'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 29 февраля 2020, 19:07

Ю.Латынина Здравствуйте! 29 февраля. 5 годовщина убийства Немцова. Юлия Латынина. «Код доступа». Слушайте нас на «Эхо Москвы», смотрите на YouTube «Эхо Москвы» и YouTube «Латынина ТВ», подписывайтесь.

И сегодня день марша в память Немцова. Достаточно много пришло людей по всем городам страны. Мне лично больше всех понравилась женщина на костылях в Москве с надписью: «Осторожно! К меня пластиковый стаканчик». В скобках: «Это ранимым и трепетным».

Тем, кто не знает, напомню, что это Путин в своем интервью Ванденко на YouTube, объясняя, почему надо бить женщин, назвал силовиков «ранимыми и трепетными». И объясняю я это потому, что не могу не отменить, что Кремль ведь почему стал выпускать эти интервью на YouTube — потому что у них «вечерние мудозвоны» и прочие пропагандисты имеют сейчас очень низкие рейтинги. «Вечерний мудозвон» сейчас у нас «Вова 2%» (и даже меньше).

И они решили соревноваться с Юрием Дудем на его поле. И результаты совершенно ужасающие, потому что это путинское интервью Ванденко, там цифры просмотров значительно меньше цифр просмотров вашей покорной слуги, не говоря уже о Навальном. То есть дело не в медиа, а дело в контенте. Не говоря уже о том, что значительное число людей, которые туда приходят, они приходят, чтобы поставить жирный дизлайк.

В пятую годовщину убийства Немцова мы знаем, как сидит в колонии непосредственный исполнитель убийства Заур Дадаев. Хорошо сидит. Мы все видели фоточки. Руслан Геремеев, его командир, который, напомню, летел с Зауром Дадаевым в Чечню на соседнем кресле после убийства Немцова. Его не сумели допросить, потому что следователи постучались в дверь, и надо же такому случиться — им никто не открыл!

И вот в пятую годовщину сенатора Геремеева, дядю Руслана Геремеева Владимир Владимирович наградил медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» за активную законотворческую деятельность. Я напоминаю, что Геремеев не внес в Думу ни одного законопроекта. И, собственно, это всё, что вы хотели знать об убийстве Немцова и боялись спросить. Напомню, кстати, что те люди, которые вышли на площадь, — по нынешним временам их всех можно хватать и шить им организацию «Сеть-2».

Вот мы не знаем, одобрял ли Путин это убийство у стен Кремля. Потому что напомню, что у нас есть показания, которые появились совсем недавно (что плохо), и который сообщил, что во время прямо Болотной Путин поехал в Гудермес, вотчину Кадырова и там беседовал с Кадыровым. И по итогам этой беседы Закаев после этого предупреждал Немцова. Понятно, что к этим показаниям есть вопросы. Закаев — это не тот человек, которому можно, безусловно, доверять. Но есть факт и факт совершенно невероятный, что сразу во время Болотной — мы знаем, что Болотная была для Путина абсолютным шоком, и Путин отнесся к Болотной более чем серьезно, — вот после этого Путин поехал не на Лубянку, поехал не в Вашингтон — он поехал в Гудермес. И есть доказательства. Там есть и новость какая-то, что они беседовали в Гудермесе о чем-то типа повышения уровня надоев.

Как нам усиленно рассказывают люди, приближенные к силовикам, наоборот, что Путин был в ярости. Я бы назвала эту кремлевскую версию. Ее усиленно распространяли в Москве. Говорили, что там был целый список людей, которые предназначались к ликвидации, что этих людей эфэсбэшники беззаветно спасали; что Путин был вне себя, когда это узнал, и это было, в общем, понятно, потому что тот человек, который может убить любого человека в России безнаказанно, и есть главный в России. И если это оказывается не Путин, для Путина это, безусловно, нож в живот.

Вот мы не знаем, какая из версий справедлива, но мы знаем, что Геремеева наградили в годовщину убийства. Это такой характерный жест.

И, собственно, среди тех людей, которые вышли на марш Немцова, была отдельная колонна людей, которые вышли по поводу дела «Сети» и дела «Нового величия». И, конечно, я перехожу к главной истории, которая случилась на этой неделе — это та каменюка, которую бросила «Медуза» в правозащитный пруд. Давно такого крику не было. Я, конечно, имею в виду публикацию «Медузы» о возможном убийстве в деле «Сети». История, которая меня совершенно потрясла и заставила переосмыслить.

Ю.Латынина: Людей, которые вышли на площадь, по нынешним временам их можно хватать и шить им организацию «Сеть-2»

Но напомню, что произошло. 10 февраля Пензенский военный суд влепил гигантские, до 16 лет срока обвиняемым по высосанному из пальца дела «Сети». И дело поразило общество абсурдным обвинением, потому что рассказывалось, что обвиняемые готовили массовые теракты на чемпионате мира по футболу, и при этом было абсолютно полное отсутствие доказательств даже с пытками, а пытки были абсолютно нечеловеческие.

Я напомню рассказ Дмитрия Пчелинцев, главного обвиняемого как пытали. Цитирую: «У одного из них руки были в белых медицинских резиновых перчатках. Он достал динамо-машину и поставил на стол. Канцелярским ножом зачистил два провода. Сказал мне, чтобы я оттопырил большой палец ноги…». То есть люди были привычны. У них это было поставлено на поток, как в «Трудно быть богом» с этими электрифицированными «мясокрутками».

И дальше Пчелинцев рассказывает, как они еще переговаривались между собой: «Контакт плохой. Бьет слабо». Вот просто чистый дон Румато. «Да ты щипчиками кожу оттяни, чтобы не сало прижигать». «Отрезают палец и говорят: съесть — ты его ешь», — так говорили Пчелинцеву.

И вот благодаря этому абсолютному абсурду дело получило огромный резонанс. Начались петиции в защиту его. И 21 февраля в пятницу «Медуза» публикует материал Максима Солопова и Кристины Сафоновой: «Пошли в лес четверо, а вышли только двое». Как дело пензенской «Сети» связано с убийством под Рязанью. Напомню, что Максим Солопов сам антифа. Он был судим, в частности, за нападение на Химкинскую администрацию и хорошо ориентируется в достаточно экзотической среде этого левого полуподполья.

И в материале говорилось о таких аспектах деятельности части осужденных по делу «Сети», о которых ничего не говорилось в правозащитных святцах. Сообщалось в нем три вещи. Во-первых, согласно материалу Солопова Дмитрий Пчелинцев, о пытках которого я только что говорила, представал в не очень приятном свете как балабол, позер и отчасти маргинал. В частности, упоминалось, что он «тусил с каким-то чуваком из ОПГ и ходил вместе с этим типом обманывать людей в даркнете, продавая им пиленые СХП-стволы». Я сразу предупреждаю, с моей точки зрения, ничего страшного. Молодо-зелено. Ну, какой анархист не имел в друзьях бандита, не предавался мечтам продать пиленый ствол.

Во-вторых, часть эти людей согласно «Медузе» приторговывали наркотиками. Видимо, по той же причине, по которой Камо грабил банки: типа не революцию. Даже растили грибы и марихуану на какой-то квартире. Даже часть товара подъедали сами. Но опять же плох тот анархист, который не пробовал ЛСД, хотя абсолютно далеко не все это одобряли даже в Пензе.

И, наконец, самое главное: согласно «Медузе» после того, как трое изготовителей революционных грибов попались на сбыте наркоты, они убили двоих своих подельников — Артема Дорофеева и его девушку Катю, которые не были идейными антифа. Просто Артем Дорофеев жил с одним из них на квартире и пламенные революционеры побоялись, что вот эти безыдейные барыги их ломят.

Если точнее, «Медуза» сообщает, что трех этих человек — их зовут: Кульков, Иванкин и Полтавец — их задержали в Пензе в ночь на 31 марта по подозрению в попытке сбыта наркотиков. После этого отпустили под подписку, что довольно странно, но это, действительно, происходило так, это подтверждают адвокаты. И вот после этого все они сбежали. Иванкин и Полтавец согласно материалам «Медузы» сбежали 2 апреля, Кульков 25 апреля. Спустя некоторое время они появились в Рязани, а это 440 километров от Пензы. Потом они убежали в Москву. Еще раз: речь идет только об этих трех людях, не о других фигурантов дела. Полтавец уехал за границу. Остальных взяли в Москве.

И одновременно в день задержания трех этих людей исчезли и Катя с Артемом, люди, которых эти революционеры между собой называли «гражданскими» или НЛО. Они, видимо, весь апрель прятались в Пензе, потому что мать Кати в это время в апреле получила засунутую в почтовый ящик записку. Потом пропали. И спустя несколько месяцев в рязанском лесу находят разложившийся труп Артема с перебитыми шейными позвонками. И согласно материалам «Медузы» вопрос этот «Не сдадут ли нас Катя и Артем?» антифашистов-наркоторговцев явно беспокоил. «Медуза «цитировала чат, в котором обсуждалась судьба «гражданских». И обсуждалась запись в нем: «Я занимаюсь вопросом их, чтобы они никого не сдали». Запись оставил Полтавец.

И самое главное, то есть одна из важных вещей: будучи припертым к стенке Полтавец признался автору «Медузы» Солопову, что да, Артема и Катю вызвали на встречу под Рязань и убили.

И, конечно, сказать, что этот материал «Медузы» для защитников «Сети» явился шоком, значит, ничего не сказать, потому что часть фигурантов дела оказались вовсе не бледными юношами с горящими взором, а примерно тем, чем часто бывают маргиналы-леваки, так себе людишки, которые оправдывали собственное наркодилерство мировой революцией. В общем, даже Нечаевых и тех из них не вышло, потому что если они оставили за собой 2 трупа, то не из идейных организационных соображений, а из-за банальной уголовной паники. После этого «Медузе» принялись возражать. И вопрос, чем возразить на такой материал, казалось бы, понятный ответ — собственным расследованием и поиском логических дыр в расследовании «Медузы».

Ну вот, например, «Медуза» пишет, что Полтавец признался в убийстве. Мы позвонили ему и проверили. Он говорит, что это ложь». Или: «Медуза пишет, что труп Артема нашли в рязанском лесу. Мы проверили. Этот труп не принадлежит Артему». Или вот «Медуза пишет, что Полтавец и его товарищи торговали наркотиками. Мы проверили — это не так».

И вот если посмотреть, что в ответ услышала «Медуза» от людей, которые претендуют на роль нравственных арбитров, то выглядело это примерно так: «Медуза» совершила безнравственный поступок. Кто и зачем использовал «Медузу»?», быстро слепленный текст, желеобразная журналистика», «нечто вроде расследования», «статья «Медузы» серьезнейшим образом подрывает моральный авторитет молодых людей из «Сети», «сливной бачок» — это Виктор Шендерович. И Зоя Светова заявила, что то, что опубликовала «Медуза», вредит широкой общественной кампании в их защиту.

Ю.Латынина: Человек, который может убить любого в России безнаказанно, и есть главный. Для Путина это нож в живот

В общем, короче говоря, получается, что наша прогрессивная часть прогрессивной общественности отнеслась к расследованию «Медузы», как Поклонская к фильму «Матильда»: Очерняет светлый образ государя-батюшки, льет воду на мельницу режима, вредит общему делу, подрывает нравственные устои и, вообще, должно быть запрещено как политически некорректное.

Естественно, простой вопрос: чем эта позиция отличается от позиции Мединского, который то же самое нам объясняет, что не важно, как на самом деле было с 28 панфиловцами, но вот то, что нужно государству, есть реальность.

Меня очень огорчило, что все тексты, порицающие «Медузу» были построены очень похоже, потому что они не имели возражений по фактам. Единственное, что возражали, что дескать, смотрите, текст построен на рассказах одного человека, которого зовут Илья, и который, действительно, антифашист и который давно бегал вокруг с этими рассказами по левым кругам. И эту версию достаточно давно люди слышали. И этот Илья, с одной стороны, был очень горячим защитником ребят из дела «Сети» и все время строил всяческие фантастические планы, как их вытащить. С другой стороны, он был одно время возлюбленным жены Пчелинцева. И Пчелинцев опубликовал совершенно феерическое письмо Ильи, которое он послал Пчелинцеву в тюрьму.

И, мне кажется, очень странным, потому что это просто неправда, что расследование «Медузы» построена на рассказах одного Ильи. Действительно, был один человек, который пришел и сказал, что вот есть такая история. А вообще, я должна сказать людям, что обыкновенно так в расследованиях и происходит. Приходит один человек случайно или нарочно и что-то рассказывает.

Сейчас Навальный нашел у Удодова, Мишустинского зятя бывшие дома в том же нью-йоркском доме, где, как ни странно, покупал квартиры фигурант дела «Перезвона» господин Кацыв. Понятно, Навальный же это не в интернете прочел. Ему же не сразу сто человек прибежали и сказали: «Вы знаете, Удодов, оказывается, покупал вон где квартиры». Наверное, сначала один какой-то человек это нашел, а потом все стали, естественно, это проверять. И, в общем, действительно, так строится любое эксклюзивное расследование.

Вот, скажем, настоящее расследование убийства Политковской началось с того, что пришел один из участников этого убийства. Его звали Дмитрий Павлюченков. ОН был член этой ментовско-чеченской банды, которая, все-таки, убивала людей за деньги. И он занимался наружным наблюдением за жертвами. И, судя по тому, что мы знаем, этот Павлюченков рассорился с другими членами банды, потому что он взял деньги за убийство Политковской и не отдал их дальше. И поскольку он был человек сильно путанный и тоже маргинальный, как много людей, которые занимаются этим бизнесом, то он, когда к нему у чеченцев возникли серьезные претензии — они его там чуть ли не в лес вывозили, — то он решил от них избавиться и пришел к ментам, то есть к своим коллегам и сказал: «Я знаю, кто убил Политковскую. Это были братья Махмудовы» И так далее. И дальше стала эта вещь распутываться.

У Павлюченкова были свои резоны, как я уже сказала, очень плохие. Ну, так должны были следаки сказать: «Слушай, ты один, Павлюченков, пришел и нам что-то тут рассказываешь. Ты единственный источник. Мы не будем проверять. Вот когда 10 человек нам придут и скажут то же самое, и когда мы это в интернете прочтем, вот тогда мы будем это версию…».

Я просто напомню, что «Медуза» нашла множество подтверждений того, что версия Ильи заслуживает рассмотрения. Рассмотрим эти моменты. Еще раз подчеркиваю: не версия ли 100% правда, а версия ли заслуживает рассмотрения.

Ю.Латынина: Прогрессивная часть общественности отнеслась к расследованию «Медузы», как Поклонская к фильму «Матильда»

В том числе, Полтавец просто признался в убийстве, в том числе, потому, что его Солопов загнал в угол. И да, это, безусловно, минус расследования «Медузы», что они не описали более яркими красками личность Ильи и не сказали, что у него была масса собственных тараканов в голове, и были, в том числе, личные мотивы.

Но, понимаете, у нас у всех есть тараканы в голове. Из всего, что было опубликовано за это время о личности Ильи, я уяснила для себя фундаментального только одно — что Илья, действительно, был страшно озабочен этим делом, что Илья переживал это дело чрезвычайно лично, что он очень многим людям это рассказывал. И у меня, конечно, возникают сильные вопросы, в том числе, к антифашистской среде, что Илья это рассказывал, кто-то вроде ему даже верил, и они всё это держали в себе, не выпускали наружу, считая, что это повредит делу. И, согласитесь, никакой агент так себя не ведет. Он был этим очень сильно ранен.

Вот Александр Литой, который сам антифашист, пишет сам в The Insider, что уже в Украине Полтавец предпринимал попытки самоубийства и рассказывал об этом убийстве. Вот этот Александр Литой как раз очень скептически относится к этой версии. Будучи сам антифашистом, он говорит — это неправда. У нас возникает вопрос. Если человек даже пытался покончить собой, если человек, по крайней мере, дважды признался в соучастии в убийстве — сначала на Украине, потом Солопову, то все-таки, наверное, даже если он все время рассказывал эту история по-разному — а он все время рассказывал эту историю по-разному, — что абсолютно типично для людей, которые в чем-то замешаны. Они всегда рассказывают истории по-разному.

Что меня очень обидело в реакции на расследование «Медузы» — что отсутствие возражений по фактам заменялось оскорблениями «Медузы» и лично Солопова, причем гнусными. За такие оскорбления, в общем-то, в 19-м веке не дуэль вызывали. Потому что стали называть «Медузу» и Солопова агентами ФСБ, «сливными бачками» и так далее. Знаете, я скажу следующее. Когда человек мне говорит, что «мне результаты вашего расследования не нравятся, поэтому я не буду их проверять, а сразу скажу, что вы агент ФСБ», то я скажу следующее, что если вы называете «Медузу» или журналиста, антифашиста в данном случае Солопова сливным бачком и агентом ФСБ, то логика жесткая: или Солопов — агент или вы мерзавец.

И у меня вот такой вопрос. Есть люди, которые сказали, что версия «Медузы», по крайней мере, заслуживает проверки. Например, человек с безупречными нравственным чутьем Александр Подрабинек, — вот он тоже агент? И самый простой вопрос. Раскройте Znak.com и посмотрите интервью с родителями пропавшей Кати Левченко. Это очень искренние люди, которые долго поддерживали всех фигурантов «Сети» и до сих пор поддерживают многих из них, потому что, еще раз повторяю, это частная история. Не существует никакой организации «Сеть»*, ее физически не существует, и поэтому не существует всемирного заговора, который был связан с тем, что эти два человека были убиты. Даже если они были убиты несколькими фигурантам дела — одним или двумя — и это кто-то знал, то это не распространяется на всю «Сеть» по причине отсутствия этой самой «Сети».

И вот родители Кати Левченко, которые рассказывают с восторгом о тех людях, которых они сейчас подозревают. Они говорят, как Кате они нравились, как они цитировали Бродского, как Катя тоже любила Бродского. И вот много ли сейчас молодых людей, которые могут сейчас поспорить о Бродском. Они очень долго верили рассказам о том, которые имелись в дели, что Катя с Артемом встретилась, действительно, под Рязанью с этими фигурантами, и они поехали в Москву и Катя с Артемом поехали в Краснодар.

И вот они говорят, эти родители, что когда они поговорили с Ильей, у них все перевернулось. Вот у меня вопрос к Зое Светову и Виктору Шендеровичу. Вот родители Кати сейчас подали на возбуждение уголовного дела. Вы тоже их назовете агентами ФСБ? Вот этим людям, у которых все перевернулись, которые до сих пор хорошо относятся к большинству фигурантов дела «Сети», которые вспоминают про Бродского, — вы им тоже бросите в лицо это обвинение?

Вот мы очень смеемся над эфэсбэшниками и над Путиным за своеобразный способ мышления, согласно которому, если Навальный пишет о коррупции — или Медведеве, или Мишустине, — то он исключительно агент Госдепа. Нам справедливо кажется, что это такая ментальная конструкция, которая в их мозгу объясняет эту позицию. Вопрос: чем в данном случае Пономарев, Светова или Шендерович, — в данной конкретной ситуации их позиция по отношении «Медузе» отличается от позиции Кремля в отношении к Навальному? Я не хочу об этом думать, мне неприятно об этом думать, поэтому я лучше назову тех, кто об этом написал, агентами ФСБ.

Перерыв на новости

НОВОСТИ

Ю.Латынина Добрый вечер! Это Юлия Латынина. «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Слушайте нас на «Эхе Москвы», смотрите на YouTube-канале «Эхо Москвы» и «Латынина ТВ». Не забывайте, пожалуйста, на нас подписываться. А то интервью Путина Ванденке мы давно обогнали, но хотелось бы еще больше подписчиков и слушателей.

И говорила о материале «Медузы» и деле сети. Я вам рекомендую вам материал, который напечатан в «Новой газете». Это рассказы адвокатов. Он очень скептический по отношению к «Медузе» и он ценен. Я когда его читала, я поставила перед собой два главных вопрос. Первая вещь. О’кей, но была там торговля наркотиками или нет? Вот адвокат Максима Иванкина совершенно не оспаривает, что да, торговля наркотиками была. Он подтверждает, что да, Артем, то есть пропавший человек жил с Мишей, одним из антифа в одной квартире. Иногда там появлялся Максим Иванкин. Иногда туда приходила Катя. Он, действительно, подтверждает, что 30 марта к ним в Пензу на эту квартиру приехал Полтавец. Они вышли из этой квартиры, пошли гулять. По пути их задержали, и это был последний раз. И, действительно, получается, что, по крайней мере, существенная часть этой истории была. Их задерживают с наркотиками, держат день, два, на второй день отпускают. И потом, через некоторое время они уезжают в Рязань. Еще раз: адвокат наших анархистов не отрицает, что была эта часть, что была эта квартира, в которой жили, от нее пошли, их взяли с наркотиками.

Ю.Латынина: Если вы называете Солопова агентом ФСБ, то логика жесткая: или Солопов — агент или вы мерзавец

У меня вопрос к Зое Световой: Даже адвокат не отрицает, что были наркотики — это запрещено писать? Это тоже, как в случае Зои Космодемьянской и Павлика Морозова порочит светлый облик и недопустимо в разгар классовой борьбы? Еще раз напоминаю, что это были наркотики не всего дела «Сети», потому что всей организации «Сеть» не существует. Это были наркотики, с которыми задержали трех конкретных человека.

Второе: в «Новой» приводится полностью фото из дела, опять же предоставленное адвокатами, из чата обвиняемых, в котором как раз Полтавец пишет, что: «Я говорил, что нельзя взаимодействовать с «гражданскими», меня совершенно не слушали». Ему отвечают: «Ты про НЛО?» — так они называли Катю и Артема. Дальше следуют непонятные комментарии адвокатов, которые я просто несколько раз перечла, чтобы понять, что все-таки адвокат хочет сказать. И мне показалось, что адвокат хочет сказать, что даже если этот чат был, то вот, мол, Полтавец сам решает вопрос и больше никто к этому решению вопроса непричастен.

То есть еще раз: из того, что говорят адвокаты, не я, а адвокаты обвиняемых, — это то, что наркотики были, что при этой наркоте были «гражданские», как они их называли — Артем и Катя, — и эти трое — Полтавец и его коллеги — убежали в апреле, тогда же убежали и «гражданские» подельники. И опять же в деле есть их показания, что да, они встретились с ними под Рязанью, и после этого Артем и Катя ушли куда-то в Украину, а эти поехали в Москву.

Для меня эта история с Рязанью очень важный момент, потому что, если бы Артем и Катя просто пропали, я бы сказала — идите, гуляйте, они где-нибудь бегают. Или если бы Артема не дай бог нашли где-нибудь в пензенской или московской канаве, — ну, мало ли, бегает человек, — что с нм могло случиться во время этого бега? Но тут лес под деревней и именно рязанский лес. Напоминаю, что все эти люди занимались своим страйкболом, и они были привычны именно к беганью по лесам.

То есть как я ни верчу для себя, я не понимаю, при каких обстоятельствах Артем мог очутиться в рязанском лесу, кроме того, что его туда позвали люди, которые привыкли, действительно, в свои страйкбольных историях ходить по лесу, спать у костра. Потому что ну, Артем поехал куда-нибудь на грузовике или на электричке.

Ю.Латынина: Это мотивация ФСБ серьезная, что они не хотели суда присяжных, в котором главное дело бы развалилось

Вот то, что эти Полтавец и компания признают, что они видели Артема под Рязанью и дескать, «мы его видели, а потом они куда-то ушли», — это как минимум проблема. Она видна невооруженным глазом. «Медуза» не брала комментариев у родственников и адвокатов. Это безусловное упущение. Она сейчас объясняет, что поскольку родственники и адвокаты знали, о чем будет идти речь, потому что история широко обсуждалась, они просто не брали трубку.

Ну вот новые родственники, адвокаты дали комментарии, и, вы извините, эти комментарии выглядят жалко. Вот есть, например, комментарии «Новой» Ани Шалункиной, которая и жена Максима Иванкина, одного из обвиняемых и двоюродная сестра Пчелинцева. И она сообщает, что Илья говорил ей об этой истории давно, и что когда она стала задавать ему вопросы, он типа сказал: «Не пудри мне голову. Иди подальше… Я знаю, что это так и точка». И на этом общение, — говорит она, — кончилось. Простите, а в чем тут состоит возражение? Человек, который знает изнутри ситуацию, приходит к сестре предполагаемому убийце и говорит: «Слушай, твой брат убил человека, а сестра отвечает: Я не верю». То есть она это рассказывает в качестве чего — в качестве доказательства, что брат никого не убивал?

Теперь о мотивации. Мне кажется, что в тексте «Медузы» содержится абсолютно безумная мотивация ФСБ, которая не предъявляла, согласно «Медузе», это обвинение — а мы знаем, что эфэсбэшники тоже знали об этой истории, что они приходили в тюрьму, что они спрашивали, но не предъявили никогда этого обвинения. «Медуза» пишет, что это потому, что пришлось бы передавать дело в Следственный комитет Рязанской области. Мне кажется, что это безумная мотивация. Мне кажется, что у ФСБ была другая мотивация, которая очень серьезная. Дело в том, что убийство — это 105-я статья, а 105-я статья — это суд присяжных.

И вот как только эфэсбэшники отправили бы в суд присяжных это дело, которое было написано, что подсудимые планировали взорвать всю Россию, и в котором в качестве орудия совершения преступления в обвинении фигурировали труды Маркса и Бакунина, и в котором физически в обвинении было написано, что доказательством вины являются «такие социальные акции подсудимых, как «Еда вместо бомб» и «Дни вегана», то ни в каком суде присяжных основная фабула обвинения не устояла бы.

Мы не знаем, устояло бы обвинение в убийстве. Суд присяжных тоже, знаете, это вещь такая… натрое. Но в любом случае это было бы обвинение только трех человек. И вот, я думаю, что это мотивация ФСБ серьезная, что они не хотели суда присяжных, в котором главное дело бы развалилось абсолютно с треском, с пуком и оставило после себя чудовищное впечатление.

Конечно, это довольно ярко характеризует состояние нашей правоохранительной системы, потому что вот просто такая маленькая деталь, что только после публикации «Медузы» пропало с сайтов управления Следственного комитета по Рязани и Пензе информация об обнаружении в лесу трупа. И когда стали узнавать, почему же она пропала, то ответили потрясающе: «Ну, это же было объявление о неопознанном трупе. А теперь, наконец, этот труп опознали». То есть, в этом смысле, конечно, открылась бездна.

Я считаю, что самое сложное для журналиста — это как раз пойти поперек тех, кто составляет твой референтный круг, а не поперек тех, с кем ты и так борешься. В этом смысле позиция «Медузы» у меня, безусловно, заслуживает уважения, потому что, как это ни тяжело, к этому делу — еще раз подчеркиваю, что это не дело «Сети», это дело трех человек, который, в том числе, облыжно обвиняют по делу «Сети», — надо походить с той же позиции, с которой мы подходим к Павлику Морозову и Зое Космодемьянской. Потому что факты, несмотря то, что думает Зоя Светова или Владимир Мединский, они самоценны. И не факты должны зависеть от наших оценок, а наши оценки должны зависеть от фактов.

Вот еще один человек с безупречным нравственным чутьем — это Лев Шлосберг, написал, что восстановление справедливости заключается не в идеализации, героизации или обелении людей, а в устранении несправедливости как таковой. Он тоже считает, как и я, что, безусловно, здесь есть, что расследовать. Подчеркиваю, это не то что 100% все виноваты, а здесь есть, что расследовать и о чем говорить. Правосудие в стране наступит тогда, когда факты будут сначала о оценки — потом.

Вот совсем недавно в Украине тамошний министр МВД поймал предполагаемых убийц журналиста Шеремета. Ими оказались не гэбэшники, как думали абсолютно все, включая меня лично, а какие-то крезанутые герои АТО. И тоже завизжала украинская патриотическая общественность как недорезанная свинья, и все спрашивали — зачем Авакову это понадобилось? Вот я считаю, что украинская государственность выдержала свой экзамен именно тогда, когда Аваков арестовал тех, на кого указывали улики, а не тех, на кого указывала политическая целесообразность. Потому что вот как ни покажется странным нашим крайне левым, мы выдержим, даже если окажется, что это обвинение в убийстве справедливо, и даже с учетом того, что это даже не нечаевщина, это такой типичный Донбасс.

А вот если мы скажем себе: «Я не хочу слушать эти неприятные вещи и лучше я назову журналиста, который это написал, сливным бачком», — то вот тут-то, оппозиция потеряет всякое моральное право претендовать на то, что она лучше Мединских, за исключением, конечно, того, что Мединский во власти, и он зла может сделать гораздо больше, чем люди, которые находятся в оппозиции заведомо.

Еще раз: вот нельзя, чтобы картина мира оппозиции была устроена так же, как картина мира ФСБ только со знаком минус, а не плюс. Обидно? Да. Досадно? Очень. Я напоминаю, что это абсолютно не отменяет других фантастических дел, которые сейчас лепит ФСБ. Вот одна из последних историй, как они стали шить большой шпионский заговор человеку, который покупал топографические карты 50-летней давности. Это происходит в стране, где каждый таксист пользуется Google Maps. Это в каком тысячелетии, даже не веке живут эти люди?

Ю.Латынина: С Эрдоганом, как и с Путиным, нельзя договариваться ни о чем

Как я уже сказала, с одной стороны, это всё большее сползание страны в 37-й год и абсолютный «Замок» Кафки вроде дела «Сети», вроде дела той несчастной женщины, которая опубликовала фотографии со своей свадьбы, на которой пьяный эфэсбэшник хвастался, какой он крутой эфэсбэшник. Ее теперь тоже обвиняют в разглашении гостайны или, чуть ли, не в шпионаже и измене Родине. Вот эти безумные дела не должны отменять того, что нет, далеко не каждый человек, который сидит на скамье подсудимых, если он говорит, что он не виноват, он обязательно не виноват. Это тоже, к сожалению, не так, потому что мы тоже знаем массу случаев, когда абсолютные убийцы пользовались вот этой наивностью правозащитников.

Когда в деле Политковской правозащитники очень долго, примерно с теми же мотивациями, что вот если человек сидит на скамье подсудимых, значит, он обязательно невиновен, защищали убийц Политковской, исполнителей убийства Политковской, когда та же Зоя Светова подходила к этим братьям Махмудовым после первого суда, на котором их оправдали и спрашивала их: «Ну, что вы теперь будете делать, мальчики, после оправдания?» А мальчики отвечали: «Мы теперь посвятим всю жизнь поиску убийц Политковской».

Мы помним историю убийства Маркелова и Бабуровой, когда тоже правозащитники очень долго защищали убийц Тихонова и Хасис и говорили, что ничего не доказано, что это политические преследования и абсолютно игнорировали доводы обвинения, включая — так, на минуточку! — пленки, аудиозаписи разговоров, которые вели между собой Тихонов и Хасис о убийстве Маркелова и Бабуровой. И правозащитники просто полностью игнорировали все доказательства в деле, они считали, что это безупречная моральная позиция, что если люди говорят, сидящие на скамье подсудимых, что они не виноваты, проще всего сказать, что они не виноваты, потому что у нас же «кровавый режим». Нет, ребята, кровавый режим — отдельно, а люди сидящий на скамье подсудимых — отдельно. Нуту никаких общих историй в уголовщине. В уголовщине всегда важны факты.

Между тем мы тут чуть не оказались втянуты в войну с Турцией. Российская авиация тут на дня продемонстрировала свое подавляющее превосходство в воздухе. И как только исламские террористы, будем называть вещи своими именами, при поддержке турецкий военных захватили городишко Серакиб и Идлибе, прилетела российская авиация, раздолбала там все к чертовой матери примерно так же, как американцы раздолбали россиян под Дэйр-аз-Зором несколько лет назад. А когда Турки сказали: «А чего такое? Мы там были…», русские сказали: «Правда? А мы и не знали».

Россия и Турция фактически на грани войны. Эрдоган бьется в истерике, пытается вернуть себе преимущество любыми способами. Напоминаю, что Эрдоган сначала попросил вмешаться во всю эту историю НАТО. НАТО его послало, потому что в НАТО никто не собирается воевать за исламских террористов. После этого Эрдоган, понимая, что главная его проблема — это то, что его армия гораздо сильнее на земле, но у него нет господства в воздухе, попросил у американцев «Пэтриот», а американцы ему «Пэтриот» не дали, потому что, во-вторых, про Эрдогана, про турецкого султана уже всем всё ясно.

Во-вторых, турецкий султан… вернее, турецкий недосултан только что попросил у Путина, у российского недоцаря… купил С-400. И, соответственно, вы понимаете, нельзя продавать «Пэтриот» тому, кто покупает С-400. И в итоге Эрдоган открыл шлюзы и пытается теперь затопить Европу беженцами с высоким содержанием исламистов, что, собственно, показывает только одно — что с Эрдоганом, как и с Путиным, нельзя договариваться ни о чем. Нельзя иметь дело с этими людьми на международном уровне, потому что, как и турецкий недосултан, мечтающий о возвращении Оттоманской Порты, так и наш недоцарь, они искренне считают, что все международные договоры — это такая глупая бумажка, которую надо подписать, чтобы потом объегорить своего партнера.

Собственно, если подробнее о том, что происходит сейчас в Сирии. Для начала: не происходит ничего осмысленного, потому что если бы сейчас был XIX век и существовала бы Российская империя, которая выполняла бы знаменитое завещание Екатерины, что надо освободить Константинополь (напомню, что в этот момент в Константинополе проживало больше христиан, чем мусульман), то да, я бы, конечно приветствовала деятельность Российской империи в условной Сирии и на условном Ближнем Востоке, где по-прежнему было бы гигантское количество армян, которых еще не вырезали к тому времени, ассирийцев христиан, которых еще не вырезали к тому времени и так далее. Теперь понятно, что всё это не имеет значения.

И вообще, Запад ведет арьергардные бои перед средневековьем, захватывающим Ближний Восток. И речь уже не о том, чтобы Ближний Восток сохранить для цивилизации, что было вполне еще возможно в XIX веке. Речь уже идет о том, чтобы сам Запад, саму Европу сохранить для цивилизации.

Я не знаю, заметили вы или нет, но тут во Франции была удивительная история девочки, французской школьницы лесбиянки Милы — ей было 16 лет, — она болтала в Инстаграме. И к ней пришли правоверные, устроили ей… начали ее хейтить со словами: «Мы тебя тут сейчас разорвем на части… Аллах не велел». В конечном итоге девушка не выдержала и говорит: «Я ненавижу религию, я ненавижу Коран, в нем нет ничего, кроме ненависти» и так далее. И вдруг всё это приобрело во Франции национальный масштаб. Потому что понятно, что в опровержение утверждения, что Коран полон ненависти Миле пообещали отрезать всё что можно, выпотрошить, где возможно. К ней приходило 200 сообщений в минуту о неминуемой смерти.

Но это не важно, а важно, как среагировали на это нынешние французские левые, которые живут в стране, в которой, в общем, когда-то жил Вольтер. Во-первых, полиция открыло дело против Милы за то, что она открыла мусульман. Если честно, это дело закрыли, а второе дело о том, что хейтили Милу, оно осталось.

Министерша юстиции заявила, что пост Милы в Инстаграме — это была атака на свободу совести. То есть это не на Милу напали, а это она гадина. Левый юморист, его зовут Джереми Дитло, он призвал 1600 своих фолловеров участвовать в кампании ненависти против Милы. Мила сейчас под охраной. Она извинилась за форму своих слов, но не за их содержание. Марин Ле Пен заявила, что в Миле больше яиц, чем во всех французских политиках.

Но, как я уже сказала, в этой новой мировой ситуации, которая не имеет отношения к победоносной Европе XIX века любая война в Сирии происходит ни за что. В любой войне в Сирии ни Западу, ни России нечего ловить.

Ю.Латынина: Эрдоган использует всех этих исламских террористов в точности как Путин использует донбасских ополченцев

Но, возвращаясь к тому, что происходит, просто о физических вещах. Как я уже сказала, есть Путин, есть Эрдоган, которые весьма заслуженно призирают современных западных политиков и современные западные демократии, в том числе, потому, что они прекрасно понимают, что демократические режимы никогда не ведут войны, если войну можно не вести. Это то, в чем, к сожалению, авторитарный режим превосходит демократический режим. Кроме того авторитарный режим превосходит демократический режим в политической мобильности, потому что диктатор может в любой момент перевернуть свою внешнюю политику на 180 градусов, а демократия этого сделать не может. Ну, и, соответственно, и Путин и Эрдоган считают, что договоры пишутся — того, чтобы потом половчее кинуть противника. И они в свое время договорились, что в Сирии Асад не будет вести наступление в провинции Идлиб, которая сейчас полна беженцев со всех остальных частей Сирии. А реально, в том числе, конечно, гигантское количество этих беженцев — это террористы и исламисты. Это и Аль-Каида* и Джабхат ан-Нусра*, и недобитый ИГИЛ* — вот это всё туда сбежало.

И они договорились, что Асад не будет наступать, а Эрдоган их разоружит. Естественно, Эрдоган этого не сделал, потому что он использует всех этих исламских террористов в точности как Путин использует донбасских ополченцев.

Соответственно, Асад начал наступать. Понятно, что у Асада войск не так много, но там есть и шиитские иранские ополчения, которые наступают. Против них дерутся фактически террористы. А турецкая армия, которая их поддерживает, более многочисленная и гораздо лучше организованная, чем любое шиитское ополчение, у нее есть фатальная слабость — воздух. И, соответственно, все эти люди наступают при поддержке российской авиации. И при попытке турецких военных и паравоенных перейти в контрнаступление и взять этот городишко Серакиб, который расположен возле стратегического шоссе произошло ровно то, что произошло: вышибли этих прекрасных людей авиаударом из Серакиба. И дальше началась совершенно удивительная история, потому что, обратите внимание, сначала Эрдоган сказал, что он 5 марта встречается с Путиным и будет это обсуждать. Дальше Песков говорит: «У Путина не запланировано никакой поездки в этот день в Стамбул».

Дальше Эрдоган обращается в НАТО, а НАТО делает козью морду и говорит: «Мы вас очень поддерживаем, но понятно, что речь идет о вопросах, которые решаются силой, а вот типа моральная поддержка — созовем, осудим — это всё в пользу бедных». И дальше Эрдоган попытался купить американский «Пэтриот», и тут выяснилось, что Путин, когда договаривался с Эрдоганом в предыдущей итерации, он заодно поссорил его с американцами и с НАТО. Не то что это произошло именно благодаря России, потому что самая главная причина, по которой Турция теперь является достаточно странным членом НАТО, заключается в том, что она перестала быть демократией, она становится все больше исламистским государством, она все более становится Оттоманской Портой. А Оттоманская Порта не может состоять в НАТО. И к тому же Эрдоган посадил в тюрьму огромное количество турецких военных, которые были долгое время гарантией светского развития Турции. Ну, представьте себе просто офицеров НАТО, которые знают, что это случилось с их коллегами.

Как я уже сказала, собственно, эта история о чем? Эта история очень простая. О том, что есть некоторые вещи, которые в мире решаются только насилием, в частности, кому будет принадлежать Идлиб; и о том, что если цивилизованные, демократические, развитые страны престают совершать насилие в качестве средства естественного отбора, то, к сожалению, насилие не исчезает. Оно просто переходит к недоцарям и недосултанам — право его совершения. И в этом смысле мы живем в плохом мире. С одной стороны, у нас нету больше мировых войн, и это хорошо. А, с другой стороны, право совершения насилия перешло к недоцарям и недосултанам, и демократические страны боятся с этим что-то сделать, потому что это не способствует победе на выборах.

Всего лучшего. Подписывайтесь на «Латынина ТВ». До встречи через неделю!

* — организация запрещена в России



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире