'Вопросы к интервью

А.Кузнецов 19 часов почти 7 минут в Москве. В студии Алексей — не бывает маленьких ролей, бывают маленькие актеры — Кузнецов. За режиссерским пультом — Сергей Кузнецов. Это программа «Код доступа». Нас транслирует основной YouTube-канал «Эхо Москвы» и YouTube канал Юлии Латыниной. Передаю слово Юлии Леонидовне.

Ю.Латынина Добрый вечер! Слушайте нас на обоих YouTube-каналах, подписывайтесь на них. Слушайте нас на «Эхо Москвы».

И, конечно, я хотела начать с «хлопка» в Воронеже. Помните, у нас были кремлевские указивки, что надо слово «взрыв» заменять словом «хлопок». В общем, Воронеж опять бомбят, на этот раз сразу автобусами. То есть поймите меня правильно, я не знаю, что случилось с этим автобусом. Как филолог я точно не являюсь специалистом по взрывам и не могу отличить газового баллона, который взорвался, от чего-нибудь другого. Но должна поделиться с вами наблюдением, что в нашей, стремительно встающей с колен стране, последствия обычной хозяйственной деятельности вроде «Хромой лошади», теплохода «Булгарии» или «Зимней вишни», становятся совершенно неотличимы от последствий теракта.

Или вот там лег человек в больницу во Владикавказе — умер из-за того, что разорвало кислородную трубу. Зачем террористы, если есть больницы скорой медицинской помощи во Владикавказе.

И я хочу обратить внимание на удивительную вещь. Сначала нам сказали, что в автобусе взорвался газовый баллон. Потом оказалось, что автобус был дизельным, а на место взрыва выехали взрывотехники ФСБ. Ну, газовые баллоны, сами понимаете, их специальность.

Но что меня удивляет, я два дня ждала, что скажут что-то определенное, кроме того, что, как сказал губернатор Воронежа, не надо распространять фейки. Вот Baza, Например, которая как подорванная писала об этом автобусе в четверг и все утро пятницы, вдруг у нее как отрезало. А уже 2 человека умерло. И расследование у нас на личном контроле того самого Бастрыкина, при котором, помните, просто физически закопали частную тюрьму, которую нашли под Санкт-Петербургом. Сказали, что расследование передают на контроль Бастрыкину, и после этого нам объявляют, что частную тюрьму закопали, и там следов людей нету.

И я просто должна сказать, что у нас, конечно, ФСБ занятые люди, они подменяют баночки с мочой, они мажут трусы Навальному. Из Краснодара пришло удивительное известие об аресте подполковника ФСБ, который занимался, чем бы вы думали? — вымогательством. Сначала он требовал миллион рублей в месяц от какого-то коммерсанта, требовал оформить на свою знакомую 30% фирмы, потому потребовал всю. Тут коммерс не выдержал. И, конечно, известие о том, что эфэсбэшник арестован за вымогательство, повергает в шок. Но это все равно, что быть выгнанным из гестапо за жестокость или из «Газпрома» за воровство.

Короче, я понимаю, что у нас эфэсбэшники — пацаны серьезные, заняты реальными делами. До взрывающихся автобусов могут не дойти руки. Потом, мы боремся с американцами, с Гейропой, с WADA, с судейством на Олимпийских играх.

А взрываются у нас, конечно, газовые баллоны, причем это, конечно, давняя традиция. Если никак на газовый баллон не списать, списывают на криминальные разборки на рынках. Помните, в 2001 году в Астрахани взорвалось самодельное взрывное устройство на рынке? Тоже списали на криминальную разборку, хоть там даже какие-то прослушки публиковали, что какой-то эмир кого-то послал НРЗБ результатом, которые видел по телевизору.

В Самаре в 2004 году на рынке грохнуло, ранило 70 человек. Очень хотели тоже натянуть криминальную разборку. Потом все-таки пришлось арестовывать каких-то чеченце с кучей оружия.

Если не получается замять — забывают. Вот вы помните о взрыве электрички в Ессентуках 5 декабря 2003 года? Вагон разорвало на две части, 47 человек погибло. Газовых баллонов в поездах не бывает, поэтому пришлось сказать — теракт.

Я бы с удовольствием поверила этим прекрасным людям, что это газовый баллон. Но я все вспоминаю, что накануне Беслана одновременно взорвалось два самолета. И самые высшие лица нас двое суток уверяли, что это какое-то несчастное совпадение. Но тоже, наверное, самолеты газовые баллоны перевозили.

Еще раз повторяю, я совершенно ничего не то что не утверждаю… я совершенно не утверждаю, что это теракт, потому что у меня нет данных, чтобы это утверждать и нет никаких ссылок, чтобы это даже предполагать. Но, мне кажется, что даже если бы это был теракт, то наши силовики как часы, которые показывают правильное время два раза в сутки, это говорят не потому, что это произошло на самом деле, а потому что есть установка: «У нас в России терактов нет».

Ю.Латынина: Дело движется к Беларуси, где в реестр запрещенных занесены не только Ютьюб и Фейсбук, но и Инстаграм и ВК

Вообще, я знаете, чем поражена? Безотносительно к тому, что произошло в Воронеже, потому что я надеюсь, что нам все-таки членораздельно объяснят, что именно взорвалось, если это не газовый баллон. Я удивлена тем, как быстро нам эти теракты стали привычны. Представляете себе, в Лондоне Шерлока Холмса — здесь Россия вполне европейская страна — происходит какой-то теракт. Вот, условно говоря, доктор Ватсон воевал в Афганистане. Тогда в Афганистане не происходило того, что сейчас происходит, когда талибы 20 лет после того, как туда зашли американцы просто как гнилую солому выметают эти коррумпированные афганские власти, которые тоже, между прочим, являются боевиками. Вы представляете себе, чтобы Шерлок Холмс расследовал теракт? Я не представляю себе исламистского теракта в России Николая II. Анархистского — сколько угодно, эсеровского — понятно.

И вот эта удивительная перемена в политическом климате мира, которая сопровождается тем, что… какие там, собственно, теракты на Западе, какие теракты в России, когда целый Афганистан падает как целое яблоко?

Дело Навального новое, то самое, которое связано с использованием им машины времени. Мне кажется, важно вот что отметить в этой истории — что они предъявляют Навальному его политическую деятельность. Вот раньше они пытались рассказать, что он что-то украл, и отчасти это продолжается, потому что мы видим, что по фальшивым обвинениям они сажают других людей, они отца Жданова держат в СИЗО. В Пскове к 11 годам строгого режима и 10,5 годам приговорили мужа и жену Милушкиных. Лия Милушкина бывшая глава отделения «Открытой России». И впаяли им — чисто дело Голунова, — что они торговали наркотиками.

Но вот относительно Навального заметьте, они уже не заморачиваются, и именно поэтому это так смешно выглядит. Потому что раньше это был какой-то «Ив Роше», это был какой-то «Кировлес», а теперь они пытаются повесить на Навального его же политическую деятельность. А у нас в Конституции до сих пор по какому-то недосмотру нет статьи: «Раскрывал коррупцию российских чиновников, и является политическим соперником Владимира Путина».

И раньше-то они могли еще удержаться враньем, а теперь мы все больше видим, что они могут удержаться только насилием. Дело стремительно движется к Беларуси, где уже в реестр запрещенный сайтов — я не знаю, заметили ли вы эту новость или нет — занесены не только Ютьюб и Фейсбук, но и Твиттер, Инстаграм и ВКонтакте, и Одноклассники и ТикТок. Пока не исполняют провайдеры, потому что это технически, насколько я понимаю, невозможно. Но, тем не менее, внесли.

История, которую я хотела долго рассказать, старая история, но очень показательная. Это история о том, как эволюционировал режим. Потому что по нынешним временам эта история кажется травоядной, но эту историю никто не рассказывал. Я, наконец, рада, что мне ее рассказали. Потому что все знают историю, как отбирали ЮКОС, мало кто знает историю как отбирали «ВСМПО-Ависма», крупнейший в мире производитель титана.

И я, собственно, начну с недавних событий. Вот в мае 20-го года в «ВСМПО» уволили ее гендиректора Михаила Воеводина. И в августе стало известно, что возбуждено дело по статье мошенничество. Как пишет РБК и «Коммерсантъ», корпорация, то есть ВСНПО сочла неразумными и недобросовестными сделки, которые этот директор заключил с компанией-посредником. Он ей продавал ферротитан со скидкой в 30 процентов и с рассрочкой оплаты на полгода.

Ну, слушайте, действительно, я согласна полностью с оценкой ВСМПО. С какого бодуна то, что пользуется спросом, продавать со скидкой 30% с рассрочкой на полгода. Если посчитать, что при прежних владельцах завода продавали в год где-то 7 тысяч тон ферротитана, там получается сумма где-то 30 миллионов долларов в год, то получается, от десятки завод отказывался. Вы представляете, вы приходите на рынок, все продают персики, один торговец говорит: «У меня тут скидка 30% и платить можно через полгода».

Почему он заключил такой странный контракт, можно только гадать. Или это необыкновенная глупость или это крысятничество, или это домашнее задание. Домашнее задание НРЗБ около путинского бизнеса. Это когда деньги типа на госслужбе идут окольными путями. Если это домашнее задание, чего же вы его вынесли наружу и показали и прицепили директору?

И почему ферротитан. Напомню, что ВСМПО — это крупнейший в мире производитель титана. Производит товар, который покупют: Boeing, Airbus, Embraer Rolls-Royce и другие. То есть Airbus покупает у него 60% своего титана, 40% покупает Boeing, Embraer вообще покупает 100%.

Представьте себе ситуацию с точки зрения тех же домашних заданий. Ну, вот вы снабжаете Boeing, Embraer. Вы же не можете сказать «Боингу» покупать через контору «Пупкин и кот». Потому что он физически не может это сделать. Ему нужна абсолютная гарантия, что это качественный металл и что эта титановая лопатка не развалится в воздухе. Вот при прежнем директоре Тетюхине, я знаю сценку — мне рассказывали — идет представитель «Боинга» по цеху и говорит: «У вас лампочки в цеху надо заменить». Ему говорят: «В смысле?» Он говорит: «Вот смотрите, у вас висит лампочка под потолком, она вольфрамовая, она лопнет, вольфрам упадет на пол. Пойдет рабочий, вольфрам налипнет ему на подошву, попадет в плавку. А потом что-нибудь случиться с двигателем».

Ю.Латынина: ФСБ занятые люди, они подменяют баночки с мочой, они мажут трусы Навальному

То есть с основной продукцией завод нельзя покушать никак. А вот ферротитан, его можно продавать через посредника со скидкой 30% и отсрочкой на 180 дней. Ну, все понятно. И, действительно, завод сам сказал, что всё понятно. Но вдруг стороны заключают мировое соглашение. И адвокат этого посредника Interlink, который 30% на 180 дней, сообщает, что компании переписали контракты на схожих условиях и продолжают успешно сотрудничать. Немая сцена. Как? Вы же только что, мягко говоря, называли эти условия недобросовестными.

И вы спросите, кому же принадлежит такая удивительная компания. И вот эту, собственно, историю я и хочу рассказать. Потому что когда-то, до 2006 года 60% принадлежали двум людям: гендиректору Тетюхину и Вячеславу Брешту. Тетюхин был, грубо говоря, гений. Это был ученый металлург, который, собственно, создал это производство с нуля. Потом уехал в Москву, заведовал там лабораторией. В 92-м году, когда все развалилось, он из этой лаборатории приехал, возглавил ВСМПО.

И, конечно, этот человек, если бы он не был советским ученым, блистательным металлургом, он был бы миллиардером. И, соответственно, Брешт был при нем финансистом. И чтобы понять, что такое Тетюхин и какой он был даже не красный директор, а красный инженер, я расскажу совершенно замечательную историю. 95-й или 96-й год Тетюхин и Брешт едут на «Боинг». И Тетюхин говорит: «Слушай, я такой сплав знаю. Вот если взять титан и добавить туда столько-то молибдена, столько-то хрома, , столько-то вольфрама, то просто будет потрясающий сплав». И реакция собеседника: «Никому не говори. Регистрируем фирму на Бермудах. Станем миллиардерами». Приезжают они на «Боинг». Инженеры «Боинга» говорят: «У нас тут проблемы шасси «Дримлайнера», — который они тогда конструировали, — Они не выдерживают нагрузок». «Нет проблем, говорит Тетюхин. Вот если взять титан, столько-то молибдена, столько-то хрома, , столько-то вольфрама, то будет — офигеть!»

И, честно говоря, когда я впервые услышала эту историю, я поняла, что это какая-то байка тетюхинская, охотничий рассказ. Стала проверять. Нет. Говорила с Анатолием Строшковым, который тогда отвечал на заводе за сертификацию. Действительно, был старый боинговский сплав 1023, который всегда применялся в самолетном шасси. Теперь вместо него тот самый тетюхинский НРЗБ 5553, который пришел на замену 1023. И наш сплав оказался много технологичней. После плавки у него равномерно распределяются компоненты, а 1023 надо долго отжигать. Наш закаливается на воздухе, а тот надо было калить НРЗБ.

Сплав стойки шасси у «Боинга» НРЗБ — это балка, на которую плюхается шасси. Их него хорда делается, которая крепит крыло к Фюзеляжу. И «Боинг» теперь летает на этой штуке.

Теоретически Тетюхин мог это как-то криво-косо оформить. Я, кстати, не знаю, как это сейчас оформлено, но вижу, что это оформлено то ли на завод, то ли на совместное предприятие с «Боингом», в общем, правильно оформлено. И, кстати, деньги, которые потом Тетюхин получил — на Урале это все знают, — он вложил в клинику, которая должна была ставить в Нижнем Тагиле люди титановые суставы. И можно сказать, что это безумие. Ну, какая клиника в Нижнем Тагиле суперсовременная? А, с другой стороны, я подумала, а в США же никого не удивляет, что, где-нибудь в НРЗБ есть уникальный госпиталь. Вот когда Тетюхин инвестировал свои деньги в эту клинику, он думал, что Россия будет, как Америка.

Ну, и, собственно, вернемся в 92-й год. Вот этот огромный завод, который строился для того, чтобы делать титан, из которого в Советском Союзе собирались строить подводные лодки, что можно было сделать только в Советском Союзе, потому что американцы в жизни не могли себе позволить это по дороговизне.

Лодки кончились. Надо огромное производство переориентировать. Единственные потребители — та же авиационная промышленность западная. Это очень сложно прорваться на западный рынок, тем более, что этот рынок завален русским титаном, вот теми самыми пресловутыми титановыми лопатками. Их никто не берет, в первую очередь «Боинг», потому что никто не знает их качества. Они все проданы через посредников.

И вот в 2006 году, через несколько лет после ЮКОСа Рособоронэкспорт забирает этот завод. И это была тихая история в отличие от ЮКОСа. Я ее несколько раз упоминала тут, на «Эхе» давно. А теперь хочу рассказать поподробнее. Вы впервые слышите то, что происходило, по крайней мере, по версии акционеров.

Собственно, разные описания есть того, что происходило, потому что одну из этих версий сам Сергей Чемезов описал очень интересно в своем недавнем интервью. Он давал интервью Андрею Ванденко из ТАСС в декабре и сказал следующее: «Началось все с моего знакомства на международном авиасалоне с тогдашним исполнительным вице-президентом Boeing Аланом Малалли. Мы разговорились, и он пожаловался, что завод из России, на котором выпускают титановые изделия по заказу американцев, постоянно срывает поставки, гонит брак, из-за чего у компании возникают серьезные проблемы. Много всего мне вывалил. Я вернулся в Москву, стал разбираться, что за завод такой.

Выяснилось, что предприятие находится в Верхней Салде Свердловской области. Поехал на место, познакомился с Владиславом Тетюхиным, совладельцем металлообрабатывающего завода, создававшим в свое время на нем титановое производство. Он признал, что качество продукции порой страдает, но денег на развитие предприятия нет. Я прошел по цехам, на них без слез нельзя было смотреть: жуткая разруха, грязь, машинное масло рекой под ногами».

Это картину вы можете себе просто представить в лицах. Вице президент «Боинга» пожаловался госчиновнику Чемезову на частный завод в России.

Вот звоню Строшкову и спрашиваю его, как там было с грязью-то на заводе, масло текло? И Строшков мне аккуратно отвечает: «Ну, это, конечно, загнул Сергей Викторович здорово. Кто его так подставил?» И рассказывает, что да, вначале в 92-м году была грязь. И Тетюхин, когда просто видел, как какие-то чистые вымоченные листочки титана, по ним кто-то прошел грязным сапогом, он подлетал в воздух и ударялся макушкой о верхушку цеха. А к 2005 году, конечно, ничего такого не было.

Я звоню Джону Монахану. Это человек, который сначала был вице-президентом у главной другой титановой компании «Таймет», которая была НРЗБ. ВСМПО. И, когда его наняло ВСМПО, он устроил в ВСМПО всю систему дистрибуции в мире. И я спрашиваю господина Монахана: «Вот вы работали в «Таймете». По сравнению с «Тайметом, какое было состояние завода в 2008 году. И мистер Монахан говорит: «Когда я туда попал впервые в 95-м году, конечно, состояние заводы было чудовищным. Оборудование было прекрасное, технология была прекрасное, а состояние было чудовищное.

Ю.Латынина: Относительно Навального они уже не заморачиваются и именно поэтому это так смешно выглядит

И каждый раз, когда я приезжал, завод был все лучше и лучше. И к 2000-му году, когда я пошел туда работать, оно было таким же хорошим, как на любом заводе в мире». «Менджмент, — говорит мне Монахан, — понимал, что качество — это самый крупный барьер для вхождения на рынок. И дело было даже не в самолетах, а в двигателистах. Потому что они помешаны на качестве. Потому что ты не можешь иметь проблемы с качество металла для лопатки двигателя». И Тетюхин и его команда это прекрасно понимали, потому что они были все технари, они были НРЗБ. И это была перемена в философии. Потому что они поняли, что на Западе все решает доверие к качеству. И эта перемена случилась очень быстро. И если у вас проблема с материалом, с плавкой, вы должны быстро, на опережение позвонить производителю двигателя и сказать: «У меня такая-то проблема». Это работает только так».

Я спрашиваю мистера Монахана: «А вот господин Чемезов говорит, что ему жаловался вице-президент «Боинга». А Монахан, он такой американец-американец. Он говорит: «Ну, я могу понять, что Аланом Малалли жаловался, потому что это то, что делают все клиенты. Но, учитывая, что мы были таким огромным поставщиком, я думаю, что он преувеличивал». Я спрашиваю: «Так а у вас были задержки с поставками? Действительно, правда?» Отвечает мне Монахан: «Да, главная проблема Верхней Салды — это география. Потому что единственный способ, которым мы могли решить эту проблему — это построить склад возле каждого потребителя НРЗБ. И в каждом складу, который был построен, был избыток металла на три месяца. Это был склад в Калифорнии, в Питтсбурге, в Англии, в Германии, то есть напротив главного сборочного производства «Боинга» стоял склад».

Я говорю: «Так проблемы с поставками «Боингу» при такой системы были? Он говорит: «Нет, у нас были проблемы с поставками в склад. Они были постоянными, но небольшими, потому что сами понимаете, 90-е годы, Верхняя Салда с одной стороны, Калифорния с другой. Но у «Боинга» этих проблем не было именно благодаря этому решению. Никогда не было такого, чтобы «Боинг» Получил в срок, потому что он получал из склада, и ни один самолет «Боинг» не был задержан из-за нас, потому что иначе бы просто разорвали контракт».

Я говорю: «Стоп, мистер Монахан, я чего-то не понимаю. Если Алан Маллали получал детали всегда в срок., а склад был напротив НРЗБ, чего вице-президенту «Боинга» парится по поводу того, что его не касается, что происходит у кладовщика? Тем более, что это тоже не было критически».

И Монахан мне отвечает: «Я тоже не понимаю. Он управляет компанией ценой 59 миллиардов долларов, у него 22 миллиона запчастей. I don't understand either». Я ему говорю: «А вы не думаете, что мистер Чемезов просто не совсем то говорит, что было?» И только тут до Монахана, собственно, дошло.

То есть я бы сформулировала так. До прихода Брешта с Тетюхиным никто из Верхней Салды «Боингу» не поставлял. И «Аэробус» и «Эмбраер» этот рынок был завоеван невероятным трудом, потому что поставлять эксклюзивные титановые сплавы — это все-таки поставлять не нефть или даже, да извинят меня металлурги, сталь.

Перерыв на новости.

НОВОСТИ

А.Кузнецов 19 часов 34 минуты в Москве. Это программа «Код доступа». Ее транслирует радио «Эхо Москвы», YouTube-канал «Эхо Москвы» и YouTube канал Юлии Латыниной. Юлия Латынина продолжает.

Ю.Латынина И я продолжаю историю того, что случилось не с ЮКОСом, а с «ВСМПО-Ависма». И о том, что Чемезов сказал, что ему пришлось вмешаться, потому что были поставки некачественные для «Боинга». Но это довольно странно. Потому что, вот, например, Goodrich поставляет Boeing шасси. И к 2005 году он уже покупал у Верхней Салды у ВСМПО 100% своего титана. А у Goodrich было два основных поставщика НРЗБ — один в Калифорнии и другой американский. И, соответственно, Салда вышибла их с рынка. И если бы Goodrich или Boeing что-нибудь не устраивало, они бы просто не покупали этот титан.

И даже поразительно, что человек, который вращается в рыночной экономике, рассказывает эту феерическую историю: «Ко мне обратился вице-президент «Боинга» и пожаловался, что смежники срывают поставки». Ну, просто еще странно, что Сечин не дал интервью, в котором рассказал бы, как смежники с европейских НПЗ пожаловались ему, что ЮКОС срывает поставки и пришлось разбираться.

Так что есть другая версия того, что происходило. И даже письменно, это statement of claim, подданный в Лондонский арбитраж в 2009 году, и в нем рассказана совсем другая история. В нем рассказано, что да, был контрольный пакет акций у Брешта и Тетюхина, двух совладельцев.

Ю.Латынина: Чемезов среди всего окружения Путина точно не самый плохой

А миноритарным держателем акций был еще Виктор Вексельберг. И поскольку Вексельберг очень хотел этот завод, между тремя акционерами было заключено соглашение, которое предусматривало так называемую «русскую рулетку». Это когда ты можешь предложить другому акционеру выкупить пакет акций и называешь цену, и он не может отказаться от твоего предложения. Но вместо этого по такой же цене он может выкупить твой пакет. При этом по условиям этого соглашения Брешт и Тетюхин не могли брать деньги под залог акций на выкуп и, соответственно, очень было выгодно соглашение для Вексельберга, потому что у него много активов, он мог взять деньги в другом месте и выкупить у Тетюхина с Брештом.

И вот в 2005 году предлагает выкупить и предлагает 90 долларов за акцию при том, что рыночная цена была в этот момент много выше. Но Тетюхин и Брешт находят деньги. Она находят деньги с помощью «Ренесанс Капитала». Там была очень сложная сделка. Но, как написано в statement of claim, эта сделка заключалась в том, что часть акций Брешта была просто передана «Ренесанс Капиталу». Там фишка была в том, что еще и запрещалось продавать сами акции, но там не запрещалось продавать компанию, которая владеет акциями. Этой дырочкой воспользовались. И, естественно, Вексельберг был очень недоволен, что сорвалось такое удачное приобретение.

А дальше не совсем понятно, что происходит. Насколько я понимаю, насколько мне говорили другие участники этих событий, судя по всему, Вексельберг с самого начала планировал это перепродать уже государству, в том числе, Чемезову, с которым он плотно общался.

И после этого начинается давление на акционеров. В statement описано, что именно происходило. В нем сказано, что в 2005 году на завод приехал Фрадков и сказал Брешту: «Продавай!»; что они начали харасить Брешта в аэропортах; что 12 октября его вызвали к Росселю, и Россель сказал: «Продавай!».

А вот 18 октября 2005 года Брешта вызывали к замдиректора ФСБ, начальнику Департамента экономической безопасности и там сказали, что Путин лично решил, что ВСМПО должно купить государство. После этого там написано, что Чемезов лично встречался с Брештом и сказал, что тот должен продать акции. А потом у Брешта была встреча с замом Чемезова Алешиным, где было сказано примерно: «Государство очень обеспокоено тем, что Брешт продал часть своих акций без разрешения государства, — имеется в виду продажа «Ренессанс Капиталу», — и если мы не договоримся, то Брешт будет обвинен в том, что он продал стратегические акции иностранцам без разрешения.

В нем говорится, что 22 ноября 2005 года Тетюхин, то есть инженер, который придумал все эти сплавы, на встрече с Виктором Ивановым сказал: «Ну, может быть, государство купит часть акций?» На что последовал ответ: «А не хотите ли в Тюрьму, как Михаил Ходорковский?»

Вы мне скажете: «Ну, ладно, это все мелочи. Главное, какая цена. Потому что если цена нормальна, людям предлагали — ну, ладно, не хотели продавать, но хоть заплатили нормальные деньги». И вот 6 декабря НРЗБ Брешт встречается с Алешиным и тот говорит, что «мы выделили 700 миллионов долларов на покупку акций». Брешт говорит: «Стойте, это как? Потому что это получается 82 доллара за акцию, а рыночная цена в это время где-то 150 долларов». Но тут ему собеседник объясняет: «Мы же можем «Ренессанс» продать ниже. Поэтому они получат свои деньги 120-130 долларов. 100 миллионов получит Тетюхин, а ты, Брешт, оставшиеся у тебя 11% передашь так. Ну, не остается на тебя денег. Ты, Брешт, достаточно получил денег, когда продал акции «Ренессансу» без разрешения государства».

Ну, дальше там шел обычный разговор, что эту цену не заплачены налоги. Брешт говорит: «Да я заплачу налоги, если что». А ему говорят: «Ну, как же вы заплатите, если вы будете в тюрьме?»

Это все версия statement of claim, поданного в английский суд. И финальная встреча 27 февраля 2006 года. На ней присутствует Чемезов. Она, кстати, описывалась и другими источниками. Она описывалась в крупной НРЗБ. Но вот Брешт мне сказал, что там же был Бортников. И Чемезов говорит, что «есть у вас, Брешт, время до возвращения — в общем, с 27 февраля по 13 марта были праздники, — время есть, это чтобы отдать свои акции без какой-либо компенсации».

И в statement сказано, Брешт говорит: «Да, я отдам, но мне нужны гарантии, что вы потом еще с меня денег не попросите». И ему следует ответ: «Наше слово — наши гарантии». И умный Брешт сделал вид, что согласен, а на следующий день улетел из страны.

Это встреча знаменитая, ее Forbes раньше описывал. Я звоню Брешту и говорю: «Скажите, как было, не как в statement?» И Брешт говорит, что ему было сказано: «Что вы президенту настроение портите, засылаете к нему гонцов? Здесь все, кому вы можете жаловаться». И после этого, как ему говорят отдать так оставшиеся акции, то умный Брешт отвечает: «Но вы же еще меня НРЗБ, потому что я акции-то так отдаю. А я должен буду заплатить, получается, налоги. Я должен посоветоваться с адвокатами. И у меня должны быть гарантии, что с меня других денег не попросят. Скажет Александр Васильевич, что надо госпиталь в Чечне выстроить. Вы же знаете, что у меня деньги есть». И Бортников говорит: «Вас больше никто трогать не будет. Слово офицера». Это со слов Брешта.

Я говорю Брешту: «Слушайте, а как вы после этого смогли уехать?» Ответ: «Они тогда были травоядные». Они были так убеждены, что Брешт капитулировал, что поставили это дело на паспортный контроль. И они настолько были убеждены, что Брешта додавили, что «когда, — говорит Брешт, — мне чекист 13 числа позвонил, говорит: «Вы же должны сегодня отдать акции». А Брешт в ответ: «А ты понимаешь, что я тебя записываю?» И после этого лично звонит Чемезов, по словам Брешта, который, по словам Чемезова «самоустранился из этой сделки» и говорит: «Да кто ж вас тронет? НРЗБ, послезавтра НРЗБ встречаемся». И когда Брешт уехал — ему уже нечего было делать НРЗБ достаточно серьезные деньги. Тетюхину дали гораздо меньше, никто не знает, сколько. Ему сказали: «Зато будешь директором». Продержали директором недолго. И, как я уже сказала, он огромную часть своих денег, если не всю, вложил в этот госпиталь, который теперь, конечно, я думаю, тоже заберет государство.

Брешт слушает оперу. Очень инвестирует удачно на Западе. И это еще довольно обезжиренная версия того, что происходило, потому что я пересказывала сейчас практически этот statement. В statement было не все, как мне сказал Брешт, потому что они приберегли на случай суда самое главное и вкусное. Это то самое утверждение, которое, по словам Брешта, прозвучало в октябре на встрече с Чемезовым: «Мы выяснили, что вы продали акции из вашего пакета. А кто вам дал право продавать государственные акции без нашего разрешения? Отправим в Краснокаменск. Мы Можем вас простить, если оставшийся пакет нам бесплатно отдадите». Этого Брешт СМИ никогда не рассказывал, посылал людей из Forbes, которые просили его рассказать. Вот это я сейчас рассказываю. Кстати, надеюсь, что если уж он стал рассказывать, так он еще поговорит об этом со мной на моем канале.

Ю.Латынина: Действительно, если ты в любой момент можешь уехать из этого места, это не совсем концлагерь

Есть еще другая история, что происходило с тем самым «Ренессанс Капиталом», который купил тоже значительный пакет акций. Потому что у «Ренессанса тоже были огромные проблемы. На них тоже давили. И вот тут я не могу рассказать, откуда мне известно. Это уж другие мои источники. Но, насколько я знаю, «Ренессанс» как-то отбился. Они обратились к Примакову, покойному ныне. Примаков пришел к Путину. Путин сказал: «Да, я же распорядился, чтобы продавали, но не чтобы отбирали. Пусть заплатят нормальную цену».

После этого харассмент продолжился. Была вторая встреча с Примаковым. И, что самое смешное, «Ренессанс» обратился к Сергею Иванову — вот уж я не любитель Сергея Иванова — тоже тот совершенно за так пришел к Путину. И после второго обращения было четкое указание от президента прекратить войны и сделать сделку по рынку, а не хулигански. И президент говорит: «Вам же никто не отказывает продать. А вы хотите дешево купить».

И, конечно, задним числом сопоставляя, как Брешту удалось отделаться, я понимаю, что на самом деле это произошло благодаря вот этому решению Путина, до которого дошли Примаков и Сергея Иванов. Они просили-то за «Ренессанс», а не за Брешта. Но по дороге и Брешт спасся.

И, собственно, вы можете сравнить достоверность этих двух версий, о которых я вам рассказываю. Есть версия Чемезова, который рассказывает, как к нему обратился вице-президент «Боинга» о том, что на заводе была грязь и о то, что он «сознательно дистанцировался от покупки завода, чтобы избежать обвинений в мой адрес». И версия впервые рассказанная Вячеслава Брешта.

Я еще две маленькие детали хочу добавить. Одна из этих деталей заключается в «Особое мнение», что когда это все происходило, то это происходило под ссылкой «титан должен находиться под строгим государственным контролем». НРЗБ завод у государства. Ни фига. Потому что контрольный пакет того самого завода, который должен был быть государственным, и который, собственно, поэтому отбирали у того же самого Тетюхина, который гениальный инженер и гениальный металлург, — его вдруг продают в 12-м году частным лицам. Знаете, кто эти счастливые частные лица? 5 менеджеров самого завода. Самый крупный завод получает правая рука Чемезова Шелков. Еще 4 менеджера: главбух, юрист… получают по 5%.

Слушайте, у меня возникает вопрос, а как же те люди — вот юрист, который в компании работает за зарплату — смогли выкупить 5%? И если титан должен быть под контролем государства, зачем продавать его юристу, главбуху, члену совета директоров? А если он должен быть частным, зачем забирать его у тех людей, которые сделали из этого предприятия лакомый кусок в сложнейших условиях? И потом, откуда у этих прекрасных людей деньги на такую покупку? Даже если представить себе, что они взяли кредит, то попробуйте в банке взять кредит под залог покупаемых вами акций. Вам скажут: «Да, мы деньги дадим, но вы хотя бы часть денег вложите свою».

И история-то старая, но я вот о чем подумала: к 2005 году два человека — Тетюхин в качестве генерального директора и Брешт в качестве финансиста — из старого советского завода сделали конфетку, сделали его предприятием, которое поставляет «Боингу» и «Эйрбасу». Вот этого они добились к 2005-му. Как вы думаете, чего бы они добились к 2021-му?

Вот тот самый ЮКОС, который забрали и который за 6 миллиардов долларов обещался построить сдвоенные нефтепровод и газопровод в Китай. У нас сейчас «Сила Сибири» стоит уже двузначные миллиарды. Как вы думаете, его бы добился ЮКОС, если бы его не забрали?

А вместо этого мы имеем эту возню с 30% скидкой, 180 дней отсрочка поставки. Все тут должны находиться под госконтролем. Это еще лучшие из необходимо. Потому что Чемезов, я вам скажу, среди всего окружения Путина точно не самый плохой. А вот этот Шелков, который является главным акционером, так просто по словам того же Брешта просто умный человек. И в других условиях это был бы совсем другой человек.

И я подумала две вещи: Вот какой могла бы быть Россия, если бы не произошло бы прихода питерских чекистов? И второе — это, конечно, такое воспоминание о травоядных временах. Потому что заметьте, что после ЮКОСа аппетиты у всех заиграли. А Путин тогда еще — реально, если честно рассказывать эту историю, то получается, что деньги-то велел заплатить Путин, — значит, он заботился еще тогда об инвестклимате, значит нее забросили еще чепчик за мельницу. Вот сравните сейчас историю Майкла Кальви, когда уже все на всё забили и просто какая-то абсолютно частная разборка, пусть с участием государственного чиновника, кончается тем, что одного их крупнейших и порядочнейших инвестиционных специалистов иностранных, инвестирующих в Россию, берут за шкирку и тащат на цугундер.

Ю.Латынина: В Конституции до сих пор по недосмотру нет статьи: «Раскрывал коррупцию российских чиновников»

Меня тут спрашивают про то же самое глобальное потепление, про доклад ООН. Точно это не поместится у меня сейчас в 11 минут. И точно не поместится у меня в мою собственную передачу, но я надеюсь, что в какое-то ближайшее время мы вывесим два больших видео, а если вы хотите, пишите мне на почту, пишите на Patreon. Если вы хотите, вывесим видео о пожарах, почему столько пожаров и какую часть в этом играет, действительно, глобальное потепление, а какую часть в этом играет разных человеческий бардак и, в том числе, те замечательные законы, которые приняты в России, согласно которым пожары, если они не представляют опасности, могут вообще не тушить.

Поэтому, собственно, у нас сгорела территория больше Греции. А пожары тушат самолеты в Греции и в Турции, и вот один разбился.

Но история, которую я хочу начать. Пару недель назад я тут решила напомнить, рассказать, что когда Лукашенко ведет против Европы гибридную войну и засылает в нее беженцев, которые платят нелегальным перевозчикам тысячу евро, то, в общем, несложно бороться с этой историей. Не хочешь — вычеркиваем. Нет никакой проблемы отослать этих беженцев обратно. Если они порвали паспорт, то создать им чрезвычайно мерзкие условия до тех пор, пока не вспомнят. Потому что, с одной стороны, этих людей чрезвычайно жалко, да, они жертвы ужасных средневековых режимов и обычаев. Во-первых, они приехали незаконно, нарушая закон, во-вторых, в таком количество и таком настроении Европы они приносят эти обычаи с собой. И Европа будет превращаться в Афганистан.

Это чрезвычайно возбудило троллей. РИА ФАН опубликовала ударную статью: «Вонь гниющих душ» о языке ненависти Юлии Латыниной. «Покинувшая Россию Юлия Латынина на чужбине так осмелела, что теперь говорит абсолютно все, что думает, — так я и раньше говорила то, что думала, — Раскрыла новые грани своего таланта, стремительно освобождающегося от химеры под названием «совесть». Латынина так разошлась… Нужно посадить всех мигрантов в лагерь и там заморить голодом и антисанитарными условиями».

Заодно, кстати, досталось в этой статье и Вадиму Лукашевичу: вот Лукашевич негодяй, он никто, он не специалист, не эксперт, а в суде в Голландии он свидетельствует против России…

Я вот не знаю, была команда мочить меня или Лукашевича. Но у меня есть правило троллей не комментировать. Ну, и куча методичек появилось по этому поводу.

И вдруг как я была рада, когда в четверг тут у меня была дискуссия с какой-то феминистской на «Эхе Москвы». И я как дура думала, что мы будем обсуждать глобальное потепление, а оказалось, что я пришла на партком, где обсуждают моральный облик расистки Латыниной. И эта бедная девушка, она из этой статьи начала цитировать кусками: «Латынина… концлагерь… расист…». И главное, что совершенно бесплатно, потому что, как сказано по этому поводу в «Мастере и Маргарите», тут взятка исключается. Вот троллям, говорят, платят по 8 рублей за строчку. А тут было, конечно, все от души.

Я думала: ну, сейчас я на этом оттянусь. И стала я смотреть, кто еще что писал об этом моем высказывании. И нашла, вы знаете, на Фейсбуке и даже перепечатанных на «Каспаров ру» текст человека, которого я очень уважаю, которого зовут Александр Скобов и который производит этот мой текст о том, что надо просто каждого нарушителя-нелегала посадить в обнесенное заборчиком место, дать ему булку хлеба и два литра воды и так их держать, пока они не вспомнят, откуда они приехали».

И говорит Скобов: «Я понимаю, что в отдельных технических деталях описанные условия могут не совпадать с условиями содержания в фашистских концлагерях, но образ фашистского концлагеря тут возникает неотвратимо. Латынина предлагает условия содержания в фашистском концлагере. Давайте мы, чтобы сдержать фашистскую путинскую угрозу, сами станем немного фашистами. И я, действительно, не могу понять, почему у Латыниной нет естественного внутреннего запрета, что так делать нельзя, потому что нельзя? Какого органа у нее не хватает? Почему она не осознает, что предлагать фашистский концлагерь непристойно?»

И, собственно, я вижу, там была большая дискуссия по этому поводу. Я благодарна тем, которые за меня заступились. Несколько людей очень точно написали, что концлагеря были не про плохие условиях жизни и не про неудобство для беженцев. Главное в концлагерях — это невозможность их покинуть. Вот небольшое передергивание — вы оскорбили память миллионов, уничтоженных социалистическими режимами Германии, СССР, Китая и других стран.

И я благодарна тем людям, которые это написали. Потому что это самая главная моя защита. Действительно, если ты в любой момент можешь уехать из этого места, это не совсем концлагерь.

Но почитала я Скобова и поняла, что да, несмотря на это главное отличие, я со Скобовым согласна относительно критики самой себя. Я же часто сама с собой не согласна. Мне самой в себе не понравилось вот это как раз кремлевского типа издевательство ехидное типа: Мы не виноваты, это у нас так получается не когда законы четко прописаны, а когда законы выворачиваются наизнанку, потому что, а чего? А я в домике, у меня все нормально.

Так что я признаю… Вот обратите внимание, я не признаю критику, естественно. Ну, это не критика, это грязь ольгинских троллей. Я, естественно, не признаю грязи присоединившихся к феминистке, честно говоря, уже забыла немножко, как ее зовут. Но с Александром Скобовым я согласна. Я подумала, что это, действительно, очень важный момент. Не надо им уподобляться. Но я остаюсь при своем мнении, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих и что нет никакой проблемы не устраивать кризис с беженцами, если есть политическая воля не устраивать кризис с беженцами.

И выдвигаю новое предложение — делать ровно так, как в Австралии. Напоминаю вам, что ужасная расистская страна, видимо, Австралия, просто без прав и свобод. В ней создана ровно такая система обращения с нелегальными мигрантами, и там нет нелегальных мигрантов. При этом Австралия сама страна, открытая иммиграции. В ней почти 30% населения родились за рубежом. Но если человек прибывает в Австралию нелегально, он попадает в лагерь на островах Манус и Науру и там живет без гарантий того, что его когда-нибудь выпустят. И поэтому в Австралии нелегальных мигрантов нет. И если вы скажете, что до Австралии далеко, ну, во-первых, как вы понимаете, если добираться от Сирии до Америки, тоже далеко, во-вторых, вокруг Австралии есть много бедных стран, которые бы тоже с удовольствием туда ехали.

Я вряд ли сумею закончить эту большую тему…. И, кстати говоря, Скобов — это тот человек, с которым я с удовольствием подискутировала бы на эту тему, что делать. Потому что когда я прочла статью Скобова, я подумала, что мы совсем забыли о полемике, которая имеет целью выяснит истину, не докопаться до собеседника, не сделать так, чтобы плюнуть ему в глаза, не морально уничтожить его, а вот я все время скучаю по платоновскому диалогу, когда собеседники могут быть согласны, могут быть не согласны, но задача не уязвить человека, а понять, действительно, что надо делать.

И поскольку я не смогу рассказать всё, то я думаю, что я продолжу на своем канале. Первая вещь, которую я хочу сказать по поводу миграции: я не верю в гуманизм левых и по очень простой причине. Не только потому, что эти прекрасные люди… кстати, к вопросу концлагерях вы можете НРЗБ послушать забавное видео, где левый менеджер компании НРЗБ говорит, что всех сторонников Трампа, вернее их детей надо будет после победы отправить в лагеря перевоспитания. Я не очень верю в гуманизм тех людей, которые считают, что с мигрантами надо обращаться вот так, а в лагеря для перевоспитания можно отправлять сторонников Трампа. Но главное, я не верю в гуманизм людей, которые 2 миллионов русских под аплодисменты европейских левых, танцевавших тогда под дудку НКВД и Сталина, выдали обратно Сталина на расстрелы и убийства.

Мне говорят, что на «Эхе» мое время истекло. Я остаюсь на своем канале и продолжу. А на «Эхо Москвы» мы вернемся через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире