Время выхода в эфир: 20 апреля 2019, 19:05

Ю.Латынина Добрый вечер! Это Юлия Латынина и программа «Код доступа», как всегда в этом время, за неделю. Я хочу начать с хороших новостей, потому что Диме Быкову, с осторожностью мы можем сказать, что лучше. Вообще, чтобы было понятно, у него никогда не было никакого инсульта, никакого инфаркта сердца. Был у него гипогликемический криз и кома, и отек мозга от этого. Это очень серьезно. От этого, действительно, можно умереть. Это связано с диабетом.

Спас его во многом помимо, действительно, самоотверженных врачей, гигантского количества людей, которые принимали участие в этом процессе, — его спас, конечно, во многом Дмитрий Муратов, экс-главный редактор «Новой газеты», который сначала организовывал очень много, потом лично прилетел в Уфу, потом лично вывез из Уфы Быкова на самолете, который был оплачен за счет медицинского фонда «Новой газеты».

У нас есть такой маленький медицинский фонд, который рассчитан как раз на эти случаи. Понятно, что денег в нем кот наплакал, но просто не было времени искать кого-то еще.

Собственно, это к вопросу о том, что одна из причин этих лекций, этого сумасшедшего темпа, в котором живет Быков — это, конечно, то, что надо зарабатывать деньги. А Быков — это ведь национальное достояние. И, конечно, отдельное «спасибо» всем тем, кто занимался в эти несколько дней хайпожорством. Потому что история о том, что Быкову становится хуже, она продается лучше, порождает больше кликов, чем история о том, что Быкову становится лучше.

Я только что говорила об ИТАР ТАСС. Особенно отличился Телеграм-канал Mash, который не просто продолжал сообщать из серии хайпожорства, что Быкову становится все хуже, но при этом представьте, что эти люди сделали. Они 16-го числа — мы не знаем, кто, но потом это появляется, скажем так, в Телеграм-канале Mash — они звонят сыну Быкова Андрею, уже когда он был в Уфе, говорят, что они звонят из приемной Скворцовой, министра здравоохранения, просят телефон мамы Андрея. Перезванивают, соответственно, женщине, которая в этот момент находится рядом с Быковым, говорят снова: «Мы из приемной Скворцовой. Скажите, чем помочь, какой диагноз?».

А после чего всё это выходит на Телеграм-канале Mash, после чего всё это про отек мозга слышит мама. После чего Муратову приходится успокаивать маму, создавая телемост между главврачом уфимской больницы скорой помощи, которая просто сделала фантастические вещи и мамой Быкова, которая немножко успокаивается, когда она слышит, что говорит врач.

И самое ужасное во всем этом… Ребята, вы же думайте, вы играете с человеческой жизнью, во-первых, потому что мама, а, во-вторых, ну если позвонили из приемной Скворцовой, значит, люди уже сами не будут звонить в приемную Скворцовой — им же уже позвонили, все же уже хорошо. Нельзя же быть совсем людоедами, нельзя же быть совсем живодерами. И нельзя же уже после того, как вы специально позвонили тем людям, которые вам сказали, что есть, продолжать писать, что Быкову хуже, что у него тяжелая форма сепсиса, потом про инфаркт сердца и так далее.

Как сказал Муратов: «Я знаю, какое будет наказание в аду для журналистов Телеграм-канала Mash: они будут читать в аду новости друг о друге».

Читайте нас и слушайте нас на «Эхе Москвы», слушайте и смотрите нас на YouTube-канале «Эхо Москвы», на моем собственном YouTube-канале, подписывайтесь, ставьте лайки и всё прочее.

На этой неделе очень много тем, потому что на этой неделе мы, наконец, прочли отчет Мюллера, который, конечно, жутко предвзятый отчет, написанный людьми, которые что могли, то старались пришить Трампу. Даже эти люди не смогли пришить Трампу ничего. Не смогли это не вследствие собственной порядочности, а вследствие особенности американской политической системы. Вот очень хотел спецпрокурор Мюллер быть Бастрыкиным, но американская политическая система это ему не позволяет.

Так что читать этот отчет было как читать, знаете, как… помните Поклонскую с ее мироточащим бюстом? Вот представьте себе, что вы читаете научный отчет об особенностях мироточения этого бюста. Вот примерно так же вел себя американский истеблишмент с историей о страшном Трампе, который русский агент. И вот эта история оказалась мироточащим бюстом Поклонской. Понятно притом, что на левых это не окажет никакого влияния, потому что они верят в то, что Трамп — агент русских, как христиане верят во второе пришествие Христа.

В России мы, наконец, увидели на этой неделе настоящие политические дебаты. Конечно, не между Путиным и Навальным, а между Порошенко и Зеленским.

Ю.Латынина:Нотр-Дам не мог наскрести на реконструкцию 5 млн евро, а в течение двух дней собрал млрд и сумма растет

Конечно, много чего предшествовало этим дебатам. Я заметила, что куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Потому что среди черного пиара, которым занимались люди Порошенко против кандидата Зеленского была, конечно, в последний момент абсолютно душераздирающая публикация о том, дескать, оказывается, Сурков финансирует проект «Комик», и даже там были приведены какие-то по этому поводу липовые или ничего не значащие переписки. Ну, в общем, было просто ясно, что людям Порошенко снится досье Стила.

И, конечно, очень смешно, что путинские люди делают. Они уже поняли, что один из самых лучших способов скомпрометировать кандидата и посеять хаос в стране — это сделать вид, что этот кандидат как-то связан с Путиным. Я помню, был такой депутат в Российской думе (его потом убили), который ходил под уголовным делом и занимался он тем, что своим же собственным уголовным делом торговал. Они приходил к бывшим приятелям и говорил: «Слушай, дай денег, а иначе я скажу, что ты мой соучастник». Вот примерно так, как этот уголовник ведут себя российские власти.

И, конечно, на этой неделе сказочно невероятно повезло туристическому аттракциону под называнием собор Нотр-Дам, который сгорел в прямом эфире. В результате Нотр-Дам, которые не мог наскрести на реконструкцию 5 миллионов евро, в течение двух дней собрал миллиард и сумма все растет и растет. Я бы рекомендовала срочно совещание, чтобы задуматься о таком способе финансирования.

Ю.Латынина: История движется исключениями, поэтому, естественно, лучше кот в мешке, чем волк в овечьей шкуре

Но, собственно, я начну с истории, поскольку все эти события какие-то иностранные и я буду о них говорить, — я начну все-таки с маленьких российских событий, например, с истории о том, что власти города Омска нашли, наконец, совершенно гениальный ответ, мне кажется, на вопрос, как взять деньги с населения. Вопрос, который особо остро стоит в условиях сокращающихся доходов бюджета и увеличивающихся аппетитов людей, которые этот бюджет жрут.

Напомню, что там в Омске произошло. Там дама по имени Сания Абдуллина имела несчастье родить ребенка в первые минуты 19-го года. За этой ей подарили цветы. И подарочный сертификат на 20 тысяч рублей в магазин, в который она сходила и осталась чрезвычайно недовольна, потому что цены там были чрезвычайно высокими, а выбор ее не устроил. Потом потребовали платить за подарок 2 343 рубля налога, включая букет.

Так вот, по-моему, это совершенно гениально, потому что смотрите, какая схема вырисовывается. Я ее доусовершенствую. Берем дочку, внучку, Жучку главы местной администрации. Даете бесплатно площадь, на ней ставится магазин. Завозите в этот магазин, допустим, толчок, красная цена которому 2 тысячи рублей. Ставите цену 20 тысяч рублей. Конечно, у вас никто не покупает этот толчок. Но не беда, вы берете сертификаты и начинаете из раздавать роженицам, новоселам, передовикам производства, выпускникам Юнармии и так далее.

Они приходят и с этими сертификатами, потому что ну, как-то с паршивой овцы хоть шерсти клок. Отдают сертификат за толчок. Дочка, внучка, Жучка получают 20 тысяч рублей из бюджета. Откуда берет бюджет? Не проблема — из налогов тех самых рожениц и новоселов. Представляете, сколько веников можно продать под видом букетов и сколько юзанных сортиров пристроить?

Тут главное в этой схеме — чтобы в правильные магазины давались сертификаты. Потому что у нас как-то потребление граждан еще не охвачено кремлевскими монополиями. Вот некоторые сферы потребления уже охвачены, вот там с обедами школьников всё в порядке, а сами граждане — абсолютно непорядок: покупают те товары, которые им хочется, ходят в те кафе, в которые им хочется. И, конечно, с переходом на подарочные сертификаты эту схему можно усовершенствовать. А пока эта схема еще не усовершенствована, приходится воровать по-старому.

На этой неделе мы услышали множество прекрасных историй про воровство. Мы услышали замечательное расследование Навального про жену Слуцкого, знаменитого нашего законодателя, пенсионерку, которой одолжил 25 миллионов рублей на покупку «Бентли» некто Юшваев Мардахай, 34-летних бизнесмен, фирма которого только в 2018 году выиграла тендеры на 3.3 миллиарда рублей. Причем это же, как совершенно замечательно сказал Навальный, прекрасно, потому что тут и расследовать ничего не надо. Там прямо так и написано, что вот да, а жене-пенсионерке, которая не поленилась, кстати, исправно получать свою пенсию в 18 тысяч рублей, господин Юшваев одолжил на «Бентли».

Заметили мы также, на этой неделе «Новая газета» написала о даче Владимира Михеева — это начальник охраны Медведева в Раздорах. Там опять же, как всегда, совершенно гигантский дворец.

Меня совершенно потрясает желание этих новых хозяев жизни строить именно дворцы, так сильно отличающие их от какого-нибудь Сергея Брина или любого западного миллиардера, которые не будет строить дворец, потому что дворец — это не форма имущества, это форма жизни. Дворец требует некоторого количество крепостных, которые его обслуживают, или, по крайней мере, слуг, труд которых стоит не очень дорого.

И, конечно, меня всегда занимает вопрос, а понимают ли эти люди, что когда ситуация в России изменится, — а она рано или поздно изменится, она изменится просто в связи с физическим концом носителя режима, — то дворцы эти превратятся в неликвид?

Как-то я во Франции видела… Мы заехали в очередной дворец. Я спрашиваю — а что там? Мне говорят: «Дом престарелых». И я подумала, что все эти замечательные дворцы начальников охраны, Ротенбергов. Ковальчуков, Чубайсов — действительно, будет им применение, потому что какое-то другое применение им сделать очень сложно. Не потому, что их как-то конфискуют, а просто потому, что их наследники не смогут их физически содержать. Это то, что случилось с дворцами и замками по всей Европе. Просто был тупо введен налог на землю, и оказалось, что большое несчастье, если тебе по наследству достался дворец.

Вот понимают ли эти прекрасные люди, что абсолютно то же самое рано или поздно вследствие экономики случится в России. Это будет большое несчастье, если человеку по наследству достанется дворец.

И конечно, прекрасная история с этим начальником охраны, фэсэошником. Уж не знаю, мы можем только догадываться, на чем он на это заработал, но прекрасно как «Новая» проверила. Они достали конвертик главной решеточки дворца, у них взяла одна из многочисленной прислуги конвертик, а на конвертике как раз было написано крупными буквами, что это консорциум международных журалистов-расследователей. Ну, сокращение английскими буквами.

Был у нас на этой неделе Александр Соколов, мэр Хабаровская, член «Единой России», который 18 лет руководил Хабаровском и нажил себе на этом 6 домов в Калифорнии. А кто агент Госдепа? Конечно, Навальный.

Обратимся, как я уже сказала, к эпическому баттлу Порошенко и Зеленского, событию, которого ждали всю неделю, которое в Украине уже нельзя комментировать, потому как день тишины. А у нас дня тишины нет, поэтому я не могу себе отказать в удовольствии, потому что я лично этого события ждала всю неделю. Там всё было очень серьезно.

Собирались ну просто как в Риме в Колизее на гладиаторов на это шоу, потому что демократия и есть шоу, в хорошем смысле шоу. И вот когда у нас тут Мария Захарова с ужасом сказала: «Да это же шоу! У нас, слава богу, в России такого быть не может». Ну, конечно, в каждой стране свое шоу. В демократии — это вот гладиаторский поединок, баттл эпический.

Ю.Латынина: Как только выиграл Трампа, первый же митинг после выборов был организован кремлевскими троллями

А при авторитарном правлении мы тоже видели шоу, когда Путин при абсолютно зачищенных улицах въезжает на черном «Мерседесе» в Кремль и идет один посреди этой византийской пышности, которая, естественно, сделана из лучших западных материалов, и снимают всё это лучшие западные телекамеры, но пышность при этом византийская.

А вообще, в демократии, прежде всего, они же не слуги народа, они шуты народа в хорошем смысле. Они пляшут, поют. И я давно говорила, что если при авторитарном правлении очки надо втирать авторитарном правителю, то при демократии очки надо втирать народу, что гораздо более изощренная техника, требует больше интеллекта от участников гонки.

И, как я уже сказала, этому поединку предшествовала предварительная артиллерийская дуэль в виде черного пиара. Опять же хорошо, потому что плохо, когда никакого пиара нет, а есть одна коронация. И вот я уже не знаю, говорят, что спорт — сублимация войны, но, конечно, точно эти дебаты были такой сублимацией гражданской войны. Даже странно, что никого не побили.

Конечно, та разница, что когда в Риме при хлебе и зрелищах римские правители сами на арену не выходили, а когда стали выходить в лице Нерона, который, если вы помните, любил петь, — это страшно не понравилось элитной публике. Думаю, что толпа встречала с гораздо большим восторгом. И, конечно, зрелище. Единственное, что в него нужно было добавить — это вот если бы это еще совместить с пожаром Нотр-Дама, то вообще бы просто побила все рекорды по смотрибельности.

И на примере этого зрелища было наглядно видно преимущество кандидата, который еще не успел опростоволоситься, в данном случае Владимира Зеленского. Потому что я считаю, это был гениальный ответ, хотя напрашивающийся, когда ему сказал Порошенко, что «вы кот в мешке», Зеленский ответил, что лучше быть котом в мешке, чем волком в овечьей шкуре.

Потому что проблема-то их в чем заключалась? В том, что Порошенко всё время врал. Когда Порошенко с надрывом, с истерикой в голосе говорил: «Ни один из моих друзей не будет иметь отношения к коррупции, потому что он перестанет быть моим другом и будет сидеть в тюрьме», — это просто вызывает гомерический хохот. Это как если бы Путин то же самое сказал. А когда то же самое говорит Зеленский, эти же самые слова, это не вранье. Очень может быть, что это будет вранье, даже почти наверняка это будет вранье, потому что статистика такова, что на одного приличного правителя, одного Ли Куан Ю, который действительно начинает сажать своих друзей… Ли Куан Ю, руководитель Сингапура, я напомню, он сказал, что это первое условие настоящих, глубоких реформа, что реформы начинаются не тогда, когда вы сажаете врагов и разоряете врагов, — как Порошенко Коломойского, — а того, когда вы сажаете друга, который украл. Вот это делал Ли Куан Ю, это делал Саакашвили. Но, как-то вот за весь XX век мне хватило пальцев одной руки. Я уж не говорю о том, что ботинок не пришлось снимать.

Так что это абсолютное исключение, когда правитель не ворует. Вернее, правитель не ворует в стране третьего мира, которая только-только выходит из разваленной экономики, даже еще не выходит. Но история движется исключениями, поэтому, естественно, лучше кот в мешке, чем волк в овечьей шкуре.

Ю.Латынина: Поздравляю Коми, Бреннана, Клепера. Они оказались главными союзниками Путина в деле дестабилизации Америки

И, конечно, был абсолютно убийственный аргумент, когда Порошенко начал пытаться хвастаться реальными делами, которые он сделал и сказал: «Вот мы движемся в Европу… Вот томос…». На что Зеленский сказал ему: «Да вы что, собственно? Это же не вы. Это же не ваша заслуга. Это заслуга всего украинского народа».

И две вещи я подумала. Как мудро делает Владимир Владимирович, что избегает дебатов, потому что в любых открытых дебатах, а не ритуальной пресс-конференции, которая напоминает жертвоприношение алтарям земли и неба, он, конечно, будет выглядеть так же, как Порошенко.

А, во-вторых, меня поразило вот что в этой истории — что очень много за предыдущие недели обсуждалось, кто будет лучше для России, и каждый раз, когда этот вопрос задавался на русском телевидении, почему-то при этом подразумевалось, что для России будет лучше тот, кто будет хуже для Украины, кто не сумеет восстановить украинскую экономику , кто погрязнет в коррупции — вот тот будет лучше для России.

И ответ для меня очень простой — что на самом деле для настоящей России, а не для Кремля, который занимается гибридной агрессией в отношении Украины, ни для этой нашей страшной паранойи, которая царит в стране, будет лучше тот президент, который лучше всех будет для Украины. Потому что главная проблема Украины в том, что в ней демократия, которую Украина уже сумела несколько раз отстоять, не ведет к экономическому росту. И когда эта демократия приведет к экономическому росту, есть большая надежда, что Украина в таком случае может оказаться тем же самым, чем Сингапур оказался для Китая, когда после смерти Мао Цзэдуна китайские руководители приезжать в Сингапур и говорить: «Да, оказывается, можно жить так!» Пока нам приезжать не к кому и пока нам учиться нечему, кроме, как я уже сказала, этих замечательных дебатов.

И вторая вещь, которую я подумала, что есть неотвратимое движение Украины. Она идет в Европу, где она, собственно, и была, потому что когда мы были Киевской Русью, мы были частью Европы. И существует единственный способ наладить нормальные отношения с Украиной — я не говорю уже о прекращении гибридной агрессии, Донбасса и прочего — это самим идти в Европу, в расширенную Европу. Я не имею в виду ту Европу, которая толерантна по отношению к тем вещам, к которым нельзя быть толерантным. Я имею в виду ту толерантную Европу XIX века, ту Европу, которая сделала себя Европой.

Так вот, переходя к той Европе, которая сделала себя Европой и к пожару Нотр-Дама. В наш век, конечно, сгореть в прямом эфире — это просто собор Парижской Богоматери снялся в «Доме-2» и побил все рейтинги. В связи с чем программа YouTube по борьбе с фейковыми новостями даже приняла пожар соборе за теракты 11-го года. Причем если в башнях-близнецах погибло 3 тысячи человек, то тут ни одного.

Более того, из того, что погиб аккуратненько новодел — колокольная XIX века, крыша, правда погибла постарше… Надо сказать, что всё это старье, из которого пух лез, и так надо было менять, в результате Нотр-Дам, которые не мог только что наскрести на реконструкцию 5 миллионов долларов, теперь имеет миллиард. Перерыв на новости

НОВОСТИ

Ю.Латынина Я, собственно, о реконструкции собора Парижской Богоматери. Я тут предлагаю не заморачиваться и сразу строить мечеть Парижской Богоматери. А то потом, лет через 30 все равно придется минареты пристраивать. Не подумайте, что я тут вот так ехидничаю, и что для меня культурные ценности ничего не значат. Просто тут Невзоров прав. Когда ты видишь в прямом эфире, как оно горит, у тебя сердце переворачивается, ты чувствуешь себя сопричастным, вот как ты смотришь на поджог Геростратом храма Артемиды Эфесской.

Но все-таки когда дым рассеялся, то выяснилось, что, действительно, если бы собор сгорел, натурально нарушилась бы конструктивная целостность и распались бы камешки, то, конечно, это был бы очень неприятно. Но поскольку сгорел шпиль Виолле-ле-Дюка, тот самый, который был построен после романа Виктора Гюго, воспевшего собор, который к тому моменту превратился в помойку и который как раз собирались снести, примерно как мы собирались снести храм Василия Блаженного. Тогда, кстати, была мода такая — сносить. Тогда как раз в Англии разбирали Адрианов вал, чтобы построить какие-то ракадные дороги.

Ну, вот, собственно, после романа его быстренько отсроили, собор. И, собственно, Виолле-ле-Дюк и создал тот самый великий средневековый памятник. Создан он был в XIX веке. И шпиль почему так быстро сгорел? Тогда еще, естественно, нормальных стальных конструкций не было, поэтому шпиль был из дерева, обшит металлом. То есть если вы представите себе, как была устроена эта конструкция — вот видели в фильмах погребальные костры: бревнышко на бревнышко, на бревнышко. Ну, вот там стоял такой высокий погребальный костер или, если годно, домна. И вот, собственно, она и сгорела. Поэтому они так офигительно хорошо и горела.

Ю.Латынина: Очень хотел спецпрокурор Мюллер быть Бастрыкиным, но американская политическая система ему не позволяет

И нам уже, конечно, сообщили, что во Франции — ужас — таких деревьев нету больше. Это, правда, сгорела и крыша, в которой были деревянные средневековые балки. Вот деревьев таких нету. Но, во-первых, таких деревьев до черта где-нибудь на Бали или в Сибири.

Во-вторых, я думаю, что если бы в Средневековье умели делать балки не деревянные, то они бы сделали. Они бы их не только что сделали не деревянными, так сейчас, когда собрали миллиард евро, можно эти балки хоть из углепластика сделать.

Знаете, вообще, что такое готика? Вся эта кружевная, устремленная, возвышенная готика? Очень просто. Когда в начале Средних веков забыли всё — ну, в некоторых местах империи забыли цемент, а я напоминаю, что у римлян был цемент, он назывался пуццолан, он делался из смеси вулканического пепла, но, тем не менее, это был то же самый цемент, — в Англии забыли гончарный круг и, конечно, забыли принцип арки в некоторых местах. И начали строить этот романский стиль, он такой толстый, там солидные стены, которые могут выдержать что угодно.

А потом архитекторы снова открыли для себя принцип арки, и оказалось, что арка — это очень экономная штука. Можно сэкономить до хрена камня и представляете, сколько вы сэкономите на строительстве, если вместо того, чтобы строить вот такую стену, вы строите вот тоненькую арочку, зато она устремляется ввысь.

Вот, собственно, готика — это чисто инженерная история и чисто инженерно-экономическая история. Как можно бабла можно сэкономить и как много труда можно сэкономить. Потому что я напомню, что в Средневековье был также утерян так же главный принцип, которым руководствовалась Римская империя. У нее было стандартизированное строительство. Она строила, как правило, из кирпича. Этот кирпич изготовляли при простых условиях и здания возводились очень быстро. За сколько там Святую Софию отстроил Юстиниан, когда она сгорела? По-моему, за 5 или 6 лет.

Здания возводились очень быстро, потому что блоки были стандартизированные. Вы могли заказать в 20 разных мастерских кирпичи одного и того же размера. В Средние века всё это было утеряно, массового производства не было. Массовое промышленного производство существовало только при Римской империи и в наше время. Существовали цеха, существовали каменщики. Каменщики работали медленно. И вот представьте себе, сколько можно сэкономить на работе каменщиков, если вместо гигантских стен ставить кружевные арки?

В общем, конечно, в этом смысле серьезно предлагаю церквям задуматься о таком способе реконструкции, как пожар в прямом эфире. Потому что, представляете, у них же там сначала сработала сигнализация. Они не увидели огня и сказали, что всё нормально, а через 20 минут оно заполыхало. Представьте, что они увидели бы сразу и потушили — и всё, колупались бы они сейчас со своей реконструкцией на свои 5 миллионов.

Почему еще эта фальшивая скорбь? Не в ту минуту, когда это видишь. Вот у ту минуту, когда ты видишь, это, действительно, абсолютно ужасно, потому что ты не знаешь, чем кончится. Тут у тебя сердце переворачивается. А вот когда снявши голову, по волосам начали плакать…

Почему для меня эта скорбь кажется фальшивой? По двум причинам. Во-первых, это нормально, что памятники архитектуры горят, разрушаются. Если они действующие — восстанавливаются. 90% памятников, в которые вы заходите, восстановлены черт знает из чего. Все дворцы под Питером восстановленные.

Знаете, я недавно была в Берлине, там как раз восстанавливают королевский дворец, который был полностью снесен во времена ГДР. Точнее снесли так его. Его сначала сильно повредили при штурме Берлина в 45-м году, но он еще стоял. А потом у нас снимали в Советском Союзе фильм про штурм Берлина. Почесали в голове и сказали: «А с фига ли строить декларацию? У нас же есть этот дворец, он еще есть, он еще стоит. Он покоцанный. Давайте его еще раз штурманем?» И это были съемки фильма о штурме Берлина, в котором дворец использовался в качестве абсолютно реальной декорации. И штурмовали его на камеру еще раз. Так вот отстроят дворец, будут ходить туда как в музей. Через век забудут, что новодел.

Если памятник не восстанавливается, значит, он мертвый. Тогда вас приводят на Римский форум и говорят: «Вот здесь был храм Юпитера. Видите, от него камешек».

Второе, конечно, что меня поразило в этом, — это степень фарисейства, потому что я напомню, что во Франции в 18-м году в среднем две церкви в день оскверняются, даже больше. Одна из цифры, которую я нашла в интернете — 1063 атаки на церкви за 2018-й год только во Франции. Потому что во все Европе оскверняются если не десятки, то сотни алтарей, разбиваются не десятки, а сотни статуй, горят не десятки, а сотни церквей.

Вот чтобы не быть голословной, только что в феврале разбили крест и статую в соборе в соборе Сен Алан в Лаворе. Был разграблен Нотр-Дам-Дез-Анфан в Ниме, дерьмом там нарисовали крест, причастие выбросили в мусорный бак. Сен Никола в Уйе трижды оскверняли. В феврале там разбили в пыль очень бесценную статую девы Марии. 17 марта, кстати, подожгли Сен-Сюльпи в том же Париже знаменитую.

В Германии только в марте тоже 4 церкви осквернены или подожжены. То есть повсюду, по всей Европе статуям отрубают головы, переворачивают кресты, на дверях пишут «Аллах Акбар».

Опять же немцы посчитали: с 11 ноября только в Альпах и Баварии атаковано 200 церкве. Под рождество 16-года. Северный Рейн-Вестфалия обезглавили 50 христианских статуй, стоящих в общественных местах.

Вот ровно в этом месяце, в апреле будут судить прекрасного пакистанского человека, который приехал во Францию всего 2 месяца назад, то есть, видимо, как приехал, он сразу направился к базилику Сен Дени. Напомню, что это памятник истории, не меньший, чем Нотр-Дам. Там французские короли похоронены.

А сейчас там одна из зон, где живут иммигранты и в которую полиция не заходит. Этот прекрасный человек начал там бить стекла, орган. Вот человек реально приехал во Францию, чтобы уничтожать ее культурное наследие. Когда его спросили: «Чего ты делал?», он сказал: «А я не понимаю, какие ко мне претензии?» Я думаю, что он честно не понимает. Ну, как он у себя в Пакистане привык кричать «Смерть христианам!», убивать христиан. Он приехал, где их побольше. Он приехал в место, где полицейские не суются. Раньше там были гробницы французских королей. А теперь там клоповник. И посреди всего этого родного он увидел крест. Конечно, он кричит: «Долой!»

Кстати, это не первый раз, когда базилика страдает. Ее в прошлом году захватывали, причем не только мигранты, но и левые активисты. Протестовали они, естественно, против того, что мало мигрантов.

Вот типичный другой пример. Заходит мусульманин в Тонон Ле Бен — это 14-й год, — опрокидывает и бьет два алтаря: канделябры, пюпитры, статуи. Был, вообще, сильный человек: сумел бронзовый крест согнуть. Вломился в святая святых, побил стекла, вот те самые, цветные. Ну, то что он причастие растоптал, это я молчу. Какая реакция? Очень простая: этого нет, об этом нельзя говорить. Если ты рот открыл на эту тему, ты ксенофоб, расист и нацист.

В этом смысле, конечно, одна была вещь, которая могла помешать этому благотворительному марафону. Потому что если бы выяснилось, что собор, действительно, подожгли с криком «Аллах Акбар!», тогда, конечно, никто бы не пожертвовал, заметьте, потому что, сказали бы: «Да нет, вот тут мы виноваты. Это за колониализм…». Но полиция, она чутко среагировала. Они секли фишку с самого начала. Еще не догорело, еще ничего было непонятно, полиция сразу сказала, что несчастный случай.

И, конечно, в этом смысле меня до фига вот что доставляет. Потому что вот стоит собор Нотр-Дам, и прав Невзоров, что много там было чего. И вот представьте себе, встал бы человек и сказал: «Слушайте, мы Франция. У нас такие офигительные традиции. У нас ведьм сжигали, у нас альбигойцев вырезали. У нас виселица на Монфоконе стояла замечательная. У нас ересь уничтожали. У нас женщины ходили в длинных юбках, и женщина молчала перед мужчиной. Давайте же соблюдать наши национальные традиции. Они же такие замечательные». Ну, вы бы сказали: «Парень, ну, ты с ума съехал?» Вопрос, почему либеральный левый истеблишмент говорит то же самое людям, которые приехали из средневековья, о том, что их традиции замечательные и их надо соблюдать? Зачем, освободившись от своего религиозного тоталитаризма и оставив от него только миленькие туристические брелоки и вот эти фотки с Нотр-Дама, капитулировать перед чужими?

Что касается гибели памятников культуры, гибнут бедненькие. Вы знаете, эта история… Не знаю, мне лично до сих пор жалко. Был, например, такой город Эфес, очень знаменитый город. Вы его постоянно встречаете в Евангелие, в разных письмах апостола Павла к ефесянам. Правда, это поддельное письмо. Но ничего, город там стоит во весь рост так же, как и в откровении Иоанна Богослова. Был, если вы помните, там храм Артемиды Эфесской, который был одним из чудес света.

Это был невероятно, фантастически богатый город, который был отстроен с мраморными колоннадами, с широкими улицами, с живописными пейзажами, с гигантскими процессиями в честь Артемиды. Гигантское количество сначала греков, потом римлян давали деньги на то, что устраивать статуи в честь богини. Всё это многократно было описано, как всё это пело, клубилось, крутилось.

А дальше пришло христианство. Храм Артемиды Эфесской разрушили. Его разрушили готы, но, естественно, при христианах его не восстановили. А вместо храма Артемиды Эфесской, из части камней храма построили усыпальницу апостола Иоанна, которая не отличалась большими архитектурными достоинствами, но отличалась удивительной особенностью. Из нее приблизительного к IV веку — до этого явление не зафиксировано, а вот в IV веке явление было зафиксировано — начала исходить манна. Ровно в годовщину успения апостола Иоанна описывали окружающие, в том числе, и наш соотечественник игумен Даниил, который посетил это замечательное место, из четырех дырочек в течение целого дня шла манна, которую потом набирали в разные сосудики и продавали. Она очень хорошо помогала женщинам при разрешении беременности. Она успокаивала бури, она помогала от многих неприятных болезней.

А город вокруг себя представлял руины. Он представлял руины настолько, что побережье — собственно, это был портовый город — отступила за счет того, что река нанесла песок, на 5 километров от города. Сейчас руины Эфеса находятся на 5 километров вглубь материка. А потом, собственно, окончательно он погиб, когда пришли… И вот остались эти камни великого храма Артемиды Эфесской, из которых строили стены для уродливых домиков немногочисленных и из которых была создана эта усыпальница Иоанна, из которой клубилась манна.

И, действительно, не хотелось бы, чтобы наша цивилизация уже на новом этапе повторила судьбу Римской империи, превратилась вот в такой вот Эфес.

И, собственно, я обращаюсь к последней замечательной истории, о которой я хотела поговорить на этой неделе. Про доклад по поводу вмешательства русских в выборы. Я сказала уже, что когда прочтешь доклад Мюллера, даже отредактированную версию, то видно, что это глубоко ангажированный и непорядочный продукт, написанный людьми, которые делают всё в их власти, чтобы найти повод хоть как-то приписать Трампу сотрудничество с русскими. Даже этого эти люди не смогли сделать. Не потому, что они такие хорошие, а потому, что им не позволила это американская политическая система.

Понятно, что отсутствие сговора Трампа с русскими никак не скажется на левом истеблишменте, потому что пока эти люди не превратят Америку в свой город Эфес, они не успокоятся. Они будут ждать доказательства сотрудничества Трампа с русскими, как христиане ждут второго пришествия Христа. В этом смысле всякая вера основана на абсурде. Если что-то абсурдно, вы должны…, и это признак того, что вы принадлежите к данной прослойке.

И поводу этой истории о сотрудничестве Трампа с русскими мы видим удивительную вещь, что когда государство находится в нормальном состоянии, как в Америке, степень прозрачности государственной инфраструктуры, она никак не влияет на разумность убеждений той или иной секты, которая верит в некий фейк. Она влияет только на численность этой секты. Вот, скажем, при Сталине 100% верили, что в России сейчас построят коммунизм. При Путине как-то рейтинг популярности Путина, конечно, меньше, чем рейтинг популярности коммунизма, но все равно в связи с монополией он очень высок: 70 на 30, допустим, может быть, 80 на 20. А в Америке как-то в этой фейк верят, в лучшем случае, 50 на 50.

В этом смысле демократам, которые все время нам рассказывают, что вот завтра будут доказательства того, что Трамп связан с русскими, пора переходить ко второй части Марлезонского балета. Я им подсказываю, что как христиане выпутывались из положения, когда Христос все не приходил и не приходил? Они стали говорить: «Да, это завтра, но один день у Бога — это как тысяча лет, а тысяча лет как один день». Вот я демократам советую переключиться к этой истории.

Теперь, собственно, почему у меня такие большие претензии к докладу? Потому что когда человек в демократическом государстве не может врать, сообщая факты, он врет теми фактами, которые он не сообщает. Это классический способ вранья. История, которая мне вспоминается — тогда я читала какой-то антисемитский текст, и там было написано про Сабру и Шатилу примерно так: Израильские войска окружили Сабру и Шатилу: ночью началась резня. Естественно, человек, которые не знает, что случилось в Сабре и Шатиле, сразу подумают, что сделали израильские войска, в то время, как это сделали христианские фалангисты.

Вот, собственно, когда я читаю в докладе Миллера, я читаю то же самое, потому что, например, начинается он с того, что — цитирую: «Российская пиар-кампания в начале 16-го года помогала Трампу и была против Клинтон». Это классика жанра в виде вранья с умолчанием. Почему? Потому что человек видит эти слова «в начале 16-го года», и он не обращает внимания и он думает: «Вот же российская кампания помогала Трампу, мешала Клинтон». А это просто не так, потому что российская кампания сначала помогала Берни Сандерсу против Клинтон — тролли помогали в Фейсбуке. И, действительно, она помогала Трампу против Клинтон не очень серьезно, потому что, извините, что там 100 тысяч долларов, которые были потрачены на рекламу по сравнению с тем, сколько сами американцы тратили рекламу, по сравнению с CNN, MSNBC, которые все помогали Клинтон.

Но, тем не менее, да, тролли помогали Трампу. Но как только был выигрыш Трампа, первый же митинг после выигранных выборов 13 ноября был организован кремлевскими троллями. Это митинг, на который пришел Майкл Мур. И это все не говорится в докладе. И дальше говорится в докладе подробно про «Агентство интернет-расследований», что они вели разные аккаунты, что они вели аккаунты за иммиграцию и против иммиграции, исламофобские и, наоборот, от имени «Объединенных мусульман Америки»; что они вели аккаунты за Black Lives Matter, что они вели аккаунты за ЛГБТ и левые и правые… У меня вопрос: а что, аккаунт, который вели за Black Lives Matter, он тоже топил за Трампа? Чего ж нам врут-то?

Вот, к примеру, группа «Объединенные мусульмане» в Фейсбуке, нам говорят, имела 300 тысяч подписчиков. При этом группа, которая называлась «Надежная граница» имела всего 130 тысяч подписчиков, то есть гораздо меньше. У меня вопрос: мусульмане что, тоже поддерживали Трампа — вот эти фейковые, российские?

Почему это важно и почему это не говорится? Потому что если бы Кремль поддерживал одного только Трампа, то да, это бы он поддерживал Трампа. А если мы видим, что он поддерживал самых разных кандидатов, чтобы немедленно после избрания Трампа устроить митинг против Трампа, то это значит, что целью кремлевских троллей была максимальная дестабилизация американской политической системы. И мы видим, что она достигнута. И достигнута он именно с помощью демократов, с того, что называется дип стейт, deep state. Я поздравляю господ Коми, Бреннана, Клепера, потому что они оказались главными союзниками Путина в деле дестабилизации Америки.

Второе, что меня поразило — что в докладе Мюллера полностью отсутствует какое-либо упоминание о досье Стивена Стила. А на самом деле, я напомню, что всё началось с досье, в котором английский экс-контрразведчик Кристофер Стил, совершенно фейковый — досье, оплаченное демократами, — притащил в ФБР. В котором было написано, что Трамп чуть ли не русский агент. Было написано, как он заставил проституток мочиться друг на друга в номере московской гостиницы, а все это снимало ФСБ и чуть ли оно не завербовало Трампа.

И этот доклад и являлся долгое время главным доказательством того, что с Трампом все нечисто. И про этот доклад Коми, глава ФБР говорил Трампу, докладывал сразу после выборов и потом описывал. «Знаете, — он говорил, — мне было так странно, что я американскому президенту рассказываю про проституток».

Я сказала бы, что это было, действительно, странно, что Коми, который в течение несколько месяцев имел этот доклад в своем распоряжении, не проверил этот доклад и не доказал, что это фейк (или не фейк). Потому что, он знал прекрасно, что это фейк. А воспользовался этим докладом, в сущности, для попытки организации… вот то, что называют, делает Кремль, — гибридная война, вот то, что сделало deep state, — это был гибридный, можно сказать, переворот. Это была попытка дискредитировать американского избранного президента, потому что люди, которые принадлежали к deep state, считали, что он недостоин руководить Америкой. И собственно, этими своими действиями они нанесли вред американской демократии гораздо больший, чем их нанесли любые некорректные бы действия Трампа.

И у Мюллера были широчайшие полномочия. Он имел возможность исследовать, это главное. А вместо этого он нам рассказывал, как разные люди с говорящим именем Пападопулос пытались связаться с Россией, чтобы сотрудничать и где-то там проскочить, где-то на этом навариться. И у них это не удавалось, потому что им это остановила собственная же кампания, потому что в результате этого исчерпывающего, действительно, совершенно потрясающего описания — я не поленилась, я прочла весь доклад — это было, действительно, потрясающее описание активности нескольких людей, в частности, господина Пападопулоса, господина Пейджа, господина Манафорта, которые изо все силы пытались как-то окэшиться на том, что они представляют Трампа, и вот «есть возможность, давайте мы как-то наладим отношения Америки с Россией» и давайте мы женим Ротшильда на дочке бедняка, и сначала бегают к бедняку, потом к Ротшильду…

И вот это крысиное разводилово, которое обычно характерно для людей на российском Кавказе, чем для людей в американском политическом истеблишменте. И, конечно, это очень неприятное ощущение, что вокруг Трампа были такие люди.

Но суть-то в том, что из доклада понятно, что ничего не было, что Манафорт пытался продать Дерипаске свой новый статус советника Трампа, потому что они там судились. Но Дерипаска не стал его покупать; что Майкл Коэн писал, что Пейдж куда-то старался попасть. Но в Кремле даже ответили, что Пейдж — никто, с ним связываться не стоит.

И, конечно, поразительное заключение этого доклада — это весь второй том, — которое построено примерно так, что вот вы знаете, оказывается, когда президент Трамп узнал, что назначено это, как мы сейчас видим, абсолютно предвзятое, несправедливое против него расследование, он сказал: «Ну, всё, мне конец». И вот это нам сейчас преподносят, что раз это Трамп сказал и раз он попытался выгнать прокурора Мюллера (но не выгнал)… нет, он, конечно, не виноват. Даже прокурор Мюллер не смог сказать, что он виноват в воспрепятствовании правосудию, но раз он это сказал, значит, это было неправильно.

Но это, представляете, как если бы Навальному в дом вломился ОМОН, и Навальный в этот момент сказал: «Ну, всё, мне конец». И потом Навального привезли бы в суд и сказали: «Послушай, Навальный, тебе, когда в дом ломился ОМОН, чтобы обвинить тебя в том, что ты перешел улицу на красный свет, ты сказал «Мне конец». Это дело не чистое. Это значит, ты пытался препятствовать правосудию и значит, ты в чем-то виноват».

И еще раз повторяю, что самое страшное в этой историю. Черный пиар — это нормально. Это как раз часть демократии. Когда вместо черного пиара пиаром всерьез начинают заниматься государственные органы и спецслужбы и использовать черный пиар, созданный противниками для решения своих политических проблем, — вот тут, действительно, это напоминает великую фразу президента Рональда Рейгана что Freedom is never more than one generation away from extinction — что свобода никогда не находится более чем в одном поколении от угасания. Другое дело, что у нас в России никакой Freedom, а полный extinction. Всего лучшего, до встречи через неделю!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире