'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 11 июня 2016, 17:09

Ю.Латынина Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа» как всегда в это время по субботам. Мало новостей на этой неделе, безрыбье. Последняя смешная пришла в пятницу, когда стало известно, что Евросоюз принял решение продолжить выплаты компенсаций европейским фермерам, которые страдают из-за введенных против них Россией санкций. 280 миллионов уже выплатили евро, будут выплачивать еще. Эта замечательная новость мне напомнила известный анекдот про отряд омоновцев-садистов, который напал на демонстрацию мазохистов, в связи с чем обе стороны получили, понятно, удовлетворение.

Вот, чего, интересно, надеялись российские власти достичь своими санкциями? Они, ведь, надеялись достичь того, чтобы европейские власти как-то начали страдать.

Господа из Кремля! Еврокомиссия выдает фермерам деньги из-за российских санкций, и она только об этом и мечтает. О чем мечтает товарищ, который защищает права иммигрантов где-нибудь во Франции или в Великобритании? Чтобы было побольше этих несчастных иммигрантов, права которых можно было бы защищать. О чем мечтает Еврокомиссия? Чтобы было побольше несчастных фермеров, которым надо помогать, и соответствующие чиновники получали бы в рамках этого возможность распределять всё большее количество денег и имели бы всё большее количество полномочий.

Ю.Латынина: О чем мечтает Еврокомиссия? Чтобы было побольше несчастных фермеров, которым надо помогать

Если вы отмените завтра санкции, для них это будет катастрофа, потому что под каким же предлогом тогда будут распределяться эти деньги и даваться эти полномочия?

Более печальная новость. Очередной теракт в Израиле. 8 июня около половины 10-го вечера в торговом центре Сарона вошли два террориста, их звали Мухаммед и Халед Махамре, они были двоюродные братья, они были из известного террористического клана. Дядя террористов Талеб Махамре отбывает в израильской тюрьме 7 пожизненных приговоров за причастность к террористам, убившим в 2002 году 4-х израильтян на Хевронском нагорье. Еще один член клада Халед Махамре был отпущен на свободу в рамках сделки по освобождению Гилада Шалита. Соответственно, террористы убили 4-х человек, еще большое количество ранили. И, собственно, почему я об этом говорю? Вот, я всегда думала, изменится ли после теракта в брюссельском аэропорту, когда произойдет первый большой теракт в Израиле, тон европейских СМИ, тон мировых СМИ? Потому что, ну, леволиберальные СМИ нам, в общем, всегда рассказывают, да-да, конечно с большим осуждением терроризма, ну, в общем, объясняют, что во всем виноваты израильтяне: «Вот эти несчастные арабы, получается в основном из этого рода дискурсов, ну, только из протеста убивают этих кровожадных евреев».

Вот, после того, как в брюссельском аэропорту расстреляли абсолютно невинных людей, убили абсолютно невинных людей, у меня был большой интерес, что будут делать леволиберальные СМИ? Расскажут ли они, что несчастные террористы в брюссельском аэропорту тоже совершили теракт исключительно оттого, что их страшно угнетали? Или они перестанут это же самое рассказывать про Израиль?

Ну и, собственно, понятно, что случилось. Ничего не случилось, теракт не заметили. Вот, даже как-то неловко говорить, так на минуточку, в торговом центре убили людей, а это, вроде как, и не новость.

Ну, конечно, больше всех отличилась Russia Today, которая опубликовала сообщение на своем английском, по крайней мере, сайте под заголовком о том, что в центральном Тель-Авиве были убиты трое человек, цитирую, «двумя ортодоксальными евреями». Поскольку Russia Today любит цепляться к пустякам, то я, значит, замечу, что слово «ортодоксальные евреи» было взято в кавычки. Заголовок позже был исправлен. А внутри сообщения пояснялось, конечно, что это боевики, осуществившие нападение, были одеты, цитирую, «как ортодоксальные евреи». Ну, по поводу чего депутат Кнессета Ксения Светлова написала в своей странице в Facebook, что вот пока Нетаньяху обнимался с Путиным, на Russia Today рассказали, что за терактом в Тель-Авиве стояли в кавычках еврейские ортодоксы. А, ведь, 90% только заголовки и читают.

Ну, во-первых, после этого теракта мы как всегда не наблюдаем никаких слов сочувствия со стороны мусульманского духовенства. И, ребята, всё тот же вопрос, который замечательно здесь задавал господин Гудков: «Если ислам – мирная религия, то где же ваши слова сочувствия?»

Во-вторых, мы прекрасно видим, как всякая международная бюрократия, которая прекрасно освоила новый новояз… Например, Николай Младенов, который является представителем ООН на Ближнем Востоке, сказал после этого теракта: «Все должны отказаться от насилия и сказать «Нет террору».

Ну, замечательный новояз. Но в результате применения этого новояза нельзя понять главное – все-таки, кто же виноват? Кто именно должен отринуть насилие? Можно ли как-то перевести на человеческий это язык?

Ну, с ООН что взять? Это прекрасная организация, которая созданная, как известно… А если кому-то неизвестно, на всякий случай сообщаю, созданная… Ну, формально созданная. Человек, который ее организовывал, его звали Алджер Хисс, он был советский шпион в Госдепе. Между прочим, был не богатый человек, но аккуратно платил партийные взносы. Естественно, не получал никаких денег за свою деятельность по построению светлого будущего. А взносы, кстати, были довольно большие. Так что, вот, кем она создана, так она и едет. В рамках политической корректности.

Кстати, не забудем, что слово «политическая корректность», которое к нам пришло почему-то из Америки, это наше родное, российское слово, это политическая праведность. Слово «политическая правильность», «политически правильный» — слово большевиков, слово коммунистов, которое использовалось коммунистами, было переведено американскими коммунистами на свой воляпюк как «политическая корректность». И, вот, из языка американских коммунистов оно заимствовалось в основной американский тренд, а теперь уже обратно переведено и на русский как «политическая корректность».

Кстати, по этому поводу, по поводу языка, который освоила мировая бюрократия, пользуясь случаем сказать очередное «фу» докладу Организации Объединенных Наций о жестокостях, которые происходят на востоке Украины.

Еще раз повторяю, современные СМИ, современный истеблишмент западный прекрасно освоил две вещи. Первая, заваливать картинкой и новостями, не объясняя сути событий. То есть у человека, которому по телевизору показывают картинку, что, вот, сегодня взорвалось, вот этого звали так-то, а пистолет он нес в правой руке, а чемодан он нес в левой… Да? У него есть ощущение, что он всё видит происходящее. А на самом деле, у него нет времени осмыслить происходящее из-за этой картинки. А к тому моменту, когда, вроде как, полагается осмыслять «ну, давайте мы вам теперь расскажем предысторию происходящего», выясняется, что произошла какая-то новая картинка.

И второй прием прекрасно освоила западная бюрократия, когда, опять же, вместо осмысления того, что произошло, нам говорят «Ах, как нехорошо насилие». Кто, как, почему и какова причина насилия, это объяснять слишком стеснительно, потому что всегда кого-то обидишь.

Вот, все такого рода доклады о страшном насилии, где что-то происходит, они напоминают, знаете… Вот, представьте себе уголовное дело, женщина убила насильника и, допустим, всадила в него нож раз 10 в состоянии аффекта. А насильник уже так, пятерых других женщин убил. И женщину судят, и судья постановляет: «Мы здесь судим эту женщину, которая всадила 10 раз нож в человека». А на вопрос: «Ну как же? Он же, вот, перед этим» — «А история вопроса нас не интересует».

Я уже давно говорила, что вот таким образом о том, что нас не интересует история вопроса, а нас интересует только каждый конкретный случай. Первым был построен доклад комиссии согласия и примирения чилийской о том, какие зверства происходили во времена Пиночета. И удивительным образом эта комиссия забыла нам рассказать о биографиях тех людей, к которым применялись страшные зверства. Забыла указать, сколько раз эти люди были боевиками, сколько раз эти люди, по крайней мере, часть этих людей врывалась на предприятия, избивала тех людей, которые не сочувствовали коммунистам, похищала, уничтожала частную собственность. И вообще обещала всем контрреволюционерам дать священный бой. Вот тогда комиссия чилийская сказала, что «А вы знаете, нас не интересует история вопроса».

Потом то же самое стали говорить Amnesty International и Human Rights Watch каждый раз, когда они описывали арабо-израильский конфликт. И их спрашивали «Ребята, ну, вот вы знаете, вот, вы тут опять сказали про израильскую военщину, гнусную, известную всему свету, которая опять кого-то расстреляла. Можно, все-таки, как-то упомянуть, что противная сторона считает, что Израиль должен быть стерт с лица Земли и что ни одного еврея на этой земле в живых не должно остаться? И когда вы требуете от израильтян пойти на компромисс с этими прекрасными людьми, может быть, вы как-то другой стороне тоже скажете, чтоб она тоже на какой-то компромисс шла?» — «Нас не интересует история вопроса», — говорила Amnesty International.

Потом в том же роде был доклад Хейди Тальявини о российско-грузинской войне. Потом в том же роде вот теперь доклад ООН о жестокостях на востоке Украины. Немало не оправдывая украинскую армию и украинские спецслужбы, которые отнюдь не ведут себя так, как израильские спецслужбы, во-первых, потому что темперамент не тот, во-вторых, потому что традиции не те… Традиции у них такие же, советские – все мы вышли из той же самой шинели. Все-таки, должна сказать, что ООН должна была бы ответить на вопрос «Кто начал агрессию на юго-востоке Украины?» В любом докладе как и в любом суде должно быть прежде всего рассказано, почему. Вместо этого ООН говорит «А вот эти люди совершают эти нехорошие вещи, а вот эти люди совершают эти нехорошие вещи».

Совершенно феерическая история про видного единоросса Франца Клинцевича, который, если верить решению русского суда (а у меня нет никаких оснований ему не верить) вместе с некоей госпожой Ириной Лимаевой отдохнув в президентском номере санатория «Русь» на 285 тысяч рублей… А когда его попросили заплатить за отдых… Ну, там еще друзья отдыхали, там всего было на миллион (не только Клинцевич). В санатории начались проверки.

Значит, когда суд вот этот русский постановил заплатить, Клинцевич в лучшем стиле нашей пропаганды заявил, что он, во-первых, в санатории не отдыхал, а, во-вторых, его всегда полагалось селить бесплатно. И вообще это чьи-то козни и разборки.

Я не сомневаюсь, что это разборки. Но, вот, в принципе, история прекрасная, заслуживает отношения, потому что Франц Клинцевич у нас не самый бедный человек. Санаторий «Русь» для ветеранов войны. Вот, неужели там нет никого бесплатно селить кроме Клинцевича?

Ю.Латынина: Любой дурак сумеет отдохнуть в санатории в президентском номере за деньги, но вот только Клинцевич сделает это бесплатно

Это очень типичная история, потому что, знаете, вот в любой рыночной экономике богатый человек – это тот, кто платит. Согласитесь, любой дурак сумеет отдохнуть в санатории в президентском номере за деньги, но вот только видный единоросс Клинцевич сделает это бесплатно. И, собственно, в этом суть всей российской экономики, что самые богатые люди у нас не те, которые за что-то платят, а самые богатые люди те у нас, которым достается бесплатно.

Еще одна маленькая, но замечательная история про мельдоний. Промелькнуло сообщение, что санкции, которые ВАДА ввела против мельдония, резко увеличили, вдвое увеличили его продажи, и в марте-апреле 2016 года был продан миллион с лишним упаковок мельдония. При том, что в январе-феврале 2016 года было реализовано всего 500 с лишним тысяч упаковок.

Вот, я еще раз хочу вам обратить, что у нас сейчас с допингом в России и в мире разворачивается 2 разных истории. Одна история – это про мельдоний и Шарапову. Кстати, Шарапову только что дисквалифицировали на 2 года, соответствующая комиссия решила, что она принимала мельдоний как допинг. Ну, скажем так, как препарат, повышающий спортивную результативность, а не как препарат, который ей прописан от болезни, в чем у меня лично нет никакого сомнения. Но с другой стороны, эта же комиссия решила, что Шарапова, действительно, не знала о запрете.

И обратите внимание, что большинство ее западных спонсоров оказалось на ее стороне и сказали, что они продолжают с ней контракт. И, собственно, вот, эта история с Шараповой, вернее, эта история со спонсорами и резкий рост потребления мельдония показывает, что есть 2 разные истории. Одна про мельдоний и другая про остальную российскую допинг-программу, про господина Родченкова и про то, что он рассказывает про Сочи.

Вот, есть история Родченкова о том, что в Сочи была проведена спецоперация по подмене бутылочек с мочой и этим объяснялись все наши олимпийские медали, и это чудовищное мошенничество, точка, да? Это убийственно характеризует наш, скажем так, спортивно-общественный строй.

А мельдоний – это просто немножко другая история, это препарат, который до 1 января этого года не был запрещен, и никто не говорит, что этот препарат вредный. Вот, просто ВАДА сказала, что с 1 января в красных штанах не ходить. Запретили этот препарат со слов частной организации, то есть даже не сама ВАДА проводила исследования. И к этому запрету есть очень много вопросов, которые Латвия, производитель препарата, могла бы задать в суде, если бы не общая репутация России и стран СНГ.

Более того, ВАДА пришлось отчасти взять свой вердикт назад, потому что быстро оказалось, что мельдоний так быстро не выводится из организма, и те массовые дисквалификации, которые спортсменов, которые начали происходить, все-таки, обуславливались не только тем, что российский спорт это есть один большой допинг-скандал.

Ю.Латынина: Это философия, согласно которой получается, что если вы чемпион, это не ваша заслуга, это наша недоработка

Плюс были очень большие вопросы к самой ВАДА, потому что, действительно, если спортсменка такого уровня как Шарапова не знала, что мельдоний отныне запрещен, это был вопрос не только к Шараповой, которая не просматривала свою электронную почту, но и вопрос к ВАДА, которая присылала на эту электронную почту в виде такого спама, который Шарапова и никто другой, тем более общественный человек, действительно, никогда не станет читать.

То есть история с мельдонием – это опасная история, это вопрос к философии, которая дает в руки чиновников ВАДА карт-бланш. Это философия, согласно которой получается, что если вы чемпион, это не ваша заслуга, это наша недоработка. И, вот, еще раз повторяю, мельдоний и Родченков – это просто 2 разные вещи.

Вот, условно говоря, есть вопрос «Стоит ли разрешать курить марихуану?» Да? Вот, в некоторых странах разрешают и ничего страшного не происходит. Но нет вопроса «Стоит ли гангстерам убивать друг друга из-за торговли героином?» Вот то, о чем рассказал Родченков, это героин, а мельдоний – это марихуана.

И, собственно, как я уже сказала, мне кажется, что ВАДА понимает, что они влипли с Шараповой. Они спустят дело на тормозах. Они, может быть, даже скостят ей эти 2 года, и овцы будут сыты, и волки целы. И я уже говорила, что, с моей точки зрения, единственный выход из ситуации, которая складывается с мировым спортом, в ситуации, когда уже сейчас не спортсмены, здоровые люди, чтобы оставаться здоровыми, начинают есть медицинские препараты, когда меняется сама философия лекарства, когда лекарство больше принимают не для того, чтобы выздороветь, а для того, чтобы не заболеть. То очевидно, что спортсмены рано или поздно тоже будут должны иметь право. возможность принимать подобное лекарство. Я уже говорила, мой тезис, что список запрещенных препаратов нужно заменить на список разрешенных препаратов. Тем самым это уменьшит власть чиновников ВАДА, чиновников спортивной бюрократии над карьерой любого спортсмена. Но подчеркиваю, это не имеет отношения к спецоперации по подмене бутылочек с мочой.

Еще одну тему начну со старой истории, которая произошла еще в октябре прошлого года, когда Феррари, за рулем которого был представитель золотой молодежи некто Томас Левиев, студент МГИМО, на скорости 200 км/час перевернулся, загорелся, протаранил 2 Форда и Вольво. Левиев непуганый уехал в Израиль, после чего пресс-секретарь Следственного комитета Владимир Маркин выступил с потрясающим заявлением. Он сказал, что у Левиева не было прав, по поводу чего предложил сажать в тюрьму граждан, управляющих автомобилем без прав, и даже приравнял это к ношению оружия, то есть там лишение свободы на срок до 4-х лет. «Представляете, сколько мальчиков и девочек безнаказанно выезжают на наши дороги и ежеминутно подвергают нас смертельной опасности?» — патетически вопросил господин Маркин.

Там еще параллельно был охранник этого Левиева, который избил ментов, которые пытались как-то этого Левиева спросить. И, значит, тоже Маркин очень философствовал, говорил: «Возникает риторический вопрос: а дерзнули бы они так шалить в том государстве, гражданами которого они являются (имеется в виду Израиль)? Их бы там припарковали еще при разгоне». В общем, жиды виноваты – ну, вот, что с них возьмешь? Вот, не совсем понятно, почему, правда, этих жидов не припарковали в России при разгоне.

И вот новое издание той же самой истории. Значит, служащий Лукойла после известной поездки вице-президента Баркова, если вы помните который спел Noize MS «Вера Сидельникова и Александрина Ольга, я – Мерседес-666». Ну и вот от отцов в Лукойле, видимо, передается детям. И тут у нас на этой неделе Генеральный прокурор России Юрий Чайка, счастливый отец сыновей LSDU3 и IFYAU9, как раскопал Алексей Навальный, заявил, что дело о хулиганстве в отношении сына вице-президента Лукойла Руслана Шамсуарова и других молодых людей, которые прокатились по Москве с ветерком, удирая от полиции, и даже транслировали всё это в сеть, было отменено законно. Оказывается на этот раз у них, правда… Вот, уже нельзя было свалить на государство Израиль, уже нельзя было предложить ввести уголовную ответственность за то, что не было прав. Просто человек объяснил, что, оказывается, сложно применять статью «Хулиганство». «Мы сегодня имеем такую норму статьи «Хулиганство», которую очень трудно применять на практике», — сказал Чайка.

Вот это прекрасно. Оказывается, за скол зубной эмали в России можно посадить, не сложно посадить, а вот потомственного лукойловца нельзя. Растет и побеждает дело вице-президента Лукойла Баркова.

Кстати, подоспела еще одна прекрасная история, правда, не совсем про авто. Про 28-летнюю дочь бывшего прокурора республики Северная Осетия Камиллу Кумехову, которая совершенно в бухом виде, правда, на заднем сиденье авто сидит, держит в руках нож и говорит «Дай, притронься ко мне – я тебя ударю этим ножом. Даже если я тебя убью, я всё равно сидеть никого не буду. Очень классно, что я с собой ствол не взяла». И доблестные стражи порядка вместо того, чтобы вытащить пьяную в хлам хулиганку, просто снимают ее на видео. Опять же, видимо, не хватает какой-то статьи, в которой прописано, что можно вытащить дочку прокурора республики. Видимо, если бы это был… Вот, что-то мне подсказывает, что если б так вел себя Навальный, то его бы вытащили.

Так вот что я хочу сказать Генпрокурору Чайке и пресс-секретарю Следственного комитета Маркину. Действительно, в российском законодательстве есть зияющий пробел насчет наказания таких людей. Это правда. Он восполняется элементарно, без всяких фантастических мер о заключении за езду без прав. Это штрафы, заключение в тюрьму, не говоря уже о лишении прав за то, что называется по-английски «dangerous driving» или «reckless driving», «опасное вождение» или «рискованное вождение». В Англии и Канаде это dangerous driving – можно сесть на 2 года. А в Ирландии за то же самое можно сесть на 5 лет. В Америке это reckless driving, там по-разному за первый и второй проступок карается, но, в принципе, в разных штатах по-разному, ну, где-то в Америке полгода за первый раз и до года за второй раз в тюрьме.

Нет никаких проблем для того, чтобы принять соответствующую норму в российском законодательстве за исключением единственной – у нас опасное вождение это признак статуса. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.Латынина Снова Юлия Латынина, «Код доступа» как всегда в это время по субботам. К международным новостям. Швейцария, граждане на референдуме отказались от всеобщей пожизненной гарантированной зарплаты минимум в 2,5 тысячи швейцарских франков. А во Франции суд в очередной раз наложил штраф на Uber POP, который смеет оказывать рыночные услуги по ценам рыночным, а не тем, которые навязаны государством. И кроме этого во Франции продолжаются забастовки, что, конечно, не новость. Новость была бы, если бы во Франции не было забастовок.

Но вот история во Франции и Швейцарии очень показывает разницу между страной с ответственными избирателями и страной с безответственными избирателями.

Проблема, конечно, заключается в том, что в странах с ответственными избирателями при всеобщем избирательном праве политики всё время дрейфуют в сторону создания групп населения, которые будут зависеть от государства, и, соответственно, безответственных избирателей становится всё больше и больше.

Ю.Латынина: Всякая развитая демократия кончается социализмом

Началось это давно. Вот, мы, когда сидели в СССР, считали, что есть два мира, два Шапиро. С одной стороны, тоталитаризм и плановая экономика, а, с другой стороны, демократия и рынок. И, к сожалению, это было принципиально неправильное представление, потому что всякая развитая демократия кончается социализмом. За редчайшими исключениями, ну, например, если этой демократии всё время приходится сражаться за свою свободу и сам факт существования как это, например, происходит в Израиле.

Процесс этот начался не вчера, не позавчера. Рано или поздно он придет к своему логическому завершению. И этот процесс, к сожалению, выгоден политикам потому, что в то время, как от него грохается экономика, от него растут голоса.

Процесс этот происходит не только в странах третьего мира. И в странах Запада он начал происходить даже не с концом Советского Союза, хотя он усилился после конца Советского Союза очень резко. Во-первых, потому, что исчезла военная угроза. Во-вторых, потому что у левых всего мира исчезло опасение, что будут показывать на Советский Союз и говорить «Вот! Вы хотите сделать так, как в этом страшном, плохом государстве».

Напомню, например, что в Веймарской республике этот процесс начался еще до того, как Гитлер пришел к власти, потому что до Гитлера в ней правили социалисты. Во Франции социалисты, то есть Народный фронт пришли к власти в 1936 году. Отдельные члены Народного фронта, например, министр Пьер Кот были, между прочим, еще и советскими агентами. В Америке это еще начиная с 1933 года кончилось новым курсом президента Рузвельта.

Вот, об этом я хочу поговорить подробнее как об очень важном кейс-стади. И позволю я себе об этом поговорить по двум причинам – мало новостей на этой неделе и есть возможность поговорить о серьезных вещах, чем даже Франц Клинцевич или мельдоний. Но вот большинством общепринятым считается, что Рузвельт спас капитализм от капитализма и вывел Америку из депрессии, в которую ее вверг свободный рынок. Можно спросить самую простую вещь: «А что же это за спасение от депрессии, после которого депрессия продолжается еще 8 лет?» Никак нельзя сказать, что на эту тему нет книг, причем довольно исчерпывающих книг, которые как раз стали появляться в последние годы. Например, в 2008 году вышла прекрасная книга Бертона Фолсома, которая называется «New Deal or Raw Deal?». В 2007 году последовала книга Эмити Шлейс «Новая история Великой депрессии». Кстати, она стала бестселлером. Это я говорю только о крупных книгах, не говоря уже о статьях, которые задают простой вопрос: «А как же так получилось, что Франклин Делано Рузвельт пришел к власти в разгар Великой депрессии на обещаниях с ней покончить, что после этого она продолжалась и что, несмотря на это, президент Рузвельт пользовался чрезвычайной популярностью и, например, в 1936 году в разгар депрессии выиграл выборы с фантастическим результатом в 99% голосов выборщиков».

Едва придя к власти, Рузвельт создал NRA, National Recovery Administration, Администрация восстановления промышленности. Это был, грубо говоря, Госплан, NRA регулировала всё – цену на товары и услуги, заработную плату, количество рабочих часов и долю на рынке. При этом она это делала на капиталистических предприятиях, и тех, кто отказывался следовать требованиям NRA ждал разорительный штраф или тюрьма.

Фред Перкинс, производитель электрических батарей загремел в тюрьму, потому что не мог платить своим рабочим те же расценки, что и его более крупные конкуренты. Сэм и Росc Марковец отправились в тюрьму за то, что их маленькая прачечная на окраине города предлагала услуги чистки на 5 центов дешевле, чем крупные конкуренты в центре.

Форд не подписал NRA и в тюрьму не сел, но зато лишился госзаказа, что, конечно, в этот момент стремительно расширяющейся бюрократии было очень существенной вещью. Например, в одном случае государство предпочло переплатить 169 тысяч долларов за 500 грузовиков, нежели купить их у форда.

NRA была не случайным образованием, это было следствием любимой Рузвельтом теории Underconsumption, объяснявшей биржевой крах 1929 года результатом так называемого недопотребления.

Согласно теории недопотребления 1929-й год был вызван тем, что прибыли жадных капиталистов в 20-х годах росли быстрее, чем доходы обездоленных ими рабочих, что и привело у рабочих к отсутствию денег на покупки товаров и, как следствие, кризису.

Не сложно заметить, что это была всё та же самая марксовая теория прибавочной стоимости, только на американский лад. Регулирование цен на всё, от автомобилей до химчисток по понятным причинам не способствовало оживлению экономики. Как ни странно, оно было выгодно крупным компаниям, не желающим заниматься инновациями, потому что NRA обеспечивала им фиксированную долю рынка и гарантировало, что каждый, кто нарушает ее нормы, станет не миллиардером, а преступником.

Вот, Бертон Фолсом приводит простой пример. В 1872 году, когда Эндрю Карнеги основал Carnegie Steel, средняя цена стального рельса составляла 56 долларов тонна, а, соответственно, Carnegie Steel производила меньше всех стали в США. В начале XX века Карнеги был крупнейшим производителем стали в США, производил рельс по цене 11,5 долларов тонна. И если в 1872 году в США был соответствующий Госплан, то стальной рельс через 50 лет стоил бы те же самые 50 долларов.

То есть NRA, по сути, уничтожала всё, будущих Карнеги и будущих Фордов, всё, что составляло особенность Америки и делало ее экономику динамичной. Функционировало оно в сущности как средневековый цех. Но если она была экономически не выгодна для США, то она была политически выгодна для Рузвельта, потому что она была выгодна с точки зрения электоральной для простых работников, которые были в восторге от того, что для них зафиксировали высокие зарплаты. Крупным неповоротливым компаниям была выгодна защита от будущих конкурентов. И, наконец, очень важны были те тысячи рабочих мест для новой бюрократии, которых NRA породила, потому что вот это были 3 важнейшие группы населения, которые были заинтересованы в распухании государственной машины и регулировании экономики.

Обездоленные избиратели и левые интеллектуалы, не особенно искусные в бизнесе, но горящие желанием перераспределять на государственных должностях, и, наконец, как это ни парадоксально, крупный бизнес. Вместе эти 3 группы составляли абсолютное большинство избирателей, обладали значительным влиянием на общественное мнение.

NRA была отменена Верховным судом США в мае 1935 года как неконституционная. Пожаловались торговцы кошерными курами братья Шехтеры. В частности, их обвиняли в том, что они виноваты, что позволяют клиентам выбирать кур. Потому что согласно правилам NRA в том, что касается торговли курями, покупатель не имел права выбирать куру, а должен был сунуть руку в клетку и вытащить первую попавшуюся. Это фантастическое объяснение, надо сказать, породило редкое явление – смех в зале суда.

После отмены NRA те же самые идеи были реализованы несколько другими способами, и был принят Акт Вагнера. С 1936 года каждый рабочий той или иной отрасли должен был стать членом профсоюза. А если профсоюз объявлял забастовку, капиталист не имел права нанимать других рабочих на место бастующих.

Сразу после принятия Акта Вагнера по стране прокатилась волна жесточайших забастовок. Самая знаменитая была забастовка против General Motors, когда рабочие захватили завод и отказывались как покидать его, так и работать на нем.

Власти отнеслись к этому нарушению прав частной собственности с той же снисходительностью, с которой советская власть в 1918 году относилась к действиям рабочих, занимавших банки и предприятия.

В 1933 году была также учреждена администрация регулирования сельского хозяйства AAA. И если NRA была американский аналог Госплана , то AAA была американский аналог колхозов.

Отныне государство определяло закупочные цены то на то, то на другое. Фермеры получали деньги за то, что часть их земель оставалась незасеянной. А оплачивали всё это проклятые капиталисты, хозяева перерабатывающих заводов за счет налогов. Вот, деятельность этого мегаколхоза лучше всего описать словами журналиста Кальтенборна, который воспел происходившее с не меньшим воодушевлением, нежели Шолохов коллективизацию.

Тысячи инспекторов должны были быть посланы в поля. Тысячи бухгалтеров должны были фиксировать всё, о чем подавал рапорт каждый инспектор. Подсчитывать, что именно выращивал каждый фермер, какой объем бенефитов полагался каждому, кто выращивал или, наоборот, не выращивал урожай. Как только AAA помогала одной группе фермеров, это задевало другую группу и она требовала подобных же преференций и защитного регулирования. Если государство начинало контролировать одну культуру, фермеры начинали избыточно выращивать другие. Если фермеру платили за неиспользование земли, он начинал использовать только лучшую землю. Это приводило снова к избытку, который снова надо было контролировать. На каждую проблему, которая была решена, приходилось 2 или 3 порожденных ею проблемы. Еще раз, это слова восторженного сторонника.

Самым знаменитым, однако, из агентств, созданных Рузвельтом, было возглавляемое Гарри Гопкинсом Управление общественных работ США Work Projects Administration, существование которого тоже, строго говоря, нарушало Конституцию, потому что до этого любое вспомоществование жертвам бедствия было делом штата или добровольных пожертвований. Просто запрещено было федеральное вмешательство и, например, когда в 1987 году Конгресс после засухи, постигшей Техас, выделил тамошним фермерам 10 тысяч долларов на покупку семян, то президент Кливленд наложил на этот закон вето, воззвал вместо этого к гражданам. И, кстати, не ошибся. Сумма, которая добровольно была собрана во всех штатах для пожертвований техасским фермерам, составила 100 тысяч долларов.

При Рузвельте эти тонкости были забыты. WPA издавала миллиарды на сооружение дорог, стадионов, мостов, общественных зданий. Была далеко не худшей она, конечно, из программ Рузвельта, потому что возведение городской инфраструктуры за общественный счет было одним из излюбленных способов украшения городов и (НЕРАЗБОРЧИВО) населения еще в Афинах и Риме. Мы обязаны античным аналогам WPA Акрополем, Парфеноном и Колизеем. И я могу только выразить сожаление, что, скажем, в России общественные работы ведутся почему-то за счет таджиков.

Ну, одной из самых не важных черт WPA было то, что она стала тут же инструментом электорального контроля. Те политики, которые шли против Рузвельта, просто не получали федеральных денег и выбывали с электорального поля. Чиновники WPA, не раскрываясь, рассматривали себя как часть предвыборной машины Демократической партии. Давили на подчиненных, чтобы те отчисляли часть зарплаты в предвыборные фонды. Прямо требовали, чтобы те всеми силами поддерживали партию. И если доселе в США штаты были малоподконтрольны центральной власти, то когда центральная власть превратилась в кормушку, роль кормушки резко возросла. Губернатор за губернатором спешили с протянутой рукой в Вашингтон. А с теми, кто не хотел подчиняться общему тренду, не надо было даже ничего делать, потому что с ними за Рузвельта расправлялись собственные избиратели. Например, губернатор Массачусетса Джозеф Эль отказался просить деньги у Рузвельта, через год проиграл выборы.

Был сенатор из Оклахомы Томас Гор слепой. Он проголосовал против WPA, несмотря на прямой наказ избирателей. Они собрались на митинг, отправили ему телеграмму, и Гор сказал, цитирую, «Ваша телеграмма означает, что ваши голоса выставлены на продажу. Как бы я ни хотел получить эти голоса, я не на рынке». Нужно ли говорить, что Гор никогда и нигде больше не выиграл выборы.

Совсем другая была судьба у тех политиков, которые сотрудничали с WPA. Большой Том Пендергаст руководил Демократической партией в Канзасе и по совместительству строительной компанией. Он получил неограниченный доступ к деньгам WPA, и во время выборов 1936 года на избирательных участках, опекаемых Пендергастом, за Рузвельта было отдано больше голосов, чем имелось на них избирателей. То есть это помните, как Мордовия 104% голосов, по-моему, там было.

Вот, методы обеспечения этого результата тоже не сильно отличались от российских. Один из полицейских Канзас-Сити, объясняя эти методы, честно сказал «Ну, женщин я, конечно, не трогал, но считал своим патриотическим долгом сделать так, чтобы голоса были отданы за того, за кого их считает нужным отдать босс».

Поскольку суд США не подчинялся Рузвельту, то Пендергаст загремел в тюрьму за мошенничество на выборах.

Ю.Латынина: Налогами облагались люди, которые недавно были воплощением американской мечты, а стали экономическими роялистами

Сразу хочу оговорить 2 вещи. Во-первых, речь никогда не шла о коррупции. Рузвельт и Гопкинс не брали себе ни копейки этих денег, Рузвельта интересовали голоса, а не откаты. И второе, что, в общем-то, меры по вмешательству государства в экономику очень серьезные начал предпринимать еще предшественник Рузвельта Гувер. В связи с чем, собственно, Депрессия и продолжалась до выборов Рузвельта. Но те меры, которые Гувер только начал, Рузвельт возвел в совершенно другой порядок.

Все эти деньги надо было откуда-то взять – брались они из налогов. Естественно, налогами облагались те люди, которые еще недавно были воплощением американской мечты. А теперь в терминологии Рузвельта были экономическими роялистами, создавшими новый деспотизм.

Налоги на них были повышены в 1935 году, предельная налоговая ставка до 79%. В 1942 году Рузвельт даже президентским указом ввел стопроцентный налог, когда Конгресс поперхнулся и урезал ставку до 90. Естественно, речь идет о высших ставках, о налогообложении. Но одной из самых важных особенностей было то, что налогу подвергалась даже нераспределенная прибыль корпораций в рамках всё той же теории недопотребления, потому что любые деньги, которые компания собиралась вкладывать в модернизацию производства, рассматривались как деньги, украденные экономическими роялистами у акционеров и работников.

То есть всякая мотивация к развитию компаний исчезала. Драконовские налоги имели одно еще побочное следствие – они превратили Налоговую инспекцию в излюбленный инструмент для сведения счетов с политическими противниками. Например, Эндрю Меллон, третий по размеру состояния капиталист в США и бывший глава Казначейства при президентах Гардинге и Кулидже, который, собственно, как раз снизил налоги и обеспечил стране взрывной экономический рост, стал одной из первых жертв Рузвельта. Сначала Рузвельт натравил на Меллона ФБР. Когда расследование ФБР закончилось пшиком, за ним последовала налоговая. И как напутствовал обвинителя Генри Моргентау, новый глава Казначейства, «здесь перед судом предстает не Меллон, а демократия и привилегированные богачи. Я хочу узнать, кто выиграет». Вот, к несчастью для Рузвельта и Моргентау суды в США были независимые, и суд закончился фактическим оправданием Меллона.

Куда меньше повезло Мо Анненбергу – это был нищий иммигрант, который приехал в США в 8-летнем возрасте. К 30-м годам он был миллиардером и видным республиканцем. В числе прочего у него была газета «The Philadelphia Inquirer», которая без устали критиковала новый курс, говорила, что это война против бизнеса.

Анненберг отправился за решетку – у него, действительно, не в порядке были налоги. «The Philadelphia Inquirer» притихла, а, вот, конкурент Анненберга господин Стерн, владелец конкурирующей газеты «Record», который частенько играл с Генри Моргентау, секретарем Казначейства в шахматы, получил от правительства ссуду в 1 миллион долларов.

Вообще-то политика президента Рузвельта в 30-х годах сильно напоминала политику президента Венесуэлы Уго Чавеса в начале 2000-х. Последствия для экономики были несколько похожие. Потому что, вот, как-то ни гигантский рост госаппарата, ни налоговые ставки, ни социалистическое перераспределение не способствовали экономическому оживлению, и президент Рузвельт быстро нашел всему происходящему объяснение. Будете смеяться, но оно было такое же, как у Уго Чавеса – застой в экономике был результатом заговора олигархов. В 1937 году Рузвельт объявил изумленному Моргентау, что в этом заговоре участвует 2 тысячи человек. А в 1939-м количество заговорщиков сократилось до 50-ти.

Очень интересная история произошла в том же 1939 году, которая отражена в дневниках Моргентау. Моргентау, который пребывал в отчаянии из-за состояния экономики, предложил Рузвельту снизить налог на прибыль с 79-ти до 64-х. В ответ президент взорвался, обозвал это дело «милоновщиной и потворством ростовщикам». А следующие его слова поразили даже Моргентау. Рузвельт был согласен, что такая мера может оживить бизнес, однако, это не важно было, потому что в этом случае на следующих выборах победит фашист.

Вот эта поразительная реакция Рузвельта на предложение о снижении налогов иллюстрирует одну простую особенность нового курса. Потому что если с точки зрения экономики это была катастрофа, то с электоральной точки зрения это был фантастический, небывалый, невероятный успех. И, собственно, первый раз этот успех произошел на выборах в Конгресс, на довыборах в Конгресс в 1934 году, в середине первого президентского срока Рузвельта. Безработица к тому времени поднялась до 22% и весь, в общем, предыдущий политический опыт США гласил, что правящая партия всегда теряет места во время выборов в середине срока. Однако, на этот раз в штаты, где в 1934 году происходили перевыборы в Конгресс и в Сенат, рекой хлынули федеральные деньги. В итоге демократы получили на 9 мест больше в Конгрессе и Сенате. Это был результат, не имевший аналогов в истории США. И, соответственно, исполнительная и законодательная власть теперь твердо контролировалась президентом.

Аналогичная история произошла на президентских выборах в 1936 году, когда за 4 месяца до выборов WPA наняла на работу 300 тысяч человек, многие из которых были уволены сразу после выборов. И несмотря на полный провал всех экономических мер, Рузвельт выиграл выборы с разгромным счетом голосов выборщиков в 99%. И получилось, что исполнительная и законодательная власть теперь твердо контролировалась президентом. Только одна инстанция была неподконтрольна Рузвельту – судебная власть. В конце концов, именно суд признал неконституционной деятельность NRA, именно он посадил Большого Тома Пендергаста, доставившего Рузвельту 104% голосов избирателей. Этот же суд оправдал Эндрю Меллона, который снижал налоги на бизнес.

И, вот, 5 февраля 1937 года после своей сокрушительной победы на выборах президент Рузвельт позвал шестерых ключевых лидеров демократов в Белый дом. Он объявил им о близящейся судебной реформе. Президент намеревался назначить в Верховный суд 6 новых судей. Конгрессмены выслушали план президента, они пришли в ужас, потому что в воздухе ощутимо попахивало диктатурой. И аппарат Демократической партии впервые выступил против президента. Ответ Рузвельта был предсказуем и прост – он начал партийную чистку.

Надо сказать, что партийные чистки в 1937 году были популярным явлением во всех частях света. Была партийная чистка в СССР, была партийная чистка у товарища Мао в Яньане. И аналогичная партийная чистка происходила в 1937 году в республиканской Испании, где коммунисты расстреливали всех, кто непосредственно не подчинялся вертикали власти. Собственно, в этой чистке погибло около 60 тысяч человек, а полученные от нее впечатления легли в основу романа Джорджа Оруэлла «1984-й год».

По вполне понятным техническим причинам президент Рузвельт не мог проводить чистку Демократической партии в США теми же методами как товарищ Сталин и товарищ Мао. Чистка имела следующий вид. В 1938 году во время очередных перевыборов Рузвельт отправился в турне по стране, чтобы обеспечить в нужных штатах номинацию нужных кандидатов и укомплектовать Конгресс и Сенат демократами нужной Рузвельту консистенции.

Вот, проще всего будет сказать, что эта чистка провалилась, потому что штаты США имели очень сильную традицию независимости от федеральной власти. И активисты Демпартии внутри штатов восприняли вояж президента как неслыханное вторжение на чужую территорию. То есть, вот, купить подкованных активистов – их сложнее, чем безработных избирателей.

Демократические сенаторы Тайдин, Джордж и Смит, проигрыша которых добивался Рузвельт, с триумфом выиграли праймериз. В тех случаях, когда Рузвельт продавил нужных ему кандидатов, они потом очень часто с треском продули конкуренту-республиканцу.

И, вот, вскоре после этой победы, тем не менее, потому что всё равно это была победа, Рузвельт собрал членов партии на званый ужин. Был 1938-й год. Президенту следовало определяться с преемником. «У меня большая мечта в жизни есть, — объявил Рузвельт. – Моя мечта касается 20 января 1941 года». Все присутствующие застыли. В зале было слышно, как муха прожужжит, мертвая тишина, потому что 1941-й год – начало нового президентского срока. Формально запретом на занятие поста президента свыше двух сроков подряд в то время в США не существовало. Но, в общем, по поведению считалось такое правилом хорошего тона после того, как Джордж Вашингтон отказался баллотироваться на третий срок. «Моя большая мечта передать мое кресло преемнику, кем бы он ни был», — заканчивает Рузвельт.

Все присутствующие выдохнули в облегчении. Однако, на самом деле, это была ложь. Президент никуда не собирался уходить. Единственное, что могло доставить Рузвельту продолжение президентства, была война. По счастью для него она разразилась. В 1939 году началась Вторая мировая, а потом было предательское нападение Японии на мирно спящую Америку, о котором я как-нибудь поговорю в другой раз.

Это я, собственно, к чему? Я ведь говорю о стране, политическая и экономическая система которой была и до сих пор остается лучшей в мире и обеспечивает самую высокотехнологическую и самую развитую экономику, которая сейчас в мире существует. Собственно, вот этот пример лучшей страны иллюстрирует, что государство всегда стремится к росту. Это происходит не только в диктатурах. Разница между диктатурами и демократиями при этом колоссальная, но дрейф, к сожалению, происходит в одну сторону. И дрейф западной цивилизации в сторону социализма. Она идет туда, откуда мы ушли.

Это не значит, что произойдет что-то неимоверно страшное и весь прогресс в мире остановится, потому что есть Китай, есть Япония, есть Юго-Восточная Азия. Но Запад идет туда, откуда мы ушли. А мы идем по кругу.

Всего лучшего, до встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире