Время выхода в эфир: 16 мая 2020, 19:05

Ю.Латынина Добрый вечер! Юлия Латынина и «Код доступа».

В больницах российских сгорело два аппарата ИВЛ «Авента-М» вместе с больными. Это напоминает известный анекдот о том, что сколько ни собирает рабочий детскую коляску из деталей, вынесенных из цеха — получается автомат. Вот всё, что ни производит наша многострадальная промышленность, всё горит и взрывается. Как сказал Невзоров, перепутали детали.

И, Владимир Владимирович, наконец, лично встретился с избирателем и, наконец, лично обещал ему поддержку. «Что нужно со стороны государства, чтобы вас поддержали?» — поинтересовался Владимир Владимирович у избирателя. Давно мы не слыхали таких вопросов. Избиратель ответил, что ему нужно снизить тарифы на прокачку нефти его компании, перенести налоговые платежи, дать льготные кредиты, как он выразился, смягчение банковской политики, относящейся к доступности кредитования. Ну, говорили бы просто: дать кредит на халяву.

Избиратель этот был Игорь Иванович Сечин. И президент России ему ответил: «Хорошо. Договорились». Видимо, Игорю Ивановичу не досталось тех 20 тысяч рублей, которые ему обещала Соболь во время дебатов и он решил попросить побольше и сразу у президента.

Конечно, замечательно, что нашелся хотя бы один избирательно, к нуждам которого Владимир Владимирович прислушался. Но все-таки я вам напоминаю, что поскольку у нас недокарантин, и народ в большинстве своем работает, то одна из главных проблем, почему российская экономика упала, это на самом деле не коронавирус, а это низкая цена на нефть. И я напоминаю, что низкую цену на нефть организовал нам именно этот самый избиратель Игорь Иванович. Это была блистательная идея — выйти из переговоров с ОПЕК, и не просто выйти, а хлопнуть дверью, сказать, что никакой добычи мы снижать не будем. Просили нас тогда, если я не ошибаюсь и уже не путаю за давностью лет, снизить всего на 500 тысяч. Сейчас пришлось после этого снижаться гораздо больше.

И, собственно, после того, как эта его замечательная стратегия привела к тому, что на какой-то момент цены на какие-то виды нефти на американском рынке нефти стали отрицательными, то есть людям приплачивали за то, что они забирали нефть, то после этого совершился не просто переворот на 180 градусов и мы бросились договариваться с саудовцами, а еще наша вся официальная пропаганда заговорила: «Как ловко Владимир Владимирович договаривается с саудовцами!» То есть это было просто как у Оруэлла: мы всегда воевали с Океанией.

И я напоминаю, когда всё это происходило, говорила ваша покорная слуга. Что в отличие от американских сланцевых компаний совершенно Сечину не важно, насколько прибыльна его компания. Потому что это у американца, если у него будут убытки, он разориться. А если у Сечина будут убытки, он попросит у государства, и ему, в отличие от пенсионеров и врачей, дадут. И вот смотрите, какая я была умная, я была как тот самый герой из анекдота, который видит, как чукча рубит сук и знает, что чукча упадет.

И я напоминаю, что Игорь Иванович уже получил у нас после этого своего замечательного гамбита потрясающий подарок. Вернее, он подарил 8 миллиардов где-то долгов Венесуэле. Он отдал их государству. Потому что вы представляете себе, что такое вложение «Роснефти» в Венесуэлу. Ну, это примерно как покупка месторождений нефти на Марсе с той только разницей, что на Марсе значительно лучше, потому что если Марс, то его будет осваивать Илон Маск и никакого Мадуро на Марсе не будет.

Так мало того, что эти 8 миллиардов или сколько там этих венесуэльских долларов было списано с «Роснефти» и передано государству — на, держи то, что мы натворили, — так в обмен «Роснефть» получила на баланс 9,6% собственных акций, которые, даже уценившись, стоили 308 миллиардов рублей.

И если вы на секундочку подумаете о параметрах этой сделки, то они зашкаливающие. Потому что, простите ради бога, вы когда говно откачиваете из канализации, вы же платите за услугу. Представляете, к вам приезжает ассенизатор откачивать говно, и вы ему: «Ты откачал, а теперь давай деньги за то, что ты откачал, что у меня было в канализации». Извините, пожалуйста, но когда государство берет на себя то, что «Роснефть» вложила в Венесуэле, — это откачка говна государством. Вот эти самые финансовые вложения — это то же самое, что в канализации. Их откачали. И после того как ассенизатор приехал, он еще и заплатил за удовольствие акциями, в результате которых «Роснефть» престает, собственно, быть госкомпанией.

И была уже такая история перед этим. Помните, когда «Роснефти» захотелось купить «Башнефть» — ну, в связи с этим еще Улюкаев сел за колбаски. В общем-то, смысла одной компании покупать другую нет. Но тогда оказалось, что не очень хорошие финансовые показатели у «Роснефти», и для того, чтобы купить «Башнефть», тоже надо продать кусок акций. И продали 19,5% акций «Роснефти» консорциуму из самых таких, наипрозрачнейших людей — инвестиционный фонд Дубая, банк Intesa и компания Glencore. Были ли эти компании реальными покупателями акций или фронтерами, сказать трудно. Потом все это перешло какой-то сингапурской компании, которая принадлежит британской компании, которая контролируется другой британской компанией, которая принадлежит кайманскому оффшору.

В общем из этой запутанной корпоративной структуры видно, что со времени компании «Байкалфинансгрупп», зарегистрированной по адресу рюмочной в «Лондон» в Твери наши государственники сильно выросли.

Ну, конечно, вот эта встреча избирателей Владимира Владимировича была важной потому, что у нас тут «Роснефть» занимается важнейшим проектом, они, кажется, называют его инвестицией в геномы россиян. Судя по всему, это проект бессмертия Путина. И вот как раз Сечин попросил вычесть вложения «Роснефти» в генетические технологии из расчета налогооблагаемой базы.

А я вам напоминаю, помните, китайский император У-ди и поиск пилюли бессмертия? Дело было 2 тысячи лет назад. И там были какие-то даосы, которые императору всё это предлагали. И вот Игорь Иванович, он выступает в роли даоса. Контролирует всё это предполагаемая дочка Путина. И вы, конечно, сейчас испугаетесь. Вы представляете, они достигнут успеха и будет бессмертный Путин, и в мире будет продолжаться прогресс, а у нас будут продолжать взрываться аппараты для ИВЛ, а ракеты, наоборот, летать не будут.

Ю.Латынина: Кремль продолжает придерживаться тактики «Всем пива за счет заведения!»

Но должна успокоить моих слушателей, что, в общем, я думаю, что с проектом генетического бессмертия произойдет то же самое, что с остальными проектами «Роснефти» и примерно то же самое, что с вложениями в Венесуэлу, и примерно то же самое, что произошло с ханьским У-ди 2 тысячи лет назад, который тоже искал бессмертия, потому что вкладывались они приблизительно в те же технологии. Потому что я вас рассмешу: не может быть никаких успешных генетических и медицинских технологий в стране, где врут про смертность от курса, где смертность определяет президент своим указом, где горят аппараты ИВЛ, где за е-мейлы в австрийский институт арестовывают ученых и так далее.

Кстати говоря, успешные менеджерские качества Игоря Ивановича мы видели на этой неделе. Помимо истории с Венесуэлой мы видели это на примере «Ведомостей». Вот на этой неделе сразу несколько уважаемых изданий, включая «Медузу» и сами «Ведомости» растолковали мне, наконец, каким образом в сделке по покупке «Ведомостей», которую осуществлял Демьян Кудрявцев, деньги давал его друг, ныне покойный бедный Босов, который на прошлой неделе застрелился, судя по всему, оттого, что у него слегка поехала крыша на почве коронавируса. И оказалось, что Босов заложился у Сечина, когда они дружили. Это происходило несколько лет назад как раз, когда Босов думал о том, чтобы продать свои угольные активы Худайнатову. И когда Босова захотел Сечин сожрать, тот не дался.

И я, наконец, поняла, что все эти несколько лет спасало «Ведомости». Потому что много людей знало о том, что там каким-то образом существует Сечин, и было совершенно непонятно, каким образом там существует Сечин, если там, во-первых, Босов давал деньги, который был на тот момент врагом Сечина. А, во-вторых, Сечин «Ведомости», сказать, что преследует — ну, мы все помним, например, как Дема Кудрявцев просто не мог приехать из-за границы, ему не давали визу, потому что у него был иностранный паспорт. И понятно всем было, откуда уши растут. В общем, ходил слухи, что это недовольство «Роснефти». Как же так? С одной стороны, она кредитует, а, с другой стороны, она, мягко говоря, недовольна?

И вот теперь мы понимаем, что когда Босов давал Кудрявцеву деньги на «Ведомости», он взял эти деньги от Сечина, более того, сейчас Кудрявцев говорит, и, судя по всему, это подтверждается, что Босову потом деньги вернули. А Босов Сечину, судя по всему, не вернул. Ну, просто из принципа, потому что в этот момент они враждовали. И вот у «Ведомостей» случилось еще 4 года жизни.

А потом в связи с новым электоральным циклом, как говорят, господин Громов — ну, это в любом случае администрация президент — ну, и Миша Леонтьев, вроде бы они назначили этого Шмарова. И злые языки говорят, что господин Шмаров, его уровень… ну, как бы вам сказать… есть у нас сейчас разные сливные Телеграм-каналы, в том числе «Роснефть» воевала с «Транснефтью», и вы представляете, что там писалось «Роснефтью» о «Транснефтью» и Транснефтью» о «Роснефтью» и так далее. Вот говорят, господин Шмаров был к был к этому причастен.

Ну, представьте, это как Олега Лурье назначить руководить «Ведомостями». Ну, Лурье, конечно, не собутыльник Леонтьеву, поэтому его не назначат. И, конечно, помимо яркого менеджерского стиля самого Леонтьева мы видим во всем этом яркий стиль Игоря Ивановича. Потому что вы думаете, что у него менеджеры по другому типу назначаются, чем главред «Ведомостей», чем пресс-секретарь? К тому же у администрации, у Громова не было задачи сделать громкого скандала. Была, конечно, задача убить «Ведомости» как газету, но чтобы это говно размазывать по стенке — это чисто менеджерский неповторимый талант всех вышеперечисленных участников.

И скандал произошел настолько оглушительный, что Голубович вышел из сделки. Вы представляете, кто вышел из сделки? Голубович — это же звезда обвинения по ЮКОСу. Это человек, который закладывал Ходорковского с потрохами. Он не то что с потрохами — он радостно бежал впереди. У него там с этим роснефтенским банком куча дел. И эта история оказалась слишком грязная для Голубовича. Все равно, что сказать, что история оказалась слишком фейковой для Марии Захаровой.

И вот мы подряд, собственно, наблюдали несколько удивительных решений. Сначала история с разорением американского сланца, которая кончилась тем, что «Роснефть» просит у государства субсидии. Потом — с Венесуэлой, потом — с «Ведомостями». И это еще не все. Потому что, как выясняется после разговора из комментариев «Транснефти», Игорь Иванович по словам работников «Транснефти» — а Игорь Иванович глава «Роснефти» уже много лет, — он когда докладывал президенту, он немножечко ошибся и спутал тонны с баррелями. Вот советник «Транснефти» Демин сообщает, что когда Сечин сказал президенту, что расходы на транспорт сейчас составляют 32% от стоимости нефти, что, действительно, очень дорого, и что типа 2008 году стоимость нефти в рублях была 1100 рублей, сейчас — 1200, но при этом тариф вырос с 822 до 2,1 тысяч рублей на тонну за 100 километров, — Демин говорит, что когда «Роснефти» приводил стоимость самого сырья, он считал тариф в рублях за тонну, а стоимость своего сырья считал не за тонну нефти, а за баррель, ни и без учета разницы курса по годам.

Ю.Латынина: Вот это «вертолетные деньги» и есть — на икорницы по 82 тысячи рублей.

Вот расчеты Демина — как раз стоимость тарифа на транспортировку «Роснефти» составляет на внутреннем рынке около 16,8%, а прокачка на экспорт от 11,9 до 16,7. То есть вот говорил Игорь Иванович — 32% и просил снизить вдвое. Так оно вроде вдвое и меньше.

Понятно что у «Роснефти» с Транснефтью», как я уже сказала, уже давно одна башня Кремля лупит другую. Если, как утверждает господин Демин, Игорь Иванович в докладе начальнику, действительно, спутал тонны с баррелями, это, конечно, к вопросу о профессионализму и о наполеоновских планах: «А зато мы сейчас разорим американский сланец!»

Я, вообще-то, скажу, что такой способ построения бизнеса «А зато мы сейчас кого-то разорим», он мне как-то не кажется способом построения бизнеса. Это, мне кажется, что-то другое, а не бизнес. Потому что бизнес должен думать о том, как мы сейчас заработаем прибыль, а не как мы сейчас кому-то натянем нос. К тому же, как я уже сказала, там не что было «Сейчас мы разорим американский сланец» — там было «Сейчас мы разорим американский сланец и выведем Америку из крупны нефтяных игроков».

В результате всего этого блистательного плана, — напоминаю, главным посредником во всей сделке и главным надзирающим над сделкой оказался как раз человек, благодаря кому она осуществилась — президент США Дональд Трамп, которому пришлось звонить с утра до вечера, — то есть произошло ровно наоборот. США должна быть была выключена из нефтяных держав, а она, наоборот, стала реальной главной нового ОПЕК.

Это я к тому, что если «Роснефть» дает деньги на какой-то проект — будь то Венесуэла или бессмертие начальника, — то мы можем быть спокойными: с бессмертием начальника будет как с Венесуэлой. Игорь Иванович не подведет российский народ.

И последнее, что я хочу сказать по поводу этих продаж акций «Роснефти» и отчуждения их. Вообще, в жизни российских нефтегазовых компаний наметился очень интересный тренд. Помните, еще недавно эти компании под себя собирали государственные активы, и нам рассказывали, что вот олигархи растащили по углам, а вот теперь госкомпании восстанавливают целостность государства. А теперь наметилась ровно противоположная тенденция. Госкомпании громко говорят: «У нас тут долги, у нас убытки, мы планово убыточные». И единственный способ покрытия убытков и долгов оказывается продажа акций.

И смотрите, как интересно получается. Эти акции продаются теоретически в тот самый момент, когда репутация России стоит на нуле, стало быть, акции стоят недорого. И смотрите, как интересно: чем больше люди, которые стоят у руля государства роняют репутацию России и экономику , тем менее задорого кто-то — мы не знаем, кто, мы можем только догадываться, — может скупить эти акции.

Юлия Латынина, «Код доступа». «Эхо Москвы». Не забывайте подписываться на YouTube-канал «Эхо Москвы», мой собственный канала «Латынина ТВ».

А мы перейдем к деньгам, которые Путин обещал врачам, и которые, наконец, дошли до врачей, и оказалось, что легким взмахом руки брюки превратились в шорты. Напомню, 7 апреля Путин сказал, что врачи, которые непосредственно работают с коронавирусом — доплата будет составлять 80 тысяч рублей в месяц, фельдшер и медсестра — 50 тысяч, для самого младшего медицинского персонала — 25 тысяч. И что меня поразило, врачи, с которыми я говорила тогда, они говорили: «Ну, пусть сначала выплатят». Мне это показалось диким. Все-таки президент сказал и сказал по телевизору.

А у врачей был такой скепсис. И оказалось, что врачи были правы. Оказалось, что обещания президента, они, знаете, напоминают договор с разными ростовщическими конторами, на которых тебе дают деньги под небольшой процент и под замечательные условия, а потом на 92-й странице мелким примечанием в углу страницы написано то, что ты попадаешь в долговую кабалу.

И вот что получилось. Вот Покровская больница. Я буду цитировать замечательный материал «Новой газеты». Отоларинголог Светлана Мунирова получает расчетный листок за апрель и с удивлением обнаруживает, что ее зарплата уменьшилась в 1,5 раза. Как это получилось? Очень просто. Потому что она была хирург и получала надбавку для врачей хирургического профиля. У нее был один базовый оклад 50 тысяч рублей. А теперь она инфекционист. Ее должностной оклад уменьшился на 6 тысяч. И, соответственно, заработки стали меньше. При этом она как хирург продолжает оперировать. То есть она оперирует как хирург, а получает зарплату как инфекционист, а она еще и ниже.

Естественно, врачи Покровки стали спрашивать, где надбавка, вот та самая, президентская. И дальше оказалось потрясающе, что они месяц работал с ковидом, и всё это время ходили без защиты, и бахилы получали от Бориса Вишневского, а не от государства. А вот ковидником они официально стали в конце апреля, и, соответственно, оказалось, что если по бумагам они не работали с ковидом, то и надбавки они не получат, несмотря на то, что они подвергались такой же опасности, как врачи в Коммунарке, а гораздо большей, потому что они были не защищены.

Более того, в этой самой Покровке был карантин. И вот другой человек анестезиолог-реаниматолог, который 2 недели был на карантине в больнице, и все эти 2 недели работал 24 часа в сутки 14 дней. Получил за апрель ровно ту же зарплату, что и за прежние месяцы. В бухгалтерии ему говорят: «Да, вы были в больнице 2 недели, но это же не значит… Докажите, что вы эти две недели работали». Ну, конечно, он эти две недели бамбук курил.

Более того, они пошли смотреть дальше. Это всё в Покровке. Выяснилось, что президентские 80 тысяч рублей в Питере почему-то превратились в 51 тысячу от губернатора Беглова. И тут выясняется самый цимес, о котором уже все рассказали, что расчет этих надбавок идет по факту доказанного времени работы именно с ковидом. То есть сначала должен быть доказан факт, что у пациента был COVID, потом посчитают, сколько ты с ним работал — а это было 20 минут, — и заплатят только за эти самые 20 минут.

То есть опять же мы знаем несовершенства этих тестов, и мы знаем, что сейчас просто в Москве распоряжение: человека с пневмонией лечить, как будто у него COVID, а не смотреть. И вот, оказывается, что если врач в обычной больнице принимает пациента, и ему приходит отрицательный анализ на COVID, а у него на самом деле COVID или вообще не успевают сделать анализ, то никаких надбавок не получается.

И, соответственно, в Покровке было то же самое. 17 пациентов с подтвержденным ковидом, а на самом деле по клинической картине их было раза в два больше. Но когда они пошли в бухгалтерию смотреть, где деньги за эти 17 пациентов, оказалось, только 5, а куда делись еще 12, неизвестно.

То есть это серьезно, ребята, я уже говорила в прошлую передачу про прекрасную инициативу губернатора Беглова, который будет платить 1 миллион рублей врачам, погибшим от ковида, но только если специальная комиссия докажет, во-первых, что врач погиб от ковида. А мы знаем, что там ставят левые диагнозы, и если у тебя была любая хроническая болезнь, ставят не ковид, а эту хроническую болезнь. И еще там плюс есть комиссия, которая определяет «вину врача в том, что он заразился».

Ю.Латынина: С первым туристом к ним приедет тот же самый COVID

Вообще, это какой-то полный вынос мозга, потому что ведь выплатить врачу 80 тысяч — это несложно. Это же взял и выплатил. Это гораздо проще, чем скрупулезно высчитывать каждого больного, есть ли у него тест, а не затерялся ли листочек. А вот больного ты смотрел 15 минут или полчаса. Это ад, это бред!

А вот я продолжаю про Покровку, из которой люди начали, по утверждению «Новой газеты» массово увольняться. И кардиологии больницы уволились 4 врача. Ушел ЛОР, написал заявление невролог, медсестра отказалась работать. Но это еще Покровка. А если больница официально не работает с короной, вы не поверите, там начинает действовать всё тот же принцип: высчитывать минуты соприкосновения с больным, которому еще не поставили диагноз. Опять же, представляете, какая работа бюрократии во время эпидемии, когда врачи должны бегать высчитывать, кто когда брал кровь, кто когда перевернул — во время эпидемии, повторюсь! Притом, что это вообще неизвестно, кто перевернул пациента, потому что в истории болезни это не отмечается. То есть, таким образом, медсестра вообще не имеет возможности добраться до этих денег.

Юлия Латынина, «Код доступа». Перерыв на новости

НОВОСТИ

Ю.Латынина Добрый вечер! Юлия Латынина. Опять «Код доступа». Слушайте нас по «Эхо Москвы» и смотрите по YouTube-канал «Эхо Москвы» и по моему собственному каналу «Латынина ТВ», на который, пожалуйста, не забывайте подписываться и ставить лайки. Мы туда иногда вывешиваем некоторые вещи, не имеющие отношения к «Коду доступа». Постараемся делать это чаще.

И я, собственно, рассказывала о том, что происходит с президентскими надбавками, которые превращаются то 200, то в 22 рубля из 80 тысяч. И как это происходит в ковидниках, я только что рассказывала. А вот как это происходит в Мурманске в больнице, в которой официально не работают с ковидными пациентами. Я продолжаю цитировать другую уже статью «Новой газеты».

Там министр здравоохранения области Панычев тоже еще за неделю выступления президента обещал надбавки персоналу. И вот 12 мая обнаруживается, что у водителя скорой помощи в расчетном листке за апрель за работу с ковидом значится 29 рублей 16 копеек. И министра спрашивают: А как это? Он отвечает: «Но он всего полтора час с коронавирусным пациентом отработал».

В городе Апатиты другой водитель скорой помощи 332 рубля получил. А вот фельдшер Мурманской областной станции… А санитар скорой, у него надбавка за работу в опасных условиях составила 22 рубля 45 копеек. Вот интересно, что они обсчитали. Не 35, не сэкономили они эти 45 копеек. 22 рубля 45 копеек честно выплатили со словами: «Ну, вы же всего 20 минут с ковидным пациентом работали. Ну и что, что вы за эти 20 минут могли заразиться?».

Это я вспоминаю, как в Чернобыле — сколько там секунд люди на крыше 4-го блока проводили? Но, тем не менее, никто все-таки им не платил из расчета, что «вы, ребята, работали всего 90 секунд.

И, соответственно, когда это стало известно, Владимир Владимирович тут у нас порвал рубашку на пути и сказал: «Как не стыдно! Выплатить всем». И знаете, почему я не верю в это разрывание рубашки? Потому что если бы это происходило только в одном Мурманске или только у одного губернатора Беглова, то я бы могла представить себе, что это некая инициатива на местах. И если бы губернатора Беглова уволили после этого. А так нам показали нехитрые спектакли, сэкономили государственные деньги. Ну, и Игорю Ивановичу надо опять-таки не генетический проект бессмертия. И нам показали спектакль о том, что вот как нехорошие чиновники переиначили слова президента, с завтрашнего дня всё вернем.

И, собственно, на фоне этих 22 рублей 45 копеек приходят другие прекрасные известия о достижениях НИИ прикладной химии, который входит в Ростех, и который проводит испытания стреляющего щита, который они назвали «Легион». Имя им легион. Слушайте, я не знаю, кто там у них выдумывает эти название. Один — щит «Легион», машина «Каратель». Видимо, основу щита «Легион» составляет вот этот самый аппарат «Авента-М», который тоже стреляет и взрывается.

Разработан щит «Легион» на основе технологии огнестрельного пистолета ограниченного поражения «Оса» В него встроен модуль с кассетой на 12 патронов. То есть теперь, если не дай бог в легкоранимного золотаря бросят пластиковым стаканчиком, то он может вести активную оборону с помощью щита «Легион».

Ю.Латынина: Когда Босова захотел Сечин сожрать, тот не дался

В помощь щиту «Легион» приняты новые законы, которые особенно необходимы в стране, где санитару платят за работу с ковидом 22 рубля 45 копеек. Помните закон о полиции? Помните полицейского Дениса Евсюкова, который расстрелял людей в супермаркете по пьяни? Вот суть нового закона заключается в том, что если бы это произошло после принятия нового закона о полиции, то ему за это медаль бы дали. Рассказали, как он храбро отстреливался от нападавших на него обывателей, которые кидали на него пластиковым стаканчиком.

Плюс к этому ввели поправки к закону о голосовании, и у нас теперь можно голосовать почтой, и у нас теперь, наконец, можно голосовать в электронном виде.

Что касается электронного голосования, то, понимаете, в России, как всегда, как и во всех странах — то, что в других странах, например, прослушка разговоров употребляется, действительно, затем, чтобы следить за террористами… И хотя левые по этому поводу всегда устраивают жуткий баттхерт, но на самом деле страна не будет злоупотреблять этим. Так вот то, что в других странах употребляется для того, чтобы следить за террористами, у нас начинает злоупотребляться. И то, что в других странах совершенно нормально — ну, например, то же самое электронное голосование, которое, действительно, облегчает жизнь избирателю, то у нас оно устроено очень просто.

Как? Если помните, на выборах в Мосгордуму проиграл кандидат, которого звали Роман Юнеман. Он не входил в навальновский список, но был оппозиционный кандидат. Ему не хватило нескольких голосов именно по результатам электронного голосования. То есть мы должны поверить, что люди, которые пришли на участки, проголосовали за Юнемана, а потом люди, которые теоретически должны голосовать электронным способом, то есть как раз молодые, продвинутые ребята, которые не хотят на участки, они проголосовали за какую-то там представительницу партии жуликов и воров, я уж не помню, какого пола.

Сначала Юнемен даже кричал, что там были какие-то вмешательства. На самом деле выяснилось, что дело было гораздо проще. Просто бюджетникам приказали голосовать электронно. А там в нынешней процедуре электронного голосования есть одна маленькая деталь, которая заключается в том, что ты можешь проверить, как ты голосовал. Ты можешь раскрыть, просмотреть и сказать: «Да, точно, мой голос учли именно так, как надо». Но, согласитесь, если ты можешь проверить, то и твой начальник может проверить. Твой начальник может от тебя потребовать принести твой смартфон или компьютер, зайти в его присутствии, показать, правильно ли ты проголосовал.

Трудно сказать, проверяли ли начальники, но хватило, судя по всему, одной угрозы.

Можно организовать электронное голосование по-другому, то есть сделать так, что никто не сможет проверить, не сможет проверить начальник. Но тогда, согласитесь, не может проверить и сам человек, который проголосовал, как учли его голос. То есть это ловушка 22. Если вы можете проверить, что ваш голос учтен правильно, тогда, если вы бюджетник, за вас голосует начальник, он вообще может просто отобрать ваше устройство, попросить ваш ключ и сказать: «Я проголосую сам». Если вы не можете проверить, у вас нет никакой гарантии, что ваш голос будет учтен так, как вы проголосовали, а не обратно.

То есть, соответственно, в наших условиях электронное голосование оборачивается возможностью грандиозных фальсификаций, которые, собственно, необходимо в ситуации, когда рейтинг Путина падает до минимального уровня, что, как я уже говорила, беспрецедентно в ситуации с эпидемией. Потому что мы видим, что во всех странах во время эпидемии рейтинг правительств поднимается вне зависимости от того, эти правительства объявляют тотальный карантин, как в Греции или, наоборот, эти правительства говорят, что «мы переживем эту эпидемию без карантина как Швеция». Рейтинг поднимается в результате решительных действий, не важно, каких.

И рейтинг Путина, мы видим, опускаемся ровно потому, что человек, который всю жизнь рассказывал, что о очень решительный и что Россия без него не поживет, который позировал в кабине истребителя и с голым торсом на лошади, который нырял за амфорами, который нырял со стерхами, вдруг в тот момент, когда надо было проявить решительность и объявить или карантин, как в Греции, или сказать: «Хорошо. Мы переносим эту эпидемию на ногах, как в Швеции, потому что у нас мало экономических ресурсов», — не объявил ни того, ни того, а объявил каникулы, в результате которых у нас и карантина не получилось и экономика сдохла.

Впрочем, вернемся к истории с поправками новыми на голосование. Кроме электронного голосования у нас решено теперь голосование по почты. Ну, «Почта России» — это, вообще, такая вещь в себе. Я, честно говоря, ничего по поводу «Почты России» сказать не могу, кроме того, что я ее услугами не пользуюсь, наверное, последние 20 лет, потому что, мне кажется, что качество этих услуг значительно ниже плинтуса.

И вообще, напоминаю, что в Америке идет очень похожая история. Там тоже в связи с эпидемией демократы предлагают голосовать по почте. И республиканцы страшно сопротивляются, потому что есть такая вещь, которая в Америке называется ballot harvesting, то есть когда активист обходит дома и собирает вот эти самые, отправляемые по почте голосования. И поскольку демократы, как это часто бывает с левыми партиями, лучше организованы, то республиканцы справедливо считают, что почтовое голосование поможет больше демократам, чем республиканцам, хотя им тоже никто не мешает обходить дома.

Ю.Латынина: Нашелся хотя бы один избирательно, к нуждам которого Владимир Владимирович прислушался

То есть с учетом нашей российской почти и всего, что я сказала, наше и без того хромое голосование просто превращается в шоу «Голос» и голосование за дочку Алсу, которое, мы знаем, как происходило. И это значит, что своими обычными фальсификациями они не справляются, и вот шит «Легион» очень помогает в комплекте с такого рода голосованием.

И, собственно, на этом фоне — голосования, щита «Легион» и 22 рублей 45 копеек за COVID, — возникает новое распоряжение начальника. У нас высочайшим распоряжением эпидемия окончилась. Малый бизнес получил часть прощения от налогов, которые он, признаться, все равно бы не заплатил. Помните, как у Некрасова «и — недоимку дарю!»? И семьи с детьми получат аж по 10 тысяч рублей, как, кстати, и предлагал Навальный.

Так что нам тут свистели, рассказывали про «вертолетные деньги», Собчак говорила, что все это неправильно… Представьте себе, у Сечина маленький ребенок — ему тоже 10 тысяч. Кончилось тем, что, не моргнув глазом, власть сказала: «Маленьким детям — по 10 тысяч».

И, кстати, о «вертолетных деньгах». Я вдруг поняла, что такое «вертолетные деньги». Не далее как 2 года назад «Роснефть» закупала для вертолета, помните, серебряные чайные ложечки стоимостью 15 тысяч рублей каждая, стакан для воды — 11,7 тысяч рублей. Икорницы — 83 тысячи рублей. Пледы — 124 тысячи рублей за штуку. Щипчики для сахара — 29 тысяч рублей. Как раз об этом писали «Ведомости», в том числе. И это, если я не ошибаюсь, была та самая статья, за которую Демьяна Кудрявцева потом не пускали в Россию. И мы теперь понимаем, почему. Ну, представьте себе Игоря Ивановича, который дал бабло на «Ведомости» Босову, а «Ведомости продолжают быть свободной газетой и писать эту штуку об икорницах.

Вот это «вертолетные деньги» и есть — на икорницы по 82 тысячи рублей.

Причем, надо сказать, что даже те крохи, которые дал президент — не обошлось без некоторого шаромыжничества. Например, прощают малому бизнесу налог на прибыль. А налог на прибыль у нас наполняет, прежде всего, региональные бюджеты. То есть Кремль продолжает придерживаться тактики «Всем пива за счет заведения!».

И теперь, собственно, самое главное: закончилась ли у нас пандемия? И если она высочайшим указом объявлена законченной, то насколько правильно были в течение ее действия начальства?

И здесь я бы хотела сделать несколько скидок сначала, три скидки. Потому что, напоминаю, что, несмотря на то, что всё это началось еще в ноябре в Ухане, до конца февраля, начала марта все не понимали сложности, размера происходящего. Я тут многократно цитировала Кунина — это выдающийся международный вирусолог, человек, который давно уехал из России, — который говорит, что не понимал, чего происходит до конца февраля. И после того, как это Кунин говорит, понятно, что почему это должен понимать Трамп или Меркель, или Макрон, или даже Владимир Владимирович Путин.

Я уже говорила — отсылаю к своей предыдущей программе, — с чем была связана эта двухмесячная задержка, и как Китай реализовал стратегию, которая называется: «Подкиньте их врагу». Типа «если мы болеем, зачем же мы будем только одни и будем нести колоссальные убытки и ронять свою экономику, если мы можем переболеть первыми, а потом уронить экономику всех о стальных стран». Без того, чтобы ВОЗ была карманной организацией Китая, эту стратегию было невозможно организовать. И я напоминаю, что еще 28 февраля у нас ВОЗ рассказывала, что COVID не передается воздушно-капельным путем, что происходило в тот момент, когда в Италии было свыше 600 заболевших.

Ю.Латынина: Вы представляете, они достигнут успеха и будет бессмертный Путин

Вторая скидка, которую надо делать обязательно — что в спешке во всем мире было принято много глупых решений, значительная часть которых была связана просто с недостатком информации. Несмотря не то, что это всё происходило в Китае уже 2 месяца, как мы теперь понимаем, Китай врал, правительства не понимали степени заразности, правительства не понимали степени летальности и в такой ситуации они считали, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Другая часть глупых решений была связана с легкостью администрирования.

Ну, например, по Европе позакрывали большей частью леса и парки. Почему? Ну, это бред. Человек, который занимается спортом… во-первых, в лесах и парках не так много народу, особенно, действительно, если леса далеко за пределами города, — и точно он там никого не встретит и ни на кого не начихает. Но административная логика заключается в том, что вот вы останавливаете человека на улице, и он говорит: «А я еду в лес, который находится за 30 километров». То есть вот это была вещь, направленная на то, что такой запрет легко администрировать.

Кроме того часть этих абсолютно иногда нелогичных решений была связана с тем, что приходилось действовать в условиях недостатка информации. Это, вообще, главная проблема всех серьезных решений. Их всегда приходится принимать в условиях недостатка информации. И кроме того, несмотря на то, что всё это делается для того, чтобы сделать плоской кривую заболевания, конечно, многое из этого делалось на самом деле просто, чтобы растянуть и подождать, и посмотреть, что это за штука. И, может быть, найдется штука, которая ее лечит… Понятно было, что вакцину сразу не сделают, но, может быть, думали, найдется какая-нибудь история, которая покажет, как ее лечат. И много таких историй нашлись. Например, вначале всех сажали на ИВЛ, а потом стало ясно, что ИВЛ — это, собственно орудие последнего спасения. На него надо сажать только абсолютно безнадежного больного, потому что ИВЛ дает огромную смертность.

Третья оговорка — то, что на самом деле эпидемия не то что не закончилась… если карантин закончился, это не значит, что эпидемия закончилась в Европе, потому что цыплят считают по осени, потому что остается вторая волна. И потому что эпидемия будет продолжаться до тех пор, пока: а) мы все не переболеем, б) пока не будет сделана вакцина. И, соответственно, когда нам сейчас говорят, как мало людей умерло в Греции, где был замечательный карантин, и вот как сравнительно больше людей — больше 3 тысяч — умерло в Швеции, где карантина не было, то ответ такой: Да, но пройдет несколько месяца и окажется, что экономика Швеции чувствует себя значительно лучше, потому что у нее не было карантина, окажется, что в Швеции есть групповой иммунитет, им ничего не страшно.

Пройдет несколько месяцев и греки останутся абсолютно на мели, потому что они убили… ну нельзя сказать, что греки убили свою экономику карантином, потому что ее у них и так не было, но, тем не менее, что у них было, то они немножечко убили. Главная их экономика — это туризм. Как они будут пускать к себе туристов? Потому что с первым туристом к ним приедет тот же самый COVID.

То есть еще раз: не было в этой истории хороших решений ни у кого. Оба решения были плохи. И одно решение было: объявлять жесточайший карантин и гробить этим экономику, а другое решение было: спасать экономику с учетом того, что крах экономики оборачивается, в конечном итоге, мы еще не знаем, сколькими смертями, и очень может быть, что эти смерти — даже не просто несчастья и не просто бедность, — а именно смерти, в том числе, смерти от рака, смерти от нищеты, они будут просто больше смертей от ковида.

Я, будучи человеком, в принципе, либеральном в классическом смысле этого слова, то, что сейчас называется либертарианцем, я, например, поняла, что я нахожусь абсолютно в противоречивом раздрае, потому что как экономист я, безусловно, сказала типа давайте поступать по образцу Швеции: кто переболеет, тот переболеет, но экономику не гробить, потому что косты будут огромные. Но я прекрасно понимаю, что я не могу этого сказать, потому что, извините, у меня есть двое родителей, которые пожилые, и все эти последние несколько месяцев я трясусь только об одном: чтобы с ними ничего не случилось. И я понимаю, что я готова сделать всё и угробить всё, что бы с ними не случилось. И я понимаю, что человек, который панически сидит, отгородившись от всего, чтобы не дай бог что-то не случилось с родителями, не должен при этом раскрывать рот и говорить: «А экономику давайте откроем».

То есть, как я уже сказала, эти три ограничения, что все поняли, что происходит, только через 2 месяца, что была масса глупых решений у всех, потому что решения принимались в условиях недостатка информации и по типу «давайте перестрахуемся, чтобы чего не вышло.

И третье — что ничего еще не закончилось, мы через год посмотрим, чего будет. Так вот даже если сделать эти три оговорки, то мы видим, что действия российской власти… как бы сказать — во-первых, самое главное во время кризиса — это принять решение и взять ответственность. Я уже говорила об этом, что решение может быть принято любое: или греческое «ура-карантин» — и рейтинг тогда идет вверх, или шведское «а мы не будем вводить карантин» — тоже ура! — рейтинг вверх. Но это тоже должно быть сознательное решение, его принципы должны быть сформулированы.

Мы видим, что вместо этого Путин уходил от решения. Не надо карантина — давайте каникулы. А за чей счет? А вот за счет бизнеса. Сдох бизнес, потому что Путину сказали, что бизнес сейчас сдохнет, если не распечатать кубышку. А кубышку распечатывать не хочется, потому что кубышка нужна на опять же генетические эксперименты, опять же бессмертие, помощь Венесуэле… Ну, чего там пенсионерам давать?

И в результате мы не можем сказать еще точно, кто был прав — Греция или Швеция, — но мы можем точно сказать, что каникулы нельзя было объявлять, потому что это и убило бизнес в России и не остановило вирус. Тогда надо было делать, извините, как в Белоруссии, тогда надо было продолжать работать. Мы бы имели те же цифры по смертности, но мы бы не имели экономического провала. Естественно, не надо было делать как Лукашенко, не надо было доводить до маразма и созывать народ на стадионы и парады, но можно было продолжать работать. Вместо этого отменили работу, но устроили давку в метро. Отменили работу, но продолжали репетировать парад. Отменили работу, но объявили каникулы, и все пошли в гости, разъехались из Москвы, разнесли по всей России.

То есть вот результат нерешительности того самого человека, который все время рассказывал нам, какой он решительный и который принял множество решений вроде войны в Грузии или вроде вмешательства в американские выборы или вроде аннексии Крыма. Вы же скажете, это решительные действия. Да, это решительные действия, но, обратите внимание, что они не решали проблемы России. Наоборот, эти решительные действия создавали проблемы России. А вот когда выяснилось, что надо решать проблему, которая никем не создана, а поставлена самой природой, то результатом нерешительности стал отказ от какой-либо вменяемой политики, и результат сам за себя: у всех две недели карантина, после этого начинается плато, а после этого начинается спад.

Мы всех позже начали болеть вследствие того, что мы бедная страна, у нас плохо развито авиасообщение, вследствие того, что у нас на самом деле, если есть авиасообщение с миром, то оно происходит в Москве. У нас был лаг, который должен был нам позволить принять гораздо более осмысленные решения. Мы провалили и карантин, и устроили экономический провал. И понятно, почему решили сейчас карантин прекращать — потому что экономическая катастрофа. При этом мы должны понимать, что экономическая-то катастрофа в мире будет продолжаться даже после того, как Европа будет выходить из карантина просто потому, что люди будут меньше летать, потому что они будут меньше путешествовать, особенно пожилые, меньше ходить в рестораны, потому что современная экономика, огромная ее часть — это сфера персональных услуг, которая предполагает, что человек куда-то идет и с кем-то взаимодействует лицом к лицу.

Например, тут самый простой пример: на круизах 80% пассажиров — это обычно пожилые люди, которые, естественно, до того, как будет изобретена вакцина, ближайшие полтора-два года точно не будут никуда ездить. И без всякого карантина восстановление этой сферы экономики не будет. И мы даже еще не можем представить себе, насколько глубоким будет этот спад.

С вами была Юлия Латынина. До встречи через неделю. Слушайте нас по «Эхо Москвы», смотрите по YouTube-каналу «Эхо Москвы», YouTube-каналы «Латынина ТВ», на который не забывайте подписываться. Я прощаюсь с нашими слушателями на радио, а поскольку у меня осталось небольшое количество идей, я еще немножко поговорю с людьми, которые смотрят YouTube.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире