'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 03 июня 2006, 21:07

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире программа «Код доступа». Юлия Латынина. Через час после первой программы. Телефоны прямого эфира: 783-90-25 – это для москвичей, 783-90-26 – это для не москвичей. И номер пейджера 725-66-33.

Вот по пейджеру еще с первой программы у меня осталось очень трогательное послание от некоей Маши. Это по поводу гей парада. «Да ничего мы вам не хотели навязать. Быть в сфере невнимания – мучительно для личности. Не надо нас не замечать, либо замечать слишком пристально. Я есть – в этом демонстрация меньшинства». Вот я, когда читала это трогательное послание, что не надо нас не замечать и замечать нас тоже не надо, я подумала, что, как ни странно, у геев и фашистов есть одно общее – именно это стремление к тому, что вместо того, что вы демонстрируете себя как личность путем самореализации, вы демонстрируете, вы считаете, что личность это те, кто демонстрирует, что они есть как личность. Вот вопрос между самореализацией и демонстрацией, он, как ни странно, роднит эти две категории. И, я надеюсь, что все-таки они всегда останутся в обществе в меньшинстве.

У меня есть еще очень серьезный вопрос. Тоже по пейджеру. Пишет Иван, что вам не нравится термин «энергетическая сверхдержава». «Почему вам так не нравится все, что делает новая власть для укрепления России?». Ну, термин «энергетическая сверхдержава», я уже говорила, почему мне не нравится. Потому что есть совершенно адекватный термин, который называется сырьевой придаток и который, в общем, обозначает состояние страны, снабжающей сырьем другие страны. К сожалению, в Кремле в последнее время есть такое свойство, когда вместо того, чтобы решать проблему, реальную проблему, эту проблему называют красивым словом и успокаиваются. Например, вот у нас всегда на Кавказе до Беслана был мирный процесс. Вот Кадырова взрывали, самолеты падали – продолжался мирный процесс. Потом случился Беслан, и как-то уже стало неловко говорить, что процесс мирный. Нашли другое слово – нашли слово «успешная борьба с терроризмом». С тех пор у нас на Кавказе успешная борьба с терроризмом. Правда, вот в результате вот этой успешной борьбы, мы раньше успешно боролись с терроризмом, а теперь мы успешно боремся с терроризмом и в Нальчике, и в Махачкале, и уже скоро в Ставрополье, то есть уже начали в Ставрополье успешно бороться с терроризмом. То же самое с термином «энергетическая сверхдержава», который не очень точно, как я уже сказала, отражает положение России. Во-первых, почему не бывает энергетических сверхдержав? Знаете, как в анекдоте. Почему не стреляли? Во-первых, не было патронов. Во-первых, энергетических сверхдержав не бывает потому, что страна, которая снабжает другую страну сырьем, она не является сверхдержавой. Бруней, это очень богатая страна, но она не сверхдержава.

Во-вторых, Россия не может претендовать на статус энергетической сверхдержавы потому что, в общем-то, не так много запасов сырья приходится в мире на нашу долю. На нашу долю приходится 12% добываемой нефти и 25% добываемого газа. Это много, но никак нельзя сказать, что мы абсолютные монополисты.

А в-третьих, даже, как я уже сказала, при эпохе промышленной революции, то есть тогда, когда сырье составляло значительную долю себестоимости продукта, не было в мире энергетических сверхдержав. Тем более это характерно для постиндустриальной эпохи, когда сырье стало составлять доли процентов в стоимости конечного продукта. Вот сколько себестоимость топлива составляет, там, в написании программы для компьютера? Сколько себестоимость стали составляет, там, в швейцарских часах? Понятно, что эта доля исчезающе мала. Можно продемонстрировать это на очень простом примере. Вот сейчас объем потребляемых, объем ВВП, отвечающий за нефтепродукты в Европе, которую мы сейчас снабжаем этим самым газом, составляет 4,6% ВВП. Давайте посчитаем. Европа составляет, сейчас производит 12% ВВП от мирового. Кстати, это очень важно заметить, что Европа, на самом деле, больше не является Европой в геополитическом смысле. Это такой, ушедший на пенсию рынок, место который стремительно теряет не только политическое, но и экономическое значение даже по сравнению с развивающимися рынками, допустим, той же юго-восточной Азии. Европа производит 12% ВВП мирового. От этих 12% 4,6% ВВП — это то сырье, которое она потребляет. А от этих 4,6 это уже 26% газа – то, что поставляем мы. Если посчитать вот эту входящую регрессию, она составляет 0,02%. Это как-то, знаете, маловато, чтобы претендовать на мировое лидерство.

Четвертый очень важный вопрос. На самом деле представление о том, что в мире все завязано на нефти и газе, оно достаточно стремительно устаревает. Даже вне зависимости от того, озаботится ли Европа разработкой энергетической стратегии, независимой от России, это произойдет рано или поздно неизбежно. К 2013 году «Мерседес» собирается выпускать серийные, обратите внимание, серийные автомобили с двигателем, работающим на водороде. Канада, страна, которая не очень солнечная, сейчас значительную долю энергии, говорят, больше половины получает от солнечных батарей, вы будете смеяться. Канада, не Сахара какая-нибудь, Канада. При этом у нее у самой огромные запасы того же нефти и газа, которые она предполагает использовать исключительно для нефтехимии. То есть для производства высокого передела, а как я уже говорила, после пятого-шестого передела стоимость сырья является не существенной для конечной стоимости продукта. Вот столько, сколько стоит нефть, это существенно для стоимости бензина, но, сколько стоит нефть, это не существенно для, условно говоря, какого-нибудь полиэтилпропанбутана и так далее, не знаю, во что чего-то заворачивают. Или другой пример. Швейцария, она, как ни странно, газом не отапливается, она, вы будете смеяться, отапливается печками. В эти печки кладут солому. Пук соломы отапливает целый поселок. Такая технология энергосбережения. Ну, естественно домик соответствующий, он теплый. То есть вот тот газ, который мы поставляем, и о котором мы говорим — от него только все зависит, он через несколько даже не десятков лет, а, возможно, лет перестанет быть вот такой иглой, на которой все это может сидеть. Но самое смешное еще другое, что даже до того времени как газ перестанет быть тем, что обязательно потреблять, если вы хотите иметь экономику, которая греется и топится, произойдет другая страшная вещь. Президент Путин очень много внимания уделяет трубопроводам, как основе энергетической стратегии. У нас трубопровод тянут по дну Балтийского моря, у нас трубопровод тянут сейчас в Японию и однажды я присутствовала на замечательной конференции, где корейцы, которые очень, конечно, хотят российского газа, потому что все равно этот газ дешевле и так далее, спросили — а почему собственно не возить газ сжиженный по морю, в том числе и сжиженный по железной дороге. И ответ, который им дал один человек из Минприроды был совершенно замечательный. Он сказал – вы поймите, что Россия никогда не согласится иметь терминалы сжиженного газа, потому что, когда она строит трубопроводы, она вас сажает на зависимость, а сжиженный газ это рынок. Так вот, проблема действительно заключается в том, что Путин по какой-то такой имперской, действительно я бы сказала, державной территориальной привычке предпочитает строить трубопроводы и считает, что трубопровод это то, что будет держать Европу и других потребителей за горло. А сейчас все больше и больше развивается технология, как я уже сказала, сжиженного газа. А сейчас уже и даже газа, который можно перевозить в твердой форме. Это специальные сложные химические вещи, но суть заключается в том, что сжиженный газ окупается уже при перевозке на расстояние свыше 2000 километров и, видимо, будет окупаться еще дешевле. И смотрите, что происходит – сейчас в мире есть рынок нефти и нет рынка газа. Его действительно нет, потому что пока значительная часть газа поступает по трубопроводам и есть несколько региональных рынков газа. Один европейский. На нем цена в районе 250-300 долларов. Другой американский. На нем цена в районе 500 долларов за тысячу кубов. И еще есть рынок юго-восточной Азии. Но по мере того, как будут развиваться терминалы сжиженного газа и морские перевозки, а это вообще вопрос даже не десятилетий, как я уже сказала, это вопрос лет, то возникнет этот рынок газа точно так же, как сейчас есть рынок нефти. И где тогда будут наши трубопроводы? Кому мы чего можем диктовать, если та же Германия, в крайнем случае, может сжиженный газ весь этот привезти из Алжира или любого другого места, где этот газ производится. Кстати Алжир тоже, по-моему, 22% мирового газа запасов. И все это в совокупности, к сожалению, показывает то, что Кремль живет достаточно серьезными иллюзиями. Это уже, не говоря о том, что в принципе нельзя с одной стороны считать себя сверхдержавой, которая диктует Западу условия, а с другой стороны создавать для торговли этим самым газом крайне непрозрачные компании. И не только газом, и другими вещами, которые в случае неправильного поведения российских властей оказываются под ударом любой, желающей разобраться в этом прокуратуры. Как, скажем вот, американцы сразу, как только Россия начала петушиться, заинтересовались деятельностью «Росукрэнерго». То есть, к сожалению, вот эти два образа Запада: один Запад – наш враг, который используется Кремлем для объяснения всех своих собственных неудач. И другой образ Запада. Запад — это такое коррумпированное общество, которое терпит любые диктаторские режимы и совершенно неважно, оно готово делать все, что угодно, лишь бы эти режимы поставляли ему газ и сырье по нормальной цене. Вот эти два образа Запада, они как-то не коррелируют друг с другом и надо выбирать либо один, либо второй.

Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 26 для не москвичей. И номер пейджера 725-66-33. И говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да. Здравствуйте. Говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Никитин Андрей беспокоит.

Ю. ЛАТЫНИНА: Очень приятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Уважаемая госпожа Латынина, не кажется ли вам, что критикой существующей власти, в частности критикой нашего президента Путина, вы оказываете ему колоссальную услугу? Поясняю. Львиная доля населения России пропитана антисемитскими настроениями. Ваша же передача является, как это не покажется вам странным, все-таки с сионистскими наклонностями. То есть масса населения действует наоборот. Раз ваша передача хвалит, критикует Путина, пардон, значит, он наш человек. То есть мы его поддержим. И постепенно переходящаяся во вторую часть первая часть этого вопроса. Не кажется ли вам с ваших слов то, что является проектом Путина, господин Ходорковский через два года накануне выборов он вернется на белом коне, а Путин передаст ему власть?

Ю. ЛАТЫНИНА: Кому?

СЛУШАТЕЛЬ: Что являлось зерном, вернее, не зерном, а ядром этого проекта. Спасибо за внимание.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы знаете, это замечательный вопрос. Мне, во-первых, страшно понравился тезис уважаемого звонившего, что Путин это его президент. То есть он борется, значит, наш звонивший с сионизмом, он борется со всеми другими, значит, с проклятыми евреями, и Путин это его президент. Я это запомню. Путину надо отметить, чей он президент. И меня еще порадовало кроме этого, конечно, представление о российской политической реальности, которая (без комментариев, я только повторю) заключается в том, что, как я поняла, проект Путина заключается в том, чтобы через два года на белом коне передать власть еврею Ходорковскому. Комментировать я это не могу. Но повторить я не могу удержаться.

Телефон прямого эфира 783-90-25. И, кстати говоря, по поводу того, что моя передача полезна для президента Путина. Я на это очень надеюсь, потому что в принципе власть и пресса находятся в том же состоянии, в котором арка находится по отношению к своду, который она поддерживает. Вот замковый камень арки, он удерживается на своем месте, как известно, силой тяжести. То есть он пытается упасть, а его не пускают. За счет этого арка и существует. Это архитекторы объяснят. И вот с властью то же самое – нормальная власть существует за счет того, что есть оппозиционные СМИ, которые объясняют ей, что она делает не так. И оппозиция – это вещь, которая укрепляет власть. Вот, скажем в США, оппозиция американскому и критика американского президента в СМИ, которая, кстати, значительно превосходит все, что может себе позволить даже самый отмороженный листок, написавший про Путина, как фаллический символ России. Это вот у нас новость, а для Америки это просто плевое дело так написать. Так вот, критика американского президента это не то, что ослабляет его власть, а то, что укрепляет его. И мне, кстати, кажется, что очень странным образом наша власть точно так же как и в советское время разучилась это понимать. И очень характерным тому признаком являются наши постоянные показы украинской оппозиции, грузинской оппозиции, их митингов со словами – смотрите, какая это слабая власть. Наоборот, власть, которая может позволить себе митинги, это сильная власть. Власть, у которой есть оппозиция, это сильная власть. Вот когда власть начинает оппозицию давить и когда у власти с одной стороны исчезает легальная оппозиция, а с другой стороны исчезает представление о том, что она делает, вот тогда наступает кризис. Потому что самое страшное в отсутствии свободы прессы – это даже не то, что не информирован народ, это то, что не информирована власть, то, что она перестает чувствовать реальность. Так что я, кстати, в этом смысле очень рада. И серьезно совершенно считаю, что и существование «Эха Москвы», и существование «Новой газеты», это вполне реальная одна из вещей, которая, да, укрепляет власть президента Путина. В конце концов, это не самая плохая власть по сравнению с тем, что мы могли бы иметь в России.

Телефоны прямого эфира: 783-90-25 для москвичей и 26 для не москвичей. И номер пейджера 725-66-33. И говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юля.

Ю. ЛАТЫНИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей. Москва.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Юля, я человек, не очень разбирающийся в экономике, поэтому решил припасть к вам как к источнику. Не так давно у нас митинговали вкладчики строительных пирамид на Горбатом мосту. Вы, правда, на эту тему не высказывались, но один ваш коллега высказался в том смысле, что они, в общем, сами виноваты, и нужно смотреть, куда вкладываешь деньги, и добиваться правды не митингами, а в суде. И, в общем-то, такая точка зрения имела бы право на существование, по-моему, если бы не такая мелочь, как закон о гарантии банковских вкладов. Я не пойму, почему вклады в банки надо гарантировать, а вклады, допустим, в строительные компании не надо, или в «Властелина»? И те, и другие, и третьи сертифицирует государство.

Ю. ЛАТЫНИНА: Что, «Властелина» сертифицировало государство?

СЛУШАТЕЛЬ: Но она же действовала? Получала лицензию на свою деятельность, видимо.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. Во-первых, по поводу закона о гарантии банковских вкладов, который был принят недавно, и который, на мой взгляд, является плохим законом. Потому что он является дополнительным ситом, через которое пропускают банки, и с учетом коррупционности нашей системы является одним из потенциально опасных законов. Если у нас банки опять начнут вытворять, что они вытворяли в 1993-1994 годах. Во-вторых, понимаете, я боюсь, что со вкладчиками из строительных и других пирамид поделать нечего. Потому что человек, как это не жестоко звучит, который вкладывал в «МММ» или в «Властелину», он тоже должен за что-то отвечать. Я понимаю, что он несчастный человек, я понимаю, что на заре перестройки ему сказали, что у него есть рубль, а если он туда положит, то это будет 100 рублей. Он продал свою квартиру и положил этот рубль, а в итоге у него вышло не 100 рублей, а шиш. Но, простите, грубо говоря, простой пример. Пришел человек, условно говоря, поменял валюту. Пришел человек менять валюту, нарвался на мошенников. Мошенники с валютой убежали, у человека ничего не осталось. Человек… Кто отвечать за это должен, человек или государство? Человек говорит, я не виноват, меня обокрали. Но государство говорит – я уж точно тоже не виновато. Чем отличается принципиально господин Мавроди от того человека, который валюту ломает около валютника? Я не вижу никаких отличий. Я не вижу причин, по которым государство должно отвечать за все, что его граждане начудили. И где мы остановимся? А вот еще есть другой принцип. Давайте, человек пьяный пошел и свалился с моста. Он скажет – я не виноват, что я свалился с моста, мне государство должно выплатить компенсацию Государство не может выплачивать компенсацию за все. Иначе это приведет к тому, что граждане будут делать только одно – падать с моста, вкладывать деньги в «МММ» и потом просить компенсацию.

Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 90-26 для не москвичей. Номер пейджера 795-26-33. И говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир из Петербурга. Юля, некоторое время назад вы как бы оправдывали то, что вы работаете не по указке Березовского, и приводили в пример, некоторые случаи, когда вы были с ним не согласны. Но ведь всем известно, что во второстепенных вопросах можно и проявить свое несогласие для того, чтобы более правдоподобно выглядело там, где вы работаете по его указке. Например, слабое место России, наиболее болевая точка, это Северный Кавказ. Там вы работаете точно по его указке. Это мое как бы вот мнение.

Ю. ЛАТЫНИНА: А можно конкретный пример?

СЛУШАТЕЛЬ: А конкретно это вся ваша работа.

Ю. ЛАТЫНИНА: Нет, нет. Знаете, это не важно, кто взорвал… Значит, оказывается это не важно, это второстепенный вопрос, кто взорвал дома в Москве?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Потому что это чушь очевидная. Либо вы поддерживали это, либо не поддерживали, никто бы вам не поверил. Это чушь очевидная. А на Северном Кавказе там есть…

Ю. ЛАТЫНИНА: Я запомню ваши слова о том, что кто взорвал дома в Москве, это неважно. Это очень хорошо характеризует ваше мировоззрение. Конкретный пример, когда моя точка зрения совпадает с точкой зрения Березовского?

СЛУШАТЕЛЬ: Можно не соглашаться.

Ю. ЛАТЫНИНА: Конкретный пример, когда моя точка зрения совпадает с точкой зрения Березовского, еще раз повторяю. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Повторите вопрос, а то я немножко сейчас…

Ю. ЛАТЫНИНА: Конкретный пример, когда моя точка зрения совпадает с точкой зрения Березовского.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот вся канва, понимаете.

Ю. ЛАТЫНИНА: Конкретный пример.

СЛУШАТЕЛЬ: Березовский, он как бы специалист по северу, специализируется по площадкам Северного Кавказа. И вы как раз переключились на эту работу. Понимаете? Это просто логика, это логика.

Ю. ЛАТЫНИНА: Скажите, пожалуйста, у меня еще…

СЛУШАТЕЛЬ: Вы же основываетесь на логике? У вас часто нет фактов, но вы основываетесь на логике, на домыслах. И я то же самое на логике, я на своей логике основываюсь.

Ю. ЛАТЫНИНА: Скажите, пожалуйста, у меня еще один вопрос. Вот по поводу, допустим, мятежа в Нальчике. Мятеж в Нальчике ваххабитов, замечу, действительно люди, которые хотели установить Халифат, начался после того, как в течение нескольких, даже не месяцев, а лет, людей, которые просто исповедовали чистый ислам, вытаскивали из мечетей сотнями, избивали, выбривали у них на затылке кресты, жгли бороды. И делалось это по прямому указанию министра МВД Шагенова. Как вы думаете, министр МВД Шагенов не расшатывает ситуацию на Северном Кавказе?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы понимаете, я не уверен, что это именно так, как вы обрисовали.

Ю. ЛАТЫНИНА: Тогда поинтересуйтесь… Спасибо. К сожалению, я должна сказать, что ситуацию на Северном Кавказе действительно расшатывают. Я не знаю ни одной объективной причины, почему Северный Кавказ не должен остаться в составе России. Я не вижу, честно говоря, вот я достаточно часто там бываю, да, я вижу только одну субъективную причину – эта субъективная причина заключается в том, что с населением Северного Кавказа обращаются точно также как со всем остальным населением России. То есть, условно говоря, как это делают в городе Благовещенске, когда приходит ОМОН и зачищает город Благовещенск. Проблема заключается в том, что город Благовещенск можно зачистить, а если вы то же самое устраиваете в городе Назране, у вас возникают сильные проблемы. Я не вижу ни одной инстанции, которая расшатывала бы Северный Кавказ больше, чем существующий беспредел милиции. Потому что я могу констатировать, что те президенты Северного Кавказа, которые хотят что-то сделать в своей республике, это Муху Алиев в Дагестане, это Арсен Каноков (Кабардия), они оказываются в конфликте с тем, что делают правоохранительные органы. Потому что даже Муху Алиев в Дагестане был вынужден заметить, когда в течение 12 часов на наших глазах 300 милиционеров убивали двоих боевиков, и, наконец, убили, даже Муху Алиев вынужден был заметить, что так не полагается. Более того Дмитрий Козак, который хочет что-то исправить на Северном Кавказе оказывается в объективном противоречии с действиями той же самой генеральной прокуратуры, тех же самых правоохранительных органов. Потому что Дмитрий Козак им, допустим, полтора года говорил – ребята, не говорите в Беслане, что у вас было 32 боевика, говорите, что мы смогли найти только 32 боевика. Я к вопросу о тех, кто расшатывает ситуацию на Кавказе, и к вопросу об агентах Березовского. Я также бы хотела причислить к агентам Березовского главу республики Северная Осетия, Таймураза Мамсурова, который на недавней встрече с господином Козаком заявил буквально следующее. Козак его спрашивает, я цитирую: «Почему так ведет себя генеральная прокуратура по отношению к Северной Осетии?». И президент, заметьте, президент республики говорит следующее: «Это вопрос стиля работы. Холодного, как акульи глаза, отношения к людям. Никто никого не хочет слушать. Я хочу давно посчитать, сколько человек привлечено к расследованию бесланского дела и сколько человек привлечено к тому, чтобы всех нас пересажать за то, что мы футболом занимались. Судя по командировочным удостоверениям, которые отмечаются в прокуратуре, счет идет 1 к 40. если 1 человек занимается Бесланом, 40 человек футболом. И все мои, пока суд их не признает преступниками, они пока еще мои подчиненные, все мои говорят, признай что-нибудь. Вот что-нибудь признай, мы от тебя отстанем. То есть это стиль работы. А с потерпевшими по теракту никто не общается. Когда женщины в первый раз отказались покидать зал суда, я умолял, кричал, матом ругался на Шепеля, встретится с людьми. Так нельзя с людьми общаться. Это живые люди. И он так и не вышел. Что за принципы такие? Я, говорит, не работник суда, я работник прокуратуры – пусть они идут ко мне сюда». Это происходит в республике, которая пострадала от теракта. Это две серии теракта. Одна серия происходила в Беслане с 1 по 3 сентября, когда там террористы убивали заложников. А следующая происходила полтора года, когда прокуратура так вела себя с людьми. Представляете, до чего надо довести республику, чтобы президент республики говорил такие вещи? И это происходит в республике максимально дружественной России, республике, являющейся заложником России на Северном Кавказе, христианской республике в своем большинстве. Что происходит в других? Что происходит в той же Ингушетии после 22 июня, когда сотни человек в Ингушетии пропали. И те пытки, которые происходят там, о них нельзя говорить по радио, самое простое, что можно сказать, что людей сажают на бутылку, и что те люди, которые вышли оттуда, они говорят, мы никогда этого не простим, родственники говорят, мы никогда этого не простим. И республика, которая при Аушеве была мирной, сейчас при президенте Зязикове там взрывают памятник предку президента Зязикова, там похищают тестя президента Зязикова, там взрывают зам министра МВД Кастоева. И это уже не мирная республика. Это уже республика, про которую Басаев говорит, у меня есть ингушский фронт. Это республика, в которой реальное положение дел сейчас, наверное, не уступает, если не хуже, положению дел в Чечне. И еще раз повторяю, самым главным детонатором взрыва ситуации на Кавказе является, к сожалению, деятельность российских властей на Кавказе. При том, что нет никакой абсолютно объективной причины для того, чтобы Россия потеряла Кавказ. Потому что если этой субъективной причины в виде деятельности российских Ментов не будет, то те люди, которые являются террористами, те люди, которые являются боевиками, они останутся маргиналами. Это не важно, да, что в США есть Бенладен. Это не важно, что Бенладен там провозглашает оборонительный джихад против США. Потому что в США живут десятки миллионов мусульман. Им совершенно неважно, что говорит Бен Ладен, им важно жить в США. Точно также, если бы не действия российских властей, действия экстремистов не имели бы никакой поддержки. Они бы имели примерно ту же самую поддержку, что Бенладен имеет в США.

Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 90-26 для не москвичей. Говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Юля.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Татьяна.

Ю. ЛАТЫНИНА: Очень приятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы умный и благородный человек. Я умоляю, не обращайте внимания на идиотов, которые бросают в вас камни. Мой вопрос. Дмитрия Козака, которого называют следующим прокурором, Путин, по-моему, никогда этого не поставит им. Как вы считаете?

Ю. ЛАТЫНИНА: Я вообще считаю, что то, что случилось с отставкой Устинова, меня поразила какая-то там полная интеллектуальная импотенция всех, кто это комментирует. Мне особенно запомнился комментарий господина Зюганова, который сказал, что Устинова отправили в отставку из-за того, что он боролся с коррупцией. Это бросает интересный свет на то, с кем сейчас реально афилирована наша компартия. Я боюсь, что идея о том, что назначат Дмитрия Козака вместо Устинова, она из той же серии, что надо что-то сказать, а что сказать не знают. Я бы лично очень не хотела, чтобы Дмитрий Козака назначили на пост генерального прокурора по двум причинам. Во-первых, потому что без Дмитрия Козака мы потеряем Кавказ где-то к осени. Я совершенно серьезно говорю. Я не могу сказать, что Дмитрий Козак делает все, что можно на Кавказе, но по сравнению с некоторыми предыдущими полпредами, которые, скажем так, занимались тем, что их жены по утрам обзванивали предпринимателей и говорили – слушайте, а у вас нет 200 тысяч долларов, а то мне что-то купить надо. Так вот, по сравнению с некоторыми предыдущими полпредами, Дмитрий Козак просто герой. А во-вторых, к сожалению, прокуратура генеральная, это сейчас не то место, где можно что-то сделать. Это то место, где можно испортиться. Вот это как раз не тот случай, когда человек, попав в генеральную прокуратуру, может перестроить систему, а когда система сломает человека. Любого человека, назначь его сейчас в генеральную прокуратуру, меня, слушателей, господина Венедиктова. Он через год должен будет либо застрелиться, если он честный человек, либо стать таким же, как все окружающее.

Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей, 90-26 для не москвичей. Говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

Ю. ЛАТЫНИНА: Алло. Да. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Юлия, да?

Ю. ЛАТЫНИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Санкт-Петербург. Николай. Версия об отставке генерального прокурора очень такая забавная. 29 мая в понедельник должны были в Тверском суде рассматривать три жалобы именно на бездействие прокурора Устинова. Я защитник по этому делу. Не смог приехать из Санкт-Петербурга – поздно повестку получил. Но это для смеха, конечно.

Ю. ЛАТЫНИНА: Боюсь, что это для смеха.

СЛУШАТЕЛЬ: Все это на самом деле. Там уголовное дело четвертый год уже длится. Сплошная коррупция судебная прокурорская. И вот пришлось подавать жалобу на самого Устинова. Там три их.

Ю. ЛАТЫНИНА: О’k. Ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: А вопрос – насколько это действительно. И второй вопрос вот меня все время интересует. Почему вы дакаете, воткаете в постоянном режиме? Это у вас стиль такой на «Эхо Москвы» или просто личное такое?

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну, извините, значит это мои собственные речевые пороки. Что касается того, что прокурора Устинова отправили в отставку, а то он был бы осужден бы в вашем суде, то я боюсь, что эту версию даже комментировать не буду. Более того, я, к сожалению, даже не могу предположить, что прокурора Устинова отправили в отставку ровно за то, что надо же отвечать за Беслан, потому что я на прошлой неделе говорила, что сейчас выясняется, что из Беслана ушел не просто рядовой боевик Азиев, а, по крайней мере, один из организаторов теракта. И когда он и его хозяин Шамиль Басаев опубликуют свою версию, кто-то же за это должен отвечать. И вот за те полтора года, которые происходили. Но я боюсь, что даже эта версия, а она вполне реальна, потому что срам великий, не имеет отношения к действительности. Более того, я боюсь, что даже та версия, которая сейчас очень много людей говорит, что вот группировка Устинова и Сечина, она пыталась отодвинуть Путина от Запада, она хотела, чтобы он переизбирался на третий срок, она хотела ломать Конституцию. И, отправив в отставку Устинова, Путин дал понять, что он выбирает все-таки западный путь, что он уйдет после второго срока в отставку. Я даже думаю, что даже эта версия является неким идеалистическим преувеличением, а реальнее являются, конечно, опасения, возникшие из-за политического союза Устинова и Сечина с Лужковым, при чем, видимо, неправомерные опасения. И реальнее является ощущение, что вот еще два-три ареста и Россией правит Устинов и Сечин, а не президент Путин, что президента России зовут Сечин, а не Путин.

Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 26 для не москвичей. И говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Ю. ЛАТЫНИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Шамиль из Москвы. Я хотел бы узнать у вас, как и при каких обстоятельствах был убит Мусаев Шарапутдин в Москве, и что вы думаете о нашем мэре Саиде Амирове.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. Звонит Шамиль из Москвы. Он у нас спрашивает, что я думаю о мэре Махачкалы Саиде Амирове. Я постараюсь быть очень краткой в ответе на этот вопрос. Шарапутдин, поскольку я думаю, что большинство слушателей не знает, о чем идет речь. Шарапутдин Мусаев – это председатель Пенсионного фонда, бывший председатель Пенсионного фонда республики Дагестан, у которого была долгая и нудная вражда с мэром Махачкалы Саидом Амировым. На Мусаева покушались раз пять или шесть, если я не ошибаюсь, а на Саида Амирова и того покушались 15 раз. Но естественно не все покушения были мусаевские. Но, в частности, в ходе одного из покушений, так называемого теракта на улице Пархоменко, был взорван автомобиль, в котором было пол тонны взрывчатки. Этот автомобиль снес все окружающие дом мэра дома. Поскольку дом мэра к этому времени был зарыт глубоко в землю и обладал там бронированными стеклами, еще какой-то там фантастической степенью защиты, то дом мэра не пострадал, а в соседних домах просто обвалились стены. И за обвалившимися стенами люди мертвые пили чай. Погибло по официальным данным 17 человек. Но, насколько я понимаю, даже больше. То есть это было даже не покушение, а фактически теракт. Вот такими методами два дагестанских чиновника выясняли между собой отношения. И после теракта на улице Пархоменко были взяты, насколько я понимаю, родственники Шарапутдина Мусаева. Естественно они не дали на него показания, потому что родственники. Но, тем не менее, мэр Махачкалы Саид Амиров неоднократно заявлял, что это дело рук Мусаева, неоднократно называл его своим главным врагом и неоднократно обвинял, что все покушения, которые устроил Мусаев на него, которые устроили на Саида Амирова, это дело рук Мусаева, что является некоторым преувеличением. Потому что, например, одно из покушений, в ходе которого в окна мэра прямо с площади стреляли из гранатометов, одна граната разорвалась, другая нет, насколько я понимаю, организатором этого покушения были родственники и начальник службы безопасности министра финансов, Гамида Гамидова, убитого незадолго перед этим. То есть убили министра финансов, а потом его начальник службы охраны решил зачем-то ответить мэру за это убийство. Кстати, пост министра финансов унаследовал брат Гамида Гамидова. Понятно, да? Имущество должно переходить в семье из рук в руки. Так вот, я возвращаюсь на историю с тем, как был убит Шарапутдин Мусаев в Москве. Очень странно он был убит. Его все время охраняли сотрудники ФСБ. Понятное дело, он был богатый человек. А потом к нему в охрану он сам взял человека, я не помню, то ли из Чабанахи, то ли из Карабахи, то есть из одной из этих ваххабитских бывших деревень, который был, если я не ошибаюсь, тестем Хоттаба. И вот этот человек, судя по всему, он сейчас объявлен в розыск, судя по всему, его и зарезал ночью. И это поразительная вещь, потому что, собственно к чему я веду, смотрите, есть кровная вражда между господином Мусаевым и господином Амировым. Соответственно председателем, почтенным председателем Пенсионного фонда республики Дагестан и почтенным мэром города Махачкала. В результате этой кровной вражды происходит много чего интересного. И вдруг человек, который оказывается убийцей господина Мусаева, он связан непосредственно с экстремистами, с вот этим вот ваххабитским подпольем. И можно представить себе, что это ваххабитское подполье, которое, казалось бы, враждебно власти, на самом деле какими частями власти используется. Можно, например, представить себе, что этого человека, взяли всю его родню и сказали — или ты убьешь Мусаева, или мы тебя посадим как ваххабита. И это, как ни странно, достаточно частые случаи. Я знаю историю убийства другого депутата Народного собрания республики Дагестан, которого убили совершенно конкретные ваххабиты. Просто, даже известно кто его убил. Поскольку эти люди мертвы, можно сказать, что исполнителями этого дела были люди, которых действительно конкретные ваххабиты замочили этого депутата. Но самое смешное, что почему-то, во-первых, его замочили накануне дня рождения президента республики, а депутат был оппозиционный, а, во-вторых, считается, что организатор этого преступления совсем не ваххабит, а совсем нормальный человек. Он просто ваххабит, он как бы заказал, ему же что-то кушать надо, они же за деньги тоже работают. А у него был личный конфликт с этим несчастным депутатом просто из-за женщины. То есть вот такие парадоксальные вещи, что никогда не поймешь, где кончается в республике экстремизм, и где начинается ситуация, при которой совершенно официальная власть естественно в своих неофициальных каких-то видах деятельности этот экстремизм использует.

Еще раз, телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей, 26 для не москвичей. И номер пейджера 725-66-33. И говорите, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Из Подмосковья. Юля, скажите, у нас тема только про Кавказ или вообще можно любой вопрос.

Ю. ЛАТЫНИНА: Нет, извините, меня просто спросили, я ответила.

СЛУШАТЕЛЬ: Что-что?

Ю. ЛАТЫНИНА: Позвонил Шамиль, спросил про Кавказ. Это первый раз…

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, можно на любую другую тему, да, вопрос задать?

Ю. ЛАТЫНИНА: Естественно.

СЛУШАТЕЛЬ: Знаете, у меня вопрос про еврейский народ. Я не буду… Я не любитель оскорблять и так далее. Просто когда часто кто-то звонит и задает про евреев вопрос, его сразу отключают. Я как бы аккуратно попробую вам задать вопрос.

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите. По-моему, мне только что задавали про евреев вопрос, я человеку дала сказать все, что он думает. Он сказал. Я была в восторге.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. Не буду отнимать время. Я тогда задам вопрос. Вот скажите, Путин пригласил сюда недавно представителя ХАМАС. И в Израиле это взбудоражило и как бы люди там в непонятках были, что такое происходит, что приглашают как бы террористов на встречу в Кремль. А потом Россия совместно с Ираном пыталась обогащать уран. Как вы думаете, всем понятно, что евреи правят миром. Как вы думаете, это звенья одной цепи, хочет Путин как бы…

Ю. ЛАТЫНИНА: Разорвать эту цепь.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, разорвать эту цепь. И еще. Знаете, вот в синагоге вот этот отморозок порезал людей и евреи.

Ю. ЛАТЫНИНА: Люди правят миром, он их и порезал. Правильно? Что же вы?

СЛУШАТЕЛЬ: Евреи добились того, что внеочередной созыв Госдумы сделали. А вот скажите, пожалуйста…

Ю. ЛАТЫНИНА: Правда? Что-то я внеочередной созыв Госдумы не помню.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну что вы, приходили туда все, чуть ли не уже президенту осталось прийти еще туда отчитаться, что все будет хорошо.

Ю. ЛАТЫНИНА: Президент все-таки не пришел.

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно, нет. А вот в Санкт-Петербурге, когда таджичку девочку маленькую эту убили, почему, как вы думаете, таджики не смогли добиться того же самого? А евреи, пожалуйста, добиваются. Спасибо.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы знаете, значит, по поводу отморозка и по поводу таджикской девочки я не помню, чтобы реакция на убийство таджикской девочки была существенно меньше, чем реакция на происшествие в синагоге. Вот честно вот, я так СМИ помню и помню наоборот, что когда я тут очень много распиналась о таджикской девочке, наоборот, мне тоже звонили разные граждане и говорили – да чего вы, как вы, почему вы, этой таджикской девочки отец торговал наркотиками. Рассказывали те версии, которые распространялись, видимо, намеренно, чтобы замять вопрос. Я действительно видела, что очень много говорили по поводу этого несчастного, как вы выразились, отморозка, господина Кобцева, который порезал людей в синагоге. Если вы помните, не только говорили, но и действительно показывали по телевизору, и даже темник особый оказался в Интернете, в котором было подробно рассказано, что надо всяческое внимание уделять этому. Темник был написан из Кремля и рассказывал, что надо объяснять, что это действительно отморозок и что российская власть и президент Путин с отморозком борется и, короче говоря, на этом строить президентскую кампанию президента Путина в 2008 году — какой он хороший, что он борется с нацистами. Так что это вопрос Кремлю, зачем они действительно так раскручивали этого отморозка, причем так и не смогли раскрутить. Хотя насчет таджикской девочки это еще пол беды, как это ни жестко звучит. А страшным является тот факт, что наше телевидение долго рассказывало про отморозка и какая хорошая наша власть, что она с этим отморозком борется, почему-то совершенно не говорит действительно о реальных конфликтах национальных, которые довольно страшные и которые, кстати, происходят, прежде всего, на Северном Кавказе. Я не видела по тому же самому телевизору рассказов о зачистке чеченцами аварцев в станице Бороздиновская. Я не видела по тому же самому телевизору рассказов о драке массовой между чеченцами и калмыками в Яндыки, это в Калмыкии. Я не видела, опять же, рассказов о той же массовой драке между студентами нальчинского Университета, опять же, между кабардинцами и чеченцами. Это очень серьезные национальные конфликты, тем более серьезные, что действительно империя всякая, когда начинает распадаться, распад начинается с конфликтов на окраинах. Мы помним, что когда Советский Союз распадался, начинался Карабах, начиналось Баку. Вот это в России есть. Почему-то наше официальное телевидение нам не рассказывает. Взамен нам рассказывают, как президент Путин замечательно борется с фашизмом. Что же касается Ирана и ХАМАСа, то не могу себе не отказать в удовольствии ответить на этот вопрос. Я, как я уже говорила, мне совершенно все равно, приглашают или не приглашают ХАМАС или ведут или не ведут переговоры с Ираном, если бы из этого был толк. Но когда вы ведете переговоры с ХАМАСом, который является частью международного террористического интернационала, то толку в этом большого нет, потому что переговоры — это если ваш противник изменит свое мнение. Вот если мы пригласили ХАМАС, а он признал государство Израиль, это было бы супер. А мы пригласили ХАМАС, о нас вытерли ноги и с порога в аэропорту сказали – мы сюда приехали, чтобы заявить, что мы государство Израиль не признаем. То есть Россия оказалась в полных дураках и была использована. Даже не будем говорить, там террористическая организация или нет. ХАМАС – организация, пришедшая к власти в результате народного голосования. Потому что она огромное количество времени посвящала там благотворительности, раздаче денег, созданию школ, где воспитывались как рядовые члены, так и избранные элитарные люди. То есть, в общем, в тот момент, когда ООП эти деньги, извиняюсь, грубо воровало, то ХАМАС те маленькие деньги, которые у нее были, она действительно раздавала народу. Поэтому она пришла к власти. И с их точки зрения вообще замечательная организация. Но у ХАМАСа есть тот маленький недостаток, что с точки зрения, допустим, если сравнить ХАМАС и Шамиля Басаева, то Шамиль Басаев гораздо меньший террорист, чем ХАМАС. Потому что Шамиль Басаев никогда не отрицал возможность существования России. Он только хотел независимости Чечни. А ХАМАС всегда отрицал возможность существования государства Израиль, что согласитесь круче. И когда ХАМАС к нам приезжает, то ведь понимаете, как Айтала Хамени воспринимает Россию, не как партнера, а как малого сатану, как тех людей, которые убивают их людей на Кавказе. И он вытирает о нас ноги. И точно также происходит с Ираном. Помните, совершенно неприличную ситуацию. Мы приглашаем Иран на переговоры по поводу того, что мы будем ядерное оружие производить, что мы будем помогать Ирану с обогащением урана. Иранская делегация через день покидает переговоры. Мы говорим – переговоры продолжаются. Кириенко приезжает в Иран, его оттуда заместо половичка используют, чуть не вышвыривают. Мы опять говорим – переговоры продолжаются. Иран говорит – мы не будем вести никаких переговоров с Россией. Мы говорим – нет, продолжится новая стадия переговоров. Представьте себе, если бы с нами не Иран так себя вел, а США, а тот же Дик Чейни. Никакой Дик Чейни нам такого не сказал, что нам в лицо говорил президент Махмуд Ахмадиниджад. Почему то, что мы не терпим даже от США, мы терпим от Ирана, мы терпим от ХАМАС? Кто они такие? Они же тоже аутсайдеры, они же изгои. Если мы защищаем права аутсайдеров, так хоть пусть эти аутсайдеры в нас не плюют. По поводу и того же Ирана, и того же ХАМАС, мне вспоминается замечательная ситуация времен иранской революции, 1979 год. Айтала Хамени приходит к власти, и Советский Союз решает наладить с ним диалог. А если вы помните, Айтала Хамени точно также, как сейчас у Махмуда Ахмадиниджада был большой сатана – это Америка, и малый сатана – это Советский Союз. Это неверные, которых надо всячески пользовать. И приезжает посол Виноградов в резиденцию Айталы Хамени, поговорить с ним. Ну и кто-то в этот момент Айтале сказал, что уж не надо просто всех послов вешать на деревьях. И принимают господина Виноградова, но дают ему понять, что он, в общем, персона нон грата. Он приезжает обратно и вместо того, чтобы сказать, честно отписать в Центр, что извините, ничего у нас не выйдет с Ираном, пишет – идут переговоры. Его второй раз посылают, потому что идут переговоры. Ему опять дают понять, что этого малого сатану не хотят видеть. Он опять приезжает обратно и пишет, что идут переговоры. Его третий раз посылают. Он третий раз приезжает и совершенно ошалевший Айтала Хамени все-таки с ним разговаривает, но дает понять, что пора бы тебе, парень, убираться отсюда и больше никогда не приезжать. А этот, извините, опять приезжает и опять пишет в Центр, что идут переговоры. Его четвертый раз туда посылают. На четвертый раз его встречают закрытые ворота с закрытыми охранниками, и охранник говорит на чистом фарси – пошел и объясняет куда. И переговоры кончились, что называется. Вот у нас опять та же самая ситуация – нас посылают, а мы говорим, идут переговоры. И добро бы, нас посылали американцы или какая-нибудь сверхдержава. А нас посылает, извините, ХАМАС.

Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей, 26 для не москвичей. У нас есть ровно полторы минуты до конца эфира. Говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Юлия, добрый вечер. Александр. Москва.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Скажите мне, пожалуйста, все очень понятно то, что вы говорили, очень здорово. Но единственный вопрос. Вы понимаете, но дело же не в Путине и не во власти. Дело в том, что вы, обратите внимание, кто вам звонит, и какие вопросы задают. Ведь все то, что мы сейчас слышим это кошмар какой-то. Ведь вы понимаете, вот тот, кто нами сейчас правит, эти люди поддержаны нашим народом, большинством народа. А значит, нам ничего не светит абсолютно. Вы понимаете, вот те ребята, которые взгромоздились во власти и сейчас творят все, что угодно, их поддерживает большинство, агрессивно послушное вот это большинство. Нам ничего не светит. Сколько бы вы не объясняли. Кому вы это объясняете?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. Я, во-первых, должна сказать, что естественно президента Путина поддерживает большинство народа. Это физический факт, оспаривать который может разве что, я не знаю, Валерия Новодворская. А во-вторых, я думаю, что поскольку народ его поддерживает в большинстве своем, то он прав по ряду причин. Во-первых, потому что сейчас жизнь действительно лучше, чем 6 лет назад. Она лучше из-за факторов, в которых президент Путин не властен, типа, например, цена на нефть. Но она лучше, и отрицать это смешно. И все свершится своим чередом. Не надо торопить события. Действительно все будет так, как народ хочет. И я не думаю, что поддержка этого режима большинством абсолютно безгранична. Она, в частности, опирается на тот факт, что этот режим, как ни странно, не сделал пока ничего такого кардинально плохого. Да, это очень плохо, что посадили Ходорковского. Да, это очень плохо, что из-за этого произошла грандиозная беда в экономике. Да, это очень плохо, что менты и прокуратура превратились в нечто абсолютно беспредельное, являются фактически правящим классом, который может с любым человеком в России, что угодно сделать. Но есть варианты гораздо более худшие. Более того, как ни парадоксально, один из этих наиболее худших вариантов, был предотвращен вчера, когда отправили в отставку генпрокурора Устинова. И он был предотвращен именно потому, что все-таки президентом России является Путин, а не Сечин. И потому что было твердое ощущение, что если на смену 2006 году придет 37 год, коммерциализированный 37 год, когда не всех будут расстреливать, но всех будут сажать и выпускать за деньги, то этот режим утратит поддержку народа. То есть на самом деле, я не соглашусь с уважаемым слушателем, я считаю, что есть, за что режим Путина поддерживать и по сравнению с массой других вариантов, я, наверное, тоже поддерживаю режим Путина.

Всего лучшего. До встречи через неделю.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире