноваты во всем террористы. Примерно так же, как если человек болен смертельной формой рака, то виноват рак, убивающий этого человека. Но это не значит, что этого человека можно положить на операцию, отрезать ему здоровую почку вместо больной, вместо анестезии вколоть отравляющее вещество, забыть провести реанимацию и потом сказать – «Вы знаете, он умер от рака». Нет, извините, он умер не от рака. Он умер от операции. Хотя как лечить рак даже в нормальной ситуации, понять тяжело.

Да, я, собственно, хочу прокомментировать еще одну очень интересную историю, которая случилась на этой неделе. Не знаю, хватит ли мне времени до новостей. Это оправдание присяжными людей, которые считались… господина Константина Братчикова и господина Станислава Тюрина, которые считались заказчиками убийства Игоря Климова, главы концерна ПВО «Алмаз-Антей». В чем важность этой истории? Напомню, что «Алмаз-Антей» стал первым из вертикально интегрированный оборонных холдингов, который сейчас создают в оборонке. Вот он вобрал в себя все, что было противоракетного, и многие эксперты, возражая, говорили, что для того, чтобы отрасль выжила, нельзя объединять КБ, надо заставить их конкурировать, чтобы выжил сильнейший. А если объединять, то это не поможет отрасли, но конечно, сконцентрирует все деньги в одних руках. Так или иначе, создали «Алмаз-Антей», стал председателем Совета директоров господин Виктор Иванов, тогда еще более могущественный, чем сегодня. Гендиректором стал, естественно, человек из Питера, естественно, близкий Иванову некто Игорь Климов, и вскоре Климова убивают. И казалось, что это такой вызов вертикали власти, такой шок, что вот сейчас убийцу найдут и просто раздавят. Потом время шло, результатов не было. Потом случайно какой-то киллер мелкий, сидящий в Рязани по совершенно другому делу, признался по совокупности на сетке, что он замочил также и господина Климова. К этому времени подоспели результаты экспертизы оружия. Оказалось, что из того же ствола, что и Климова, застрелили еще нескольких человек, которые вместе с господином Климовым делили какой-то питерский заводик. Причем мотивы убийства – дрязги среди пайщиков банкротного предприятия – конечно, бросали не очень хороший свет на то, для чего создавался «Алмаз-Антей». И вот теперь предполагаемых этих заказчиков убийства, тех, на кого показал осужденный киллер, напомню, тех, кто единственный выгадывал от ликвидации всех остальных пайщиков, присяжные отпустили на свободу. Это я к чему? Это к тому, что существует закон, но существует и некая справедливость. Существует закон, но есть и чувство локтя – мы своих не сдаем. Вот что происходит в США с теми людьми, которые застрелили полицейского? Никто никогда не спустит. И потрясающая вещь – в России правят силовики. Кодекс чести, казалось бы, требует не сдавать своих. Иногда и не сдают, как в случае с Луговым. Но тех, кто вышел в тираж, тех, кто, в отличие от Лугового, не может дать показания, которые опасны для вас же, сдают за милую душу. Убили генерала КГБ Трофимова, и расследование спит на боку. Убили Климова, ближайшего, своего, часть вертикали власти – а ну и фиг с ним. Что, киллер в рязанском сизо раскололся? Ну, ребята, не отрывайтесь на расследование дела. И мне кажется, что это происходит по очень важной причине, о которой после новостей.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира – 363 36 59. смски – 985 970 4545. Напомню, что перед новостями я говорила о фантастическом и, по-моему, недооцененном событии, которое заключается в том, что коллегия присяжных оправдала людей, обвиняемых в убийстве Игоря Климова, генерального директора ПВО «Алмаз-Антей», то есть очень близкого к Кремлю человека. При этом, в общем-то, эти заказчики убийства – это те, на которых показали осужденные киллеры, и те, кто единственный выгадывал от ликвидации Климова и ряда других людей, убитых вместе с ним. Так вот, парадокс заключается в том… вопрос такой – почему люди, сидящие в Кремле, не зачищают своих? Не в том случае, когда этот свой Луговой, не в том случае, когда это кто-то, кто сделал подлость, а в том случае, когда своего убили. И дело, мне кажется, в том, что кодекс чести силовика – как кодекс чести чеченца. Это абсолютная защита своих и столь же абсолютное манипулирование чужими, если это надо своим. Своих вытаскивают, но агентов сдают – агентов не жалко. И вот в нынешней ситуации, не прошлой, а нынешней понятие своих сузилось до одного человека у силовиков – самого себя. Все остальные попадают в категорию агентов, которых разводят, подставляют и выбрасывают. Своих – нет. Свой – это счет в швейцарском банке. Все остальное – расходный материал для его пополнения. Гады, которые думают только о бабле, они думают о великой России, величина которой, наверное, прямо пропорциональна количеству зашибаемых владельцем счета денег.

У меня есть несколько вопросов по смскам и комментариям. Светлана пишет из Москвы: «Юля, кажется, советская власть поступала так же, как и Зязиков: во время голода она запрещала благотворительным организациям оказывать помощь голодающим». «Ваше мнение, — спрашивают меня, — об убийстве заместителя муфтия Дагестана: кто это сделал, причины». Напомню, что на прошлой неделе убили заместителя муфтия Дагестана – его взорвали, когда он ехал домой на тойоте королле. Тойота королла была 81-го года выпуска с правым рулем. Насколько я понимаю, ее там взрывать не надо было – она сама разваливалась, там чуть ли не дырка в полу была. И это очень бедный человек. Бедный по-хорошему: в том смысле, что он ни до каких денег не имел касательства, который занимался исключительно идеологической работой. То есть вот он отвечал за полемику с ваххабитами. Поэтому абсолютно не приходится сомневаться, что единственные люди, которые могли его убить, это ваххабиты. И хотя я сама очень часто защищаю ваххабитов и сама обращаю внимание, как провоцируют на восстание ваххабитов, скажем, в той же Кабардино-Балкарии, вот такая вот история, что полемика с людьми, которые к ваххабитам обращались только словом, ведется с помощью взрывчатых веществ. Кстати, погиб не только заместитель муфтия, но и его брат. Ну, собственно, это то же самое, что происходило, когда в конце 19-го века или начале 20-го террористы взрывали чиновников вместо того, чтобы заниматься хоть какой-то конструктивной работой. Эта история, которая непростительна и которая означает, что если у людей нет никаких аргументов, кроме взрывчатки, то вряд ли с этими людьми возможен какой-то диалог, кроме как посредством уголовных дел.

Сейчас, несколько у меня еще вопросов тут. Сейчас. Так, я их пытаюсь найти. А, вот меня спрашивают про забастовку на «АвтоВАЗе». Напомню, что на этой неделе профсоюз там внезапно проснулся, и впервые у нас в России оказался профсоюз, который отстаивает права рабочих и хочет, чтобы им платили по тысяче долларов в месяц. Я понимаю, что мои слов покажутся человеконенавистническими, но одно из преимуществ, которое есть в России, это то, что у нас нет забастовок. Как их нет, допустим, в Китае. Я не знаю, можно ли платить рабочим на «АвтоВАЗе» тысячу долларов в месяц, потому что рабочие выпускают некий гроб на колесах, который не является конкурентоспособной продукцией и не стоит ни тысячи, ни пятисот, ни ста. «АвтоВАЗ», как заметил один японский менеджер, идеальная площадка для тренировки бульдозеристов. Это вот первая проблема, что я не совсем понимаю, можно ли на «АвтоВАЗе» платить такие деньги. Проблема вторая заключается в том, что сделать с этим заводом ничего нельзя – его нельзя переоборудовать. Вот нельзя взять каравеллу Колумба и переоборудовать в современный эсминец. Можно, к сожалению, сказать «Давайте защитим отечественную каравеллу» и всем другим запретить эсминцы. Вот это у нас и происходит. Отечественную каравеллу мы защищаем пошлинами, и если раньше мы защищали карман бандитов, которые владели «АвтоВАЗом», то теперь мы защищаем, соответственно, этими пошлинами Рособоронэкспорт и господина Чемизова. А третья, самая серьезная история, заключается в том, что на «АвтоВАЗе» бандиты были всегда. То есть несмотря на все эти операции, «Циклоны», различные рассказы. Это неправда. До самого последнего времени «АвтоВАЗ» полностью контролировался бандитами, целые смены работали на бандитов, бандиты стояли у конвейера. Практически «АвтоВАЗ» был таким сборочным центром, когда на долю завода оставались убытки, а на долю дилеров и бандитов, которые им покровительствовали, оставалась прибыль. Кстати, такая организация производства была редкость по нынешним временам, и вот теперь их выметают. Я не хочу ничего хорошего сказать о Рособоронэкспорте. Я ничего не хочу хорошего сказать о господине Чемизове, но факт остается в том, что на это пусть устаревшее, пусть жуткое производство пришел Рособронэкспорт и бандитов выметает. И вот когда я наблюдаю два таких редких природных явления вместе – с одной стороны, когда бандитов выметают, а с другой стороны, когда рабочие поднимаются на забастовку, — вы знаете, я не верю в случайное совпадение. 363 36 59. Смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло.

Ю.ЛАТЫНИНА: Да-да.

Слушатель: Добрый вечер. Меня зовут Рамазан. Я из Ростова-на-Дону. У меня вопрос есть к «Эхо Москвы» — очень мало говорят о республике Дагестан, о самой большой…

Ю.ЛАТЫНИНА: Только что говорила.

Слушатель: Она только сказала про смерть муфтия. А вообще надо говорить о социальной жизни в Дагестане, об общественной жизни. Потому что если громыхнет Дагестан, Ингушетия, вся эта Северная Осетия, это будет просто детской забавой. И вот «Эхо Москвы» как хорошее радио, я подчеркиваю, как хорошее радио, было бы неплохо, чтобы оно обратило внимание на эту республику. Спасибо.

Ю.ЛАТЫНИНА: Ну, это пожелание-комментарий. Единственное, что я могу сказать – меня все время ругают ровно наоборот, за то, что я слишком много говорю о Кавказе. Кроме того, я искренне не считаю, что ситуация в Дагестане сейчас не является критической, в отличие от ситуации в Ингушетии. Много раз говорила, что после того, как президентом Дагестана стал Муху Алиев, который по крайней мере не берет взяток, ситуация в республике резко переменилась, потому что рыба гнила все-таки с головы. Сейчас, по крайней мере, в Дагестане нет такого, чтобы двум чиновникам продавали одну и ту должность, двум претендентам продавали одну и ту же должность и эти люди гранатометом выясняли, кто ее займет. Это сильно способствует санации общественной атмосферы. Хотя периодически какие-то вещи происходят и время от времени можно встретить в Интернете заголовки, что вот вы знаете, два… было совершено покушение на депутата парламента Дагестана, хотя покушение заключалось в том, что в ресторане произошла пьяная драка, и народ повыхватывал сначала пистолеты, а потом более тяжелое стрелковое оружие и начал перестреливаться – депутат, действительно, был в перестрелке ранен. Я на самом деле искренне считаю, но, может быть, я ошибусь, что ситуация в Дагестане, конечно, не может быть идеальна после такого тяжелого наследия, но что вот эта вот привычка выяснять с помощью оружия разногласия, она не только ухудшает инвестиционный климат, что достаточно очевидно, но она, на самом деле, сильно улучшает политический, и вот у людей нет необходимости становиться ваххабитами или вступать в какие-то вооруженные формирования, если им кто-то причинил неприятность. Вот им причинили неприятность – они идут и разбираются с тем, кто им неприятность причинил. Парадоксальным образом в Дагестане сейчас очень стабильная ситуация, и даже внутренняя политическая борьба, которая приводит к совершенно удивительным последствиям, – ну, например, до выборов дважды покушались на министра внутренних дел Дагестана Адильгерея Магомедтагирова, и таким образом, можно сказать, что господин Магомедтагиров принял участие в выборах в качестве мишени. Вот это наличие большого количества сил влиятельных политических, пусть и вооруженных иногда, и тот факт, что никто, абсолютно никто, не вменяет президенту Дагестана хоть какую-нибудь коррумпированность, ну, кроме очень предвзятых людей, которые просто его не любят, он позволяет говорить, что очень все неплохо в республике, в отличие от, скажем, той же Ингушетии.

Меня просят прокомментировать историю с Прусаком, который отрекся на этой неделе от власти. И вообще на этой неделе еще и на губернатор пермского Олега Чиркунова, замечу, была проведена прокурорская проверка, и прокурор местный огласил результаты этой проверки, где, как всегда, были страшные преступления – где-то там Чиркунов вместо Москвы поехал на Украину, а где-то там он аж, представляете, вместо Украины или Индии поехал в Эмираты или наоборот. Ну, в общем, такая, как всегда… артобстрел, предшествующий более серьезным действиям. Я не хочу повторять тезисов своей статьи, которая идет в «Новой газете», как раз по поводу Чиркунова, но хотела бы сказать две вещи – что Прусак и Чиркунов принадлежат к очень порядочным, по сравнению с другими, губернаторам, которые никакого вреда не делали. И можно отметить одну удивительную вещь, что, видимо, очень низкий стал порог раздражения, по которому губернаторов снимают или назначают. Вот в этом смысле у нас режим происходил несколько стадий, и если вы помните, еще год назад вообще никогда никого не снимали. То есть правило было такое – если чиновник сталкивается с чиновником, то ни один чиновник не страдает. Потом, где-то приблизительно перед отставкой Устинова, произошло сильное изменение, и оно заключалось в том, что если чиновник сталкивается с вышестоящим чиновником, то нижестоящий терпит поражение и оказывается за решеткой. Например, посадили губернатора Баринова ненецкого. Например, посадили мэра Волгограда Ищенко. И уже когда сняли Устинова, стало, что у нас вместо 27-го года наступает 37-й. То есть если в 27-м году с помощью партии защищали всех, то теперь защищают, собственно, и самих членов партии. Но вот когда даже снимали Ищенко и Баринова, вернее, когда арестовывали Ищенко и Баринова, у них были очень серьезные прегрешения. Например, губернатор Ненецкого округа господин Баринов, это был последний губернатор, выигравший выборы, — он выиграл выборы, хотя должен был прийти первым кандидат «Роснефти». Но, как вы понимаете, серьезнейшее просто правонарушение – бросил вызов самой «Роснефти», председателем Совета директоров которой являлся Игорь Иванович Сечин. Так вот, тогда, еще год назад, был высокий порог возбудимости. Сейчас мы видим, что порог возбудимости стал очень низким – например, сняли губернатора Амурского Короткова. Не то, чтоб его ни за что сняли. Губернатор амурский Коротков – я это как-то комментировала – имел крайне низкий рейтинг, он не решал никаких проблем в своей области. Но сняли-то его не поэтому, а потому что вместо «Единой России» и «Справедливой России» он создал какой-то свой губернаторский блок «Зараза» — «За развитие Амурской области» — и с ним пошел на выборы. И тем самым он действительно бросил вызов сложившемуся порядку вещей, потому что не для того переназначать бездарных губернаторов, чтобы они какую-то свою «заразу» создавали. И вот история с Чиркуновым и история с Прусаком, она как раз подтверждает тезис о том, что чиновник теперь может попасться за что угодно. Единственное условие – чтобы тот, кто был им недоволен, стоял выше, а они ниже. Потому что, вот например, как мы видим в ситуации с мэром Донским, мэром Архангельска, на сайте которого появилась пленка о том, что губернатор Архангельска берет взятку, то с губернатором Архангельска ничего не произошло, а вот мэра Донского сразу потащили за решетку. Потому что, естественно, его губернатора может обличать, я не знаю, кремлевский министр, кремлевский чиновник, но ни в коем случае не нижестоящий мэр.

И по этому поводу у меня еще один комментарий, потому что, как ни странно, то, что происходит с губернаторами Прусаком и Чиркуновым, очень похоже на то, что произошло в Мурманске с госпожой Ларисой Арап, напомню, членом ОГФ, которая дала интервью местной газете, интервью, кстати, довольно странное, о порядках в психиатрических больницах, и когда она пришла получать медицинское освидетельствование для получения водительских прав, то госпожа Ольга Решет, районный психиатр, к которой она пришла, сказала «А, это вы написали статью?», и госпожу Арап укутали в психушку. Очень многие у нас сказали, что вот эта история с госпожой Арап, она повторение советских времен. Так вот, я как раз считаю, что эта история абсолютно противоположна советским временам. И сейчас объясню, почему. Потому что в советские времена решение о том, чтобы запереть диссидента в психушку или куда угодно, принималось генералом ФСБ. Ну хорошо, полковников ФСБ. В данном случае существует совершенно другое – решение, внимание! – подумайте – упрятать в психушку Ларису Арап было принято районным врачом-психиатром Ольгой Решет. И дальше вся властная вертикаль стала на защиту решения районного врача-психиатра, потому что, как я сказала, главным принципом, единственным принципом российского порядка нынешнего является то, что если вышестоящий сталкивается с нижестоящим, то вышестоящий оказывается прав. Если бы, допустим, госпожа Ольга Решет приняла решение упрятать в психушку сына полковника или генерала МВД, который, скажем, задавил ее дочь, то понятно, что у нее ничего бы не получилось. Прав был бы полковник. Но поскольку Ольга Решет приняла решение относительно нижестоящего, то вся властная вертикаль… видимо, случай громкий, случай должен был дойти до ушей президента Путина, по идее… вся властная вертикаль, включая Кремль, ее поддержала. Вот это замечательный факт делегирование без предела людям на местах очень интересен. Он тем более интересен, что знаете, я вот подумала – я прошла эту статью госпожи Арап. Откровенно говоря, она на меня не произвела впечатление статьи уравновешенного человека. Это была не статься, это было интервью, и оно начиналось с того, что госпожу Арап избрали главой какого-то жилищного кооператива, она стала там взятки находить и после этого пришла к соседке – соседка отравила ее чаем. Ну знаете, когда все начинается с того, что соседка тебя отравила чаем, то становится неприятно. Я бы, скажем так, эту статью не печатала и словам Ларисы Арап не очень бы доверяла. Но то, что она, кстати, рассказывает о порядках в психушке, очень похоже на правду. Так вот, госпожа Арап, каково бы не было ее психическое состояние, явно не представляла никакой опасности для окружающих, и она пришла тужа на своих двух ногах за справкой, а сейчас она лежит в невменяемом состоянии, потому что ее накачали чем-то по уши. Итак, госпожа Арап пострадала не за свое психическое здоровье-нездоровье, а за то, что так решила Ольга Решет. Так вот, у меня вопрос – а насколько психически нормальна сама Ольга Решет? Как вы думаете, вот психическое здоровье человека, к которому приходят за справкой и который думает «А, этот гад написал статью – так я его накачаю в психушке так, что он никогда из нее не выйдет, что он станет сумасшедшим!» Как вы думаете, это психически здоровый человек или нездоровый? Вот у меня лично сомнения во всей этой истории, прежде всего, в психическом здоровье районного психиатра Ольги Решет. И мне кажется потрясающим, что на стоне районного психиатра Ольги Решет выступила вся вертикаль власти, и это и является одной из самых уникальных особенностей того строя, который у нас есть сейчас. Телефон прямого эфира – 363 36 59. Смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Добрый день, Юлия Леонидовна. Меня зовут Георгий Иванович, я из Петербурга. Вы очень хорошо знаете про Северный Кавказ, а вот у нас в городе – вот наш губернатор – это уникальный человек, это, во-первых, первая женщина-губернатор. Во-вторых, мне кажется, ей глубоко наплевать на мнение большинства в городе. Вот какова ее судьба, если можно. Кто ее может, так сказать, отсюдова убрать, как вы полагаете?

Ю.ЛАТЫНИНА: Ой, слушайте, господь с вами, ну вот просто я вам ничего не скажу. И кроме того, вы знаете, мне кажется… я понимаю, что слушатель может любые оценки высказывать в эфире программы, но оценка «глубоко наплевать», простите, мне кажется абсолютно некорректной и подлой. Вот если б вы позвонили и сказали «Госпожа Матвиенко строит в Петербурге кукурузину, которая нарушит исторический облик города, и вообще, почему эту кукурузину строят за бюджетные деньги? А Газпром взамен этого будет платить в Санкт-Петербурге налоги, и как вы к этому относитесь?», то наверное… то есть у нас что, Газпром – самая бедная организация? То наверное, это можно было бы комментировать. Или если б мне сказали, что на васильевском острове что-то продают и моют… все, честно говоря, просто не помню подробностей этой истории, поэтому не буду в нее вдаваться. Так вот, если б меня спросили что-то конкретное про госпожу Матвиенко, я бы постаралась ответить, а когда просто звонят и говорят «Человеку наплевать», простите, но это оскорбление, для начала. И суждение, которое ничем не подкреплено. 363 36 59. Смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Юлия, алло. Юлия, это Вячеслав. Таллинн, Эстония.

Ю.ЛАТЫНИНА: Очень приятно.

Слушатель: Вы меня слышите, да?

Ю.ЛАТЫНИНА: да-да.

Слушатель: Очень трудно пробиться. Извините. Я по Беслану. Потому что никак не пробиться к вам, сколько уже пытался. Дело в том, что «Евроньюс» не выключало камеру несколько часов без перерыва, и я отлично видел как раз этот момент истины. Даже без комментариев, камера стояла.

Ю.ЛАТЫНИНА: Она стояла очень далеко, я вынуждена огорчить вас.

Слушатель: Алло-алло, вы меня не слышите?

Ю.ЛАТЫНИНА: Да.

Слушатель: И «Евроньюс» не выключалось ни на минуту в течение нескольких часов. И вот что было видно мне, я тоже ни на минуту не отрывался. К сожалению, не записал. Дело в том, что момент этого штурма как раз как момент истины был. Камера, конечно, не была направлена в сторону… высыпали детишки первые, и вокруг сразу же была такая… ну, разговоры вокруг камеры слышны, там все взволнованы были, и все, и поэтому это ценно, что за детишками, оказывается, выскочили уже побритые и в тренировочных штанах, как под этих папаш бедных, и в майках, боевики. Это потом, через несколько минут. И я лично слышал перестрелку, та отлично слышно было, вне школы. И говорили именно, ну, кто около камеры стоял, я уж не помню, они просто говорили, что группа прорвалась боевиков… алло, вы меня слышите?

Ю.ЛАТЫНИНА: Да-да, я слышу. Спасибо. Но тут я вынуждена как бы это дело закончить, потому что все-таки вы говорите не о том, что мы обсуждаем сейчас. Я не знаю, порвалась ли группа боевиков… то есть очевидно, что боевиков было не 32, цифра 32 родилась из 31 трупа и одного живого Нурпаши Кулаева. Вернее, когда я говорю «очевидно», это не очень хорошо, потому что надо доказывать, почему это очевидно. Это очевидно и из показаний свидетелей, которые говорили, очень подробные показания давали на следствии, и получалось, что было две машины ГАЗ и еще несколько легковушек, и из того, что даже в одну машину ГАЗ, о которой говорили на следствии, никак не может уместиться 32 человека, если их туда не натащить как сельдей в бочку… эти люди ехали с оружием, а те люди ехали со взрывчаткой. По крайней мере, так утверждает следствие, что взрывчатку заранее не привезли, и когда даже поставили следственный эксперимент, то… ну, практически та машина, которая пыталась доказать, что 32 боевика могут проехать, она была, конечно, не с людьми, она была с некоторым количеством груза, но она несколько часов блуждала по Ингушетии и Осетии и не знала, куда ехать. Есть еще очень много косвенных свидетельств – количество оружия, которое осталось от боевиков в школе. Это менее надежная вещь – свидетельства очевидцев, которые говорят, что такой шквальный огонь не могли вести 32 боевика. Но тут у страха лаза велики. Там 32 человека ведут огонь, это уже тяжело, действительно, посчитать. Но основное, конечно, это показания свидетелей, которые очень внятно и четко описывали две машина ГАЗ-66, из которых вылезли люди. В ГАЗ-66 вмещается по 25 человек. И несколько легковушек. И показания людей, которые описывали боевиков, появившихся или шедших к школе за некоторое время до того, как, собственно, подъехал тот ГАЗ-66, который и остался в материалах следствия. Более того, это доказывается тем фактом, что потом в Ингушетии время от времени уничтожались люди, которые формально…. про которых говорили, что он подготавливали теракт в Беслане. Что значит «подготавливали»? рядовые боевики не могут подготавливать теракт, они могут в нем либо участвовать, либо нет. Была анекдотическая, если бы речь не шла о таких страшных вещах, история с Азнавуром Коздоевым, который был в Беслане, который был в Беслане, к нему привозили жену, она говорила «Сдайся», и Азнавур отвечал «Сам всех перебью». Боевики говорили «Дайте нам наших родственников, чтобы мы их сами убили». А после этого, спустя несколько месяцев, Коздоева застрелили в Ингушетии, сказали «А вы знаете, мы перепутали, в Беслане его не было». Ну, и самая страшная история была, когда человека по имени… по позывному Магас, по имени Магомет Евлоев, он же Али Тазиев, бывший ингушский милиционер, который является сейчас лидером ингушских террористов, лидером, подчеркиваю, Басаевым был назначен командующим Ингушским фронтом, еще живым Басаевым, вот этого Евлоева, сначала сказали, что он командовал, был одним из командиров в Беслане, потом сказали, что его убили, и в течение года о господине Евлоеве ничего не было слышно. Когда вдруг убили и.о. ингушского ОМОНа Мусу Нальгиева, ингушский МВД сдуру заявил: «А мы знаем, кто это сделал» — сказали они – «Это сделал Евлоев по кличке Магас». Таким образом ингушское МВД засвидетельствовало, что не просто один из боевиков, а один из организаторов Беслана ушел и находится до сих пор в живых. Всего лучшего. До встречи через неделю.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире