'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 08 марта 2008, 19:08



Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Программа «Код доступа». Телефон прямого эфира 363-36-59, СМС 985 970-45-45.



И прежде чем перейти к телефону, хочу рассказать о замечательном случае, с которого началась эта неделя. А история начиналась так. Некий доктор Максим Осипов, преуспевающий кардиолог, владелец медицинского издательства, вместо того, чтобы забрасывать эстонское посольство яйцами, или работать в налоговой инспекции, или вступить в «Единую Россию», или иным путем быть составной и неделимой частью нашего прекрасного общества, поехал за 101-й километр в Тарусскую больницу лечить больных. И стал там лечить людей. В результате преступных действий доктора Осипова смертность в отделении сократилась с 36% до 6%, то есть в шесть раз. Мало того, этот негодяй, этот диверсант открыл в больнице новый центр на деньги спонсоров и даже не поделился с главой местной администрации господином Нахровым – судя по всему, и Осипов, и его коллеги, потому что там была настоящая преступная группа, организованно лечащая людей. Им неоднократно ставили на вид, наконец, завели уголовное дело, потому что, согласитесь, человек совершил сразу два преступления: во-первых, спасал от смерти каких-то пенсионеров, которые никому не нужны, во-вторых, не делился с главой администрации.



И все должно было быть как всегда. Доблестные следователи ОБЭП должны были обнаружить в больнице недостачу на сумму в 18 рублей 50 копеек. Посредник от прокуратуры должен был предложить Осипову всего какие-нибудь три миллиона долларов за урегулирование конфликта. Другой посредник, уже от ФСБ, должен был бы потребовать шесть миллионов. Журналист Михаил Леонтьев должен был обрушиться в краткой, но гневной речи на врачей-вредителей: а вот докажите мне, что этот Осипов в своей больнице не ставил опыты на людях? Журналист Хинштейн должен был поведать нам, что на самом деле по точным, Хинштейна, оперативным данным, врач Осипов забрался в Тарусу, потому что в этой больнице подальше от глаз лечили кровавых террористов Умарова и Басаева, а вырученные от их лечения деньги направлялись на теракты. УФСБ и МВД обязаны были дать совместную пресс-конференцию о том, что врачи больницы причастны к торговле человеческими органами, которые они с помощью так называемых «спонсоров» вывозили за рубеж.

И вдруг губернатор Калужской области Анатолий Артамонов уволил главу администрации Нахрова и закрыл уголовное дело или, по некоторым сведениям, его и вовсе не было, это был предмет шантажа. И уволили еще вице-губернатора, курирующего нацпроекты. Это замечательная история на самом деле имеет большое отношение к основному вопросу нашего времени, потому что основной вопрос нашего времени звучит так: «Изменит ли новый президент Медведев систему или нет?». Потому что основная характеристика этой системы это то, что если чиновник совершает преступление, то вся система встает на его защиту, и кажется, что по-другому нельзя. А вот губернатор Калужской области доказал нам, что можно. Честь ему и хвала.

Собственно, возвращаюсь к главной истории этой недели, истории с выборами. Меня очень много людей тут спрашивают, насколько, по моему мнению, были подтасованы результаты выборов? Я думаю, что выборы были в России абсолютно честными в том смысле, что выборы – это обычно некоторая игра в шахматы с народом; в данном случае вместо того, чтобы играть в шахматы, народу дали доской по голове. Ведь, согласитесь, попали, ведь народ улетел в нокаут. Ну да, по идее, надо ставить мат, а тут – нокаут. Но ведь никого на улицах нет с протестом, что выборы нечестные, значит, выборы честные.

Что же касается того, как много было подделано бюллетеней – я думаю, что единственным, причем самым лучшим специалистом, о котором я слышала, в этом вопросе являются не всякие политологи и не всякие политтехнологи, которые нам рассказывают про то, как вбрасывать, про то, как переписывать, а скромный университетский профессор, которого зовут Леонид Кириченко, который теоретически занимается вот уже, по-моему, лет двенадцать, если не больше, этими самыми выборными законами, и на вопросы которого обычно даже ЦИК отвечает, а всех остальных он игнорирует. Так вот, если коротко пересказывать те тезисы, которые выдвигает господин Кириченко, они очень простые. После того, как пересказать эти тезисы, исчезает вопрос, почему у нас фальсифицируют выборы и возникает другой вопрос, а почему не 109% населения Российской Федерации проголосовали за господина Медведева?

Дело в том, что у нас очень интересно устроено выборное законодательство – напоминаю, именно законодательство, не его нарушение. В нем присутствует две позиции. Первая позиция. Согласно российским законам, комиссия имеет право переписать протокол о выборах после того, как ушли наблюдатели. Вторая позиция: по закону, члены избирательной комиссии за фальсификацию выборов не несут никакой ответственности. То есть кто-то другой за фальсификацию выборов может нести ответственность, обращаю ваше внимание, но комиссия не может. Согласитесь, эти два положения создают полный иммунитет власти от того, что хочет народ.

Есть еще одна, очень важная позиция, она называется «система ГАС «Выборы». Вот не все понимают, как система ГАС «Выборы» функционирует, поэтому я прибегну к метафоре. Представьте себе банкомат, воспользовавшись которым, вы можете положить деньги в банк. Но при этом через банкомат вы кладете не деньги, а он стоит где-то в укромном месте, где никто не видит, и вы нажимаете на цифры, сколько вы денег кладете, а сами деньги вы не кладете. Я думаю, что если будут так устроены банкоматы, то довольно большое количество народу станет немедленно миллионерами и даже миллиардерами.

Система ГАС «Выборы» устроена совершенно аналогичным образом, потому что вне зависимости от всяких наблюдателей, даже членов избирательной комиссии, она представляет из себя некий маленький терминал, который стоит в закутке, на котором девочка без всякого контроля забивает некоторые цифры в систему, которые потом уходят наверх. И единственное отличие от вышеописанного банкомата системы ГАС «Выборы» заключается в том, что если эти цифры не согласуются с некими внутренними параметрами системы ГАС «Выборы», то она их отвергает. То есть если на систему приходит протокол, в котором написано, что партия «Яблоко» набрала 17% голосов, а партия СПС – 18%, а я цитирую реальный протокол, который пришел, это было в Москве, так случайно получилось, я не хочу сказать, что везде партия «Яблоко» набирала 17%, так вот, если приходит такой протокол, то он возвращается обратно как недействительный, и его тут же переписывают.

Есть еще ряд важных позиций по нашим выборам. Например, согласно нашему закону, милиция подчиняется главе избирательной комиссии. Еще раз повторяю, не соблюдает закон она у нас на участке, а подчиняется главе избирательной комиссии. Помните, наблюдателя от КПРФ, по-моему, где-то в Новосибирске, выкинули из окошка, а он взял и умер. Вот надо подчеркнуть, что милиционеры действовали строго в рамках закона.

То есть, еще раз повторю, есть два основных параметра наших выборов. Первый заключается в том, что протокол можно переписать после ухода наблюдателей. И второй заключается в том, что ответственности за это переписывание протокола никто не несет.

Теперь вопрос – почему об этом мало говорят? Об этом мало говорят, потому что закон «О выборах» в его нынешнем виде сделан вовсе не Путиным. Да, там была отменена графа «против всех» и сделаны некоторые, достаточно крамольные вещи, типа, отменены выборы депутатов по отдельным округам. Но закон «О выборах» в его нынешнем виде де-факто писало демократическое «Яблоко», господин Шейнис. Почему? Потому что после 1993 года, когда, если вы помните, были проведены свободные парламентские выборы, и демократы в эфире собрались праздновать свою победу, и пришли результаты голосования с Дальнего Востока о том, как ЛДПР получает 40%, помните, знаменитый крик «Россия, ты одурела!»?

Россия действительно одурела, о чем я говорила в прошлой передаче довольно подробно, о том, что не бывает демократии без демократов и о том, что в стране, где семьдесят лет людей лишали собственности, ответственности, права выбора и так далее, это не вопрос национального характера, это вопрос конкретного, квантового состояния избирателя, который заключается в том, что, конечно, избиратель будет выбирать не свободу и собственность, а будет выбирать тех, кто ему пообещает мыть сапоги в Индийском океане. И как совершенно прав Анатолий Борисович Чубайс, если бы наш славный избиратель был предоставлен самому себе, чтобы сделать выбор, то у нас бы действительно не победил Медведев, у нас бы победил либо Зюганов, либо Жириновский. Хорош выбор!

То есть ужас заключается в том, что тот избирательный закон, который есть сейчас, во-первых, сделан в основном демократами, просто они думали, что он пойдет на благие цели, а, естественно, эту волшебную палочку украли разные тролли и теперь вытворяют с ее помощью, что хотят, а во-вторых, совершенно непонятно, как из этой ситуации выбираться, потому что есть одна тактическая проблема, что в России нет свободных выборов, а есть выборы президента Медведева предыдущим президентом Путиным, а есть стратегическая проблема – а как провести эти свободные выборы?

У меня еще есть несколько замечательных вопросов. Вот полковник Васин из Санкт-Петербурга спрашивает меня про избрание в Союз журналистов Рамзана Кадырова и пишет мен: «Теперь вы с ним коллеги». Уважаемый полковник Васин, во-первых, мы с Рамзаном Ахматовичем не коллеги, потому что я не член Союза журналистов. Вот Рамзан Ахматович журналист, а я нет. Зачем, конечно, ему это понадобилось – быть Рамзаном и стать журналистом – я не знаю.

Но в этой замечательной истории с избранием Кадырова членом Союза журналистов с последующим его исключением Российским союзом журналистов, мне кажется, очень важно понять, кто несет ответственность. Я провела по этому поводу маленькое расследование и выяснила, что инициатива исходила от главы Союза журналистов Чечни господина Борхаджиева. В окружении Кадырова уверяют, что Кадыров ничего не знал, что вполне отчасти вероятно, но тут два важных момента. Первый: стать членом Союза журналистов нельзя без личного заявления. В Союзе журналистов России лежит три заявления, которые я попросила мне прислать по факсу. Вот они передо мной. Это заявление Рамзана Кадырова: «Прошу принять меня в члены Союза журналистов». И еще двух человек, один из них – министр печати, другой – первый заместитель министра печати, тоже Чечни, тоже журналист. Вот первые два заявления – министра и заместителя министра – они подписаны, в том смысле, что у них есть подпись. Вот то заявление, которое Кадырова, оно явно написано какой-то секретаршей и не имеет подписи в том смысле, что там написано такими же аккуратненькими буквами явно женским почерком «Кадыров», что, знаете, напоминает знаменитое «Елизавета, обмакни» в «Мертвых душах».

Откровенно говоря, мне сложно представить, что за Кадырова кто-то, без согласования с ним, написал заявление. Если, кстати, это произошло, то это факт, требующий немедленного реагирования. Второе. Стать членом Союза журналистов нельзя без одобрения Союза журналистов. И удостоверения, выданные всем этим троим людям, насколько я понимаю, подписаны Богдановым, председателем Союза журналистов России. То есть вот они пришли на прошлой неделе, тут на заявлениях стоят надписи, дата 27 числа, даже вроде бы начальник общего отдела в Союзе журналистов удивилась таким заявлениям, но Богданов это подписал. Это Чечня. Каждый хочет сделать Кадырову подарок. Какой в силах. Вот на инаугурацию Рамзану, например, подарили труп Хайрулы – это полевой командир Имурзаев, который хвастался, что это он убил Ахмата-Хаджи. Вот это, я понимаю, подарок. А председатель Союза журналистов тоже решил отметиться. Еще хорошо, что он был председателем Союза журналистов. А если бы он был председателем Союза гинекологов?

Это на самом деле та самая классическая проблема, которая является главной проблемой диктатуры. Она называется «холуй неуправляемый». Это проблема, что делать с человеком, который хочет диктатору услужить, но поскольку он ничего не умеет, он делает то, что он делает. И способ ответа на эту проблему служит характеристикой диктатуры, потому что когда диктатор правильный, он возвышает тех, кто реально что-то делает, например, приносит ему голову кровника. А когда диктатура неправильная, то она принципиально возвышает людей, которые являются председателями союзов гинекологов или журналистов.

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте, Юлия. Поздравляю вас с праздником, желаю вам здоровья, всего самого хорошего. Юленька, если можно, объясните мне, пожалуйста, а вот есть такой генерал, был, вернее, Власов, застрелился, и что-то чок-чок и молчок, что это такое?

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы знаете, я на прошлой неделе очень много говорила о самоубийстве генерала Власова. Если говорить вкратце, то министр Сердюков, несмотря на то, что все сказали, что он штатский, что он то-се, пятое-десятое, он реально проводит в Минобороны реформы. Он уволил предшественника Власова генерала Гребенюка. Он посадил, насколько я знаю, двух заместителей этого самого Гребенюка. Господин Сердюков, знаете, что просто сделал? Он взял вот этих Гребенюков, Власовых, всех этих тыловиков, которые занимались огромной корпорацией, которая владела строительством в армии – а надо понимать, что это огромная корпорация, которая даже не просто там заказывает квартиры, строит квартиры, а это нечто, что больше империи Батуриной, это такая штуковина, которая только при «совке» в Закавказье имела полторы тысячи строительных объектов – это заводы цементные, это заводы по кирпичу, что ужасно, потому что армия не должна производить кирпич. Если она производит кирпич, она перестает быть армией и начинает заниматься тем, что производить кирпич – и вот насколько я знаю, господин Сердюков вызвал этих вот снабженцев, тыловых крыс, и спросил: «А сколько вы ввели квартир в прошлом году?» Они сказали: «А мы не знаем». – «А сколько метров вы ввели», — спросил Сердюков. Ему ответили. — «А сколько вы денег на это потратили?». Ему ответили. Он поделил одно на другое, как начальник налоговой инспекции, и получилось восемь тысяч долларов за квадратный метр. Это, извините, в каких-то Мухосрансках и в Южном Бутово. За 8 тысяч долларов много можно построить.

Товарищ Сердюков вызывает к себе генералов. Генерал приходит и говорит: «Вот мне в авиации нужно полтора, скажем, миллиона тонн керосина на полеты». – «А почему не семьсот?», — спрашивает налоговый человек, который – денежный, Сердюков. А генерал не может ему объяснить, почему не семьсот. Генерал не может объяснить, сколько у него вылетов, сколько надо на тренировочные вылеты. Генерал просто продает этот, извините, авиационный керосин налево. И за это начали людей увольнять, из-за этого армия вся ужасно заволновалась и бегают вокруг всякие генералы и кричат, что Сердюков штатский человек, что у него двадцать шесть помощников, что у него молодая красавица помощница двадцати пяти лет… Действительно, говорят, молодая красавица модельной внешности. Ну и что? Армия не должна торговать цементом. Если вы, господа генералы, довели армию до состояния, в котором армия янычар находилась в XVIII веке в Оттоманской империи, совершенно все равно кто будет ее приводить в порядок – штатский человек, не штатский, если это будет кто угодно.

И насколько я понимаю, самоубийство генерала Власова связано со всеми этими печальными открытиями насчет восьми тысяч долларов за квадратный метр жилплощади. По моим интуитивным представлениям, от господина Власова просто потребовали дать показания, которые должны были его сделать чужим для генералитета. Ну вот, бедолага, взял и застрелился.

Еще одна армейская тема. Меня Кузнецов Павел Федорович спрашивает из Самары: «Поясните, пожалуйста, чьим оружием может нелегально торговать бизнесмен из России? У нас в стране ведь нет частных военных заводов и оружейного рынка». Вопрос Павла Федоровича, как я понимаю, связан с арестом в Таиланде Виктора Бута, торговца оружием, российского происхождения, легендарного совершенно человека на Западе, про которого уже и фильм снят «Торговец смертью», и книжек несколько написано, рекомендую вам книжку господина Фары. Ну, во-первых, Павел Федорович, я должна честно сказать, что все сложнее, и что господин Бут, он торговал далеко не только российским оружием. Он начинал торговать российским оружием, точнее, оружием Западной группы войск, когда Союз распадался и когда это можно было делать даже и без всяких особых связей с КГБ. Он очень много был, конечно, связан с американскими спецслужбами и его самолеты поставляли оружие, в том числе и американское тем, кого поддерживали американцы, тогда, когда это американцам было не очень удобно. Более того, его самолеты иногда и просто американских морпехов поставляли туда, куда реально отказывалась лететь американская же авиация – в тот же Афганистан, в тот же Ирак. И так далее, и тому подобное.

Вот единственная интересная проблема заключается в том, что несмотря на то, что господин Бут взаимодействовал со всеми – не только, конечно, с российскими спецслужбами, и поставлял далеко не только российское оружие – видимо, у американцев есть некоторая черта, которая заключается в том, что тем можно и тем можно, а, извините, колумбийским наркобаронам в обмен на кокаин ракетные комплексы «Земля-воздух» нельзя. Вот судя по всему, у наших спецслужб такой черты нет. И, собственно, это и отличает спецслужбы сверхдержавы, у которой есть некая сверхзадача – у всякой серхдержавы есть сверхзадача, от спецслужб, которые окончательно отбились от рук и просто думают, на чем бы заработать деньги, кого бы прикрутить. Потому что действительно вызывает изумление, что господин Бут, даже когда ему уже были предъявлены обвинения в 2002 году, то есть это не советский распад, это уже вертикаль власти в полном цвету, в 2002 году господин Бут жил в Москве, здесь отовсюду спокойно летал, никаких претензий Москвы к господину Буту нет, и адвокат Виктора Бута ратует за то, чтобы господина Бута из Таиланда отдали в Москву просто, знаете, по принципу «а щуку бросили в реку».

И я не договорила про Бута одну, очень важную вещь. Дело в том, что если вы заметили, когда американская юстиция озвучивала ему обвинение насчет вот этих самых комплексов «Земля-воздух» зенитно-ракетных, она не сказала, чьи это комплексы, и до сих пор этого никто не знает: то есть если это «Стингер», это одна история; если это комплексы «Иглы» или «Стрелы», это, согласитесь, другая история, потому что действительно сейчас уже не советское время, сейчас у нас поставки, насколько я понимаю, сотен единиц подобного оружия невозможны, помимо путинских каких-то друзей, невозможны помимо «Рособоронэкспорта», или тогда это является преступлением, если это поставляется помимо «Рособоронэкспорта». И, соответственно, для того, чтобы ответить на вопрос о том, как и с кем был связан господин Бут в нынешней, путинской России, надо сначала дождаться ответа вот на этот вопрос о том, все-таки что же это были за зенитно-ракетные комплексы – «Стингер» это был или «Игла»? Пока этого ответа нет. Сейчас перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. И вот по СМС-ке мне пишет Владимир, что статья 142-я УК РФ за фальсификацию итогов голосования дает срок до четырех лет. Владимир, вы совершенно правы, но дело в том, что за фальсификацию дают кому-то другому, например, нам с вами, если мы ворвемся в избирательный участок и будем бить кого-то по голове. А вот члены избирательной комиссии уголовной ответственности не несут. Почувствуйте юридическую разницу.

Два вопроса у меня про Чубайса. Один связан с замечательным высказыванием Зубкова насчет того, что Чубайс оборзел. Ну уж не знаю, почему Зубков это сказал. Думаю, что на него, наверное, с опозданием в десять лет дошло то, что известно каждому восьмилетнему мальчишке, что во всем виноват Чубайс. Ну, бывает. Вот у нас до премьера это доходит с таким опозданием.

И второй вопрос, более существенный: «Есть ли у Чубайса способ помешать вооруженным формированиям мэра захватывать подстанции в Махачкале?». Это пишет Халед. Из Махачкалы, как можно было ожидать. Ну, напомню, что вчера в Махачкале стали захватывать подстанции десятки вооруженных людей. Дело в том, что городской единый расчетный центр, который контролируется мэром Махачкалы, не платит сетям за электричество, сети стали отключать и тут, естественно, согласитесь, резонно, есть два способа сделать так, чтобы в городе включили свет: один – заплатить, другой – захватить подстанцию. Ну, понятно, что платят только лохи, а такой серьезный человек как мэр Махачкалы Саид Амиров, он, конечно, не лох. Есть ли способ этому помешать, Халед? Способ есть, если главой местных энергосетей назначить человека, люди которого будут стрелять в ответ на попытку захватить подстанцию. Понятно, что никаких других аргументов быть не может. Мэр Махачкалы это вам не Зубков.

Понимаете, все очень просто. Есть город Махачкала, где вода не поднимается иногда сейчас выше четвертого этажа, где у состоятельных лиц в домах давно стоят электрогенераторы, где городская инфраструктура в связи с так называемой точечной застройкой, а проще говоря продажей земельных участков в центре города, приведена вот в это состояние кайнозойского периода. Есть, опять же, мэр Махачкалы, на которого покушались пятнадцать раз, он остался в живых. Не все его противники так счастливо окончили. Министр торговли Гаджиев, который с ним спорил, был убит. Глава пенсионного фонда господин Мусаев был убит. Министр финансов Гамид Гамидов тоже был убит. Не хочу сказать, что все это были замечательные люди. Например, глава пенсионного фонда перед тем, как его убили, пытаясь убить мэра, взорвал целую улицу. Там, по-моему, двадцать восемь трупов. В связи вот с этой особенностью махачкалинского мэра его многие боятся, например, нынешний президент Республики Дагестан Муху Гимбатович Алиев, если дело доходит до жареного, ходит пешком через площадь к мэру на совещание.

В дополнение ко всей этой разваленной городской инфраструктуре, мэр Махачкалы учреждает контору, которая называется ГЕРЦ – городской единый расчетный центр. Она функционирует так: она забирает деньги со всего городского хозяйства и не перечисляет их сетям. То есть мэр Махачкалы это такой Рамзан наоборот, у него все те же качества, что у Рамзана Кадырова, ну, за которые принимают в Союз журналистов, кроме того, что Рамзан отстроил город Грозный, а при Саиде Амирове Махачкала перестала существовать как город. Вот это не город. Городом это скопление улиц, разрушенной канализации, отключающихся сетей не является. И вот начинаются отключения. Они, собственно, начались еще в декабре, люди стали выходить на улицу, перекрывали улицу, президент созывал совещания. Совещания очень патетически выглядели, потому что с одной стороны сидел мэр города, которому президент говорил «ну вы, пожалуйста, заплатите электросетям», а с другой стороны сидел представитель энергосетей, некто Амир Амиров – он тоже Амиров, но он не имеет отношения к мэру – и, естественно, ничего не говорил, потому что, извините, откроешь рот – может сильно попасть.

Понятно, что мэр в этой ситуации открыто вытирает о президента ноги. Понятно, что президенту страшно. Судьба министра торговли, министра финансов и главы пенсионного фонда, что называется, всегда перед глазами. Понятно, что деньги энергосетям не заплачен. Только один человек, кстати, во всей этой ситуации назвал кошку кошкой. Это Григорий Рапота, новый полпред. Вот он тихо-тихо сидел, даже не было понятно, существует он или нет, и вдруг он приезжает в Махачкалу и начинает этого мэра спрашивать, что происходит с энергосетями, и все очень популярно объясняет. И я думаю, что второй человек, который в этой ситуации что-то может сделать, это, конечно, Чубайс. Потому что, еще раз повторяю, это Республика Дагестан, в этой ситуации надо снимать начальника энергосетей, назначить человека, который, когда люди мэра будут занимать подстанции, будет, что называется, оказывать вооруженное сопротивление.

У меня, собственно, самый главный вопрос, я к нему приступаю теперь в передаче, который звучит так: «Who is Mr. Medvedev?». У меня тут несколько таких вопросов. И вопрос этот о том, кто у нас будет править страной последующие четыре года или восемь лет – Медведев или Путин? Отберет ли Медведев у Путина власть? И я думаю, что вопрос, как ни странно, поставлен неправильно, потому что сначала надо спрашивать, а есть ли у Путина власть? Прежде чем мне с негодованием ответят «есть», я хочу маленький пример привести.

Это пример детской онкогематологической клиники. Два года назад президент Путин приехал к мальчику, смертельно больному лейкемией. Поел с ним блинов, попил чаю, по выходе обещал врачам построить новую клинику. Мальчика, Путина и блины показали по телевизору. Новая клиника нужна, потому что в России выживают пятьдесят процентов детей, больных лейкемией, а в Европе – восемьдесят процентов. Разница – полторы тысячи детей в год. И вот эти полторы тысячи президент Путин обещал спасти. Прошло уже немало времени, строить не начинали, 36 миллионов евро были выделены, три тысячи детей мертвы. Если бы в России была демократия, то президента, который не выполнил бы такое обещание, вынесли бы из кабинета. Если бы в России была диктатура, то человека, который сорвал стройку, президент бы расстрелял. Но в России, и это факт колоссальной важности, человек, который не выполнил такое приказание Путина – значит, что Путин либо не захочет, либо не сможет с ним ничего сделать.

Эта история не единичная. Мы тут недавно рассказывали историю Гнесинки, где тоже на постановлении о ремонте Гнесинки было написано рукой Путина: «Сделать». Не сделано. Я знаю массу бумажек, какой-нибудь завод «Анстрем» просит выделить ему кредит. Путин говорит «одобряю» – деньги, слава богу, не выделены. Еще раз поймите правильно, я категорически против государства, которое управляется тем, что президент пишет резолюции на бумажках ходоков. Я о принципе: если ты власть, твои приказания должны исполняться.

Опять же, не единственный случай, когда приказание Путина не исполняется. Помните, год назад, уже больше года, была знаменитая история с отставкой высших чинов ФСБ, которые указом Путина были отправлены на пенсию. И через несколько месяцев приезжает Путин на коллегию ФСБ, поднимает какой-то майор руку и говорит: «А вот те генералы, которых вы отправили в отставку, они до сих пор сидят в своих кабинетах. Выполнять их указания или нет?». А часть этих генералов до сих пор продолжает работать в своих кабинетах, в частности, господин Купряшкин, начальник управления собственной безопасности. Посмотрите, он и в указе, и продолжает быть начальником управления собственной безопасности. Я не знаю, господин Купряшкин, может быть, очень замечательный человек, но, опять же, это принцип власти: если президент сказал отправить в отставку, человек должен отправляться в отставку. Если президент Дагестана Муху Алиев пришел к Путину и сказал, что по такой-то причине плохой начальник УФСБ по Дагестану господин Грязнов, и Путин звонит Патрушеву и говорит отправить в отставку, этот человек должен быть отправлен в отставку немедленно, а этот человек ушел в отставку через несколько месяцев, когда еще несколько раз пожаловались. То есть, если говорить о тех составляющих власти, которые являются первичными половыми признаками власти, то есть исполнение приказов, то мы видим, что с этим у Путина плохо. В конце концов, самый вопиющий пример. В стране убили Анну Политковскую. Президент Путин не знает, кто это сделал. Интересная у нас вертикаль власти, когда президенту Путину интересно, он не знает, кто это сделал – его правая нога или его левая пятка?

Вы, конечно, скажете, что это софистика, что огромное количество людей тут у нас бегает и пытается провозгласить Путина то национальным лидером, то спасителем нации, то царем России, но, простите, это не первичный половой признак власти. Холуй – это вторичный половой признак власти. Холуй – он не исполняет приказы, он лижет сапог. Сапог переменится – холуй будет лизать другой сапог.

У Путина было несколько очень серьезных вещей, благодаря которым он командовал страной. Первая была – право назначать кого угодно когда угодно. Вот сегодня ты премьер-министр Фрадков, а завтра ты приехал на заседание правительства прямо в Кремль и узнал, что ты добровольно подал в отставку. Вернулся – а лифт премьерский уже не работает. Это право переходит к Медведеву. Вторая составляющая, и очень серьезная – это, конечно, деньги. Если мы посмотрим на то, что происходило с экономикой России при Путине, то мы видим, что за эти восемь лет экономика, значительная часть государственной и даже частной экономики России, оказалась так или иначе под контролем друзей Путина. Вот это то, что исполнялось, и это физически зафиксировано присутствием теперь в рейтинге «Форбс» двух миллиардеров, которые друзья Путина.

Мы можем гадать, оценивать личное состояние Путина в те 40 миллиардов долларов, в которые его оценил Белковский, или нет. Но ясно, что да, в пользу друзей Путина перераспределялась собственность. Проблема заключается в том, что когда в стране с подобной экономической структурой президент уходит в отставку, то оказывается, что представления тех людей, на которых записана собственность, и тех людей, которые имели надежды на то, что они в доле, начинают кардинально расходиться, и еще неизвестно, это плюс или минус – все эти огромные компании, как государственные, так и оффшорные, и так уже совсем бюджетные деньги. То есть очень важно понять, что когда мы говорим о власти Путина, путаются две вещи: управление и ответственность.

Вот представьте себе, водитель напился пьяным и рассадил о дерево машину. Он, естественно, несет ответственность за то, что рассадил о дерево машину. Но это не значит, что он машиной управлял. Наоборот, он ее рассадил, потому что не управлял. У нас вот такая странная образовалась сейчас страна Россия, в которой распад правовой инфраструктуры достиг каких-то ужасающих степеней, в которой даже нельзя сказать, что у нас коррупция, потому что коррупция – это когда берут взятки за прекращение уголовного дела, а когда уголовное дело сначала возбуждают, чтобы получить деньги, потом получают деньги, а потом говорят «знаешь, мы передумали, мы его возбудим снова», это уже не коррупция, это какое-то не известное науке явление. Когда любой чиновник может задавить человека на улице, и этому чиновнику никогда не будет поставлено на вид, да мало того, что не будет поставлено – машина генерала ГАИ въезжает в девушку по встречной полосе, ну, хорошо, въехал, несчастный случай, слава богу, девушка осталась жива, так генералу потом медаль дают. Ну, ребят, вы бы хоть подождали, медаль-то зачем давать?

Когда степень распада правоохранительных органов достигла того, что зарезанную в подмосковном лесу девочку возвращают родителям со словами «вы знаете, она сама замерзла», да и не только девочку, а про какого-нибудь зампреда ВТБ говорят «он сам утопился», то возникает вопрос – несет ли за это Путин ответственность? Безусловно. Контролирует ли он все это? Понятно, что нет. И самый главный вопрос – это не то, заменит ли Медведев Путина. Во-первых, скорее всего, в такой системе очень легко заменить того человека, который сидит сверху и которому все лижут сапог. Честно говоря, меня это совершенно не волнует. Потому что если Медведев не будет менять систему, то пусть остается хоть Путин, хоть лабрадор Кони. Вопрос заключается в том, будет ли Медведев менять систему? А это вопрос – непонятно, как на него ответить, потому что первый вопрос, а зачем это Медведеву надо? Практически абсолютная власть сейчас дается в России президенту – абсолютная власть, формула которой заключается в том, что президент может делать все, что хочет, при условии если он позволяет своим слугам тоже делать все, что они хотят.

Менять эту власть – наживать колоссальные проблемы внутри элиты. Это с одной стороны. Это минус, почему Медведев не обязательно будет что-то менять. Плюс, почему Медведев может что-то менять, заключается, во-первых, в том, что главным олицетворением этой власти, главным источником беспредела являются те люди, которые наиболее близки президенту Путину, являются главными позиционными врагами господина Медведева. Вот тот самый клан силовиков, который все пытался сделать, чтоб Медведева не допустить к власти. И просто борясь за собственное выживание, главный источник этой коррупции Медведев должен будет, по-видимому, как-то ликвидировать. И, конечно, плюс еще заключается в том, что – я уже говорила об этом в самом начале передачи – о калужском губернаторе, который взял и отправил в отставку чиновников, де-факто вымогавших деньги с врача за то, чтобы тот вместо того, чтобы давать деньги чиновникам, лечил на них больных.

То есть кажется, глядя на нынешнюю Россию, что все это безумно сложно делать. Оказывается, что это безумно легко делать – достаточно отправить некоторое количество людей в отставку и достаточно другим настучать по головам. Что будет – я не знаю. Но у России, конечно, есть шанс. Поэтому нехорошо Медведева толкать под руку, пока он что-то сделал или не сделал, но я надеюсь, что у России есть большой шанс, прежде всего потому, что если Медведев этого не сделает, просто страна распадется под его пальцами.

Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юля. У меня такой вопрос. Вот я был на выборах, так прежде чем забрать бюллетень с собой, я внимательно прочитал документы, в которых говорилось, какой депутат сколько зарабатывает. И вот я там не обнаружил того, что Дмитрий Медведев являлся председателем совета директоров «Газпрома» и что зарплата у него была не очень скромная. В то же время у других депутатов были замечания о том, что они не предоставили там какие-то сведения, а вот то, что не предоставил свою зарплату по линии «Газпрома» Медведев, ничего не было сказано. Не могли бы вы прокомментировать?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. Я не так внимательно читаю филькины грамоты, как вы. Меня совершенно не интересует, что Медведев укажет в качестве своих доходов в том, что у нас называется… как там? Избирательный бюллетень? И я сильно, откровенно говоря, сомневаюсь, что там были не соблюдены столь очевидные вещи. Ну, просто Дмитрий Анатольевич юрист, и я, скорее, склонна предположить, не видя документа, что вы невнимательно читали, чем то, что Медведев невнимательно думал, вот именно в данном конкретном случае. Но еще раз повторяю, меня абсолютно не волнует, как… Знаете, наш избирательный бюллетень – это как если бы написали грамоту времен фараона и на русском языке. Вот бессмысленно в этом русском языке находить грамматические ошибки. Грамота времен фараона не может быть написана на современном русском языке и найтись в Египте.

Меня Максим спрашивает: «Наш российский бомбардировщик в очередной раз пролетел над «Нимицем». Как вы думаете, сильно ли эти полеты укрепляют обороноспособность страны и чем все это кончится?». Вот действительно, очередной Ту-95 совершил полет над авианосцем США. Для перехвата и сопровождения его были подняты два истребителя. Вы знаете, я понимаю, что это ужасно непатриотично, но при виде этих полетов у меня рождается всегда одна жуткая мысль: а что если этот утюг грохнется? Вот в этой самой армии, в которой, как я уже сказала, министр Сердюков увольняет генералов, потому что они не знают, сколько стоят полеты, и не знают, сколько у них летчики летают. А летчики действительно не летают, и керосин уходит, извините, налево. А то, что они не летают – если они начнут летать, то наш авиационный парк придет в расстройство в течение нескольких месяцев, потому что, извините, этот «Жигуль», пока стоит на земле, он как бы на ходу, а если его начать эксплуатировать, он развалится, там запас прочности очень небольшой.

Так вот, у меня вопрос – что мы будем делать потом? Ведь уже у нас прецеденты были. Ведь у нас уже летчик Троянов героически заблудился над территорией Литвы. Представляете? Сложнее заблудиться только над территорией Андорры. Ведь у нас уже что-то сверзилось в горах Абхазии и после этого абхазские вооруженные силы заявляли что-то, если я правильно помню, что там упало неопознанное космическое тело. Летающая тарелка там грохнулась. У нас уже был прецедент, когда над Южной Осетией чего-то летало, уронило ракету и ракета не взорвалась. У меня, главным образом, вопрос – уж если оно уронило ракету, почему она не взорвалась?

И страшно себе представить, что все это случится не над Литвой, не над Абхазией, не над Осетией, а в непосредственной близости от авианосца «Нимиц». Вот тогда это будет караул. И какой международный скандал будет, и как мы будем рассказывать, как США опробовали на нас новое секретное оружие, которое просветило мозги летчику, мне даже страшно представить.

И вторую вещь мне страшно, если честно, представить. Вот так уж, говоря о катастрофах. У нас есть, допустим, новый порт Приморск нефтяной замечательный. И к нему идет замечательная труба. И дальше из этой трубы все это выливается в танкеры времен деда Мазая, на которых тот зайцев спасал. И вот если какой-нибудь этот танкер развалится, то что будет? А прецеденты, опять же, уже есть. Если помните, у нас в Керченском заливе уже разразился империалистический шторм, который по подлой своей империалистической сущности топил только российские суда, потому что эти российские суда вообще-то были речные, официально это называется класс «Река-море», они на волне не могут ходить, поэтому они тонули. Так вот, если в Балтийском море затонет танкер, вы представляете, какой хай будет? Как будут кричать все Швеции, Норвегии, Финляндии? Они запрут нам выход из моря для этих танкеров. Мы опять будем кричать, что бедную Россию обижают. Вот я понимаю, конечно, что это очень непатриотично, но вот эти два сценария катастроф, таких международных катастроф, которые у меня все время в мозгу бродят.

У меня еще есть вопрос про замечательное движение «Наши» и про туалетную бумагу, на которой напечатали журнал «Коммерсант». Насколько можно понять, это было произведено в ответ на статью в «Коммерсанте», в которой было сказано, что «Наших» распускают, и было приведено определение, данное «Нашим» сотрудником администрации президента, «в нынешних условиях ликующая гопота не нужна». И если судить по распространенному в Интернете страшному плану мести, то вот как раз планировалось ответить так, чтобы все узнали, что «Наши» еще существуют, что какие-то разговоры о смерти движения абсолютно беспочвенны. Но я думаю, что акция достигла ровно обратного результата, потому что я могу подсказать «Нашим» очень хороший, простой способ создать жуткую головную боль любой компании. Этот способ известен любому главе администрации города Таруса господину Нахрову: УБЭП, ОБЭП, санинспекция, пожарные, ФСБ, ну и так далее по возрастающей.

Короче говоря, если эти люди, я имею в виду «Наши» или те, кто мстили «Коммерсанту» за публикацию, не могут воспользоваться такими общеупотребительными и доступными любому среднему бизнесмену и любом замглаве администрации инструментами, то, значит, это движение действительно не существует. Все, кончилась их политическая власть. Конечно, мне, кстати, очень любопытно, как поступит в ответ «Коммерсант», потому что дело в том, что не так много типографий печатают туалетную бумагу в окрестностях Москвы, легко выяснить, кто это напечатал. За использование товарного знака получается уголовная ответственность. За нарушение копирайта и так далее – уголовная ответственность. За нарушение права на личную жизнь – там был опубликован личный телефон Юлии Таратуты, авторши заметки о «Наших» – тоже полагается уголовная ответственность. И если даже не сам «Коммерсант», а Алишер Усманов, хозяин «Коммерсанта», сочтет это за афронт, то, я думаю, что он может людей, которые заказали эту акцию, попросту размазать. И тогда окончательно станет ясно, кто в доме хозяин.

И поскольку у нас осталось уже очень мало времени и бессмысленно принимать звонки, одно еще маленькое замечание по поводу тех же самых «Наших». В той же заметке в «Коммерсанте» было высказано, что их вычистили в связи с тем, что Медведеву не нужны борцы против Запада. У меня есть еще одно дополнение к этому. Дело в том, что если вы помните, «Наши» в свое время героически победили эстонское посольство в одном отдельно взятом городе – Москве. И нам всем показали съемки о том, как «Наши» побеждают это посольство. И нам молчали о цене съемок, а цена съемок была такая, что сначала Эстония, а потом и Финляндия отказались предоставить свое дно для прокладки Североевропейского газопровода. Это любимый проект Владимира Владимировича, и теперь на нем поставлен крест. Вот Шредера, получается, нанимали зря, все скандалы были зря. Съемки воспевали мощь движения «Наши», а заплатил за эти съемки даже не Россия, заметьте, потому что я не знаю, какую пользу этот проект приносит России, а лично Владимир Владимирович Путин, которому зарубили его любимый проект.

Вот то, что делают «Наши», называется на самом деле «троцкизмом», то есть использованием Кремля в своих личных целях. И я думаю, что после истории с эстонским газопроводом на этом был поставлен крест. Всего лучшего. До встречи через неделю.

Комментарии

58

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

18 марта 2008 | 10:03

Юля рулит
представьте как Юле было бы сложно перепроверять все факты; интуиция у нее АА++; люблю Юлю (даже с 1999 г. с тех самых статей в Сов.Сек.), просто нравится она мне


18 марта 2008 | 22:39

плюрализм
Я при этом за В.В.Путина, стабильность и консервативные ценности (с 2008 г. слушаю Юлию очень редко) но захотелось вот поддержать. Юля интеллектуальна.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире