'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 06 декабря 2014, 19:08



На графике отображается ход голосования.
Обновление происходит в режиме реального времени.
Свое мнение можно выразить 1 раз в минуту.
Синяя линия «50 процентов» – нейтральная.
Красная линия – уровень поддержки. Если красная линия идет вверх – значит, аудитория поддерживает слова гостя. Если вниз – выражает свое несогласие.



721507

И.Баблоян Добрый вечер! 19.06 в Москве. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Это передача «Код доступа». И с нами на связи должна быть Юлия Латынина. Юля…

Ю.Латынина Да, здравствуйте! Я на связи, надеюсь.

И.Баблоян Слышно вас прекрасно. Напомню телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, по возможности, если будет что-то интересное, я буду читать вопросы Юле по sms. Давайте начнем, наверное. Главная новость и куча вопросов для вас, естественно, про Грозный. На этой неделе Рамзан Кадыров стал основной фигурой новостей.

Ю.Латынина Да, я думаю, что давненько такого не случалось у нас на Кавказе. Собственно, то, что последний раз случалось и, очевидно, те же параллели, это то, что произошло в свое время в Назрани при Зязикове 22 июня, когда боевики Басаева зашли ночью в город, их было тоже около ста человек, и они притворились, собственно, ментами – это была очень успешная операция, потому что они поставили свои патрули, они пошли по адресам и убили тех ментов, которых они знали, где живут, они поставили свои патрули. Они задерживали людей и если те показывали корочки силовых структур, их убивали.

Я помню, была одна комическая ситуация, когда там был один ингуш, который был очень крутой, хотел быть крутым, он работал в главном ремонтном управлении, сокращенно ГРУ и напечатал себе такие большие корочки с «ГРУ» на обложке. Ну и вот в эту самую несчастную ночь 22 июня, напомню, в день нападения гитлеровской Германии он показывает эти корочки на блокпосту, который его останавливает, и вдруг вместо того, чтобы блокпост взял под козырек, они говорят: «А тебя-то нам и надо!» Его расстреливают. Тогда погибло около сотни милиционеров.

И, собственно, я специально привожу этот пример, чтобы показать какая грандиозная разница между тем, что произошло в Назрани, когда боевики гуляли по городу как хотели. Зязиков убежал из города. Утром они ушли, практически никого не потеряв. После чего Владимиру Владимировичу доложили, что боевиков из Назрани выгнали, хотя, в общем, знаете, это как сказать, что Отто Скорцени с Муссолини вместе отступил. В общем, эти отто скорцени тогда отступили и было доложено от великой победе. И, конечно, с военной точки зрения, с силовой точки зрения то, что произошло, это потрясающий успех Кадырова.

Правда, не совсем понятно – там есть вопросы о цифрах, потому что, так я понимаю, что чеченские власти убили из семерых человек, вошедших в Грозный убили все сто. Боевики говорят, что они послали туда 400 моджахедов — это демонстрирует лишний раз то, что боевики и исламские люди не умные, потому что если там было 400 моджахедов и их так замочили, то это вообще абсолютно грандиозная операция, в смысле грандиозный успех Кадырова. А если их было меньше, а их скорей всего было меньше и все, что говорят боевики, делить надо раз, наверное, на 8, все-таки скорей всего их было несколько десятков, по-видимому: и я обращаю ваше внимание, что кадыровский Грозный – это такой абсолютно «черный ящик», оттуда мало, что доносится: мы даже не можем себе на самом деле представить адекватно, сколько было боевиков. Но все-таки мы видим, что это был совершенно потрясающий успех. Если честно, я представила себе, похолодев, город Москву. Вы представляете себе? Дурное дело нехитрое. В Москву заходит несколько десятков человек, претворяются ментами и начинают убивать других ментов. Вот, как вы думаете – на засыпку – сколько десятков человек он успею убить, прежде чем московские силовые структуры успеют среагировать?

Устроить теракт можно и в Бостоне, как мы знаем. Важна реакция структуры после теракта

И.Баблоян Я бы сказала не несколько десятков, а сотен.

Ю.Латынина Я тоже думаю, что просто те люди, которые говорят… вот тут у меня спрашивает человек: «Это демонстрация слабости Кадырова?» Да наоборот, ребята, дурное дело не хитрое: устроить теракт можно в любом месте. Устроить теракт можно в Бостоне, как мы знаем – тоже чеченцы устроили теракт. Важна реакция структуры после теракта. Еще раз повторяю, у учетом того, что Грозный – черный ящик и мы на самом деле многих деталей не знаем, по степени скорости того, как это дело было зачищено, я думаю, что, может быть, аналогичная скорость могла произойти в государстве Израиль, которое живет готовностью к терактам, ну, может быть, еще в Сингапуре, я могу назвать пару-тройку мест в мире, где силовые структуры продемонстрировали на теракт такую степень готовности и такую моментальную реакцию. Я еще раз хочу уточнить: это не значит, что я восхищаюсь тем, что происходит в Чечне. Мне не нравится, когда «Стройтрансгаз», российская компания, которая принадлежала Манасиру Зияду, вдруг теперь принадлежит, по крайней мере наполовину Руслану Байсарову. Мне не нравится, когда Владимир Владимирович отдает приказ правительству профинансировать на 3 миллиарда долларов компанию «Эльгоуголь», которая теперь тоже принадлежит Руслану Байсарову, и мы прекрасно понимаем, кто стоит за Байсаровым. Мне не нравится, когда мне рассказывают, что идут переговоры о продаже «Трансэро» чеченцам, если это можно назвать продажей.

Вот это все мне не нравится. Но это мои личные представления. Но, когда мне куча нашей либеральной общественности начинает рассказывать, что типа теракт в Грозном продемонстрировал слабость Кадырова, то у меня, конечно, глаза лезут на лоб, потому что это все равно, что сказать, что теракт в Бостоне продемонстрировал слабость и дебильность американской политики. Ребята, вы о чем? Вы просто зайдите на сайт Кавказ-Центр и посмотрите, с кем в этом месте сражался Кадыров. Эти ребята на сайте Кавказ-Центр — вот заголовки их о том, какие они шикарные моджахеды, что они сделали в Чечне. «Разъяснение позиций Кавказ-Центра в связи с продолжающейся войной в Сирии»; «Йемен: диверсионная операция Аль-Каиды». «Нигерия: моджахеды освободили столицу мусульманского штата Йобе». Со всеми этими замечательными ребятами, которые сочувствуют Аль-Каиде, которые сочувствуют талибам, которые сочувствуют ISIS — вы говорите, что это борцы за свободу? Ребята, это борцы за Аллаха.

Еще раз повторяю: абсолютно нельзя говорить, точно так же, как нельзя рассказывать про теракт в Бостоне, что это демонстрация неправильной политики Америки по отношению к исламскому миру, точно так же нельзя рассказывать про серию терактов в Чечне, на которые был дан мгновенный и жесткий ответ, абсолютно нельзя рассказывать, что это демонстрация слабости Кадырова. Наоборот, систему характеризует не ошибка, систему характеризует реакция на ошибку. Реакция Кадырова была абсолютно потрясающей и, кстати, что было бы, если это было в Москве? Это, между прочим, было в Москве. У нас в течение нескольких месяцев целая банда исламистов мочила водителей на трассе «Дон». Их ловили несколько месяцев. Вот это было то же самое и их ловили несколько месяцев. Вот, соответственно, о достоинстве силовых структур Москвы и силовых структур Кадырова.

Пожалуй единственное, что я хочу добавить по этому поводу, это, конечно другое дело, что само содержание того, что произошло. Другое дело — всякие комментарии по этому поводу, когда какие-то чеченские официальные представители начали комментировать, что это они отразили американскую агрессию, что там какие-то киевские депутаты заявили абсолютно такую же глупость. Я вам скажу так: все эти безумные заявления, что про американскую агрессию, что про поддержку свободолюбивого чеченского народа — это, конечно, большая глупость — эти заявления, как это часто бывает во время войны.

Но я должна сказать, что, поскольку здесь имеет быть война реальная, то есть не кем-то придуманная, и даже не Кадыровым навязанная моджахедам, а именно моджахеды, которые пытаются нападать на Кадырова – будем называть их боевики, будем называть их самоназванием моджахеды – я как раз за всякими хорошими или нехорошими словами не гонюсь – а вот, когда война абсолютно реальна, когда она не фантомная, придуманная, как на Донбассе, я склонна немножко дисконтировать глупости, которые действующие лица этой войны о ней говорят. Это, конечно нехорошо, когда люди во время такой войны обзывают себя всякими дурными именами.

К сожалению, я, вообще, очень сильно переживаю по поводу современного мира, потому что если в античности или в средневековье было характерно рыцарское отношение к противнику, то сейчас у нас, к сожалению, пошла такая мода, что противника надо обязательно унизить, растоптать, обозвать его «желтым земляным червяком» и так далее. Но с учетом того, что эта война вполне реальная, я склонна немножко дисконтировать глупости, которые говорят участвующие в ней стороны и оценивать ее чисто по результатам. Еще раз повторяю, что то, что произошло в Грозном и то, что в свое время произошло в столице Ингушетии – вот разница между этим наглядно демонстрирует, насколько сильную силовую организацию, способную мгновенно…

И.Баблоян Дмитрий прислал сообщение, спрашивает: «Каковы будут последствия всего Северного Кавказа от этого теракта?» Как вы думаете?

Ю.Латынина Ответ как раз: в том-то и дело, что никаких. Если бы этот теракт… если бы произошло то, что произошло в Ингушетии, на что надеялись боевики, если бы они гуляли всю ночь по Грозном, если бы они перестреляли массу народ, то последствия, конечно, были бы, и то это знаете… Какие последствия были бостонского теракта для Америки? Никаких. Это выходка одиночки. Вот то, что, на мой взгляд, было продемонстрировано, то, что произошло в Чечне, это нельзя назвать выходкой одиночки, поскольку мы понимаем, что достаточно все-таки какие-то люди бегают в горах, но, я думаю, что их бегает у Кадырова на порядок меньше, чем бегало бы у любого другого человека. И я думаю, что единственные последствия, которые могут быть, это демонстрация эффективности Кадырова, как силового руководителя.

Это мы не касаемся общей тенденции, того, что есть гигантская проблема ваххабизма на Северном Кавказе. Она есть не только на Северном Кавказе, потому что, согласитесь, если в Сирии наступает «Исламское государство», то, как вы понимаете, это эпидемия, которая захватывает все большие и большие регионы. Мы не живем в стеклянной банке. И в условиях, конечно, существующего экономического кризиса, развивающегося экономического кризиса, в условиях растущей международной изоляции России и прочее, что мы видим происходит, я совершенно не исключаю, что как раз сепаратистские тенденции на Кавказе будут нарастать, и это может быть всего лишь локальной победой в стратегическом смысле слова. Но я еще раз повторю, что это блестящая локальная, тактическая победа.

И.Баблоян Мы надеемся, что это такая разовая история, что не будет, потому что очень долго не было тут никаких новостей плохих.

Ю.Латынина Я думаю, что это действительно разовая история, потому что для этой разовой истории, судя по всему, боевики собирали большие силы и в результате у них получился пшик.

Но я думаю, что хватит нам о Чечне. Я думаю нам надо перейти к истории с курсом рубля и к заявлению Владимира Владимировича, которое меня потрясло, насчет валютных спекулянтов, потому что знаете, насчет курса рубля тут есть, конечно, две вещи. Одна из них заключается в том, что курс рубля стратегически падает по совершенно объективным обстоятельствам, что он, во-первых, падет потому что падает цена на нефть. Но заметим, что он падает гораздо больше, чем падает национальная валюта других нефтедобывающих государств; и это связано с еще двумя системными факторами, один из которых это просто объем рублевой массы. У нас объем рублевой массы в 2008 году, когда нефть падала, правда, временно до 30 долларов…

И.Баблоян У нас пропадаете связь с Юлей…

Ю.Латынина … составляло 12 триллионов, а сейчас он составляет 30 триллионов…

Так вот, я говорила о том, что у нас была рублевая масса в 2008 году 12 триллионов, а сейчас она стала 30. В 2008 году баррель нефти падал до 38 долларов за баррель, тем не менее, как мы помним, рубль так сильно не падал. Наконец еще одна вещь, с которой это очевидно связано – это то, что финансовые санкции, это то, что российские государственные компании и компании, попавшие под санкции, имеют гигантские заимствования, прежде всего, что касается «Роснефти», заимствования в долларах – их надо отдавать. Эти компании срочно ищут доллары, они должны покупать доллары на рынке. Перекредитоваться они не могут. Если они могут перекредитоваться, они могут перекредитоваться у тех же госбанков, которые сами попали под санкции и так далее. Да, есть некая объективная реальность, которая заключается в том, что индекс РТС имел на пике 2500 пунктов в мае 2008 года, а сейчас он в районе 1000. Это минус 60% за 6 лет. То есть, абсолютно объективные причины падения рубля. И, когда президент России говорит о финансовых спекулянтах, это довольно жутко слышать, и это, собственно, вызывает дальнейшее падение рубля, что, мы видим, и произошло.

Но есть другой фактор, на который уже обратил внимание Алексашенко, что было действительно несколько очень странных колебаний, связанных, в том числе и с тем, что были выставлены гигантские заявки на продажу. И эти гигантские заявки мог делать, видимо, мог делать только Центробанк, и видимо, это было сделано с какой-то целью, но скорей всего, это было сделано с целью опустить рубль и зафиксировать его в этом положении. Этого не получилось. И в этом смысле, конечно, меня совершенно потрясло это заявление от Путина, потому что, поскольку со времени той заявки прошло уже достаточно много времени, и Центробанк заявил, что он будет это расследовать, и расследовать должен, скорей всего, самого себя, то Владимир Владимирович и его окружение явно точно на рынке, где все ходы записаны, должны знать, что произошло.

Путин о валютных спекулянтах — это как законы о максимуме времен Французской революции или речи Мадуро

Если, когда Путин говорит о валютных спекулянтах, он имеет в виду эти стратегические причины и вместо стратегических причин в падении рубля пытается обвинить валютных спекулянтов – это звучит как законы о максимуме времен Французской революции или как что-то из речей президента Венесуэлы Мадуро. Если Владимир Владимирович имеет в виду действительно конкретных несколько ситуаций, когда на рынке выставлялись странные заявки или рубль себя странно вел в рамках существующей финансовой катастрофы, то ответ заключается в том, что тогда в речи надо было конкретно называть тех, кто это сделал и почему это произошло. В любом случае это были не иностранные инвестиционные фонды и так далее.

Вот, мне кажется, это такая очень опасная история, которая плохо скажется на курсе рубля.

И.Баблоян То есть он будет продолжать падать, падать и падать,и после нового года станет еще хуже…

Ю.Латынина Да нет, я не знаю. Потому что, на мой взгляд, рубль, если не достиг дна, то он достаточно низко находится и все-таки есть объективная реальность, которая связана с тем, что цена на нефть вышла на новый ценовой уровень и все-таки она никогда не будет достигать 20-30 долларов за баррель, как это было в начале 2000-х. Вообще другое дело, что надо понимать, что мы живем в новом веке цены на нефть, и это не столько новый век в том смысле, что цена на нефть упала с некой разумной, справедливой цены, а в том, что она вернулась к своей разумной, обоснованной, справедливой цене, которую она имела в течение всего 20-го века. Дело не в том, что нефть подешевела, а дело в том, что в течение предыдущих 15 лет, — тех самых лет стабильности и процветания, — она была неоправданно дорога, и рынок на это среагировал. Рынок среагировал на это увеличением предложения, в частности, увеличением предложения сланцевой нефти, как перед этим сланцевого газа.

Свободный мир озадачился тем фактом, что высокие цены на нефть создали целый класс государственных паразитов

Если посмотреть на цены на нефть на протяжении всего 20-го века с учетом инфляции, то она стоила в районе 20-30 долларов за баррель. Ну понятно, что до 1973 года она стоила 3 за баррель, но это было 20-30 с учетом нынешней инфляции. И вдруг в начале 2000-х годов она стала резко подниматься, она стала резко подниматься, прежде всего, из-за чрезвычайного роста китайской экономики и ее гигантского спроса. И это резкое поднятие нефти привело, прежде всего, к тому, что возникли и расцвели пышным цветом то, что называется петрократиями. Довольно странные режимы, в которых впервые в человеческой истории правительства не заинтересованы в развитии буржуазии, в развитии внутреннего производства, а заинтересованы просто в том, чтобы выкачивать нефть, продавать ее свободному миру, закупать на это все остальное. Буржуазия наоборот, она требует каких-то прав, свобод, она дестабилизирует внутреннее состояние страны. Вот по соображениями исключительно экономическим этой ситуации приходит конец, потому что рынок отреагировал на чрезвычайные цены на нефть так, как рынок всегда реагирует — увеличением предложения. Не была бы сланцевая нефть, было бы что-то другое.

Другое дело, что в этой реакции есть некая политическая составляющая, потому что свободный мир настолько, насколько он умеет, вообще, принимать геополитические решения, — а он их мало умеет принимать – он как-то, видимо действительно, озадачился тем фактом, что высокие цены на нефть создали целый класс государственных паразитов. И не то, чтобы он специально с этими государственными паразитам что-то делал, но, когда рынок с ними что-то начал делать, то, в общем-то, никто этому преград не будет ставить.

И.Баблоян У нас осталось 2 минуты до новостей. Вы слушали послание Путина целиком?

Ю.Латынина Да.

И.Баблоян Что-нибудь еще вас заинтересовало в нем?

Ю.Латынина Вы знаете, прежде всего, я должна вам сказать, что, как хорошо слышат мои слушатели, я за рубежом, точнее я в Голландии, я в городе Маастрихт на каком-то конгрессе. Я сижу на конгрессе и беседую с русскоговорящими людьми. Один из них проектирует… ну в сущности, систему искусственного интеллекта для управления автомобилями. Имеется в виду те системы, которые будут сами выключать двигатель, стоя в пробке, соблюдать дистанцию до автомобиля, стоящего перед пробкой, ориентироваться на дорожную разметку, в общем, которые заменяют водителя. Причем тот человек, с которым я беседовала, он, собственно, даже работал на компанию «Форд», и главная проблема внедрения подобных вещей, она, кстати, давно уже не технологическая, она давно юридическая, и заключается в том, что когда возникает экстренная ситуация, то водитель, который мирно сидит и играется со своим айфоном, сложно ему переключить внимание, и естественно, если авария возникнет, то он будет требовать спрос с разработчиков программного обеспечения в то время, как разработчики программного обеспечения хотят, чтобы спрос был с водителя. Вот это я с одним человеком беседую.

Я беседую с другим человеком – он тоже приехал из России, он тоже работает на высокотехнологическую отрасль производства, фактически он тоже занимается машинами, но это уже системы, которые прогнозируют…

И.Баблоян Юля, нам нужно прерваться на короткие новости и буквально через четыре минуты мы вернемся обратно.

НОВОСТИ

И.Баблоян 19 часов и почти 35 минут в столице, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Это «Код доступа». В студии Ирина Баблоян, на связи с нами Юлия Латынина. Юля…

Ю.Латынина И я продолжаю. Гуляю я по Европе, беседую с одним человеком, которые разрабатывает системы фактически искусственного интеллекта, которые будут управлять автомобилем вместо водителя. С другим человеком, который разрабатывает другие системы тоже фактически искусственного интеллекта, которые должны обеспечивать безопасность водителя, то есть в отличие от нынешних систем безопасности, когда воздушная подушка вылетает, когда датчик сработал оттого, что произошел удар, здесь воздушная подушка должна вылетать до удара, когда система искусственного интеллекта поймет, причем вовремя, что удар неизбежен.

И.Баблоян Каковы шансы, что она поймет это в нужное время?

Ю.Латынина Так, собственно, есть работающие системы, это история с распознаванием сложных объектов, которая применяется во многих местах. И, собственно, я о чем? Это Европа, которая живет в 21-м веке. Я не скажу, что у нее нет проблем. У нее есть проблемы. Потом я слушаю речь путина про сакральную Корсунь И вдруг я понимаю, что Россия живет совершенно в каком-то другом веке, и вдруг я понимаю, что сакральная Корсунь сакральной Корсунью, но князь Владимир, если вы помните, убил хозяина города, убил его жену, а дочку их перед этим изнасиловал перед князем и княгиней. Очень сакральная вещь, как уже справедливо отметила половина российской блогосферы.

Так вот, как я понимаю, что сакральность-то сакральностью, а те люди, о которых я говорю, у них нет работы в России. Они уехали из России, и смешно бы, чтобы какая-то из российских компаний разрабатывала такие вещи. Вот, собственно, это все ужасно напоминает – что происходит в России – то, что происходит на Ближнем Востоке, когда тоже на Ближнем Востоке населению рассказывают, что «на Западе они проклятые, они богатые, зато они низкодуховные, а вот мы высокодуховные, но мы нищие». Конечно, между Россией и Ближним Востоком есть хотя бы разница в количестве элиты. Представим себе, что в Сирии вдруг исчезли все боевики. Вряд ли, тем не менее, в Сирии найдется европейская элита, способная управлять государством. В России такая элита, слава Богу, есть. Она еще не вся истончилась, и, собственно, Россия – страна, в которой много народу и эту элиту еще надо будет долго-долго выводить. Но направление, в котором мы движемся, оно, конечно, пугает.

И.Баблоян У нас очень много вопросов приходит про «Южный поток». Юля, я не могу вас не спросить. Еще в понедельник президент Владимир Путин в ходе своих переговоров в Турции заявил, что Россия в нынешних условиях не может продолжать реализацию «Южного потока». И вот в последних интервью Алексей Миллер как раз говорил о том, что «Южный поток» остановили в день прибытия трубоукладчика.

Ю.Латынина Перед «Южным потоком» я бы хотела порекомендовать еще одну новость, которая, на мой взгляд, прошла незамеченной. Расследование по поводу деятельности Дмитрия Фирташа, знаменитого украинского олигарха, который всегда считался очень близким Януковичу, который сейчас сидит арестованный американцами в Вене, — правда, его выпустили под залог, — и который, напоминаю, скупил очень много химических предприятий на Украине. И вот из этого расследования и документов, которые видели Reuters, — это, в том числе, таможенные и финансовые документы, — выясняется, что, например, в 2012 году Москва продавала газ Фирташу за 230 долларов за тысячу кубических метров, а в 2013 – за 267 долларов за тысячу кубических метров. Напоминаю, что это было как минимум втрое дешевле, чем платила сама Украина. И напоминаю, что Владимир Владимирович сказал, что Украина при этом наносила России страшный ущерб, что «Газпром» недополучил с Украины НЕРЗАБ, там более, что мы продавали Украине газ ниже рыночной цены и так далее. Теперь вопрос: Почему мы продавали Фирташу, частному лицу, олигарху газ на треть ниже той цены, по которой мы продавали Украине.

Более того согласно тому, что пишет Reuters Фирташ получил также около 11 миллиардов долларов кредита от «Газпромбанка», вернее это были кредитные линии, то есть Reuters не знает, насколько это эти кредиты были выданы. И, собственно, на эти деньги были скуплены в значительной степени, — так же как и на субсидированные деньги за газ, — и были скуплены химические предприятия Украины. Мне кажется, что это важная статья, потому что она бросает совершенно новый оттенок на причины, по которой Кремль так недоволен был украинской революцией, потому что, согласитесь, за Фиртышом, который получал деньги от «Газпромбанка» и газ по льготным ценам, кто-то стоял. Кто-то, кто мог посоветовать, скажем так, и «Газпромбанку» и «Газпрому» делать Фирташу такие роскошные условия. Этот кто-то очевидно не был Янукович, хотя и Янукович, конечно, подписывал бумаги, много вещей, который помогали Фирташу покупать заводы.

И если считать, что Фирташ в этом деле представлял не конкретный частных российских лиц, а все российское государство, то очевидно, что этого не могло быть, потому что российское государство… у нас есть ВТБ, у нас есть ВЭБ, у нас есть государственные банки, которые спокойно могли купит эти же самые химические предприятия для России как страны на тех же самых условиях. У меня не вызывало лично вопросов, если бы у ВЭБа какая-то «дочка» получала бы газ по субсидированным ценам, поставляла бы его на Украину и так далее. И дальше возникает вопрос, что понятно, что если за Фирташем стояли какие-то… скажем так: ему помогали какие-то люди в Кремле, то когда все обломилось, когда произошла революция и тем более Фирташ «присел» в Вене, то они очень сильно обиделись, они очень были недовольны.

Это я по поводу Фирташа сказал специально, потому что, кажется, еще Черномырдин сказал, что «у нас нет внешней политики – у нас есть газовый вентиль». Вот, собственно, газовый вентиль долго, в том числе и при нынешней власти, был синонимом внешней политики.

И возвращаясь к «Южному потоку». Меня, конечно, это заявления Владимира Владимировича очень поразило, и оно напомнила мне ровно то, что я говорила на прошлой передаче о том, что, когда каждый раз во внешней политике России происходит неудача, ее Кремль называет победой. С 2007 года, с того момента, когда было объявлено о создании «Южного потока», вся внешняя политика России была подчинена в значительной степени тому, чтобы обустроить этот самый «Южный поток». Деньги не его строительстве можно было зарывать немеряные, по-моему, там шла речь уже минимум уже о 60 миллиардов евро под конец. Напомню, что китайцы построили все это дело как минимум на порядок дешевле. И, вообще, когда мы подписали договор о строительстве «Силы Сибири», было уже ясно, что с «Южным потоком» все плохо. У меня была даже такая гипотеза, что просто уж, если зарывать деньги, то решили зарывать в «Силу Сибири», если «Южный поток» накрывается.

И, конечно, это заявление Путина о том, что не будем строить «Южный поток» — это заявление из серии «зелен виноград». Как раз Европа сопротивлялась строительству «Южного потока» в его российской конфигурации, точнее она не была против того, чтобы его строить, а была против того, чтобы «Газпром» владел трубой монопольно и не пускал туда других поставщиков. И смысл строительства «Южного потока» был понятен: так же, как «Северный», он обходил Украину, а после этого с Украиной можно было делать все, что хочешь. Кроме этого напомню, что даже существующие газопроводные мощности, которые ведут из России в Европу, они явно избыточные, они не заполнены полностью, соответственно, «Южный поток» тоже был бы вряд ли заполнен полностью. И, когда мы говорим, что вместо «Южного по тока» мы будем строит газопровод через Турцию, то возникает два вопроса. Да, можно, конечно, еще строить газопровод в Монако. Но как-то вот Турция не самый авантажный рынок. Помимо того, что Турция не обладает той финансовой емкостью, какой обладает Евросоюз, при взгляде на карту видно, что рядом с Турцией расположены другие богатые страны, которые, мягко говоря, добывают газ. То есть в любом случае мы в Турции не станем монополистами.

Для господина Эрдогана это, конечно, абсолютный плюс, когда к нему приходит труба, и он получает возможность еще и этой диверсификации, но для России, конечно, абсолютно минус с точки зрения той политики, которую мы вели уже почти 8 лет, потому что «Южный поток» — это было наше всё. Было представление Кремля, что на этой газовой трубе мы будем вертеть Европу. И вдруг оказывается, что на этой газовой трубе Европу будет вертеть Турция. Так вот, я собственно, о том, что Эрдогану очень выгодно, что у него будете вообще этот вариант снабжения газом.

И.Баблоян Юля, мы сейчас должны прерваться на рекламу и продолжим через две минуты.

РЕКЛАМА

И.Баблоян Это программа «Код доступа», радиостанция «Эхо Москвы». Юля, вы меня слышите?

Ю.Латынина Да, прекрасно!

И.Баблоян Замечательная связь. Продолжаем: «Южный поток». Вы не договорили.

Ю.Латынина Да, во-первых, сложно себе представить, чтобы Турция вела по отношении к Европе ту же политику газового шантажа, что и Россия, потому что совершенно непонятно, зачем это Турции надо, потому что так приличные люди не поступают, и так, в общем, как-то другие державы не поступают. И это ровно тот случай, как справедливо заметил Белковский, надо поражение назвать победой, но от этого оно, к сожалению, победой не становится. И, конечно, еще один момент, который я не могу не заметить, это, что на примере запрета Европе строить России де-факто «Южный поток» на российских условиях очень хорошо видно, что в России нет никаких стратегических целей внешней политики, не считая достижения сакральности и выхода в астрал. Потому что, если цель нашей стратегической политики была – вертеть Европу на газовой трубе, — то надо было прилагать все усилия в этом направлении, а, скажем, не устраивать на Донбассе то, что мы там устроили. Потому что в данном случае случился конфликт целей руг с другом. И от этого есть впечатление, что в Кремле достаточно мало планируют и достаточно мало просчитывают, а работают все-таки в реактивном режиме. То есть что-то случилось – вот случился Майдан, — ну значит, это устроили проклятые американцы, значит, надо ответить. А потом «Южный поток» накрылся – ах, какая неожиданность!

В России нет никаких стратегических целей внешней политики, не считая достижения сакральности и выхода в астрал

И.Баблоян Но это правда, была неожиданность, если говорить… Вот смотрите, Алексей Миллер в своем интервью сказал о том, что помимо того, что они потратили кучу времени и денег, что приобрели опыт и знания, и никто не даст гарантий того, что это не повторится через месяц, через два или полгода.

Ю.Латынина Ну знаете, приобрести опыт и знания можно каким-то более дешевым способом. На это было потрачено 4,5 миллиарда долларов, а в общем-то, эти деньги не лишние в нынешней экономической ситуации. И еще раз повторяю: довольно странно мне было читать в интервью Алексея Миллера, который уже у нас говорил, что сланцевый газ – это пузырь и много других интересных вещей говорил – мне было странно читать Алексея Миллера, что приглашение Европе готовится к холодному отопительному сезону, потому что я не уверен, знает ли глава «Газпрома» в таком случае, что доля России в европейском газовом балансе постоянно падает, что она уже сократилась с 39% до где-то 25% и ползет ниже; что причина этого постоянного падения в первую очередь связана с не надежностью России как газового поставщика, что мы наблюдаем со времени украинских газовых войн.

И, вообще, понимаете, это большая проблема, что, если Россия считает себя энергетической сверхдержавой, что в принципе переводится с сакрального на общечеловеческий, на экономический как «газовый придаток», и если Россия считает газ энергетическим оружием, то дело в том, что тогда энергетическое оружие действительно запретят применять.

Это, понимаете, как с бейсбольной битой: человек приходит в спортивный магазин и просит продать ему бейсбольную биту. Естественно, ему продают, по умолчании предполагая, что он будет играть ей в бейсбол. Но если человек берет бейсбольную биту и говорит: «Ну сейчас я вам всем покажу!» — то вероятно вторую бейсбольную биту ему не продадут. Вот то же самое произошло с нашим энергетическим оружием, потому что, как только Россия заключила договор о строительстве «Северного потока» еще в 2005 году, вдруг стали говорить о том, что «мы сейчас покажем этой Европе и у Европы могло сложиться совершенно правильное впечатление, что то, что не сделали советские танки, сейчас пытаются сделать с помощью российского газа. «Но извините, ребята, — сказала Европа, — мы-то думали, что ваш газ – это товар, что это такой же товар, как катарский сжиженный газ, как любой другой, а вы считаете, что газ – это оружие. Но если вы считаете, что газ – это оружие, мы, соответственно, и будем обращаться с российским газом, как с оружием, а со всеми другими газами, из других стран будем обращаться как с товаром». И российский газ действительно оказался в не очень приятной геополитической ситуации.

И.Баблоян Смотрите, несмотря на все происходящее у нас в стране, несмотря на санкции, которые ухудшают очень сильно материальное положение людей, которые не могут даже выехать за границу нормально – все равно при всем при этом, поддержка у Путина народом очень большая, если посмотреть на все последние опросы. Как вы считаете, с чем это может быть связано?

Ю.Латынина Я во-первых, вообще не верю во мнение большинства. Это нормальная ситуация для любой страны, которая переживает такое сакральное состояние сознания. Мы видим, например – не хочу сравнивать Россию с Зимбабве, Россия, слава Богу, все-таки не Зимбабве, — но мы видим, что в Зимбабве экономическая катастрофа никак не сказалась на положении Роберта Мугабе в течение 35 лет, потому что все население страны знает, что экономическая катастрофа вызвана проклятыми белыми, которые делают все, чтобы уничтожить Зимбабве, которую Мугабе поднял с колен.

Я скептик по поводу большинства, т.к. 88% одобряет политику Путина. Еще 30% считает, что Солнце вращается вокруг Земли

Я вообще, большой скептик по поводу мнения большинство, потому что действительно 88% россиян одобряет политику Путина. Знаете, еще 30% считает, что Солнце вращается вокруг Земли, причем заметьте, без всякой «сурковской пропаганды». Если бы российское телевидение приложило бы и тут руку, то это бы считали все 88%, а всех, кто не считает, считали бы пособниками украинских фашистов. В этом смысле в этих вопросах социологи делают, я думаю, одно великое дело – они вбивают осиновый кол в главное идеологическое положение, лежащее в основе всего современного мироустройства, в положение, что народ всегда прав. Все люди рождаются равными, как справедливо сказано в Декларации независимости, но понимаете, люди не остаются равными. Почему? – другой вопрос. Кто-то виноват сам, кого-то среда заела.

Недавно я читала Живой Журнал матери Аркадия Бабченко, у которой шестеро приемных детей, и она как раз пишет про детей детских домов, которые не говорили до 7 лет, про поголовную умственную отсталость этих детей; про девочку, который 14 лет, которая не знает, что такое виноград, но знает, что Путин хороший. И конечно, можно сказать, что девочка Света всем ровна, что не надо девочке Свете ничего навязывать, но на самом деле человек, который так говорит, демагог. Юля Бабченко, которая делает из этих Маугли людей, она святая, и она не пишет, какие эти дети офигительные. Она пишет правду.

И вот  можно наделить такую девочку Свету, когда она вырастет, избирательными правами, а сказать, что всякий, кто против – тот фашист, но проблема заключается в том, что, когда вы наделяете такую вот девочку Свету избирательными правами – неважно, кстати, в России или в Венесуэле, — то вы получаете сначала политиков, которые строят свою компанию в расчете на девочек Свет, а потом проводят политику НЕРАЗБ через умножение бюрократии, через систему пенсий, которые устроена таким образом, чтобы человек, который работал всю жизнь, считал себя обязанным в старости не себе, а государству.

И.Баблоян У нас осталось буквально две минуты, Юля.

Ю.Латынина Да. Я хотела бы тогда закончить про поддержку большинства. Мы видим, что вся, собственно, идеология нашей либеральной оппозиции состоит в том, что от народа скрывают правду и забивают ему баки пропагандой, но вот если бы народ правду знал… Почему, собственно, народ правды не знает?

И.Баблоян Может быть, народ не хочет знать правду – так спокойней.

Ю.Латынина Вот и я, собственно, об этом. Какое может быть сомнение девочки Светы о том, что солнце встает, откуда Путин скажет, если она всю жизнь не испытывает ни малейшей потребности в каком-нибудь сомнении. И это в 19 веке считалось, что невежественное большинство надо просвещать, а вот сейчас оказывается, к нему надо прислушиваться. Это вы знаете, если бы Юля Бабченко вместо того, чтобы объяснять, как надо резать хлеб детдомовской девочке, села бы перед этой детдомовской девочкой в позу лотоса и начала бы медитировать на тему того, какие глубокие истины девочке Свете открыты. В этом смысле, на мой взгляд, то, что происходит с опросами общественного мнения. То, что происходит с массовыми большинства не только России, то, что происходит на Ближнем Востоке, где все больше и больше становится исламистов; то, что происходит с большинством в Венесуэле, когда оно одобряет действия президента и действительно считает, что если армию ввести в магазины и в них исчезнут продукты, то это происходит не оттого, что армию ввели в магазины, а оттого, что проклятые спекулянты украли эти продукты.

И.Баблоян Юля, 20 секунд.

Ю.Латынина Да. Пора возвращаться к идее о том, что историю движет не общественное мнение большинства, а что задача меньшинства воспитывать это общественное мнение.

И.Баблоян На этом мы вынуждены завершить программу «Код доступа». С вами была по Скайпу Юлия Латынина и Ирина Баблоян. До свидания!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире