'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 08 апреля 2006, 19:08

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина и программа «Код доступа». Телефон прямого эфира 783-90-25 для москвичей и 783-90-26 для немосквичей. Номер эфирного пейджера 725-66-33. Прежде чем отвечать на вопросы по Интернету, хочу сказать о завершении одной истории, о которой я говорила несколько месяцев назад и которая очень похожа на историю водителя Олега Щербинского, того самого водителя, в которого врезался автомобиль губернатора Алтайского края господина Евдокимова, и который сначала получил четыре года, а потом все-таки, когда общественность заволновалась и стала говорить, что каждый может быть Щербинским, был оправдан. На этой неделе в четверг получила такое же, к сожалению, печальное завершение история с абсолютно другим таким же водителем, полковником Урюпиным, полковником запаса, бывшим «афганцем», который мирно ехал по Кутузовскому проспекту на своем «Москвиче», когда в него сзади врезался абсолютно пьяный мотоциклист, который, по словам свидетелей, ехал на скорости где-то 200 км в час, естественно, мотоциклист разбился, потому что считайте, с какой скоростью он налетел на этот «Москвичонок». И поскольку мотоциклист был сыном высокопоставленного чиновника Главмосстроя господина Улановского, то против господина Урюпина было возбуждено уголовное дело, ничего не помогало, не помогал ни тот факт, что господин Улановский-младший уже участвовал в дорожно-транспортном происшествии со смертельным исходом — несколько лет назад он, будучи за рулем «Мерседеса» врезался в машину, и водитель машины погиб, потому что в тот раз господин Улановский был не на мотоцикле, а на машине.

Сначала свидетели происшествия показывали, что господин Улановский-младший ехал на красный свет, потом, естественно, выискались свидетели, которые говорили, что он ехал на зеленый, дело закрыли. И вот спустя несколько лет случилась такая история, что Улановский опять поехал, не соблюдая правила дорожного движения, поехал, еще раз повторяю, в дым пьяный настолько, что его девушка в этот день отказалась садиться вместе с ним на мотоцикл, потому что он когда влез на этот мотоцикл, он сначала с него упал. Так вот, на процессе в четверг Урюпин получил два года, он их получил, правда, условно, он их будет, естественно, обжаловать. При этом в решении суда было написано, что да, таки мы понимаем, что мотоциклист был пьяный, мы таки понимаем, что по словам свидетелей он ехал со скоростью, в разы превышающую ту, которую можно, но поскольку господин Урюпин не признал свою вину, то мы даем ему два года, поскольку он виноват. Я надеюсь, что этот случай станет тоже предметом внимания автомобильной общественности так же, как ей стал случай господина Щербинского. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Артур из Москвы. Мне кажется, речь идет о коррумпированности наших судей и всего аппарата в целом.

Ю. ЛАТЫНИНА: А, это вы по поводу двухлетнего, правда, условного срока господину Урюпину. Ну, это комментарий. Еще одна вещь, о которой я хотела бы сегодня поговорить и даже с чего бы я начала, если бы не эта история с господином Урюпиным, вещь, произошедшая, правда, не на этой неделе, она началась на прошлой неделе, которая мне кажется бесспорно новостью недели, очень ярко характеризующей состояние российских правоохранительных органов. Я имею в виду историю с мобильниками, конфискованными у компании «Евросеть». Напоминаю предысторию вопроса, что в августе прошлого года министерство внутренних дел, следственный комитет арестовывает контрабандные мобильники и объявляет, что оно арестовало их на сумму 70-100 млн. долларов в августе прошлого года. Они были арестованы у разных дилеров, понятное дело, что они действительно были контрабандые, потому что другого импорта, кроме контрабандного в этот момент в России не было. А дальше происходит очень интересная история. Все считали, что, возможно, это заказ конкурентов, возможно, это МВД пытается заняться бизнесом, сейчас оно оснует свою фирму и там тоже будет продавать мобильники, договорится с «Сименсом», с «Моторолой».

Но происходит гораздо проще: все эти мобильники передаются на реализацию торговым домам, это торговый дом «КамСТ», торговый дом «Уником-2000», торговый дом ГУИН — Главного управления исполнения наказаний — не смейтесь, и почему-то в результате оказалось, что сумма товара, подлежащего реализации, составляет уже не 100 млн. долларов, как первоначально заявляло МВД, а 82 млн. рублей, как следует из соответствующего письма, подписанного сотрудником Генеральной прокуратуры. Если вы из 100 млн. долларов вычислите 2,5 млн. долларов, сколько составляет 82 млн. рублей, то вы получите приблизительно оценку возможной теоретической прибыли участников операции, то есть все был очень просто и не было связано ни с каким переделом рынка. Просто как бандиты в 90-х годах приходили, все отнимали и говорили, что это на заработок, вот точно так же поступили сотрудники нашей милиции, причем замечательно, что вся эта история, с одной стороны, она показывала, что существует некая сеть реализации товара, такая серьезная, межведомственная на уровне полковников, подполковников, с другой стороны, было видно, что это достаточно низко стоящие люди, то есть на уровне замначальников отделов, ну, в крайнем случае начальников отделов. Достаточно сказать, что все это реализовывалось по очень смешным ценам. Например, карманный компьютер, который одновременно служит телефоном, ну, вы знаете, вот эти крутые, навороченные штучки, он почему-то шел где-то по 1300 рублей и был написан в прейскуранте как «карманный коммутатор». И, собственно, на некоторое время все заглохло.

Кстати, по такой же точно схеме просто чистокровного грабежа реализовывались и плазменные телевизоры, и швейцарские дорогие часы. И вдруг неделю назад история повторилась, у компании «Евросеть» опять было конфисковано где-то на 19 млн. долларов, как сначала заявило МВД мобильников, но выяснилась неприятная подробность, что за это время компания «Евросеть» поняла, что бизнес ее находится под угрозой, она заключила прямые договора с поставщиками продукции, и эти мобильники, собственно, были ввезены даже не «Евросетью», даже не «серыми» фирмами, они были ввезены производителем этих мобильников компанией «Моторола», иностранной, соответственно, и они были ввезены по тем ценам, которые реально существуют, то есть они не были «серым» импортом, они были «белым» импортом, еще раз, видимо, повторяю, потому что «Евросеть» просто боялась, она уже научена была горьким опытом. Ну, МВД это не остановило. МВД, увидев, проверив документы, и поняв, что там с накладными все в порядке, все-таки арестовало, изъяло эту продукцию как контрафактную, то есть как поддельную, после чего опять же иностранная компания «Моторола» честно сказала, что это не контрафактная продукция, это наша продукция, и она, естественно, произведена для России, мы не понимаем, о чем тут говорит МВД, когда оно арестовывает эту продукцию и говорит, что, во-первых, ее произвела не «Моторола», а, во-вторых, ее произвели не для России. Поступок, мотивы этого поступка МВД, конечно, абсолютно загадочны. Можно предположить разные вещи. Можно, например, предположить, что поскольку все-таки история с мобильниками и «серыми» этими реализациями мобильников получила огласку, то количество взяток, которые пришлось заплатить наверх, получилось такое большое — ну, представьте себе, какой там объем добычи был — что людям просто понадобилось срочно восполнить брешь в бюджете. Возможно, люди просто почувствовали вкус жизни, вот те деньги, почти 100 млн. они истратили, им захотелось новых.

Возможно, люди настолько непрофессиональны, что, видя мобильники, им настолько все равно, что. ну, мало ли что, не можем арестовать так, арестуем так. Короче говоря, это история, которая чрезвычайно ярко характеризует, во-первых, степень разложения наших правоохранительных структур, причем не на высоких даже уровнях, а на низких уровнях. Напомню, что за предыдущую историю с мобильниками никто наказания не понес, хотя все это было очень явно, хотя суммы были и известны, хотя расценки на эти продаваемые по 50 долларов дорогие мобильники были просто вывешены на сайтах, и поразительно, что и сейчас, в общем-то, никто не наказан. Да, МВД немножко помялось и отозвало свое заявление насчет того, что продукция контрафактная. При этом поразительна не только степень разложения, но и, еще раз повторяю, степень безнаказанности, потому что когда видишь, что на этот мобильник, произведенный иностранной компанией, про который иностранная компания говорит «он мой», а наш МВД говорит «нет, он не ваш, поэтому мы его конфискуем и продадим за три копейки», то остается только развести руками и подумать, а как же защищают средние менты наши с вами интересы, как же они расследуют преступления. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юлия Леонидовна. Вас Сергей беспокоит, город Барнаул. У меня вопрос такого плана, скорее, не как к журналисту, а к политологу. Вот по поводу ксенофобии, всех выходок этих, вылазок последнего времени. Есть одна сторона в этом вопросе, которая почему-то не затрагивается. Как вы считаете, могут ли эти вылазки спровоцировать, сдетонировать в наших полинациональных городах либо инспирированы быть спецслужбами российскими с тем, что вызовут ответную реакцию, но уже по направлению к русскому населению?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо, очень хороший вопрос, потому что, действительно, обратите внимание, что на прошлой неделе, когда был большой шум, что побили кабардинца Заура Тутова, министра культуры республики Кабардино-Балкарии, это был практически первый случай, когда побили кавказца. Все время бьют каких-то негров, азербайджанцев, таджиков, то есть предпочитают скины выбирать для нападения людей, которые меньше дадут отпор. Вообще, предпочитают же, заметим, нападать на детей.

Кстати, мало кто обратил внимание, что и в случае Заура Тутова тоже нападали не на Заура Тутова, а нападали на детей. Вот около этого ДК, где занимались его дети танцами, сидела эта компания с бутылками, и пришла она точно так же, как до этого шпыняли ножом девятилетнюю таджичку или девятилетнюю мулатку, точно так же они пришли побить детей, но тут нарисовался интеллигентный Тутов, который сроду только пел русские романсы и драться не умел, и, соответственно, пришлось побить его, там, видимо, пятнадцать на одного, это было нормальное сочетание даже для скинов. Кстати, знаете, еще такое маленькое замечание. Я вообще-то не очень хочу про все эти национальные истории рассказывать, потому что это достаточно явная кампания Кремля по их раскручиванию, и достаточно явно — я об этом уже говорила — что в 2008 году нам будет предложена альтернатива, что, вот, смотрите, должен победить Путин или в крайнем случае кто-то из кремлевских ставленников Путина, потому что иначе победят вот эти страшные националисты. Во всяком случае мне абсолютно непонятна ситуация, при которой, посмотрите, нападение на Заура Тутова, как оно ни безобразно, раскручивается в течение недели, все это обсасывают, что, вот, дескать, бедняге сломали челюсть, но, черт побери, в той же Кабарде в течение нескольких месяцев, даже лет ваххабитов молящихся били в мечетях, ломали им и челюсти, и беременных женщин били в живот, пока они не восстали.

После этого не было ни малейшей попытки разобраться в том, почему они, собственно, восстали, но только через ту же ментовскую мясорубку было пропущено уже не несколько сот, а несколько тысяч человек, причем вы можете себе представить, через какие пытки. Я полагаю, что тот же Заур Тутов, если бы ему сказали «мы тебя ударим в челюсть, но всех, кто в эти минуты сидит в застенках МВД Кабардино-Балкарии, мы выпустим на свободу», я думаю, что Тутов, надеюсь, что Тутов бы согласился, потому что это абсолютно несопоставимые вещи — сломанная челюсть одного человека и провоцирование на восстание сотен и сотен людей, и понятно, что в случае с теми же самыми несчастными молящимися легко установить виновников, гораздо легче, чем разыскать скинхедов. Тем не менее хочу обратить внимание на одну особенность того, что случилось с Тутовым. Дети Тутова, как я уже сказала, они учились танцевать, там был какой-то национальный ансамбль «Адыги». Те, кто присутствовал на адыгских застольях — я думаю, что скинхеды на них, конечно, не присутствовали — они знают одну особенность такого застолья: они знают, что на нем действительно всегда появляется национальный самодеятельный ансамбль, детки танцуют, и видно, что это дети, ну, непрофессиональные, они просто хранят обычаи и традиции. И вот ты сидишь, а тебе говорят «вот это сын того-то, а это сын этого министра, это дочка этого министра, а это сын президента, а это сын министра обороны», и это не те дети, которых специально натаскали, они танцуют, потому что этот народ хранит свои обычаи и традиции.

И вот те субъекты, которые с пивной бутылкой в руке пришли защищать русский народ, им в голову не пришло, наверное, что защищать русский народ лучше тоже храня его традиции и обычаи. Пришло этим ребяткам с пивком в руке в голову тоже записаться в кружок русского национального танца? И как вы себе представляете этих ребят, что они собираются на свою вечеринку и начинают танцевать вприсядку под гармошку? А, между прочим, зря. Потому что если мы хотим быть русскими, если мы хотим сохранить свой народ, если мы хотим сохранить традиции и обычаи народа, то надо не с бутылкой ходить, а хотя бы национальные танцы учить. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Павел из Москвы вас беспокоит. Вот вы говорите, что этого Тутова, потом вот эту девочку-таджичку девятилетнюю изрезали, это сколько лет прошло уже?

Ю. ЛАТЫНИНА: Лет чего прошло?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот когда девочку эту порезали, таджичку, девятилетнюю?

Ю. ЛАТЫНИНА: Насмерть.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, насмерть ее зарезали.

Ю. ЛАТЫНИНА: Только что кончился суд.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, знаете, я не помню сколько лет, но я знаю, что был такой разговор или в газете, или по радио тоже кто-то говорил, что у ее папы и еще у какого-то там на рынке, не поделили они свои места там торговые, и ему сказали, что если ты не уйдешь оттуда, то мы будем резать твоих детей, это был вот такой разговор, а не то что там какие-то скинхеды зарезали девочку эту.

Ю. ЛАТЫНИНА: А Тутов тоже с кем-то места не поделил на рынке?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, Тутов это совсем другое дело.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо, я поняла. Видимо, у вас неправильная информация, потому что в случае с таджичкой был суд, и мы видели этих людей, которые признались, которые были осуждены, как известно, за хулиганство, которые извинялись перед семьей, говорили «мы не хотели, мы, в общем, так, пошалить хотели», и мы все видели, это просто было продемонстрировано, что это вовсе не какой-то дележ мест на рынке или дележ наркотиков, как тоже вбрасывалась информация в прессу, и которая оказалась враньем в ходе следствия, а мы видим, что да, это были обыкновенные хулиганы, обыкновенная свора молодых людей, которая, собственно, даже и не собиралась девочку убивать, а просто хотела пошутить, это у них понятие о шутках, но у них был ножик, они вошли в раж, и поскольку их было много, а девочка была одна, и они хотели чувствовать себя сильными, вот они таким образом почувствовали себя сильными. А все, что вы говорите относительно дележки мест на рынках, это вот де-факто неправда, это де-факто вранье, и пересказывать это сейчас, после суда, это как-то неприлично и стыдно. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Юля. Сергей из Москвы. Хотел я узнал, в прошлый раз не дозвонился до вас в программу, в этот раз удалось, вот такая ситуация, по поводу дела врачей, сейчас суд вернул дело на новое рассмотрение в Мосгорсуд по поводу наших врачей в Москве.

Ю. ЛАТЫНИНА: Имеете в виду трансплантологов?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, но вообще такая ситуация, может быть, действительно суд пытается разобраться в виновности врачей? У меня, например, сейчас после случая в Нижнем Новгороде, который был две недели назад, когда арестовали в областной психиатрической больнице двух врачей и санитара, которые убили двух пациентов, и предварительно перед тем, как их убить, завладели их двумя квартирами, а после этого убили, и их арестовали, возбудили дело. Может быть, действительно есть вина этих врачей? Может, у нас все так плохо с медициной? Как вы считаете?

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы знаете, я не очень компетентна в этом вопросе. Вот господин Мамонтов у нас компетентен в этом вопросе, он снял бессмертный фильм о врачах-убийцах, в которых было рассказано, как они торгуют органами, правда, надо сказать, что после этого фильма действительно, я думаю, сотни людей, не дождавшись своей очереди на трансплантацию, умерли, и достаточно очевидно, что внутри России происходит очень грязная возня за переделку рынка органов трансплантации, но насколько я понимаю, все-таки ситуация заключается в том, что вот эти врачи 20-й горбольницы, которым привезли человека, у которого уже умер мозг и у которого еще жило тело, начали готовиться к забору органов, тут ворвалась бригада милиции, будем надеяться, что она руководствовалась другими соображением, нежели чем, например, в деле о мобильниках, но, как известно, бригада эта милиции не сумела воскресить этого человека, она была вынуждена констатировать его физическую смерть, так же, очевидно, на совести этой бригады милиции смерть того человека, который не получил органов в результате всего этого дела, и доказать ничего не смогли, но дело постоянно рассматривается снова и снова, подобно тому же делу, скажем, физика Данилова, про которого тоже никак не могли доказать, что, вот он, сволочь, продавал секреты китайцам, поэтому раз, два, три, четыре, пять пришлось переназначать суд, специально подобрать присяжных, пока, наконец, его не посадили. Сейчас новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Вот по пейджеру Александр мне пишет: «Юля, в вашей «Новой газете» опубликована статья Политковской о человеке, которому поручили убить Ходорковского при бунте в тюрьме. Когда «Новая газета» станет печатать откровения людей, которые напишут, что Путин агент инопланетян?» Ну что ж, Александр, напомню, что в статье Политковской было описано, как в редакцию пришел человек, который сказал, что ему в составе мобильной группе поручили напасть на колонию, в которой содержится Ходорковский, а потом оказалось, что это поручили сделать для того, чтобы якобы при попытке побега Ходорковского пристрелили. Не думаю, что этот человек сумасшедший, хотя бы, например, потому, что он достаточно хорошо знает оперативную обстановку в колонии. Там после того, как прислали Ходорковского, очень сильно испортилась атмосфера, и действительно колония стоит на грани бунта, там три дня не выходили на работу заключенные, это было ЧП, просто потому, что начальство стало всех так притеснять, так закрутило гайки, что обстановка действительно плохая, и человек явно с ней знаком. Также не думаю, конечно, что этот человек реально находился в составе мобильной группы, мобилизованной какими-то чекистами, хотя бы по той простой логической причине, что если такая провокация будет задумываться, то ее участников не поставят в известность о вех деталях, их будут использовать вслепую, это вообще первый закон оперативной работы.

Я рада, что такую статью опубликовали, хотя сама бы, естественно, такую статью, видимо, никогда бы не написала, потому что я бы честно сказала, что речь, скорее всего, идет о попытке реализации оперативной информации или о подозрениях акционеров ЮКОСа, вполне обоснованных, и высказанных уже адвокатами Ходорковского, что Ходорковскому действительно угрожает физическая опасность. Такие подозрения, понятно, что действительно, они хорошо реализованы такой статьей, и такие подозрения, понятно, отчего возникают, и такая статья, действительно, имеет своим эффектом тот факт, что если подобные схемы засвечены и если подобная статья на самом деле основана на какой-то реальной оперативной информации, которую получили, допустим, акционеры ЮКОСа, то она хотя бы срывает планы по возможной реализации такого сценария, потому что мы видим, что, действительно, с ЮКОСом у прокуратуры полностью поехала крыша. Смотрите, буквально события этой недели, связанные с арестом господина Алексаняна, то есть человек становится исполнительным директором ЮКОСа, тут же ему предъявляют обвинение, тут же на допросе в прокуратуре, как рассказывает сам господин Алексанян, ему говорят, что вопросов у них к нему, собственно, нет, но что его закатают и он должен опасаться за здоровье свое, за здоровье детей и так далее, то есть речь идет о допросе в прокуратуре, но при этом следователи разговаривают совершенно по понятиям, заходят в дом к Алексаняну и во время обыска заодно с документами забирают коллекцию швейцарских часов. Ну, я тоже понимаю следователей, потому что следователи считают, что если наше начальство забирает весь ЮКОС, почему же нам нельзя забрать коллекцию швейцарских часов, то есть мы видим, что у людей, как и в случае с мобильниками, полностью нет никаких сдерживающих факторов, но есть очень большие опасения, что они куда-то не туда зашли с этим ЮКОСом, потому что, Господи, будет же Страсбургский суд и всем наваляют по полной программе. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Антон, я из Иркутска. Вот пару передач назад вы сказали, что идея строительства нефтепровода на Китай — это замечательная идея Ходорковского, но, по-моему, он собирался строить на Дацин, а не к Тихому океану, и непосредственно по дну Байкала, а сейчас сместили это строительство, но все равно в непосредственной близости.

Ю. ЛАТЫНИНА: Ходорковский не собирался строить по дну Байкала. Просто подумайте, что вы говорите? Вы представляете себе затраты — строить по дну Байкала? Вот как вы себе представляете, технологию этого дела?

СЛУШАТЕЛЬ: Я далек от этих сфер.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы мне задали вопрос, как можно построить нефтепровод по дну Байкала?

СЛУШАТЕЛЬ: Можно, я объясню, почему я так считаю?

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну, вы далеки от этих сфер, но объясняйте.

СЛУШАТЕЛЬ: В то время, когда Ходорковского еще не посадили, этот проект обсуждался, именно такое решение этой проблемы существовало, то есть всерьез говорили о строительстве нефтепровода по дну Байкала.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы далеки от этих сфер, но…

СЛУШАТЕЛЬ: Но я об этом слышал, понимаете?

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы об этом слышали. Я вас призываю включить свои мозги и ответить на вопрос, сколько стоит прокладка нефтепровода по дну глубоководного озера?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я абсолютно с вами согласен, это какой-то бред.

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо. О, золотые слова, больше я не буду комментировать, человек сам все сказал. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, это Дмитрий. Юлия, скажите, вам не кажется, что у нас есть ряд тем, которые как бы являются табуированными, в частности, по национальным вопросам и прочее. И так как их не обсуждают должным образом…

Ю. ЛАТЫНИНА: Это по национальным-то вопросам не обсуждают?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, поэтому и возникают всякие такие вещи типа скинхедов и прочих, что люди находят простые ответы на достаточно сложные проблемы?

Ю. ЛАТЫНИНА: Спасибо, вопрос понят. Я категорически не согласна с тем, что национальная тема у нас не обсуждается, потому что я привела пример: в течение недели обсуждается вопрос избиения Заура Тутова, это, конечно, очень нехорошо, но я нигде, например, не слышала, чтобы обсуждался, скажем, вопрос публично, да еще в течение недели по телевизору о спецоперациях на Кавказе, в ходе которых танки разносят дома и при этом, допустим, гибнут дети, потому что, например, в той же самой Кабардино-Балкарии во время ликвидации лидера боевиков джамаата «Ярмук» Муслима Атаева погибла его восьмимесячная дочь, разнесенная из танка. В Хасавюртовском районе год назад при абсолютно похожей ситуации — ворвались в дом имама села Солнечное задерживать двух боевиков, стали стрелять из гранатометов в детскую на глазах жены имама, которая кричала «там дети», убили шестилетнюю дочь имама. Понятно, что кто это сделал, известно, это не секрет, их не надо искать, как скинхедов, они записаны, они это делали в рамках выполнения воинского долга. Они делали это, ну, мы не можем сказать, что специально они стреляли в детей, но они знали, что там дети, им было все равно, они вели себя, как в оккупированной стране, потому что я не представляю себе, что в Москве можно разнести дом из танка, и тем не менее эти вещи не обсуждаются.

Но когда при этом нам рассказывают, что, вот, видите, какие нехорошие скинхеды, они тут избили Заура Тутова, и мы их обязательно найдем и наша страна, наша власть защитит наше российское общество от нехороших скинхедов, возникает вопрос, что нас дурят, особенно возникает вопрос, что нас дурят, когда после этого тут же сразу на этой волне находят несчастного застреленного сенегальца в Санкт-Петербурге и рядом с ним помповое ружье с нарисованной свастикой, у меня возникает вопрос, что помповое ружье и Заур Тутов — это из каких-то двух разных опер, что Заур Тутов — это от тех людей, которые ходят с бутылками пивными, а помповое ружье у этих людей, извиняюсь, денег не хватает купить, у них денег хватает только на пиво и водку. А уж если у них хватает денег купить помповое ружье, так они его не бросят, они на нем не нарисуют эту штуковину, это уже пахнет не теми людьми, которые били Тутова, это пахнет теми людьми, которые избивали Литвинович. И еще, кстати, действительно, вопрос о том, что мы обсуждаем и что мы не обсуждаем в национальных проблемах. Вот меня и по пейджеру просят рассказать о том, что случилось в Республике Адыгея с отставкой президента Хазрета Совмена. Я как-то комментировала, по-моему, пару месяцев назад всю историю с Хазретом Совменом и теоретической идеей об объединении Адыгеи с Краснодарским краем. Идея эта возникла, собственно, давно, идея эта возникла в мозгу губернатора Ткачева, губернатора Краснодарского края. И, допустим, в администрации Волошина она никогда всерьез не рассматривалась, потому что было понятно, что там грандиозные будут национальные проблемы, зачем расчесывать там, где не болит? Но поскольку после того, как президент Путин стал строить резиденцию свою в Сочи и на Красной поляне стал сооружать горнолыжный курорт, то в связи с этим рейтинг губернатора Ткачева внутрикремлевский сильно возрос и, соответственно, ожил и проект.

И сейчас мы видим, что этот проект, понимаете, с экономической точки зрения нельзя сказать, что он особо плох, Адыгея крайне неблагополучный регион, президент Адыгеи Хазрет Совмен достаточно нестандартный на фоне российских руководителей человек, потому что, с одной стороны, он выигрывает на фоне абсолютного большинства российских губернаторов, он не замечен в разграблении республики, он богатый бездетный золотопромышленник, который временами подкидывает республике 10-15 млн. долларов то на комбайны, то на еще что-то, но в то же время видно, что все-таки Хазрет Совмен явно использовал свое избрание президентом не для того, чтобы стать хозяином в этой республике, а просто для того, чтобы войти в ряды федеральной элиты, и живет, в основном, за границей, оставив республику своим родственникам и своему шоферу. То есть в принципе от этого объединения теоретически должно быть ни холодно, ни жарко, потому что там количество экономических плюсов не перевешивает и не уменьшает количество экономических минусов. Все остальное — это абсолютно какой-то непонятный демарш Кремля, потому что, во-первых, единственной, причем слабой гарантией стабильности на Кавказе является принцип статус-кво, принцип нерушимости границ. Если Адыгею объединят с Кубанью, о чем, очевидно, пойдет речь после отставки Совмена и что уже вызвало многотысячные демонстрации черкесского населения в Майкопе, то возникает вопрос — а что мешает ингушам спросить «где наш Пригородный район?», а чеченцы спросят «где наш Ботлих?», кабардинцы спросят «где наш Пятигорск?», то есть это некий ящик Пандоры, который могут открывать либо глупцы, либо люди, которые намерены спровоцировать новую войну на Кавказе. Во-вторых, следует понимать, что есть Республика Адыгея, но нет народа адыгейцы, есть этнос адыги.

Адыги — это адыгейцы, это черкесы, это кабардинцы, это близкие им абхазы, это остатки адыгских племен, которые жили некогда во всем Причерноморье и которые в XIX веке подверглись тотальному геноциду со стороны России, потому что то, что творилось в середине XIX века с адыгами, с шапсогами, с натухайцами, это далеко превосходит то, что происходило в 1944 году с чеченцами. И вот до сих пор мы имели войну только в Чечне, то есть на Восточном Кавказе. Западный Кавказ, адыгский Кавказ оставался спокойным. Сейчас — то восстание, спровоцированное в Кабарде, то искусственно расчесанная ситуация в Адыгее. Опять же возникает вопрос, зачем люди расчесывают там, где не болит. Кроме этого, надо вспомнить, что адыги это не только люди, которые живут в России, это прежде всего шестимиллионная черкесская диаспора за рубежом. Причем если чеченская война, вот хоть и говорят, что ее финансировали из Саудовской Аравии злые какие-то разведчики, все-таки в основном мы знаем, что она шла на деньги, уворованные из российского бюджета и деньги чеченской диаспоры в России. Тут — шестимиллионная черкесская диаспора в Турции, если начнется война на Западном Кавказе, тут мы узнаем, что такое настоящее финансирование войны на Кавказе из-за рубежа. И, наконец, не забудем такой простой вещи, что вот, допустим, даже та Чечня, когда она требовала независимости, она требовала независимости, она не требовала каких-то российских территорий, очевидно, что в случае восстания адыгских племен целью их будет не независимость Республики Адыгея, целью их будет создание Великой Черкесии. Великая Черкесия по всем историческим параметрам, вот хоть подавай в российский Конституционный суд, как Эдуард Кокойты, включает в себя Пятигорск, Кисловодск, Ставрополь, Кубань, включает в себя, вы будете смеяться, даже ту самую Красную поляну, на которой на лыжах собирается кататься президент Путин, то есть можно нарисовать несколько ступеней развития этого конфликта, возникшего по сути на пустом месте, возникшего потому, что президент Путин строит себе горнолыжный курорт, и поэтому рейтинг губернатора, на землях которого находится этот горнолыжный курорт, сильно в Кремле возрос.

Можно нарисовать несколько вариантов развития этого конфликта от некоего минимального, что у нас на Северном Кавказе опять будет какая-то заварушка, опять придется посылать войска, опять придется арестовывать людей, опять придется их мучить, до совсем апокалиптического, при котором мы увидим, что все-таки да, будет президентская резиденция в Сочи, будет президентская резиденция в Красной поляне и будет там кататься президент на лыжах, но только президента этого будут звать Шамиль Басаев и будет он имам всего Северного Кавказа. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Юля. Алексей, Москва. Вот, Юля, я вообще-то с вами согласен в том, что нельзя убивать детей, и национализм, вообще-то, это отвратительно, но, вот, знаете, припоминаются 90-е годы, и как либералы создавали и аплодировали народным фронтам по республикам.

Ю. ЛАТЫНИНА: Либералы создавали?

СЛУШАТЕЛЬ: А кто?

Ю. ЛАТЫНИНА: Можно примерчик? Примерчик конкретный?

СЛУШАТЕЛЬ: Конкретный? Ну, пусть не создавали, но приветствовали, хорошо.

Ю. ЛАТЫНИНА: Одну секунду, вы сказали «создавали». Вас поймали и сказали «примерчик». Приветствовали — чего приветствовали, кого?

СЛУШАТЕЛЬ: Приветствовали. Вот эти народные фронты считались, что это борьба за демократию.

Ю. ЛАТЫНИНА: Я что-то не помню, что, допустим, вставал Егор Гайдар и говорил, что вот балкарцы Суфьяна Випаева, какие хорошие они ребята. Я просто не помню, вы мне напомните, где приветствовали, конкретные высказывания.

СЛУШАТЕЛЬ: А в Литве когда был народный фронт и какой визг стоял, извините, в прессе по поводу событий в Литве, черный ОМОН и все такое?

Ю. ЛАТЫНИНА: Мы про Россию говорим или про Советский Союз?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, СССР еще тогда был. Такая была Межрегиональная депутатская группа, МДГ, которая весьма сочувствовала этим народным фронтам. Не помните? Вот сейчас привет оттуда идет, именно либералы этим начали пользоваться первыми.

Ю. ЛАТЫНИНА: Все, спасибо, я поняла. Я-то думала, кто виноват в том, что девятилетнюю девочку-таджичку пятнадцать пьяных подростков резали ножом. Оказывается, во всем виноват Гайдар и Чубайс. Замечательно. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я постараюсь коротко, это из Питера, Басиль меня звать. По поводу таджикской девочки. У нее отец работает грузчиком, то есть никому не конкурент. Второй момент — вот у вас звонивший говорил, что национальные вопросы не обсуждаются. Может быть, он имел в виду по телевизионным каналам основным российским? То есть вы немножко опередили, может быть. В прессе, в основном, национальные вопросы не обсуждаются. Вот у вас, да, обсуждаются по вашему каналу, а по государственным — нет. Еще два момента постараюсь сказать. Может быть, побольше надо рассказывать о тех случаях, когда, допустим, те же узбеки приютили во время войны многие русские семьи. И еще, во время войны Героев Советского Союза было среди русских больше восьми тысяч, про нацменьшинства я скажу, чтобы было понятно, татар — 161, евреев — 108, казахов — 96, грузин -90, армян — 90, узбеков — 69, азербайджанцев — 43, из народностей Дагестана — 46, 47, где-то так, осетин — 32, и так далее. Вот об этих нужно больше рассказывать, чтобы эти люди, которые ходят с бутылками пива…

Ю. ЛАТЫНИНА: Извините, спасибо, я понимаю насчет воспитательных моментов, но я боюсь, что рассказами о Героях Советского Союза мы людей с бутылками пива не проймем, но вот я еще раз повторяю, что есть момент, которым бесспорно их можно пронять, что если само российское государство строит свою политику на Кавказе, как политику в оккупированной стране, и если относительно всех внешних держав, будь то Грузия, Латвия, Литва или даже Америка, российское государство говорит, что это наши враги, то не удивительно, что это потом так скины понимают. Сергей меня спрашивает по Интернету: «Юлия, почему Российская православная церковь занялась критикой концепции прав человека? Вам не кажется, что ей лучше созывать конференции по вопросам торговли табаком, по крайней мере строго по профилю основной хозяйственной деятельности». Вообще много вопросов по поводу Всемирного Русского Собора, который прошел, по-моему, с 4 по 6 апреля, на нем действительно была принята некая декларация, в которой говорилось, что права человека — это не самое основное, есть ценности выше, там, вера, отечество, родина и так далее. В общем-то, действительно, нельзя не согласиться, потому что если говорить о том, что такое система ценностей в истории человечества, то ценность это то, за что ты готов пожертвовать жизнью, в этом смысле права человека, действительно, некая система антиценностей, потому что права человека — это утверждение, что жизнью ни за что жертвовать нельзя, что человек такая важная вещь, что нельзя его ни при каких обстоятельствах убивать.

И, конечно, если мы говорим о каких-то других системах ценностей, а в истории мировой культуры огромное количество было других систем ценностей, основанных не на правах человека, а, более того, я как писатель просто не могу припомнить ни единого героя своего романа, который был бы положительным героем и руководствовался при этом системой прав человека, то такие системы были и создавались великие культуры, но весь вопрос, пригодны ли эти системы ценностей сейчас. Ну, простой пример. Есть родовая система ценностей, которая говорит, что, вот, важен не человек, а важен род. Ну, представьте себе, к вам прибегает ваш троюродный брат и говорит «я только что убил и зарезал человека, за мной гонятся менты и ты их должен пострелять вместе со мной». Если вы не хотите стрелять ментов вместе с братом и говорите брату «это твои проблемы», то, очевидно, родовая система ценностей вам не подходит. Или, допустим, есть самурайская система ценностей, при которой надо умереть во славу своего господина, если господин приказывает. Если вы не готовы себе вспороть живот, потому что господин это сказал вам, то, видимо, самурайская система ценностей вам тоже не подходит. Есть, допустим, система ценностей, которую исповедывал третий Рейх, что государство и нация превыше всего, что ради государства можно убивать, что ради государства нужно умирать. Я не уверена, что это та система ценностей, которая, во-первых, является положительной, во-вторых, может быть сейчас реализована. Поэтому возникает вопрос, а по какой системе ценностей нам предлагают жить сейчас, если не по западной? Если при этом нам отвечают, что нужно по христианской системе ценностей, то возникает некоторый вопрос, а чем, собственно, христианская система ценностей отличается от прав человека?

Вот парадоксально, что именно христианская, не языческая, не какая-то родовая система ценностей, она правам человека не противоречит, потому что, собственно, права человека это такая система ценностей христианская, из которой вынули Бога, а все остальное оставили: оставили заповеди «не убий», «не укради», «не возжелай жену ближнего своего», потому что нигде в заповедях не написано, что ты должен чтить государство свое выше своей совести, нигде в заповедях не написано, что ты должен убивать ради брата. И, соответственно, не совсем понятно, что именно в качестве системы ценностей нам рекомендуют, особенно если учесть, что ведь система ценностей это не такая вещь, которая возникает в обществе неизвестно откуда, которая написана, принята, как бумажка на Соборе, а потом становится тем, чем общество живет. Наоборот, система ценностей это то, чем живет общество, а потом она вербализуется. И если мы посмотрим на систему ценностей, которыми руководствуется нынешняя власть, и когда мы говорим об истории с мобильниками, которые можно конфисковать просто потому, что хочется, или потому, что старший попросил заплатить взятку за предыдущие мобильники, если мы говорим об истории с Республикой Адыгея, которую можно расформировать просто потому, что губернатор, у которого вы катаетесь на лыжах, это просит, или о Светлане Бахминой, которую можно посадить на девять лет, только чтобы пример подать всем людям, что компанию ЮКОС нельзя защищать, то есть если говорить об этой, реально существующей в России системе ценностей, то, конечно, это полный караул, это не родовая, это не христианская, это не исламская, это вообще никакая, там просто не на кого опираться, потому что система ценностей там сугубо чекистская, то есть сугубо чекистская система ценностей заключается в том, что ты должен все время устраивать разводки, все время сдавать своих агентов и подсиживать своих начальников. Соответственно, возникает вопрос: люди, которым не нравятся права человека, а сами они какой системой ценностей руководствуются? И ответ на этот вопрос, я боюсь, довольно страшный. Алло, говорите, вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Виктор, я хотел бы сказать про национальную рознь немножко. Я в бытность еще в Советском Союзе проанализировал национальные сказки, народные, что называется. Мне кажется, что вообще в природе любого живого существа сидит неприязнь к другому существу, которое не такое, как оно. Вот в племени бледнолицых появляется один чернокожий человек, он не такой, и вполне в инстинктах его как бы уничтожить.

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну, понятно, даже можно согласиться, привести лингвистический пример, что практически во всех самоназваниях народов, название данного народа совпадает с понятием «люди», все остальные — это немножко не люди, тем не менее, поскольку мы живем не шесть тысяч лет назад, а сейчас, это как-то надо преодолевать. Всего хорошего, до встречи через неделю.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире