'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 24 июля 2021, 19:08

А.Нарышкин 19:06. Это прямой эфир «Эха Москвы». Добрый вечер! Это программа «Код доступа». Здесь Алексей Нарышкин. Там — Юлия Латынина. Я приветствую вас!

Ю.Латынина Да, Алексей, здравствуйте! Я напоминаю, что нас можно слушать по «Эхо Москвы» и смотреть по YouTube-каналу «Эхо Москвы», и моему собственному YouTube-каналу «Латынина ТВ», на котором лежит много чего другое, в частности, наши понедельничные дебаты с Панчиным. Биолог против филолога, и филолог против биолога о происхождении коронавируса.

Ю.Латынина: Чем богаче ты человек, тем больше вероятности, что к тебе придут менты или эфэсбэшники и ограбят

Я пока хочу первым делом поздравить Юлию Навальную с днем рождения. Вот Ройзман написал: «Юля, желаю тебе дождаться Алексея и больше не разлучаться. А я буду рад увидеть тебя в качестве первой леди». Поддержите. Вот кто согласен. Я и поддерживаю замечательный твит Ройзмана.

Есть много удивительных историй в России, но, пожалуй, самая удивительная на этой неделе была история о частной тюрьме, обнаруженной в Агалатовском поселении Всеволжского района Ленинградской области. Тюрьма была выстроена с соблюдением лучших отечественных традиций. То есть кому-то Магаданских лагерей показалось мало, и он решил у себя на участке тоже порадоваться жизни.

Вход был тщательно замаскирован под обычные гаражные ворота. Там была дальше тяжелая бетонная плита, она поднималась специально. У нее был гидравлический механизм. В этом помещении всё совершенно как в Крестах. Там камеры с двухъярусными кроватями, там встроенные унитазы, рукомойники. Там в точности такие же замки и двери, как в Крестах. Там есть место для охраны, там есть место для наблюдений. Там помещение перегорожено клеточками. Более того, на камерах есть номера. Их всего три, а номера: 19, 20, 21. Собственно, это позволяет понять, для чего, на мой взгляд, использовались камеры.

Стоило все это, если считать только материальную часть, то есть построить эти камеры, если учесть, что стоили лет 10 тому назад, не менее полумиллиона. И напоминаю, что это частная тюрьма, то есть она должна была каким-то образом окупаться. Каким — мы поговорим.

Причем рядом с тюрьмой находилась баня. Точнее, это там это было выстроено… На самом деле это была печка, в которую можно засунуть человека. И, видимо, чтобы тепло от сжигаемых трупов не пропадало, сверху и находилась эта баня. И, видимо, ребята каждый раз, когда сжигали труп, парились.

Тюрьма принадлежала сначала бывшему сотруднику ФСИН. Если не знать, что этот человек явно не был способен позволить себе это развлечение, то можно было бы предположить, что ему так нравится грохот тюремных решеток и звон колоколов, что он решил насладиться этим на пенсии.

После его смерти она перешла человеку, который взял звучную фамилию Эскобар, и до этого привлекался за удержание человека в заложниках. Тоже можно предположить, чтобы не заниматься этим в кустарных условиях, он и прикупил соответствующую недвижимость.

И обращаю ваше внимание, что заключенные в этой тюрьме должны были предполагать, что находятся в настоящей тюрьме. Для этого, как легко предположить, у них должны быть надзиратели, баланда, в общем, весь комплекс тюремного сервиса, который отличается крайней специфичностью, который большинство моих слушателей, даже если их нанять служить в такую организацию, не смогли бы предоставить, даже если захотели.

Мы можем легко предположить, что частные тюрьмы есть в Афганистане, в Чечне, в других прекрасных местах. Но, в общем, в России это удивительно, потому что у нас все это делается в централизованном виде. В общем, как-то Россия стремительно делается большой тюрьмой, в которой есть начальство, активисты, администрации, которые строчат доносы на «Медузу»*, на «Важные истории», на The Insider*.

Ю.Латынина: Можно делать только одну вещь: объявлять всех, кто может рассказать, что происходит в России, иноагентами

И можно было бы ожидать, что государство, которое с такой нервной дрожью относится к людям, которые кидают, например, в полицейского пластиковым стаканчиком или пытаются зарегистрироваться кандидатом в депутаты без согласования с администрацией президента, — это нынче у нас очень тяжелое преступление, — и можно было ожидать, что государство как-то озадачится сейчас этой тюрьмой. Но эффект от ее обнаружения был удивительный. Власти немедленно распорядились засыпать в нее вход на основании — внимание! — как сказал Следственный комитет, обращения собственника строения в местную администрацию. Это объяснение будоражит воображение. Страшно подумать, что бы, например, Следственный комитет говорил, если бы обнаружил, скажем, Освенцим и что бы он сделал на основании заявления собственника заведения.

Или вот, допустим, профессор Соколов, который сидит за расчленение студентки Ещенко, тоже мог бы обратиться, что зачем-то сотрудники полиции стали рыться в полиэтиленовых пакетах, в которых он выносил бытовые отходы. Причем, кстати, засыпали-то плохо, потому что через этот засыпанных вход просочились журналисты Znak.com, то есть, видимо, и тут схалтурили.

Но самый сокрушительный удар нанесла старший помощник руководителя регионального Следственного управления Мария Добрынина. Она заявила, что следов пребывания людей в подпольной тюрьме не обнаружено. «Изъято, — говорит она, — более 500 объектов, проведено свыше 100 экспертиз, и следов пребывания людей в подвале не обнаружено». Ну, естественно, Мария, когда человек строит себе частную тюрьму и грохает на это дело полмиллиона долларов, то, наверное, он ее заселяет роботами и лягушками.

Я думаю, что если бы в деле был замешан Навальный или это была не частная тюрьма, а оскорбление ветерана, то тут бы Следственный комитет быстро увидел состав преступления.

Ю.Латынина: Легко понять, что машины, которая может безнаказанно давить людей, должны быть классом не ниже «Мерседеса»

Теперь, собственно, давайте оставим Следственный комитет на мгновение и подумаем, зачем нужна была тюрьма, и кто ее мог содержать. Вот просто пораскинем мозгами. Знаете, как зоолог может по зубу мамонта восстановить весь внешний вид животного. На самом деле за меня это уже написал Евгений Вышенков в «Фонтанке», но мы сейчас все же некоторые вещи подправим.

Первое: напомню еще раз, что это частное предприятие. То есть это инвестиция, она должна как-то окупаться, эта тюрьма. И понятно, что эти замки, которые как в Крестах, все эти шконки, окошечко для баланды, глазок для наблюдения — это не таджиков содержали, которые работают на стройке. Таджиков селят просто в вагончике.

Второе: заметим, что все эти должны были строить профессиональные строители. Понятно, бетонный бункер мог построить кто угодно, можно было сказать, что там будет спортзал, что угодно. Но вот когда стали ставить двери, врезать тюремные замки, разгораживать все это решетками, окошечки ставить для баланды, — ну, хорошо, с некоторой натяжкой мы можем предположить, что большая часть этих работ была проделана где-нибудь на стороне и двери привезли уже в готовом виде. Но все равно какое-то количество рабочих, которые это монтировали, должно было быть. И возникает вопрос, а что же сказали люди рабочим и какие они показали им корочки, чтобы рабочие молчали, потому что рабочие видели, что они монтируют вот как сет для съемок только в натуральную величину на частном участке в нескольких десятках километрах, если я не ошибаюсь, от вообще чего бы то ни было. И, соответственно, даже если рабочим заплатили, как можно было гарантировать, что они будут молчать?

Третье: это, конечно, персонал. Как я уже сказала, все эти глазки, надзиратели, номера камер. Заметьте, не 1-я, 2-я, 3-я, а 19-я — 21-я, должна была создавать у человека, в него поправшего, полную иллюзию, что он в государственной тюрьме. А зачем у человека создавать такую иллюзию? Ответ: наверное, чтобы он сотрудничал со следствием. И если эта иллюзия поддерживалась на уровне шконок, глазков, стаканов, надзирателей, баланды, — ну, согласимся, что она должна была поддерживаться и на уровне персонала. То есть у вас должны быть смены надзирателей, которые в этой тюрьме. И это должен быть не один человек, потому что в государственной тюрьме один человек не работает 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Как минимум несколько смен, минимум несколько человек в этих сменах. Человек, который варит баланду. Это опять же специфическая еда. Опять же у вас в государственной тюрьме не кормят ни пирожными, ни коркой черствого хлеба. Это вам не то что похитили человека, бросили в каменный мешок, бросили ему булку и сказали — ешь! Опять же там может быть какой-то сосед в соседней камере. Может быть даже сосед прямо на соседней шконке. Допросы, крики, протоколы. Должен ходить специальный следователь, который вас допрашивает.

И, согласитесь, это тоже надо нанять ну, минимум 10 человек, и, согласитесь, эти 10 человек тоже должны быть специфический контингент. На них не должно быть наколок с куполами и тому подобных вещей. То есть это должны быть люди, которые умеют это делают. Нельзя нанять человека с улицы и сказать ему: «Завтра сыграй роль следователя в тюрьме.

Четвертый, самый главный вопрос: какая цель всего этого, в чем эта инвестиция? И, на мой взгляд, цель может быть только одна. То есть у меня, может быть, воображалки не хватает, но я представляю себе, что цель такая: Вы похищаете богатого человека и говорите: «Мы органы. Если ты хочешь, чтобы тебе вышла скидка, назови нам номера твоих заграничных (или не заграничных) счетов, и как до них добраться».

Я напоминаю, что где-то в начале 2000-х годов была очень известная история, когда похитили Дмитрия Сухиненко, первого мужа Хакамады, основателя одного из московских бирж. И он, будучи сильным и волевым человеком, просто сумел бежать. Глава этой банды, которая его похитила, была, если я не ошибаюсь, какая-то телка, которая имела отношение к СВР. И вот ровно тогда Сухиненко спрашивали: «Дай нам пароль от твоих заграничных счетов».

На мой взгляд, нет других смыслов устраивать весь этот спектакль, потому что если вы похищаете человека и просите за него выкуп у родственников, то вам все равно, в каком состоянии его держать. Не надо делать иллюзию, что он сидит в государственной тюрьме. Более того, очень возможно, что в такой ситуации похищенный может знать похитителей. Согласитесь, одно дело, если к вам приходит офицер из спецслужб, который вас давно расследует, и вы внезапно оказываетесь в тюрьме, которую вы считаете государственной, и они говорят: «Если хочешь, чтобы тебе скидка вышла, то расскажи нам, и генерал тебя отмажет». А совсем другое дело, если вас похищают какие-то совсем неизвестные вам люди, и вы не знаете причины, по которой к вам проявили органы интерес, и вдруг вы оказываетесь в тюрьме, то тут вы можете как-то и засомневаться.

То есть самая верная жертва похищений — это, конечно, когда человек уже знает, что органы им интересовались. И, соответственно, если человека просят сказать номера его счетов за границей, как к ним добраться, это значит, что у этих людей помимо десятка надзирателей и следователей, тех людей, которые обустраивали тюрьму, есть еще какие-то люди, которые умеют считать, снимать деньги за границей. После того как человек звонит, подтверждает, пусть снимут деньги.

Ю.Латынина: Россиян вакцинируют живым вирусом в порядке естественной лотереи и дарвиновского отбора

И пятое: Видимо, человеку говорят, что ему скостят срок или даже вовсе отпустят, скидка выйдет. И это момент истины. Он назвал все счета. И как его отпустят? Он же прибежит в те же самые или другие какие-то органы, у него наверняка тоже есть связи и скажет: «Меня тут ограбили, у меня деньги просили такие-то люди, такие-то офицеры». Или даже просто он придет с невинным вопросом: «Как там мое дело? Вот мои адвокаты. Что мне делать? Я хочу дальше продолжать защищаться». Поскольку таких жалоб не последовало, значит, всех этих люди, после того, как добрались до их счетов — я так рассуждаю, Вышенков так рассуждает, — убивали. Убивали и сжигали.

То есть теперь у меня, естественно, вопрос не к Следственному комитету, с ним уже все ясно, а к моим слушателям. Как вы думаете, возможно, чтобы эту историю провернули исключительно бандиты? Вот с людьми, которые имитируют тюремный персонал, с людьми, которые так хорошо имитируют следователей, которые умеют снимать деньги в заграничных или не заграничных банках, — задайте себе вопрос, возможно ли все это без того, чтобы в схеме участвовали настоящие сотрудники органов?

Так что куда вам история Магнитского с обворовыванием бюджета. И, собственно, я понимаю, почему Следственный комитет так нервно реагирует. Я не сомневаюсь, что они до того, как публика обнаружила эту тюрьму, действительно, там что-то проверяли. Но, согласитесь, что тот же вопрос, что там не осталось никаких биологических следов, — это, скорей всего, правда, — он еще более страшный, чем все другие вопросы и ответы. Потому что это означает, что люди, которые это сделали, они знали, что эту штуку рано или поздно обнаружат. И когда они сворачивали свое предприятие, они очень профессионально заметали следы, так, как, конечно, недоступно никакому криминалу.

Ну, к бандам поменьше. В ходе российской борьбы бульдогов под ковром из-под ковра время от времени вылетает труп очередного бульдога. И тогда нам предъявляют его золотой дворец, золотой сортир, золотой батон в сортире в качестве доказательства борьбы режима с тем, что составляет его основу и духовную скрепу, и ДНК, а именно с воровством.

На этот раз труп бульдога вылетел в Ставрополье, имея вид дворца начальника ГИБДД, которого арестовали — кто бы мог подумать? — за взятки. Дворец был построен в незабываемом стиле «прокурорский ампир». Там были комнаты с золотой лепниной, стены были расписаны в стиле рококо. Напольные вазы, золотые портьеры, хрустальные люстры. Там был даже позолоченный унитаз, и главное был трон, что безобразие, потому что на троне, как известно, у нас может сидеть только один Владимир Владимирович. Ну, вот еще издание «Проект»**, которое теперь объявлено нежелательной организацией, рассказывало о прекрасной девушке Марине Амаффи, которая тоже в рекламе сидит на троне.

Почему, собственно, это случилось в Ставрополье, а не в Ростове или Краснодаре? Как теперь будет работать система, и как можно теперь будет возить, вообще никто не знает. Потому что проблема, которая вскрылась и о которой знали все водители, потому что они все участвовали, и не только водители — грузчики на элеваторах, начальство на элеваторах — вот решительно все люди, которые были замешаны в большегрузном транспорте. Это такая же системная проблема, как, скажем, звонки мошенников с зон, о которых ФСИН у нас почему-то совершенно не знает.

В чем заключается проблема? В том, что гаишник и его подельники продавали поддельные пропуска на перевозку грузов. Якобы они получили за это 19 миллионов рублей, что совершенно смешно, потому что рынок оценивается где-то, если не ошибаюсь — сейчас дойдем до этой оценки — по-моему, там десятки миллиардов. А в общем, как известно, такие пропуска имеет право продавать только Ротенберг. Де-факто ребята организовали свою маленькую частную систему «Платон», но забыли поставить Ротенберга бенефициаром.

Ю.Латынина: В общем, мораль тут такая: что позволено Ротенбергу, не позволено гашнику Сафонову

Собственно, понятно, откуда этот гаишник взял идею этих пропусков. Потому что ее много раз успешно реализовывало наше государство. Сначала, если помните, они решили оснастить все грузовики тахографами, причем это было просто реально «Купи кирпич», и бедные водители грузовиков разорялись, да еще эти тахографы долго было ставить.

Потом это называлось система «Платон». Это был еще второй кирпич, который продали дальнобойщикам. И я напомню, что, собственно, стало происходить после внедрения «Платона», — что реально «Платон» разоряет людей, они не могут отбить свои инвестиции в этот жалкий, несчастный грузовичок, если это частный водитель. Грузы стало не всем возить выгодно.

Но как работала эта система? Вот у вас есть КамАЗ, и максимум, что он может перевести — 40 тонн. А вы на него навариваете борта и везете вместо 30 тонн хоть 70. И вот те, кто едет на юг, могут видеть эти караваны большегрузов. Они едва ползут по правой полосе. Естественно, что они: а) портят покрытие; б) они очень опасны на дороге, потому что тормозная система этого КамАЗа не рассчитана на то, чтобы остановить железнодорожный вагон.

Ситуация такая, что, в принципе, по югу невозможно ездить большегрузникам без этого абонемента по двум причинам: во-первых, невыгодно, ты проиграешь конкуренцию, а, во-вторых, остановят те же самые гаишники и замордуют. Причем замордуют до такой степени, что тебя просто отведут на штраф-стоянку, а потом гаишники, как рассказывают водители, будут спрашивать: «У тебя есть, кому звонить или нету?»

И вы скажете, что, конечно, это очень опасная система. Но я напоминаю, что, во-первых, пьяные попы, генералы и эфэсбэшники на дороге все равно опаснее, и их никто не останавливает и не наказывает. Во-вторых, дело не в том, что это опасно, или что это разрушает дорожное покрытие, а конечно, в том, что это нарушало монополию Ротенберга. И получается, что этот начальник ГАИ, он пошел навстречу пожеланиям трудящихся, которые не могли выжить с этими тарифами и расценками и централизовал процесс, который иначе бы оседал в карманах его подчиненных. Потому что обычно, это, знаете, неэффективно — вот этот, который машет с палочкой, он берет, потом он должен передавать начальнику, потом тот передает еще начальнику, еще начальнику…

А тут, как в случае частной тюрьмы, которая не могла, насколько я могу представить, функционировать без настоящих сотрудников. Только прибыль была частная. Вот вся эта система ГИБДД тоже была большая организация, которая государственный статус использовала как рычаг и клала себе прибыль в карман. Причем это требовало гигантской организаций. Это же, например, требовало, чтобы такие машины принимали, например, на элеваторах и в портах. Им выдавали специальные номера. Например, номер: 818 — и тогда такую машину не трогают. Специальные таблички ставили за лобовым стеклом: «РИФ», «МАЙ» — это значило, что машина проплачена.

Причем в результате получалось вот что. Ротенберги получают где-то 25 миллиардов рублей в год от своего «Платона». Вернее, все доходы с «Платона» — это 25 миллиардов рублей, Я не знаю, какая часть там идет Ротенбергу. А вот эта совокупная система поборов по оценке экспертов приносило в год 100 миллиардов. Причем, согласитесь, что «Платон» не доставляет водителя ничего, кроме головняка. То есть это бизнес по-российски. Ты должен платить за это. Вот как во Франции платили габель — налог на соль, и из-за этого возникали соляные бунты. А тут все-таки, когда ты платишь этим гаишникам, ты получаешь некую услугу: ты получаешь возможность возить 70, вместо 40. С Ротенбергом наоборот: чтобы заплатить за этот несчастный «Платон», водителю нужно просто разориться, скрутить себя в узел, наступить себе на шею через ухо.

Ю.Латынина: Ребята организовали свою маленькую систему «Платон», но забыли поставить Ротенберга бенефициаром

И есть начальник соответствующего профсоюза, он говорит, что с такими пропусками едут 100% самосвалов на юге и 70% зерновиков. И две вещи, как я уже сказала, как и с частной тюрьмой. Мы видим, что статус, который имели эти гаишники, использовался для личного обогащения. Причем это была не разовая акция, это была именно система. Так же, как, например, эта система: мошеннические звонки из колоний. Хотя ФСИН нам рассказывает, что нету ничего такого, сами заключенные каким-то способом оборудуют целые большие станции для звонка.

В общем, мораль тут такая: что позволено Ротенбергу, не позволено гашники Сафонову.

Напоминаю, что это Юлия Латынина и «Код доступа», который можно слушать по «Эхо Москвы», смотреть по YouTube-каналу «Латынина ТВ», по YouTube-каналу «Эхо Москвы». Буквально через минуту я уйду на новости, я останусь на своем YouTube-канале на три минуты. В этот момент мне можно будет задавать вопросы, на которые я буду отвечать также после конца этой программы на «Эхе». Так что пользуйтесь возможностью. Напоминаю, себя не похвалишь — никто не похвалит. Смотрите на нашем канале как большой ролик о происхождении курса, так и мои дебаты с Александром Панчиным: филолог против биолога. А я тем временем приступлю к новой теме.

НОВОСТИ

А.Нарышкин Продолжается прямой эфир «Эхо Москвы». Это программа «Код доступа». И Юлия Латынина с нами. Добрый вечер еще раз!

Ю.Латынина Добрый вечер, да, это Юлия Латынина. Смотрите нас по YouTube «Эхо Москвы», по моему собственному YouTube. И я перехожу к той фабрике доносов, вернее тому социальному лифту, который открылся в России. Раньше социальный лифт заключался в том, что можно было сделаться «нашистом», можно было сделаться ментом. Но уже давно у нас нет того социального лифта, когда можно получить образование, стать блестящим физиком или хорошим предпринимателем, потому что как-то стремно. Чем более богатый ты человек, тем больше вероятности, что к тебе придут менты или эфэсбэшники и ограбят.

Но у нас открылся новый вариант социального лифта: писать доносы на независимые СМИ. Я даже не хочу называть имена этих ноунеймов, которые таким способом делают себе карьеру, потому что понятно, что они делают это по разнарядке. Единственное, странно, что к ним на правах любителя присоединилась Божена Рынска. Но, в общем, понятно, что всё, что постигло на наших глазах сначала «Медузу»*, потом «Проект»**, потом «Важные истории», вот на этой неделе — The Insider*, которые были партнерами Христо Грозева. Это реализация того плана, о котором я уже несколько раз говорила, в администрации президента, когда стали думать, что нам делать с новыми независимыми изданиями, с которыми нельзя договориться.

Ю.Латынина: Нельзя нанять человека с улицы и сказать ему: «Завтра сыграй роль следователя в тюрьме»

И, соответственно, можно делать только одну вещь: объявлять всех, кто может рассказать, что происходит в России, иноагентами. Можно еще, если речь идет о политике, снимать с выборов, как Грудинина сняли с выборов. Белковский совершенно правильно сказал, что в кремлевской администрации не хотят, видимо, Грудинина, особенно в качестве будущего соперника Владимиром Владимировичем, потому что все-таки Грудинин тогда набрал довольно большое количество голосов.

Это тоже стратегия Кириенко — выдвигать в оппозицию как можно более одиозных людей. В частности, в те же соперники Путина не Грудинина, а Захара Прилепина. Так убиваются сразу три зайцы. Во-первых, на фоне Захара Прилепина некоторым людям Путин покажется и то приемлемей. А, во-вторых, это будет уничтожать «Умное голосование». Это в первую очередь технология борьбы с «Умным голосованием». Потому что лозунг умного голосования: «Голосуй за кого угодно, кроме едросса». И, соответственно, если от «Едра» вы выдвигаете вполне приличного человека типа Дениса Проценко, а от оппозиции выдвигается условный Прилепин или какой-то другой людоед, то избиратель делает несколько вещей. Первое: он не идет на выборы, а администрации президента это и надо. Он говорит: «Чума на оба ваших дома». И он говорит: «Вот эти гады, «Умное голосование» призывает голосовать за фашистов». И администрация президента и Кириенко, который не очень умный системный менеджер, конечно, только это и надо.

Заметьте, что сейчас происходит в стране. В стране полностью запрещаются и признаются преступными любые виды обратной связи между властью и народом, вот абсолютно, даже безобидные. Меня очень рассмешила история о том, что в Перми местную жительницу только что оштрафовали на 20 тысяч рублей. И вы скажете — за что? Ну, наверное, участвовала в акции протеста? Нет, ее оштрафовали на 20 тысяч рублей за видеообращение к «дорогому Владимиру Владимировичу». А видеообращение было по поводу того, чтобы помочь сохранить местный стадион «Молот». Хоть не избили, как мы знаем, в другом случае. Человек попытался обратиться по «Прямой линии» насчет свалки, так его просто избили. И не посадили… вернее, не арестовали, не задержали, как мы знаем тоже в другом случае, когда работник, который строил космодром «Восточный», им задерживали зарплаты, и он обратился к Путину на «Прямой линии», Путин сказал, что он лично займется вопросом; и когда через год им по-прежнему не платили зарплату, он снова хотел обратиться, но тут уж ему не дали и потащили в участок.

И, собственно, к вопросу о космодроме «Восточный». «Важные истории» — это еще что, «Проект»** — это еще что. Тут у нас ФСБ опубликовала проект приказа с перечнем сведений о том, какие сведения нельзя теперь собирать. Если ты их собираешь и имеешь хоть каких-то иностранных друзей, ты должен зарегистрироваться или в качестве иноагента или сесть. Так вот как раз сведения о невыплате зарплаты на космодроме «Восточный» полностью подпадают под этот перечень. Потому что, во-первых, эти сведения больше не должны быть секретными. В них 61 пункт и, например, один из них включает сбор сведений «о соблюдении законности и морально психологического климата в войсках».

Помните рядового Сычева, который лишился ног из-за дедовщины? И тогдашний министр Обороны Иванов был вынужден говорить, что ничего не случилось, потому что ему ничего не доложили. Он так и сказал: «Раз мне не доложили, значит, ничего серьезного не случилось. Так вот это он тогда говорил. А теперь просто за статью о том, что случилось с Сычевым, если этот проект будет принят, можно будет просто посадить, потому что эта статься будет автоматически включать в себя сбор сведений о морально-психологическом состоянии в войсках.

О Роскосмосе запрещено вообще всё, в частности, «сведения о проблемах, в том числе, финансово-экономических, сдерживающих развитие государственной корпорации по космической деятельности Роскосмос в одной или нескольких областях деятельности». То есть в упомянутом мной примере, рабочего, который рассказывал, что ему не заплатили зарплату на строительстве космодрома, вот тогда его просто отвели в участок, чтобы он не успел пожаловаться Путину второй раз, а теперь по этому проекту найдется же у него какой-нибудь иностранный знакомый, или у него жены найдется иностранный знакомый. Его можно будет просто посадить. Или ты просто скажешь, что в Роскосмосе воруют, ты можешь опять же загреметь на 5 лет, потому что ты собрал сведения о проблемах, сдерживающих развитие Роскосмоса.

Ю.Латынина: Кому-то Магаданских лагерей показалось мало, и он решил у себя на участке тоже порадоваться жизни

Причем этот иностранный источник, почему я так говорю, что это очень неопределенно, — так оговорка звучит так: «сбор сведений должен каким-то образом поощрять иностранный источник». То есть не оплачивать, не заказывать… потому что вообще-то, в законах должны употребляться нормальные слова, которые четко определяют какие-то действия, а если в законе вместо слова «финансировать» употреблено слово «поощрять», то это означает, что угодно. Например, в приведенном мной примере рабочий рассказал это по YouTube, на YouTube иностранный слушатель поставил лайк — и вот всё, ты уже иностранный агент.

Это, кстати, к вопросу о Рогозине. Помните, когда тут западные миллиардеры начали летать в космос, и Рогозин говорит: «Как бы хорошо, если наши миллиардеры вкладывались в космос, а не в спортивные клубы». Я должна сказать Дмитрию Рогозину, что если нашим миллиардерам стукнет моча в голову и кто-нибудь из них будет такой дурак, что будет вкладываться в космос, так его не то что по новому закону посадят, мы прекрасно понимаем, что его еще до этого закона бы разорили, сжили бы со света и завели бы уголовное дело, как, кстати, завели уголовное дело на единственную крупнейшую из достойных частную компанию Михаила Кокорича, она называлась «Даурия». Вот Кокорич был вынужден уехать из России.

Параллельно уничтожаются абсолютно все журналистские стартапы, которые громко заявили о себе в последнее время, которые уже, собственно, выросли в замечательные СМИ. Это избиение журналистских младенцев, я даже не знаю, с чем сравнить. Представьте себе, Америка систематически бы приняла решение, что любой стартап в области микроэлектроники, он немедленно на корню уничтожается. И вы скажете, что это касается только журналистских стартапов, а я вам возражу, что на самом деле это касается всех российских высокотехнологических стартапов. Потому что если вы посмотрите, какая сейчас атмосфера в России, то вы просто увидите, что журналистские стартапы хотя бы заметные и о них слышно. А как вы думаете, вы дурак, в России делать какую фабрику по производству микросхем? Если, конечно, вы это делаете не с помощью «Роснано», и это не какое-нибудь гигантское предприятие, которое кончится тем, что всё это построят, потом это работать не будет, а потом скажут: «Упс! Ну, мы тут чего-то не рассчитали».

Так вот, с одной стороны, это история, которая, понятно, придумана в администрации президента, абсолютно системна, чтобы задавить новые СМИ, которые нельзя регулировать и которые просто в России не зарегистрированы. Потому что, с другой стороны, мне очень интересно, чем это дело кончится. Потому что если вы посмотрите на большинство этих проектов, в том числе, The Insider…* Вот, скажем, «Медуза»* да, она связана с новостными поводами и со спикерами внутри России, и поскольку она себя позиционирует как важнейший культурный и общественный проект, она поэтому пишет плашечку: «Вот мы иноагенты», она пытается над этим шутить, она пытается с этим жить. Остальные, тот же самый The Insider*, тот же самый Доброхотов сказал: «Ха-ха, мы латвийское СМИ. Российские власти, которые не имеют к нам отношения, пусть идут на три буквы».

Если вы заметите, все остальные проекты, кроме «Медузы»*, на самом деле их самые громкие расследования не связаны с тем, что они с кем-то поговорили внутри России. Их самые громкие расследования, если взять, допустим, The Insider*, который является партнером Bellingcat и публикует расследования о «Буке», публикует расследования об отравлении Навального, публикует расследование об отравлении Быкова, — все эти вещи строятся на том, что Христо Грозев добывает, не въезжая в Россию.

Соответственно, если физически эти журналисты уедут из России, а большая их часть и так находится вне России просто потому, что они боятся не того, что их объявят иностранными агентами, а просто, что их убьют. Так вот, мне очень интересно, чем дело кончится, потому что, с одной стороны, понятно, что будут заблокированы их сайты. С другой стороны, это очень важно для СМИ типа «Медузы»*, чтобы не быть заблокированными. Потому что, действительно, если «Медуза»* будет заблокирована, то ее трафик резко упадет.

Я не уверена, что это так важно для издания типа The Insider* или «Проект»**, потому что их фишка — это совершенно потрясающие расследования, допустим, про какую-то предполагаемую третью дочь Путина или про какую-нибудь Марину Амаффи или про Наилю Аскер-заде, про которую все равно будут читать. И как ни пытается администрация президента и Кириенко сдержать рукой эту лавину информации, мне кажется, что это реально будет очень сложно. Потому что реально можно сделать — что? Реально можно испортить жизнь людям — это факт. Реально можно таким способом испортить жизнь зданию типа «Медузы»*, изданию, которое публикует суперэксклюзивные расследования, то все равно информация об этом расследовании, мне кажется, она не сильно уменьшится, ареал ее распространения, наоборот, запретный плод сладок.

Это, знаете, как с вакцинами. Я все смотрю, что они «Спутник» свой навязывают, навязывают… Надо было давать его только по блату в распределителях, и тогда бы вся Россия ломилась и кричала: «Давайте нам «Спутник», а то вы, суки, его только для чиновников держите». Вот как был с «КовиВаком».

Так вот с эксклюзивными расследованиями, я думаю, будет примерно то же. То есть бороться будет очень тяжело. Более того, самое смешное, ну вытолкнут они тех журналистов, которые занимаются этими расследованиями, действительно, в Америку, в Латвию. И будут жить они там, действительно, на иностранные гранты. И раздатчики иностранных грантов будут понимать, что они делают, действительно, важное дело, потому что это важное дело, легко оценить в степени ненависти российских властей. То есть, с моей точки зрения, администрация президента сейчас сильно подняла, условно говоря, грантовую капитализацию проекта «Важных историй» и The Insider*.

Еще несколько историй я хотела рассказать. Я забыла сказать в связи со всеми этими историями, напомнить вам о потрясающей колонке Ивана Сафронова. Это журналист, который сидит по фантастическому обвинению в шпионаже. И вот на сайте «Ведомости» вышла его колонка, фактически о том, что нет, он не собирается признавать обвинение. А судя по всему, те люди, которые пытаются его посадить, рассчитывали на то, что он сломается. А рассчитывали они на то, что он сломается только по одной простой причине — потому что Иван Сафронов, напомню, член их команды. Потому что это вовсе и совсем даже не либеральный журналист. Это как раз человек, который воспевал Рогозина, это человек, который был фактически скрытым пиарщиком Роскосмоса. Это человек, который шел на работу в Роскосмос.

И вот история Ивана Сафронова так же, как история Карины Цуркан, так же, как истории многочисленных ученых, служивших этому государству верой и правдой и посаженных, вернее попытавшихся привлекать их за шпионаж; так же, как история братьев Магомедовых, так же, как история Абызова напоминают российской элите, что сейчас вовсе не надо быть Навальным или Быковым, чтобы тебя отравили. Террор бьет, прежде всего, по своим. Вот точно так же, как в 37-м году Сталин сажал, прежде всего, свою собственную партию, — вот то же самое происходит и в России, только с коммерческим уклоном.

Между тем другую гостайну случайно выдало государство. Согласно замечательному расследованию все той же «Медузы»*, которая, как я уже сказала, честно пишет, что она иностранный агент, чтобы оставаться ключевым медиаигроком. Государство у нас стало выдавать QR –коды тем людям, которые переболели. И оказалось, что переболело в 5 раз больше человек, чем официально. Что в реестре Минздрава, созданном для отслеживания числа заболевших, уже более 20 миллионов записей, что 5 раз больше, чем официально сообщает оперативный штаб по борьбе с коронавирусом. Таким образом, глядя на эти цифры, мы можем сказать, что в России идет успешная кампания по вакцинации, согласно уникальному ноу-хау. Россиян вакцинируют живым, не аттенуированным вирусом в порядке естественной лотереи и дарвиновского отбора. Кто выживет — тот будет вакцинирован. А что самое интересное, значительное количество россиян на это согласны.

Причем, конечно, фантастические вещи в России творятся со статистикой. Потому что сначала оперштаб нам говорит, что в конце июня (это данные на конец июня) коронавирусом переболели чуть менее 5 миллионов россиян. Дальше замминистра цифрового развития Олег Качанов говорит, что там, в регистре около 9 миллионов записей. А когда посмотрела «Медуза»*, оказалось, что их 29 миллионов, что в пересчете на миллион жителей выводит Россию на первое место по абсолютному количеству случаев коронавируса. И заметим также, что это только неофициальные официальные цифры, потому что не всякий, заболевший коронавирусом, попадет в реестр. А если он просто не сказал, что он заболел, тем более, что он перенес его на ногах, он и в реестр-то может не попасть.

И обратите внимание на совершенно потрясающую историю, которая связана с тем, что третья волна коронавируса, связанная со штаммом Дельта, посмотрите, как она происходит в Англии. Количество заражений радикально поднимается, а количество смертей просто не растет. В то время, как в России с третьей волной растет огромное количество смертей.

И последняя история, о которой я собираюсь поговорить. Пока «Проект»** объявлен нежелательной организацией, а «Медуза»* иноагентом, выпавшее из их рук знамя борьбы за справедливость, подхватил депутат Хинштейн от «Единой России». «Она не отделается, — написал он в Твиттере о человеке, который устроил ДТП, — уже завтра будут обращаться в прокуратуру, чтобы решение суда о домашнем аресте было обжаловано». Я так прямо замерла. И подумала: Над кем же бесстрашно задумал бороться депутат Хинштейн? Неужели с сыном Иванова, тогдашнего министра обороны, который снес, если помните, на переходе женщину Светлану Беридзе. И потом еще против зятя этой женщины возбуждали уголовное дело.

Или, может быть, с кортежем председателем Верховного суда Лебедева, когда буквально машину, которую снес этот кортеж, и люди, которые в ней ехали, попали буквально, в физическом смысле под колеса правосудия. И на тех из них, кто выжил, тоже было возбуждено уголовное дело о том, что они ехали по встречной полосе.

Может быть Хинштейн вспомнил про Бориса Зыкова, водителя Путина, который в 97-м году насмерть сбил 5-летнего ребенка на 17-м километре Минского шоссе. Или вспомнил про замглавы МВД Михаила Суходольского, когда машина сопровождения «Мицубиси Лансер», освобождая дорогу начальнику, протаранила, тоже снесла людей.

Или, может быть, помните, у нас был министр МВД Нургалиев, а джип с его женой врезался в «Жигули»? Два дежурных ремонтника, — их вырезали специальными ножницами из машины. Они погибли на месте. Так потом еще допрашивали семьи погибших. Знали ли они, кто ехал в джипе? То есть пытались доказать, что, может быть, это был теракт? Может быть, погибшие нагло подставили свои «Жигули» самой Маргариты Нургалиевой? Я уж не говорю про знаменитую, про которую даже пел рэпер Noize MC про «Мерседес S666», когда «Мерседес» вице-президента Лукойла господина Баркова врезался в автомобиль, в котором сидели врачи. Управляла автомобилем врач Ольга Александрина. Она с товаркой погибла. На нее и возбудили уголовное дело.

Или, может быть, Хинштейн очередного раззолоченного попа, который тоже все разнес на своем «Лексусе» вдрызг, собрался бескомпромиссно с ним бороться? Нет, держи выше. Объектом бескомпромиссной борьбы депутата Хинштейна стала 18-летняя дура по имени Валерия Башкирова, которая ехала аж в «Мазде», строчила за рулем эсэмэски и в результате на пешеходном переходе, когда другая машина притормозила, чтобы пропустить пешехода, сбила аж трех детей. Двое погибли.

Ю.Латынина: Это стратегия Кириенко — выдвигать в оппозицию как можно более одиозных людей

Я, конечно, восхищаюсь смелостью депутата Хинштейна. Это вам не о женах Кадырова писать, как «Проект»**. Целая 18-летняя студентка у него не отвертится. У меня нескромный вопрос: а что, кто-то собирался эту дуру отверчивать? Но, в принципе, посыл Хинштейна совершенно понятен. Я с ним совершенно согласна. Девушка грубо нарушила монополию властей предержащих.

Как я уже сказала, у нас право давить людей абсолютно безнаказанно, но чтобы ты его имел, ты должен быть или священником, или эфэсбэшинком, ли сыном министра, ну, в крайнем случае главой безопасности «Лукойла». И вообще легко понять, что машины, которая может безнаказанно давить людей, должны быть классом не ниже «Мерседеса». Давить людей «Мерседесом» — это вполне себе приличное занятие. Оно ведет к повышение даже по службе. Да, оно влечет за собой некоторые материальные затраты на выплаты компенсаций «двуногому скоту». Давить людей «Маздой» — я согласна с депутатом Хинштейном, это полное безобразие. Ну, хотя бы мама у нее была в местной «Единой России». Помните, была какая-то девушка, которая тоже снесла двоих человек, выехав на тротуар. По-моему, там было что-то типа условного срока с 14-летней отсрочкой приговора, могу перепутать.

Но в этом смысле обращает на себя внимание, что Хинштейн был не годин. Потому что когда случилась эта ужасная история, то председатель СКР Александр Бастрыкин поручил ГСУ СКР ходатайствовать о передаче уголовного дела в органы Следственного комитета. Ну, слушайте, это, действительно, очень сложное дело, которое заслуживает не менее 400 томов. Это вам не отравление Навального, которого, как известно, вовсе не было, и нечего там расследовать, а это, действительно серьезно: 18-летняя дура сбила троих детей. Очень сложное дело. Я думаю, что не менее 18 следователей на это дело должно быть выделено, и с блеском оно будет раскрыто.

И я хотела еще поговорить об антиваксерах…

А.Нарышкин Юля, в следующий раз.

Ю.Латынина Всё. Тогда остаюсь на «Латынина ТВ» и отвечаю на ваши вопросы.

* Российские власти считают издание иностранным агентом ** Российские власти считают издание нежелательной организацией



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире