'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 15 февраля 2020, 19:07

Ю.Латынина Юлия Латынина. «Код доступа», как всегда, в это время по субботам. Добрый вечер! На самом деле не добрый, потому что я всю неделю хожу под впечатлением фантастического приговора, вынесенного «Сети»(*), вот когда людей сажали на 18, 16 лет. Чтобы было понятно: организации под названием «Сеть» не существует. Это история о том, как людям дали срок за то, что они рыли тоннель от Бомбея до Лондона.

Я каюсь, что я поздно всерьез услышала об этом деле. И когда я стала разбираться, у меня реально встали волосы дыбом. И первое, что я вспомнила, это знаменитый пассаж из «Трудно быть богом», когда Дон Румата слушает разговоры палачей, — «полуголых, грудастых недорослей в кожаных передниках». Помните замечательный разговор: «У костоломки есть такой винт сверху, так он сломался», или: «Когда жиру много, накалять зубец не след — все одно в жиру остынет. Ты щипчики возьми и сало слегка отдери», «Эх, мне бы мясокрутку применить, а я его сдуру ломиком по бокам»?

И там Румата всё это снимает и говорит: «Смотрите, смотрите, друзья мои… Это не теория. Этого никто из людей еще не видел. Смотрите, слушайте, кинографируйте…».

Вот абсолютно то же самое произошло с делом «Сети», потому что все показания были выбиты пытками. Причем, что самое поразительное, когда нам рассказывает, допустим, Дмитрий Пчелинцев, которого посадил на 18 лет военный суд Пензенский.

Вот его показания: «У одного из них руки были в белых медицинских резиновых перчатках». В белых медицинских резиновых перчатках! Они готовились, они подходили научно к вопросу. Если в разных развитых странах медицинские перчатки применяют разные ученые для изобретения новых фантастических лекарств, то эти ребята заимствуют передовые медицинские технологии вот для этого.

Цитирую дальше: «Он достал динамо-машину, поставил на стол, канцелярским ножом зачистил два провода. Сказал мне, чтобы я оттопырил большой палец ноги». Затем человек начинает крутить ручку этой динамо-машины. Дмитрия охватывает чудовищная боль. Он бьется о стену. .Ему говорят: «Мы вот тебе покажем палец и скажем есть — и ты будешь есть». «Контакт плохой, бьет слабо», — пересказывает Пчелинцев слова палачей. Как там у Стругацких? — «полуголые грудастые недоросли».

Вот другая: «В камеру зашли три человека в масках… Я сел, мне завязали глаза какой-то тканью, я был в одних трусах, сзади руки мне завязали скотчем. … Мне начали подавать ток. После чего Вячеслав Шепелев, который держал меня во время подачи тока, — это эфэсбэшник, которого человек, который это рассказывает, опознал, — потому что боль была настолько невыносимая, что у меня дрожали ноги и я падал постоянно со скамейки…»

Это рассказывает Илья Шакурский. Ему 23 года. Он учился на физмате Пензенского университета. После ареста — оцените — он был отчислен за то, что он не посещает занятия. Ну, вот его арестовали, поэтому он не посещает занятия, поэтому его отчистили.

Помогал центру спасения бездомных животных, экологией занимался. Совершенно потрясающая деталь, как он впервые попал в поле зрения полицаев. Он сагитировал одноклассников на очистку от мусора речки Мокши. И вот после этого пришла полиция в школу. Совершенно потрясающе. Когда у нас происходит Шиес или какой-то другой мусорный полигон или когда бандиты выбрасывают мусор, — тут никто не приходит, а когда человек очищает мусор, — конечно, неблагонадежный элемент.

Он за все это получил 16 лет.

Ю.Латынина:Что такое зрелый путинизм? Это откаты плюс электрификация всех мясокруток
Что шили этим людям вот эти «потные недоросли в кожаных передниках»? Во-первых, эти люди были антифашистами. Кстати, тут просто поразительная параллель с «Трудно быть богом» — они умели читать (некоторые с трех лет) — читали Фромма и Фуко, Кропоткина и Бакунина, и даже, страшно сказать, Толстого и Маркса. Оцените: Толстой и Маркс проходят по делу как вещдоки, и книги теперь постановили уничтожить «как средство совершения преступления, не представляющее ценности».

Я не знаю, когда последний раз книги Маркса, — хоть я его и не люблю, являлись средством совершения преступления и уничтожали, ну, наверное, все-таки в фашисткой Германии, простите за банальную аналогию.

И вот шьют им просто реально «тоннель от Бомбея до Лондона» — создание террористической организации «Сеть», которая должна совершить теракты перед выборами президента России и чемпионата мира по футболу, «раскачать, — я цитирую, — народные массы для дальнейшей дестабилизации политической обстановки в стране и поднять вооруженный мятеж». Ввосьмером с помощью карабина «Сайга». Ну просто братья Орловы.

Телекомпания, которая когда-то называлась НТВ, даже сняла фильм о подготовки «Сетью» боевых отрядов в Петербурге и Пензе. А в качестве доказательства показали игру в страйкбол, в которую они играли. Вот согласно ФСБ страйкбол — подготовка к вооруженному мятежу. Команды по страйкболу были ячейками «Сети», а турпоходы — «незаконным овладеванием навыками выживания в лесу и оказания первой медицинской помощи». Страшно даже подумать, какие обвинения ФСБ может предъявить российской сборной по биатлону и полностью доказать их, присоединив провода к генеталиям.

Еще раз надо повторить, что в деле нет не то что доказательств, кроме как полученных методом Веселой Башни. А вот чтобы понять всю дутость этого дела, давайте его сравним с какой-нибудь реальной террористической группой, разоблаченной ФБР США. Вот, например, с Ньюбургской четверкой, Newburgh four.

Четыре афроамериканца обратились в ислам, захотели попасть в рай, и решили, что лучший способ это сделать — взорвать еврейский центр в Бронксе и сбить самолет «стингером». Купили «стингер», купили три бомбы, купили телефоны, сделали взрыватели, присоединили взрыватели к бомбам, разложили их по машинам, поставили машины возле синагоги и еврейского центра в Бронксе и поехали сбивать самолет. Тут их вяжут со «стингером» и всем остальным. Оказывается, что «стингер» ненастоящий, взрывчатка фальшивая, а пакистанец, который координировал их усилия по достижению рая и наслаждению там 72 девственницами — агент ФБР.

Вот у меня вопрос: в деле «Сети» где «стингер», где СВУ с примотанными телефонами, где переговоры террористов? Вот нету. Ну. допустим, вместо них — реально зарегистрированный карабин «Сайга», Маркс, («Наемный труд и капитал») — средства совершения преступления, — банка с аммиачной селитрой и алюминиевой пудрой, которая водится в хозяйстве у всякого уважающего себя анархиста. Да поножи господа бога на 220 вольт, как в «Трудно быть богом».

То есть, вообще, кто сказал, что в России прогресс не стоит на месте? Это в Арканаре была простая мясокрутка, а наши кожаные передники научились к мясокрутке подсоединять электричество. У них получилась электрофицированная мясокрутка. Что такое зрелый путинизм? Это откаты плюс электрификация всех мясокруток.

Вот чтобы было понятно: это люди были не знакомы друг с другом, некоторые из них. Вот 8 обвиняемых, часть из них была знакома. Часть — просто эти люди друг друга не знали, хотя они вместе участвовали в одном и том же террористическом сообществе.

Да, они были антифа, да, частью у них были странные убеждения, часть из них, возможно, находились бы в других странах под наблюдением полиции как потенциально опасные анархисты. Да, это люди, идеологию которых я лично не разделяю. Она левая, она левацкая. В совершенно эти люди голосовали бы за Берни Сандерса.

Я терпеть не могу Берни Сандерса в отличие от Алексея Навального, как выяснилось. Но в отличие от приверженцев Сандерса, которые считают голосование за Трампа преступлением — я рассказывала вам о замечательном агитаторе за Сандерса, который рассказывал, что этих людей, которые голосуют за Трампа, надо перевоспитывать в лагерях по типу ГУЛАГа.

Так вот я не считаю голосование за Берни Сандерса преступлением. Да, они все презирали и ненавидели режим, говорили, что надо что-то делать. И в деле есть масса разговоров о том, как Путин достал. Внимание! Они даже разговоры вели не всегда друг с другом. Это разговоры с другими людьми. Это разговоры с родителями.

И слушайте, ну что? У нас пранкеры повесили в лифте портрет Путина и весь лифт плевался. Их теперь тоже арестовать можно, шить электрофицированной мясорубкой террористическую организацию, сказать: «Весь дом террористическая организация». В качестве доказательства предъявить видеозаписи этого пранка. Это примерно то же самое.

Да, они играли в страйкбол. Да, они ходили вместе по лесам, да у них был кайф от того, что что-то взорвалось. Самое главное — если эти нехорошие люди собирались совершить теракты перед чемпионатом мира по футболу, — ну, повяжите их на месте преступления с закладками СВУ на видео. Это как с журналистом Иваном Голуновым. Если бы он действительно распространял наркотики, почему не повязать его в момент закладки им наркотика или продажи?

Вы обратите внимание: их пытали. Я не буду сейчас о моральной, юридической стороне вопрос. Но представьте себе, вы, действительно, пытаете террориста. Что вы спрашиваете о террористе, если он действительно террорист, и что он вам отвечает? Вы его спрашиваете: «Парень, где ты заложил бомбу?» А вон вам отвечает, где он заложил бомбу. А здесь что спрашивают? «Признайся, что ты лидер организации «Сеть». И человек, которому провода приставили к причинному месту, говорит: «Да, я состоял в организации». И они его не спрашивают, где он зарыл бомбу, потому что он не зарывал бомбы.

Обратите еще внимание: ни одной женщины не состоит в этой организации. Ну, слушайте, как это может быть по нашим временам Me Too? Почему в организации не оказалось женщин? Очень просто: потому что была команда, чтобы не портить женщинами отчетность. Ну, и, возможно — может быть, я идеализирую «грудастных недорослей в кожаных передниках», — им было не так приятно приставлять провода к женским генеталиям.

Я просто напомню дело Олега Сенцова, где Олег и его товарищи собирались взорвать памятник Ленина. Их пытали. Да, там была абсолютная несоразмерность наказания. И там тоже много было абсолютной фигни. Эфэсбэшники пытались пришить к этому делу «Правый сектор», рассказать, что это как-то координировалось из Украины.

Но хотя бы этих товарищей Сенцова взяли со взрывчаткой. Там, еще раз повторю, абсолютная несоразмерность наказания. Но вот одни собирались взорвать этот памятник, который, на мой взгляд, не украшает собой пейзаж. Потому что они собирались, будучи патриотами Украины, выражать свое отношение к аннексии Крыма.

Я еще раз повторяю, у нас страшно, к сожалению, в результате левого правозащитного дискурса, если кого-то схватили и судят с левыми взглядами по обвинению в терроризме, значит, он заведомо невиновен. К сожалению, это очень девальвировано из-за коммунистов, из-за леваков, из-за правозащитников.

Это началось еще с процесса Сакко и Ванцетти, когда абсолютно реальных террористов, которые убили нескольких человек, чтобы завладеть деньгами, которые они собирались потратить на революционные нужны и которых судили за то .что они убили людей, а не за то, что они были анархисты. И коммунисты и вся мировая левая сволочь подняли крик, что нет, их судят просто за убеждения.

У нас была масса, к сожалению, таких неприятных дел. Неприятных я имею в виду, когда демшиза говорила: «Посмотрите, они не виноваты» и тем самым девальвировала понятие невиновности. У нас было ужасно неприятное дело Таисии Осиповой, которая была нацболка, которую взяли опера Центра «Э», которые сказали, что она торгует наркотиками. И там были переговоры, из которых следовало, что она, действительно, торговала наркотиками. Судя по всему, она была наркоманкой, и как часто человек, который наркоман, он еще немножечко… Да, там были свидетели анашисты, да там ее взяли, ее вели, конечно, потому что она нацболка. И занимались ею опера Центра «Э». Но там факт был, что были эти разговоры.

У нас, к сожалению, слишком часто демшиза кричала: «Волки! Волки!» о том, что человека судят за его убеждения, хотя хоть что-то, но было. Иногда это, как в случае Сенцова, было совсем ничего, но, тем не менее, это было. Иногда, как в случае с Осиповой это было сильно преувеличено, но, тем не менее, это было.

Ю.Латынина: Что делать, если ты госбанк и хочешь цифровизации? Конечно, отжать Яндекс
У нас, напомню, с дела Даниила Константинова. Это было первое дело, при котором националиста (Константинов был националист) обвинили в убийстве, которого он физически не совершал и находился в это время в другом месте. И тогда суд услышал доводы Константинова. Я не помню, честно говоря, дали ему условный срок или что-то в этом роде или отправили дело на доследование, но тогда его не посадили на 16 лет.

Здесь — услышьте меня — это свежая практика, этого не было. Дело «Сети» — это абсолютно невероятный прецедент. Потому что напоминаю, в день вынесения приговора пресс-секретарь Дмитрий Песков заявил публике, что «президент неоднократно разбирался с этой ситуации… в данном случае какое-либо иное вмешательство в действия следственных органов невозможно». В переводе: вне зависимости от того, как начиналось это дело — оно начиналось как инициатива какого-то пензенского опера, который хотел выслужиться, лейтенанта, который хотел стать майором, — тот приговор есть отражение личных внутренних установок президента.

И да, понятно, что не президент Путин велел сажать эти людей, но точно можно сказать и про тех энкавэдэшников, которые предъявляли людям тоннель от Бомбея до Лондона. Тоже не то чтобы Иосиф Виссарионович Сталин говорил: А вот теперь посадите Васю и Петю из деревни Мумкино. Тоже это была всегда инициатива людей снизу, которые хотели выслужиться, и тоже всегда инициатива снизу была отражением мира, в котором живет высшее руководство. И в данном случае это отражение мира, в котором живет Кремль, в котором каждый пластиковый стаканчик, брошенный в полицейского — это теракт. А если в страйкбол играют люди, которые читали Кропоткина и в школе программировали, то это вообще конец света.

Кстати, заметьте, что у нас есть боевые отряды вроде тех, которые грабили на Донбассе. И вот они, получается, никакие не боевики и не террористы. Или вот у нас есть видео, на котором разделывают на куски пленного сирийца, режут, пытают, поджигают и даже позируют на этом видео. И получается, согласно логике нашего Следственного комитета, который отказывает в возбуждении дела или в упор не видит ничего, это никакие не боевики, когда люди на видео расчленяют человека и сжигают его. А вот турпоходы в лес и страйкбол — это террористическая организация и «незаконное овладение навыками выживания в лесу и оказания первой медицинской помощи». Вы мне это можете перевести на русский язык, что там написано?

Еще раз: дело «Сети» — это никакой ни эксцесс, это не история перестаравшися провинциальных чекистов, которые сочиняют заговоры ради звездочек и чтобы потом сподручней было кошмарить бизнес. Это отражение нового тренда, причем принципиально другого, отличающегося от всего прочего, что мы видели в 2000-х и даже после 2014 года. Это тред: «Везде, Владимир Владимирович, враги, и только мы вас от них защитим». Это — отражение истовой убежденности власти, что все, кто недовольны тем, что происходит с Россией, — это не из-за чиновничьих дворцов и народной нищеты, воровского правительства и откатов в пять концов, не из-за стремительно, позорного отставания страны во всем, — в медицине, в науке, в образовании, не из-за стремительного превращения России в Арканар. Нет, это всё заговор. И проблема в том, что в этом заговоре уже, похоже, участвует большинство населения России, потому что последний опрос «Левада-Центра» дает Путину популярность 35%? А что такое популярность 35% в авторитарном режиме, где половина респондентов врет или боится?

Вы посмотрите на эти жильцов дома, где пранкеры повесили портрет Путина, и один всерьез не взял под козырек. Как там у Стругацкий? «Смотрите, друзья мои, думал Румата, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Это не теория, этого никто еще из людей не видел». Мы, действительно, этого еще никогда не видели. Это новый тренд. И не думайте, что это будет опасно только, если вы читаете Кропоткина и Бакунина. Вы думаете, что вы, например, читаете Кропоткина и Бакунина, и вы думаете, что вы топ-менеджер. Да, пожалуйста. Карина Цуркан. Оказывается, она работала на румынскую разведку.

Или вы думаете: «Ну, я не топ-менеджер, я не занимаюсь транспортными потоками, я просто свадьбу справляю. Вот справляла свадьбу Антонина Зимина и Константин Антонец в Калининграде. Пригласили на свою свадьбу чекиста. Он нарезался на свадьбе в кисель, стал всем рассказывать, какая он важная шишка в ФСБ. На свадьбе были латыши. Они спросили даму: «А он правда эфэсбэшник?» — «Правда, говорит она». Ну чего, же, если он хвастается? Они просят фотки со свадьбы. Ну, как не отправить друзьям фотки со свадьбы. Всегда ходят на свадьбы профессиональные фотографы, и все эти фотки рассылаются.

Так ее теперь судят за измену Родине. Обоим — Антонине и Константину — корячится по 20 лет. А чекиста… А к чекисту никаких претензий. Чекисту, который напился пьяным на свадьбе и рассказывал, какой он крутой чекист. Какой отсюда вывод? Не приглашать этих «в кожаных передниках» на свадьбу.

Посмотрите на дело 66-летнего ученого Алексея Темирева, который что-то там в Новочеркасске проектировал для Вьетнама сложностью примерно как колесо. Его посадили на 7, 5 лет только что за передачи Вьетнаму, условно говоря, таблицы умножения.

На Виктора Кудрявцева, другого ученого, которого сейчас собираются сажать за е-мейл, отправленный в Вену.

И, собственно, возникает вопрос. Вот у нас тут назначили новое правительство, господина Мишустина для того. чтобы поднимать экономику, чтобы людям стало жить веселее. Я об этом поговорю во второй части программы. Вот как же с этими вводными данными поднимать экономику? Вы смотрите и слушаете «Код доступа». Не забывайте подписываться на наш YouTube-канал «Латынина ТВ», на котором лежит много чего другого кроме «Код доступа»

Еще я до перерыва начну фантастическую историю о покупке «Сбербанка», о том, как государство у государства покупает государственный банк. То есть правительство, в данном случае Фонд национального благосостояния покупает за 2,7 триллионов рублей «Сбербанк» у Центрального банка, которому принадлежит контрольный пакет. И возникает вопрос: что это такое? Это, конечно, совершенно грандиозная операция по обналичке Фонда национального состояния с помощью «Сбербанка». «Сбербанк». в данном случае выступает как инструмент обналички.

Если вы не знаете, как происходит операция по обналичке, есть много способов, в том числе, такой. У вас есть некая сумма денег, которые надо перевести из одного агрегатного состояния в другое, например, из безнала — в нал. И берете и на бумаге изображаете некую фиктивную услугу, например, берете глиняный горшок, говорите, что он стоит миллион и платите миллион за этот глиняный горшок якобы какой-нибудь организации, которая ей владеет. А на самом деле этот миллион вы платите сами себе.

Ю.Латынина: Если Греф переходит непосредственно под контроль правительства, то никто ему не будет мешать
Посредник, который производит всю операцию, берет некоторый процент за комиссию. Кстати, в последнее время этот процент очень высок, благодаря тому, что у нас обанкротилась масса банков, занимавшихся обналичкой. Вы получаете ваши же деньги, но в другом агрегатном состоянии. Вы получаете их в виде, например, пригодном к уплате отката кэшем. Вот ровно то, что происходит со «Сбербанком» с той только разницей, что роль глиняного горшка играет «Сбербанк», а роль помоечной конторы играет ЦБ. А главная цель мероприятия — это перевести государственные деньги из Фонда национального благосостояния, из которого их нельзя тратить на проекты, скажем, друзей Путина, в бюджет, из которого их можно тратить на проекты друзей Путина. А кроме того, этими деньгами будут закрыты долги оборонки перед бюджетом. Эти долги будут списаны, а ЦБ на оставшийся ему процент опять-таки закроет дыру, которая образовалась в результате санации банков.

Надо сказать, что вся эта операция отмечена бесспорной печатью технического гения. Ее придумали очень способные люди в Минфине. И вы будете смеяться, я не хочу сказать, что это какое-то ужасное мошенничество. Вот самое поразительное в этой операции, что ничего страшного в ней нету. Она удивительным образом устроена так, чтобы оставить целыми наших макроэкономических монетарных овец, накормить волков, не дать им разорвать Фонд национального благосостояния и еще на образовавшийся излишек шерсти и мяса заткнуть дыру ЦБ. Перерыв на новости

НОВОСТИ

Ю.Латынина Добрый вечер! Опять Юлия Латынина. Подписывайтесь на наш канал «Латынина ТВ», слушайте нас по YouTube-каналу «Латынина ТВ», слушайте нас по YouTube-канал «Эхо Москвы».

Я рассказывала о фантастической истории обналички части Фонда национального благосостояния путем покупки «Сбербанка». И хочу объяснить в красках, как это происходит. У нас есть Фонд национального благосостояния, к которому все время стоит очередь из прекрасных людей с рукой «дай денег». И дать из этого фонда денег нельзя, потому что, во-первых, это разгонит инфляцию. Во-вторых, понятно, что случиться с этими деньгами — они просто испарятся.

Если помните, Сечин в свое время просил сначала 1,5 триллиона, а потом и вовсе 2,3 триллиона из этого фонда. Надо сказать, что ему не дали. Пришлось пойти другим путем: он стал получать льготы на освоение месторождений. Вот последняя вещь, на которую собирались раздербанить фонд, и вроде она уже даже была одобрена Медведевым, и вроде уже начальник кивнул, — это грандиозный проект «Газпрома» по строительству завода сжиженного газа в Усть-Луге.

Я, кстати, не удивлюсь — я поговорю об этом позднее, — что если Мишустин зарежет этот проект (и слава богу), потому что у нас Медведев никогда не отказывал «Газпрому», а Мишустин — это вам не Медведев, но об этом позже. И вот они все время приходили в эти сладкие ворота и стучались. И Силуанов, в конце концов, придумал, что если 7% ВВП составляет фонд, если ниже — не даем». Вот эта кубышка перевалила за 7%. Они снова все выстроились в очередь, раззявив рты. И задумана была просто гениальная операция. Пункт первый: Минфин говорит: «А давайте мы вместо того, чтобы давать эти деньги людям — «Газпромам», «Роснефтям» и так далее, — мы на эти деньги купим «Сбербанк».

И вместе 2,7 триллионов рублей в Фонде национального благосостояния оказывается «Сбербанк» и это очень правильно. Почему? Ну, по ряду причин.

Во-первых, фонд — это для будущих поколений. И совершенно точно лучше, если этим будущим поколениям, если там будет стоять «Сбербанк», который, действительно, стоит больших денег и, действительно, очень неплохая по российским меркам компания вместо того, что «Газпром» будет строить на это свой завод, который он давно уже собирается строить. Потому что, вы знаете, «Газпром» богатая компания. Если у нее есть деньги, то пусть строит из своих собственных. А если у нее нет денег на строительство завода сжиженного газа, то возникает вопрос: А как же у других гораздо менее бедных коммерческих компаний эти деньги есть.

Во-вторых, вы будете смеяться, это совершенно правильно, что ЦБ, который регулятор, не должен владеть банком. В-третьих, это очень комфортно самому Грефу. Это, конечно, не сильный довод, но это важный довод для Грефа. Вообще, это отдельный разговор — о «Сбербанке», но между Грефом и Набиуллиной всегда существовали определенные трения. Например, потому что у нас Герман Оскарович, как известно, большой сторонник цифровизации. И мы все знаем, что эта цифровизация имела одной из первоначальных своих форм попытку отжать Яндекс. Такая цифровизация по-русски. Что делать, если ты госбанк и хочешь цифровизации? Конечно, отжать Яндекс.

Ю.Латынина: Путин никуда не уходит и не собирается уходить, а для этого надо хотя бы Конституцию поменять
Дальше началась долгая, многосерийная история спасения Яндекса, которую я когда-нибудь расскажу. В кабинет к начальнику ходил Волошин, которому это зачтется. В общем, Яндекс отбили. Греф с тоски купил Рамблер и начал расширяться ровно туда же, куда Яндекс. Если вы заметили, то все эти Сбербанк Такси, Сбербанк Delivery, как только Яндекс куда-то идет с копытом, туда и «Сбербанк» поспевает с клешней.

Все это подводилось под концепцию, которая есть у Грефа в отличие от абсолютного большинства путинских дружбанов, что современный банк как таковой умирает, его будут заменять цифровые компании. Вот есть классический пример — Алибаба, которая начиналась как торговая площадка, но в Китае она выполняет расчеты, она переводит деньги, она дает кредиты, она служит посредником между частным кредитором и частным заемщиков, и, грубо говоря, Греф считает, что если Алибаба будет становиться банком, то «Сбербанк», чтобы выжить, должен стать Алибабой. Это абсолютно правильная концепция, но на ее развитие уходит много денег. Это деньги из прибыли «Сбербанка».

Набиуллиной это не всегда нравилось. И был абсолютно понятный системный конфликт между ЦБ и «Сбербанком», не критический, но системный. К примеру в рамках своей цифровой концепции «Сбербанк». передавал перевод денег с карты «Сбербанка» на карту «Сбербанка». Это очень хороший, простой, удобный перевод, фактически монополизировавший рынок подобных переводов.

ЦБ тогда создал то же самое для всех российских банков. И тогда Греф стал всячески затягивать присоединение к этой системе. Понятна логика ЦБ, понятна логика и Грефа, согласитесь. Там даже ЦБ штрафовал Грефа то ли на 300, то ли на 500 тысяч рублей.

Это я к чему? Мишустин и Греф связаны теплыми личными и профессиональными отношениями вплоть до того, что Мишустин чуть ли не называл себя учеником Грфа в том, что касается цифровизации. И понятно, что если Греф переходит непосредственно под контроль правительства, то никто ему не будет мешать.

Как это будет технически выглядеть? ЦБ получает 2,7 триллиона рублей, что с физической точки зрения означает, что он эти 2,7 триллиона рублей пишет не в строчку А, а в строчку Б. Из этих 2,7 триллионов ЦБ берет себе около 700 миллиардов и затыкает ими свои технические дыры. Это где-то 350 миллиардов рублей долгов ВЭБа, которые образовались в результате увлекательной экономической деятельности прошлых руководителей этого банка.

До прихода туда Игоря Шувалова там творились всякие удивительные приключения. Вот представьте себе поле посреди Иркутской области — я говорю условно, может быть, это не Иркутская область, может быть, это Самарская область. — в поле будка, будка оценена в 5 миллиардов долларов и служит залогом по кредиту, который давно уплыл.

И вот это авгиево болото было осушено Шуваловым и остальное — это санация «Открытия». После этого, что происходит с деньгами, которые получил ЦБ? У нас есть закон о том, что прибыль ЦБ — а это прибыль фактически всё — должен перечислять в бюджет. И вот эти 2 триллиона, получается, ЦБ перечисляет в бюджет. И к вопросу о обналичке. Они попадают уже не Фонд национального благосостояния, из которого их нельзя изъять, а они попадают просто бюджет. И из этого закрывают долги оборонки, видимо, это 700 где-то миллионов и остатки как раз, действительно, раздадут всяким желающим в очереди. Но это будет разовая операция, и всем, кто снова придет за деньгами в Фонд национального благосостояния, скажут: «Извините, ребята, у нас тут Фонд национального благосостояния снова меньше 7%, кубышка закрылась».

Короче, я могу честно сказать, что, мне кажется, эта финансовая история, близкая к гениальности. Вот знаете, есть известная финансовая шутка про две коровы, где на примере коров иллюстрируются разные типы экономических формаций. Она так звучит: Социализм — это у вас есть две коровы, государство забирает обе и дает вам немного молока; коммунизм — у вас есть две коровы, государство забирает обе, расстреливает одну, доит другую, выбрасывает молоко; традиционный капитализм — у вас есть две коровы, вы продали одну, купили быка, ваше стало умножается, экономика растет.

Я, собственно, эту шутку привожу ради истории про венчурный капитализм, которая звучит так: Венчурный капитализм — у вас есть две коровы, вы продаете всех трех коров, котирующейся на бирже компании, используя кредитную линию, открытую вашем зятем в банке; потом делаете своп с помощью ассоциированного общего оффера с тем, чтобы получить все 4 коровы обратно с налоговой льготой на 5 коров, право доения всех шести коров переводится через посредника на компанию на Каймановых островах, которая продает права на все 7 коров обратно вашей публичной компании. Годовой отчет гласит, что компания имеет 8 коров с опцией на покупку 9-й. Вот, мне кажется, эта сделка по продаже «Сбербанка» приближается к этому идеалу венчурного капитализма.

И, собственно, эта сделка, на мой взгляд, первая крупная сделка, в которой фигурирует уже правительство премьера Мишустина, которого, напоминаю в рамках операции, которая почему-то называется, «Транзит», которую лучше называть «отсутствие транзита», потому что понятно, что Путин никуда не уходит.

И вот, понимаете, какой парадокс: Путин никуда не уходит и не собирается уходить, а для этого надо хотя бы Конституцию поменять, в для этого надо иметь хотя бы какое-то одобрение. Рейтинг даже официально составляет 35%, а неофициально так страшно подумать. И, собственно, Мишустина, понятно, что поставили делать поднимать настроение народу, потому что чем больше настроения народа, тем теоретически выше рейтинг у президента.

И в связи с этим я хочу поговорить о том, что будет и не будет делать Мишустин, потому что, прежде всего, надо понимать, что премьер Мишустин — это вам не Дмитрий Медведев. Мишустину дали возможность сформировать команду с неограниченными полномочиями или, точнее, он себе эту возможность взял. Мишустин попросил работать с людьми, которым он доверяет. Вы скажите, это же очевидно, любой человек, который хочет что-то сделать, должен сказать: «Я набираю людей, которым я доверяю». Но, вы знаете, с Дмитрием Анатольевичем такого не было. Вот там как-то всегда получалось, что они оба доверяют.

Ю.Латынина: Мишустина поставили поднимать настроение народу, чем выше настроения народа, тем выше рейтинг у президента
Второе: Мишустин — человек деловой в обоих смыслах этого слова. В каких обоих смыслах? Вот есть факт. Как выяснилось из расследований Навального, близким если не ближайшим, если не интимным финансовым партнером Михаила Мишустина является Александр Удодов, человек многократных талантов, но одним из его талантом были операции, связанные с возвратом НДС, И мы все видели это расследование Навального, а кто не видел, пусть посмотрит. Там Удодов и землю дарил семье Мишустина, на которой стоит его дом. И они вместе в хоккей играют и на фотках вместе. То есть, в общем, это не случайный знакомый. Это с одной стороны — Удодов и НДС.

А вот со второй стороны Мишустин убил технологически как технологию историю с мошенническим возвратом НДС. Должна сказать, что эти две истории в моем уме совмещались настолько плохо, что когда я впервые услышала про Удодова — а это еще до Навального было во всех подметных местах, — я сказала: слушайте, этого не может быть, потому что тот, кто сидит на суку, не режет этот сук под собой. Но факт, что это существует вместе — с одной стороны, Удодов и Мишустин вместе на снимках, с другой стороны, Мишустин, действительно, технологически убил правила мошеннического возврата НДС. И теперь бесполезно это делать. Потому что вы приходите вернуть НДС, А вам говорят: «Ребята, мы бы рады, но вот дырка закрыта».

Есть вторая история, о которой пока Навальный не копал. Ее очень трудно копать, потому что тут только рассказы. Я напомню, что есть система маркировки всех российских товаров, при которой будет собираться по 50 копеек с каждой пачки проданного товара, включая, видимо, зубную щетку. Это долгоиграющая история. Эта история пока не приносит их участникам прибыли. Они, конечно, сделают эту систему, и пока он только на нее расходуются. 50% принадлежит в компании «Ростеху», 25% — Усманову, 25% — фонду господина Галицкого. Понятно, что эта система, она очень в духе всех мишустинских преобразований, которые делала Налоговая служба. В результате, действительно, контролируется каждая копейка, которые не может пройти мимо рта государства.

Есть золотое правило, что некоторые вещи надо знать из трех независимых источников. Вот ваша покорная слуга несколько раз слышала предположение о том, кого именно представляет господин Галицкий в этой сделке и как он туда попал. Потому что понятно, что есть «Ростех» — это отдельно, есть Усманов — это святое. А вот кто представляет интересы Налоговой службы в этой сделке? То есть еще раз: Мишустин деловой человек во всех смыслах этого слова. И третье, что я хочу сказать, что, конечно, Мишустин пришел под определенную задачу. Это задача экономического обеспечения того, что называется транзитом и является не транзитом, а обеспечением перманентной власти Путина.

И, на мой взгляд, это совершенно здорово, потому что многие думали (и я думала, потому что я пессимист), что проблема обеспечения роста рейтинга при падении экономики будет решаться за счет условного Крымнаша — за счет присоединения какой-то Белоруссии и так далее. А если Владимир Владимирович решил ее решать за счет реальной попытки поднятия экономики, — ну, слушайте, это уже хорошо. Не взлетим, так поплаваем. Хуже точно не будет.

Это, кстати, к вопросу, что тут недавно, на этой неделе говорил мой коллега Валерий Соловей. Он говорил, что на этой неделе должны будут приняты какие-то такие решения, судьбоносные, а, может быть, они будут не приняты. И все стали сразу говорить: А что же такое случится — мы начнем Третью мировую войну тили мы аннексируем Эстонию? Что знает Соловей? Там батьку замочат, выезд запретят за границу? И вот это всё такая нострадамовщина, потому что я очень сомневаюсь, что серьезные судьбоносные решения у нас где-то обсуждаются.

Вот то же самое федеральное послание президента, в котором он объявил с бухты-барахты, что в Конституцию вносятся поправки. Там реально никто не знал о том, что это будет. То есть не знал Медведев, не знали люди, которые отвечают за юридические моменты в администрации президента. Ну, может быть, Ковальчук знал, может, Вайно знал, ну, может, еще кто знал. Но просто по тому, что сказал Путин и по неряшливости юридических формулировок видно, что ни с кем там особенно не советовались.

И поскольку знание некоторых принципов освобождает от знания фактов, то если назначают Мишустина поправить экономику, то можно ожидать, например, финансового ужесточения, но точно не ядерной войны. Потому что или ядерная война — или экономика. Так что я сильно сомневаюсь, что есть такие вещи, которые знают только Владимир Владимирович и Соловей.

Четвертая вещь, о которой я хочу поговорить. Почему этого премьера зовут Мишустин, а не Собянин? Если вы помните, летом, когда случилась вся эта история с московскими выборами, ваша покорная слуга сказала, что у этой катастрофы есть две главных жертвы. И первая жертва, очевидно, наша с вами свобода, потому что, конечно, на московских выборах администрация президента, ФСБ и в меньшей степени Московской мэрии была отработана технология недопуска крепнущей и уже сильно оппозиции к парламентским выборам. Вот этот двигатель прогнали на стенде в тестовом режиме: насколько сильные будут волнения, как с ними справиться, как лепить уголовные дела, как рассекать демонстрантов и так далее.

Вторая жертва была — мэр Москвы Собянин, потому что до всей этой истории Собянин, который был гораздо более известным технократом, чем Мишустин, он, собственно, и делал в Москве ровно ту задачу, которая сейчас поставлена перед Мишустиным в масштабах всей страны. Он превращал лужковскую грязную деревню в современный мегаполис первого мира. Он реально поднимал экономику и доходы.

Чтобы было понятно: вот когда Собянин мостил эти улицы плиткой, то там помимо того, что возрастал радикально поход пешеходов, на 30% увеличивается оборот магазинов, соответственно, увеличиваются налоги, соответственно увеличивается бюджет города. То есть это окупается. Все это снижало градус общественного недовольства для очень многих москвичей и обеспечивало нужные власти результаты выборов до лета без всякой такой саддамхусейновщины.

В этом качестве, конечно, Собянин представлял собой колоссальную опасность для силовиков и их союзника Володина. И Собянина всегда мочили. Собянина мочил Навальный по объективным политическим причинам. И совершенно правильно делал, потому что это и есть политическая конкуренция. А даже когда политические оппоненты Собянина мочили его, на мой взгляд, несправедливо, они абсолютно в своем праве. Потому что посмотрите на Америку, кого там мочат справедливо.

Но его также мочили не политические конкуренты, а бульдоги под ковром внутри системы и всё время стучали на него Путину, что у него есть политические амбиции. Разумеется, этих амбиций не то что не было, Собянин их просто не мог себе позволить. Но сам факт наличия человека, который является профессиональным менеджером на фоне премьера Медведева и губернатора Беглова, он автоматически придавал Собянину этот политический оттенок. Потому что это неизбежно: на фоне частично непрофессионального правительства каждый профессионал выглядит как вызов. «Тебе чего, больше всех надо?»

И, собственно, момент истины настал, когда выкинули всех оппозиционеров из списков со словами «У вас тут мертвые души» и всем прочим враньем, которое им было предъявлено. И демонстрация пошла стучаться в дверь мэрии. И заметим, что тогда, когда люди пришли в первый раз стучаться в дверь мэрии, там не было никаких орд ОМОНа, никаких этих золотарей. Люди постучались. И, как рассказывают, звонит Путин, который находится в Сочи, Собянину и говорит: «Ты чего тут у себя Майдан разводишь?» То есть, понимаете, что донесли Путину? — «Ну, мы же говорили вам, что Собянин подозрительная личность, он поощряет это дело, он недостаточно лоялен».

И Собянин как абсолютно лояльный путинский чиновник сделал выбор. У него до этого времени было, как хорошо кто-то написал, два избирателя: один назывался — вот та самая средняя городская среда, а другой назывался — Владимир Владимирович Путин. И, конечно, Собянин сделал выбор в пользу одного реального избирателя, то есть Путина. Он побежал впереди паровоза, он продемонстрировал стопроцентную лояльность Чего стоят одни только иски московских городских структур к Навальному. Соответственно, на Собянина свалились все шишки. И в новой конфигурации Собянин как премьер стал невозможен.

Отсюда — Мишустин, который тоже человек по типу Собянина. Абсолютно лояльный и чисто технический человек, который, тем не менее, если будет технологически делать то, что не делало прежнее правительство, автоматически превратиться в сильную политическую фигуру. Что он будет делать? Исполнять указы президента, давать деньги населению. Понятно, что будет происходить, скорей всего, ужесточение фискальной системы. Если при этом будет происходить снижение налогов, это будет неплохо. Но только при условии, если ужесточение фискальной системы будет сопровождаться снижением налогов. Потому что у нас уже была история, когда Мишустин, будучи еще главой Налоговой службы, реально хотел понизить социальный налог до 22% и поднять НДС и как в анекдоте, удалось исполнить только половину — подняли НДС.

У нас реальный избыток в казне. И если правительство реально ужесточит правила сбора налогов, но при этом: а) снизит налоги, б) еще раз радикально упростит правила их взимания, то я лично будут готова простить Мишустину все остальные частные деловые качества, как Петр Первый прощал князю Меньшикову известные слабости.

Ю.Латынина: Собянин представлял собой колоссальную опасность для силовиков и их союзника Володина
Если финансовое ужесточение не будет сопровождаться радикальным уменьшением налогов, а будет сопровождаться только вышеназванными деловыми качествами, то, конечно, извините.

Вторая вещь, которую реально ждать от Мишустина. У нас же есть Дума, которая называется «бешеный принтер». Она живет, как и ФСБ, своей отдельной жизнью. Там каждый отдельный сумасшедший в попытке заработать очки, придумывает адский бред, который сильно убивает экономику . Это одна из составляющих, которые делают экономику токсичной, не главная, но серьезная. И заметим, что правительство Медведева никогда не было замечено в том, что они пришло к начальнику и сказало: «Вот это плохо, так нельзя». А между тем в целом ряде случаев этот бред возникал вовсе не потом, что приказал начальник, а потому, что кто-то пытался выслужиться. И Медведев никогда к начальнику не ходил и не останавливал этого.

Вот у меня есть о снования полагать, что Мишустин будет ходить, естественно, будет ходить не на ту тему, как сделать Россию свободной, а «Вот, Владимир Владимирович, вы тут скомандовали, чтобы народ жил веселее. А тут Дума принимает эту хреновину — это будет сильно мешать».

В этом смысле, поскольку я не принадлежу к тем, кто считает, что чем лучше, тем хуже, то я — глубоко за. Хотя у меня есть очень серьезные опасения, потому что Мишустин пришел под лозунгом «Рейтинг падает. Давайте сделаем, чтобы людям было повеселее». В общем, мы можем честно заметить, что не то чтобы предыдущие 20 последних лет лозунг правительства был «Давайте сделаем людям хуже». Не то чтобы писалась среднесрочная программа, и в ней было бы написано: «Давайте ради убиения экономики сделаем то-то и то-то». А теперь вдруг концепция изменилась и решили: «Давайте лучше экономику поднимем.

Понятно, что всегда было общее соображение, чтобы экономика росла. Но при этом это общее соображение всегда передавалось разными конкретными историями типа: «А вот давайте отожмем ЮКОС. Давайте создадим госхолдинги. А вот давайте пустим эфэсбэшников арестовывать кого хотят и как хотят». И я боюсь, что этот общий дрейф, он плохо остановим.

Понятно, что Мишустин может прийти и остановить, условно, «закон Яровой», но он же не придет и не скажет: «Владимир Владимирович, для увеличения инвестклимата надо отменить приговор по делу «Сети». И это ставит под вопрос всю затею. Всего лучшего, до встречи через неделю!

(*) организация (группировка) запрещена на территории РФ



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире