'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 29 апреля 2006, 19:06

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире программа «Код доступа» и ее ведущая Юлия Латынина. Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 783-90-26 для немосквичей, номер пейджера 725-66-33. По Интернету первый вопрос, на который мне хотелось бы ответить, несмотря на то, что на этой неделе куча всякого важного произошло — и с Байкалом, и с некоторыми изменениями нашей стратегии насчет трубопроводов и Запада, по крайней мере раньше президент Путин все время говорил, что, вот, мы сейчас победим Запад со своими трубопроводами, и тут вдруг начал говорить, что почему это Запад обижается на то, что мы хотим диктовать ему цену на нефть и газ. И тем не менее все-таки самая показательная история, которая, на мой взгляд, произошла на этой неделе, она такая маленькая, но показательная, это история с конфискацией телефонов у «Евросети». Меня и по Интернету спрашивают, чем она закончилась, и даже уже по пейджеру прислали, от Ольги Васильевны первый вопрос по пейджеру: «Чем закончилась история с контрафактной партией телефонов фирмы «Моторола»?» Докладываю. Во-первых, я уже рассказывала об этой замечательной истории, причем рассказывала без бумаг. На этот раз я получила от Национального антикоррупционного комитета некоторые бумажки, которые с удовольствием оглашу. Напомню, что еще в прошлом году первый раз задержали однозначно контрабандную партию телефонов, которые были предназначены различным российским компаниям. Тогда сначала озвучило МВД цифру 70-100 млн. долларов, говорило, что на эту сумму была задержана вся партия. И вот у меня в руках письмо господина Кизлыка, начальника главного управления по надзору за процессуальной деятельностью органов прокуратуры, который рассказывает о дальнейшей судьбе этой партии. Он пишет, что в соответствии со ст. 82 УПК имущество, подвергающееся быстрому моральному старению или издержке по обеспечению специальных условий хранения, которое соизмеримо с его стоимостью при невозможности возврата владельцам подлежит передаче для реализации в порядке, установленном правительством РФ. И в связи с тем, что сейчас это имущество хранится и затраты по обеспечению его сохранности составляют 15 тыс. рублей в сутки, он просит передать его на реализацию, соответственно, торговому дому «Уником-2000», «Комус-Т» и Торговому дому ГУИН, и при этом называет стоимость изъятого имущества — 82 млн. 190 тыс. 805 рублей.

Каким образом 100 млн. долларов, названные первоначально, превратились в 82 млн. рублей? А очень просто. Вот я смотрю, по какой цене реализовывалось это имущество Торговым домом ГУИН и всеми остальными, то есть какую цену получило за него государство. Читаю: радиотелефон GSM — 61 рубль 48 копеек; радиотелефон другой GSM — 154 рубля; еще один телефон «Моторола» — 61 рубль; тоже «Моторола» — 144 рубля; вот «Сони-Эрикссон» по 189 рублей; «Панасоник» по 69 рублей; «Стайл» рация — 92 рубля; тоже «Панасоник» — 45 рублей. Скажите, пожалуйста, вы видели когда-нибудь в магазинах телефоны по 45 рублей или по 61? Если видели, то я вас обрадую — вы могли купить к ним аксессуары, например, сумки «Евросеть» для сотовых телефонов по 3 рубля 97 копеек. Вот все это было продано, и если вы думаете, что хоть копеечка пропала, то я держу как раз еще одно поручение — поручение на реализацию имущества Торговому дому ГУИН, в котором написано, что итого реализовано имущества на 31 млн. 383 тыс. 120 рублей 15 копеек. Если вы думали, что они нечестные люди, что у них хоть 15 копеек пропало! Обратите внимание, 15 копеек! Вот эти самые чехлы стоили, видимо, 3 рубля 97 копеек, вот в итоге получилось 15 копеек. То есть вдумайтесь, если вы вычтете из реальной стоимости этих телефонов, которые, конечно, стоили не 61 рубль, и не 41 рубль, вот этот самый 41 рубль, за который они продавались, вы получите размер дохода. А если вы вычтете из 100 млн. долларов, которые были первоначально объявлены, те 82 млн. рублей, о которых написано в записке Кизлыка, то вы получите реальную сумму доходов всех тех, кто все эти телефоны реализовывал. Если это называется правоохранительная деятельность, то я хочу знать, что такое грабеж, потому что ребята установили замечательный курс рубля к доллару — 1:1, даже больше. Вот укрепили рубль! Ну, вот это была первая операция. Кстати, это была не единственная операция такого рода. Как я уже говорила, так и часы изымались, так много чего изымалось. Но вот приблизительно месяц тому назад поступает на таможню уже для фирмы «Евросеть» новая партия, партия телефонов «Моторола», четыре дня она изучается на таможне. Мало того, что это телефоны «Моторола», так и ввозит их еще «Моторола», и приходится их, несмотря на четыре дня, ввезти, потому что, ну, как-то вроде не контрабандный товар на этот раз. На этот раз люди обожглись и поняли, что лучше ввозить честно. Тогда все равно их изымают и говорят «это контрафакт». Тогда «Моторола», американская компания говорит «да нет, это не контрафакт, они мои, они не поддельные».

Тогда через некоторое время возникает какая-то неизвестная, мягко говоря, участникам рынка организация, которая говорит «это не контрафакт, но они излучают, американская компания «Моторола» их неправильно производила, она вредная компания, она производит телефоны, которые вредны для населения, мы их уничтожим» и показывают нам! На этой неделе нам показали, как уничтожили. Правда, нам не показали, как уничтожили все телефоны, и мы не знаем, уничтожили ли все телефоны, потому что «Евросеть» и «Моторолу» на это уничтожение не пустили. Нам показали, как уничтожили, да, несколько ящиков, и возникает ряд вопросов. Вот вы обвинили, что эти телефоны опасны. Заключение предоставлено компанией, которую никто не знает на рынке. Депутат Резник поинтересовался, что за институт давал это заключение, так до сих пор депутату Резнику не ответили. Бросили в лицо крупной компании обвинение, которое стоит миллиарды, такие процессы на Западе длятся годами. Тем важнее все доказать. Если телефоны излучают — давайте, изучайте, еще сто заключений дайте. А тут все телефоны — бац, и уничтожили. Вопрос: какие причины могут побудить в такой ситуации к уничтожению телефонов, кроме желания замести следы? А вот сейчас «Моторола» подаст в суд на Российскую Федерацию за деловую репутацию. Что будем делать? В Стокгольмский суд потащим вот эту экспертизу, которую дал никому не известный институт? Дальше. Телефоны якобы уничтожили. А почему при этом не позвали «Евросеть»? Какие причины могли побудить отказать «Евросети» и «Мотороле» в присутствии, кроме того что на самом деле не все телефоны были уничтожены? А теперь представим себе, что их обнаружит та же «Моторола» где-нибудь в Белоруссии. Каждый мобильник ведь с номером, он в него вшит. Как Путин будет выглядеть на «большой восьмерке»? Вот начнется «большая восьмерка». Ну, я понимаю, что есть какие-то вопросы, которые нам задают по поводу нашей экономической политики, тот же «Юралтрансгаз», это хоть высшие интересы. Тут чьи интересы? Что, интересы Путина в этих телефонах? Что, интересы Сечина в этих телефонах? Это на уровне ларька, на уровне участкового, а нам на «большой восьмерке» это будут предъявлять, нам будут предъявлять то, что наша страна отличается от Замбии только тем, что там один телефон таможенник отбирает у туриста из интереса, а у нас отбирают на 19 миллионов, и при этом обвиняют американскую компанию в том, что она производит некачественную продукцию, но тут же эту продукцию сразу уничтожают, чтобы на всякий случай нельзя было провести повторную экспертизу. Вот то, что это происходит на глазах всех, и то, что это не обусловлено какими-то высшими интересами страны, то, что это обусловлено людьми на уровне майора, полковника, и они могут это преподавать, как свою службу родине, вот это, действительно, в нашей стране потрясает совершенно. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юлия. Это Андрей. Вот вы упомянули про какой-то Национальный антикоррупционный комитет. Не могли бы вы поподробнее сказать, кто его возглавляет, перед кем этот комитет отчитывается, может ли туда любой гражданин придти, например, я со своими предложениями? И, второе, в прошлой передаче, помните, про Вавилова вы сказали «человек оговорился». Знаете, вот когда он на вопрос о том, что он предпримет для бюджетников и пенсионеров, если он будет министром финансов, если он думает, а потом говорит, что это не основная часть страны, это не случайная оговорка. Я не понимаю, зачем вы этих пиявок и кровопийц защищаете.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. По поводу Вавилова я уже говорила на прошлой передаче. Национальный антикоррупционный комитет возглавляет Кирилл Кабанов, и, по нынешним меркам, это действительно очень приличная организация. Надо подумать, действительно, как отрекламировать ее телефон. Во всяком случае я могу в качестве приличности этой организации рекомендовать следующий факт, что когда стало понятно, что действительно она более или менее чего-то там расследует, то по всем регионам и весям страны поехали совершенно непонятные люди, которые стали от своего имени говорить, что «мы — Национальный антикоррупционный комитет, мы представляем Кирилла Кабанова, пожалуйста, заплатите нам денежки, и мы будем бороться с коррупцией на примере ваших врагов». Вот я заверяю вас, что раз была такая акция предпринята, то Национальный антикоррупционный комитет все-таки чего-то стоит. Про трубопровод у меня очень много вопросов. Ольга Сорина из Саратова пишет: «В последнее время несколько раз это происходило, власть принимала какое-то решение, это решение вызывало протест, и власть пересматривала свое решение. Получается, даже на нашу власть можно воздействовать, и при этом возникает ложное, по-моему, чувство вины — если получилось изменить решение с Байкалом и Щербинским, а изменить решение по НТВ или по ЮКОСу не получилось, получается, заинтересованные группы были недостаточно активны». Действительно, напомню, что на этой неделе президент Путин распорядился перенести трубопровод с 800 метров от Байкала до 40 км от Байкала, и вот действительно возникает вопрос, почему принято это решение. Я бы сейчас не хотела комментировать экологическую сторону этой проблемы, потому что, очевидно, экологи совершенно правы, но просто я — не эколог, я в этом не компетентна, и не знаю, кто прав, Вайншток или «Гринпис», загубит эта нефтяная труба или нет. Я могу констатировать две вещи. Первое, что первоначальный протест против строительства трубопровода поднял губернатор Иркутска, близкий к главе железной дороги Владимиру Якунину, и местная «Единая Россия». Причем губернатор и «единороссы» — понятно, это не совсем те, кто у нас представляет общественное мнение. Они обыкновенно представляют чьи-то интересы.

И, второе, строительство трубопровода выгодно главе «Транснефти» и невыгодно Российской железной дороге и, в частности, Владимиру Якунину, потому что чем дольше не будет трубы, тем больше железная дорога будет получать с каждой цистерны. Обращают на себя внимание две вещи. Первое, строительство этого трубопровода — это действительно национальный проект для президента Путина, это то, что является целью и смыслом России с его точки зрения, потому что вот это — мечта, опутать всю Евразию трубопроводами. И этой мечте противостоят люди из ближайшего окружения президента, причем не просто противостоят, а, заметьте, что все кончилось митингами, на которых кричали «отставить президента!». И никаких административных выводов в отношении этих людей не последовало, что очень похоже на ситуацию, которая была после выборов в Башкирии: тогда президент Путин велел поддерживать кандидатуру Муртазы Рахимова, часть его окружения, открыто презрев президентскую волю, поддерживала банкира Веремеенко. Опять никаких санкций против ближайших друзей не последовало. Еще раз. Я не говорю здесь об уместности строить или не строить этот трубопровод, я просто констатирую некую любопытную вещь: в тех случаях, когда люди из ближайшего окружения президента открыто выступают против его личных решений, выигрывает окружение, а не президент, и, возможно, в этом кроется ответ на вопрос, почему общественное мнение в деле ЮКОСа не могло сделать ничего, а общественное мнение в деле строительства трубопровода вдруг оказалось так неожиданно эффективным. И послушался ли президент общественного мнения или чьего-то еще? И, главное, не является ли использование в таких ситуациях общественного мнения людьми из ближайшего окружения президента некоторым нарушением правил игры, и кто правит Россией? Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вот вы говорили, и я тоже слышал по телевизору, что телефоны той марки фонят, и в то же время часть изъята, а часть в той же сети продолжает продаваться. Как вы считаете, фонят те, которые продаются? Спасибо.

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну, это зависит, видимо, от продавца. Если продавцом является Торговый дом ГУИН, «Уником-2000» и эти фирмы, которые я назвала, то не фонят. А если продает собственно производитель, то они, во-первых, фонят, во-вторых, контрафактны, и, в-третьих, контрабанда. И даже если не то и не другое, то все равно ты виноват, потому что хочется мне кушать. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Юлия Леонидовна, это Сергей, город Барнаул. Как вы расцениваете, если вы слышали, версию господина Шохина о том, что в 2007-2008 годах, не меняя Конституцию, власть может измениться институционально и субъективно при этом остаться прежней? То есть, допустим, господин Путин станет премьер-министром, либо спикером, либо генсеком партии, и при этом вектор поклонения будет направлен лично на него, а президент как таковой станет фигурой чисто номинальной. Вот такая версия.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо большое. Значит, абсолютно вся российская политическая элиты страны придерживается версии о том, что после 2008 года Путин уйдет, естественно, чтобы вернуться и остаться реальным хозяином России. Я не верю в эту версию и могу сказать, почему. Существует ситуация, когда человек реально правящий регионом, не является его президентом. Ну, например, простой пример: Рамзан Кадыров. Но эта особенность Рамзана Кадырова основывается на том, что он реально сильная личность, и реально может построить всех, и у него есть инструмент, как всех построить, он называется убийство. Или другой пример: Дэн Сяопин. Этот человек тоже сильная личность и огромный моральный авторитет. Вот нетрудно заметить, что президент Путин, ну, хотя бы с учетом той истории, о которой я только что рассказала про Байкал и трубопровод, не относится к числу тех людей по своим личностным качествам, которые, пребывая вне власти, могут тем не менее всеми управлять и дергать за ниточки. Уже сейчас, когда он на самом высоком посту, мы не совсем понимаем все-таки, кто управляет страной, потому что ряд вещей происходит не то что помимо желания Путина, но как бы то ли ему все равно, как ему, допустим, явно все равно с историей в «Евросети», то ли он не обращает внимания, то ли он считает, что это он стравливает окружение между собой, хотя на самом деле им, скорее, манипулируют. Короче говоря, президент Путин не совсем тот человек, который может формально отречься от власти и реально эту власть сохранить. Сергей пишет мне: «Прокомментируйте, пожалуйста, территориальные претензии Чечни к России в смысле присоединения Ингушетии и Дагестана?».

Напомню, что на этой неделе спикер чеченского парламента Дукваха Абдурахманов предложил объединить с Чечней Дагестан и Ингушетию, причем заметим, что сразу после этого власти Чечни продемонстрировали свою возросшую политическую ответственность, устроив перестрелку между охраной Кадырова и Алханова. Надо сказать, что предпоследний раз Дагестан с Чечней хотел объединить Шамиль Басаев. Как-то у него не получилось. Дагестанцы, помните, собрались, обвешались оружием, одни продавали последнюю овцу, другие прилетали из Москвы на личном самолете, мчались на личном «Гелендвагене», обгоняя российские танки, и принятым на Кавказе способом объяснили чеченцам все, что они думают по поводу территориальных претензий Чечни к Дагестану. Тогда, помнится, мэр приграничного Хасавюрта Сагиб-Паша Умаханов, собрав свое ополчение, когда ему Басаев предлагал открыть путь на Махачкалу, Сагиб-Паша сказал «нет, вот, скажите, пожалуйста, а где вы хотите пройти?», Басаев сказал «там-то», там-то Умаханов и встал. Вот, кстати, почему я рассказываю об Умаханове, потому что, как гласит по крайней мере дагестанская свежая история, как раз Рамзан Кадыров просил у Умаханова в Хасавюрте земли, ну, под рынок, не весь Дагестан, как он просит сейчас у России, предъявляя территориальные претензии, а так, немножко в Хасавюрте земли, на что было отвечено, что «ты знаешь, вот нам всем очень мало земли нужно, по два метра всем хватит». Вот интересно, что мэр приграничного Хасаюрта может это ответить Рамзану Кадырову, а Россия, когда к ней предъявляют территориальные претензии, это ответить не может. Впрочем, действительно, надо отдать должное вот этому предложению об объединении Дагестана, Чечни и Ингушетии, что это что-то вроде пробивки, как в начале 90-х чеченский авторитет наезжал на трусоватого владельца ларька и предъявлял ему миллиард долларов, это не значило, что с владельца ларька возьмут миллиард, это значило, что с него возьмут миллион и он будет должен, точно так же насчет Дагестана, это пробивка. А вот идея объединения Чечни и Ингушетии — это в самом деле заветная идея Рамзана Кадырова. Она не пользуется в Кремле, насколько я знаю, никакой поддержкой.

Более того, эту идею очень часто исповедуют и враги Кадырова, потому что они тоже хотят объединить Чечню и Ингушетию, но во главе поставить Зязикова. И вот самое страшное, что эта идея Кадырова опирается на абсолютно реальную проблему — проблему российского контроля над Ингушетией. Вот Рамзан Кадыров, у него множество недостатков, собственно, у него главный недостаток то, что его Россия плохо контролирует, сам он Чечню контролирует более или менее хорошо. В Ингушетии и России обратная проблема, потому что президента Зязикова Россия контролирует прекрасно, и президент Зязиков приезжает к Путину и докладывает, что он построил 80 предприятий, 500 тыс. кв. м. жилья, но реальность состоит в том, что в это время у президента Зязикова похищают старика-тестя несчастного, в это время вокруг дома президента Зязикова стоят БТРы, и в это время та эпидемия похищений людей, которая существует в Ингушетии, она потихоньку перерастает в то, что контроль России над республикой уменьшается и уменьшается, и то же самое похищение старика-тестя, в общем, свидетельствует о том, что контроль республикой упал приблизительно до того порога, при котором в Чечне похищали при таких же обстоятельствах Шпигуна или Власова, то есть хаос приблизительно должен быть один внутри республики. Единственное, что Чечня была доведена до такого состояния после тысяч потерянных жизней, после огромного количества истраченных денег, сгоревших танков и самолетов, а в Ингушетии вот это случилось благодаря одному генералу Зязикову, то есть разрушительная сила генерала Зязикова может быть приравнена к разрушительной силе всей российской армии. И возникает вопрос: а как восстановить контроль над Ингушетией? И Кадыров предлагает этот вариант, и это на самом деле очень серьезно. Сейчас перерыв на новости, и я думаю, что я продолжу этот разговор в следующей половинке эфире.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, программа «Код доступа». По пейджеру куча вопросов про компанию «Евросеть». Вот Юрий Шевцов пишет: «Что вы так надрываетесь за дельцов из «Евросети», они не обеднеют. Вы бы так за простой народ надрывались». Так простой народ тоже покупает мобильники в «Евросети» и увеличение доли рэкета в их цене тяжким бременем ложится на простой народ. Другой человек пишет: «Уничтожение и потеря основных улик является уже много лет основной практикой нашего уголовного процесса. Что ж тут удивляться, что теперь она выплеснулась в экономическое право на международном поле». И вот очень смешно пишет еще третий человек: «Юлия Леонидовна, я так и не могу понять, в чьих же интересах действуют наши доблестные менты, изымая партии мобильников? Против кого — понятно, это «Евросеть». Так в том-то и интересно, что наши доблестные менты действуют не в чьих-то интересах, как в начале перестройки. Помните, тогда было, как, допустим, одна компания закупала большую партию куриных окорочков из Америки, «ножек Буша», не буду называть людей по имени, а потом вводился запрет на их импорт, после чего все остальные компании разорялись, эта сбывала весь свой товар по тройной цене и еще скупала все остальные. То есть тогда в таких вещах был экономический смысл, люди действовали в интересах других компаний. А в данном случае имеется в виду, знаете, такая «набеговая экономика», как чеченец набежал на казацкий аул, в чих интересах он действовал? Ну, вот, чего украли, то украли, чего не украли, то сожгли, кого перепортили, того и смогли перепортить — в следующий раз через неделю придем опять.

Напомню, что перед перерывом на новости я говорила о российском Северном Кавказе, вернее, о западном Кавказе. Я говорила фактически о том, что очаг напряженности в Кавказе с восточного, привычного нам, Дагестана, Чечни, смещается на западный, прежде всего, например, на Осетию, Ингушетию. Я говорила о проблемах с контролем на территории Ингушетии, как раз ровно в перерыве на новости сказали, что там опять что-то взорвалось. Такие новости, кстати, редко проходят по российским государственным каналам. Как правило, о взрывах, об убийствах милиционеров в Ингушетии не сообщают. И я не могу не вспомнить один замечательный случай, который меня тоже потряс, он был, правда, уже несколько месяцев назад, но удивительно характеризует то, что происходит в Ингушетии. Дело было в кафе «Узбекская кухня» около станицы Орджоникидзевская. Туда вошли четверо сотрудников ОМОН, командированные из Тольятти. Видимо, сотрудники тех самых мобильных отрядов, которые занимаются изъятием ингушей за 70 тысяч рублей боевых. Далее, цитирую: «В помещении кафе у них произошла ссора с двумя молодыми людьми. Последние выхватили у военных табельное оружие — пистолеты и автомат, несколько раз выстрелили в военных, после чего спокойно покинули место происшествия. Двое напарников убитых, а также окружающий народ не приняли никаких мер по их задержанию». Вот представьте себе, какая должна быть обстановка в республике, если такая штука может произойти в кафе и ничего, никто ничего не видел и никто, в общем, не будет сильно по этому поводу париться. И на пару к этой ситуации есть другая поразительно тяжелая ситуация, ситуация в Северной Осетии. Казалось бы, есть осетины, которые обречены быть форпостом России на Кавказе, но есть Беслан, есть вранье про 350 заложников, есть гранатомет, который согласно версии комиссии Кесаева ударил по крыше спортзала в начале штурма, есть самолет, на котором 1 сентября Путин летел в Нальчик, чтобы открыть школы, и которые он развернул, услышав о трагедии в Беслане. Вот судя по всему, действительно, президент Путин не простил бесланским женщинам того, что они ему наговорили 2 сентября прошлого года, потому что, в общем, так с президентом Путиным даже не разговаривал Михаил Ходорковский, а где Ходорковский — известно, и он не простил осетинским мужчинам нежелание заткнуть этим женщинам рот.

Мы видим, что сейчас в Северной Осетии опять зампрокурора Колесников, который был послан разбираться с бесланским терактом и почему-то разбирается с представителями власти, потому что власть не желает заминать расследование. Мы видим, как арестовывают главу администрации Такоева, как фактически закрывают футбольный клуб «Алания», что осетины рассматривают как некоторое тоже покушение на свою национальную честь, что Северная Осетия наводнена вооруженными людьми, и мы видим, что часть высказываний Колесникова звучит буквально как провокация, например, когда Колесников заявил, что денег на патрулирование границы между Осетией и Ингушетией не хватило, потому что деньги были истрачены на футбольный клуб, это действительно звучит, мягко говоря, парадоксально, потому что всем осетинам известно, что действительно эта граница не патрулировалась никогда, не патрулируется и сейчас, я по ней ездила, там стоят менты на больших дорогах, по которым ездит нефть, а на проселочных дорогах, по которым могут проехать террористы, они не стоят. Вернее, эта граница патрулируется и сейчас, но неформально. Эта граница патрулировалась всегда неформально до 2001 года осетинским ополчением, которое кричало «у нас же осетино-ингушская граница, это такая же черта напряженности, как между арабами и евреями, ее надо патрулировать, иначе тут будет что-то», и вот это вооруженное осетинское ополчение в 2001 году было расформировано, оружие изымали КамАЗами, и расформировано, в общем-то, как говорят, потому что кому-то это мешало возить через границу наркотики. И вот в этой ситуации, когда слово Колесников звучит в Осетии, как Сталин в Чечне, когда, возможно, очень добросовестные попытки предпринимаются по возвращению ингушей в Пригородный район, но в результате возникает чудовищное национальное напряжение, когда происходят такие вещи, которые в нормальной ситуации не взрывоопасны, люди бы и не ассоциировали с какой-то провокацией.

Происходит, допустим, убийство героя Абхазии и Южной Осетии генерала Бебо Дзуцева, и все люди начинают думать «почему это надо», «а кто его убил». В этой ситуации возникает одна очень страшная вещь: есть очаг напряженности между осетинами и ингушами на Северном Кавказе в России, и сейчас он разгорается все страшнее, потому что пытаются власти переориентировать недовольство и тех, и других Зязиковым и Москвой друг на друга. И есть возможное желание, возможная попытка решить этот конфликт именно за счет того, что натравить два народа друг на друга. Это сделать очень легко, причем даже совершенно непонятно, нужно ли бросать в этот костер спичку или оно загорится само. В любом случае ясно, что если спичку бросят, она сгорит в костре, никто никогда ничего не отгадает. Но ужас нынешней ситуации на Северном Кавказе, если говорить главной проблемы на Северном Кавказе, то вот это две проблемы контроля над Ингушетией и проблемы недовольства народа в Северной Осетии, которые могут быть решены с помощью пары провокаций, которые натравят народы друг на друга. И самое страшное, что такое решение вовсе не обязательно будет принято на высоком государственном уровне. Как показал опыт Кабарды, решения относительно Кавказа принимает не Кремль, а участковый. И просто приглашаю всех слушателей очень внимательно следить за событиями и в той, и в другой республике, и оценивать их именно с этой точки зрения, потому что, смотрите, как в Северной Осетии постоянно что-то происходит, и как до нас доносятся не те события, не те новости, которые там происходят. Нам рассказывают о том, что господин Гизоев хочет Путина на третий срок, и это на всех новостных лентах, и практически нет на новостных лентах, допустим, того, что жители Северной Осетии сейчас собрали 60 тысяч подписей за отставку Александра Дзасохова из Совета Федерации, то есть происходит такая фильтрация новостей: на региональном уровне люди обсуждают совершенно одно, того же Дзасохова, то же убийство Дзуцева, а на федеральном уровне вести из Северной Осетии совершенно другие — все хорошо, Гизоев хочет Путина на третий срок, а в Ингушетии построено 80 предприятий. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юля. Это Владимир из Петербурга. На прошлой неделе у меня был вопрос насчет Михаила Леонтьева, помните, да, про заказные, про убийства, Милинкевича…

Ю. ЛАТЫНИНА: Да, да, вы отметили это, как главное.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, и вы это прокомментировали, мол, что таких известий на «Компромат.ру», их там пруд пруди, хотя были представлены телефонные разговоры, номера телефонов прилагаются. А то, что, допустим, вы комментируете, ведь у вас практически все ваши слова это сплошной «Компромат.ру», никаких доказательств, ничего нет, и когда один человек недавно сказал, что раскройте источник информации, вы как-то отклонялись.

Ю. ЛАТЫНИНА: Скажите, пожалуйста, а назовите мне конкретно.

СЛУШАТЕЛЬ: Конкретно? Ну, к примеру, милиционеры вот эти телефоны себе украли или взяли. У вас есть доказательства? На прием к Путину взятки берут. У вас есть доказательства?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. Вот об этих милиционерах. Если вы не заметили, а, может быть, другие заметили, я цитировала документы, передо мной они лежат: «Генеральному директору, Торговый дом ГУИН, поручение на реализацию имущества». Подпись: начальник управления реализации арестованного, конфискованного имущества г. Белый. И другое, за подписью господина Кизлыка. Доказательства у меня, как видите, есть, что телефоны были реализованы по цене 45 рублей, 61 рубль и 160 рублей за 1 шт. Что эта разница, между тем, сколько стоили телефоны и тем, за что они были реализованы, поступила в чей-то карман, у меня, упаси Боже, нет, конечно, я искренне считаю вместе с вами и со всеми слушателями, что просто у нас такие благотворители-милиционеры, что они думали «ну, как, партия стоит 100 млн. долларов, ну, зачем же государству получать 100 млн. долларов», так случайно получилось, что оно получило около 3 млн. долларов. А куда делось остальное? Да, упаси Бог, у меня совершенно нет доказательств, куда делось остальное. Меня спрашивают по пейджеру, какова судьба господина Адамова. Напомню, что он по-прежнему сидит в тюрьме, бывший министр атомной энергии, и ему предъявлено обвинение, и это очень смешная история, потому что, если вы помните, когда Адамова задержали в Швейцарии, то все считали, что его российская прокуратура специально запросила его выдачи, чтобы не выдать его американцам, а как только он приедет, он будет выпущен на свободу. Так и сам господин Адамов думал. Он вернулся в Россию, если я помню, 31 декабря, даже, бедняга, заказывал самолет, чтобы Новый год встречать на родной земле, лично оплатил. И вот он прилетел, а его приняли под белы руки.

Вы знаете, тут действует очень простой принцип. Мне бы, конечно, хотелось восхищаться неподкупностью российского правосудия, но тут действует, боюсь, другой принцип: не неподкупности, а недоговороспособности. Вот, представьте себе, вы — прокурор, вы возбудили дело против Адамова и, говорят, действительно — вот опять меня упрекнут в том, что недостоверная информация, но мне рассказывали, что, типа, да, все было согласовано на высшем уровне, пусть он возвращается, его отпустят под подписку — но вы, прокурор, к вам возвращается такая фигура, она стоит столько денег, и вы ее просто так отпустите? Это на самом деле парадоксальная вещь, которая наблюдается много раз во взаимоотношениях российской власти с теми, кого можно назвать, условно говоря, ее партнерами. Вот, смотрите, она сейчас наблюдается во взаимоотношениях России с Бадри Шалвовичем Патаркацишвили. С одной стороны, Бадри Шалвович ринулся в бой на Саакашвили. Можно понять его, ему тесно в Грузии. Но вода «Боржоми» принадлежит Бадри Шалвовичу, и тут же встает врач Онищенко и говорит, что мы не допустим «Боржоми» в Россию, что она тоже чего-то отравляет. То есть как-то нехорошо — с одной стороны, вы договариваетесь с господином Патаркацишвили, что он покачает Грузию, а, с другой стороны, вы тут же наезжаете на «Боржоми», причем оказывается, что позиция Кремля совершенно беспроигрышная, то есть либо Саакашвили придушит Бадри, тогда он диктатор, либо Саакашвили его не тронет, тогда он слабак. И, наоборот, заметим, что в этой ситуации Патаркацишвили выиграть не может. Даже если он разойдется ради Кремля с Березовским, даже если он продаст «Коммерсант», то возникнет ситуация, при которой, как показывает история с «Боржоми», другая сторона откажется выполнять обязательства, потому что наши нынешние чекисты устроены как чеченцы начала 90-х: если ты не свой, всякая твоя уступка есть лишь завоевание нового плацдарма для наезда, поиск компромисса — это свидетельство слабости. То есть у меня такое ощущение, что Бадри Шалвович слишком долго общался с грузинскими ворами и забыл, что такое российские чекисты. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Юля, здравствуйте. Это говорит Андрей из Москвы. Скажите, пожалуйста, когда, по вашему мнению, действительно «ножки Буша» подорожали в три раза? Я такого не помню. У меня возникает впечатление, что часть из тех историй, которые вы рассказываете, вам кто-то рассказывал или что-то, но это не есть точная информация. Очень жалко для такой передачи, как ваша.

Ю. ЛАТЫНИНА: Насчет три раза я не могу ручаться. Я сказала «подорожание», если я правильно помню. Напомню, что это было в момент, когда компания «Союзконтракт» контролировал 60 иди 70% рынка, не знаю, сколько, но очень много, и импорт этих самых «ножек Буша», и, по-моему, запрет основной, громкий такой, был в 97-98 годах. Проверю точнее, эту историю я привела в пример, как очень давнюю историю, когда люди действовали, исходя из рациональных экономических побуждений. Вот меня тут все время упрекают, что я всякую чернуху гоню. Исмаил меня спрашивает, к вопросу о чернухе: «Юлия, власть меняет на Кавказе президентов. Результат — поменяли президента Дагестана, и вот уже в двух районах республики милиция перестреляла людей. Поменяли президента Кабарды — и вот ваша же газета рассказывает, как новый президент сносит гостиницы на Эльбрусе, чтобы свить самому себе гнездышко. Что меняется от перемены мест слагаемых?» Ну, по поводу беспорядков в Дагестане, напомню, что Докуспаринском районе на этой неделе была перестрелка между митингующими и милицией. Это такие беспорядки, которые, во-первых, в Дагестане всегда будут, потому что в Дагестане народ вольный и горячий, и ему не нужно ничьего позволения, чтобы начинать там устанавливать справедливость. А, во-вторых, как ни парадоксально, это действительно прямое следствие назначения нового президента, потому что народ поверил, что что-то будет меняться, и что-то может решаться, и коррумпированных глав района можно убрать, и, естественно, народ повалил на митинги, и этих митингов будет еще больше именно потому, что в этом чугунном котле, который был завинчен и в котором было давление в сто атмосфер, провертели дырочку. И вам, конечно, может показаться, что сейчас громко свистит, но если бы громко не свистело, вообще бы разнесло этот котел через некоторое время к чертовой матери.

Поэтому еще раз предсказываю, что в Дагестане, конечно, в ближайшее время, ну, не в ближайшее, а за несколько месяцев, будет еще несколько таких митингов с перестрелкой, будет еще несколько убийств глав администраций районов, но все это будет в рамках абсолютно стабильного политического процесса, как это ни парадоксально, просто это такой в Дагестане политический процесс. Относительно президента Канокова. Действительно, была в «Новой газете» статья, в которой жалобно рассказывалось, как новый президент отбирает у бедных владельцев гостиниц на Эльбрусе эти земли, чтобы получить бизнес самому. Ответ: это неправда. Вообще неправда. Кстати, предыстория, как получили эти гостиницы, она такая. Был такой балкарский авторитет Куанш, он был главой Федерации горнолыжного спорта, и вместе с местной администрации он там продавал федеральные земли, абсолютно незаконно. Потом Куанш на счета свой организации получил от Минфина кучу денег на горнолыжную трассу и слетел вместе с другом и двумя девочками со скалы. Деньги, кстати, потерялись. Это я к тому, как раздавались те земли, на которых сейчас стоят на Эльбрусе гостиницы, которые сносят. Так вот, я опущу, что гостиницы были розданы абсолютно незаконно, что с них никогда не платилось налогов. Один момент: они построены в лавиноопасных местах. Второй момент: владельцы их получают землю в другом месте и компенсации за снесенные гостиницы. То есть без того, что происходит, вообще невозможно никакой нормальный горнолыжный бизнес на Эльбрусе наладить. Так что вот эта красивая картинка «новый президент забирает все себе» просто не соответствует действительности. Президента Кабардино-Балкарии Канокова можно много в чем упрекнуть, можно прежде всего сказать, что он не контролирует своих силовиков, и силовики доводят республику до того, что в ней реально может быть новый ваххабитский мятеж, только что тоже в новостях мы передавали о фантастической истории с позавчерашним, по-моему, обыском у очень известного на Кавказе журналиста Фатимы Тлисовой, обыск, который проводился у родителей Фатимы Тлисовой, и одновременно проводились обыски в семьях родителей убитых боевиков. Значит, Фатиму Тлисову, видимо, тоже пытаются записать в боевики, и когда это происходит в республике, очевидно, что президент просто не контролирует свою силовую составляющую, которая очень старается ровно сохранить те жирные места, которые, если экономика в республике придет в порядок, погибнут.

Так вот президента Канокова можно много в чем упрекнуть, но насчет экономики республики, он действительно пашет, как проклятый. И это очень обидно, когда человек, допустим, создает фонд в сто миллионов долларов гарантий инвестиций в экономику республики, причем делает ее фактически из собственных денег, Каноков богатый человек, его обвиняют в том, что он булочку украл, что он на Эльбрусе что-то сносит. Это просто мерзко. Это истерия: нам эта власть вообще не нравится, потому что если нам про нее расскажут плохое, мы сразу повторим и в детали вникать не будем. Если же вообще говорить о бизнесе на Эльбрусе, то понятно, что в частном порядке на таком регионе такую гору не поднять. У меня вообще есть голубая мечта. Вот у нас президент любит кататься на лыжах. Какая в России самая лучшая для этого гора? Эльбрус. Постройте там резиденцию президента России, это будет символ — Россия на Кавказе, Россия не уходит с Кавказа, это будут деньги, это будет миллиард государственных долларов и еще частный миллиард тоже будет, потому что все прибегут вместе с президентом строить себе тоже частные бунгало. Вы представляете, что такое два миллиарда долларов в Кабардино-Балкарии? Да за эти два миллиарда все местные сами своих ваххабитов передушат. Кстати, при этом в Кабардино-Балкарию придет Федеральная служба охраны, которая будет проверять бредни местных ментов, и которая не даст обыскивать журналистов вместо боевиков. Ну, хорошо, ну, не получится построить эту гостиницу, ну, кажется слишком опасным, ну, хорошо, не будет президент туда приезжать, но что такое при нынешних ценах на нефть миллиард долларов — это ничего. Почему резиденция президента горнолыжная строится в Красной поляне, а не в горах Кавказа? Вот я просто прошу подумать на эту тему, как это было бы здорово. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вас беспокоит Николай из Ростова-на-Дону. Не сможете ли вы прокомментировать такую вещь. Вот Кудрин заявил, что поступления в Россию нефтедолларов, банк выпускает за них наши ассигнации и это способствует инфляции. Не могли бы они тогда вместо этих фантиков…

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите, что Кудрин заявил?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, что очень много поступает нефтедолларов в Россию, Центробанк их выкупает, запуская нашу валюту, и в результате инфляция увеличивается. Вот по телевидению я слышал такое его заявление. Так вот если вместо этих фантиков, нефтедолларов пусть бы лучше купили завод, медицинское оборудование, натуральный бартер, тогда, может быть, инфляция не была бы такой?

Ю. ЛАТЫНИНА: Понятно. Вы знаете, вы мне за полминуты предлагаете ответить на вопрос, что делать со Стабилизационным фондом. Отвечу. В стране, где существует стагфляция, где реальная экономика падает в силу тех привычек власти и привычек ментов, которых я описывала, если менты будут изымать у «Евросети» и других компаний мобильники, то экономика будет развиваться плохо, если не считать той, которая связана с добычей нефти. Так вот когда в стране существует стагфляция и при этом приходит огромный поток незаработанных нефетдолларов, то единственное, что страна может сделать, чтобы эти нефтедоллары не превратились в инфляцию, это откладывать их в кубышку. Кубышка называется Стабилизационный фонд. Так устроена экономика плохой страны. Если бы у нас была другая экономика, мы бы эту кубышку могли бы раскупорить и действительно направить ее на рост инвестиций. Есть еще вариант. Раскупорить эту кубышку, часть Стабилизационного фонда, это реальная, нормальная мера, направить в Пенсионный фонд, накопительную систему, на выплату денег, отложенную будущим поколениям. Но если эту кубышку, как хотят очень многие в окружении Путина, раскупорить и пустить на дороги и просто в карманы, то результат будет следующий: деньги окажутся в руках тех людей, которые ими распоряжаются, это будет очень узкий круг людей, уверяю вас, а инфляция ударит по всем нам. Всего хорошего, до встречи через неделю.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире