'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 12 мая 2007, 19:09





Ю.ЛАТЫНИНА: добрый вечер, в эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира сегодня 363 36 59, у нас изменился телефон прямого эфира на сегодняшний день – 363 36 59. И смски присылайте по-прежнему по 985 970 4545. Еще раз напоминаю телефон прямого эфира – 363 36 59. И смски – 985 970 4545.

Ну, на этой неделе 9 мая – праздник, который почему-то сейчас официально считается Днем единения, хотя это праздник, который не праздновался самим победителей Второй мировой войны, самим Сталиным, не праздновался 20 лет, и Сталин не принимал Парада Победы, как известно. Его принимал Жуков. И прежде чем говорить об этом празднике, я бы хотела вот о чем сказать – ко мне пару дней назад подошли мальчик и девочка, как ко многим в эти недели, абсолютно похожие на те добровольных помощников ОМОНа, которые осаждали эстонской посольство, и предложили мне взять Георгиевскую ленточку, оранжевую с черным. Оранжевый – цвет пламени, черный – цвет дыма. Я сказала, что не возьму. Заученно мальчик спросил — «Разве вы против Победы?», на что я ответила, что, во-первых, я не совершила ничего, чтобы быть достойной ордена Святого Георгия, высшей военной награды Российской империи, или ордена Славы. Во-вторых, я не считаю, что добровольные помощники ОМОНа пятнадцати лет – это та инстанция, которая имеет право раздавать на улицах высшие воинские знаки различия. Накануне 9 мая 26-летний сын Патрушева, семь месяцев работающий в Роснефти, получил медаль «За многолетнюю службу Родине», и мне кажется, что вот эта медаль 26-летнему сыну Патрушева, начальника ФСБ, и раздача высших воинских регалий добровольными помощниками ОМОНа, которым в голову не приходит, что они совершают кощунство, — это некие символы эпохи. Потому что, ребята, вы хотите раздавать ленточки в знак сопричастности победе, — раздавайте триколор, раздавайте Андреевский флаг, звезду, серп и молот, красный флаг раздавайте – мы под ним одержали победу, но ради бога, не раздавайте знаки высшей воинской почести России. это все равно что раздавать на праздник погоны генерала армии. Ах, девочка, они так хорошо подойдут к твоей мини-юбке. Господа, кто привязал эти ленточки к машинам, я вас умоляю, снимите! Поймите, что привязали к хвосту своих машин, своих «Жигулей», своих BMW, своих «Роллс Ройсов» не флаг, не ленточку – вы привязали к машине знаки высшей воинской почести государства, которые имеет право раздавать кто угодно, но только не мальчики и девочки пятнадцати лет. Это все равно, как вы бы на машину вместо номера наклеили погоны. Флаг – вот то, что каждый гражданин может повесить над домом, национальные цвета. Знаки воинского различия и знаки воинских почестей, то есть погоны и ордена – это не то, чем украшают капоты автомобиля. И те, кто вам ее раздал, те манкурты – они пытаются показать, что они любят Победу, но они манкурты, потому что за эту ленточку люди умирали, а они раздают ее, как апельсины. Собственно, это такой вот мелкий штрих к тому, как сейчас празднуют Победу. И мой знакомый, и мой продюсер и режиссер «Сволочей» Александр Атанесян, замечательный режиссер, когда мы с ним обсуждали скандал, поднявшийся вокруг «Сволочей», он мне сказал очень мудрую вещь. Он сказал – «Юля, пойми, у нынешней власти нет идеологии, и их идеологией является история. Вот поэтому они так за эту историю и спорят».

И у меня вызывает страшное беспокойство то, что происходит, потому что в войне, Второй мировой, вернее, Великой Отечественной, погибли 26 с лишним миллионов человек. Это официальная цифра. Неофициальная, видимо, больше. В Германии погибло шесть с половиной миллионов. Вот как получилось, что страна побежденная потеряла меньше победителей? При этом самые высокие потери приходились у нас не на первые года войны, когда сдавались в плен, — на 43-й, на 44-й, когда солдаты разминировали своими телами, идя в наступление, минные поля, на Берлинскую операцию, когда соревновались два маршала, кто первый возьмет Берлин, и когда Жуков, заведомо бессмысленная операция, потому что вокруг были только советские войска, положил вокруг Берлина – вдумайтесь! – две танковые гвардейские армии. Социалистическое соревнование было. Очки начислялись тысячами трупов, погибших бессмысленно накануне Победы. И эту трагедию мы начали осознавать с конца 80-х – трагедии, сплавленную с победой – победой людей, в которых фашисты стреляли спереди, а заградотряды сзади, победой людей, которые, если они бежали из плена немецкого, попадали на лесоповал. У меня дед одного знакомого добровольцем пошел в армию – он был из Дагестана – и так получилось, что их захватили в плен раньше, чем эшелон доехал до фронта. Этот человек выжил, поубивал немцев, убежал из плена. По его понятиям, по понятиям его рода, по понятиям вообще всех эпох, он был герой. Его взяли и посадили на 20 лет. Три миллиона советских орденов на 91-й год, солдатский орденов, 80 тонн орденов – вдумайтесь в эту цифру! – были просто не розданы. Две трети похороненных в братских могилах похоронены без опознания. А это только похоронены, а ведь сколько не похороненных. Сталин приказал перед наступлениями и после наступлений, у него был приказ – сдавать гильзы, то есть подотчетный металл сдавался… если ты пострелял из артиллерийского орудия, то пока ты не сдашь своих снарядов после наступления, ты не получишь новых. Без старых гильз новых снарядов не получить. Приказов хоронить солдат не было. Приказов хоронить пушечное мясо не было. Если б был такой приказ, столько бы не погибло. Кстати, как мудро заметил в одной из своих книг Виктор Суворов. Памятников мы наставили очень много, причем, надо сказать, памятников довольно низкого качества, а кости до сих пор не похоронены.

В конце 80-х мы начали чувствовать цену этой победы, победы тех, кто, по выражению Виктора Астафьева, «прокляты и убиты». А сейчас все снова отрезало. Опять на экранах некий патриотический гламур. И суровое предупреждение президента Путина всем, кто оскверняет памятники героям войны. Видимо, речь идет о химкинской мэрии пополам с рекламой чистящих средств. И вот добровольные помощники ОМОНа и другие, которые раздают прохожим символы воинской славы, ну, а тем, кто повыше, кусочки ЮКОСа. Причем даже сквозь этот патриотический гламур видно, что это была за война. Вот включаешь телевизор, и с экрана НТВ корреспондент вдохновенно рассказывает о том, как наши отбивали Эльбрус у специальной горной дивизии «Эдельвейс». «Эдельвейс» был сыт, накормлен, обут; «Наши, — гордо повествует автор сюжета, — шли в бой, едва прибыв, без патронов и акклиматизации». Ну вот бог ты мой, каждый, кто знает, пусть понаслышке, от друзей, что такое горная война, спросит – а зачем же бросать в бой людей, которые не то что воевать, дышать не могут? Немцы были сыты, наши нет. Да что Эльбрус – фланг, фрунт, узловая точка? Это даже не господствующая высота – он слишком велик для высоты. Это просто изолированный кусок скалы, на котором этот «Эдельвейс» сидел, как мышь в банке. Немцы были сыты и обуты? Погодите две недели — и они бы оголодали. «Когда туман рассеялся, — продолжает корреспондент, — наша позиции оказались как на ладони для немцев». И что, спрашивается, сделали с тем ублюдком-генералом, который в горах меж скал не нашел закрытые от врага позиции? Его расстреляли за лишнюю гору трупов или дали орден за досрочное взятие горы? Еще раз повторяю – зачем брать гору, на которой немцы передОхнут сами? А вот зачем: в мемуарах Шпеера есть история и о том, как Гитлеру доложили, что какие-то дурацкие альпинисты, имелся в виду этот «Эдельвейс», залезли на Эльбрус и установили там немецкий флаг. И очень обиделся тогда Гитлер и бесноватый фюрер, несмотря на всю свою бесноватость, орал «У нас и так фланг растянут! Зачем они еще на этот самый Эльбрус полезли!?» И, собственно, даже Гитлер бесноватый орал на своих солдат, что они это сделали, а наши послали туда, к этим отрезанным солдатам и положили несколько сот человек – сколько, не знаю до сих пор, — брали не гору, а знамя. Ради того, чтобы на два месяца раньше снять это знамя, клали людей. Сколько, никто не знает. Об этом тоже с гордостью сообщает корреспондент, полагая, что неизвестное количество погибших во все считающем тоталитарном государстве – это признак того, что мы герои. Увы, это значит, что мы козлы. Если мы мертвых не можем посчитать. Что это была за война? Я хочу процитировать напоследок несколько слов из воспоминаний Леонида Рабичева, известного члена Союза художников, члена Союза писателей. Фронтовые воспоминания, он тогда был лейтенантом. Из 42-го и 45-го года. 42-й год, деревня Новое Дугино, фашисты:

«На обочине дороги лежал мертвый мальчик с отрезанными носом и ушами. Отступая, немцы согнали всех стариков, старух, девушек и детей, заперли в хлеву, облили сарай бензином и подожгли. Сгорело все население деревни».

А вот Восточная Пруссия, февраль 45-го года. Это уже наши наступают, и Рабичев занимает дом:

«Во всех комнатах трупы детей и стариков и изнасилованных и застреленных женщин. Изнасилованных наступающими российскими войсками. В нашем дому три больших комнаты. Две мертвые женщины и три мертвые девочки. Юбки у всех задраны, а между ног донышками наружу торчат пустые винные бутылки. Я иду вдоль стены дома. Вторая дверь, коридор и еще две смежные комнаты – на каждой из кроватей, их три, лежат мертвые женщины с раздвинутыми ногами и бутылками».

Перед эти Рабичев описывает другую картину – как его машина едет вдоль шоссе, и вдоль всего шоссе, на котором Красная армия настигла беглецов, этих женщин, этих девочек не сотнями, а тысячами насилуют. И как его люди становятся в эту очередь. Цитирую:

«Женщины – матери и их дочери – лежат справа и слева вдоль шоссе, и перед каждой стоит гогочущая армада мужиков со спущенными штанами. Обливающихся кровью и теряющих сознание оттаскивают в сторону. Бросающихся на помощь им детей расстреливают. Гогот, рычание, смех, крики и стоны. Потрясенный, я сидел в кабине полуторки, шофер мой, Демидов, стоял в очереди, а мне мерещился Карфаген Флобера, и я понимал, что война далеко не все спишет. А полковник, тот, который только что дирижировал, не выдерживает и сам занимает очередь, а майор отстреливает свидетелей, бьющихся в истерике детей и стариков».

Вот Рабичев спрашивает себя, описав эту сцену, — почему это? и отвечает, что виноват Черняховский, потому что после того, как его армия, 31-я армия, была переброшена на Первый Украинский фронт, на второй день по приказу маршала Конева перед строем было расстреляно 40 солдат и офицеров, и ни одного случая убийства и изнасилования мирного населения в Силезии не было. Почему же, спрашивает Рабичев, этого не сделал генерал армии Черняховский в Восточной Пруссии? Но есть и другой ответ, гораздо более страшный, и ответ этот заключается в том, что вынесли эти солдаты, которые стояли там, около девочек и женщин в Восточной Пруссии. Потому что эти солдаты участвовали сразу в двух войнах: одна – которую они вели против Германии, и другой – которую вело против них НКВД. Им стреляли в спину заградотряды. Они боялись идти в разведку, потому что попадешь в разведке в плен, и окажется, что ты предал Родину, и случится что-то с твоими близкими.

Мы все слыхали о героической битве за Сталинград. Город большой, превращенный в развалины. Скажите, пожалуйста, а что в это время делало мирное население Сталинграда? Кто слышал о героической эвакуации Сталинграда? Ответ – ее не было. Было запрещено приказом перевозить людей на тот берег Волги. При этом речь шла не только о жителях Сталинграда. Речь шла обо всех беженцах, которые прибежали к берегу Волги, спасаясь от немцев. Вот их, их стратегических соображений, было велено оставить там, в Сталинграде, чтобы не мы, а фашисты их кормили. И, кстати, эвакуацию из Сталинграда мирного населения, как ни парадоксально, организовывал фельдмаршал Паулюс. А когда люди пытались перебраться на наш берег, по ним стреляли, их топили, и не только немцы, но и наши. Вот как вы думаете, что творилось в душе у того артиллериста, у того летчика, который по приказу командования бомбил баржи с мирными людьми, пытающимися спастись от немцев? А если человек был родом с западных окраин? Если это его жена и ребенок могли быть на той барже? Что с таким человеком происходит, когда он добирается до Восточной Германии? Вот все это страшные вещи, которые мы осознавали и понимали в конце 80-х, в середине 90-х. Сейчас опять один патриотический гламур, и, как сказал Путин, те, кто сегодня пытается принизить этот бесценный опыт, кто оскверняет памятники героям войны, оскорбляют собственный народ и сеют рознь и недоверие между государствами и людьми. Видимо, как я уже сказала, он сказал это по поводу мэра Химок. Телефон прямого эфира – 363 36 59. И смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло, добрый вечер, Юля. Я из Москвы. Я полагаю, что воины Великой Отечественной сражались не за ленточку. Многие из них, выходцы из деревень, даже понятия не имели, как выглядят орденские ленточки, поэтому кощунства я лично не вижу. Это первое. Второе, если позволите. Ребята, которые вам предложили ленточку, показались вам похожими на помощников ОМОНа – это не значит, что они ими были. И третье, сели позволите. Вы сейчас прочитали жуткие совершенно отрывки из мемуаров. Я не читала, к сожалению. Но хочется задать вопрос автору. Он пишет «Я сидел в машине» — почему он сидел в машине, другие сидели в машине и не остановили? И имеет право человек осуждать эти безусловные зверства и кощунства, если сам сидел в машине и ничего не сделал, чтобы это прекратить? Он же был офицером. Он, в конце концов, мог выстрелить над головой негодяев и остановить их. Он этого не сделал. Благодарю вас.

Ю.ЛАТЫНИНА: Спасибо. Это вопрос к автору. Но автор говорит о тысячах людей, причем там были офицеры гораздо старше его. У меня еще вопрос про теракты раскрытые к 9 мая. Вот Умар меня спрашивает: «Сколько человек в России верят в то, что чеченец по национальности, проживающий постоянно в Москве со своей семьей в своей квартире, являясь студентов пятого курса юридического факультета, продаст свою машину, оформленную на него, для совершения взрыва в Москве?» Ну, у нас, действительно, накануне 9 мая раскрыли очередной теракт. И в Москве, и в Дагестане. У нас вообще появилась славная традиция раскрывать теракты к 9 мая. Раньше у нас 9 мая запускали ракеты, а теперь раскрывают теракты. Пару лет назад, помнится, на 9 мая поймали террориста господина Панарьина, который в качестве доказательства своей террористической деятельностью предъявил закопанный в землю Коран, что свидетельствует, конечно, о том, что авторы этой замечательной телеистории явно изучали ислам по датским карикатурам. Кстати, процесс супертеррориста Панарьина, на которого повесили все, кроме Беслана и Норд-Оста, проходил в полузакрытом режиме, и несмотря на то, что согласно обвинению этот человек отвечал за все взрывы, которые были в Москве, кроме Норд-Оста, почему-то он как-то совершенно не привлек внимания – минимально его освещали. Отмечу, что эта традиция раскрывать теракты на этот май была дополнена еще более интересной традицией – теракты закрывать. 10 мая, на следующий день после праздника Победы, милиционеры, находящиеся под судом в Беслане, получили амнистию, после чего одна из «Матерей Беслана», Рита Седакова, залезла вместо них в железную клетку и заперлась там в отчаянии. Все в Беслане понимают, что милиционеры стрелочники, и не в них дело. Но вот что важно. «Матери Беслана» хотели получить от милиционеров показания, кто и почему снял их с поста в школе и поставил охранять дорогу в Нальчик, по которой должен был ехать президент Дзасохов. Милиционеры были готовы дать такие показания – «Мы одни сидеть не будем» — это они говорили. Проблема, как я уже сказала, заключается в том, что милиционеров поставили охранять дорогу в Нальчик, потому что в Нальчик должен был ехать Дзасохов. Дзасохов должен был ехать туда, потому что в Нальчик в этот день и в этот час прилетал президент Путин открывать школу. И вот эту историю с прилетом Путина в Нальчик, видимо, покрывают, потому что образ Путина, разворачивающего самолет над Бесланом, не вписывается в образ мудрого решительного президента, летающего на стратегических бомбардировщиках.

Очень трудно, собственно, сказать что-нибудь путное в отсутствие данных о том, что действительно произошло в этом доме на Профсоюзной, где, как я уже сказала, предотвратили теракт, найдя взрывчатку, 20 кг пластида в машине, проданной чеченцем чеченцу же. Я должна сказать, что действительно я первый раз встречаюсь с ситуацией, когда чеченский террорист на свое имя покупает машину, чтобы ее взорвать. Опять же, нам говорят, что арестовали всех, кто пришел посмотреть, что там случилось. Но я, опять же, первый раз встречаюсь с ситуацией, чтобы террористы, услышав, что машину изъяли, побежали во двор срочно посмотреть, что там такое. Еще раз повторяю, трудно сказать, в чем дело, потому что не бывает так, чтобы… то есть если мы хотим понять, что там было, у нас, прежде всего, пока еще нет данных. К сожалению, ФСБ нас приучило не совсем доверять тому, что оно говорит. И надо исходить, наверное, из того, что все-таки взрывчатка там была, а вот почему она была там, десятки версий сейчас могут рассматриваться. Из них, я думаю, самая неправдоподобная как раз заключается в том, что взрывчатку подложило ФСБ. Мне кажется имеющей массу логических противоречий версия о том, что это была взрывчатка, которая должна была взорваться 9 мая, потому что террорист никогда не взорвет машину, оформленную на его имя. Более того, это была не просто машина, оформленная на имя чеченца. Это была машина, проданная чеченцем чеченцу. С точки зрения горских понятий, это означает, что если такую машину взорвут, то еще первый чеченец, который продал машину второму чеченцу, обязательно предъявит – «Что ж вы взорвали мою машину?» Третье – там действительно в этом доме собиралась тусовка. Это была чеченская тусовка, потому что там очень много чеченцев живет. И в ней часто бывали ваххабиты, и за этими ваххабитами действительно всегда присматривало ФСБ. То есть очень странно для ваххабитов оставить в таком месте, где за ними присматривают, машину. Если вы хотите мое скромное предположение, то я предполагаю, что, скорее всего, взрывчатка и автомат в машине лежали по каким-то своим надобностям, потому что, извините, если у чеченца в авто есть оружие, это не новость. Вот если его нет, тогда это новость. И, кстати, в заключение я должна сказать, что любят говорить, что журналисты нагнетают и дестабилизируют обстановку. Я думаю, что нет ничего глупее, подлее и безобразнее в поисках чеченцев придумывать теракты и объяснять всем чеченцам России, что в Чечне мы теперь до вас не можем докопаться, но по всей России мы вас закатаем. У меня есть перед новостями время для одного вопроса. Так, 363 36 59. Спрашивайте, вы в эфире.

Слушатель: Алло, здравствуйте, Юлия, это Владимир, Санкт-Петербург. Вы меня слышите, да?

Ю.ЛАТЫНИНА: Да-да.

Слушатель: Юля, вот вы говорили о писателе, который писал о зверствах. Вы же знаете, вы писатель, — есть спрос, есть предложение. Это во-первых. Напишут все что угодно. Хотя что-то и было, конечно. Это можно и увеличить в сто раз, в тысячу раз увеличить.

Ю.ЛАТЫНИНА: Одну секундочку, Владимир. Вы фронтовик?

Слушатель: А вы фронтовик?

Ю.ЛАТЫНИНА: Владимир, вы не хотите извиниться, для начала, перед господином Рабичевым, который родился в 23-м году, который старший лейтенант запаса, который прошел всю войну – с декабря 42-го года лейтенант, командир взвода сотой отдельной армейской группы при управлении 31-й армии, воевал на Центральном, 3-м Белорусском, 1-м Украинском фронтах, участвовал в боевых действиях по освобождению Ржева, Сычевки, Смоленска, Орши, Борисова… знаете, что такое Ржев? Знаете, что такое Сычевка? Это место, где десятки и сотни тысяч солдат были положены Жуковым. Участвовал во взятии Борисова, Минска, Грозного, в боях в Восточной Пруссии от Гольдапа до Кенигсберга, в Силезии и Данцигском направлении, участвовал во взятии городов Левенберг, Бунцлау, Хальсберг и других. В Чехословакии дошел до Праги. Вы для начала не хотите извиниться перед фронтовиком, которого вы сейчас оскорбили и назвали?

Слушатель: Да? а вы не хотите извиниться? Вы оскорбили фронтовика израильского, который во время боя вел операции…

Ю.ЛАТЫНИНА: Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер, в эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». Вот у меня по смске спрашивают, вернее, пишут: «В свое время на XX Съезде Хрущеву прислали записку «А почему вы молчали?», Хрущев спросил зал, кто задал вопрос, — зал безмолвствовал». Еще два вопроса по смске. Один спрашивает – «Возможны ли сейчас теракты, подобны бесланскому?» — как раз к вопросу о терактах на 9 мая. И другой человек отмечает, что напрасно я доказываю, что на 9 мая теракты невозможны, — на 9 мая, напоминает, взорвали Каспийск и взорвали Кадырова. Кстати говоря, об Ахмад Хаджи Кадырове как-то за торжествами я не видела соболезнования насчет того, что… не выразили соболезнования Кадырову, забыли за торжествами, и мне кажется, это нечестно – человек очень много сделал для России, возможно, что и для Чечни. Я, со своей стороны, такое соболезнование 9 мая выражаю. Ну, теперь возвращаясь к терактам в Беслане. Я думаю, что таки теракты маловероятны по трем причинам. Во-первых, нет столько боевиков, база чеченского сопротивления значительно разрежена. Во-вторых, нет требований, которые они могли бы выдвинуть, потому что убрать федералов – это вроде требование Кадырова, убрать кадыровцев из Чечни – я думаю, что это требование террористов с удовольствием федералы бы выполнили, но это невозможно. И, наконец, самое главное – теракты с захватом заложников – это признак демократии. Если захватили не сына Патрушева, которому вручили медаль, не брата Патрушева, не лабрадора Кони, а граждан, и потому что захватили граждан, правитель страны вынужден думать о чем-то и вынужден хотя бы думать о том, как на это реагировать и выполнять или не выполнять требования террористов. Вот Беслан показал, что у нас теракт с захватом заложников – вещь такая же бесполезная, как захват в заложники рабов в Древнем Риме. Другое дело – теракты, просто направленные на уничтожение, которые требуют малого числа участников, легко выполнимо при особо чудовищном российском бардаке. Вот такого рода, конечно, по-прежнему продолжают оставаться вероятными. Впрочем, равновероятно и то, что их будут симулировать – например, под введение чрезвычайного положения и продление срока полномочий президента Путина. Еще раз, я сказала, что я не знаю, что произошло 9 мая во дворе дома на Профсоюзной. Просто те разноречивые сведения, которые поступают, очень сильно противоречат друг другу. И второе – теракты 9 мая, которые были. Это был в Каспийске, напоминаю, взрыв на стадионе, унесший жизнь Ахмад Хаджи Кадырова. Напомню, что взрыв в Каспийске – теракт проистекал так: сразу после этого взрыва прибыл в Дагестан заместитель тогда генерального прокурора Колесников и через два буквально дня отрапортовал о раскрытии теракта. Раскрытие это произошло, простите за самоцитату, в точности, как в моем романе «Ниязбек», то есть вытащили списки боевиков, которые когда-то были у Хоттаба, выбрали первых двух попавшихся, выбили из них показания методами, о которых лучше не говорить ни за завтраком, ни за обедом, ни за ужином, после чего суд присяжных этих двух людей – Абдуразакова и не помню, как звали второго, — оправдал. Ну, господин Колесников по этому поводу уже ничего никак не комментировал, он куда-то убыл. Второе обстоятельство заключается в том, что о взрыве в Каспийске 9 мая есть кассета, на которой друг покойного главы Горливского района господин Алилов признается в том, что теракт этот заказали, якобы, высшие лица республики Дагестан в целях доказать, что ею может править только бывший глава республики Магомет Али Магомедов. Это очень странная кассета. Если меня спросят, что это такое, я скажу, что это фальшивка. И несмотря на то, что руководство республики Дагестан было далеко от идеала, и что существуют многочисленные свидетельства, когда ваххабиты использовались в том числе и высокими лицами в республике в качестве дешевой киллерской силы, я думаю, что эта пленка непосредственно является фальшивкой. Но удивительно, что она есть, что в ней содержатся некоторые очень важные сведения, которые требуют проверки, и что никто никогда е не проверял, хотя она есть, и все в Дагестане о ней знают. И теракт 9 мая в Каспийске – это теракт, о котором очень много вопросов. И еще больше вопросов – это теракт, который повлек за собой смерть Ахмад Хаджи, — я нахожу странным, что погиб практически только Ахмад Хаджи Кадыров, потому что боевики теоретически должны были стараться уничтожить как можно больше людей. Я нахожу странным, что Ахмад Хаджи Кадыров погиб сразу после того, как он насмерть поссорился с федералами среднего уровня о том, как распределяют нефть в республике, что перед смертью он всем в Москве представлял своего сына Рамзана. Я слышала массу версий о том, что именно произошло и кто именно был заказчиком этого преступления. Все они одна исключают другую. Но если вы хотите спросить мое мнение, то я полагаю, что с наибольшей вероятностью его убили федералы без ведома Путина, федералы среднего уровня, заинтересованные в сохранении непосредственного мелкого контроля над Чечней – вещей типа экспорта нефти, и что именно это объясняет почти сыновние отношения между президентом Путиным и Рамзанов Кадыровым.

Еще раз телефон прямого эфира, а впрочем, у меня тут еще несколько вопросов. У меня тут вопросы о том, во что превратилась наша страна, и что такое у нас память стала историческая, и я хочу продемонстрировать историей, не связанной со Второй Мировой войной, а историей, просто связанной с историческим обликом Москвы и, в частности, историей строительства тоннелей подземного торгово-досугового центра на пересечении Страстного и Тверского бульваров – проект, который сейчас практически запущен. Почему я, собственно, хочу это сделать? Потому что этот проект строительства торгового центра – недавно в Интернете появилось заключение транспортного эксперта, Михаила Блинкина, одного из последних крупных оставшихся у нас транспортных экспертов, об этом проекте, одном из многих проектов, которые реализуются в Москве и которые, напомню, влияют на исторический облик города, и официальная задача этого проекта – способствовать уменьшению пробок. Пробок не будет, и не будет светофоров, нам говорят, на всем протяжении Ленинградского шоссе, и будет разгружен центр города. И вот, собственно, приятно читать на сайте www.arhnadzor.ru не публицистическое выступление, не записки журналиста, а записки эксперта, который пишет по поводу градостроительного проекта следующее. Первое… я очень коротко пересказываю основные тезисы, к вопросу об исторической памяти и о том, во что мы превратились. Первое – если вы с целью уменьшения транспортной нагрузки строите в месте пересечения транспортных потоков торговый центр, то транспортная нагрузка у вас не уменьшается, а увеличивается, и никакая подземная парковка не спасает положение. Второе – в мировой практике встречаются случаи строительства транспортных объектов по принципу «construct operate hand-over», то есть построил кто-то центр, 20-30 лет эксплуатировал, потом передал государству. В этом случае строитель несет транспортные риски, и ему очень важно, чтобы нормальная была инфраструктура, нормальный подъезд к этому центру. В данном случае планируется нечто другое. Опять же, я просто пересказываю тезисы отзыва господина Блинкина. Планируется нечто другое, а именно – некая турецкая фирма, малоизвестная своими достижениями в области градостроительства, сначала строит транспортный объект, а потом передает его государству, а потом получает часть его обратно в эксплуатацию. Это отличается от строительства на бюджетные деньги только тем, что в данном случае оплата происходит не деньгами, а бартером. А бартер, как известно, даже по нашему законодательству такие сделки запрещены, потому что имеют очень высокую коррупционную составляющую. Кроме того, строительство проводится без тендера, и, как пишет господин Блинкин, это можно было бы понять, если бы это делала очень известная фирма, но господину Блинкину, как он пишет, о таких заслугах данной фирмы не известно. Кроме того, что самое важное, если вы пытаетесь организовать движение без светофоров, то это приносит пользу, только если у вас есть настоящий хай-вэй. А если у вас имеется плотная городская сеть с многочисленными пересечениями, то движение без светофоров всегда приводит к увеличению пробок, а не к их уменьшению. И вот такой принцип организации движения без светофоров в рамках нормальной дорожной сети очень хорошо известен транспортным экспертам – он называется «виртуальный хай-вэй в стиле банановых республик». И действительно, он существует только в банановых республиках и тоталитарных государствах и заключается в том, что у вас не есть специальный хай-вэй, по которому ездят все нормальные люди, а просто в тот момент, когда едет начальник с мигалкой, выставляются посты около всех кусков дорожной сети, которые выходят на большой проспект, и движение останавливается. Начальник с мигалкой едет – вот это и есть «виртуальный хай-вэй». Вот это то, что нам пытаются организовать. И самое интересное, последнее заключение, просто принципиально важное, оно не относится к лужковскому проекту, оно относится вообще к тому, как организовано движение в Москве. Что для лучшей организации транспортного движения самое главное – это принцип высокой связности городской сети. То есть это наличие альтернатив маршрутов проезда из одной точки в другую. Самой высокой связностью обладает Нью-Йорк, где можно из одной авеню-стрит десятком маршрутов проехать в другую авеню-стрит. Самой низкой связностью обладают, допустим, лесные дороги, предназначенные для вывоза бревен, когда есть посередине широкая просека, от нее отлезают малые дорожки, от нее отлезают еще более меньшие дорожки и кончается это все совершеннейшими капиллярами, по которым везут бревна только в направлении большой дороги. Так что из одного тупика дорожной сети до другого тупика дорожной сети можно добраться только через главную дорогу. Вот проблема заключается в том, что по принципу лесных дорог до сих пор организовано движение в значительной части Москвы, и не существует даже градостроительной задачи это изменить. Я, собственно, приглашаю всех обратиться к оригиналу, к статье господина Блинкина, ее несложно найти в Интернете. И просто когда я ее читала, я понимала, что я читаю отзыв не публициста, не журналиста, я читаю отзыв эксперта на то, что происходит с нашими городами. Если это происходит с городом, с Пушкинской площадью, которая известна всем, я уж не говорю об архитектурном облике, то вопрос – действительно, что происходит с нашей памятью и со Второй Мировой войной? Смски – 985 970 4545. И телефон прямого эфира – 363 36 59. И говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло, здравствуйте, Юля. Я из Москвы вам звоню. Юлечка, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к работе московской станции скорой и неотложной медицинской помощи? Если вам, конечно, приходилось туда обращаться, и вообще, к главному врачу Плавунову.

Ю.ЛАТЫНИНА: Вы знаете, по счастью, мне не приходилось туда обращаться, главврача Плавунова я не знаю, никак к нему не отношусь, поскольку ничего о нем не знаю. Еще раз телефон прямого эфира – 363 36 59. смски – 985 970 4545. Говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло, Юля, добрый вечер, это Наташа вас беспокоит. У меня такой вопрос. Вы сейчас говорили о городе о вашем, о Москве – точечная застройка сейчас происходит, и парки тоже уничтожаются. Вот как это можно предотвратить? Спасибо вам большое.

Ю.ЛАТЫНИНА: Ну, вы знаете, очень коротко. Я об этих вещах просто несколько раз говорила, что основная проблема, кстати, не только Москвы – и Екатеринбурга, и Махачкалы, и Сочи, – что у нас коррупция оказывает системное влияние на облик городов, и в основном это системное влияние заключается в том, что свободные участки городского пространства – их, допустим, не отдают под парковки, потому что парковка – это дешево, поэтому автомобили паркуются на улицах, поэтому четырехрядное движение превращается в двухрядное, поэтому появляется пробка. Их не оставляют под скверы, потому что сквер – это совсем дешево. Их продают. Это происходит не только в Москве. Это, действительно, происходит по всей России, причем в отличие от Италии или Японии, таких тоже стран, где коррупция существенное оказывала влияние на архитектурный облик городов. У нас доходит до смешного, потому что, например, в Махачкале все это привело к тому, что в некоторых районах города напряжение 190 и вода не поднимается выше 3-4 этажа, потому что землю продают, а инфраструктуру-то не делают.

И еще у меня очень короткий вопрос – о визите Путина, беспрецедентном по длительности, в Среднюю Азию и о победном его сегодня решении, поскольку, как известно, в результате его визита сейчас было принято решение строить пока трубопровод по территории России – соответственно, альтернативный вариант строительства через Украину пока остается только проектом. Вообще, я уже несколько раз говорила, что основной идеей нашей внешней политики в течение предыдущих нескольких лет была покупка трубопроводов на западной территории, что вообще-то странно для основной идеи внешней политики, потому что никогда, даже при Анне Иоанновне, покупка коммерческой недвижимости за рубежом не была у нас целью внешней политики. Но тем не менее, такая идея была, и она, в общем-то разрушена, она не реализована не столько в связи с принципиальной возможностью ее реализации, сколько в связи с тем, что Россия очень неудачно вела технические переговоры и все время смешивала идеи великой державы с идеями конкретного коммерческого обогащения и покупки этой самой трубы. И сейчас эту идею постепенно сменяет другая идея – идея создания газовой ОПЕК, то есть не идея создания совместного концерна с западными странами, которая предусматривала появление центра прибыли за рубежом и такую ситуацию, при которой Путин мог бы уйти на покой в качестве председателя Совета директоров некоего «Супер Газпрома», который имеет куски собственности не только здесь, в России, но и за рубежом, и, соответственно, Шредер даже служит на побегушках, а Путин вон какую пенсию себе обеспечил. И хотя это, как я уже сказала, немного странная идея внешней политики — покупка некоторых объектов, которые генерируют прибыль за рубежом, с точки зрения сохранения демократии в России, это была спасительная идея. Но вот она провалилась, и они замещается идеей союза стран-производителей газа, которая, к сожалению, предусматривает уже совсем другую внешнеполитическую конфигурацию, потому что понятно, что Путин – председатель Совета директоров «Супер Газпрома» мог уйти после второго срока и быть на равных с Тони Блэром, Шредером и т.д., и даже лучше, потому что Тони Блэр – пенсионер, а Путин — председатель Совета директоров. А вот идея создания газового ОПЕКа совместно с восточными правителями – с Катаром, с Ираном, с Индонезией, с Туркменией, с Казахстаном – понятно, она не предусматривает того, что человек… страна, которая является частью этого газового ОПЕКа, уйдет со своего поста после второго срока. 783902… ой, извините ради бога, у нас другой телефон прямого эфира – 363 36 59. И говорите, вы в эфире.

Слушатель: Юля, добрый вечер. Извините, вы не скажете, как называется эта книга Рабичева? Я пропустила.

Ю.ЛАТЫНИНА: Так. Я думаю, что это просто воспоминания господина Рабичева, которые публиковались, в частности, в журнале «Знамя». Я их, собственно, по Интернету цитирую. Они полностью опубликованы в «Журнальном зале» на сайте «Журнальный зал», и вы там их можете посмотреть. Еще Олин телефон. 363 36 59. И говорите, вы в эфире.

Слушатель: Алло, здравствуйте, Юля. Вы знаете, не буду вам петь дифирамбы, какая вы замечательная, какую хорошую передачу ведете. Вы знаете, помогите разобраться с конкретным случаем. Это связано, наверное, с какими-то процессами в правительстве Москвы. Как я понимаю, может быть, с женой Лужкова Батуриной. Вот Ореховый проезд – это к метро Красногвардейская. Там есть хороший прекрасный двор, детская площадка, растут деревья. Собрались строить дом с большим подземным гаражом. Что делать?

Ю.ЛАТЫНИНА: Спасибо. вы знаете, я только что… что делать, извините, не знаю, потому что демократия в России отменена, попробуйте добиться демократии в размерах хотя бы детской площадки.

Масса напоминаний. Я благодарна слушателям за напоминания. «Юля, не забудьте о Ходорковском!» — пишут мне, потому что я Владимиру из Санкт-Петербурга обещала каждый раз упоминать Ходороковского в передаче. Я постараюсь не забыть, но сначала я хочу ответить на очень важный вопрос по смске. Он очень просто звучит: «Юля, скажите без экивоков, как вы относитесь к Сталину? По вашей программе заметно, что вы его ненавидите» — пишет мне Андрей. Не знаю, почему Андрей любит Сталина, но должна сказать, что я считаю Сталина один из двух самых гениальных стратегов человечества. Почему я сказала стратегов, а не полководцев? Полководцами были Цезарь, Александр Македонский, которые использовали существующие данные им армии для одержания побед. Но в истории человечества есть два человека, которые сказали – «Мы создадим такую страну, которая породит армию, которая будет выигрывать любые войны без всяких там гениальных полководцев». Одного звали Цинь Шихуанди – это основатель китайской династии Цинь, первой династии, объединившей Китай. Второго звали Сталин. Это мы сейчас думаем по определению, что Китай един, а в середине 3-го века до нашей эры глава царства Цинь думал совсем о другом – он думал о том, как одерживать победы. Он шел поэтапно. Для того, чтобы покорить Китай, нужна большая армия. Для того, чтобы покормить большую и покорную армию, нужно много еды. Значит, чтобы было много еды, нужно, чтобы было много крестьян и мало торговцев, и всяких там шутов, интеллигентов, балаболов, ярмарочных плясунов, попрошаек и т.д. Земледелие – это основное, торговля – это второстепенное. Это девиз, которым руководствовалась школа законников, на основании идей которой было создано сначала царство, а потом империя Цинь. И создав такое царство, создав такую страну, из нее породив такую армию, Цинь Шихуанди покорил Китай. Кстати, вообще всем рекомендую прочесть «Книгу правителя области Шан» и найти в ней большое сходство с идеями Карла Маркса и Владимира Ленина.

То есть очень много было в мире армий, которые действительно выигрывали сражения не потому, что у них были гениальные полководцы, а потому что они были так хорошо устроены. Например, Римский легион выигрывал сражения потому, что он был очень хорошо устроен, потому что была дисциплина, не говоря уже об оружии, каждый солдат тащил с собой кол, и в момент, когда наступал привал, он кол этот вбивал в определенном месте, и мгновенно вырастал лагерь, который был на любой местности, и на любой местности он был защитным фортом. Но Римский легион был механизмом, выигрывающим любые сражения даже без участия полководца, но его никто не сделал, он создал сам. Вот Сталин не создавал армию, он создавал страну. Он создало Магнитку, чтобы она делала сталь для танков. Он проводил коллективизацию, чтобы посадить людей на трактора. Тракторные заводы могли одновременно строить и трактора, и танки. А колхозник, который умеет ездить на тракторе, это готовый танкист. Подо что строилась эта армия? Под завоевание мира. Каким образом мир должен был завоевываться? Обратите внимание, что перед этим была Первая мировая война. Она доказала, прорвать оборону закопавшейся армии невозможно. Все сражения Первой мировой войны, кроме Брусиловского прорыва, позиционные. Не потому что полководцы были идиоты. Таково было состояние войны. Нечего изучать полководчество в Первой мировой войне. Если войска сидят в траншеях, их оттуда ни танком, ни газом не выковырять. И в 40-м году линия Маннергейма зимой при минус сорока градусах, при полутораметровом покрове снега в Финляндии, которая представляла собой не просто траншеи, это был укрепленный район глубиной до 60 км, от 15 до 60 км, был прорван Сталиным. Прорван как? Трупами, бессчетными трупами. Сталин создал не просто армию, которая выигрывала сражения. Для того, чтобы выигрывать сражения и прорывать фронты времен Первой и Второй мировых войн, надо было создать армию рабов. Надо было сделать так, чтобы этим рабам в армии жилось не лучше, чем в мирное время в концлагере или колхозе. Весь мир увидел, как мы прорывали линию Маннергейма, стал показывать пальцем и смеяться – «Вот сколько народу положили!» А чего смеяться? Смеется тот, кто выиграл. Войска, созданные под такое дело, проломили 60-километровые укрепрайоны, в то время как за всю Вторую мировую ни одна армия, кроме советской ни одной укрепленной линии не прорвала. Это была армия рабов, потому что для этой войны была нужна армия рабов. Так же, как Цинь Шихуанди, Сталину не были нужны гениальные полководцы. Кто такой Жуков? Это не полководец, это палач, это человек, который бросал подо Ржевом и даже под Берлином армию за армией на совершенно неприступной линии обороны. И не умница Василевский, не Рокоссовский, а именно Жуков оказался героем этой войны. Он принимал парад Победы, хотя он положил столько людей, сколько не снилось Берии. Эта армия была так устроена. И в этом смысле, начиная с того, о чем я начала: когда мы говорим, кто выиграл эту войну – эту войну выиграл не российский народ, эту войну выиграл Сталин, и эта армия у него была так устроена, гениально устроена, но абсолютно аморально, конечно, с точки зрения гуманной, устроена, чтобы выиграть войну. И ужас заключается в том, что эта армия была так устроена и заточена под ту цель, но она с тех пор не менялась. А война поменялась. И помимо общей аморальности эта армия устарела, как устарела, допустим, кавалерия. Всего лучшего, до встречи через неделю.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире