'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 27 июля 2019, 19:04

М.Наки 19 часов и 5 минут в Москве. У микрофона — Майкл Наки. Здравствуйте! Со мной по видеосвязи — можете видеть на YouTube-канале «Эхо Москвы» — Юлия Латынина. Юлия, здравствуйте!

Ю.Латынина Добрый вечер! Нормально меня слышно?

М.Наки Да, слышно замечательно.

Ю.Латынина Я должна сразу извиниться перед зрителями моего YouTube, что, соответственно, они увидят это дело в записи. Я надеюсь, что они сейчас пришли на «Эхо Москвы» и на YouTube «Эхо Москвы», потому что бессмысленно что-то записывать, когда ситуация меняется каждую секунду. Вообще, кто бы мог подумать еще полчаса назад, что вдруг Яшина и Соболь освободят, и они поедут, видимо, зарабатывать следующий срок, я бы сказала так.

Это же совершенно потрясающая ведь произошла: большая неожиданная победа гражданского общества. Потому что государство объявило обществу войну, и сегодня было сражение, и сражение это, собственно, продолжается, потому что цыплят по осени считают, посмотрим, как еще там дальше будут разгонять людей. Как-то я не думаю, что на этом всё закончится. Вот еще через полчаса услышим.

Но вот это большая проблема сражений, что они очень часто кончаются не так, как кажется той армии, которая его начинает.

И на самом деле, что произошло за последние две недели, что произошло со всей этой историей, когда отказали по совершенно фантастическими предлогами кандидатам в депутаты, казалось бы, такой небольшой Мосгордумы?

Был взят на вооружение власть очень простой лозунг: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись». В свое время его сказал император Нерон. Но мы знаем, что император Нерон очень хорошо кончил. И мы видели применение этого принципа сегодня. Мы видели, как ОМОН брал Дмитровку, как брал Столешников переулок.

Какая была тактика: сначала задержать лидеров протеста, потом разделить протест, чтобы толпа не была слишком большой и чтобы ее можно было зачистить по небольшим кусочкам. И вот уже из этой толпы брать кого угодно.

И мы видим, что лозунг «Пусть ненавидят, лишь бы боялись» пока не сработал. А это значит, что это поражение. Люди не испугались. И это большая толпа пришла. Еще трудно сказать, сколько пришло, но уж точно пришло как минимум 5 тысяч человек. Для людей, которые понимали, что они идут на бойню, это очень много. Это значит, что на каждого, кто пришел, было минимум еще 10 человек, которые смотрели и махали.

И мы видим, что когда, например, часть толпы вышла совсем недавно на Садовую, то люди, которые ехали в машинах… Вообще, когда человек едет в машине и вдруг видит, что ему перекрыла толпа улицу, он, как правило, очень обижается, потому что ему куда-то надо. У него зуб болит, у него тетка болеет, ему к врачу надо. И мы видим, что значительная часть людей открывали окна и поддерживали толпу. Это очень существенно.

И когда мы смотрим на эту картинку, помимо того, что это очень много людей, это уже есть победа. Очень много людей, которые вышли первый раз, 14–16 лет. И это означает две проблемы для власти, потому что власть всё стареет, протест всё молодеет. И, естественно, мальчик, которому сейчас 14 лет и он вышел на этот протест, он точно доживет до России без Путина.

Второе, что — это совершенно отвратительная картинка, когда задерживают женщин и детей. Это никуда не спрячешь, потому что, когда снимают фильмы и когда мы видим в фильме, как взрослый, одетый в броню мужик бьет ребенка или волочит куда-то ребенка, у нас совершенно однозначные чувства возникают по этому поводу, которые никак невозможно НРЗБ. Не говоря уже о том, что НРЗБ нормальном человеке, но вполне определенные инстинкты. Потому что когда одно старшее поколение пытается убить и задавить младшее поколение, то это ничем хорошим не кончится.

Конечно, отдельная история — это про численность. Потому что сколько они нам сказали… официальные цифры, что митинг был 2 тысячи человек. Уже задержали, по-моему… почти к 700 приближается. Мы прекрасно видим, что задержали явно не каждого третьего и даже, пожалуйста, не каждого десятого.

И вот специально этот день выбрал Владимир Владимирович для погружения в батискафе в воды Финского залива. И он, видимо, рассчитывал, что это будет очередная триумфальная картинка: Вот он, очередной покоритель глубин. А получилось на самом деле дико глупо. Потому что если бы на митинг пришло 300 человек, то, конечно, это бы была правильная картинка: Есть на орел могучий, наш змей подводный, который летает со стерхами, который погружается на дно морей, который достает какие-то, ну если не подводные лодки, то сосуды, в которых хранятся джинны. С другой стороны, есть какие-то жалкие 300 человек, которых пошли и побили. Когда в центре Москвы творится такое, а Путин хранит гробовое молчание, и все СМИ хранят официально гробовое молчание, то, конечно, картинка показывает, что Владимир Владимирович погружается в какое-то другое море на какой-то другой планете.

И это, действительно, абсолютно символическая картинка. В центре происходит, по сути дела, восстание, потому что очень многие люди, которые пришли, прекрасно понимали, что миром уже невозможно договариваться, потому что власть сама сжигает за собой мосты. Ну, восстание — это пока еще, может быть, слишком громкое слово. Восстание — это не когда толпу бьют, а когда толпа начинает стрелять в ответ. Поэтому, конечно, это еще не восстание, это еще не Майдан. Но, согласитесь, это немножечко как Ходынка, во время которой… что там Николай писал? — какой чай вкусный и на бал ходил. Вот это погружение Путина в батискафе, оно выглядит как Николай, который ходил на бал.

И, конечно, еще почему власть проигрывает — потому что, вот я уже сказал, что есть этот принцип: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись»; вот обратите внимание, что у Нерона никаких других идей, которые можно было бы под этот принцип подоткнуть, не было. Вот просто пусть ненавидят и пусть боятся. Не мог представить римскому обществу, которые, кстати говоря, было воспитано все-таки НРЗБ истории о том, «почему меня, Нерона, надо любить».

И мы имеет ту же самую проблему у нынешней кремлевской власти. Потому что, скажем, сталинская власть, которая пока несравнима по репрессиям — гораздо более жестока, — она, там, предоставляла людям какие-то идеалы. Это были абсолютно фальшивые идеалы, но эти идеалы мобилизовали значительное количество народа на то, чтобы они любили советскую власть совершенно искренне, даже если эта любовь подкреплялась где-то на глубине донышка ужасом, что «если я не буду любить, меня арестуют».

Вот мы не видим никакой идеологической прослойки, которая будет поддерживать, собственно, эту власть, кроме той группы интересов, которая непосредственно является бенефициарами этой власти. То есть, грубо говоря, это группа силовиков, которая ворует и грабит.

И я уже говорила на прошлой неделе, к сожалению, один из важнейших итогов совершающейся на нашей глазах НРЗБ, что власть переходит к тому, что НРЗБ социальной группой, интересы которой она выражает, той социальной группой, которую она поддерживает, становятся просто, грубо говоря, тупо силовики. Потому что когда-то, скажем, до 14-го года, может быть, до 11-го, конечно, Владимир Владимирович имел поддержку значительно количества, что можно называть, среднего класса, всех этих менеджеров, все этих креативных ребят, которые ездили в Турцию, которые получали какие-то, пусть минимальные куски от тех денег, которые тогда сваливались на Россию. И, собственно, никто из тех людей не хотел… ну, немыслимо было, что бы в 2007 или 2007 вот в таком количестве такие молодые люди вышли на улицы.

Ю.Латынина: Помимо того, что это очень много людей, это уже есть победа

После 14-го года — это не мое замечание, это замечание Собчак — это была попытка опереться на условный «Уралвагонзавод», на тех людей, которые кричат «Крым наш!» и на люмпенов, кроме «Уралвагонзавода». На такой люмпен-пролетариат, который пьет, сидит у забора, но при этом кричит: «Крым наш!»

И сейчас, наконец, мы видим, что власть переходит к силовикам. Насколько она, конечно, переходит к силовикам, на какое количество времени, сказать трудно. Когда я смотрела всё это, я вот о чем думала — что в России небольшое количество молодежи, и на это у Кремля наверняка расчет. Вот есть такой термин в современной социологии youth bubble — молодежный пузырь.

И вот, конечно, «арабская весна» и Русская революция 17-го года Февральская, они, безусловно, были обязаны своим существованием молодежному пузырю, потому что молодые люди… Ну как, это нормальный человеческий инстинкт, даже еще инстинкт молодого шимпанзе — бросать вызов молодому вожаку, бросать вызов старому альфа-самцу. Вот когда молодых, подрастающих альфа-самцов мало, то, соответственно, «арабской весны» или чего-нибудь в таком роде не происходит.

В чем признаки слома политической системы? Напомню, что раньше для Путина выборы были, безусловно, выгодны. Они его легитимировали. Можно сколько угодно говорить о том, что на этих выборах ему подбрасывали голоса, что сгоняли каких-то бюджетников, что были карусели, караваны и так далее. Тем не менее, даже с учетом мелких и не мелких крапленых карт, которые сдавала себе власть, понятно, что Путин все равно побеждал. И в 99-м году он, тем более, победил. И побеждал и в 2004. Он, соответственно, вполне победил в 2012. Ну, может быть, во втором туре.

Насчет 2018 — это на самом деле большой вопрос. Потому что, я думаю, что если бы власть допустила Навального к выборам, то то, что мы имеем сейчас, мы, наверное, имели в 2018. Есть у меня сильное подозрение.

И очевидно, что если по такому небольшому поводу как выборы в Мосгордуму, которая ничего не решает, власть решила произвести такую капитальную зачистку, то это, очевидно, означает, что она готовит все-таки какие-то важные перемены, что эти перемены НРЗБ, потому что перед Путиным стоит проблема 24-го года, и мы понимаем, что он вряд ли будет ждать 24-го года для того, чтобы начать ее решать. И скорей всего, мы в течение буквально нескольких месяцев НРЗБ пересматривать Конституцию или что-нибудь такое, для чего, так казалось власти, лучше не иметь даже в Мосгордуме этих вот нехороших люди, всяких Соболей и Ждановых, которые вдруг раскроют рот и что-то начнут говорить.

Я полагаю, что власть просчиталась. На самом деле понятно, что в любой «Игре престолов», особенно в любой эволюции выигрывает не тот, кто сделает все правильные шаги, а тот, кто сделает меньше ошибок. И пока мы видим, что власть все-таки сделал несколько ошибок, в которые отчасти сама себя загнала, не ожидала, видимо, этого.

Ю.Латынина: Погружение Путина в батискафе, оно выглядит как Николай, который ходил на бал

Сначала, конечно, не ожидала, что кандидаты в депутаты Мосгордумы оппозиционные реально соберут те самые 3% голосов избирателей в собственных округах — ту издевательскую планку, которую она поставила и которая в результате превратилась приемом дзюдо со стороны оппозиции в избирательную кампанию, которая была проведена еще до начала выборов, и которая оказалась чрезвычайно успешна. Потому что, я напоминаю, что если вы 3% собираете в таком округе, как 43-й, в округе, где огромное количество людей просто не живет, в округе, где очень трудно обойти все дома, потому что в части домов живут слишком богатые люди, которые просто не выйдут вам навстречу. Они, может быть, потом, за вас проголосуют, если придут на выборы. Или они живут на Рублевке, или они живут за границей. И если вы собираете 3% — это означает, что вы уже победили.

И все мы понимали, что то, что происходило перед этим митингом предыдущие два дня, это были показательные акции устрашения. Ну вот когда у Константина Янаускаса ломали руки папке, которому 77 лет, причем обыск устраивали в том месте, где Константин не живет, понятно, что… я уж не помню, как это там… даже уголовники, в общем, договаривались не трогать родителей. Это значит, что отменены все и всяческие тормоза.

И, соответственно, я могу сказать, что у меня есть, вообще-то, две новости — хорошая и плохая. Плохая заключается в том, что в России объявлена война народу, не оппозиции. Потому что оппозиция называлась оппозицией, пока это было очень небольшое количество людей, которые представляли в основном сами себя или какой-то Фейсбук. Вот то, что мы видели на улице, это был народ. Это была, может быть, молодая часть народа, молодежь, но, соответственно, когда объявляется война, это означает, что в стране начинается диктатура, в стране начинается господство силовиков, тех самых чекистов с грязными руками, больной головой и каменным сердцем.

Вот эти прекрасные люди, которые подкидывают Голунову наркотики, которые в свободной от работы время, как мы знаем теперь, грабят банки, которые имеют у себя по 12 миллиардов рублей наличными, — вот эти люди теперь главный оплот власти.

А хорошая новость заключается в том, что, как я уже сказала, они единственный оплот, потому что власть теряет стремительно легитимность. В истерике она потом, что, собственно, неизбираема. И потому что мы видели результаты выборов в Хакассии и, вообще, на Дальнем Востоке, где против некоторых губернаторов выставили «тумбочки» и победили «тумбочки». Власть отныне противостоит не просто оппозиции, власть противостоит народу.

Раздавались голоса: «Зачем играть с властью по ее правилам? Зачем вообще стремиться на выборы? Зачем подставлять себя под дубинки омоновцев?» Ответ: Потому что это единственный способ эффективный дать понять, что против власть отныне не одна только оппозиция, которая говорит о себе в Фейсбуке.

К сожалению, неправда, что насилие неэффективно. К сожалению, неправда, что полицейские дубинки ничего не значат. Это потом, когда историю пишут, начинают говорить: «Ну, конечно, после того, как кого-то побили, народ возмутился и вышел на улицы. На самом деле мы видим, что насилие достаточно эффективно для подавления народных выступлений. Да даже вот посмотрим… да и, собственно, Владимир Владимирович много раз давал понять, что он не покинет власть сам, что он считает слабаком Януковича, который взял и сбежал. Типа парочка выстрелов раздалась на Майдане, а потом — раз! — и все слились.

Ю.Латынина: Насилие делит нацию надвое. Оно переходит в ситуацию из выборов войну

И вот мы можем посмотреть по части эффективности насилия на Венесуэлу, где Владимир Владимирович поддерживает Мадуро, и, собственно, Мадуро был по слухам уже готов сбежать, но не сбежал. Начался новый раунд насилия. Мы видим, что насилие эффективно. Но вот что делает насилие — оно, конечно, делит нацию надвое. Оно переходит в ситуацию из выборов войну. Потому что, скажем, у того же самого Мадуро какое-то время после того, как Гуайдо объявил себя законным главой Венесуэлы, была возможность просто куда-то улететь и где-то там отсидеться. Теперь такой возможности у Мадуро нет.

Очень точно сказал вчера Пастухов, что власть вышла из существовавшей для себя раньше зоны комфорта. Потому что предыдущая зона комфорта — это такие точечные латентные репрессии. А вот открытое насилия — до сих пор она за пределы этого не выходила, и это уже отчасти является для нее поражением.

Я скажу в этом смысле чуть по-другому. Когда власть могла побеждать на выборах, она побеждала на выборах. Теперь мы видим, что она реально не может побеждать на выборах. И, скажем, та же «Единая Россия» уже совершенно не избираема. И это принципиальная разница.

Вот помните, как у Пушкина: «Свет мой, зеркальце скажи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?» И всегда зеркальце — и в 2004-м, и в 2008-м (ну, считайте, когда побеждал Медведев) — отвечало: «Ну, конечно, ты, Владимир Владимирович, всех румяней и белее». И вот зеркальце внезапно отвечает… Не в том дело, что оппозиция выдвинулась на выборы, сняли же её ровно потому, что она могла выиграть. И когда у нас, знаете, всегда спортсмены — фигуристы, Роднина — всё «Путин родимый», — вдруг, знаете, спортсмен, футболист заявил, что Путину пора уходить. А это уже голос поколений, это уже меняющаяся история. Как там раньше пели молодые? «Хочу такого, как Путин!» А теперь поют: «Я выхожу на улицу гладить кота, а его сбивает тачка мента».

И, собственно, почему это случилось на московских выборах? Потому что, как вы помните, на президентские Навального не пустили, и я думаю то же самое — опять же мы можем сказать, что президентские выборы как протестная ситуация была Навальным не отыграна в полной мере, он же тогда не запустил «умное голосование», он не сказал: «Голосуйте за любого, кроме Владимира Владимировича», он же не поддержал Собчак.

Я не хочу сказать, что Навальному надо было поддержать Собчак. Я даже думаю, что он, скорей всего, правильно сделал, потому что, судя по всему, скажем так, Ксения Анатольевна — человек слишком широкий, чтобы заниматься одной политикой. Одна политика ей скучна, и как политик она, видимо… то есть она не вела ту избирательную кампанию, по итогам которой было бы не стыдно на нее поставить. Но это даже было еще неочевидным в самом начале кампании, тем не менее, Навальный совершенно правильно со своей тактической точки зрения решил, что Собчак даже теоретически может быть ему соперником — и зачем?

Ну, так вот я просто о том, что если бы Навальный во время президентских выборов объявил «умное голосование», то мы бы имели приблизительно такую же ситуации.

Более того, и на этих же выборах московских был, собственно, вариант, который я до сих пор не могу понять, почему власть не применила. Почему она, скажем, не разбила оппозицию в процессе выборов точно так же, как сейчас ОМОН разбивал людей на площади, чтобы не было большой толпы?

Скажем, представьте себе, не зарегистрировали бы одну Соболь и Яшина, вот просто не зарегистрировали бы Соболь и Яшина, а всех остальных бы зарегистрировали. И, я думаю, что народ не повалил бы на улицу с такой страстью, потому что даже как бы была ничья, даже была бы отчасти победа. А вот Гудков идет, а вот Галямина идет. Ну, хорошо, ладно.

Тем не менее, ребята, действительно, поставили ва-банк, и поставили ва-банк, я так понимаю, именно в предвкушении того, что осенью или в августе грядут большие политические изменения, и перед этими политическими изменениями надо полностью зачистить поляну. А, как мы видим, поляна зачищается плохо, и я могу честно сказать, что то, что Яшина и Соболь отпустили из суда, у меня как-то пока не укладывается в голове. Если честно, я не очень верю в то, что это произошло благодаря многочисленным протестам, я скорее думаю, что там готовится какая-то другая большая подлянка.

И откровенно говоря, одна из вещей, которую я боялась, которая не произошла, по счастью, на этом митинге… У нас же есть еще этот пригожинский штаб, который, как пишет издание «Проект», говном обливал кубы Соболь, ролики про Яшина снимал — вот эта история. Я со страхом думаю, что было бы, если бы во время всей этой истории бросили в омоновцев какую-то дымовую шашку… Кстати, это ровно неделю назад уже произошло, и там даже какого-то человека арестовали совершенно невидного, не имевшего отношения к этому. Потом корреспондент издания «Медуза» нашел человека, который бросил дымовую шашку, и это оказался директор какого-то патриотического фонда. То есть явно, очевидно провокатор.

Ю.Латынина: Не верю, что Яшина и Соболь отпустили из суда из-за протестов. Скорее всего, готовится другая подлянка

Вот я, честно говоря, скорее удивлена и обрадована отсутствию провокаторов на этом митинге, потому что у меня будет даже более пессимистический прогноз.

М.Наки Мы сейчас прервемся на выпуск новостей, а затем после них вернемся к программе «Код доступа» с Юлией Латыниной. А на YouTube канале «Эхо Москвы» также идет трансляция. Слушаем новости.

НОВОСТИ

М.Наки 19 часов и 34 минуты. У микрофона — Майкл Наки. С нами на связи — Юлия Латынина. Программа «Код доступа». Я тут скорее для подстраховки. А вот на Трубной — сообщают, — что там уже скапливаются силы ОМОНа, пока кандидаты незарегистрированные, но отпущенные сегодня — Илья Яшин, Любовь Соболь, Иван Жданов, — пока еще не прибыли туда, но уже скоро должны появиться. А задержали пока всего одного человека. И полиция, как сообщают, ведет себя мирно. А мы продолжаем.

Ю.Латынина Но, видимо, ждут Соболь и Яшина, чтобы задержать… как они там сказали по поводу Соболь? — насчет клопов: «Мы не Соболь выносили, мы диван с клопами выносили». Вообще, я думаю, что когда гражданин по имени Реут из Мосгоризбиркома это сказал, это, конечно, была такая фрейдовская оговорка. Мне еще очень нравится, что после этого он заявил, что Мосгоризбирком обратиться в Следственный комитет из-за срыва заседания Любовью Соболь. И, в общем, совершенно непонятно, если выносили не Соболь, а диван, на кого будет подавать Реут — на клопов, которые препятствовали?

Вообще, честно говоря — это не мое сравнение, — один мой приятель говорит: «Слушай, но это всё мы наблюдали в 90-х года, когда, помнишь, были акционерные собрания, и там народ пугался миноритариев, и чтобы не пустить миноритариев на акционерное собрание, перерыли дорогу, завели уголовное дело, грузовик разбили на дороге, сказали, что наводнение, сказали, что всё заминировано. А то вдруг миноритарии спросят, сколько воруют?»

И проблема-то, конечно, в том, что это уже не совсем миноритарии, потому что похоже, что у них далеко не контрольный пакет, но у них это пакет стремительно растет. И, конечно, возникает вопрос: А стоило ли огород-то городить? Вот очень многие сейчас говорили, во-первых, что такой Мосгордума? Чемодан без ручки. Во-вторых, сколько там — 45 депутатов в этой Мосгордуме, которые ничего не решают. Ну, было 20 оппозиционных депутатов. Ну, зарегистрировали бы, допустим, из них 10 или 15 и 7 бы выиграли выборы — ну, что такое 7 из 45?

В этом смысле, конечно, я должна сказать, что со своей точки зрения власть права, потому что историческая закономерность заключается в том, что революции начинаются не тогда, когда возникли НРЗБ, а тогда, когда власть идет на уступки и дает слабину.

Я боюсь, что Владимир Владимирович выучил хорошо этот исторический урок, даже слишком выучил, потому что как-то у него всегда его режим характеризовался даже при сравнительно травоядном начале полным отсутствием обратной связи с обществом. То есть всегда считалось, что прореагировать на то, что требует общество — это прогнутся.

Но исторически, тем не менее, это правда. Потому что если мы посмотрим… король Карл I английский созвал парламент — и понеслось. А не созывал бы, может быть, и не потерял бы головы. Созвал Людовик XVI Генеральные штаты — и понеслось! Не созывал бы, не было бы ни Мирабо, ни Робеспьера. Отрекся Николай II — и понеслось. Не отрекался бы — неизвестно еще, что было.

И в этом смысле те «оранжевые революции, которыми Сурков Путина пугает с 2003 года, действительно, они все происходят после половинчатых выборов. Они происходят всегда после ситуации, когда власть провела выборы, в выборах победила оппозиция — власть не признала результаты. Владимир Владимирович смотрит на трудности своего коллеги и, я бы сказала, своего духовного близнеца Эрдогана, у которого даже в Стамбуле победила оппозиция.

Владимир Владимирович изучил внимательно опыт обоих украинских революций и опыт товарища Януковича, который имеет сомнительное отличие быть президентом, которого умудрились свергнуть дважды. Правда, так было еще с афинским тираном Писистратом.

И, соответственно, рецепт власти этой понятен: Выборов в России быть не должно ни при каких обстоятельствах. Но вот при небольшой поддержке этой самой оппозиции, это бы всё играло.

Ю.Латынина: Значительная часть водителей открывали окна и поддерживали толпу. Это существенно

А вот сейчас я посмотрела данные фонда «Петербуржская политика», который опрашивал-то не сейчас, опрашивал еще только 22 июля. Оказалось, что о протестных акциях знает 41% москвичей, и что-то слышали о них 17,3%. И вот эти люди, которые больше половины знают о протестных акциях, включают телевизор, смотрят и видят там батискаф. А потом они выглядывают в окно и видят, что там перекрыли, пусть на некоторое время, пусть поразбежались — Садовую. И более того, оказывается из опроса фонда «Петербуржской политики» поддерживают и готовы участвовать в митингах 10,9% москвичей. Просто поддерживают 20%. Ну, слушайте, что называется, не в коня корм. А где плитка? А где все эти замечательные бордюры?

И отсюда у власти… я бы, конечно, не сказала, что это паника, она, конечно, старательно скрывает эту панику, и она говорит: «Ну, это мы типа клопов давим…». Но, все-таки, знаете, клопов так не давят. Это все-таки если не паника, то неприятное покалывание. Отсюда всякие удивительности типа той же самой статьи 141, по которой возбудили дело, фигурантами которой могут стать теоретически Соболь, Галямина и все остальные.

А я вам напомню, что статья 141 «Воспрепятствование выборам», она, как бы это сказать… она скорее для Горбунова и Реута, она для Памфиловой. Потому что Элла Памфилова тоже за всё это отвечает. И если она хочет сохранить эту репутацию, которую она пыталась как-то в течение этих многих месяцев сохранить, то все-таки лучше работать в каком-то более приличном месте, например, в борделе. Потому что статья 141-я, она для эксперта, которая признает поддельной подпись Яшина и для Реута, который, когда Яшин приводит людей, которые за него подписались и говорит: «Вот эти людей, они за меня подписались, они говорят, что их подписи настоящие». А Реут отвечает: «А вы знаете, нас это не убеждает. Мало ли как вы их подкупили или запугали».

Вот эта статья 141 — бегловский этих троллей. Мы уже забыли совсем про славный город Питер, в котором не давали кандидатам зарегистрироваться. И прилепить эту 141-ю статью людям, которые протестуют против того, что против них и избирателей совершили горбуновы и реуты, — ну, это сложно даже для Басманного суда, который может почти всё, который может доказать, как в известном классическом тексте, что люди ходят на боках и что люди ходят на руках.

Но помимо этого есть же еще Европейский суд, который я, правда, не очень люблю а евробюрократию, но все-таки этот для него кейс и статья 141-я там точно не выживет. И вообще, кода я на всё это смотрела, у меня родилось подозрение, что всё это было сказано древними греками, когда они сложили легенду про царя Эдипа. И когда они сложили легенду против всех других самосбывающихся пророчеств, когда человеку чего-то предрекли, он в ужасе бежал от этого всю жизнь, а оказалось, что в результате его целенаправленных действий то, чего он боялся, с ним и случилось.

Вот у нас в политике происходит такой грандиозный Эдипов комплекс, потому что Владимир Владимирович всю жизнь боялся «оранжевых революций». Ему сказали — еще Сурков сказал в 2003 году, — что вот есть специальные технологии, и для того, чтобы эти «оранжевые революции» загнать как джинна в бутылку, он делал и то и другое, и третье, и пятое-десятое — Кремль.

И, собственно, всё, что он делал, действительно, это «оранжевую революцию» приближало. Потому что мы знаем, какой рейтинг у Владимира Владимировича сейчас — 32%. Помните, знаменитый скандал — по-моему, это ВЦИОМ мерил, 32% получилось — на следующей день рейтинг подскочил до 72%.

Ю.Латынина: Рецепт власти этой понятен: Выборов в России быть не должно ни при каких обстоятельствах

Ну, 32% — слушайте, ниже только у Макрона. Это не рейтинг победоносного автократа, в стране которого промывают 20 лет людям мозги, как он поднял ее на ноги. Это рейтинг автократа, стоящего на краю пропасти. Потому что 32% в переводе с социологии на реальность, это значит, что рейтинг равен нулю. Потому что из чего складываются 32%?

Ну, во-первых, они складываются из людей, которые соврали социологам, потому что страшно. Это большое количество людей, которые так говорят.

Во-вторых, конечно, они складываются из тех бабушек старше 65, которые еще смотрят программу счастливого резидента Италии Соловьева и счастливого гражданина Британии Брилева, которые нам объясняют, как нас ненавидит Запад, как Путин поднял Россию с колен. Проблема в том, что бабушка не выйдет на площадь. И если ей завтра покажут не Соловьева с Брилевым, а, условно говоря, дворцы Путина и окружающие деревни без газопровода, она будет думать по-другому.

И самое главное, в этот рейтинг 32% входит та группа интересов, которая живет, потому что Путин дает ей возможность побыть его опричниками; те люди, которым позволено охотиться на русский бизнес, на встречных и поперечных. Доходит дело до смешного. Когда я читаю новости про росгвардейцев, которые ребенку подбросили наркотики в Питере.

М.Наки 200 тысяч требовали, да.

Ю.Латынина Я, конечно, понимаю, что там не всё так просто. Когда мне говорят, что ребенок позвонил 911 — это, конечно, всё смешно, потому что ребенок, видимо, позвонил папочке, и росгвардейцы, видимо, подбросили наркотики не тому ребенку, обознались. Но понятно, что это был, видимо, не первый ребенок, которому они подбросили, видимо, это у них была постоянная такая производственная необходимость. И тоже их можно понять, потому что они смотрят того же самого Навального, они видят, сколько у товарища Золотова стоит капуста. Они думают: «А чего, мы хуже начальника с его «золотой капустой» на плечах?»

И вот, конечно, эта группа, которая работает на государственных подрядах, которая ворует в пять концов, — это самая весомая группа поддержки Путина, потому что она вооружены и потому что ее благосостояние, благосостояние ее семей напрямую зависит от сохранности режима.

И, собственно, главное, что заставляет этот режим тикать — он устроен так, что он позволяет социально близким делать социального далекими всё что угодно в надежде, что социально близкие будут защищать режим до потери всего чего угодно, и, кроме того в надежде, что они создают в обществе некую клиентскую структуру, которая в свою очередь за этими социально близкими как-то будет поддерживать режим.

Вообще, я хочу обратить ваше внимание, что это на самом деле такая, очень старая структура общества, то есть все на свете архаические государства, начиная, я думаю, с империи Саргона Великого, который одним из первых построил крупную, протяженную империю на обломках шумерских самоуправляющихся городов-государств. Вот они все были построены таким архаическим способом.

Это означило, что приходила к власти некая группа интересов, которая могла бесконтрольно пользоваться и присваивать себе и власть и деньги и которая считала, что в стране не должно быть денег, кроме тех, которыми она распоряжается, потому что в противном случае эти деньги, которыми не она распоряжается, могли подорвать ее власть.

И эти страны, которые существовали очень много тысячелетий, они начали исчезать в XIX, XX веке, потому что они не выдерживали конкуренции с нормальными рыночными системами. К сожалению, сейчас, когда левые всё больше и больше существуют в мире и когда пацифизм все больше и больше торжествует в мире, и исчезла возможность военной конкуренции, потому что эти архаические режимы были очень устойчивы, но они просто физически не выживали перед лицом молодой, наглой, зубастой колонизаторской Европы. А когда Европа ушла на пенсию и перестала заниматься колонизаторством, то, соответственно, эти режимы стали опять возрождаться по всему миру.

Так вот я к тому, что это очень старая форма общественной организации. И у нас она повторяется. У нас только, естественно, такая архаическая форма общественной организации подразумевает очень архаичную экономику. Не может существовать нормальная экономика в стране с такой архаичной формой организации. И вот этих людей у нас много. У нас Нацгвардии 340 тысяч человек. И хотя это называется Нацгвардией, это те же самые Внутренние войска. А вспомните, вообще, это же фантастическое называние: Внутренние войска. Во всем мире, вообще-то, внешние войска.

Армия создана для того, чтобы воевать против врагов внешних. А если у вас есть внутренне войска, то это значит, вы считаете свой народ собственным врагом. И когда нам говорят, что у нас оппозиция маленькая — ребята, если вам нужно 340 тысяч человек, чтобы воевать с оппозицией, то значит, вы воюете не с оппозицией — с народом.

Вот в сое время у Внутренних войск были БТР и гаубицы. Вот у этих… вы заметили, что одна из немногих вещей, где у нас двигается технический прогресс и где у нас создаются какие-то новые инвентарные наименования — то вот БТР «Каратель» (или это БРТР или поменьше машина для разгона толпы). Назвали то как — «Каратель»! Кому в голову пришло назвать так эту машину? Посмотрите на Золотова, как я уже говорю, с «капустой» на плечах. Естественно, Золотов свято верит в то, что строй, который позволяет ему поставлять капусту и всё остальное в два раза дороже, — это и есть спасение России, потому что, как писал в свое время граф Толстой, человек верит и оправдывает то, что ему выгодно. И, конечно, Золотов свято верит, что кому это не нравится, тот агент Госдепа.

И, собственно, конечно, вариант — это самый главный вопрос, который, Наверное, все сейчас тревожит — это перспективы власти. Потому что власть того рода, которая у нас начинает постепенно… Как я уже сказала, всё очень просто. Пока не надо было насилия, власть обходилась без насилия. По мере того, как без насилия она перестанет выживать, она будет прибегать ко все большему и большему насилия.

И вот я хочу обратить внимания, что власть такого рода, архаическая, она держится всегда на двух китах: на лжи и насилии. И вот я хочу обратить внимание наших слушателей, что с ложью у нашего режима совсем плохо.

Вот много раз говорила, что не умеют эти люди лгать. Вы мне скажите: «Как не умеют! А Небензя, который в Совбезе ООН говорит, что Скрипалей отравили уже в госпитале? А история с МН17, когда мы рассказываем, что это трупы были несвежие, то это был «Бук», то это был не «Бук», то «Бук» был украинский». Я отвечу: Вот именно, если ложь называют ложью, это уже не ложь. Я бы сказала, что это плохая ложь, то некачественная ложь. Я бы называла это правилом Мюнценберга.

Все знают, что был такой Геббельс. И возникает вопрос: хороший Геббельс был пропагандист? Ответ: плохой. Потому что все знали, что есть такой Геббельс, и что он пропагандист. А хорошем пропагандистом был предшественник Геббельса коммунистический недостижимый идеал, на которого Геббельс всё время пытался равняться. Это Вилли Мюнценберг, человек, о котором я много раз рассказывала, и сейчас не буду углубляться в подробности.

Это приятель Ленина, немецкий коммунист, который заведовал всей коммунистической пропагандой за рубежом и некоторые пропагандистские удачи которое не превзойдены до сих пор. Например, огромное количество левых мыслящих людей и даже правых искренне уверены, что Гитлер сам поджег Рейхстаг, чтобы иметь предлог, чтобы уничтожить коммунистов. А Гитлер, действительно, не поджигал Рейхстаг. Рейхстаг, действительно, поджег сумасшедший коммунист-одиночка Ван дер Люббе, не вполне нормальный человек. И для того, чтобы создать легенду о Гитлере, который поджег Рейхстаг, Вилли Мюнценберг провел в Лондоне процесс, на который было приглашено от всех «полезных идиотов» со всей страны по представителю.

И на этом процессе выступал, допустим, человек с мешком на голове и говорил: «Я сотрудник СС, и я знаю, что Ван дер Люббе был любовником Эрнста Рема. Этот человек с мешком на голове был Альберт Норден, издатель газеты «Роте Фане», коммунистической. И все эти «полезные идиоты» смотрели и думали: «Да, конечно, может быть, это и не очень хорошее свидетельство, но ведь это так прогрессивно — решить, что Гитлер поджег Рейхстаг.

Я к тому, что вот Мюнценберг уже давно мертв. Он был убит сталинскими агентами еще во Франции, когда в нее вошли немцы. А вот история про Рейхстаг живет до сих пор. Вот это хорошая пропаганда. Если мы сравним любое большое вранье в истории человечества с потугами наших пропагандистов, то это даже смешно Я не знаю, даже не будем возвращаться к коммунистической пропаганде. Просто сравним нашу пропаганду с палестинской.

Живут люди, которые построили чудовищное государство… общество, точнее, которое держится на идее «Уничтожим Израиль, вырежем всех, а если евреи не согласны, назовем это отказом от компромиссов». В этом обществе с 6 лет детей учат ненавидеть евреев на деньги ООН. Это позволяет лидерам этого общества не выполнять элементарных обязанностей от уборки мусором до снабжения электричеством. Это позволяет обдирать любой бизнес, погрузить страну в XV век. И западный левый истеблишмент на их стороне.

Сравните с исламистской пропагандой. Когда взрывают театра и на следующий день какой-нибудь имам объявляет митинг против исламофобии. И каждый, кто говорит — давайте все-таки обсудим, как там, что там, — объявляется исламофобом и фашистом.

Сравните с историей с ГМО, когда доказано… ну как, вот есть генетика, есть биология — ну, Не влияет белок на ДНК. Это как считать, что если съешь зайчатину — у тебя вырастут уши. Это как в XVIII веке говорили, что тот, кто прививается от коровьей оспы, превратиться в корову. Но, тем не менее, мы знаем, что эта история, которая, между прочим, не имеет организованного агента в отличие от Владимира Владимировича. Вот она имеет гигантскую популярность, и даже 36% западного населения — я не знаю, насчет российского, — считают, что в генномодифицированных продуктах есть гены, а в не генномодицированных продуктов генов нет.

Вот это я, собственно, к чему? Эти позиции не менее безумные, чем позиция российского государства, пользуется громадной поддержкой. Почему? Потому что есть группа интересов. Да, в палестинских школах учат убивать евреев. На чьи деньги? На деньги ООН. И люди, которые создают общественное мнение про палестинцев, это бесконечные правозащитные организации, которые на этом имеют репутации и деньги.

Мусульмане — это существенные избиратели уже в Европе. ГМО имеет европейское сельхоз-лобби плюс леваков, которые ненавидят любого капиталиста. И поскольку они после кончины Советского Союза не могут больше обвинить капиталиста, что он ворует прибавочную стоимость, они обвиняют его в том, что от отравляет еду и изменяет климат.

Где группа поддержки Путина? Внутри я сказала — это силовики. А за рубежом? Это очень маленькая группа поддержки, потому что главная проблема — это идеология, которую предлагает Путин о том, что «мы имеем Россию, мы жрем её как пряник и сверху и снизу, и сбоку, а все, кто против нас, — это агенты Госдепа», она не соответствует человеческим архетипам. Вот когда вам рассказывают про то, что проклятые капиталисты создали ГМО и сейчас нас травят — это соответствует человеческим архетипам.

И как я уже сказала, это существенный минус режима. У него нет ценностей, на которые он может опираться и которые он может предлагать, как, например, Сталин предлагал левую идею в 30-х годах. Если говорить не о лжи, а о насилии, то да, с насилием — хорошо. Создан огромный аппарат насилия…

М.Наки Раз уж мы о насилия, то я передам, какие просто сводки приходят, что на Трубной людей взяли в кольцо сотрудники ОМОНа, сотрудники Росгвардии и полиции. И задержали уже Любовь Соболь и Ивана Жданова, которые туда пришли и продолжают задерживать людей. И пишут, что делают это очень жестко с избиениями и сопутствующими вещами.

Ю.Латынина Ну, собственно, это главная проблема. Я уже не первый раз это повторяю, что силовики, люди, которые сейчас приходят в России к власти, они не умеют управлять даже в принципе. Они умеют только одно: истреблять врагов государства. Чем больше врагов, собственно, тем лучше. Потому что тогда больше власти у силовиков. И силовики, к сожалению — это группировка, которая всегда перед начальником делала ставку на силовое решение вопроса.

Она всегда хотела, чтобы единственным источником легитимности Путина была она сама, ее способность зачистить любого, кто против вождя, а, соответственно, в обмен они хотели ровно того, что предоставляет такого рода силовикам каждое архаическое государство, то есть неограниченную возможность обобрать любого купца, любого крестьянина, любого, кто о себе возомнил или даже не возомнил.

И, к сожалению, проблема заключается в том, и это, наверное, главная проблема, которая будет сейчас состоять перед Россией — что такого рода экономика, которая строится на том, что… грубо говоря, феодальная экономика, когда король раздает своим герцогам право собирать налоги и делегирует им право на насилие, а взамен требует от них поддержки, а крестьян они могут есть как хотят; что экономика такого рода, она несовместима с современной экономикой. И, соответственно, очень много людей это понимает. В конце концов, в России есть какой-то бизнес. Этот бизнес не весь имеет привилегии от Кремля. Понятно, что люди, которые поставляют продукты Росгвардии или армии, они будут совершенно счастливы.

Вот что сейчас думает владелец супермаркетов? У него маржа падает, потому что люди беднеют. Что думает пенсионер, у которого пенсию зарезали? Простите, он приходит в магазин, он знает, что за последний год продукты подорожали на 20% за счет уменьшения количества и в упаковке яиц стал не 10, а 9. А потом он слышит, что правительство вводит налог на сбор грибов я год. А зачем? А потом он смотрит на дворец Ротенберга или кого-нибудь еще. И в какой-то момент холодильник перестает подключаться к телевизору.

М.Наки Спасибо большое! Это была Юлия Латынина и «Код доступа». У микрофона был Майкл Наки.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире