'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 сентября 2006, 19:08

09 сентября 2006 года.

19.05-20.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – передача «Код доступа».

Эфир ведет Юлия Латынина.

Ю. ЛАТЫНИНА. Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 783-90-26 для немосквичей и номер эфирного пейджера передачи «Код доступа» 725-66-33. Сначала вопросы по Интернету. У меня абсолютное большинство вопросов про Кондопогу, которая, видимо, задела всех за живое, и очень много вопросов про Южную Осетию. Все-таки я хочу начать тем не менее с самой интересной экономической новости недели. Марина спрашивает меня по Интернету: «Юля, на этой неделе Абрамович заявил о намерении консолидировать сталелитейные активы и сказал, что эта сделка одобрена Кремлем. Грозит ли российским «стальным королям» участь ЮКОСа?». Ну, тут можно успокоить, что несмотря на это заявление, которое, кстати, сделал не Абрамович, а его правая рука господин Швидлер, никаких реальных предложений большинству сталелитейных российских компаний не поступало. Понятно, что у Романа Аркадьевича есть большой объем кэша, который ему надо куда-то вложить. Российские активы – хорошая вещь. Вероятный кандидат на такое поглощение, скорее всего, это «Северсталь», достаточно ослабленная после истории с «Арселором», когда «Северсталь» взяла на себя некоторые обязательства перед президентом Путиным и не смогла их выполнить и достойно представить российских «стальных королей» на международном рынке. Но, в принципе, это очень удачное использование для самопиара привычек существующей российской власти, потому что на самом деле вот нам рассказывают, что сделка одобрена Кремлем, и это должно на обывателя действовать. Хотя на самом деле Кремль совершенно не волнуют внутренние сделки, Кремль не волнует, как эти овцы строятся в загоне, по две или по три штуки разом. И понятно, что заявление Абрамовича не очень произвело впечатление на настоящих хозяев стальной промышленности. Оно произвело очень большое впечатление на рынок, то есть на лохов, которые понимают, что сейчас будут происходить слияния и поглощения, цена сталелитейных акций должна резко подняться вверх и на этом, конечно, хорошо можно заработать. Но вот это такой интересный случай, когда крупнейший российский олигарх очень умело манипулирует тем имиджем Кремля, который сложился в глазах инвестиционной общественности. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Добрый вечер. У меня следующий вопрос по закону о лоббистской деятельности 1995 года. Появилась информация о том, что Олег Дерипаска нанял лоббистов в связи с тем, что он собирается эмигрировать в Соединенные Штаты. У меня такой вопрос. Кто, извините меня, катит бочку на господина Олега Дерипаску, да с такой силой, что он…

Ю. ЛАТЫНИНА. А где эта информация появилась, извините?

СЛУШАТЕЛЬ. Эта информация появилась на сайте «Сенатор».

Ю. ЛАТЫНИНА. А что это такое?

СЛУШАТЕЛЬ. Объясняю. Закон 1995 года о раскрытии лоббистской деятельности.

Ю. ЛАТЫНИНА. А, на американском сайте появилась?

СЛУШАТЕЛЬ. Конечно, конечно. По этому закону все лоббисты обязаны писать отчеты о своей лоббистской деятельности, о том, кто их нанял за какую сумму. Недавно Олег Дерипаска нанял лоббистов, могу потом сказать каких именно и за какую сумму тоже могу сказать, на предмет того, чтобы получить разрешение на въезд в Соединенные Штаты по вопросу иммиграционного законодательства.

Ю. ЛАТЫНИНА. На въезд или эмигрировать?

СЛУШАТЕЛЬ. Ну, там, понимаете, дело в том, что лоббисты…

Ю. ЛАТЫНИНА. Все, понятно. Дело в том, что насколько я знаю, у Олега Дерипаски сложности с въездом в Соединенные Штаты, связанные с давней его аффиляцией с компаниями Льва и Михаила Чернова и с исками, предъявленными ему Михаилом Живило в тех же Соединенных Штатах. Ну, у Олега Владимировича в этом смысле абсолютно несправедливо, потому что он ничуть не хуже и не лучше большинства российских бизнесменов, из-за этого в Штатах специфическая репутация. Я не думаю, что господин Дерипаска хочет эмигрировать в Соединенные Штаты и, возможно, как раз действительно эта информация будет использоваться противниками Дерипаски здесь для того, чтобы рассказать какой плохой Дерипаска и как он связан с американцами, потому что, надо сказать, у нас это стандартное обвинение. У нас если кого-то начинают обвинять перед президентом Путиным, вы не думайте, что кого-то обвиняют в том, что он берет взятки, спит с девочками, спит с мальчиками, имеет нетрудовые доходы. Это все не котируется. Обвинений реальных только два: хочет занять место президента и еще, гад, связан с американцами. Поэтому не сомневаюсь, что если кто-нибудь захочет прижать Олега Владимировича, то эту тему непременно озвучит. Но не вижу ничего плохого в том, что Дерипаска нанял лоббистов, чтобы те объяснили, что он не желтый земляной червяк американцам, и что он имеет право въезжать в Соединенные Штаты точно так же, как любой другой российский бизнесмен. И точно так же не вижу необходимости комментировать будущие и, вероятно, уже начавшиеся размышления врагов Дерипаски по этому поводу. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Здравствуйте, уважаемая Юлия. У меня вот какой вопрос. Ну, скоро мы будем выбирать нашего главного менеджера страны и очень важно на сей раз не ошибиться, сделать правильный выбор.

Ю. ЛАТЫНИНА. Думаете, у нас варианты есть?

СЛУШАТЕЛЬ. У меня вот какой к вам вопрос. Вообще, когда менеджера какая-либо компания выбирает, ему составляются вопросы и по его ответам дается довольно точный прогноз по поводу его будущей деятельности. Какие, на ваш взгляд, вопросы наиболее уместно задать кандидату на пост главного менеджера страны, чтобы можно было определить, что от него можно ожидать? Спасибо.

Ю. ЛАТЫНИНА. Ну, вы знаете, я не вижу надобности задавать вопросы или проводить любые другие искусственные процедуры. Есть такая славная процедура, как выборы. Просто она должна существовать. Я сомневаюсь, что то, что у нас будет в 2008 году, будет называться выборами. Иван Секретов из Москвы спрашивает меня: «Здравствуйте, Юлия. Мне очень интересен ваш комментарий об образовании нового, якобы оппозиционного, объединения Миронова с Партией пенсионеров». Еще там и партия «Родина» вошла, напомню Ивану. Ну, насколько я понимаю, предыстория этого достаточно сомнительного с электоральной точки зрения объединения такова, что, собственно, это инициатива господина Миронова, партия которого, как известно, хоть и занимается спасением выхухоли, но набирает очень мало процентов голосов. И, насколько я знаю, Миронов приходил к Путину со словами «помогите, чем можете», насколько я знаю, в этот же момент оказалось, что партия «Родина», бывший кремлевский проект, обезглавлен, и это очень характерный пример и очень характерное обстоятельство – господин Рогозин считал, что он использует Кремль и сделает себе политическую карьеру, а в нужный момент этот Кремль кинет, а Сурков и Кремль считали, что они используют Рогозина, уменьшат долю коммунистов в парламенте, а после этого Рогозина выкинут. Так вот, когда человек пытается использовать как-то власть, да еще такую, как нынешняя, он всегда проигрывает. Не надо никогда пытаться с ними договариваться, кинут всегда они, разведут всегда они. Так вот, оказалась «Родина» не пристроенная, оказалась вот эта еще Партия пенсионеров, в которой тоже сменилось начальство, и Партия жизни. Ну, если объединятся три… ну, допустим, три выхухоли, все равно, согласитесь, льва не получится. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Добрый вечер. Это Аслан из Ингушетии.

Ю. ЛАТЫНИНА. Да, что-то часто вы звоните. Ну, давайте.

СЛУШАТЕЛЬ. Да мне нравится вам звонить, очень интересно, очень приятно. У меня такой вопрос.

Ю. ЛАТЫНИНА. Аслан, а знаете, у меня к вам встречный вопрос. Вот у вас в Ингушетии милиционеры бастуют, потому что им не выплачивают деньги за боевые. Вы мне объясните эту ситуацию, как это может быть? Во-первых, говорят, что Ингушетия мирная республика, а им почему-то платят боевые. Во-вторых, боевые украли до такой степени, что милиционеры бастуют. Что там произошло?

СЛУШАТЕЛЬ. Очень просто. Дикая коррупция. И все.

Ю. ЛАТЫНИНА. Окей, тоже очень хороший ответ на, собственно, описание ситуации. У меня есть еще, естественно, куча вопросов по Южной Осетии. Вот как раз тоже из Ингушетии Беслан спрашивает меня о двойных стандартах: «Почему Россия может наводить конституционный порядок в Чечне, а Грузия не может делать то же самое в Южной Осетии?». Ну и, собственно, очень много людей комментируют, в основном, почему-то, занимая, скорее, прогрузинскую сторону, что, вот, Грузия пытается навести порядок в своей стране и зачем ей этому мешать? Ну, напомню, что на этой неделе после того, как обстреляли вертолет с министром обороны Грузии господином Окруашвили в Южной Осетии, очередное обострение, вот недавно убили четырех человек, фактически это уже бои. И на самом деле в том, что происходит в Южной Осетии, есть три группы действующих лиц. Одна группа действующих лиц называется Саакашвили и почему-то существует, особенно среди либералов, такое упорное убеждение, что Саакашвили выигрывает эту ситуацию. На самом деле Саакашвили потерял Южную Осетию, и я могу объяснить, почему. В 2003 году Южная Осетия была экономически интегрирована в Грузию. Да, пусть это происходило с помощью контрабанды, пусть это приносило 300 миллионов долларов в год тем людям, которые руководили Южной Осетией, или тем бандитам, которые руководили теми людьми, которые руководили Южной Осетией, не важно. Это была единая абсолютно экономическая страна – Грузия и Южная Осетия. Кстати говоря, и тогда, и теперь между грузинами и осетинами не было того острого чувства этнического противостояния, которое есть почти во всех других конфликтах. Ну, например, ты от ингуша никогда не услышишь, что осетины хорошие, и никогда не услышишь, ну, редко услышишь о его личной дружбе с осетинами. Вот с осетинами и грузинами такого не было. Есть масса, и даже сейчас в Южной Осетии продолжается, масса контактов на личном уровне между осетинами и грузинами.

Кроме того, фактически до того, как Саакашвили стал давить на Южную Осетию, Южная Осетия никого не интересовала, в том числе и российский МИД. Никогда тогда Южная Осетия не была марионеточной территорией России, ни Кокойты не был марионеточным президентом. Там была какая-то непонятная территория, про которую говорили «непризнанная республика», «черт знает кто там есть», и только после того, как Саакашвили усилил давление, Кокойты действительно можно стало называть марионеткой Кремля. Достаточно умно был построен пиар Саакашвили, когда речь касалась заграницы, когда Саакашвили рассказывал, что в Южной Осетии воевали русские, что это все они сделали. Но у пиара всякого есть обратная сторона. Пиар очень плохо действует на тех людей, которые являются вашими врагами и о которых вы говорите ложь. Такая обратная сторона пиара. Глупо осетинам говорить, что это русские воевали в Осетии, потому что все осетины, воевавшие в Осетии, помнят, как русские уходили из Цхинвала, когда туда заходили грузинские войска, все осетины помнят, как тогдашний руководитель фактический Южной Осетии получил, кстати, уголовное дело – за что бы вы думали? За ограбление военных российских складов. Он реально их ограбил, было угнано 20 КамАЗов с патронами и несколько БТРов, но за это было заведено уголовное дело. То есть России было действительно плевать на то, что происходит в Южной Осетии вот до того самого момента, пока не появился Саакашвили. В этом смысле, еще раз повторяю, важно понять, именно политика Саакашвили, направленная на давление на Южную Осетию, на изоляцию Южной Осетии, привела к тому, что Кокойты превратился в марионетку России.

Вторая группа, которая задействована в конфликте и о которой очень редко упоминают и русские, и грузины, это, собственно, полевые командиры, которым обязана Южная Осетия своей независимостью. Я готова называть Кокойты марионеточным президентом, но я не готова называть Южную Осетию марионеточным государством. Просто чтобы объяснить, почему это не так, я тоже приведу один пример. Я не буду называть человека, сейчас дальше вы поймете почему, но этот человек, будучи при руководстве Южной Осетии в середине 90-х, когда в Южной Осетии развелось громадное количество бандитов, вот просто бандитов из полевых командиров, то есть раньше такого не было, это вполне был сельский патриархальный регион, где, как всегда, курицу украли – уже событие, и вдруг после войны, естественно, пошли грабежи, убийства, изнасилования, как правило, это те люди, которые до этого участвовали в боевых действиях, и вот этот человек мотался по России с просьбой того, чтобы всех этих бандитов посадить в российские тюрьмы, на что ему отвечали «ну, парень, это уже не российская территория». В конце концов были готовы южноосетины арендовать у России камеры, чтобы всех этих бандитов туда сгрузить, но и тут им отказали. В конце концов ребята просто написали список и сказали «этих расстрелять». Таким образом проблема была решена.

Это государство, Южная Осетия, вчерашних спортсменов, которые стали полевыми командирами. Это были совершенно разные люди. Одни были очень порядочные люди, как бывший командир ОМОНа Газаев, убитый уже. Другие такие, как полевой командир Парпат, который прославился тем, что изнасиловал вместе с братом финку, которая привезла в Южную Осетию гуманитарную помощь. Кстати, Парпата тоже давно убили. Был полевой командир Хуболов, который поставил прежнего президента Осетии Людвига Чибирова, и был застрелен, при этом все показывали на сына господина Чибирова, Алексея, который в тот момент командовал спецназом ФСБ. Затем были братья Джамбулат и Ибрагим Тидеевы, которые поставили президентом Кокойты, а Кокойты решил воспользоваться услугами русских полковников, чтобы, грубо говоря, перебить «крышу». Как я уже сказала, по меркам Южной Осетии, это еще очень тихий поступок. Сравните, что случилось с беднягой Хуболовым, которого просто убили. То есть, еще раз повторяю, на самом деле в Южной Осетии воюют не столько и не только русские, сколько реально южноосетинские полевые командиры, которые никогда, особенно теперь, не перейдут на сторону Грузии, и, вообще, есть большое ощущение, что они стали заложниками в этой ситуации между Грузией и Россией, потому что с одной стороны Грузия, которой они враги, а с другой стороны Россия, дружба с которой тоже очень опасна. И, вообще, есть большое ощущение, что гораздо больше народу готово воевать за Южную Осетию среди осетин, чем жить в ней под руководством Кокойты.

И, наконец, третья сторона конфликта – это российская сторона, которая представлена двумя группами лиц. Есть нормальные российские руководители, которые знают, что Южная Осетия никогда не войдет в Россию, что в случае такого пересмотра границ это будет грозить катастрофой на Кавказе, потому что вслед за Южной Осетией возникнет вопрос, допустим, о Пригородном районе, а Пригородный район – это резня, резня, перед которой эта Кондопога бледнеет. И есть некоторое количество людей, у которых в глазах кишат звездочки, которые рады ситуации, в которой, собственно, непонятно, кто виноват, потому что, как я уже сказала, грузинская сторона крайне агрессивна и стратегически ее политика привела к очень большим ошибкам, если говорить о взаимоотношениях Южной Осетии и Грузии, и вот эти русские полковники, они просто пытаются, они понимают, что чем больше будет конфликт, тем больше будут денег они делить и тем больше будет звездочек у них на погонах и, в общем-то, ничего плохого в этом не было бы, если бы не была статистика, а статистика очень грустная, потому что их всех конфликтов, в которые мы последнее время вмешивались, ничего хорошего из этого для России не проистекало. Ну вот посмотрите, что произошло в Кодорском ущелье, где Эмзара Квициани подбили на мятеж, где его показали по российскому телевидению со словами «вот, сейчас Грузии он насолит» и оказалось, что те ребята, которые подбили Квициани на мятеж, они даже не смогли удержать Кодорское ущелье. Это вообще фантастика. Кодорское ущелье могут удержать две беременных бабы со снайперами. Ну вот как при наличии таких государственных мужей осуществлять какую-то, пускай империалистическую, политику на Кавказе? Вообще, последние события в Грузии, я имею в виду арест оппозиции, арест ничего не значащей оппозиции, свидетельствует о том, что Россия в результате политики этих людей потеряла рычаги влияния на Грузию, потому что, ну, никогда еще такого не было, чтобы с нами настолько не считались, что пусть ничего не значащую, пусть совершенно неконкурентоспособную, пусть оппозицию арестовывали бы за подготовку переворота, которого она заведомо не могла совершить просто потому, что, ну, знаете, ей был не по плечу этот переворот. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Андрей, Москва. У меня такой вопрос. Вот были события в Кондопоге. Наш президент в это время был, так сказать, в политически-туристическо-бизнесовой поездке. И когда у него в стране происходит вот такое, он туда не возвращается, он проталкивает, как разъездной менеджер, «Газпрома» и других монополий товары. Скажите, пожалуйста, Юлия Леонидовна, а у нас вообще есть президент или каждый русский, я вот тоже русский, или каждый русский, который прорывается к такой должности, немедленно становится разъездным менеджером, кладет к себе в карман ЮКОС и ему наплевать, что у него делается в стране? У нас вообще есть президент? Будет ли он когда-нибудь? Или хотя бы царь нормальный?

Ю. ЛАТЫНИНА. Спасибо большое за вопрос. Я честно признаюсь, что я не думала, должен ли был президент Путин приехать в Кондопогу, все-таки это не Беслан и не некоторые другие вещи, куда он должен был приехать, когда, например, тонул «Курск». Но, в общем-то, слушатель прав, ничего плохого бы не было, если бы в Кондопогу приехал президент Путин, тем более, что, вот, наконец, мы до нее добрались и у меня по Интернету примерно половина вопросов про ту же самую Кондопогу: «Не кажется ли вам, что она может произойти в любом регионе России в любой момент?», — пишет мне Владимир Назаренко из Волгограда, и вот когда про Кондопогу начинают говорить, у меня действительно возникает несколько вопросов. Первый – губернатор Катанандов рассказал нам о чеченцах, которые гонялись в Кондопоге на «мерсах» без номеров. У меня вопрос к губернатору Катанандову: а где начальник ГИБДД, почему он не уволен? И почему тот «мерс», на котором гонялись чеченцы, не стоит на штрафной стоянке? Нам рассказали о чеченских бандитах, которые мешают развиваться русскому бизнесу. Опять же, вопрос: а у губернатора Катанандова начальник УВД еще на месте? Если начальник УВД был с чеченскими бандитами в доле, почему он еще не уволен? Если он в доле не был, просто дурак, почему, опять же, не уволен? Сейчас перерыв на новости, а дальше она, Кондопога.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА. Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина. Мы говорили о Кондопоге. Прежде, чем продолжать разговор, хочу рассказать один случай, который недавно случился в Саратовской области в селе Тростянка. Чеченцев там никаких не было, там был местный участковый Легошин Михаил. У него были нелады с соседями, у которых когда-то друг у друга убили собаку, и в результате отец соседа получил условный срок за кражу каких-то там мешков картошки, а его сына, двадцатилетнего Сергея, фамилия его была Чернецов, участковый просто вывез для беседы и через три часа в больницу привезли мертвеца со словами «он тут, типа, у нас сам умер». На самом деле в селе две тысячи человек. Все там в ужасе рассказывают про этого участкового, чего он делает, как он кладет людей в багажник, как купает людей в проруби, и никто абсолютно не возмутился. И есть Кондопога, где нам рассказывают, как чеченцы гоняли без номеров и притесняли русский бизнес, то есть выясняется, что наши участковые не во всем чинят произвол. Они могут с превеликим удовольствием какого-нибудь Сергея Чернецова забить, а чеченцев они боятся трогать. И мне, если честно, от этого очень стыдно за свой народ. Я испытываю чувство национальной неполноценности, что те самые менты, которые избивают нас, боятся трогать чеченцев.

Второе неприятное обстоятельство в Кондопоге вот какое. Нам всем рассказывают, что Путин выиграл войну в Чечне. Так вот, скажу, что по Кондопоге это не заметно. Заметно другое, что мы имеем в Чечне Рамзана Кадырова, который пользуется большей независимостью от России, чем во времена Дудаева, получает с России деньги и, в общем-то, когда кто-то получает со страны деньги, это означает, что страна этим людям платит дань, это означает, что войну выиграли чеченцы. И по Кондопоге мы видим, что оно примерно так.

И третье неприятное обстоятельство еще есть. Если вы помните, российский национализм, он начинался просто замечательно для Кремля. Вот было какое-то антисемитское «письмо пятисот», которое написали люди, близкие духовнику Путина, и тут же президент Путин едет в Освенцим, произносит там горячую речь, из которой ясно, что президент Путин – единственная опора евреев в бушующем море российского антисемитизма. Допустим, Путин что-то там помянет насчет поляков, которые избили посольских детей, и тут же неизвестные, но очень хорошо слаженные люди начинают бить польских дипломатов, поднимается горячая волна ненависти к полякам, причем мгновенно сходит на нет. И вот все это, заметно, что было давно, все это накрылось медным тазом: Квачков, который покушался на Чубайса, можно сказать, на глазах ФСБ и тут же был за это арестован; избитые поляки; антисемитские письма – это все в прошлом. Такое впечатление, что есть группа людей, которые получили в свое распоряжение огромную страну и которые искренне считают, что укрепление вертикали власти есть увеличение количества причитающихся им взяток, и решили поуправлять этой страной привычными методами, методами спецопераций. Решили рассказать нам, что лучше Путин на третьем сроке, чем какие-то ужасные националисты, которые подписывают антисемитские письма или избивают поляков – развести этих, построить, этих натравить на тех. И вдруг оказалось, что бюрократия страны настолько парализована полной некомпетентностью и взаимными разборками, что такой низкий уровень тех же силовиков, которым, там, в промежутке между кражами оптом мобильников и оптовым же избиением граждан просто недосуг бороться с бандитами, оказалось, что вот этой тонкой игры на спецоперациях структура общества не выдержала. Такое впечатление, что наши власти думали, что они такой разведут уютный костерок, на котором можно пожарить молочного поросенка под названием «Третий срок». А оказалось, что они поджигают свой собственный дом, потому что их некомпетентность такова, что они сами верили в то, что они контролируют эту огромную страну. А их иллюзия контроля над Россией примерно такая же, как их иллюзия контроля над Чечней. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Добрый вечер, Юлия. Это Алексей из Москвы. У меня такой вопрос. Ну, то, что коррупция у нас приобрела какие-то глобальные масштабы уже довольно давно, это очевидно. А как вы думаете, нервное ощущение, что испытывает наше руководство по отношению к этой ситуации, не связано ли оно с тем, что всему есть своя цена и что наши чиновники за определенную сумму денег, которых, совершенно очевидно, больше всего в Соединенных Штатах, готовы продать при случае и нашего «гондурасика», я имею в виду президента?

Ю. ЛАТЫНИНА. Вы что, думаете, нас Соединенные Штаты захотят купить?

СЛУШАТЕЛЬ. Нет, это другой вопрос, может быть, и не захотят. Это если им будет нужно, захотят. А если им не нужно, а, скорей всего, так оно и есть, не захотят. Но, мало ли, могут быть какие обстоятельства. Время идет. Станет нужно.

Ю. ЛАТЫНИНА. Вы знаете, я не думаю, что наши власти испытывают большую тревогу по поводу будущего. Вернее, там приблизительно так. Там какое-то странное двоемыслие. С одной стороны, люди очень боятся «оранжевых революций», которых в принципе в России быть не может, потому что «оранжевая революция», как мы видим и в Грузии, и на Украине, это схема власти в рамках властной элиты. Это не революция типа 1789 года во Франции, когда те, кто были третьими, становятся первыми. Это революция, в ходе которой первыми становятся премьеры, вице-премьеры, бывшие председатели Центробанков предыдущего правительства, и элиту никто не рвет на части. Вот благодаря тому, что Кремль предпринял абсолютные меры по изоляции бизнеса от возможных лидеров «оранжевых революций», «оранжевой революции» в России никогда не будет. Другое дело, что может быть что-нибудь такое красно-коричневое, что не оставит камня на камне и от нынешней элиты и, конечно, от нынешней власти.

Что касается коррупции, я не уверена, что власти так уж сильно тревожатся по этому поводу, хотя много можно привести удивительных случаев. Я вот хочу привести один, который мне рассказывали недавно. 22 июля в Северной как раз Осетии поймали троих ингушей со взрывчаткой. К сожалению, вот этот случай имеет такой ясный оттенок межнациональной розни, потому что поймали во Владикавказе и поймали ингушей. Из них очень быстро выбили показания, кому они везли эту взрывчатку, поехали к тому человеку, его звали Абубакар Хамхоев. Он застрелил одного из ментов, стал шахидом, как написали на сайте «Кавказцентр», и подорвал себя в ванной. Кстати говоря, к этим троим людям, задержанным на въезде во Владикавказ, приезжал вызволять их, видимо, их родственник, помощник главы МВД Ингушетии господин Тимур Хамхоев. Так вот, буквально несколько дней назад я выслушала рассказ одного из участников штурма, при котором подорвался этот шахид, сотрудника осетинского УБОПа, который мне рассказывал, что вот этих двоих ингушей, уже взятых со взрывчаткой, двоих из троих, напоминаю, уже договорились выпустить – я не знаю, с кем – с прокуратурой, с МВД. И я имею основания верить этому рассказу, потому что я знаю несколько таких случаев, когда в Северной Осетии отпускали людей, взятых буквально с поличным. Например, в прошлом году в Беслане в ночь с 1 на 2 сентября на границе Ингушетии и Осетии взяли человека, который был, извините, без трусов, это обычай ваххабитов ходить без трусов, там, вот, во времена пророка не было трусов, поэтому они так ходят, белое тело, многочисленные следы ран, пустой рюкзак, который у него сначала был полный, но он потом успел его куда-то закопать, десантный нож с ним был, и так получилось, что его взяли местные ополченцы, поскольку они трещали по рации, как сороки, его пришлось передать ментам, которые услышали переговоры по рации, и менты этого человека на следующий день отпустили после того, как принесли соответствующие справки из ингушского МВД. И еще по крайней мере один раз так же отпускали человека. И вот все это, то есть когда берут и отпускают очевидных боевиков, я не знаю, за деньги или еще как-то, происходит на фоне другой вещи, происходит на фоне чудовищных, запредельных пыток, когда в той же Ингушетии исчезают люди, не важно, боевики они или не боевики, но если родственники не договорятся, если родственники не заплатят двадцать тысяч долларов, то эти люди исчезают, или тело их можно выкупить за те же двадцать тысяч долларов. И возникает ощущение, что нету вопроса – человек террорист или не террорист? А вопрос того, будет ли признан человек террористом, определяется не судом, не следственными органами, не прокуратурой, а определяется исключительно двадцатью тысячами долларов, в связи с чем людей, взятых со взрывчаткой, отпускают, а людей, взятых в том числе и безвинно, у них только труп можно выкупить. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Здравствуйте, Юлия. Хотелось бы вернуться к событиям в Красноярске, где погибли дети. Если вам что-то известно, что, может быть, это было ритуальное убийство, потому что там было накануне православной Пасхи?

Ю. ЛАТЫНИНА. Знаете, насчет ритуального убийства я не буду комментировать, но кое-что я могу прокомментировать. К вопросу о том же бессилии власти. Это был большой шухер. Напоминаю, почему вообще поднялся вопрос о Красноярске. Не потому что там погибло пятеро детей, а потому что губернатор Хлопонин лично воспринял это, как оскорбление там, обещал разобраться, сулил деньги за то, что их найдут, то есть огромное количество детей пропадает и вообще не возникает вопроса. А тут он возник. Приезжала прокуратура, приезжал господин Колесников, обещали разобраться. И выяснилось, что спустя год родителям даже из наплевательского просто отношения не могут отдать экспертизу, почему дети погибли, не говоря уже о том, чтобы отдать останки. И для того, чтобы просто добиться даже не человеческого права, а права, обеспеченного Конституцией, судом, любым уголовным кодексом, не просто родители, а родители в очень известном случае были вынуждены голодать и все-таки после этого оказалось, что им эту экспертизу выдали. И вот слушаешь это по тому же самому телевизору, а потом там идет следующий сюжет. А вы знаете, какой следующий сюжет? О развитии нано-технологий. Премьер Фрадков спрашивает. Вот люди, родители, которые объявили голодовку, чтобы им выдали экспертизу и тела детей, и развитие нано-технологий. Ну, какое будет, к барану, развитие нано-технологий?

Меня спрашивает Лариса: «Адвокат Трунов подал в московский суд иск о компенсации жертвам авиакатастрофы под Иркутском. Юлия, как вы думаете, какова перспектива этого иска?». Ну, насколько я понимаю, к адвокату Трунову, на семь миллионов рублей иск, обратились двое пострадавших и, если честно, ну, как сказать, адвокат Трунов у нас имеет стопроцентный результат. Он специализируется на подаче громких исков, в тех делах, которые имеют общественную важность, в которых есть большое количество жертв, все эти иски он проигрывал, причем при удивительных обстоятельствах. Например, в результате исков адвоката Трунова вопрос о расследовании того, что случилось в «Норд-Осте», был подменен историей исков адвоката Трунова к московскому правительству. Эти иски адвокат благополучно проиграл, хотя, например, молодой адвокат Венера Камалова, подав похожий иск, выиграла такой иск, а адвокат Карина Москаленко, которая сейчас тоже занимается делом пострадавших «Норд-Оста», просто сложив количество трупов, обнаружила, что погибших не 129 человек, как официальная цифра гласит, а 170. Адвокат Трунов тоже этого почему-то не установил, зато он много давал интервью о том, что такой иск невозможно выиграть, потому что власти против него. Потом адвокат Трунов подал иск по поводу «Трансвааля». Насколько я знаю, он все утверждал, что «нам никак не удается найти хозяина «Трансвааль-парка». Это совершенно поразительное заявление, совершенно поразительное действие для адвоката людей, которые убиты в результате обрушения парка, потому что буквально на следующий день после этого появились публикации, которые утверждали, что «Трансвааль-парк» полностью контролировался компанией «Терра Ойл», а этой компании «Терра Ойл», в свою очередь, Елена Батурина и ее брат Виктор перечислили на счет компании 38,44 миллиона рублей. То есть, если нельзя прямо утверждать, что госпожа Батурина являлась владельцем «Трансвааль-парка», все-таки она имела к этому какое-то отношение и, более того, когда об этом написала газета «Коммерсант» и Батурина подала на эту публикацию в суд, то, насколько я понимаю, суд обязал «Коммерсант» опровергнуть только одну фразу в публикации, а именно фразу о том, что она скрывала свое участие в проекте «Трансвааль-парка» не только от общественности, но, видимо, и от мужа. Вот эти сведения были признаны не соответствующими действительности, но все сведения, которые касались финансовых проводок и «Терра Ойл», их никто не оспаривал. Но адвокат Трунов не смог у нас выяснить, кто является владельцем «Трансвааля». И я думаю, что я не знаю, сможет ли добиться чего-нибудь адвокат Трунов в том, что касается жертв иркутской авиааварии, но мне, если честно, если бы, не дай Бог, кто-то из моих родичей пострадал в аварии, я бы не стала прибегать к помощи адвоката, который имеет обыкновение проигрывать иски, не устанавливать при этом тех фактов, которые иногда известны даже журналистам и зато ссылаться на объективные трудности, связанные с противодействием властей. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ. Здравствуйте, Юлия. Николай меня зовут. Вопрос вот такой. Сейчас открыли паромные переправы в Калининград. Ну а вдруг Калининград все-таки надоест и он начнет отделяться? Там тоже засилье большое и по поводу камней, янтаря, там тоже кавказцы контролируют и везде беспорядки. А вдруг Биробиджан у нас захочет отколоться? Там, в общем-то, титульная нация абсолютно не занимается ничем, власть взяли русские, и я не знаю, какие там люди. И, как вы думаете, начнется война или Биробиджан никогда не отделится, навеки с нами? И еще момент. Ракеты не летят у нас. Не везут они спутники белорусские. И не летят с болванками даже ни с какими. И тонут у нас, и аварии на подводных лодках. Хотя Крутицкий раздает ордена и сегодня опять показывали, как он…

Ю. ЛАТЫНИНА. Простите, так в чем вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ. Вопрос – когда у нас начнут лодки правильно плавать или нам нужно Медведева поставить на то, чтобы он контролировал… один контролирует полеты, а Медведев будет контролировать…

Ю. ЛАТЫНИНА. Спасибо. Вы знаете, это слишком общий вопрос. Ни один компетентный журналист не ответит вам на вопрос, когда у нас начнут лодки плавать, хотя, в принципе, это напоминает известный анекдот про компьютер, который попросили посчитать, когда наступит коммунизм в США, и он выдал какой-то ответ типа 10 тысяч лет, а потом попросили посчитать, когда наступит коммунизм в Советском Союзе, и на этом деле компьютер сломался. У меня вопрос по пейджеру от Василия: «Юлия, часто говорят «не все мусульмане террористы, но все террористы – мусульмане». Как вы считаете, не следует ли при авиадосмотре и при совершении терактов обращать особое внимание на лица мусульманского вероисповедания?». Вот, кстати, довольно частый вопрос, я его пару раз встречала уже у меня в Интернете и в пейджере и, конечно, это очень забавно утверждать, что все террористы – мусульмане после взрыва на Черкизовском рынке. Я также не помню, чтобы Ирландская республиканская армия и Движение имени Тупака Амару принимали мусульманство. Напоминаю, что именно Движение Тупака Амару захватило в Перу японское посольство, это был один из крупнейших терактов, который продолжался несколько месяцев и окончился штурмом и освобождением достаточно успешным заложников. На самом деле люди, которые говорят вот эту фразу, что все террористы – мусульмане, они претендуют на некое масштабное обобщение как минимум в размерах мировой истории, хотя, если посмотреть, например, на ситуацию не то что сегодня, а десять лет назад, то вы, наоборот, не заметите там особых террористических мусульманских движений, а заметите как раз всякие коммунистические Красные бригады и, более того, заметите, например, одну удивительную вещь, что организация, которая называлась двадцать лет назад Организацией освобождения Палестины, возглавлял ее Ясир Арафат, она вовсе не была мусульманской. Она была коммунистической, Арафат получал помощь вплоть до установок «Град» из Советского Союза, он не соблюдал нормы мусульманской морали, вокруг него было полно мальчиков. А потом, когда все переменилось, вдруг Арафат тоже стал мусульманином. То есть такое впечатление, что для Арафата не ислам был главное, и не коммунизм был главное, а главное была власть или деньги, или деньги, которые приносит власть, или власть, которая приносит деньги.

Если же говорить еще более общо, то я боюсь, что нет ни единой мировой религии, которая не имела бы в том числе и террористических сект. То же самое христианство, если мы вспомним, в XIII-XIV веке и флагелантов, а анабаптистов, и город Мюнстер, в котором творилось такое, что никакой «Хезболле» не под силу, и адамитов, живших на горе Табор, бегавших голыми и считавших, что они могут убить любого, потому что они есть Бог, соответственно, им все позволено. Это старые христианские истории. Более того, если мне кто-нибудь скажет, что буддисты или даосы, мирные восточные религии не имели террористических сект, то это тоже неправда, потому что, например, в том же Китае очень широко были распространены буддистские секты, в средневековом Китае я имею в виду, типа «Белого лотоса», которые были абсолютно террористическими по существу и неоднократно поднимали восстания, и если не овладевали властью в Китае, хотя иногда и это происходило, например, в 1368 году, когда в результате поднятого такой вот крайней сектой «Белого лотоса», которая утверждала, что сейчас вот тоже все будет хорошо, мы свергнем династию Ю Ань и не будет на свете богатых и бедных, а будут только избранные и неизбранные, когда в результате подобного восстания к власти вошла новая династия – династия Мин. Император которой, правда, крайне скептически относился к тезису о том, что сейчас на земле воцарится живой будда Майтрия и, в общем-то, перерезал всех претендентов на должность будды Майтрии, которые к этому времени уже покончили с монголами и сражались между собой, выясняя, кто из них настоящий Майтрия, а кто не настоящий. Так вот, еще раз повторяю, нет ни одной мировой религии, которая в соответствующих условиях, не важно, будь это христианство, буддизм или даосизм, не давала таких вот террористических, не могу сказать – сект, при определенных социальных условиях не вызывала к жизни людей, которым, собственно, не интересно то, что составляет существо религии, то есть взаимоотношения человека с Богом, а которым была интересна религия как политический инструмент, то есть способ взаимоотношения человека с государством. Поэтому я бы просто порекомендовала тем людям, которые говорят, что все мусульмане – террористы, ну, хотя бы заглянуть не за рамки новостного сайта, а хотя бы на тысячу лет заглянуть вперед и назад. Всего лучшего, до встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире