'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 января 2021, 19:07

А.Нарышкин Дорогие друзья, приветствую всех! 19 часов и 7 минут — это московское время. Вы слушаете прямой эфир «Эха Москвы». Алексей Нарышкин здесь. И Юлия Латынина там, она ваша на ближайший час. Юлия Леонидовна, добрый вечер!

Ю.Латынина Добрый вечер! Я напоминаю, что это «Код доступа», что слышать нас можно по «Эхо Москвы» и смотреть по YouTube-каналу «Эхо Москвы», моему собственному YouTube-каналу «Латынина ТВ». Я надеюсь, что мы отрегулировали проблему со звуком. Будем надеяться, что пронесет. Мы только что тренировались.

Три главных темы, которые мы будем обсуждать, это загадки мировой вакцинации… Вообще, на фоне Франции, в которой в течении некоторого времени было привито аж 500 человек (но сейчас уже 700 тысяч), тот миллион, о котором якобы объявляет Институт Гамалеи, что привит в России, — ну, это было бы прекрасно, если это было бы правдой. Но я боюсь, что это не совсем правда.

Мы будем говорить о предполагаемых отравлениях Куашева и еще одного человека в Дагестане после того, как Христо Грозев опубликовал расписание полетов предполагаемых отравителей Навального.

Конечно, крышесносная история — это Америка, где сторонники Трампа взяли штурмом Капитолий. В общем-то, случайно так получилось, примерно, как сторонники Надиршаха Хачилаева взяли в Дагестане в 98-м году штурмом Дом правительства. Я когда это смотрела, подумала, что, конечно, плохие у Трампа пиарщики, потому что, надо было позволить Black Lives Matter взять летом Белый дом, и тогда мы бы видели не менее внушительные картинки, но вот не умеет человек выстраивать стратегию.

И, конечно, эти картинки из Вашингтонской народной республики… этот шаман в нацистских наколках с рогам, со шкурой, Они разом переплюнули все картинки Black Lives Matter. Как мне сказал приятель, который вообще-то голосовал за Трампа, является его большим поклонником, «я так и знал, что без конечного фейерверка на завершающем этапе этот человек не уйдет». Вот теперь всё, пятый акт сыгран, эпилог поставлен, всё пришло в гармонию.

И, конечно, после таких картинок Трамп становится очень токсичным и оставляет за собой выжженную поляну, потому что будет тяжело при таких картинках тяжело избираться республиканскому президенту. Все-таки как-то последний раз Капитолий брали в 1814 году, и были это англичане.

И единственно две вещи я не понимаю. Собственно, это такое предисловие. Я вернусь к этому в конец программы, а сейчас я коротенько скажу две вещи. Во-первых, я не понимаю, где были все эти причитания и разрывания тельняшки на груди, когда Black Lives Matter громила магазины, и телеканалы истеблишмента объясняли нам, что это мирный протест. У меня шары на лоб вылезли, когда тот же самый журналист Али Велши, который стоял на фоне горящего здания — это журналист MSNBC — и рассказывал, что протесты, они не противозаконные, вот сейчас пишет у себя в твите, что он будет употреблять слова «террористы», «восстание» и так далее.

Вот чтобы не казаться голословной, я напомню, что писали о протестах Black Lives Matter не какие-то маргиналы, а крупнейшие лидеры общественного мнения и политики. Крис Куомо из CNN писал: «Покажите мне, где говорят, что протесты должны быть вежливые и мирные?» Александрия Кортес писала, что «главный смысл протеста — сделать людям некомфортно». Вице-президент Камала Харрис предлагала собирать деньги для фонда, чтобы оплатить залог для тех анархистов, которые, в частности, жгли здание в Миннеаполисе.

Меня это совершенно поражает, потому что страшна не ошибка — страшна реакция на ошибку. И как-то смотрю консервативные СМИ и как-то они не восхищаются уродами, которые брали Капитолий, не говорят, что это были мирные протесты, что люди выражают свое мнение и так далее. Они говорят, что это были уроды, тем более, что это были уроды и, тем более, что из огромного числа людей, которые пришли на митинг Трампа — потом мы будем обсуждать вопрос, был у них повод для протеста или нет, — но самое главное, что очень небольшое количество людей пошло к Капитолию, и все говорят, что это уроды. В то время, как левый истеблишмент не говорил, что это уроды, когда жгли Миннеаполис, когда организовывали автономную зону и когда грабили магазины.

Вот мы видим опасных и злобных шутов, тех карикатурных сторонников Трампа, которых на самом деле не так много среди 74 миллионов, которые за него голосовали, вот этих шаманов с нацистскими наколками, настоящих нациков. Но я боюсь, что их действия будут использованы как предлог для того, чтобы начать наступление на двухпартийную систему в США, и что это гораздо опаснее, потому что страшна не кучка шутов с рогами и наколками, которую, собственно говоря, должна была остановить полиция, а страшно, когда в стране творят насилие хунвейбины, как это происходило в случае Black Lives Matter и их поддерживали и СМИ и Фейсбук, и Твиттер.

И я всегда говорила, что страшен не Трамп, а те, кто придут после него. Потому что, конечно, забан Трампа в Твиттере — это только первая ласточка. Мы можем спорить и рассказывать, что Твиттер — это частная компания, имеет право банить кого угодно, но мы видим, что очень многих сторонников Трампа блокируют, и мы видим, что альтернативный мессенджер Parler вычищают из App Store. И это уже как бы не отдельный какой-то журналист, который призывает к чистке сторонников Трампа. Это уже такой прекрасный новый мир, потому что это новогоднее вашингтонское «взятие снежного городка», которое было совершенно отвратительное, и просто эти люди должны сидеть. За этим встает признак новой однопартийной Америки.

Ю.Латынина: Если провакцинированы 200 тысяч, а в реестре 28 тысяч, то 180 тысяч провакцинированы без реестра?

Ведь теперь, когда демократы имеют большинство в сенате, согласитесь, что достаточно устранить процедуру, при которой некоторые очень важные решения принимаются 60%, а не 50%, после этого можно упаковать Верховный суд, после этого можно превратить Вашингтон DC в штат, можно превратить в штат Пуэрто-Рико. И это если не перманентно закрепит преимущество демократов в одновыборной системе, то это сделает так, что победить их на выборах будет очень трудно. Собственно, я об этом буду говорить чуть подальше.

Маленькая история, о которой я хотела сказать — это история с Путиным, который никогда не увольняет людей за какие-то проколы. И вот на этой неделе, по-моему, на прошлой даже был уволен начальник ГИБДД Москвы Юрий Дроганов указом президента Путина. И возникает вопрос, что же это за новогоднее увольнение, что же сделал этот Юрий Дроганов? И вот, оказывается, 31 декабря Русская служба ВВС сообщает, что этот Дроганов, вернее его подчиненные собирают секретные данные о передвижении кортежа Путина и других высокопоставленных чиновников через групповые чаты WhatsApp, там было 250 человек. Я не знаю, что это было. Действительно, полный идиотизм со стороны ГИБДД. Но мы запомним, за что может быть российский чиновник уволен. За взятки, за непрофессионализм — нет. Но вот как произошла эта история: информация о секретные передвижения президента — мгновенная реакция.

Но перехожу к российской, на мой взгляд, одной из главных новостей. Когда впервые Христо Грозев и Bellingcat опубликовали историю об отравлении Навального и установили его предполагаемых отравителей, то, как я уже и говорила, ожидалось сразу, что это будет сериал, это будет несколько сезонов. И вот после того, как Грозев опубликовал их передвижения, их полеты, пользователи соцсетей обратили внимание на то, что один из сотрудников ФСБ, который участвовал в истории с Навальным, что он был в Нальчике в то время, когда там погиб человек по имени Тимур Куашев. Его нашли мертвым 1 августа 2014 года. И у него обнаружили подмышкой след от укола. А вот в марте 2015 года еще один из этих людей прилетел в Дагестан, и тогда же там нашли мертвым активиста лезгинского национального движения «Садвал» Руслана Магомедрагимова. И опять было совершенно непонятно, от чего он погиб. Было у него якобы на шее две точки, похожие на след от укола шприцом.

Еще раз повторяю: это пока еще всё предположения, потому что, как сказал Фрейд, банан — это просто банан. Плюс стали поговаривать о Никите Исаеве. Так что это еще не новый сезон. Это еще анонс. Но, конечно, в этой истории что поражает. Слушайте, я думаю, что немногие из моих слушателей знали эти имена: Куашев и Магомедрагимов. Я, честно говоря, точно не знала. Я стала смотреть, кто это такие, хотя я некоторое время очень пристально следила за Кавказом. Хотя это в значительной степени осталось в прошлом, потому что надоел мне Кавказ.

И Куашев, его, конечно, называли журналистом, правозащитником, но он такой же правозащитник и журналист, как Джамаль Хашогги, помните, тот член «Мусульманского братства»*, который был одновременно обозревателем, кажется, Washington Post и, соответственно, его на кусочки разделали в саудовском посольстве. Эта такая очень распространенная тактика исламистов, когда какая-то часть делает теракты, а другая служит в правозащитных организациях или фейковых правозащитных организациях. И эти правозащитные организации рассказывают, что кровавые спецслужбы данного государства — ЦРУ, Моссад или ФСБ — терроризируют мирный ислам. При этом, как ни странно, их нарратив не зависит от того, спецслужбы являются действительно кровавыми или они не являются кровавыми.

И вот Тимур Куашев — я посмотрела темы, о чем он говорил, — он писал о притеснениях мусульман, причем не только в России, но и в других странах. Очень сильно его интересовал палестино-израильский конфликт, а также притеснения мусульман в Мьянме. Напомню, что самый большой защитник мусульман в Мьянме у нас Кадыров. Еще помните, в январе 14-го года хотели провести в Москве миллионный митинг против тех, кто мешает строительству мечетей, против антикавзкасских настроений — так это называлось, в общем, против исламофобии. Я думаю, тогда многие москвичи вздрогнули.

Вот Куашев был один из организаторов. Митинг тогда не разрешили. Конечно, прав Максим Шевченко, когда он говорит, что одно из главных дел Куашева был процесс по поводу мятежа в Нальчике. Напомню, что мятеж этот был в 2005 году. Когда это Шевченко сказал, я прямо вздрогнула, потому что это была история, как нальчиковские мусульмане, точнее, нальчиковские салафиты реально начали стрелять в ментов на улицах. Судя по всему, они надеялись, что вот сейчас с небес сойдет Аллах и установит там законы шариата, или, по крайней мере, если не Аллах, то Басаев.

Но вот, как со штурмом Капитолия, у них немножечко не получилось. И когда Шевченко это сказал, я просто вздрогнула, потому что для меня этот нальчиковский мятеж является одной из серьезных, переломных историй в жизни, когда мне многое пришлось переосмыслить, и очень неоднозначных. Потому что после этого мятежа, в том числе, на моих глазах фактически притравили два раза человека, к которому я очень хорошо отношусь, человека, который не является никаким исламистом, которая тогда, по-моему, если я не ошибаюсь, представляла Associated Press на Северном Кавказе, известную журналистку Фатиму Тлисову. Вот дважды необъяснимо ухудшалось ее состояние. В конце концов, она была вынуждена уехать из России.

Но вторая вещь, которая меня потрясла тогда в нальчиковском мятеже… Потому что я тогда очень увлекалась Кавказом, и когда он случился, я впервые прилетела в Нальчик, я хорошо знала другие республики, а в Кабарде я не была. Я прилетела вся из себя такая… в полной уверенности — что нам сразу написали после этого мятежа в рамках правозащитного дискурса, — что всё это произошло от страшных угнетений со стороны кровавого режима; вот если бы этих мирных людей не угнетали, разве они взялись бы за оружие?

И вот я вся такая прилетаю. И мое желание выслушать историю о том, как угнетали этих несчастных людей, немедленно подхватывают адвокаты, которые защищают этих людей, стрелявших в ментов — адвокат Лариса Дорогова, другие. И всё как по маслу мне рассказывают — остатки, оставшиеся в живых этой общины, не арестованные, что «нас обижали, нас нестерпимо угнетали, мы абсолютно мирные, они нас вынудили, достали, они нас пытают». И, забегая вперед, скажу, что пытали абсолютно страшно. И, собственно, как раз кадры пыток людей, которые остались в живых и попали в подвалы, и обнародовала Фатима Тлисова, за что, я думаю, и были у нее неприятности.

Еще мне рассказывали эти люди, какое было вороватое старое исламское духовенство, какое оно было неграмотное, как собрали деньги, чтобы строить мечеть в Нальчике, как эти деньги куда-то пропали; как эти имамы традиционные, которые раньше служили где-нибудь на должности секретаря парткома, они даже не знают арабского. Допустим, они умеют читать арабские буквы — они берут учебник математики и читают, а потом приходит молодой человек, который, действительно, отучился и познал исламскую науку где-нибудь в университете Аль-Азхар и говорит: «Ну, что ж ты читаешь? Это же учебник математики». И как они роются при похоронах во всех этих подарках, которые необходимо дать, как они говорят: «Вот из пакета убери курицу и положи утку» и так далее.

Ю.Латынина: Институт Гинцбурга у нас отчитался, что уже миллион привит, что просто внушает на фоне Франции

И по мере того, как они всё это рассказывали, у меня стали зарождаться нехорошие подозрения. Потому что, во-первых, все эти рассказы про угнетения были ужасно однотипные. Мне с самого начала рассказали, какое было ужасное угнетение, что жена одного из этих верующих мусульман в платке и тапочках пошла в булочную за хлебом, и там ее с этим хлебом замели менты и нехорошо обращались в отделении. С одной стороны, нехорошо обращались в отделение — это, действительно, нехорошо, тем более, если они знали, кто она такая. С другой стороны, из-за этого устраивать полноценное восстание и стрелять ментов? Ну, как-то круто.

А самое главное, я, причем искренне, спрашивала, потому что мне хотелось больше примеров этого страшного угнетения, я хотела написать статью о том, как их бедных, мирных страшно довели до восстания. А они мне все время рассказывали про эту женщину, и практически больше у них других серьезных примеров не было. И это было какое-то расчесывание ран.

И дальше меня стало настораживать. Да, конечно, прекрасно, что эти люди, вожди этой новой салафитской общины, что они хорошо знают арабский, что они хорошо знают первоисточник, но как-то вообще XXI век на дороге. Вот у меня есть абсолютно новые мои герои после Илона Маска, я они говорила, это: Угур Шахин и Озлем Тюречи. Это два ученых, два врача родом из Турции, которые в Германии являются авторами вакцины Pfizer BioNTech. Ну, слушайте, эти же люди поехали в Германию учиться, как лечить рак. Они не поехали в Египет или в Саудовскую Аравию учиться, как читать книгу, которая… как бы вам сказать — трудно из нее вычитать, как учить рак. Это, действительно, образование XXI века.

Ю.Латынина: У меня родилось ощущение, что эти люди водят меня за нос, используют правозащитную риторику в своих целях

Потом люди, не связанные ни с той, ни с другой стороной, то есть ни с ментами, ни с салафитами, стали мне рассказывать, что салафиты в силу своих религиозных убеждений гоняли тех, кто продает наркотики и проституток. А, соответственно, поскольку и то и другое крышевали менты, то, получалось, что они отбирали у ментов бизнес. Это мне ужасно напомнило всякие истории типа того, как «желтые повязки» — восстание такое было даосское в Китае в 184 году нашей эры, — так вот до того, как восстать, эти хорошие люди организовывали местное самоуправление и брали власть в свои руки в округах и провинциях, а чиновники боялись об этом доносить в центр. Вот это замещение ткани государства — не то что я одобряю, когда менты крышуют проституток — меня как-то тоже стало напрягать. Это чисто Иосиф Флавий «Иудейская война», то, что он рассказывал про зелотов, как они контролировали всё в Иудее, пока не напоролись на римлян.

И еще что меня смущало — как были одеты те люди, которые мне это говорили. Они все рассказывали о свободе совести и о том, какие они мирные. А почему-то они все были, если женщины, то завернутые в эти черные платки. А самое главное — я стала читать их тексты, оригиналы. И я увидела, что там очень много текстов, в том числе, лидеров этого джамаата о том, почему надо встать на джихад, почему этот джихад оборонительный. Я увидела, что сайты, на которые они ходят, там всякие фетвы о том, что надо убивать не только кяферов, то есть неверных, но и мунафиков, то есть мусульман, но таких мусульман, которые верят не так, как надо. Я увидела какие-то странные рассуждения на этих сайтах о том, надо ли убивать жен и детей врагов. Ответ: надо, потому что это вселяет слабость в их сердца.

Ю.Латынина: В Дагестане я еще несколько лет назад не знала людей, которые имели бы власть и не умели бы убивать людей

И у меня родилось очевидное ощущение, что эти люди водят меня за нос, используют правозащитную риторику в своих целях, как это делал Джамаль Хашогги покойный, как это делал самый известный из узников Гуантанамо и любимец Amnesty International НРЗБ, который в полном соответствии с учебником исламистских пропагандистов рассказывал, как его страшно пытали в Гуантанамо, который на деньги Amnesty International разъезжал по всей Европе и рассказывал, какой он мирный и параллельно поддерживал отношения с самыми удивительными экстремистами. И когда одна из сотрудниц Amnesty настучала на это и сказала: «Послушайте, кого мы пиарим?», то эту женщину уволили, а исполнительный директор, по-моему, Amnesty International сказал, что джихад разрешен, если он оборонительный. Видимо, этот исполнительный директор не знал, что слова «оборонительный джихад» — это главный лозунг Бен Ладена, и что у Бен Ладена оборонительным джихадом являлись взрывы 11 сентября.

То есть это глубокое безумие правозащитников, которые верят во все, что им говорят эти люди, которые их используют в качестве полезных идиотов, которые используют институты неверных для разрушения общества неверных и всё время говорят при этом, что «нас обидели». И заметим, что эта риторика «нас обидели», она почему-то не зависит от того, действительно, их обидели или их не обидели.

Ю.Латынина: Страшен не Трамп, а те, кто придут после. Забан Трампа в Твиттере — это только первая ласточка

Вся эта история меня тогда очень сильно насторожила. Но самое страшное, что было в этой истории, это то, что тогда не только салафитов начали убивать и хватать, но начали убивать и хватать людей совершенно непричастных. Потому что после этой истории власти так перепугались, что пропал Руслан Нахушев — это бывший чекист, который точно не был салафит, но пытался как-то выйти с ними на диалог. И, как я уже сказала, я имею основания полагать, что после этого дважды пытались отравить абсолютно независимую, абсолютно не исламистскую, сто процентов нормальную журналистку Фатиму Тлисову, которая до того нормальная, что когда я сказала Козаку о том, что у нее есть проблемы, кажется, ее отравили, Дмитрий Козак, который тогда занимался Кавказом, сказал: «Да она же совершенно замечательный человек». Перерыв на новости.

НОВОСТИ

А.Нарышкин Продолжается прямой эфир «Эха Москвы». Это программа «Код доступа» и Юлия Латынина.

Ю.Латынина Итак, собственно, я говорила о Тимуре Куашеве, который погиб в 14-м году. И он мне глубоко несимпатичен с его митингами в защиту мусульман Мьянмы. И я готова допустить, что это да, исламизм, который маскируются под правозащитную деятельность и это нехорошо. И я вообще считаю, что движения такого, типа, которые маскируются по то, что «мы мирные, а нас обидели» — кстати, точно так же ведет себя сам Кремль, — они более опасны стратегически, чем любые движения, которые впрямую агитируют за насилие. Вот точно так же, как иудейские милленаристы были опасны для Рима не тогда, когда они резали войска Веспасиана, а когда они стали говорить, что «мы любим своих врагов и наше царство не от мира сего».

Этот же человек, если его действительно отравили, есть серьезные основания полагать, — это же никто. Это же стрельба из пушки по воробьям. Он не дотягивает, мягко говоря, на величину НРЗБ, не говоря уже о том, что если, действительно, этот человек связан с экстремистами, ну, возьмите и докажите. Зашлите каких-то провокаторов. Я много раз говорила, что я совершенно не против того, что вот когда, как ФБР подбивает каких-то исламистов взорвать синагогу и берет их потом с поличным, с моей точки зрения, это совершенно легитимно, потому что если ты не хочешь взрывать синагогу, ты не будешь этого делать.

И у меня было впечатление, что если это так, у меня есть основания помнить историю с пропажей Руслана Нахушева, у меня есть основания помнить историю с двумя необъяснимыми ухудшениями самочувствия Фатимы Тлисовой, которая, судя по всему, была дважды отравлена. Я не знаю, это была попытка убить или это было предупреждение. Она была вынуждена уехать из России. И еще раз повторяю, Фатима Тлисова, которая уехала в Америку и потом там работала на «Голосе Америке» — это абсолютно идеальный западный журналист, к которому не было претензий — и вот я это публично говорю — насколько мне говорил лично Дмитрий Козак.

И у меня такое впечатление, что если это было с Куашевым, то после этого нальчиковского мятежа, который страшно перепугал чекистов, сидел какой-то очень испуганный человек и сочинял в центр шифровки, и они были смешные, потому что про этот нальчиковский мятеж чего только не говорили. Там, помните, был какой-то доклад, который был опубликован агентством Stratfor о том, что, дескать, нальчиковские террористы хотели угнать с аэродрома Нальчика самолет и направить его на Москву и разрушить Кремль. Ну, вы представляете, сколько от Нальчика до Москвы лететь. И вот в этот день на этом аэродроме… видели бы вы этот аэродром, там, когда нет московского самолета, стоят два кукурузника. Видимо как в анекдоте известном: «Яка держава, такий и теракт». Вот это и хотели угнать.

И вторая история, которая меня потрясла, вот с этим Магомедрагимовым, потому что Дагестан я как раз хорошо знаю. Дагестан — это остается в прошлом, — но это было место грандиозных, эпических фигур, я бы сказал. Был мэр Махачкалы, которого арестовали в 13-м году. Был давно уже, по-моему, председатель Госсовета это называлось, Магомедали Магомедов. Это был регион, где продавали кресло чиновника двум желающим и потом эти двое желающих выясняли, кто его займет с помощью гранатомета. Я, честно говоря, в Дагестане еще несколько лет назад не знала людей, которые имели бы власть и не умели бы убивать людей. Вот на того же мэра Махачкалы было 15 или 16 покушений. В результате одного он, собственно, был частично парализован. Его перевозили по городу с теми же предосторожностями, как ядерную боеголовку.

Ю.Латынина: Крышесносная история — это Америка, где сторонники Трампа взяли штурмом Капитолий

И одно из покушений, например, устроили родичи убитого уже тогда министра финансов Гамида Гамидова. Кстати, пост этого министра финансов унаследовал его брат. Причем оба брата имели самое подходящие образование в Дагестане для занятия поста министра финансов — я правда, не помню — они был борцами или боксерами. Так вот в том покушении, которое было устроено родственниками уже убитого министра финансов на Саида Амирова — были это, по-моему, какие-то очень дальние родственники плюс, по-моему, начальник его охраны, — там было пущена две гранаты. Одна разорвалась, но попала в оконный переплет. А другая влетела в окно, влетела в стенку над головой Саида Амирова. Граната была бракованная, она не взорвалась.

А было другое покушение, во время которого взорвали всю улицу. Это называлось «теракт на улице Пархоменко». Там припарковали грузовик с полутонной взрывчатки. Погибло 17 человек. За обвалившимся стенами мертвые люди пили чай. А Саид Амиров к этом времени жил в бункере, он уцелел.

Устроили это покушение опять же дальние родственники уже покойного главы Пенсионного фонда Шарафутдина Мусаева — это уже был давний глава Пенсионного фонда. Мусаева тоже несколько раз взрывали, один раз с эфэсбэшниками. В конце концов, его убили. Самое интересное, кто его убил. Его убил собственный охранник, видимо, перекупленный. А охранник этот был тесть ни больше ни меньше Хаттаба, того самого знаменитого террориста.

Ю.Латынина: Движения типа «мы мирные, а нас обидели», опаснее стратегически, чем агитирующие за насилие впрямую

И, собственно, эти потрясающие персонажи, которые сошли с эпических полотен XII века или с какой-нибудь «Повести о доме Тайра» японской, вот в свое время их своеволие и спасло, как ни странно, Дагестан и оставило его в составе России, потому что когда в 99-м туда пришли Басаев и компания, то единственное, что их погубило, это то, что они не хотели договариваться с местной знатью. Тогдашний мэр Хасавюрта и сейчас мэр Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов, который был один из лидеров дагестанского ополчения, противостоявшего Басаеву мне как-то с обидой сказал: «Они даже не пытались договориться. Они просто говорили: «Отойти!»

Я к чему? Вот в этой республике 24 марта 15-го года находят мертвым в Каспийске Расула Магомедрагимова, лидера движения «Садвал». Что это за движение? Ответ: да ничего. Кавказ, как и Африка — это зона недообразовавшихся государств. И когда пришла Россия, она пришла на местные племена, которые нередко жили — один аул жил в одном ущелье, в соседнем ущелье другой аул, и там два разных языка и два разных рода — и когда пришла царская Россия, все эти племена были поглощены Российской империей. Конечно, когда стала Советская Россия со своим стремлением образовывать национальные республики, у нее, конечно, в рамках тогдашнего заигрывания и исламом и тюрками, которое наблюдалось в 20-х годах, — вот тогда создали Азербайджан. И, соответственно, от этого пострадало армянское население, от этого пострадали, кстати, лезгины, которые жили и на территории Азербайджана и на территории Дагестане. И вот этот «Садвал» — это лезгинское движение, которое в 90-м году возникло и требовало легинского самоопределения. В Азербайджане, насколько я понимаю, там всех этих лидеров поубивали.

И вот в 12-м году этот Магомедрагимов возвращается из Сургута и пытается возродить этот движение. Слушайте, ну это же просто смешно. Потому что самый влиятельный лезгин Дагестана, он всем известен, он называется Сулейман Керимов. Вот Сулейман сделает вот так пальцем — и не только лезгины, но и все другие аврацы и горцы, даргинцы прибегут к Сулейману… И как-то устроена обратная сторона гордого горца, что если человек богатый и влиятельный, то они очень его будут слушать. То есть то смешно и ужасно. Этот вот покойник, у которого нет ни денег, ни стволов, ни влияния на фоне хаоса и крови Дагестана и тамошних зубров — это движение из серии «Не трогай мою песочницу дома».

Если про Куашева еще можно было как-то натянуть, что там исламизм, что там еще что-то такое — исламизм, как бы не был мал Куашев, это реальная проблема, — то лезгинское национальное движение, которое никто и звать его никак… И, более того, ровно через год убивают в Дагестане еще человека Назима Агаджиева, который стал преемником этого движения «Садвал». Вот я прочту вам слова главреда «Настоящего времени» Милрада Фатуллаева, который, когда убили Магомедрагимова, сказал следующее: «Это самое непонятное, нелепое преступление, которое только можно представить. Причем совершено оно абсолютно не дагестанским способом. У нас, если хотят устранить, то стреляют. Никто не знает, что могло послужить мотивом».

Вот это то же самое, что я говорила тут две недели назад, когда я говорила об убийстве Ивана Мамчура в Украине , когда убили электрика в тюрьме, и все понятия не имели, что это политическое убийство. Просто когда случайно взяли киллера, оказалось, что список людей, которых он должен был устранить, — это были украинцы, которые во время российско-грузинской войны были в Грузии и до этого служили в армии и, может быть, имели отношение к грузинским противовоздушным установкам, которые сбивали российские самолеты, и тогда Владимир Владимирович сказал, что он этого не простит.

И, конечно, это просто такой вынос мозга. Потому что вот Грозев говорит, что если эта структура существовала, она существовала не для одного Навального, но это одновременно такой, сошедший с ума «Замок» Кафки, когда намек был настолько тонкий, что некоторые люди даже в Дагестане не понимали, что, собственно, случилось и за что этого человека и кому он нужен… То есть где-то составляли список, как в «Замке» Кафки, а включали в эти списки людей… хотя бы если составить список людей, которые дестабилизируют Дагестан, то это список совсем бы выглядел по-иному, и уж точно в нем не было этого несчастного лезгина.

Впрочем, напоминаю, что это был не сам сериал, а это был анонс. Посмотрим, что нам расскажут дальше. Запасемся попкорном и будем смотреть.

Я перехожу, чтобы успеть поговорить на «Эхе» еще о президентских выборах. Потому что, напоминаю, что после того, как я закончу на «Эхе», я останусь у себя на YouTube-канале. Мне можно будет задавать вопросы.

И я коротко еще поговорю об одной истории, которая меня потрясла. Это миллион привитых в России. А начну все-таки не с нее, а начну в международной обстановке. Потому что сейчас очень много стран за исключением разве что Израиля, не очень хорошо выглядят относительно той скорости, с которой они распространяют вакцину. Мы видим какую-то полную нежизнеспособность некоторых госструктур особенно Евросоюза. Вообще очень многие говорили — зачем нужен брекзит? Я могу сказать, что брекзит нужен затем, что если бы не брекзит, то, судя по всему, Европа бы еще сидела без вакцины. Потому что когда Джонсон одобрил вакцину первую пфайзеровскую и начали ее давать уже в Великобритании, помните первую реакцию Евросоюза? «А чего это вы так скоро? А мы еще должны поковырять в задницы». Кстати, и Фаучи тогда в Америке тоже что-то в этом роде сказал, что «нам бюрократам еще надо поковырять в заднице». Но как-то в Америка это не вышло.

Кстати, это и Трампа касается, потому что у меня сильное подозрение, что, по крайней мере, огромную роль в скорости, с которой была разработана вакцина, играло решение Трампа завалить всё это деньгами. Потому что напоминаю, в чем главная проблема, почему вакцина разрабатывается по 10 лет. Люди делают удачное научное решение, а потом они ходят по рынку и говорят: «У нас есть тут удачная штука, не дадите ли нам денег на производство пробной партии» и так далее. А мы видим, что все вакцины — и Pfizer и Moderna и оксфордская — еще до того, как они прошли испытания, были развернуты гигантские мощности по их производству.

И я была уверена, что главный затык будет именно с тем, что даже если вы сделали вакцину, и она прошла все испытания, то у вас просто еще не скоро, несмотря на любые развернутые мощности, появится ее достаточное количество.

Ю.Латынина: Все-таки как-то последний раз Капитолий брали в 1814 году, и были это англичане

И сейчас мы видим совершенно офигительные вещи, которые я не могла себе представить. Оказалось, что в Европе, не только в России, а в Америке они есть, большое количество дивный людей, которые знают всё лучше нобелевских лауреатов, которые знают, что коронавирус — это вышки 5G, что вакцина — это чипирование. Но их можно понять, потому что они смотрели всё время голливудские фильмы о врачах-убийцах. И во Франции таких оказалось вдруг 72% населения. Я как-то прочла опрос, в котором спрашивали есть: «Скажите, а вот гены есть в генномодифицированных организмах или они есть во всех организмах?» И 30% населения ответили, что они есть только в генномодифицированных. Это к вопросу о гласе народа и биологии в школе. Видимо, эти 30% твердо знают всё про чипы.

А второе, что меня потрясло, это то, что много европейских стран… да, собственно, все европейские страны до сих пор не могут нормально организовать, даже одобрив вакцину, ее распределение. И пальма первенства тут у Франции, в которой еще несколько дней назад было привито аж 7 тысяч человек. За первую неделю привили аж 515 человек. В Голландии только в среду начали прививки.

Германия отстает. Лучше всех она выглядит, но она ко вторнику привила 317 тысяч человек. Вы можете спросить, как же это? Это же очень эффективная Германия. И ответ очень простой. Ангела Меркель, которая по замечательному выражению главного редактора Bild никогда не упустит возможность подчинить интересы ее страны интересам ЕС, перепоручила вакцинацию Европейской комиссии. А Европейская комиссия… Слушайте, ну что вы международному бюрократии подчините, какую-нибудь проблему, посадите, чтобы он ее решил — эта проблема всегда станет вечной. И там была масса технических ошибок, потому что они заказали 300 миллионов доз вакцины GlaxoSmithKline Sanofi, которая пока не летает. Потом начали торговаться по цене с Pfizer.

И более того, есть совершенно удивительные вещи. Например, бельгийский зам премьера Петра де Саттер, знаете, что она сказала, когда ей сказали: «Израиль же прививается» — а там привито 20% населения, — она сказала: «Великобритания и Израиль так же, как Россия и Китай вакцинируют людей вакцинами, которые не того стандарта, который мы употребляем». Она это сказал про тот же Pfizer, которым вакцинируется Израиль. Это опять же «Замок» Кафки.

В этот момент видно, что Борис Джонсон сделал хотя бы одно хорошее дело. Но, собственно, ЕС — это первая стадии деградации, когда не могут сделать достаточно простую вещь, организовать бюрократы, но при этом честно говорят, что у нас привито пока 516 человек. А есть вторая стадия деградации, когда, если не получается привить, надо сделать — что? — очень просто: да сказать, что всех привили, просто об этом отчитаться. Вот Институт Гинцбурга у нас отчитался, что уже миллион привит, что просто внушает на фоне Франции. Но вот я вам рекомендую пост Александра Дрогана — вообще, у нас образовалось очень много замечательных ученых и специалистов по большой дате, которые умеют анализировать цифры, — который подробно разбирает, откуда всё это взялось. Потому что Министр Мурашко говорит 22 декабря, что в реестре содержится 52 тысячи привитых россиян. А 2 января этот же Мурашко говорит, что у нас привили сразу 800 тысяч человек. У меня вопрос: когда прививали-то, в новогодние праздники? Ну, мы знаем, как в России в новогодние праздники спорятся прививки. Да, прямо люди в ночь на Новый год очередями стоят, и главное, врачи работают прямо во время боя курантов.

Вот официальные отчеты по состоянию на 30 декабря. Северная Осетия. Живет там всего 700 тысяч человек, привиты — аж 55 человек. Кабарда — 772 человека. Татарстан — аж 1720. По состоянию на 30 декабря официальный отчет. Или вот 14 декабря Кирилл Дмитриев, глава РФПИ сообщает, что провакцинировано уже 200 тысяч человек внеклинических испытаниях. А на следующий день министр Мурашко заявляет, что сегодня регистр содержит 28,5 тысяч человек, которые получили вакцину. Хорошо, так 28 тысяч ил 200 тысяч? Если провакцинированы 200 тысяч, а в реестре 28 тысяч, то 180 тысяч провакцинированы без реестра?

Ю.Латынина: За что может быть российский чиновник уволен? За взятки, за непрофессионализм — нет

То есть если судить по региональной статистике, нету этих 800 тысяч. И значит, что-то одно, — справедливо замечает Дроган, — или этих цифр нету близко или прививают каких-то людей, о которых нам ничего не известно. Прививают Росгвардию и так далее.

Вот Владимирская область 29 декабря сообщает: привито 235 человек. Забайкальский край — 462 человек. Чувашия — 500 человек. На этом фоне Москва выглядит чемпионом со своими 70 прививочными кабинетами, частными клиниками. В итоге за 2,5 недели 25 тысяч человек по 1,5 тысячи человек в сутки. За следующую неделю до праздников прививается еще 25 тысяч. И до праздников в Москве привилось 50 тысяч. Вот если принять эту цифру, как соответствующую реальности, то мы можем легко предположить, что количество привитых в России будет вряд ли во много раз больше Москвы. При этом напоминаю, что в Москве живет 12 миллионов. И если прививать по 25 тысяч человек в неделю, то за год привьется меньше, чем 1,5 миллиона.

Я на этом заканчиваю историю про прививку, которую я продолжу на следующей неделе, потому что очень важно проговорить про Трампа и про толпу, которая разнесла Капитолий и оттеснила на второе результаты выборов в Джорджии и, конечно, сделала Трампа очень токсичным для партии. И теперь, если можно я вам просто зачитаю текст. Текст такой: «Патриоты вступают в армию, защищают свою страну. Они помогают соседям, приходят на выборы, соревнуются, проиграют или выигрывают. Патриоты не штурмуют Капитолий из-за проигранных выборов». Это текст сайте, который называется НРЗБ. Это очень консервативный сайт. И дальше этот сайт пишет, что все эти люди должны быть посажены. И это реакция консервативной прессы. Потому что я нигде в консервативной прессе — может быть, я плохо смотрела, — не видела одобрения этим людям, шаманам с рогами на голое тело.

И первый вопрос, который я хочу задать, это вот где то же самое говорили демократы об Black Lives Matter. Потому что в течение многих месяцев мы видели не менее тяжелое насилие, видели машины, магазины, разграбленные улицы, разгромленные бизнесы. И мы видели корреспондентов, которые на фоне этих горящих магазинов говорили, что это мирный протест и на фоне грабящей толпы говорили, что, во-первых, это оправданно, а, во-вторых, это делают провокаторы. И если вы скажете, что эти люди — антифа и Black Lives Matter — не штурмовали федеральных зданий… Ну, например, в Портленде толпа не просто штурмовала федеральное здание — забрасывала его чем-то.

И вот я вам озвучу реакцию Нэнси Пелоси, не какого-то там маргинала. Нэнси Пелоси сказала: «Неопознанные штурмовики, машины без номеров, похищение протестующих и серьезные увечья в ответ на граффити — это не действия демократической республики. Трамп и его штурмовики должны быть остановлены». Если вы не поняли о чем этот твит, штурмовики — это полиция, а похищение протестующих — это арест тех, кто забрасывал федеральное здание взрывчаткой.

Я буду у себя в эфире, может быть, приводить какие-то более выдающиеся цитаты из демократов, которые всё это оправдывали. Первое, что мы видим, мы видим позицию консерваторов: кто бы ни захватил федеральное здание — свои, грубо говоря, или чужие — это плохо. Это плохо если это делают Proud Boys, это плохо, если это делают Black Lives Matter. Мы видим позицию демократов, причем не крайне левых, а тех, кого считают умеренными: что бы ни сделали Black Lives Matter — это хорошо, а если это делают Proud Boys, они должны быть посажены.

А.Нарышкин Время вышло, Юля, к сожалению. Спасибо.

* организация запрещена в РФ



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире