'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 23 апреля 2016, 19:06

Ю.Латынина Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45. «Код доступа» как всегда в это время по субботам. Ну и 2 главных блока вопросов у меня по поводу а) выборов в Барвихе и б) по поводу Юкоса и 50 миллиардов. И, собственно, по поводу выборов я не буду очень много говорить, поскольку… Ну, как я уже говорила, это те обманки, которые подкидывает нам власть, чтобы мы обсуждали это, а не что-нибудь другое. Ну, нет у нас в стране выборов и точка. Вот. Выборы могут быть отменены различными способами. Ну, просто как в СССР, где их не было, потому что не было. Или, допустим, я не знаю там, попробуйте объявить в каком-нибудь островном обществе, в Папуа–Новой Гвинее референдум, скажем, в XV веке, вот, надо есть человечину или не надо? Ну, понятно, что 100% будет за то, что надо есть человечину, потому что таковы обычаи.

Вот, власть пропаганды вообще в человеческом обществе, я считаю, безгранична, если не нарушать некоторых простых правил, потому что гигантские коллективы людей (кстати, даже не очень большие коллективы людей) – они на протяжении всей человеческой истории были способны верить во всё, во что угодно. Вот, один коллектив верит в Зевса, другой верит в Иисуса, третий верит в Магомеда, четвертый верит в Будду. И заметьте, что перетоков между ними никогда не наблюдалось.

Это я к тому, что не мы одни в России такие, что пропаганда нас может заставить во что угодно верить. И что я еще раз повторяю, ну, да, просто мир устроен так, что для человека телевизор очень часто, действительно, значительно более важнее, чем холодильник. И если показывать ему по телевизору, что у него в холодильнике еда, он, может быть, и усомнится. Но если у него в холодильнике еды нет, а показывать ему по телевизору, что еды у него нет, потому что это украли враги Путина, то я вас уверяю, он как в это верил, так и будет продолжать верить.

Ну там, посмотрите, условно говоря, какую-нибудь Донецкую народную республику, где до сих пор боятся всех украинских фашистов. У них там ларьки фашисты разграбили? У них банкоматы фашисты выломали украинские? У них людей в подвале украинские фашисты пытали? Вот, заводы, которые все в ДНР и ЛНР (ну, не все, но большая часть) разрезаны на металлолом и проданы – это что, украинские фашисты вывезли? И тем не менее, люди свято верят, что да, это сделали украинские фашисты.

И их страх, кстати, сильно способствует этой их вере, потому что… Во-первых, страх, а, во-вторых, нежелание признавать свои ошибки. Вообще ни один правитель не любит признавать свои ошибки, как известно. Вот, масса тоже не любит признавать свои ошибки. Она может возненавидеть того, кого любила, но чтобы она того, кого она ненавидела, она вдруг полюбила, этого никогда не будет.

Так что в этом смысле выборов у нас нет и точка. И все попытки сделать имитацию того, что они есть, — это, собственно, как раз отвлечение сил оппозиции на выборы с тем, чтобы потом ткнуть им в глаза и сказать, что «Вот, вы знаете, а, вот, как же? Вот смотрите, как всё было честно, а у вас не получилось».

Самое страшное, что касается Эллы Памфиловой там… Ну, кого там ни назначай на ЦИК, ну, не может быть у верблюда спина прямая, если у него всё остальное кривое. И вне зависимости от моего отношения к самой Элле Памфиловой, которая когда-то была достаточно демократическим человеком, которая давно стала вот таким функционером, впрочем, из числа более-менее порядочных функционеров. Но понимаете, в чем дело? Вот, я реально очень уважаю чиновников, которые сидят у нас в правительстве и делают дело. Вот, я, скажем, реально уважаю экономический блок правительства, потому что у нас всякая демшиза любит ругать то Улюкаева, то Набиуллину. Но я просто представляю себе, что было бы, если бы у нас, скажем, там в экономическом блоке сидел Глазьев. Я представляю, какое они должны испытывать давление от всяких доброхотов, которые рассказывают, что, там я не знаю, доллар должен стоить 6 рублей, и давайте ограничим хождение доллара, и так далее, и тому подобное.

Я очень уважаю тех российских губернаторов, чиновников, которые в этой ситуации делают свое дело, даже силовиков некоторых (есть, наверное), которые… Я, правда, последнее время не встречаю, но теоретически я предполагаю, что есть силовики, которые, действительно, расследуют убийства в эти непростые для Родины времена.

Но, вот, Центральная избирательная комиссия просто не относится к тем государственным институтам, внутри которых можно делать что-то полезное для страны в настоящее время. Вот, во всех этих барвихинских выборах и тому, как по их образцу будут организованы потом следующие, мне кажется самым страшным одно. Вот, реально страшным. Это та информация, которая там проскользнула о присвоении гражданства. Вот, у нас и так Россия третья по числу мигрантов в мире. И тут вот эти прекрасные ребята, которые сами нам рассказывают, что происходит в Европе, какие там страшные беженцы, как они всех насилуют и так далее, убивают, вот только для того, чтобы фальсифицировать выборы, которые, так побойтесь бога, господа Володины, и так будут со стопроцентным результатом… Ведь, когда вы мигрантам надаете паспорта для того, чтобы это сделать с выборами, ну, пользуйтесь другими способами – вам Кёльн покажется детской сказкой, если вы надаете эти паспорта.

+7 985 970-45-45. Я хотела прежде, чем подойти к Юкосу, рассказать несколько историй интересных, на мой взгляд. Реально интересных. И именно потому, что они реально интересные, о них никто и не говорит. И я хотела напомнить свой принцип, которому я постараюсь следовать, что настоящая история, настоящие события от того, что они случились один раз, они не прошли. Они имеют продолжение, и одна из проблем нашего информационного потока заключается в том, что мы комментируем событие в ту секунду, когда оно происходит. При этом мы об этом событии понимаем гораздо меньше, чем надо. А потом, вроде, как-то к нему и не вернешься, потому что уже какой-то новый информационный поток.

Так вот я несколько, по-моему, уже даже месяцев назад вам там рассказывала замечательную историю про Независимую нефтяную компанию господина Худайнатова, который раньше был во главе «Роснефти» и считался правой рукой Игоря Ивановича Сечина. И про то, как Независимая нефтяная компания стала покупать на кредит, выданный в ВТБ… Много она разного чего покупала, в том числе и нефтяную компанию «Альянс», которая принадлежала Бажаеву.

Там была история, напоминаю, следующая. Ее раскопала не я, ее раскопали другие журналисты, но она меня поразила. Что Роснефть ставит в банк Внешторгбанк деньги, 4 миллиарда. Видимо, это были 4 миллиарда по китайской сделки под ставку LIBOR минус 7% годовых. Такого не бывает, да? LIBOR минус 7% годовых. Тем не менее, вы в интернете можете почитать – есть протокол заседания, соответственно, ВТБ, где такая ставка подписывается.

Роснефть ставит эти деньги. Одновременно ВТБ выдает кредит Независимой нефтяной компании, которую, surprise-surprise, возглавляет господин Худайнатов, бывшая правая рука Сечина. И господин Худайнатов уже в частные руки Независимую нефтяную компанию просто покупает этот самый «Альянс». Говорят, что сумма сделки была очень велика, говорят, что она превышала 3 миллиарда долларов. И опять же говорят на рынке, что поскольку всё это происходило в 2014 году… Но извините, «Альянс» таких денег не стоил.

И очевидно, это еще один вопрос был по поводу того, не является ли Независимая нефтяная компания, скажем так, очередным виолончелистом. Потому что когда ты покупаешь для себя, то ты, очевидно, покупаешь по минимальной цене. А когда цена значительно выше рыночной, то сразу возникает подозрение об объеме отката.

Так вот. Скандал начался тогда, когда Роснефть в связи с плохим положением финансовым… Вы помните, у нас Роснефть попросила деньги из Фонда национального благосостояния, у нас у всех? А в это время у нее, значит, 4 миллиарда в ВТБ под LIBOR минус 7%.

Я, кстати, напоминаю, что это традиционная схема отмывания денег: вот так в латвийских банках отмывали деньги. Сюда приносили и ставили деньги в российский филиал латвийского банка, ставили кэш наличкой, а там этот банк, якобы, независимо выдавал кредит, который якобы не обеспечен, но, на самом деле, он был обеспечен тем кэшем, который вы поставили с этой стороны.

Ну так вот. Роснефть начинает забирать деньги. ВТБ понимает, что у него образуется дыра. Насколько я понимаю, всё это тогда дошло до Путина. Насколько я понимаю, конечно, когда закрывалась сделка с «Альянсом», все ожидали, что цена нефти вырастет и таким образом цена компании вырастет. А когда цена нефти не выросла, то сами понимаете, что произошло.

Но самое интересное в этой истории (это почему я к ней возвращаюсь) – это история Дмитрия Шумкова. Да, и, кстати, там же еще господин Худайнатов, опять же, в 2015 году купил виллу за 25 миллионов евро в Портофино. И понимаете, обратите внимание, что это произошло в 2015 году, то есть после того, как Владимир Владимирович уже всем своим сказал ничего за границей не покупать, оттуда выводить.

Ю.Латынина: Смерть Лесина – это несчастный случай, связанный с экстравагантными привычками покойника

Вот, обратите, кстати, внимание даже на вот этот вот скандал с виолончелями оффшорный, что там все эти оффшоры реально закрыты в 2014 году. Потому что, действительно, где-то начиная с… Это было, во-первых, из-за Крыма. А во-вторых, где-то начиная, действительно, с 2012 года реально плохо стали американцы относиться к оффшорам. Хорошо они при этом или плохо делали, я не знаю, потому что они, так сказать, тоже подрубали сук, на котором сидит мировая экономика. Но тем не менее, стало ясно, что оффшорная юрисдикция более не безопасна, и Владимир Владимирович, насколько я понимаю, действительно, отдал подобные приказы.

И вот в этих условиях после этой сделки, после дыры в ВТБ 25 миллионов так яро в Портофино.

И, вот, как раз во время сделки весной 2014 года… Значит, да. И что случается с этим господином Шумковым, который был то ли партнером, то ли близким знакомым Мусы Бажаева и вообще очень известным решальщиком, который и в Кремле всё решал, и якобы чуть ли не на самых верхах был знаком?

И, вот, его находят, когда начинается весь этот шум, повешенным в башне «Федерация». Или повесившимся. Самоубийство такое. 43-летний человек, процветающий, который только что стал даже не миллионером, а миллиардером, потому что, вот, ровно когда случилась эта сделка, вдруг его фирма приобрела у Москвы 23 акций спорткомплекса «Олимпийский», между прочим, за 4,7 миллиардов рублей. Потом сказал, что вложит в него 10 миллиардов рублей. А потом за 3,4 миллиарда рублей почти одновременно Шумков приобретает у Москвы историческое здание на улице Варварка. Опять же пишут, что в реконструкцию вложит 250 миллионов. Возникает вопрос, откуда, вот, сразу после этой сделки у Дмитрия Шумкова были такие деньги?

Да! Там еще потом были инвестиции какие-то в IT-бизнес, Центр технологий и взаимодействия сетей, который он начал покупать. Инвестировал в один из крупнейших в мире центров обмена интернет-трафиком.

Возникает вопрос: «Откуда все эти деньги? И как так вот этот человек, который вдруг ниоткуда получил эти сотни миллионов долларов сразу после этой такой странной сделки по продаже «Альянса» Независимой нефтяной компании, найден повешенным, повесившимся на галстуке в своем собственном кабинете в башне «Федерация»?» И вот поди подумай, он, действительно, повесился от отчаяния или его повесили, потому что это он украл миллиард с этой сделки? Или его повесили потому, что миллиард украл кто-то другой, чтобы обрубить концы?

Вот, кстати, на мой взгляд, это интереснейшая загадка нашего времени, которая тогда не получила достаточно большого освещения в прессе. И, в общем, на мой взгляд, этот вот самоповесившийся Шумков, все-таки, заставляет меня немного по-другому взглянуть на историю с Михаилом Лесиным, который тоже, помните, был найден мертвым в Вашингтоне. Я по-прежнему думаю реально, что смерть Лесина – это несчастный случай, связанный с экстравагантными привычками покойника. Но, все-таки, извините, хорошо известно, что Лесин лишился должности, вот, за, грубо говоря, за историю, очень похожую с Худайнатовым. Там был холдинг Ковальчуков, Газпром-Медиа. Там ПрофМедиа для Газпром-Медиа был куплен где-то за 600 миллионов долларов. На рынке ходили слухи, что, мягко говоря, это слишком дорого. На рынке ходили слухи, что, якобы, Михаил Юрьевич даже про это громко хвастался. И, вот, уже по итогам истории с виолончелистом мы выяснили, что 20% «Видео Интернешл» принадлежали-то виолончелисту на Страдивари. Подайте на Страдивари. То есть получалось, что Лесин даже не Ковальчуков в этой истории что-то там случилось.

И что таким образом, несмотря на то, что, я повторяю, я реально думаю, что, вот, как говорил Фрейд, банан – иногда это просто банан. Если б я думала что-то по-другому, я бы так и сказала (нашла бы способ сказать).

Но тем не менее, вот, меня эта почему привлекла история с Дмитрием Шумковым? Потому что я уже говорила о таком слове «бассейн». Бассейн – это как считается, это такой вот наш второй неформальный бюджет, это такая наша личная частная казна, которая всегда в эти годы копилась. Так сказать, она существовала полунеофициально и которую… Ну, там еще раз говорили, что из нее там платят зарплаты высоким чиновникам и так далее. Но самое главное, что она была на какие-то экстренные расходы типа тот же Крым.

И, вот, я думаю, сейчас, когда пришли пустые дни, то выяснилось, что в бассейне не столько воды, сколько предполагалось. И что те люди, которые стояли на кранах около бассейна, они проложили свои собственные ручейки. И вот то, что бассейн у нас в России дырявый, он может привести к разным интересным перераспределениям полномочий в элите. Собственно, вот уже была очень известная история с отставкой Якунина, когда выяснилось, что у него сын получает английское гражданство.

У нас была очень интересная история с банкротством Внешэкономбанка. А, условно говоря… Там же много таких историй с бассейном. А, вот, там сколько ВЭБ дал на покупку компании Сибуглемет в 2014 году? 1,8 миллиардов долларов? А не дорого ли это на какую-то компанию Сибуглемет, которая, извините, столько, опять же на рынке говорят, не стоит?

А вот там Уралвагонзавод покупал Заречную шахту, Российский угольный холдинг – там одних долгов было 45 миллиардов. Неужели, это всё столько стоит?

То есть, вот, еще раз повторяю, что эти истории с бассейнами, на мой взгляд, это не последняя история про дырявый бассейн, которую мы слышим. И господин Шумков будет, возможно, не единственной жертвой, которая захочет повеситься на галстуке в результате всего этого.

Еще одна очень смешная история, которую я хотела рассказать на прошлой неделе, про Тимирязевскую Академию, которую у нас тут недавно так защищали. Значит, помните, у нас тут 2 недели назад вдруг оказалось, что как всегда то ли проклятые московские власти, то ли еще кто, АИЖК, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию хотят обидеть ученых Тимирязевской Академии. Бесстрашно ее защищали и сами ученые, бесстрашно ее защищали и студенты. Девушка прославилась, которая зам министра спрашивала, знает ли он отличие между кормовой и сахарной свеклой.

И вот что я вам хочу сказать? Вот, мне эта история кажется абсолютным фейком и, кстати, абсолютным мисменеджментом пиар-ситуации, который допустило это самое АИЖК. Потому что у меня 3 вопроса.

Первое. Там нам рассказывали, что в Тимирязевской Академии – это 500 гектаров у Третьего кольца – там какие-то страшно ценные коллекции. Ну, вопрос первый. Какие, нафиг, вообще растениеводческие занятия в центре Москвы? Я, вот, как потомственный садовод с детства скажу, что, во-первых, в центре Москвы на 4 градуса теплее. То есть это вообще бессмысленно в центре Москвы чего-то выводить. А содержание того, чего там находится в почве в центре Москвы (ну, не в центре Москвы, на Третьем кольце), я вообще молчу, из чего состоит эта почва. Потому что когда Сталин выделял Тимирязевской академии земли, то, извините, это был загород. Ну, по определению любые ученые, которые хотят, действительно, заниматься не сдачей имущества в аренду, а , они сами первые должны просить, чтобы их перевезли куда-то реально за город.

Второе. Насчет всяческих ценных культур. Насколько я понимаю, действительно, на этих 500 га есть фруктовый сад, который представляет собой ценность как городской парк, если его почистить. Есть опытные поля, которые можно перенести в любой момент, потому что, все-таки, пшеницу многолетнюю у нас еще не вывели, даже в Тимирязевской академии. Ну и насколько я понимаю, там еще где-то 100 гектаров, которые вообще заросли ничем, на которых, действительно, можно построить образцовый городской квартал. И самый главный вопрос – это сколько на территории этих 500 га находится разных учреждений, сданных в аренду?

И третье, что меня изумило, это… Вы знаете, вот, у нас недавно принимали отвратительный закон о запрете ГМО. Вот, где были ученые Тимирязевской академии, вот те самые ученые, которые так бросились защищать различные постройки, существующие на ее территории, как важнейшую научную ценность? Где они были, когда принимали безграмотный, мракобесный, средневековый закон о запрете генномодифицированных организмов, который фактически был законом о запрете их науки? Потому что в результате этого закона мы отстанем не то, что от США, мы от Китая отстанем. Какой нахрен сейчас можно заниматься селекцией в стране, если заниматься в стране, где запрещены генномодифицированные организмы? Это как если бы вот сейчас везде век электронных микроскопов, а мы бы сказали «А у нас Левша – у него хорошенький глазик. И мы с помощью молотка будем пытаться строить микросхемы».

Вот, заниматься естественной селекцией и не делать это при этом теми инструментами, которые сейчас доступны нормальной науке…

Ю.Латынина: Самоповесившийся Шумков заставляет меня немного по-другому взглянуть на историю с Михаилом Лесиным

Вот, с моей точки зрения, очень простая там история. Там в апреле 2015 года, вот только что по административным меркам назначили главой этого самого АИЖК, Агентства по жилищному кредитованию Александра Плотника 1982 года рождения, бывшего помощника Шувалова. Господин Плотник 1982 года рождения дерьма не нюхал российского административного, с «красными директорами» никогда не встречался и думал, что дважды два – четыре. Любой опытный зубр на его месте что бы сделал? Он бы точно знал, что когда у «красного директора» отбирают ,, то «красный директор» кричит, что у народа отнимают великие достижения науки и культуры.

И, соответственно, любой бы опытный человек пошел бы в тот же самый Следственный комитет, в ФСБ, и сказал «Вы знаете, вот, у меня есть там подозрение, что там не всё чисто с хозяйственной деятельностью». По НТВ бы показали, что то-сё, и ничего бы не было. Плотнику, наверное, было противно этим заниматься.

Так я, собственно, почему об этом вспоминаю? Так мало того, что организуется кампания в прессе про то, как наши проклятые власти святую Тимирязевскую академию съедают, так еще протаскивают это на прямую линию к Путину. И Путин говорит «Не трогать Тимирязевку».

И меня больше всего интересует, вот, как этот вопрос на прямую линию президента попал? Потому что, с моей точки зрения, это полная потеря управляемости системы, когда, вот, я не знаю, владелец аэропорта «Домодедово» Каменщик под домашним арестом и вопрос не попадает на прямую линию, а Тимирязевская академия у нас, оказывается, бесценная коллекция… Ну, конечно, опытные поля должны быть расположены у Третьего транспортного кольца в Москве.

+7 985 970-45-45. И кстати, о том самом «Домодедово», о котором я на этой неделе аж 2 статьи в «Новой» написала. Я даже не буду говорить о первой, потому что после того, как я написала эту первую, просто мне сказали вещь, которая перевернула мое представление не то, что о мире… Ну, не то, что о домодедовской истории, но более-менее, там вот, о мире она перевернула. И в пандан как раз этой истории, которую я хочу рассказать, свежая новость о том, что, вот, адвокат Игорь Трунов сообщает, что сейчас против «Домодедово» могут возбудить еще и уголовное дело о терактах, помните, 2004 года, когда взорвались Ту-134 и Ту-154. Вот тогда они тоже вылетели из «Домодедово». Тогда, я насколько помню, даже было дело против какого-то мента, который за деньги провел одну из этих террористок на самолет.

Как я понимаю, теперь в этом по новому замыслу тоже будет виноват Дмитрий Каменщик. Вот, как раз ровно в то самое время это будет происходить, когда, как я уже говорила, в брюссельском аэропорту в Завентеме точно при таких же условиях, как случился взрыв в 2011 году (взорвались террористы), почему-то директора аэропорта не обвиняют.

Так вот я, собственно, почему об этом говорю? Я хочу вам напомнить совершенно ужасную историю, которая произошла в декабре 2009 года в Перми, когда произошел пожар в клубе «Хромая лошадь», когда погибло 156 человек. Причем, там, действительно, были грубейшие нарушения техники безопасности. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.Латынина Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45. Мне вот еще подсказывают по смскам, что у Тимирязевки есть там небольшое гольф-поле. Это да, они там экспериментальную траву для гольф-поля выращивают. Ценнейшая коллекция.

Так вот. Возвращаясь к истории с «Домодедово». Напомню, что в Перми в 2009 году сгорел клуб «Хромая лошадь», действительно, по абсолютному безрассудству и полностью плевательскому отношению к правилам пожарной безопасности. Владелец этой «Хромой лошади» был бизнесмен по имени Анатолий Зак, не большая шишка в масштабах России. Соответственно, его решили показательно наказать. Его посадили на 10 лет. Арестовали всё его имущество, а принадлежало ему довольно много – там было 18 объектов недвижимости, группа компаний «Чкаловский» (вернее, доля в ней), там был торговый центр, сеть из магазинов стройматериалов. Была, соответственно, предварительная оценка имущества 62 миллиона долларов. В прошлом году это имущество продали, только продали его за 141 миллион рублей. Ну, как бы, даже с учетом усушки и утрушки, которой подверглась наша национальная валюта в связи с кризисом, ну, все-таки, это получается около 2 миллионов долларов – как раз хватило на выплаты потерпевшим. Но, вот, Зак протестовал, что как-то дешевовато продали – в 30 раз ниже предварительных расценок ведь получилось.

И, соответственно, вот, через год с небольшим после «Хромой лошади» происходит теракт в аэропорту «Домодедово». СК возбуждает против хозяев «Домодедово» дело по статье «Нарушение транспортной безопасности». И, вот, когда становится ясно, что действия аэропорта, ну, всему соответствуют, что существовало на тот момент, и международным нормам, и российским нормам, то следователь Дубинский закрывает это дело. Но перед этим еще открывает другое дело, которое с еще более хитрой формулировкой, потому что, значит, из него следует, что да, законам те действия «Домодедово» соответствовали, но это потому, что преступный менеджмент аэропорта сам придумал такие законы и протащил их через правительство. В связи с чем возникает, естественно, два вопроса. Первое, а какие члены правительства, включая всяких фсбшников, Минтранс, Росавиация, которые подписывали эти законы?.. И если они, оказывается, это сделали за взятки от «Домодедово», то почему они не сидят, почему сидят одни менеджеры «Домодедово»? А второй, самый простой вопрос, а как же это проклятое «Домодедово» протащило эти нормы еще и через международные правила?

Это, вот, как в анекдоте: «Он вам, поручик, не только облевал ворот, он вам и в штаны наложил». Вот, каким образом международные правила соответствовали всему, что делало «Домодедово»?

Так вот. Откуда такое рвение? И какое отношение к «Домодедово» имеет «Хромая лошадь»? Вы будете смеяться. Знаете, кто был адвокатом у потерпевших «Хромой лошади»? Правильно, вот тот самый Игорь Леонидович Трунов, адвокат. А знаете, кто был адвокатом вот этого бизнесмена Анатолия Зака, пока Зак не отказался от его услуг? Держитесь крепче, им был тот самый Сергей Викторович Дубинский, который сейчас является следователем, который сначала обвинял «Домодедово» по статье вот этой «Транспортная безопасность», а теперь, оказывается, вот по этой хитрой статье «Опасная услуга».

Ю.Латынина: Мир устроен так, что для человека телевизор значительно важнее, чем холодильник

То есть для меня это, если честно, открытие, потому что… Ну, вот, как-то… Я знаю, что даже в правительстве удивляются, что там происходит с аэропортом «Домодедово» и кто заказчик, потому что сначала думали на Ротенбергов. Я уже готова перед Ротенбергами извиняться, потому что «Платон», конечно, «ихний», но, вот, как-то вот говорят, что никто от Ротенбергов не приходил по поводу «Домодедово».

Там еще всякие истории рассказывают, что, типа вот, Сергей Борисович Иванов плохо относится к Каменщику, потому что когда-то еще во время банкротства компании AiRUnion Каменщик вместо того, чтобы даром отпустить самолеты, которые ему задолжали, гад такой, денег попросил. У нас так в России не принято, когда просит высокий чиновник.

То есть вот вам изумительная схема. Причем, согласитесь, что она работает, оказывается, не только относительно теракта. Она работает относительно… Ну, просто вот, не дай бог завтра в любом супермаркете (там, «Пятерочка», «Магнит») взрывается террорист или просто происходит пожар. А арестовывает владельца сети супермаркетов следователь Дубинский или еще кто. И говорят…

Допустим, происходит теракт. Говорят «А что же у вас на входе-то в сеть не стояла рамка, которая позволила бы вам террориста остановить?» И напрасно вы будете как владелец супермаркета пытаться объяснять, что «Вы знаете, во-первых, рамки не стояло. А, во-вторых, извините, теракты вообще предотвращают другим способом. И есть такие силовые организации ФСБ, МВД – они вообще заняты ловлей террористов. А, вот, мы не можем заменить собой деятельность этих организаций, для которых мы платим налоги, в том числе и потому, что если мы поставим эту самую рамку у входа и будем проверять покупателей, то, во-первых, это ничего не даст, потому что террорист взорвется у рамки, а, во-вторых, мы не имеем права это делать, потому что у нас нет таких силовых полномочий. Это менты могут делать или другие силовики».

А выяснится, что вам даже это не поможет, потому что против вас возводят дело о том, что вы, там, владелец «Пятерочки» или «Магнита», там, Хасис или вообще уважаемый человек. А вы специально такой закон протащили через правительство, который позволяет не иметь рамку на входе в магазин. Специально, чтобы оказать опасную услугу и взорвать людей.

То есть система непробиваемая. Она позволяет, соответственно… Вот, сколько там имущества у Зака было? 62 миллиона долларов. Продали за 2. Ну, вот, сейчас в рамках компенсации пострадавшим возьмут аэропорт «Домодедово», скажут, что он стоит, я не знаю, 20 миллионов долларов и продадут. И всем будет хорошо.

Да! Собственно, там самое такое, важное дело, что там вот уже вот в этих постановлениях о продлении срока предварительного следствия вот эта вот замечательная фраза о том, что мы сейчас введем опись имущества аэропорта «Домодедово» в рамках компенсации пострадавшим, она как раз, собственно, и мелькает. Ну, вот, как? Что тут сказать? Вот, есть Каменщик, который строил аэропорт «Домодедово» с нуля, который создал первый в России нормальный западный аэропорт.

А есть, ну, вот, следователь Дубинский, который, кстати, у «Солидарности» фигурирует в черном списке еще по делу Юкоса. И есть адвокат Трунов, который, напоминаю, в 1995 году сел на 6 лет за то, что скупал квартиры. И, соответственно, там был, одну секундочку, какой момент? Я просто пытаюсь вспомнить. Там в квартире, которая была на Октябрьском Поле, был обнаружен труп инвалида (Серегин его звали). После этого против Трунова возбуждают дело, потому что выясняется, что незадолго до смерти Серегин продал квартиру супруге Трунова. Находится еще несколько таких сделок, еще один труп находится Евгения Комарова, продавца (тоже в подвале дома). Вроде бы, он там замерз. Соответственно, еще до попадания дела в суд обвинения в убийствах снимаются. В 1995 году Трунов получает 6,5 лет за мошенничество с квартирами. Потом он добивается полного оправдания. Более того, он даже подает в суд на газету «Коммерсантъ» и там добивается опровержения статьи, в которой, в частности, приводилась посмертная записка этого самого Серегина, который, якобы, просил в случае моей смерти винить страшного и жестокого человека Игоря Трунова. И сумма сделки, за которую была куплена у Серегина квартира, 4841 рубль.

Вот, значит, всё это было, добились опровержения от «Коммерсанта», так что Трунов у нас абсолютно честный, кристальный человек перед законом (это я говорю) в отличие от Дмитрия Каменщика, который, как видите, какой ужас, даже через правительство и даже через международные инстанции протащил целый закон, чтобы у себя в аэропорту на входе не поставить рамку как, собственно, они и не стоят ни в одном из аэропортов развитых стран мира.

+7 985 970-45-45. Мне тут напоминают, что не забыла ли я про Гаагу и Юкос. На самом деле, ровно вчера здесь, на этом самом месте сидел Пархоменко и всё, по-моему, очень подробно объяснил. Даже слишком подробно. Рекомендую его прочитать, если кто чего не понял. Но напомню, в чем суть дела – что окружной суд Гааги удовлетворил жалобу России в отношении иска акционеров Юкоса о взыскании 50 миллиардов. Суд постановил, что арбитраж в Гааге не имел юрисдикции в отношении дела Юкоса. Значит, насколько я понимаю, это означает, что пока на территории Голландии, пока, если это решение не оспорят, то будет невозможно накладывать арест на российское имущество акционерам Юкоса, подчеркиваю, именно на территории Голландии.

Напомню, что, собственно, Гаагский арбитраж… Тут какая, на мой взгляд, проблема? Россия несколько лет судилась в Гаагском арбитраже, и всё это время этот Гаагский арбитраж признавала. Соответственно, решение окружного суда города Гааги, который не рассматривал само дело, а который просто сказал, что, оказывается, нельзя было это дело рассматривать в суде… Он не оспаривал результаты дела. Оно, на мой взгляд, имеет очень мало отношения к здравому смыслу, потому что, вот, я лично как человек этого не понимаю.

Потому что представим себе, что, действительно, Россия отказалась бы участвовать в арбитражном гаагском суде, и после этого она бы его проиграла, а окружной суд сказал «Ну и что, что она проиграла. Она в нем не участвовала и она в нем имела право не участвовать».

А тут как-то странно: Россия согласилась, потом проиграла, а потом говорит «Извините, допинг-пробы недействительны. Пожалуйста, вот… Нас тут не было».

Так что, вот, еще раз повторяю, решение окружного суда Гааги, с моей точки зрения, противоречит здравому смыслу. Это очень тревожный признак. Я не верю, что он решался каким-то политическим путем. Я бы не хотела тыкать пальцем в разные суды, но я не верю, что… Скажем так, если бы это был окружной суд города Ивантеевки, то мы бы все сказали «Ну, всё понятно».

Но дело в том, что в Европе тоже много Ивантеевок. В том числе окружной суд города Гааги – это, в общем, Ивантеевка. Это первое.

Второе. Я еще раз повторяю, что это не отменяет решения самого Гаагского арбитража. Более того, это не означает, что решение Гаагского арбитража не действует во всех остальных странах, которые решат, что они уважают решение Гаагского арбитража, который есть окончательный суд, на который согласились обе стороны, и решения, которые не подлежат никакому обжалованию. И мне совершенно, например, непонятно, с какой стати, условно говоря, город Нью-Йорк будет признавать решение окружного суда, там, вне зависимости от того, это окружной суд общегражданский, общеуголовный города Гааги или города Ивантеевки.

Еще раз повторяю, мне это решение кажется более, чем странным, потому что, например, когда в свое время лондонская судья отказалась удовлетворить иск Березовского к Абрамовичу, то несмотря на то, что мы все в России понимали, что Березовский был акционером Сибнефти, я прекрасно понимала мотивы ее решения. Потому что покойник Борис Абрамович столько чуши наговорил на суде, так путался в своих показаниях и так был самоуверен… И кроме того, его подвел тот факт, что он всё время рассказывал разные вещи. За несколько лет до этого он рассказывал в английском суде, что он не является акционером Сибнефти и что он будет судиться со всеми, кто это говорит. А потом он в том же самом английском суде сказал, что он, оказывается, акционер Сибнефти, он судится с теми, кто ему не платит за это денег.

И, соответственно, вот тогда Борис Абрамович сам себя перехитрил. То есть тогда мне мотивы были понятны.

А, значит, мотивы, по которым суд, маленький суд, окружной, в котором рассматриваются всякие дела о карманниках и убийцах, вдруг после того, как Россия поучаствовала добровольно в Гаагском арбитраже, говорит, что этот Гаагский арбитраж не имел над Россией юрисдикции, мне, скажем, говоря мягко, не понятны.

Конечно, для Юкоса это крайняя неприятность, потому что, с моей точки зрения, во-первых, это неприятность внутри России, да? Никто не будет разбираться, и всем кажется со слуха, что это отменено решение самого арбитража. А во-вторых, в любом случае это, действительно, показывает, что Россия много чего в Европе может исполнять.

Но еще раз повторяю, я буду очень удивлена, если через несколько месяцев это решение окружного суда Гааги устоит как раз в Гаагском апелляционном суде. На мой взгляд… Ну, мне трудно представить себе, как это может произойти.

Ю.Латынина: Власть пропаганды в человеческом обществе, я считаю, безгранична

Ну и, собственно, я хотела вам рассказать еще несколько историй, но одну из них я пропущу уже на следующую передачу. А другую я, все-таки… Та самая история, которую я хотела рассказать на прошлой неделе про Блокчейн и на которую у меня не хватило времени.

Собственно, история заключается вот в чем. Вот, нас всегда пугают всякие Ассанжи и Сноудены новейшими технологиями. Нам снимают разные фильмы «Враг государства», нам объясняют, что наш iPhone может за нами следить. И, в принципе, это такой общемировой тренд, когда те самые проклятые капиталисты всё больше и больше создают новых потрясающих технологий, которые дают человеку новые степени свободы, потому что каждая технология – это еще и прежде всего новая степень свободы. Мы более свободны, чем в XIX веке уже потому, что у нас есть iPhone.

А одновременно по мере того, как нам дают все эти потрясающие технологии, наша интеллектуальная сфера, которая, в основном, левая и бюрократическая, рассказывает нам, как всё это страшно и как всё это нас порабощает, и как нас травят проклятым ГМО, и как у нас скоро будет глобальное потепление, и как iPhone – он, оказывается, состоит из разных ядовитых компонентов. Была у Гринписа такая тема, правда, потом, насколько я понимаю, там Apple взял себе на службу какого-то бывшего из крупных зеленых лоббистов и Гринпис вдруг перестал рассказывать о том, какая эта отрава (iPhone).

На самом деле, есть же одна очень важная вещь, которая заключается в том, что современные технологии в том числе нам позволяют быть независимыми от государства. И, вот, очень важная история. Напомню, что, собственно, такое Блокчейн? Я это сама довольно плохо понимаю, потому что это все те айтишные вещи, которые вызывают оторопь и удивление перед могуществом человеческого разума. Но, в принципе, Блокчейн – это одноуровневая сеть, где нету узла, который всё контролирует, и таким образом подтверждением истинности той или иной операции является вся цепочка происходивших операций. Целостность сети контролируется криптоалгоритмом, и нельзя ничего в этой сети поделать, потому что если что-то попытаться поделать, то полетит вся сеть.

Соответственно, самая известная история, в которой применяется сейчас Блокчейн, это криптовалюта. Это знаменитый биткойн. Потому что биткойн устроен таким образом, что неизвестно, у кого он сейчас находится. но зато известна вся цепочка операций с биткойном. И владельцем информации является вся сеть. Вот, точно так же, как в голограмме заключено… В любом кусочке голограммы заключено всё изображение. Вот, точно также в случае Блокчейна у вас нет выделенного сегмента, который контролирует всё. Вот, точно так же, как на рынке у вас нету какого-то Госплана, который определяет, по какой цене совершаются сделки (это делает сам рынок), точно так же это происходит с информацией. Или, что еще гораздо более важно, с ценностями в сети. Потому что, собственно, Блокчейн – это сеть, которая позволяет вам передавать ценности.

И об этом, собственно, самый главный мой рассказ, потому что Блокчейн может передавать не только ценности в виде денег (криптовалюты), но он может передавать ценности в виде, скажем, сделок с собственностью, прав на машину, прав на квартиру, прав на что угодно. И это позволяет построить систему баз данных, которая абсолютно не зависима от государства.

Как я уже сказала, мне впервые об этом сказал грузинский депутат Григол Вашадзе, один из помощников Саакашвили. И он сказал это мне ровно в связи с тем, что Саакашвили и вообще вся партия националов – они постоянно пытались сделать из государства сферу услуг. Они пытались в Грузии сделать так, что не только в России, но очень во многих странах мира считается, что государство, бюрократия – это главное, и бюрократия делает так, как ей удобно, а человек должен туда ползать на коленях. А в Грузии была другая философия, которая заключалась в том, что государство оказывает человеку такую же услугу, как он приходит, скажем, покупая на рынке помидор. И дело государства – обеспечить очень высокий уровень оказания этой услуги. Поэтому в Грузии, например, вы можете сдать на права, и пока вы сдаете на права, там за эти 5 минут вам оформят права. И вам еще оформят ваш автомобиль, и вам оформят номер вашего автомобиля, и всё это будет без очереди. Вы можете продать автомобиль и тут же поменять номера без очереди.

Одна из последних вещей, которую делали националы перед тем, как их прокатили на выборах, это, скажем, они внедрили систему, при которой можно… Вы в Тбилиси, там, автомобиль ваш покупают в Батуми, сделка совершается по интернету – вы только приходите в единый центр и она там оформляется.

Они сделали, соответственно, Дворец юстиции, они сделали такие Дворцы юстиции не только в Тбилиси, они сделали в нескольких крупных городах, где там паспорт у тебя может быть готов в течение 15 минут. Ну, в течение 15 минут – это, правда, если ты заплатишь дополнительные деньги. Но, в принципе, это вот места, где государство реализует этот набор сервис-услуг.

Но всё равно мы прекрасно понимаем, что государство – монополист, и никогда не перестанет быть монополистом. Но как мне замечательно сказал Вашадзе, что значительная часть того, что сейчас делает государство, это просто контроль над базами данных. И, вот, с помощью технологии Блокчейн мы можем сделать так, что этот контроль над базами данных уйдет из-под власти государства. При этом его будет труднее подделать, а не легче подделать, потому что каждый раз, когда у вас есть какой-то выделенный центр, когда у вас есть сервер, на котором что-то очень важное висит, до этого сервера всегда теоретически могут добраться хакеры.

Блокчейн нельзя взломать, потому что всё программное обеспечение открытое. Любой человек может его видеть. В одноуровневой системе нету гарантов сделки. Одноуровневая система передачи ценностей – в ней нет посредников и нет гарантов.

И, собственно, не успела я сказать эти замечательные истории, как я, во-первых, узнала, что у нас уже готовится закон о запрете хождения на территории Российской Федерации биткойна, соответственно, и всех технологий Блокчейн.

И, собственно, последнее, что я хотела сказать в связи с этим. Когда, собственно, мы беседовали об этой технологии, то меня поразили 2 вещи, об одной из которых я уже сказала. Что современные технологии, если их правильно использовать, они рано или поздно приводят к частичному отмиранию государства. Хотя, государство, естественно, будет этому сопротивляться. Потому что технологии Блокчейн всё равно будут внедряться частными пользователями – государству потом придется влезть в этот процесс.

А второе, меня поразила некая симметричность того, что происходит сейчас и будет происходить обязательно, с тем, что происходило в свое время в Римской империи. Потому что я не знаю, заметили ли вы, как быстро все территории, которые в I-II веке покорила Римская империя, обзавелись Римским правом, стали во всем подражать Риму, обзавелись римскими банями и так далее. Это происходило потому, что у Рима не было государства. А государственного аппарата у него не было, поскольку он вырос из демократически избираемого города. Собственно, все должности были выборные, и у Рима, в общем, не было ни полиции, ни ФБР, ни Моссада, ни службы безопасности. Единственный инструмент государственного насилия, который был в ее распоряжении, это армия.

И когда римлянам пришлось организовывать государство на покоренных территориях, то они сделали очень умную вещь – они делегировали полномочия государства самоуправляющимся городам. Точно так же, как Рим был самоуправляющийся город, и все те подчиненные территории, которые хотели получить побольше прав, сами организовывали на своей территории вот этот самоуправляющийся город и после этого шли в Рим за римским гражданством.

И таким образом Римская империя – она управлялась как рынок. На уровне самоуправляющихся городов ею никто не управлял. Зато каждый участник процесса и каждый город был заинтересован в том, чтобы получить права Римского муниципия.

И вот я всегда думала, как в новой ситуации возродить эту историю самоуправления и автономии граждан от центрального аппарата? И, вот, получается, что новые технологии дают нам это сделать возможность, если мы будем стараться.

Всего лучшего, до встречи через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире