'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 апреля 2008, 18:00

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира 363-36-59, sms-ки присылайте по +7-985-970-45-45. У меня очень много вопросов про наезды на бизнес, наезд на «Эльдорадо», много вопросов по НАТО и, тем не менее, первая историю, которую я хочу рассказать, совсем не прозвучала на этой неделе, хотя мне казалось, что она достойна. Это история о получении действующими генералами ФСБ настоящих боевых Орденов Красного Знамени у некой общественной организации, которая по определению такие ордена не может давать. В данном случае эта организация называлась «Военно-народный Совет СССР», просто общественная организация, бывают общества любителей бабочек, бывают общества охотников. Вот Военно-народный Совет СССР, который раздает боевые, подчёркиваю, боевые ордена, их почему-то получают действующие генералы ФСБ, не задавая вопроса, который первый приходит на ум не то, что ФСБешнику, который должен разоблачать шпионов, а простому лоху с улицы. Ребята! А какое отношение общество любителей-охотников, или подлёдного лова имеют к вручению действующих боевых орденов.

Впрочем, поскольку эта история не прозвучала, а на мой взгляд, она одна из тех, которые должны быть на первых страницах газет, потому, что она ярко характеризует цели вертикали власти, я рассказываю её с самого начала, так как она излагалась в «Новой газете» нашим автором Сергеем Каневым, криминальным репортёром. Предыстория заключалась в том, что как-то украли одного бизнесмена, работающего с «Газпромом», не украли, а просто вытащили из машины вооружённые люди, ограбили, взяли денег за освобождение, потом бизнесмен стал искать, кто его украл, там у него очень сильно получилось, большие деньги с него взяли за освобождение. И арестовали в ходе расследования этой кражи бойцов спецназа таможни. РТУ ОСО — оно так называлось. Собственно, в какой-нибудь Норвегии, если бы случилась такая невероятная история, сотрудники спецподразделения украли бизнесмена и выпустили за залог, на этом бы оно и закончилось. Арестовали сотрудников и арестовали. Поскольку мы не Норвегия, то история продолжалась дальше. Бизнесмену не повезло. Таможня не дала своих в обиду, на бизнесмена возбудили уголовное дело.

Бизнесмен стал искать, как закрыть это дело, ему сказали, что за 6 млн долларов, есть генерал ГРУ, зовут его Алишер Трифонов, он человек со связями и он может закрыть это дело. Надо отдать ему 6 млн долларов. Отдал бедный бизнесмен, звали его Шпигоцкий, генералу ГРУ г-ну Трифонову 6 млн долларов и стал ждать закрытия дела. Собственно, если бы дело было в какой-нибудь Зимбабве, то дело бы закрыли. Но мы, господа, не Зимбабве, не надейтесь. Дело продолжало вестись и, в конце концов, на одном из допросов, не выдержал бедный коммерсант и говорит следователю: «Ну, что ж ты, урод, дело не закрываешь? Тебе же там заплатили!» А когда следователь узнал, что он «пролетел» мимо 6 млн долларов, то можно представить, что ярости следователя не было границ и он сразу спросил: «А кто должен был заплатить?» И на этого человека, вышеупомянутого генерала ГРУ Алишера Трифонова «наехали», арестовали и пришли с обыском. В ходе ареста выяснилось, что никакой он не генерал ГРУ, что он мошенник. Но самое поразительное, что при этом ещё выяснилось, что у него есть боевые награды, что он сидит в здании Главной военной Прокуратуры, что у него есть кучи часов с записями собственных банкетов, на которых он в окружении десятков и сотен действующих сотрудников разных высокопоставленных органов.

Я понимаю, мошенник и мошенник. Каждый может быть Остапом Бендером. Но если этот человек систематически брал деньги за прекращение дел и пользовался таким влиянием, закатывал банкеты, которые стоили буквально десятки и сотни тысяч, то какое общее дело у него могло быть вот с этими десятками генералов? Я понимаю, он с одним бы случайно подружился. Печальный ответ, очевидно, заключается в том, что вот этот товарищ, хоть он и Остап Бендер, со звёздочками, использовался для получения денег более высокопоставленными и реально действующими сотрудниками. В ходе обысков была изъята кассета, одна из кассет, на которой была запечатлена трогательная церемония, это была видеокассета некого 10-летнего юбилея некой военно-патриотической организации «Барс», в ходе которой Военно-народный Совет СССР, общественная организация Санкт-Петербурга, с собственными званиями и должностями, вручала настоящие боевые награды. Вручила она их, в частности, зам.директору ФСБ, генералу-лейтенанту Сергею Шишину и зам.начальника Управления Собственной Безопасности ФСБ полковнику Мухитову. Напомню, что г-н Шишин – это как раз один из тех генералов, который был отправлен в отставку президентом Путиным, вместе с Анисимовым и с начальником Управления Собственной Безопасности ФСБ г-ном Купряжкиным и долгое время все эти персонажи… Подумаешь, какой-то приказ президента! …не уходили в отставку, а г-н Купряжкин до сих пор заведует Управлением Собственной Безопасности.

Очевидный вопрос – как такое может получиться? Потому, что, ещё раз повторяю, конечно, есть общественные организации, они могут вручать что угодно, звания «Лучший ловец бабочек», «Лучший бегун на длинные дистанции». Если бы ко мне пришла Ассоциация, которая бы сказала: «Юля! Мы – клуб любителей виндсерфинга и хотим, считаем, что Вы лучший писатель с точки зрения любителей виндсерфинга», то я бы, наверное, была бы польщена и приняла бы их награду. Но если бы они стали мне вручать орден Боевого Красного Знамени, то не говоря уже почему, я бы спросила: «Ребята! А полномочия у вас какие? Откуда у вас орден?» Хотя, как я уже сказала, я не генерал ФСБ, не со шпионами борюсь и с врагами. Я, вроде как, лох с этой точки зрения. Я спрашивала у друзей, как это может быть, они мне сказали, что, скорее всего, эти боевые ордена просто пришли на реальных людей, которые их не получили, просто они где-то потерялись, или в Управе, или в какой-то военной организации. Потом они были проданы вот этим общественникам, потом эти общественники…ну, не знаю, на каких условиях передали их действующим генералам.

Причём, согласитесь, что действующий генерал, да ещё и могущественный, имеет возможность как-то получить сам орден. То есть, такое циничное предположение, что же, у этих общественников дешевле, что ли, было? Вот такая страшная, на мой взгляд, история, которая характеризует состояние, в котором находится современное ФСБ, которая у нас ловит чеченских террористов, ловит британских шпионов, раскрывает заговоры против президента Путина и получает за это ордена. Но, правда, вот у общественных организаций.

Меня спрашивают, что случилось со следователем Довгием? Господа! Куча версий ходит по поводу того, почему отправили в отставку следователя Довгия, правую руку и ближайшего заместителя нового начальника Следственного Комитета Александра Бастрыкина. Понятно, что это самая острая проблема, потому, что это проблема всеобщего передела власти накануне ухода Путина. Вот эти ребята хватают мешки и столбят позиции. Очень много версий ходит, одна из версий, наиболее правдоподобных, которую я слышала, заключалась в том, что непосредственной причиной было то, что г-н Довгий подписал распоряжение, или принял решение о переводе Владимира Кумарина, одного из людей, чьё следственное дело он курировал, из Москвы в Санкт-Петербург. И как только об этом узнали, Бастрыкин сильно удивился. Не знаю, так это или не так, но вот, что меня изумляет во всей этой ситуации. Что следователь Довгий стал жаловаться публично. Он публично распространял информацию, что за ним слежка, которая, как он написал, через Хинштейна было опубликовано заявление, угрожает физической безопасности его и его близких. Он стал давать интервью.

Я совершенно поражаюсь тому, что эти люди всё время нам объясняли, что общественное мнение ничего не значит. Более того, оно у нас действительно ничего не значит, потому, что с точки зрения Путина, если ты просто стал жертвой «наезда» тех же силовиков, ты просто жертва. А если ты ещё пожаловался, то ты уже враг режима. И вот эти люди, которые на наших глазах делили состояние, упрятывали за решётку всяких Ходорковских, «наезжали» на «Эльдорадо», потрошили «ИСТ ЛАЙН», вели между собой схватку, которую я не могу назвать схваткой волков, потому, что это схватка клопов. Вот когда они оказываются пострадавшей стороной, вдруг они громко и публично кричат: «Нас обидели! За нами следят!» Господи, Боже ты мой! Мы, оказывается, живём в правовом государстве. У нас ни у кого не прослушивают телефон, у нас ни за кем нет слежки, кроме как за бедным следователем Довгием, которого, понимаете ли, отправили в отставку! И почему они жалуются?

Ещё несколько вопросов и все вопросы про «наезды». У меня тут вопрос про «ИСТ ЛАЙН», сейчас их несколько прочитаю. Михаил пишет мне: «Прокомментируйте, пожалуйста, «наезд» на компанию «Эльдорадо». Юрий, студент, пишет: «Интересует Ваше мнение по поводу аэропорта «Домодедово». Что это – государственное рейдерство или грязная конкуренция со стороны других московских аэропортов?» Прежде всего, я уже сказала, что необыкновенное оживление господствует в наших правоохранительных органах через месяц после выборов и за месяц, за два месяца до инаугурации. Люди решают свои проблемы. Но, прежде чем говорить о «наезде» на «Эльдорадо», я хочу рассказать о другой компании, которая у нас тут тоже недавно обанкротилась. Это очень духоподъемная история. Это история компании «Ультра Электроникс». Собственно, почему я её хочу рассказать? На этой неделе, так получилось, была на конференции айтишников. Айти-бизнес, вообще, живёт в другом мире, потому, что бардак, который существует в нашем обществе – это же не тип общественного устройства. Это тип, при котором самые разные люди могут жить в самых разных мирах, потому, что на айтишников трудно «наехать». У них главная ценность – мозги. Мозги нельзя отобрать. Но, конечно, айти-сообщество страдает и страдает от так называемого товарного рейдерства.

Если помните, полгода назад и год назад это было очень популярно и все наезды осуществлялись приблизительно по одной и той же схеме. Они заключались в том, что находился человек в Прокуратуре, который давал поручение людям в МВД, люди МВД приходили в некую компанию, в этой некой компании они либо подбрасывали поддельные документы, либо заявляли этой компании, что вся техника, которая хранится у них на складах, она контрабанда. После чего эта техника передавалась на ответственное хранение в РФФИ, Российский Фонд Федерального Имущества был главной частью, едва ли не главной частью этого бизнеса, потому, что именно РФФИ и соответствующий начальник, который, кстати, сейчас ушёл на повышение, давали приказ о реализации этого товара по супер-заниженной цене через какие-то компании. То есть, сначала думали, что это какие-то взаимные заказы, потом оказалось, что это просто грабёж на большой дороге. Люди не заморачивались, не разоряли одну компанию в угоду другой.

И IT-сообщество, как оно могло этому противостоять? Написать закон? Ну, они там написали какой-то закон, он ещё не принят и вряд ли будет принят. Но закон не спасает, потому, что когда мы видим такое количество правоохранительных шаек, вернее, такое количество правоохранителей, которые объединились в желании продать задёшево твою электронику, то понятно, что дело не в законе, а в психологии. И вот это сообщество подумало, и что оно сделало? Во-первых, оно сорганизовалось. То есть, все крупнейшие фирмы, а это достаточно большой рынок, но и на нём нет монополий, но на нём ограниченное количество участников, подписали хартию о том, что никто не имеет права продавать краденое. И стали искать, кто продаёт краденое, потому, что понятно, что они не могли наказать ни следователей, ни прокуроров, ни человека в РФФИ, а там один человек подписывал все эти распоряжения. Но они могли что-то сделать с компанией, которое это продаёт, потому, что ясно было, что это или одна компания, или несколько, и без этих компаний вся ситуация не может функционировать.

И выяснилось в конце-концов, что это одна компания. Она называлась «Ультра Электроникс». IT-сообщество, мягко говоря, выразила ей недоверие. После чего компания «Ультра Электроникс», она тоже некоторое время подписала хартию вместе со всеми, после чего компания «Ультра Электроникс», с ней перестали работать другие люди. А это означает, что она не получает товары, другие товарные потоки. Ведь конфискат, его так просто не продашь, его надо разбавить реальными товарами. Западные производители отозвали свои товарные кредиты от «Ультра Электроникс», попросили вернуть кредиты, опять же, российские банки. И компания «Ультра Электроникс» обанкротилась. И, обращаю внимание, что это было системное решение, которое было не связано с тем, что там наказали какого-то прокурора или наказали какого-то следака, хотя их тоже наказали. Там даже на одного из прокуроров возбудили уголовное дело, он теперь бегает. Не знаю, как это можно было сделать, думаю, что за деньги, потому что, в принципе, у нас же правоохранительное сообщество не только берёт деньги за то, чтобы украсть товар у твоей компании. Оно еще берёт деньги за то, чтобы посадить того, кто украл товар у твоей компании. Солидарности у этих ребят нет.

Но это неважно, потому, что арестовать прокурора – это не системное решение. А системное решение – это ликвидировать канал сбыта, сорганизовавшись. Это очень важный момент, потому, что очень часто, когда нам говорят: «А что делать со всем этим?», ответ заключается в том, что политические какие-то акции бесполезны, нельзя быть оппозицией в стране, где за оппозицию не то, что бизнесмена за поддержку оппозиции бьют, а когда думают, за что съесть бизнесмена, то пишут ему в уголовном деле, что он поддерживал оппозицию. И, собственно, не конструктивная это вещь – оппозиция в той стране, которую мы имеем сейчас. Это не оппозиция, это диссиденты. Но вот способы самоорганизации, они оказываются вещью очень конструктивной. И так случается не только с айти-сообществом. Так случается в Ингушетии, так случается с автомобилистами. Это ещё очень малые ростки гражданского общества, но это вполне себе ростки.

Итак, возвращаясь к истории с компанией «Эльдорадо», которой выкатили несколько миллиардов рублей налоговых претензий. Напомню, что сразу две истории подряд случились с крупными торговцами чем-то розничным. Накануне, буквально за несколько недель до «Эльдорадо», случилась история с «Арбат-Престижем». И мы видим, что есть некоторый цирроз, разъедающий наши правоохранительные органы, что если раньше «наезжали», то все-таки только на «ЮКОС», на какие-то крупные компании, то теперь опустились до этих компаний, с которых и взять-то нечего, потому что, например, что такое «Эльдорадо»? Это 1200 магазинов, это крупнейший продавец бытовой техники. Но это арендованные помещения и логистические цепочки того, как выгоднее продать товар. То есть, первое, что бросается, что это нельзя заказать конкуренту. Потому, что когда владелец «Эльдорадо» это узнает, то он заплатит больше за то, чтобы конкурента прихлопнули. Это нельзя продать конкуренту, потому, что логистические цепочки – это же мороженое, оно растает в чужих руках. Вот Яковлев, владелец «Эльдорадо», гений в их построении. Третье. Это нельзя взять под крышу, потому, что это растает в твоих руках, когда это будет крыша. Тем более, что если бы хотели взять под крышу, то надо было бы тихо, не публично договариваться. Про «Эльдорадо» — после Новостей.



НОВОСТИ



Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире опять Юлия Латынина. Sms-ки присылайте по +7-985-970-45-45. И продолжая историю приключений ФСБ в России, мы разбирали случай «наезда» на «Эльдорадо», вернее, приключения правоохранительных органов России, мы разбирали случай «наезда» на компанию «Эльдорадо». Со стороны это кажется логично, на кого не «наезжают»! Но, как я уже сказала, при ближайшем рассмотрении «наезд» на компанию, которая имеет содержание, как мороженное и рассыпается в руках налётчика, кажется довольно странной. Вообще, заметно, что в последнее время у «наездов» всегда есть некоторые конкретные поводы. Есть некоторая «банановая кожура», на которой компания поскальзывается. Это даже более иногда важно, чем то количество денег, которое можно с нее содрать. Я вспоминаю «наезд» на одну замечательную камчатскую компанию. Я не буду называть ее имя, чтобы не защищать некую конкретную компанию. Компания производила икру, и её несчастье заключалось в том, что когда туда, на Камчатку, приехал президент Путин, то его повезли именно на эту компанию, потому, что она была самая хорошая. Сильно подозреваю, что хозяева компании ещё и приплатили за то, чтобы Путин туда приехал, потому, что так часто делается.

Ребята не рассчитали, что помимо Путина, приедет свита. И вот когда свита приехала, то, естественно, в свите кое-кто задал резонный вопрос: «А почему такая хорошая компания ещё не наша?» На весьма среднем уровне задали вопрос, это как раз компания средняя из тех, которые не вызывают большого скандала «наезд». И в неё стали прилетать оперативники из Москвы, причем очень оригинальную технологию избрали. Сначала они из офиса изъяли все документы, а потом пришли на склад и сказали: «А почему у вас икра без документов?» Знаю я ещё одну историю, закончилась на днях, с турецкой компанией. Тоже не буду называть имя, сейчас поймёте почему. На неё было подряд два «наезда». Причем, по совершенно одинаковой схеме. Первый раз бедолаги уволили какого-то нерадивого менеджера, а он оказался родственником высокопоставленного сотрудника ФСБ. Естественно, пришёл высокопоставленный сотрудник ФСБ и всё объяснил этой компании. Они сумели отбиться и вскоре увольняют другую девушку, которая плохо работает. На их несчастье, девушка оказалась гражданской женой высокопоставленного сотрудника РУБОП. Тем же концом по тому же месту!

Ребята! Я призываю всех, кто компаниями руководит. Вы смотрите внимательно анкетные данные своих менеджеров. Ведь их уволить потом нельзя! Или, например, третий вариант, очень известной компании «Арбат-Престиж». Господин Некрасов. Я уже тут рассказывала как-то свою версию «наезда» на господина Некрасова. Она заключалась в том, что реальной целью правоохранителей был господин Могилевич, который для ФБР является, входит в список десяти самых разыскиваемых международных преступников, а у нас в России, как подозревают многие, имел большое отношение к организации системы газовых расчетов, в частности к компаниям ««Юрал Трансгаз» и «РосУкрЭнерго». Господин Могилевич имел отношение. И понятно, почему. Видимо, господин Могилевич, когда газ у нас государственное дело и когда вы пытаетесь как-то организовать торговлю им через всякие нероссийские фирмы, естественно выбрать менеджера, который никуда не убежит в Америку, а Могилевич не может убежать в Америку, или если с ним что-то случится, никто не будет плакать. Выбрали, похоже, такого менеджера, но у такого рода менеджеров есть некоторый недостаток, который, мягко говоря, заключается в том, что они начинают работать на себя.

И вот, через некоторое время после того, как Могилевич сидел на этих газовых потоках, казалось бы, только в роли человека, который имеет к ним чрезвычайно косвенное отношение, не хозяин, вот вдруг происходит история с покупкой астраханского газоконденсатного месторождения, которое по словам разных заинтересованных, участвовавших в этой покупке сторон, хотел купить «Газпром», задёшево, естественно. И которое, в конце-концов, купил господин Фиртеш, который является номинально владельцем 45 процентов акций компании «РосУкрЭнерго» и который и до этого работал в фирмах, связанных с Могилевичем, и вообще, статус г-на Фирташа, как олигарха, несколько сомнителен, слишком часто его называют зиц-председателем. И после того, как это случилось, «Газпром», естественно, обалдел и побежал к Путину со словами: «Как так! У нас купили месторождение, да ещё те люди, которых мы поставили рулить потоками!» Хорошо же они рулили, что у них появились деньги на покупку, можно сказать, «нашего всего». Короче говоря, с этих пор за всей этой компанией, за людьми, имевшими отношение к «РосУкрЭнерго», судя по всему, началась слежка и брали-то, видимо, господина Могилевича, но поскольку г-н Могилевич имеет самые разные и неожиданные связи в правоохранительных органах, включая ФСБ, видимо, было принято решение брать его с пылу, с жару и предъявить ему то, что будет «накопано» в течение ночи после его задержания.

На несчастье г-на Некрасова так получилось, что г-на Могилевича взяли тогда, когда он обедал с г-ном Некрасовым. Собственно, г-н Некрасов вышел из здания и пошёл к себе и тут охранник его окликнул и говорит: «А вот тут вот с Семёном Могилевичем что-то происходит». А Семёна в этот момент уже валяли спецназовцы по снегу. Господин Некрасов повернулся и пошёл обратно. Ещё имели глупость спросить, что тут происходит. Ему говорят: «Иди отсюда!». Он говорит: «А что?». У него спрашивают, как его имя? Тут кто-то говорит: «Вот он же с нашим сидел». Начинают разбираться, брать или не брать Некрасова. Так, по крайней мере, говорят лица, близкие к следствию. И, в конце-концов, кончилось тем, что это минутное возвращение, на 2-3 минуты назад, стоило г-ну Некрасову свободы и, видимо, будет стоить бизнеса, потому, что если уж люди захапали птичку, то не отпускать же! Вот удивительная спонтанность такого рода «наездов» стала, конечно, отличительной чертой последних месяцев власти президента Путина. И возвращаясь к компании «Эльдорадо», как я уже сказала, меня не устраивает гипотеза, что это было сделано затем, чтобы взять бизнес у «Эльдорадо» или продать его конкурентам, потому, что этот бизнес растекается между пальцами. Меня устраивает та гипотеза, что это разборка между правоохранительными «крышами», очередной этап войны спецслужб, потому, что «Эльдорадо» для растаможки товаров пользовалась услугами северо-западной таможни, как, впрочем, и большинство участников этого рынка. И я уже тут поминала тёплым словом генералов ФСБ и г-на Шишина, отправленного в отставку и начальника Управления Собственной Безопасности, и всех этих людей, стоящих над ними, которые уже долго, в течение нескольких лет, находятся в конфликте с другой группой, тоже «крышующей» таможню. Так что вот перед уходом президента Путина «хватай мешки, вокзал отходит». Это всё и к Довгию, и к возбуждению внезапному нового уголовного дела о смерти Щекочихина имеет, видимо, прямое отношение, а к переделу бизнеса, как раз, сравнительно мало.

У меня вопросы про НАТО. Олег из Смоленска спрашивает меня: «Путин заявил в Румынии, что расширение НАТО неприемлемо потому, что есть такая статья 5 Вашингтонского договора. Для справки, — пишет Олег, — статья 5 трактует нападение на одну страну члена блока, как нападение на весь блок». И Олег задаётся резонным вопросом, а почему же на основании этой статьи нельзя присоединять туда Украину и Грузию? Владимир пишет мне: «Чем агрессивнее Россия, тем на Украине больше хотят в НАТО». Вы знаете, история, конечно, с саммитом НАТО, на который пригласили Путина, но не дали публично выступить, она напоминает такой бесславный конец внешней политики нашей. Внешней политики, которая заключалась в создании ситуации. Что я имею ввиду под созданием ситуации? Вот есть внешняя политика, которая заключается в решении проблемы, а есть внешняя политика, которая заключается в создании ситуации. Внутренняя политика, имеющая цель создание ситуации в России ведётся очень успешно. Создали ситуацию с «Эльдорадо», попросит выкуп. Создали ситуацию с «ИСТ ЛАЙНОМ», попросят выкуп, или заберут компанию. Но США – это же не компания «Эльдорадо»! Им тяжело создать ситуацию. Даже Грузии тяжело создать ситуацию.

Чемпионом по политике в области создания ситуации, на мой взгляд, является диктатор Ливии г-н Муаммар Каддафи. Помните совершенно замечательную историю с болгарскими медсестрами и палестинским медиком, которые были приговорены в Ливии к смертной казни за то, что они заражали ливийских детей СПИДом по заданию Моссад и государства Израиль. Предыстория очень проста. В Ливии грязь, в Ливии антисанитария, помирают дети, надо что-то делать, но что делать? Можно бороться с антисанитарией. А можно пытками заставить медиков признаться, что они работают на Моссад, после этого получать международный шум. После этого, создав ситуацию, пойти на компромисс и сказать, что готовы их выпустить за несколько миллиардов долларов. А после этого Муаммар Каддафи все оказывают очень большое уважение, к нему лично прилетает избранный французский президент, медиков, так и быть, отпускают. Муаммар Каддафи опять в центре международного внимания и ситуация успешно создана и успешно решена, но, к сожалению, причины её в виде повальной бедности ливийских больниц, остались. И больше никакие медсёстры по линии «Красного Креста» в Ливию не поедут.

Вот наша политика была очень похожа. Грузия, могли найти какой-то общий язык с Грузией, вместо этого мы решили создать Грузии ситуацию. «А вот мы запретим «Боржоми», а вот мы запретим воздушное сообщение, они сами к нам на коленях приползут». Они, вместо того, чтобы приползти на коленях, говорят: «Ой! Мы хотим побыстрее вступить в НАТО». Тогда мы создаём уже ситуацию Америке. И говорим: «Вот! Есть противоракетная оборона, она направлена против России, но если вы забудете про вступление Грузии в НАТО, мы забудем про то, что противоракетная оборона направлена против России». Тем более, что тут Алексей Алексеевич вчера цитировал речи и Сергея Борисовича Иванова 2003 года, который говорил, что ПРО не направлено против России. И тогда же, в 2003 году, ещё при Януковиче и при Кучме Украина собиралась вступать в НАТО и у нас не было никаких вопросов. Эти люди помнят, что говорят или нет? Короче говоря, создали мы ситуацию. И думали, что НАТО откажется от того, чтобы принять в свои члены Украину и Грузию, а мы взамен забудем про ПРО. А ситуация, понимаете, не создаётся! И на этом саммите мнение России имело очень мало значения. Значение имело желание Грузии, имея такого соседа, вступить в НАТО, значение имело то, что Европа старейшая не очень этого хотела, не очень хотела этой головной боли. Значение имело то, что США этого очень хотели. А мнение России, оно как-то было всем не очень интересно. Точно так же, как мнение Муаммар Каддафи.

Парадокс нашей внешней политики заключается в том, что это не совсем внешняя политика, которая ведётся в интересах России. Её можно легко описать, как внешнюю политику, которая ведётся в интересах фирмы «Ганвор». Вот что нужно фирме «Ганвор»? И вообще, любой компании, которая на Западе сидит, частной компании, и получает российскую нефть и её продаёт. Ну, во-первых, рост международной напряжённости, потому, что это увеличивает цену на нефть. Это, как раз, вполне рациональная часть политики, которая ведёт к тому, что Россия поддерживает, квази-поддерживает различного рода диктаторские режимы, которые увеличивают эту напряжённость. Во-вторых, акционерам фирмы «Ганвор» обидно, когда их не считают за своих. Вот хочется как-то отличиться, потому, что ведь те люди, которые сейчас правят Россией, и которые диктуют её внешнюю политику, они же, когда служили в иностранных президентурах за рубежом, вот они смотрели на эту красивую жизнь, на эти блестящие витрины, на женщин, на виллы, на дорогие автомобили. А на политзанятиях им объясняли, что вот это фальшивый фасад продажной демократии, который обслуживает интересы своих хозяев. А эти люди построили в России что-то очень похожее. Частные виллы, частные дворцы, замечательные женщины, замечательные машины. И всё это фальшивый фасад продажной демократии, которая обслуживает своих настоящих хозяев.

Эти люди не понимают, почему им Запад предъявляет счёт. Они считают, что Запад руководствуется двойными стандартами. Ведь Запад, он так, гад, поступает, Ясир Арафата евреи ухайдакали, Жванию Саакашвили убил. Карло Дель Понто, наверное, Милошевич чуть ли не лично задушила. А нам они предъявляют Литвиненко. И эта психологическая проблема ясно проявляется в нашей внешней политике. Но как бы она не проявлялась, есть третья фундаментальная вещь, которая заключается в том, что если Советский Союз вёл агрессивную внешнюю политику и противостоял Западу на самом деле, и посылал в Европу только танки, то мы-то посылаем сейчас в Европу деньги! И мы никогда не будем бомбить Ниццу, если элита российская в Ницце имеет виллы. Потому, что если, не дай Бог, Россия сделает что-нибудь, действительно, враждебное Западу, то Запад ответит ударом по самой филейной части, по заграничным счетам нашей элиты. И вот этот вот третий пункт, третье обстоятельство превращает всю нашу риторику против Запада исключительно в риторику, исключительно в слова, которые, как понимают большинство вокруг, понимают реальные политики, они имеют очень мало содержания. Они преследуют только цель создать ситуацию. А ситуация не создаётся.

Телефон прямого эфира 363-36-59, sms-ки — +7-985-970-45-45. И говорите! Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, здравствуйте!

Ю. ЛАТЫНИНА: Здравствуйте! Представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Бессонов Алексей Борисович, город Пермь, почти Ваш постоянный слушатель. Вы, действительно, очень интересную тему взяли о ситуации внутри ФСБ. На самом деле то, что Вы говорите – эта ситуация, к сожалению, системна. Надо понять, что это не спецслужбы, это не государственный орган, это орган власти, орган Путина. И законодательство для них, мягко говоря, по боку. Поэтому ситуация характерна. Там проблемы большие в этом плане.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да проблема же не только в ФСБ, проблемы системные в том, что происходит с той инфраструктурой государства, которая призвана обеспечивать нашу безопасность. Ведь те люди, которые сейчас работают в силовых органах, они делятся, грубо говоря, давайте разделим их на две части. Чёрные и белые. Хорошие люди, которые на самом деле расследуют преступления, таких же очень много. И те люди, которые туда пришли за чем-то другим. Понимаете, как это происходит. Вот расследует человек преступление. Потом его начальник берёт за это преступление взятку, отпускает фигуранта. Получается, что человек заработал для начальника деньги. Это же не просто единичный случай, изолированный, потому, что дальше начальник должен с этим следователем что-то делать. Он говорит: «Ты виноват, ты сработал на корзину, дело пришлось закрыть». Начальник получает должность, потому, что он заработал на этой должности достаточно денег, чтобы занять следующую, а следователь, в лучшем случае, остаётся на своём месте. Опять же, когда берут человека расследовать какое-нибудь политическое дело. Тот же «ЮКОС». Когда я говорю «политическое дело», надо иметь ввиду, что у нас политические дела очень странные, они не против диссидентов, а против богатых бизнесменов, с которых можно что-то взять. Какая политика, такие и дела.

Так вот… Берут какого-нибудь человека и возвышают его, чтобы расследовать такое дело. Что, возьмут честного следака, который ищет убивцев и который говорит: «Ха! Киллеров искать – это вам не налоговое преступление раскрывать!» Конечно, возьмут такого следака, который, вот, допустим следователь в Башкирии Салават Каримов. А что на нём? А у него дела уголовные пропадали на какую-то банду. Ой! Вы знаете, ещё было какое-то интересное дело, задержали убийцу богатого, гомосексуалиста, который убил двух молодых гомосексуалистов. А господин Каримов его чуть ли не со спецназом провожал до самолёта, чтобы тот улетел. У! Подать сюда Салавата Каримова! Сейчас он у нас будет орудием укрепления вертикали власти! Вот это страшно, что при том, что у нас огромное количество честных, порядочных людей в некоторых структурах, я не говорю во всех, в таможне очень тяжело представить себе человека, который идёт в таможню наводить порядок. Моего воображения писателя-фантаста на это не хватает.

Конечно, и в ФСБ, и в милиции, и в прокуратуре полно нормальных людей, которые с ужасом смотрят на то, что происходят и говорят: «Мы не можем работать на преступников. Почему они нам указывают, какие дела раскрывать?» У меня не очень много осталось времени до конца часа, но мне тут даже напоминают по sms-кам, что я собиралась говорить о компании «ИСТ ЛАЙН» и как-то это дело «заныкала». Не знаю, уложусь ли я в оставшиеся 4-5 минут. Может быть, продолжу после конца часа. Напоминаю, что на этой неделе суд постановил, что компания «ИСТ ЛАЙН», эксплуататоры аэропорта «Домодедово», должна вернуть комплекс здания аэропорта в государственную собственность. Те, кто в последнее время летал «Домодедово», а также другими российскими аэропортами, видел, что в настоящий момент это, бесспорно, лучший аэропорт в России, говорят, что и Восточной Европы. Там чудовищный пассажиропоток, который всё время увеличивается. Мы видим, что в аэродром «Домодедово» переходят западные компании из «Шереметьево», им там удобнее, у них там гораздо лучше выстроены логистические цепочки, гораздо лучше выстроено всё обслуживание. Я думаю, что многие помнят то, что представлял из себя «Домодедово» лет пятнадцать уже, наверное, назад, когда трудно было улететь из этого аэропорта и купить там билет не с рук, а в кассе. Когда тут же шныряли всякие «жучки», которые вас обыгрывали, кидали, а если не получалось кинуть, то грабили.

Когда, если кто не в курсе, то бригады бандитские дежурили там сутки через трое. У них был график дежурств, потому, что там весь аэропорт был разбит, разделен между четырьмя бандитскими группировками и они менялись. Решили поделить аэропорт не по территориям, а по дням. Компания «ИСТ ЛАЙН», г-на Каменщика, когда туда пришла, она с бандитами не могла соревноваться, потому, что я чуть попозже скажу о характере такой компании, но, конечно, она не была напрямую бандитская. Она что начала делать? Она сказала: «Хорошо! Вот если я разгружаюсь у этого терминала, которым бандиты владеют, я буду платить. Но если я построю свой, он же не бандитский, я платить не буду». И они построили свой терминал. Один. Потом второй, потом третий, потом четвёртый. Они строили и это был, к вопросу об айтишниках и о системной сопротивлении товарному рейдерству, это был способ самоорганизации бизнеса, который оттеснял бандитов не тем, что заводил на них уголовные дела, не тем, что их стрелял, а тем, что потихоньку строил аэропорт.

Что такое была сама компания г-на Каменщика? Если я правильно понимаю, то г-н Каменщик — это первый человек, который в промышленном масштабе освоил логистику бизнеса по перевозу из Китая в Россию того, что скромно именуется «челноками», а на самом деле является контрабандой. Должна сказать, что у нас никогда в России ничего не возилось, помимо контрабанды и не возится, поэтому упрекать г-на Каменщика и подозревать его в том, что он возил контрабанду, как сказать… это как упрекать лавочника на рынке, что он не платит налог. Можно, конечно, но довольно глупо. Я помню, когда на Каменщика «наехали» первый раз, его самолёты попытались развернуться в воздухе и улететь обратно в Китай, в конце-концов, их приземлили в Нижнем Новгороде. Вспороли брюхо, из него вываливался ширпотреб, а в декларации было написано «10 т пинг-понговых шариков», или сколько ещё вёз самолёт. Предыстория, насколько я понимаю, тогда этого «наезда» заключалась, тут уж я могу ошибаться, опять же, во взаимной борьбе контрабандных крыш, сейчас я даже не буду на этом сосредотачиваться.

Но вот что интересно! У нас было очень много людей, которые возили контрабанду. Большинство из них были гораздо более высокопоставленными, чем Дмитрий Каменщик. Единственный Каменщик, вместо того, чтобы на эти деньги отдыхать на Гавайях, построил нам аэропорт. Он не только себе построил аэропорт, он НАМ построил. И выяснилось, что это оказалась его стратегическая ошибка. Вот если бы, как другие компании, он купил дом в Ницце, хозяева компании, и не то, что в Ницце, а вообще, где угодно, то не было бы никакого соблазна на него «наехать», потому, что его бизнес, как мороженое, тает в руках. Но г-н Каменщик построил аэропорт. Оказалось, что если ты что-то строишь то, что может захватить ФСБ – это твоя капитальная стратегическая ошибка. Хотя г-н Каменщик – это человек, который, казалось бы, считает стратегию на десятилетия вперед. Это человек, который думает, что мне сейчас надо выкупить какую-то деревню в 20 км от «Домодедово», потому, что иначе через 20 лет они будут думать по поводу шума моих самолётов. Этот человек такие сложные стратегические вещи считал, а то, что строя свой бизнес, он тем самым делает из себя приманку, не догадался. И за это поплатился. Это очень страшно для будущего России. Перерыв на Новости.





НОВОСТИ




Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. «Код доступа». Телефон прямого эфира 363-36-59, СМС 985 970-45-45.

Вот по СМС мне пишут: «Юля, вы не смотрите телерекламу «Эльдорадо»: «Вы хотите счастья, но у вас нет денег. Приходите к нам». Они и пришли». Еще мне Нина пишет: «Вы не закончили про Могилевича. Почему его выпускают из СИЗО?». Ну, Нин, не знаю. Я тут посмотрела, что у нас прокуратура делает. Вот Самарская прокуратура изъяла, цитирую, «в одной из торговых точек ООО «Евросеть» пресекла продажу сумочек для мобильных телефонов с изображением элементов нацистской символики». Ну, представьте, на аксессуаре были изображены две свастики, то есть было это свастикой или нет, они как-то там налагались друг на друга, но Самарская прокуратура одержала победу над фашизмом. Вот Новосибирская прокуратура проводит проверку, опять же, «в связи с использованием нацистской символики при демонстрации немецких танков времен войны». Как передает РИА Новости, два танка, собранные сельским конструктором военной техники Вячеславом Веревочкиным, участвовали 16 марта на соревнованиях на проходимость современными джипами, и на них, представляете, была нарисована свастика! Пропаганда нацизма! Уж не знаю, сколько грозит господину Веревочкину, но, наверное, он должен был на них красную звезду нарисовать или по крайней мере французские королевские лилии. Нацистские же танки! Так вот, видите, Самарская прокуратура борется с фашизмом, Новосибирская прокуратура тоже борется с фашизмом. Люди заняты. Наверное, человек, который является одним из десяти самых разыскиваемых преступников США, учитывая наши отношения с НАТО, он не представляет из себя объекта борьбы.

У меня много вопросов про тему, о которой я говорила на прошлой неделе, про фильм Герта Вилдерса «Фитна», о том, что я оправдываю ислам. Тут большие диссертации присланы мне на эту тему. В принципе, эти диссертации сводятся к тому, что ислам и есть фашизм, и как мне не стыдно занимать происламскую позицию в то время как Запад гибнет, можно сказать, под натиском этих страшных людей. Ну, еще раз повторю, что любая живая религия, она как любая живая клетка может раково перерождаться. Кстати, мертвая не может. Вот мертвая религия не может порождать террористов и боевиков, а живая может. Вот в фильме Герта Вилдерса про ислам – напоминаю, что на телеэкране нам показывают теракты, а за кадром нам читают суры из Корана – вот это утверждение, что раковая клетка и есть жизнь. Нет, рак – это извращение. Это убийство жизни. Нельзя его уравнивать с живой нормальной клеткой. И можно привести массу примеров ракового перерождения других религий. Самое известное – восстание анабаптистов в Мюнстере в 1534 году, когда они там обобществили все имущество, включая женщин, и поубивали всех, кто не хотел обобществляться. У буддистов, самой мирной религии мира, казалось бы, были такие же восстания. В частности, секта Белого Лотоса, которая неоднократно поднимала восстания в Китае, это буддистская секта. И в 1351 году восстание Красных войск, которые тоже говорили, что вот сейчас мы всех на фиг монголов поубиваем, богатых и бедных не будет, а будут избранные и неизбранные, нами правит живой будда Майтрейя, вперед! И для этих луков и стрел мы неуязвимы, потому что перед нами читают благовония. Вот эти буддистские шахиды, что, они не были буддистами? Были. Но сводится ли к этому буддизм? Наверное, нет.

Вы знаете, что я вообще хочу сказать, это не моя мысль, это мысль замечательного человека, который имел прямое отношение к исламу, полковника Лоуренса, который всегда был христианином, но это не помешало ему возглавить арабское освободительное движение против других мусульман – турок. Так вот, полковник Лоуренс, который не имел почему-то никаких проблем с исламом, так же, как и генерал Бонапарт в Египте, как-то написал в своих воспоминаниях, что когда вы стоите на берегу утеса и видите, как о него бьется море, вам кажется, что скала незыблема и усилия моря бесполезны, но если подняться и взглянуть на это сверху, то вы увидите, что это море изрезало и выточило берег и превратило эту береговую линию в эти причудливые скалы, и что скала отступает, а море наступает. Вот этой перспективы, мне кажется, страшно не хватает всем людям, которые всерьез рассуждают в рамках ситуации последних пяти лет или последних десяти лет о том, что происходит между исламским миром и западным, эти люди всерьез эту ситуацию, которая продолжается, там, десять лет, распространяют на поколения и на вечность. Я уже даже не буду забираться в очень далекие времена крестовых походов и говорить, как себя вели христиане, как вели себя мусульмане, это такая апелляция в пользу бедных. Но еще раз повторяю – свежее время, у генерала Бонапарта и полковника Лоуренса почему-то не было проблем с исламом. Правда, они вели себя по-другому, чем американцы в Ираке, но, может быть, стоит вести себя с некоторым уважением по отношению к другой культуре?

Если говорить об этом всерьез, то – да, конечно, исламский экстремизм является очень болезненной реакцией на модернизацию, ничуть не менее болезненной, чем, скажем, коммунизм, хотя менее страшный, я об этом уже говорила в прошлый раз, что до того количества людей, которых убил Мао и которых убил Сталин, Бен Ладену еще расти и расти. Но давайте посмотрим причины, по которым исламское общество сейчас, именно в данную секунду, некоторые исламские общества резко реагируют на Запад? И сразу заметим, что это делают не только исламские общества, а, например, Венесуэла без всякого ислама. Или даже наша родная страна, когда Путин выступает на саммите НАТО по поводу 5-й поправки. Вот нефть у Венесуэлы есть – она против Запада. Нефть у России есть – она против Запада. Нефть у Саудовской Аравии есть – у нее тоже стали не очень правильные отношения с Западом.

Так вот, давайте посмотрим причины, по которым исламский мир сейчас в восприятии среднего европейца вырвался в чемпионы противостояния Западу. Очевидной первой причиной является нефть. Большинство исламских стран, значительная часть, получает огромные доходы от продажи нефти, а халявные деньги никогда не идут впрок – ни Венесуэле, ни Саудовской Аравии, ни Ирану. Вот те люди, с которыми вместе воевал полковник Лоуренс, у них ничего не было, кроме верблюда и седла на верблюде, они были очень щедрыми и хорошими. И, кстати, на многие десятилетия после подвигов Лоуренса Аравийского было представление об арабах в Европе, как о фантастически замечательных дикарях. Теперь оно уже исчезло, когда арабы разбогатели. Но у меня встречный вопрос – ребята, а нефть так необходима современному западному обществу? Вот представьте себе, что мы вообще не будем покупать нефть у арабов, ну и, к сожалению, у России и Венесуэлы тоже. Очевидно, останутся какие-то энергетические источники. Которые позволят обществу существовать, но не так жирно, как сейчас. Но позволят. То есть в конце концов, если очень надо, можно передвигаться на автомобилях с аккумуляторами со скоростью 40 километров в час. Ах, ребята, вам нужно, чтобы автомобиль несся со скоростью 200 километров в час по автостраде, если она есть? Вы без этого жить не можете? То есть, с одной стороны, вы рассказываете, как это плохо, когда взрывают башни-"близнецы», но причиной этого является халявное богатство арабского мира, и вы не готовы отказаться от автомобиля, который движется со скоростью 200 километров в час, для вас ваш автомобиль и ваш комфорт важнее. Ну, тогда молчите насчет террористической опасности. Вы сами выбрали автомобиль. Вы считаете, что он важнее, чем башни-"близнецы».

Второе обстоятельство. Я бы хотела посмотреть, как возникли самые печальные, самые страшные современные исламские террористические организации или режимы. Вот, например, режим талибов. Загляните в любую книжку и вы увидите хрестоматийное описание того, как после войны в Афганистане в лагерях беженцев учились молодые люди 15, 16, 17 лет, которые не знали папы-мамы, которые знали только муллу, который обучал их нескольким строчкам из Корана, и как в Афганистане был жуткий бардак, все командиры убивали друг друга и крали людей, и вот однажды мулла Омар, один из учителей в этих маленьких деревнях послал своих людей отбить у какого-то очередного полевого командира кого-то похитившего, девочку, потом так же отбили мальчика, потом началось победное шествие муллы Омара по городам и весям Афганистана, и особо все исследователи отмечают, что молодые люди, которые были талибами, которые были студентами ищущими, они росли вне привычного исторического афганского общества, они уже не знали ни своих прадедов, ни своих сел, они не знали ничего, кроме «Аллах акбар!». У меня сразу вопрос: а где ж эти странные такие молодые люди выросли? Ответ : в лагерях беженцев. Простите, но это очень неестественно. А кто же их там, в лагерях беженцев, кормил? Ответ: гуманитарные организации.

Я не хочу сказать, что гуманитарные организации воспитали талибов, но смотрите, какая странная история: вот ты молодой человек 15-18 лет, вот семья, изгнанная с места. Если бы она просто была изгнана с места, она бы нашла себе какое-то дело, осела бы на другой земле, наконец, занялась бы чем-то в городе. А эта несчастная семья сидит в лагере беженцев, где, с одной стороны, ей нечем заняться, полная безработица, с другой стороны, выдают какую-то похлебку, которой достаточно для того, чтобы не умереть с голода, но совершенно недостаточно, чтобы получить образование и стимул к жизни. И вот все, что ты слышишь, все, чем ты образовываешься, это «Аллах акбар!». Простите, а затем гуманитарные организации устроили такой странный садистский эксперимент над обществом? Зачем они устроили поселение манкуртов? Но это еще первый вопрос, потому что следующий вопрос: а что стали делать талибы, когда они пришли в Афганистан? Вот они захватили Кабул. Вы знаете, каждое движение, даже если оно очень жестокое, даже если оно милитаристское, даже если это какие-то чудовищные дикари, которые, допустим, скажем, как сюнну, которые захватили Китай, они рано или поздно понимают, что можно, как сказал в свое время один из таких лидеров кочевников, можно захватить государство на коне, но на коне государством управлять нельзя. Они рано или поздно институционализируются.

Талибы были людьми бескорыстными, мулла Омар до конца своего правления сидел, поджав ножки, на тахте, рядом с ним стояла цинка из-под патронов, в ней лежала вся касса талибского государства, председателем центрального банка у них был другой полевой командир, а потом этого полевого командира убили в Мазари-Шарифе, центральный банк осиротел. Ну, хорошо, вот эти люди пришли в Кабул, им пришлось бы институционализироваться, вести какую-то нормальную политику. Если кто не знает, то в этот момент появились там и американские компания «Унокал», и бразильская «Бритас», по-моему, не помню, но южноамериканская компания, которые хотели вести через Афганистан какой-то трубопровод, которые вывозили талибов в Вашингтон и, представьте себе, эти бородатые страшные люди ходили по Вашингтону, им рассказывали про то, как важно вести трубопровод. Но такая маленькая деталь, что 50 процентов Кабула в этот момент жило с гуманитарной помощи.

Я умолчу о качестве людей, которые эту гуманитарную помощь распределяли. Откровенно говоря, я мало видела среди гуманитарных чиновников тех замечательных бескорыстных людей, которые часто изображаются в фильмах. Как правило, это люди прежде всего ограниченные. Дело даже не в том, что они воры, а прежде всего они ограниченные люди, которые не сделали реальной карьеры в бизнесе, в политике у себя дома, вот им надо кого-то на задворках ихнего мира учить и чувствовать себя гигантами. Вот представьте себе чувства любого человека, даже не фанатика, вот если бы в России половина Москвы жила с гуманитарной помощи? Что бы российская власть чувствовала по этому поводу? Убить, гадов! Вы удивляетесь, почему у вас после этого 11 сентября взлетели башни-"близнецы" на воздух? Поймите меня правильно. Если бы эти люди, население Кабула, не получали гуманитарной помощи, они что, все бы вымерли? Боюсь, что нет. Половина из них разбежалась бы по каким-то селам, где-то осела и занялась бы нормальной жизненной деятельностью, не связанной с полуголодным существованием на иностранной халяве.

Третий фактор, о нем уже как раз очень много говорили, о том, что исламские экстремистские движения использовались в качестве инструментов разборки между сверхдержавами, как ЦРУ финансировало Бен Ладена. Менее известная история заключается в том, что в свое время именно разведка израильская «Моссад» способствовала созданию организации, известной как «Бригады мучеников Аль-Аксы». Идея «Моссада» заключалась в том, что вот есть Ясир Арафат, который на тот момент был правоверным коммунистом и к исламу имел отдаленное отношение, а вот давайте мы ему что-нибудь такое исламское противопоставим, ислам же коммунистов не любит. Противопоставили.

Но это все как раз известная и такая дешевая история. А меня больше всего занимает другое. Вот у меня вопрос. Вы их, неграмотных мусульман, ругаете за то, что они последние 10 лет – не «они», а часть мусульман – очень не любят Запад и выражают свое недовольство, врезаясь в здание «близнецы». Но посмотрите на себя, грамотных. Скажите, пожалуйста, хоть один человек на Западе озвучит идею роспуска гуманитарных организаций, которые вот это плодят? Организация Освобождения Палестины, ее преемники и противоположности, ХАМАС и «Фатх», которые сейчас правят в Газе и на Западном берегу Иордана, вы их перестанете кормить? Они получают миллиарды долларов помощи. Они что-нибудь делают? Это поразительная организация, которую представляет из себя сейчас Палестина. Это и не государство, и оно не хочет становиться государством, потому что государству нужно брать на себя ответственность за своих граждан. Это нечто, что распределяет в основном западные деньги – правда, не только западные, теперь еще и Саудовской Аравии, и других стран, и Ирана – между своих граждан. Вы знаете, что в Палестине, в отличие, например, от большинства западных стран, бесплатная стоматологическая помощь? Вы помните замечательную историю, когда голодающее население Палестины прорвало блокаду и бросилось в Египет? Я после этого включила РТР и заметила там потрясающую передачу о том, как бедные, несчастные, угнетенные палестинские подростки купили себе, наконец, в Египте мотоциклы. Ребят, ну, бедное население, если оно прорвало блокаду, по идее должно броситься, извините, грабить, а тут оно бросилось покупать, причем включая мотоциклы и машины. Ничего себе бедное население!

Откуда эти деньги? Прежде всего от Запада. Прежде всего от разных гуманитарных программ. Вы прекратите это делать. Кто, если он считает себя ответственным политиком, поднимет на Западе тему о том, что не надо создавать ситуацию, при которой люди не делают ничего, у них нет иных стимулов, кроме как получить деньги от начальства, взорвав, не дай бог, себя или своего сына. Вот, собственно, несколько печальных вопросов.

Еще раз повторяю, если ислам все время враждебен западному миру, то почему у генерала Бонапарта и полковника Лоуренса не было проблем с исламскими террористами?

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я рад, что с вами связался, поскольку я подозреваю, что все же вы тяготеете к государству…

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите, пожалуйста, говорите побыстрее, а то у вас паузы, которые я не могу вырезать из эфира.

СЛУШАТЕЛЬ: …

Ю. ЛАТЫНИНА: Так, пауза затянулась. Меня спрашивают о том, почему заново открыто уголовное дело о смерти Юрия Щекочихина, журналиста «Новой газеты», депутата, расследовавшего, напомню, еще одно уголовное дело о контрабанде «Трех китов», кстати, дело, которое стало первым эпизодом войны еще даже не спецслужб за контрабанду, а еще того, что предшествовало спецслужбам. Я, конечно, понимаю, что это уголовное дело возбуждено именно в рамках очередного эпизода борьбы спецслужб. Оно то закрывалось, то открывалось. Насколько мне известно, что когда Бастрыкин дал еще несколько месяцев назад поручение возбудить уголовное дело, потом, видимо, без ведома Бастрыкина оно было закрыто, и как во всяком случае мне рассказывали источники в том же самом Следственном комитете, то когда Бастрыкин посмотрел на мотивы закрытия этого дела – это я говорю о фактической стороне дела – он как-то удивился, потому что там было отказано в возбуждении дела за отсутствием состава отравления, при этом во всех криминалистических учебниках известно, что для того, чтобы установить факт отравления, первым делом исследуют волосы и печень, и вот актов экспертизы трупа, извините, не было – его не отравили, видите, нет же никаких доказательств, что его отравили, а исследовать мы ничего не исследовали. Хотя там с какого-то XIX века, если помните, это дело исследуют.

Вот, собственно, дело возбуждено опять. И напомню, что есть два дела «Трех китов». Одно дело «Трех китов», которое было возбуждено несколько лет назад в рамках борьбы между отдельными представителями ФСБ, которые тогда претендовали на этот бизнес, и тогдашним бывшим начальником таможни Ваниным. Это дело заключалось в том, что люди Ванина наехали на компанию «Три кита», которая, как предполагалось, возила мебель контрабандно через компании, которые крышевала та же самая ФСБ, и собственно факт контрабанды был доказан, но потом началось движение назад, потом следователи, которые вели это дело, сами оказались под судом, свидетели, в частности, Сергей Переверзев, были убиты, Юрий Щекочихин, который занимался этим делом, был отравлен, а президент Путин поручил это дело следователю Лоскутову, которого он специально вызвал из Питера, и там у следователя Лоскутова это дело на несколько лет умерло, хотя очевидно, что Путин знал от следователя Лоскутова, что происходит, это был не тот случай, когда Путин не знал, Путину не доложили. Путин, наоборот, лично назначил.

Так вот, поразительность заключается в том, что когда дело было реанимировано после отставки Устинова, то было реанимировано только первое дело о контрабанде. А вот все эти убийства остались не расследованными. И если честно, по делу «Трех китов» у меня как раз единственных вопросов, которых нет, так это о контрабанде, потому что все возят контрабанду, «Три кита», не «Три кита», но не все убивают, когда начинают расследовать. И вот это почему-то не было расследовано и начинает расследоваться только сейчас, опять же, в рамках войны спецслужб. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира 363-36-59, СМС 985 970-45-45.

Вот мне слушатель по Интернету пеняет, что у меня наметилась отрицательная тенденция: «Вы практически не отвечаете на вопросы слушателей из Интернета, почти не отвечаете на телефонные звонки слушателей». Ну, надо сказать, что у меня вопросов слушателей из Интернета 20 страниц, то есть если я их просто начну читать, я их и буду читать часа полтора. Технически невозможно, не влазит. Более того, относительно телефонных звонков. Понимаете, это принципиальная позиция, которая связана вот с чем. У нас очень перекошена структура новостей. У нас получилось так, что «ньюс» – это то, что обсуждают официальные власти. Грубо говоря, когда ракета не взрывающаяся падает на Грузию, то в эфире дается официальное сообщение, что грузины сами выкопали яму и положили там ракету, и неофициальные СМИ, свободные СМИ вынуждены обсуждать, положили грузины ракету сами или она все-таки упала, и что бы это значило. Но это еще не самый страшный вариант, потому что для ряда новостей они хотя бы обсуждаются, как новости с НАТО, как новости с отставкой Довгия. Очень многие существенные, на мой взгляд, ситуации не обсуждаются, потому что коль скоро их нету в официальном эфире – с любым знаком, отрицательным или положительным, они и не «ньюс». И мы, к сожалению, оппозиционные СМИ, свободные СМИ, просто независимые СМИ, не можем их всех отслеживать, это вне человеческих сил.

Вот, например, системная ситуация, которая меня больше всего беспокоит. Есть очень много рассказов о том, как чиновник наехал на машину или на пешехода, частного человека, и как после этого частный человек если и остался жив, то оказался виноват. Но вот практически нет рассказов о том, как у людей отбирается собственность. Иногда она отбирается в Сочи, специально под это дело принят закон. Иногда она отбирается в Южном Бутово, тогда мы про это слышали, потому что на тот момент у Кремля был конфликт с Лужковым. Мне поступают десятки сообщений и писем, которые описывают ситуации, которые все очень разные. В одном случае к человеку пришли и сказали «знаешь, у тебя нет документов на твой дом, поэтому убирайся». Он говорит «как, у меня ж были, я ж вам отнес». – «Да нет, убирайся». В другом случае приходят бандиты. В третьем случае приходит частная компания. В четвертом тоже приходит частная компания, но когда человек приходит к государству, оно встает на сторону частной компании.

У нас буквально в стране эпидемия отбора собственности, просто частной собственности, просто частных домов обычных домов, которая частично является следствием Жилищного кодекса. Потому что когда Жилищный кодекс принимали, то в нем фактически написали, что ваше жилье – это собственность бюрократа, который захочет его получить. К сожалению, когда его принимали, я писала, что следствия будут такие-то и такие-то, вот следствия такие-то и такие-то получились. Но эта эпидемия не становится общественным достоянием. Потому что когда пьяный мент на всем скаку врезается в пятилетнюю девочку, это хотя бы заметно. Вот потом мента оправдают, скажут, что девочка была террористкой, возбудят уголовное дело на ее маму, папу и так далее, но хотя бы заметно. А вот когда у бабушки отбирают дом, а ей некуда пожаловаться, то это вообще незаметно и этот пласт политической реальности, социальной реальности, он не существует. Существует, когда отбирают компанию «Эльдорадо».

Более того, есть огромное количество ситуаций, на мой взгляд, которые или не получили освещения в прессе, или никто не задумался, что они значат. Вот, допустим, говоря о тех же спецслужбах. Отслеживаются те ситуации, в которых спецслужбы наехали на ЮКОС. Отслеживаются те ситуации, в которых конфликт спецслужб между собой дошел до отставок каких-то взаимных обвинений. А вот, допустим, была в Питере ситуация с компанией «Максидом». Нет, вы не подумайте, компанию «Максидом» никто не собирался захватывать. Просто в ее помещении распылили какой-то газ – не очень вредный, люди от него кашляли. Потом менеджерам прислали записку, что вы идите и проверьте другой супермаркет вашей же компании. Менеджеры пошли, проверили, нашли в этом другом супермаркете взрывчатку, реальную взрывчатку, которая если бы сдетонировала, разнесла бы там черт знает чего. Потом присылают снова СМС-ку, идите проверьте в третьем супермаркете. Приходят в третий супермаркет, проверяют, там находят боевое отравляющее вещество, тоже готовое к распылению, опять с чудовищными последствиями и жертвами. Потом получают третью СМС-ку: ну а теперь положите, пожалуйста, миллион долларов в чемоданчик, девушку в красном платье поставьте на вокзале и ждите дальнейших инструкций. Девушка стоит на вокзале, естественно, все вокруг оцеплено, ментами кишит, которые видно, что менты, хотя они в гражданское переодеты. Приходит окончательная СМС-ка: вы бы еще вертолет сверху пустили. И все, и люди пропадают. Что это было?

Может быть потом все-таки компания что-то заплатила – тогда это одна история, но мы этого не знаем. Если люди пропали – странно, это гигантская операция, которая очень дорого стоила. Представьте себе, боевое отравляющее вещество, взрывы. Это несколько десятков тысяч долларов, 50-60 как минимум. Люди очень серьезно вложились, люди очень серьезно подготовились, СМС-ки приходили через какую-то фантастическую систему электронной почты, запущенной по всему миру. Явно не обычные бандиты. Явно не просто вымогали деньги. А если просто вымогали деньги, то уж на каком-то фантастическом уровне, на котором обычно у нас не делается. Что это было? Это проверка того, как работают органы? Проверка того, как реагирует общество?

То же самое дело было… Впрочем, я потом приведу еще несколько примеров, но о чем я говорю – о том, что есть ситуации, которые мы не отслеживаем и на которые мы не реагируем, хотя, возможно, они очень важны для понимания того, что на самом деле варилось внутри власти и к чему на самом деле власть готовилась, потому что эта ситуация оставляет впечатление какой-то тренировки. И я пытаюсь такие ситуации отслеживать и о них рассказывать. Я пытаюсь рассказывать не только о том, что всем известно – наезд на «Ист Лайн» и «Эльдорадо», но и замечательные истории эфэсбэшных генералов, которые получили боевые ордена от общественной организации. Мне жаль, что эта история не прозвучала, и поскольку она не прозвучала, я пытаюсь восстановить этот информационный дисбаланс.

Впрочем, алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юлия. У вас есть прогноз, что будет все-таки с нашей вертикалью двуглавой власти через год и кто будет начальник родины? Спасибо.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы знаете, я уже говорила, что прогнозов на эту тему не может быть, потому что наша вертикаль сама не знает, что с ней будет. Но вот что бы хотелось сказать. Нас ведь постоянно пытаются спрашивать, что лучше для России – диктатура или демократия? Люди, которые задают вопрос, дальше начинают рассказывать, что Россия непригодна для демократии вследствие своих больших пространств и тому подобных вещей. Но вот что меня удивляет. Есть некоторые статистические закономерности современного общества – еще раз подчеркиваю, современного общества, не времен Пелопонесской войны, не времен крестовых походов – которые заключаются в том, что именно те страны, где есть демократия, обладают наилучшим уровнем экономического развития, и экономика у них – больше всего ВВП на душу населения. То есть спорить о том, что диктатура, в принципе, это не очень правильный экономический путь, бессмысленно, есть статистика. Есть также статистика, которая свидетельствует о том, что есть группа стран диктаторских, которые достигают хороших успехов в экономике, например, Чили при Пиночете, Китай сейчас, Южная Корея, практически все тигры Юго-Восточной Азии. Это довольно специфический вид диктатуры. Характерным примером является генерал Пиночет, то есть это диктатура и никакой демократии, но при этом это диктатура закона, в которой нету политической свободы, но есть свобода экономическая, причем, более того, такого рода диктатура обеспечивает экономическую свободу максимально жестко. В частности, тот же Китай вряд ли бы смог так быстро развиваться, если бы у него были какие-то социальные гарантии, неизбежные в любой демократической стране. Но у Китая нет никаких социальных гарантий, он развивается с чудовищной скоростью.

Особенность такого рода диктаторских режимов заключается в том, что они всегда кончаются демократией. Вот генерал Пиночет создал в стране свободную экономику и она сожрала генерала Пиночета. А если бы генерал Пиночет поступил, как Маркс, то, может быть, он бы умер диктатором Чили, может быть, его бы снесли и пришел бы какой-то новый, другой генерал, который бы сказал «вот тут генерал Пиночет все наворовал, теперь мы все разделим по-справедливому» и все бы началось заново. То есть такого рода диктатуры – это очень важно – себя изживают.

Так вот, когда говорят о России, почему-то все время подразумевают, косят на Китай, на генерала Пиночета. Но, господа, то, что у нас происходит и то, что я здесь по мере сил описываю – с «Ист Лайном», с ЮКОСом, с «Эльдорадо» – это не имеет никакого отношения ни к Пиночету, ни к Китаю, где, кстати, чиновников расстреливают за взятки, где тот лучший губернатор провинции, который обеспечит большее экономическое развитие провинции, это имеет отношение к бардаку. Когда президент чрезвычайно снисходительно относится к своим собственным подчиненным даже тогда, когда они его обманывают или когда они без его позволения чего-то делают, когда президент увольняет генералов ФСБ, а они продолжают ходить на работу, когда в стране просто завелась целая эпидемия чиновников, ментов, силовиков, которые спьяну въезжают в мирных жителей и мирные жители оказываются виноватыми, это не имеет никакого отношения к диктатуре. Еще раз повторяю, это бардак.

Обсуждение – диктатура или демократия? – это все равно как, знаете, обсуждать, имеет ли смысл играть в казино? Есть общетеоретический ответ: нет, не имеет смысла играть в казино, потому что теория игр такова, что вы в рулетку проиграете. А есть практический ответ, который заключается в том, что если вы пришли в казино, где на рулетке сидит крупье в рваном пиджаке, от которого пахнет водкой, с золотым зубом и держит в руках пистолет, то не надо играть в этом казино, потому что вы точно проиграете в рулетку, но тот факт, что вы проиграете в рулетку, не будет иметь никакого отношения к теории игр, он связан с другим – с тем, что рулетка неправильно устроена. Так вот, обсуждать, что лучше в России – единовластие или демократия, в настоящей ситуации не имеет никакого смысла, потому что то, что происходит, не имеет отношения ни к единовластию, ни к демократии.

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Юлия. Кирилл из Абакана. В процессе обсуждения газовых проблем, договоров с Украиной затрагивалась такая тема, насколько можно было понять, что Украина крайне против посреднической компании, требование Юлии Тимошенко, чтобы торговали, а Россия на это требование не пошла. Это что, какая-то структура, помогающая лишний доход от газа реализовать для определенных товарищей?

Ю. ЛАТЫНИНА: Я уже говорила, тут очень сложно мне рассказать подробности, поскольку я их не знаю, и я вижу, что их не знаю не только я, но и очень большое количество участников рынка. Но странность ситуации, как я уже говорила, заключается в том, что газ на Украину поставляла компания «Росукрэнерго». Человек, который, как считается, имеет отношение к «Росукрэнерго», на тот момент сидел в российской тюрьме, господин Могилевич. Формальный совладелец «Росукрэнерго» господин Фиртыш за все время переговоров ни разу не проявился и не сказал «я здесь, здравствуйте», хотя, в общем-то, как бы должен был принять участие в переговорах, и когда Россия заявила, что Украина не платит России, это было де-юре неправильно, потому что Украина если и не платила, то «Росукрэнерго». И когда Россия это заявила впрямую, это означало, что она признала, что «Росукрэнерго» – это некая фиктивная фирма, которая хоть и существует в Швейцарии, но на самом деле является фронтером государства российского или отдельных его представителей. Ну, это просто было неприлично.

Меня еще просят прокомментировать высказывания депутата Илюхина про Олимпиаду в Сочи. Вот депутат в своем запросе написал, что там творятся страшные злоупотребления, что бюджет трех последних зимних олимпиад составил 6 миллиардов долларов, а в Сочи, пишет депутат, планируется затратить вдвое больше, почти 12 миллиардов долларов. И вот депутат озаботился тем, что нет механизмов для контроля за расходами госкорпорации «Олимпстрой», что, по его оценке, создает огромные возможности для отмывания денег. Меня просят прокомментировать ситуацию вокруг Сочи и перспективы собственно сочинской Олимпиады. Я не знаю, где депутат нашел 12 миллиардов долларов, потому что только руководитель службы речного и морского транспорта в Министерстве транспорта недавно назвал цифру в 360 миллиардов рублей, то есть это, по-моему, где-то 15 миллиардов долларов – во столько он оценил стоимость строительства порта, в который будут привозить гравий и гальку, которые нужны для того, чтобы построить дорогу, которая нужна для того, чтобы подъехать к олимпийским объектам. Примерно во столько же оценивают эксперты и саму дорогу.

С Сочи действительно происходит что-то страшное. Одна из самых страшных вещей, о которых я уже говорила, это повальное выселение граждан. Под эти выселения принят специальный закон. И мы получились единственной страной, которая проводит Олимпиаду а-ля Северная Корея. То есть этих выселить за 101 километр и дать им столько-то, а если они недовольны, то как-нибудь воздействовать. Это очень неприятно и неприлично, потому что мы достаточно богатая страна. Вот как я уже сказала, министры озвучивают цифры в миллиарды долларов. Но вместе с тем людям, которые сидят и мешают Олимпиаде, им почему-то не могут заплатить нормальные деньги. Им государство само говорит, какие деньги оно им заплатит. Я вспоминаю многие японские города, тот же Токио, где очень много таких высотных зданий построено буквально на крошечных клочках земли, которыми прадедушка нынешнего владельца владел в свое время и на которых располагался маленький деревянненький, соломенный домик, а теперь там стоит небоскреб. И совершенно непонятно, почему во всех нормальных странах, рыночных странах и свободных, если у людей недвижимость возрастает в цене, это означает, что беднякам привалило счастье, а в России означает, что бедняка выгоняют с земли.

Это, однако, не самая главная проблема, потому что вот что у нас получилось с этой олимпийской стройкой – да, мы с триумфом одержали победу в Международном Олимпийском Комитете над Южной Кореей, которая, кстати, продолжает строить свои олимпийские объекты, потому что считает, что есть большая вероятность, что Олимпиада в Сочи сорвется из-за структурных причин. Даже нельзя сказать, что это была коррупция, потому что, ну, вот, принц Альберт из Монако, член Олимпийского комитета, помните, он после этого поехал с Путиным отдыхать – ну, это же приятно принцу Альберту съездить с Путиным. Понятно, что не взятку принцу Альберту дали. Вряд ли принц Альберт поедет отдыхать с Бушем. А вот с Путиным из-за Олимпиады – пожалуйста.

Но после того, как мы выиграли этот конкурс заявок, встал действительно вопрос, что надо теперь это строить, и оказался там ряд проблем. Из того, что я слышала, складывается впечатление, что даже не думали, что проект победит, потому что проекты многих объектов, утвержденных Олимпийским Комитетом, принятых Олимпийским Комитетом, надо начинать с нуля. Объекты эти, кстати, не всегда нужны. Например, дорога вокруг Сочи, понятно, нужна, а вот пять ледовых дворцов – один для того, чтобы бегать на коньках, другой для хоккея, третий для фигурного катания и еще два для тренировок – явно потом в Сочи не нужны. Второе – нет транспортной инфраструктуры. Это будет стоить гигантских денег и сейчас очевидно, что те варианты, которые предлагались Олимпийскому комитету – построить легкое метро – они даже всерьез не рассматриваются. То есть надо сделать что-то, чтобы из большого Сочи, где действительно очень много гостиниц и принять столько людей, сколько надо, привезти их в Имеретинскую долину, где, собственно, будет Олимпиада, и чтобы при этом не случилась транспортная пробка величиной с Ниагару.

Похоже, ответов, как это сделать, пока нету. Нет структуры для построения транспортной инфраструктуры, как я уже только что говорила, приводя пример порта. И выясняется, что есть некоторые вещи, которые в рамках сочинской Олимпиады, безусловно, полезны для страны, например, то, что проведут горную дорогу до Карачаево-Черкесии и объединят таким образом, грубо говоря, Кавказ с Сочи, потому что там только объездная дорога и очень тяжело там ехать. И не важно, сколько на этом проекте украдут. Главное, что эту дорогу нужно построить. А есть вещи типа ледовых дворцов, без которых вполне можно обойтись, и они очень дороговато стоят для того, чтобы просто быть личным подарком какому-то одному человеку.

На все эти тяжелейшие проблемы строительства накладываются реалии российские политические. Идет грызня за каждый кусок, каждый пытается оторвать, что ему строить. Строительство возглавил Семен Вайншток, бывший глава «Транснефти», один из наших лучших менеджеров. Но Семен Вайншток очень пожилой человек, которого съели силовики из «Транснефти», которому на самом деле совершенно неинтересно, как я представляю себе, отвечать за весь этот бардак и особенно за возможную неудачу, и который ставит вопрос все время ребром: ребята, либо я буду главным, либо я откажусь. Вайнштоку совершенно неинтересно там сидеть и воровать, ему интересно только построить. Это не устраивает огромное количество народу, прежде всего это не устраивает еще новое руководство компании «Транснефть» и стоящих за ним силовиков, у которых большая проблема – она заключается в том, что вот «Транснефть» строила нефтепровод при Вайнштоке, и когда пришло новое руководство, которое сняло Вайнштока со словами «он ворует на строительстве нефтепровода», строительство остановилось. Ну, то ли новое руководство не справляется с делом, то ли оно ворует еще больше, то ли Вайншток не воровал – не важно. Важно то, что людям, которые перестали справляться с той задачей, с которой справлялся Вайншток и которые сняли его со словами, что он не справляется с задачей, что им нужно – да достать Вайнштока любыми способами. Я насколько знаю, сейчас к Путину ходят целые делегации «давайте снимем Вайнштока». Еще раз повторяю, я надеюсь, что Вайнштоку тоже удастся самосняться, потому что сидеть на этой должности совершенно невозможно.

И вдобавок, еще раз повторяю, Южная Корея продолжает строить, видя все это, свою собственную Олимпиаду, потому что считает, что есть большой риск того, что сочинской Олимпиады объекты не будут построены в срок или не будут отвечать каким-то элементарным требованиям. Если, конечно, это произойдет, не дай бог, то это приведет к чудовищным политическим последствиям, потому что мне даже страшно себе представить, как будут орать наши чиновники всех мастей, что опять нас унизили, Россию смешали с дерьмом, Запад против России и, конечно, таких мелочей как то, что это строительство стоит несколько десятков миллиардов долларов – у нас, в общем-то, не самая бедная уже страна, но есть, наверное, объекты, на которые лучше было бы потратить эти деньги, даже с учетом коэффициента разворовывания, это дорогой слишком подарок даже для богатой нефтяными деньгами страны – так вот страшно представить себе, что будут кричать, если мы это еще и не построим, если оказалось, что паралич вертикали власти, которая грызется друг с другом за куски, достигает того, что даже они не в силах вот этот кусок вырастить, чтобы его потом распилить, они его расхватывают на части на стадии зарождения куска с последующим колоссальным скандалом.

И, к сожалению, история с Сочи – история того, что когда решения принимаются государством, да еще по каким-то частным мотивам, они очень странные. Это же не только история с Сочи. Есть, например, история Азиатско-Тихоокеанского саммита, для которого приказано построить мост на остров Русский. На острове Русский живет 3 тысячи человек. Мост будет стоить миллиард. Вот мы должны удивить японцев этим мостом. Как вы думаете, удивятся ли японцы или удивятся ли жители Владивостока, что за миллиард выстроили мост с таким пассажиропотоком, а могли бы потратить на что-то еще. До встречи через неделю.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире